Где летают Соколы

[Воскресенье, 19 сентября 2004 года]

      Драко стоял перед дверью палаты Поттера, мысленно готовясь к тому, что могло его ожидать после двух великолепных и тихих выходных. По дороге он столкнулся с Грейнджер и несколькими Уизли, и поговорил с ними несколько минут. Похоже, они решили, что Поттер сегодня в хорошем настроении. Но кто знает, какие у них стандарты?       Драко открыл карту Поттера, чтобы посмотреть, что его коллеги и сотрудники ОМП задокументировали во время его отсутствия.       17 сентября 2004 года       Судя по всему, в пятницу Поттер проснулся рано утром, несмотря на усыпляющее зелье, и отказался от завтрака. К нему приходили Лонгботтом и Лавгуд и остались на обед. После этого Сандерс снова попытала удачу. В её заметке встречались такие слова, как “яростно” и “безосновательно”.       Позже пришла целая толпа Уизли в сопровождении Андромеды Тонкс и Эдварда Люпина. Драко, конечно, знал, кто они такие, хотя никогда не встречался с ними лично.       Вечер закончился не слишком удачно – колдомедик нашла отказавшегося от её помощи Поттера на полу в ванной. Вызванный целитель исцелил его сломанное запястье и дал усыпляющее зелье.       18 сентября 2004 года       Грейнджер с братом и сестрой Уизли пришли утром и, скорее всего, именно поэтому Поттер съел весь свой завтрак. Но от физиотерапии в десять утра он всё равно отказался, и даже не притронулся к обеду.       В два часа дня Сандерс ещё раз попыталась подойти к Поттеру, на что он ответил криком и швырнул в неё свой сломанный снитч. Очаровательно. Драко был почти уверен, что почерк Сандерс с каждым словом становился всё неразборчивее, как будто она писала свои заметки в гневе.       К Поттеру приходил Мэттью Грейсон, а вот девушку по имени Кэтрин Грейсон не пустили из-за отсутствия допуска. Драко не знал, о чем Поттер говорил с тренером, но ужин остался нетронутым, а ночью всё стало ещё хуже – около полуночи Поттер сорвал дверь с петель, вызвав то, что колдомедик назвала “взрывной волной”.       Драко с удивлением уставился на следующую запись.       “23.56: отказывается от успокаивающего зелья вопреки совету целителя. Спрашивает о целителе Малфое — Д. Остин”       Ну, это ни о чем не говорило. Это могло означать всё, что угодно — Поттер просил позвать его? Или просто поинтересовался, где Драко? Он точно не собирался спрашивать у целительницы Остин, что она имела в виду.       19 сентября 2004 года       Поттер не спал до трех часов ночи. Несмотря на то, что он всё же принял усыпляющее зелье, уже к восьми утра он снова проснулся. Кроме того, он съел всего два кусочка сухого тоста. Драко был совсем не заинтересован в том, чтобы уговаривать Поттера поесть. Может, это был его способ показать, как ему не нравится находиться в больнице Святого Мунго. Драко не собирался играть в эти игры. Поттер мог голодать, ему всё равно.       Драко удивился, прочитав, что Сандерс, которой, видимо, очень хотелось умереть, снова пыталась убедить Поттера. Её (едва читаемая) заметка гласила:       “09.30: отказывается от физиотерапии. Поджигает шторы (палочка всё ещё у Г. Грейнджер?) — П. Сандерс”       В последней записи говорилось, что за два часа до обеда в больницу приехала целая группа людей. Это не было новостью для Драко, он столкнулся с Грейнджер и большей частью семейства Уизли по пути сюда. Судя по этой встрече, Драко почему-то сомневался, что Поттер будет в хорошем настроении.       Он глубоко вздохнул и открыл дверь. Поттер лежал на полу перед окном, подбрасывая снитч в воздух. Он лишь мельком взглянул на Драко, когда тот вошёл в его палату. На прикроватной тумбочке стоял нетронутый обед.       — Что ты делаешь? — спросил Драко, вскинув брови.       — Ничего. А на что это похоже? — буркнул Поттер.       — Похоже, что ты упал, а теперь делаешь вид, будто бы сам хочешь лежать на холодном твердом полу, — с подозрением сказал Драко, подходя ближе.       — Ничего подобного, — отрезал Поттер. — Пожалуйста, просто уходи. Я сегодня не в настроении.       — Ну, у меня есть для тебя новости, — Драко поймал снитч в воздухе и держал так, чтобы Поттер не мог до него дотянуться. — И да, мне плевать на твоё настроение.       — Эй! — Поттер неуклюже поднялся. Он сердито провел рукой по волосам, но они всё равно никак не укладывались. Драко задался вопросом, как долго Поттер лежал на полу, прежде чем он пришел. Его посетители ушли больше часа назад.       — Да перестань же ты валять дурака! Ты должен выполнять упражнения.       — А я не хочу. От них нет никакого толку! — крикнул в ответ Поттер.       — Ты просто злишься, потому что пропустишь день рождения Грейнджер! — сказал Драко. — И ты пропустишь его потому, что сам затягиваешь свое выздоровление! Потому что не позволяешь никому помочь тебе!       Драко бросил снитч в лоб Поттера, но, к сожалению, тот поймал его. Гребаные ловцы.       Однако сказанное, судя по всему, застало Поттера врасплох.       — Откуда ты знаешь, что сегодня день рождения Гермионы? — спросил он, внезапно успокоившись.       — Я встретился с ними, когда они уходили. И мы иногда можем поговорить, к твоему сведению.       Поттер взобрался на подоконник и повернулся спиной к Драко, наверное, надеясь, что тот просто уйдет.       — Ладно, с меня хватит! — с раздражением воскликнул Драко. Он подошёл к шкафу, наугад вытащил джинсы и свитер, и бросил их в Поттера.       — Одевайся, я веду тебя на эту идиотскую вечеринку!       Поттер сердито посмотрел на него, держа одежду в руках. И когда он начал говорить, в его голосе даже можно было уловить обиду.       — Прекрати нести бред, Малфой.       — Я серьезно, — сказал Драко, закатив глаза. — При одном условии.       — Ну вот, ничто не может вытащить Слизерин из мальчика, да?       — Так ты хочешь пойти или нет? — спросил он, не обращая внимания на то, что Поттер только что назвал его мальчиком.       Но Поттер уже снял футболку и надел темно-красный свитер с вышитым на нем золотым снитчем.       — Просто скажи мне, чего ты хочешь, — сказал он, снимая свои джоггеры. Даже если бы Драко хотел, он не смог бы отвернуться вовремя.       Не так-то просто было не смотреть на тело Поттера, и в то же время не отводить взгляд, как застенчивая девственница. Он же целитель, черт возьми! Он знает, как выглядят люди! Даже если у конкретно этого человека очень красивые, подтянутые ноги.       “Это Поттер!” — услужливо подсказал пронзительный голос в голове, выдернув его из этого наваждения. Не то чтобы происходило что-то неподобающее. У Драко могло быть абсолютно объективное мнение, правильно? Кроме того, он уже не в первый раз видел Поттера голым (ну, почти). Блейз точно видел больше.       И вот теперь Поттер смотрел на него. Правильно. Он должен был озвучить свои условия.       — Ты должен позволить мне помогать тебе с этой идиотской физиотерапией, — поспешно сказал Драко.       — Идёт! — ответил Поттер, изо всех сил стараясь удержаться на одной дрожащей ноге, чтобы натянуть джинсы.       Что же, всё получилось на удивление легко. С другой стороны, может быть, Поттер просто ждал возможности принять помощь, не испытывая чувства вины.       — Возможно, я ещё пожалею об этом, — вздохнул Драко, когда Поттер снова откинулся на подоконник.       — Возможно.       Драко передал своих пациентов другим целителям, после чего они с Поттером поставили подписи в бланке у Ланкастера из ОМП и направились к камину. После третьей встречи с полом, и третьей угрозы Драко отменить всю эту затею (— Я серьезно!), Поттер наконец сел в инвалидное кресло, которое призвал Драко.       Они вместе втиснулись в камин, потому что Драко не знал, сможет ли он добраться до места назначения самостоятельно, без золотого билета в лице Поттера. Кроме того, он беспокоился, что Поттер просто сбежит, если оставить его одного. Ладно, может и не сбежит. Скорее попытается неуклюже уйти на подкашивающихся ногах.       Поттер сказал ему, что день рождения будет проходить в “норе”, и Драко всерьез подумывал проверить его психическое состояние. Но Поттер действительно сказал “Нора!”, бросив летучий порох в огонь. Вокруг них полыхнуло зеленое пламя, быстро вращая их вокруг своей оси.

~o~

      Драко успел лишь мельком взглянуть на битком набитую кухню, прежде чем Поттер рядом с ним потерял равновесие. Драко подхватил его за талию , и они оба упали на ковёр у камина.       — Гарри! — вскрикнул кто-то, и пять рыжих голов повернулись к ним, держа в руках тарелки, сковородки и столовые приборы.       Драко отпустил Поттера и поднялся с колен, в то время как один из старших братьев Уизли помогал Поттеру подняться. Миссис Уизли поспешила к ним, по-матерински обняв Поттера и пытаясь одновременно с этим пригладить его волосы, что, конечно же, оказалось пустой тратой времени и сил.       — Ах, Гарри, как же я рада тебя видеть! — радостно воскликнула она.       — Малфой согласился присмотреть за мной, надеюсь, это не будет проблемой, — сказал Поттер, улыбаясь.       — Конечно, всё в порядке, — сказала миссис Уизли, тепло улыбнувшись Драко. Он почувствовал, как что-то внутри у него странно сжалось. — Чем больше людей, тем веселее.       И это определенно был девиз семьи Уизли. Миссис Уизли крепко взяла Поттера за руку и повела их в сад. Там стоял огромный стол, на котором было столько еды, что хватило бы на весь Пуффендуй.       — Уизли сказал, что они просто тихо отметят день рождения в семейном кругу, — прошипел Драко так тихо, чтобы его услышал только Поттер       — Да, и? — невинно спросил Поттер, но Драко заметил, как дернулись уголки его губ.       — Лонгботтом, Аббот и Лавгуд — семья? — спросил Драко, наблюдая за тем, как все трое смеялись вместе с сестрой Уизли.       — Разве не все древние магические семьи связаны между собой? — спросил Поттер. — Это значит, что ты тоже член семьи.       — Я не знал, что Дин Томас происходит из древней магической семьи, — с подозрением сказал Драко, игнорируя вторую часть сказанного Поттером.       — Он с Луной, так что он тоже член семьи.       — Поттер, это не тихий день рождения, — прошипел Драко.       Но Поттер только широко улыбнулся ему. Совершенно другой человек, по сравнению с тем, каким он был всего двадцать минут назад. А потом их заметили остальные члены семьи, и все они бросились приветствовать их и обнимать Поттера. Будто бы они не видели его сегодня утром или, максимум, несколько дней назад.       Это было самое безумное мероприятие, на котором Драко когда-либо бывал. Началось всё с позднего обеда, который состоял из такого количества еды, что Драко хватило бы её на всю следующую неделю. Потом подали торт в виде гигантской стопки книг.       Драко сидел между Поттером и Лавгуд, которая была невероятно открытой, но в то же время невероятно странной. Он понял, что его это не особо беспокоит, пока ему есть с кем поговорить. Казалось, никто не был против его присутствия. Драко подозревал, что это было как-то связано с его ролью в спасении Поттера.       Девчонка Уизли даже пригласила его поучаствовать в их импровизированном матче по квиддичу, и уж точно не из-за нехватки игроков. Знает Мерлин, у них там достаточно людей, чтобы укомплектовать целую квиддичную Лигу.       — Я не могу, я на работе, — возразил он. У Драко не было никакого желания ставить себя в неловкое положение перед Уизли (не говоря уже о двух профессионалах в квиддиче), поскольку он не летал уже почти пять лет.       — Ты моя нянька, — поправил его Поттер. — Но взгляни, у меня теперь целая армия нянек.       — Я не нянчусь с тобой, я забочусь о твоем здоровье, — упрямо сказал Драко. — Здесь есть ещё один дипломированный целитель?       Поттер мило улыбнулся, и это означало, что его ответ будет прямо противоположным.       — Ну, если бы я мог понаблюдать за твоим жалким поражением, то это крайне благоприятно сказалось бы на моём здоровье, — сказал он.       И конечно, теперь у Драко не было другого выбора, кроме как схватить Молнию, которую ему протянула Уизли.       Как оказалось, им всё же не хватало нескольких игроков, поэтому они решили играть с двумя охотниками и одним загонщиком с каждой стороны. Поскольку Уизли была профессиональным охотником, было решено поменять все позиции. Теперь она была вратарём Бундящих Шиц (видимо, названия для команд придумывала Лавгуд).       Оставшийся близнец Уизли был назначен ловцом. Охотниками стали Драко вместе с другим братом Уизли. Тот принялся натягивать бандажи на руки, покрытые следами ожогов. Томасу досталась бита.       Драко посмотрел на темно-зелёную форму, которую ему выдали. Она была похожа на старую форму Холихедских Гарпий, с которой заклинанием убрали эмблему. Он едва мог рассмотреть бледный коготь на груди.       На другой стороне поля были Морщерогие Кизляки (Драко подозревал, что не улавливает довольно большую шутку). Ханна Аббот, которая, судя по всему, встречалась с Лонгботтомом (кто бы мог подумать?), вызвалась играть в качестве вратаря. Самый старший Уизли (это был Чарли?) обсуждал стратегию охотника с поттеровской Уизли. Анджелина Джонсон, присоединившаяся к ним после обеда, взяла в руки биту.       И ко всеобщему удивлению, Лавгуд согласилась стать ловцом. Драко подозревал, что причиной тому были серо-белые мантии Кизляков, с накидкой в виде головы сокола. Драко смутно припоминал, что у неё была склонность носить звериные головные уборы на матчах по квиддичу.       Это был самый весёлый квиддичный матч в жизни Драко. У Уизли имелся широкий выбор отличных мётел – скорее всего, благодаря их с Поттером квиддичной карьере. Поскольку все играли не на своих позициях, никто не старался показать максимальный результат.       Самая опасная часть игры произошла, когда Томас случайно бросил в Драко не только бладжер, но и биту. Опасность заключалась не в том, чтобы успеть увернуться, а в том, чтобы не свалиться с метлы от смеха.       Матч закончился неожиданно, когда Лавгуд поймала снитч, обеспечив Кизлякам победу 210:120. Позже, за ужином, Драко случайно услышал, как она призналась Поттеру, что приняла снитч за золотого сниджета, исчезающий вид птиц. Поттер посмотрел на него поверх её плеча, едва сдерживая смех. Драко не мог сдержать ответную улыбку.       Они откланялись, когда младшие члены семьи начали играть в сливочное пиво-понг. Эта игра, видимо, была какой-то маггловской традицией.       Грейнджер отвела Драко в сторону, чтобы поблагодарить его за то, что он привел Поттера, пока тот обнимал всех на прощание. Драко не понимал, как Поттеру удается уследить за всеми этими людьми, но в конце концов он заметил даже Джорджа и Анджелину, которые целовались где-то за кустами.       Драко же, в свою очередь, нашла миссис Уизли. Она взяла его за руку обеими ладонями и тепло улыбнулась.       — Спасибо, Драко. Было чудесно видеть тебя здесь.       — Спасибо за гостеприимство, миссис Уизли. Еда была превосходной, — вежливо сказал Драко.       — Малфой, пойдём, — прервал их Поттер. — Я уже закончил.       — Простите, нам лучше вернуться, пока ОМП не начали печатать плакаты о моем розыске, — сказал Драко миссис Уизли, скривившись от грубого вмешательства Поттера.       — Всё в порядке, дорогой, — сказала миссис Уизли. — Приходи вместе с Гарри в любое время.       Она обняла Поттера на прощание (во второй раз), а потом поспешила остановить Джорджа, который пытался подсыпать в пиво для пиво-понга что-то очень похожее на товары из его магазина.       — Ты всегда ведешь себя как тролль в посудной лавке? — прошипел Драко, хватая Поттера за плечо (чтобы поддержать его по дороге к кухонному камину, конечно).       — Ай! Полегче, Малфой! —драматично воскликнул Поттер, но глаза у него при этом ярко сияли.       Уизли и Грейнджер смотрели на них с качелей, но вмешиваться не стали. Драко воспринял это как знак доверия.

~o~

      Было почти одиннадцать, когда Драко доставил Поттера обратно. Тот рухнул лицом вниз на кровать, даже не потрудившись разуться или переодеться.       — Спокойной ночи, Малфой, — пробормотал он, уже засыпая.       — Спокойной ночи, — ответил Драко, приглушив свет и прикрыв за собой дверь.       Он был уверен, что услышал тихое “спасибо” из-за двери.