История Игрушки

Я стал его, как только он увидел меня. И я не был против. Он стал моим откровением. Он открыл мне самого себя. Смешно вспомнить, но в нашу первую встречу он понравился мне только внешне. Общением же нашим я был разочарован и даже разозлен. Смена в кафе началась как обычно, ничего не предвещало перемен. В нашем меню был неплохой кофе, а за выпечкой от нашего кондитера приезжали из соседних районов Лондона. Утром всегда больше людей, поэтому я не мог избежать суеты из-за этого. Возясь с очередным кофе на вынос, одновременно кладя купюры в кассу, моя голова на автомате поднялась на звон дверного колокольчика. И мир немного пошатнулся. Он вошел, как входят все остальные. И не так. Была в нем легкая грация дикой кошки и спокойная уверенность кобры перед нападением. Я стоял как завороженный, что мне не совсем свойственно. Конечно, я встречал красивых парней, но это был не тот случай. Назвать его красивым было бы не достаточно. Да и не совсем он парень, скорее молодой мужчина. Когда он обходил очередь, пробираясь к прилавку с выпечкой, я отмер. Звуки вернулись, голова немного прояснилась. Буквально не сводя с него глаз, я отдал заказ и приступил к следующему. Надо сказать, я боялся, что он не найдет того, что хотел и просто уйдет. Но удача была на моей стороне. Он встал напротив очереди и просто наблюдал, как она медленно продвигается. Пару раз наши взгляды пересекались, и в этот момент я чувствовал ток на кончиках пальцев. Да, моё тело давало мне понять, что явно заинтересовано в нем. Посыпая очередной кусок шоколадного торта сахарной пудрой, я услышал почти у самого уха насмешливый шепот: - Это сахар или кокаин? С выпученными глазами и немного в ступоре я повернулся на голос и увидел, что он перегнулся через прилавок, опираясь на локоть. Вся его поза выказывала уверенность и легкую надменность. Дух противоборства во мне встрепенулся. Закончив с тортом, я обтер о фартук руки, и, так же облокотившись о прилавок, немного грубо ответил: - У нас могут возникнуть проблемы? - Только не с этим. Тон был надменным и я готов был поклясться, что в его фразе прозвучал намек. Но какой, я не мог понять. Мы оба отступили на шаг назад. Когда в очереди остался только он, повисла неловкая тишина. Я взял себя в руки и прокашлялся. - Чего желаете? Согласен, фраза довольно избитая, но в моей голове она всегда звучала двусмысленно. Видимо и в его тоже, потому что он улыбнулся как сытый кот. - Что-то крепкое и горячее, а вместе с этим то, что было бы приятно положить в рот. Я остолбенел. Во мне проснулась злость на него за явную провокацию. Я весь подобрался, не выказывая истинного состояния, и как настоящий профи, глядя прямо в смеющиеся глаза, перечислил почти всё меню, что висело за моей спиной. Кажется, его забавляла вся эта ситуация. Разделавшись с его заказом (наконец-то), я вежливо попрощался и отвернулся, при этом, не улыбнувшись ему, как другим посетителям. Витрины требовалось привести в порядок, а это тоже была моя работа. Движения мои были более резкими и нервозными, чем это того требовало. В этот момент он пригласил меня на ужин. Я не смог удержаться от смеха: - Простите? Потом я снова засмеялся, видя его замешательство от моей реакции. Он что, ожидал, что я захлопаю в ладоши и начну визжать от восторга? - Я спросил: поужинаешь со мной? Или может, выпьешь? – Он сделал паузу, переводя взгляд на мой бейджик. – Гарри. Я вижу, ты студент, а вы обычно любите пропустить стаканчик-другой. Он раздражал меня всё больше. Даже когда я смотрел на него с изумлением. - Почему вы хотите выпить со мной? И почему я должен хотеть выпить с вами? Вы не смогли удержаться от пошлости в первую встречу. Как вы собираетесь вести разговор на свидании? Он цокнул: - А кто сказал, что это свидание? Я покраснел и испытал приступ ярости: на него – за грубость, на себя – за глупость. Я развернулся и уже было направился вглубь помещения, как его рука остановила меня. Осторожно, но достаточно решительно он остановил мой показательный уход. Его тон стал мягче: - Будет весело. Не спорю, сейчас весело не было. Было больше похоже на словесную перепалку и поединок взглядами. Я сделал большие глаза: - Думаю, вы не правильно понимаете концепцию поединка. К тому же, я полагаю, что ужин с вами будет утомительным. Спасибо, что зашли к нам в … Я даже успел сделать шаг, когда он перебил меня: - Чего ты боишься, юный Гарольд? Я не смог сдержаться. - Вообще-то, я Гарри. И я не боюсь. Он приподнял бровь и скрестил руки на груди, отступив назад. Думаю, тем самым он хотел расположить к себе, но это вызвало у меня лишь желание въехать ему по лицу за его неописуемую самоуверенность. - Неужели? И мы договорились пойти выпить. Достаточно сказать, что я пожалел об этом, как только сказал «да». Записав мой номер, он произнес наполовину уверенно, наполовину предупреждающе, что если я не отвечу на звонок, ему придется меня наказать и, не дожидаясь ответной реплики, сразу ушел. Теперь-то я понимаю, что знаки были уже тогда. Стоит ли говорить о том, что я не строил никаких серьезных планов на его счет? Тем более чего-то связанного с какими-либо сексуальными отклонениями. И то, что произошло дальше, послужило первым уроком с ним: не стоит строить никаких предположений о нем. После отъезда Алекса я грустил. И не потому, что предполагал, что нас ждет долгая и счастливая жизнь, нет, всё же я был реалистом, а потому что узнал, каково это может быть. Найти человека с похожими интересами в сексуальном плане, что занимали мои мысли довольно часто. Я всё чаще задавался вопросом: «А на что, собственно, я надеялся в отношениях? Чего и кого я ищу?» Несмотря на мою молодость тогда и небольшой опыт, я уже понимал, что, независимо от того, насколько хорош у вас секс, должна быть и эмоциональная привязанность. Поэтому я обоснованно переживал, что поиски романтического идеала могут оказаться поиском иголки в стоге сена. Я был довольно придирчив в этом плане и не хотел отвлекаться по пустякам и размениваться на тех, кто не отвечал моим бесчисленным требованиям. А их набиралось не мало: проявление любви и заботы, ум, чувство юмора и умение смотреть на вещи с позитивной стороны, ответственность и небольшой налет садомазохизма. Да, опыт, полученный с Алексом, открыл мне глаза на многие вещи. О, и ещё, у человека, который бы мне идеально подходил, должна была быть склонность к тому, чтобы причинять мне боль, контролировать и унижать меня такими разнообразными, изощренными и оскорбительными способами, которые он в состоянии представить, если он конечно не психопат. Вот так, ну и, пожалуй, луну мне с неба, для полного комплекта. В общем, я пришел к выводу, что в моих отношениях должен присутствовать элемент доминирования и подчинения и, конечно же, игры, только вот я не представлял, где можно было найти такого человека. И есть ли он в принципе. Поскольку в действительности его вообще могло не существовать. И вот теперь я шел на встречу с совершенно неприятным мне человеком. Луи. Его звали Луи. Он позвонил тем же вечером, и мы договорились. Это был вторник – я настоял. Частично потому, что я не хотел тратить на эту встречу вечер своего выходного, частично потому, что у меня появлялась отличная возможность уйти в случае полного фиаско под предлогом ранней смены на следующий день. Мы встретились в ничем не примечательном пабе. Он был довольно вежлив и, заказав нам выпить, по-деловому коротко поведал о себе. Луи Томлинсон, двадцать восемь лет, бизнесмен, в отношениях не состоит. Вот и всё. При этом у него было такое самодовольное выражение лица, будто он только что доказал теорему Ферма. И это его самодовольство заставило меня ещё больше насторожиться. В тот момент я был рад, что это будет единичным свиданием. Но поговорив с ним о том о сем за парой стаканчиков, я с удивлением открыл для себя то, что он оказался хорошим собеседником. Он расспросил меня об учебе, о выборе будущей профессии и о некоторых жизненных мелочах. Он был умен, весел и достаточно эрудирован. Я даже обсудил с ним экономическую политику нынешнего правительства, не то чтобы меня это сильно волновало, скорее я имел спортивный интерес, так как это было моё летнее задание, и был шокирован его глубоким познанием того, как обстоят дела в стране. Конечно, через какое-то время я внутренне пнул себя, а как иначе, у него свой бизнес – он обязан этим интересоваться, но новое положительное впечатление о нем уже сложилось. А когда после очередной моей шутки (лучше они никогда не станут) он прищурил глаза, наклонив голову набок, а затем запрокинул голову и расхохотался так, будто она и вправду смешная, я почувствовал к нему самое настоящее влечение. Но его сразу захотелось куда-нибудь запихнуть подальше, взглянув на вещи реально. Это не сработает, даже если я ему понравлюсь настолько, что он пригласит меня на второе свидание. Я уже решил для себя не тратить впустую время не на тех людей. А он явно не принадлежит к тому типу людей, играющих в доминирование и подчинение: слишком вежлив, почтителен и воспитан. Бьюсь об заклад, что его смеющиеся прекрасные голубые глаза (не то чтобы я приглядывался, просто отметил это для себя) расширились бы от удивления, если бы я спросил его, как он относится к порке. Посмеявшись о нелепости своих мыслей, я сделал глоток и переключился на разговор о новом фильме, что шел сейчас в кинотеатрах, здраво рассудив, что лучше оставить стенания по нереализованным планам и успокоиться и наслаждаться вечером. После нескольких бокалов мы поняли, что всё идет отлично и решили поужинать. Мы шли по улице в поисках перехода. Машины затормозили и он, схватив меня за руку, зашагал вперед, ведя меня за собой. Тепло его руки на мгновение заставило сердце биться быстрее. Мы перешли улицу, и я хотел разомкнуть наши руки, но его пальцы крепко держали мои. Он продолжал вести меня, а я начал глупо улыбаться. В голове постоянно стучало «это ничего не значит», но улыбка так и держалась. Я едва поспевал за ним, а он продолжал двигаться к ресторану, давая понять, что не собирается задерживаться на улице дольше положенного. Ранним летом по вечерам в Лондоне довольно холодно и его спешка была вполне оправдана. Я и сам начинал ежиться от холодного ветра. В процессе этих размышлений я не заметил, как он резко остановился и практически налетел на его спину. В полной растерянности я поднял на него глаза. - Всё хорошо? Что-то случилось? – в замешательстве спросил я, глядя как он снимает свой пиджак. - Всё отлично, Гарри. За исключением того, что ты дрожишь. - Мы стоим на холоде, вот я и дрожу. Я пытался скрыть сарказм в голосе, но он просто сквозил в моей речи. Он закутал мои плечи, проводя по ним руками и чуть сжимая, то ли массируя, то ли в каком-то предупреждающем знаке. - Ну же, чем дольше мы здесь стоим, тем больше у меня шансов заработать простуду! Я наклонил голову, чтобы скрыть улыбку, схватил его за руку и потащил за собой. Я вдыхал легкий аромат его парфюма шедший от пиджака, и улыбка вновь появилась на моих губах. Ужин был хорош. Он привел меня в скромный, но невероятно уютный ресторан с уединенными столиками и внимательными, но незаметными официантами. Мы болтали и много смеялись. И он пару раз искренне посмеялся над моими шутками, чем привел меня одновременно в восторг и замешательство. За это я поставил ему ещё одну невидимую галочку. На каждый случай у него была шутка или острота, причем не заготовленная и меня это сильно подкупало. Я люблю умных, веселых людей, умеющих импровизировать. Потому что именно к таким людям я себя и относил, ну или, по крайней мере, стремился таким быть. Когда мы затеяли шуточный спор о лучшем сезоне Манчестера, он начал бурно размахивать руками, а его глаза искрились азартом. Всё это приводило меня в восторг. Я думал, как бы это было, спорить с ним о чем-то действительно важном, дискутируя до хрипоты, перекидываясь аргументами. Кажется, он так же получал удовольствие от нашего общения. Очень учтиво он отвечал на все мои колкости, не умоляя моего интеллекта и умение аргументировать. Делал комплименты моей находчивости, ни разу не намекая на нашу разницу в возрасте. Но всё же с озорной, по наивному детской улыбкой, заметил, что кому-то со вспыльчивым и необузданным характером стоит найти человека, что займется его воспитанием. От этого, казалось, шуточного выражения я почувствовал, как легкое возбуждение и интерес прошлись волной по моему телу. Так же я поймал себя на том, что когда он проглатывал содержимое бокала, я не мог отвести взгляд от его губ и начинал испытывать сильное влечение. К одиннадцати я начал жалеть, что назначил встречу в будний день. И теперь стало ясно, что завтрашняя смена начнется с большой порции черного кофе, и я с большим сожалением предложил попросить счет. Он заплатил, отмахнувшись от моей кредитки, как от надоедливой мухи, чему я был несказанно рад, мельком подсмотрев на какую сумму обошелся ему наш вечер. Мы дошли до стоянки такси и стали ждать свободную машину. Я переминался с ноги на ногу, теперь действительно становилось холодно, даже несмотря на его пиджак, что вновь оказался в моем распоряжении. Он стоял передо мной и казался уже менее самоуверенным, нежели в начале вечера. Может это потому, что его галстук был ослаблен, а рубашка немного помята, но он выглядел более дружелюбно. Он прокашлялся: - Я провел хороший вечер, правда. Я засмеялся: - Правда? Звучит так, будто ты удивлен. Он что-то начал бормотать в ответ, но, помня о том, что я согласился на свидание из снисходительности, я его перебил: - Всё хорошо. Я тоже удивлен. Ты оказался на удивление хорошим собеседником, чем бы я мог предположить в нашу первую встречу, – сказал я, широко улыбаясь. Казалось, он был даже смущен, не зная как воспринимать мои слова – как комплимент или оскорбление. Он, было, открыл рот, собираясь что-то сказать, но я наклонился чуть вперед и прикоснулся своими губами к его. Мгновенное замешательство быстро сменилось пониманием ситуации, и наши языки сплелись в поцелуе. Его руки обхватили мои запястья, заводя их за спину и притискивая меня ближе к себе. Поцелуй был глубоким, сильным и нетерпеливым. Я услышал, как на пустую парковку заехала машина и остановилась возле нас. Я попытался отстраниться, но его хватка была крепкой, а язык продолжал вылизывать мой рот, от чего из моих губ вырвался стон, стон возбуждения напополам с сожалением. Когда он позволил мне высвободиться, мы ошарашенно смотрели друг на друга тяжело дыша, и прежде, чем он успел что-то сказать, я запрыгнул в такси, бросив на прощание быстрое «пока». Машина тронулась, и я помахал рукой Луи, который стоял с изогнутой бровью в немом вопросе и глупо улыбался, видимо его обычные свидания не заканчиваются таким явным побегом. Я улыбнулся и показал ему язык, наблюдая, как его улыбка становится шире, пока он не исчез из поля зрения. К тому времени как я добрался до дома, он прислал мне сообщение. «Тебе повезло, я прождал всего пару секунд следующую машину, иначе я отшлепал бы тебя при встрече». Отдельные слова, да и вся фраза в целом вызвали у меня душевный подъем и внутренний трепет. Всего на секунду я был готов дать шанс этим отношениям, или это хорошая порция алкоголя говорила за меня. «Обещания. Обещания :Р» Я остановился в раздумье, пальцы застыли над экраном телефона: отвечать ли на угрозу быть отшлепанным сразу? Но после нескольких порций алкоголя и лёгкого возбуждения я отринул всякие сомнения. «Вообще-то, я сомневаюсь. Что ты способен отшлепать так, чтобы было больно :Р» Когда я собирался в душ, он ответил. «Почему ты так думаешь, тебя много и хорошо пороли?» Я решил не отвечать. Луи был милым и казался очень интересным, но если подвыпивший парень набрасывается на него с поцелуем, а потом оставляет в возбужденном состоянии, некоторые причуды его сексуальных потребностей могли его травмировать. Одно дело – знать, что вы просто провели хороший вечер и не строить воздушных замков, другое – что он в ужасе будет шарахаться от тебя, вспоминая твои пьяные откровения по смс. Я лег спать, но тут пришло новое сообщение. «Между прочим, ты украл мой пиджак». Черт… Придется встретиться с ним ещё раз. Я не был уверен, что меня это расстраивало.