Темный блюз в безлунную ночь

      Прошло несколько мучительных дней, но их настороженность не оправдала себя — никто так и не вернулся и не попытался напасть вновь. Они прекрасно знали, что при таком раскладе совсем небезопасно находиться в доме, но другого варианта у них не было. Пришлось затаиться и ждать, а тем временем вести много разговоров. О хранителях, проклятых. И даже мимолетно коснулись темы Масаки. Но совсем чуть-чуть, в отношении той силы, что могла теперь таиться внутри Ичиго.       Сам же Куросаки тщетно пытался поговорить с мамой вновь. Но больше не возникала ни комната, ни ее мимолетный образ. Лишь привычная темнота. Поэтому пришлось оставить любые попытки. Возможно, оно возникнет как-нибудь само.       — Но точно ли есть шанс сделать вас прежними? — как-то задался вслух вопросом Ичиго, когда они остались втроем в его комнате.       Рукия, сидевшая рядом с ним на кровати, лишь нахмурилась. Орихиме, устроившаяся на небольшом дзябутоне, на этот вопрос отреагировала скупой улыбкой. Похоже, и прежде они сомневались. Сейчас же их сомнения только выросли.       — Всегда есть лазейка, — глухо произнесла Рукия. — Эти миры слишком пластичные, иначе и ты бы не появился. Вместе с Карин и Юзу, — будто извиняясь, добавила она тихо в конце.       Ичиго опустил взгляд в пол. Определенно, в подобном обнаружении была своя доля правды. Только мысль о том, что он и сам мог быть проклятым лишь скручивала комок в районе живота. Неприятный, липучий.       Он и так всегда был не таким, как все. А теперь все это только усугублялось. Подопытная крыса у какого-то мужчины, которому слишком наскучило быть хорошим.       Ичиго вздрогнул.       — А как сам Айзен появился?       Его вопрос сильно озадачил девушек, что четко отразилось на их лицах.       — Сколько себя помню, он всегда существовал в том виде, в котором ты его видел. Враг Короля Душ. Главная наша проблема, — ответила Рукия через какое-то время, Орихиме же лишь закивала.       — Но он же не мог возникнуть из пустоты… Он что-то говорил об энергии, создавшей оба мира. Возможно…       — Полагаешь, что он был таким же, как и другие? Хранителем? — напряглась Рукия.       — Это лишь предположение. С чего-то же все началось. Слишком сложно поверить, что все это возникло… само собой.       — Полагаю, это последнее, о чем надо думать, — прервала этот разговор Рукия и вновь вернула их к главным проблемам.       Ичиго не стал сопротивляться, хотя ему было приятней сейчас разжевать именно эту мысль. Почему-то в глубине души показалось, что он ступил на правильный путь.       Хотя, может, это чувство слишком обманчиво?

***

      Ичиго долго обдумывал этот вопрос, что даже не смог уснуть. Но так как спал он не один, то такой роскоши, как крутиться, у него не было. Поэтому вскоре все мысли устремились на затекшее тело. Пришлось аккуратно встать.       Ичиго вышел из комнаты и спустился вниз. К болевшим мышцам прибавилась и сухость во рту. Он включил свет, прошел к мойке, взял рядом стоявший стакан и налил из-под крана воды. Приятный глоток избавил от былой сухости. Но что-то резко ударило, неприятно и больно, будто его в одно мгновение оглушили. Ичиго обернулся.       На диване вальяжно сидел Айзен.       — Я смотрю, ты стал более чувствительным к чужой силе, нежели раньше, — достаточно добродушно заметил он, взглянув на Куросаки.       Ичиго вжался в стойку за спиной, но большего сделать не мог. Из защитных мер у него был лишь стакан и плохо контролируемая возможность призывать темный меч.       — Не нужно так напрягаться, я уже говорил, что заинтересован в тебе, — Айзен поднялся, подошел чуть ближе, но в его движениях не чувствовалось угрозы.       Наоборот, он казался расположенным к простому разговору. Но Ичиго не собирался терять бдительность, пусть пока только мог судорожно искать лазейку.       — Что ж, полагаю, ты вновь отвергнешь мое предложение. К тому же, я был неосторожен и позволил кое-кому выследить меня. Поэтому я предлагаю тебе кое-что другое, — после этих слов Айзен опустил перед Ичиго черный куб.       Куросаки не рискнул прикоснуться к нему, лишь спросил, что это. Но больше из вежливости, доверять словам Айзена он не был готов.       — С помощью темного куба ты сможешь переместиться в любой уголок обоих миров, не опасаясь разорвать связь с Рукией. Очень полезная вещь, не находишь? — Айзен вновь прошел к дивану, опустился на него. — Я создал его специально для тебя, так что будь благодарен.       — В чем же смысл твоего предложения? — Куросаки чуть расслабился после того, как Соуске отошел от него, но старался не упускать его из виду.       — Мы можем помочь друг другу. Я дам тебе одни ответы, ты мне другие. А этот куб позволит тебе найти подтверждение моих слов.       — Он будет показывать мне ровно то, что ты захочешь, — сразу же отрезал Ичиго.       — Ты легко сможешь убедиться, что я не смог бы сотворить подобного подлога. К тому же, рано или поздно Рукия приведет тебя к нему. Он подтвердит, что я не пытаюсь одурачить тебя, — Айзен при всем недоверие в глазах Куросаки оставался абсолютно спокойным и не выказывал и нотки раздражения. — Я понимаю, что я не с того начал, поэтому теперь мне сложно доверять. Но уж извини, есть такое понятие, как «природа», и она периодически берет над нами верх. Совсем не позволяет рационально мыслить и вынуждает поступаться собственными принципами.       — О чем ты? — сильнее прежнего насупился Ичиго.       — О том, что выше нас. Например, Рукия. Полагаешь, смерти возле той пещеры были случайностями, и она к ним никак не причастна? — Соуске выдвинулся чуть вперед, взгляд его стал выдавать злорадство.       Куросаки опустил взгляд. Он уже совсем забыл об этом. О погибших одноклассниках, о других жертвах Кровавой Леди.       — Теперь понимаешь? Каким бы принципиальным проклятый не был, ему сложно совладать со своей природой. Время от времени ему нужно убивать, — Айзен вздохнул. — Это именно та причина, почему я решил поговорить с тобой вновь. Твоя природа мне неизвестна, но я хорошо знаю о других своих созданиях. И мне теперь интересно, как долго две прекрасные дамы выдержат, — его улыбка выдавала злорадство, но он быстро скрыл ее за былым спокойствием.       Ичиго и сам не заметил, как сильнее стиснул кружку. Он совсем об этом не думал. И даже если вновь не поверить словам Айзена, сделать вид, что все это чушь… но как объяснить те смерти? Списать на людей?       Ичиго сглотнул. Ему стоило выдохнуть и обдумать все с холодной головой. Сейчас к этому ничего не располагало.       — Что ж, ты хотя бы вспомнил, что имеешь дело не с простыми людьми. Уже хорошо. Я и не говорил, что это произойдет прямо сейчас. У каждого проклятого свои потребности. Учитывая, что они противятся моей воли, они вполне способны противостоять и жажде крови. Но рано или поздно она способна взять вверх, — Айзен поправил волосы. — Поэтому я выдвигаю свое предложение. Это тебя ни к чему не обязывает, юноша, но я никогда не буду против обменяться некоторой информацией. Например, мне совсем не трудно рассказать о способе подавления проклятых или о своем прошлом.       Куросаки невольно дернулся, хотя пытался до этого максимально скрывать эмоции. И это в минуту считали — он это сразу же разглядел во взгляде Соуске.       Ичиго поставил кружку на стол, опустил голову.       — Что ты хочешь за эту информацию?       А на языке так и крутилось: «Ты ведь знал, что меня это заинтересует?». Но вслух он больше ничего не сказал. Ждал ответ.       — Ты удивишься, но мне нужна самая малость.       Он вновь поднялся, подошел ближе и уложил рядом с кубом несколько пожелтевших листов.       — Здесь все подробно изложено. Если сделаешь это, то я расскажу тебе и о себе, и о некоторых моих техниках. Это не то, чем я особенно дорожу, — его лицо украсила легкая улыбка. — Просто прежде никого это не интересовало. Думаю, ты заметил.       Ичиго не поднимал головы.       — Что ж, обдумай все хорошенько. А остальное у тебя уже есть. Прощай, юноша.       Он исчез. А перед Ичиго остались лишь небольшие свидетельства того, что этот разговор когда-то был.

***

      Ичиго смотрел в окно со своего места в классе и думал, много думал. О вчерашнем разговоре, прочитанных записях, загадочном кубе. Но ничего путного не приходило на ум. Все это совершенно не нравилось ему, он чувствовал в каждом действии Айзена подвох, но не мог не признать, что слишком нуждался в той информации, которую ему пообещали. Но как проверить ее на достоверность?       Айзен что-то говорил о неком мужчине, к которому Рукия рано или поздно отведет Куросаки. Не тот ли это человек, благодаря которому они смогли сбежать? Все определенно сходилось. Но мог ли Ичиго доверять хоть чему-то?       Прозвенел звонок. Куросаки вздохнул и уложил голову на руки, прикрыл глаза. Неожиданное чувство кольнуло в груди, из-за чего Ичиго вновь распахнул глаза и обомлел — он находился в той самой белой комнате. До этого он тщетно пытался попасть сюда вновь. А сейчас…       Ичиго замотал головой. Комната была пуста. Это немного настораживало его, из-за чего он сразу же поднялся на ноги и прошелся, стараясь высмотреть в этой белизне очертания мамы.       Она возникла неожиданно за спиной, аккуратно потянула его за руку.       — Давно не виделись, Ичиго, — улыбнулась она ему, когда их взгляды встретились.       Но чувствовалась в ней какая-то грусть. Ичиго хотел бы ее спросить об этом, но просто промолчал. Они присели, но долго не решались заговорить вновь, вслушиваясь в тишину отрезанной от всего мира комнаты.       — Я полагаю, пришла пора спокойно поговорить, — Масаки взглянула на сына вновь, улыбнулась.       Но тоже несколько грустно.       — Я совсем не помню о том, как была в рядах хранителей. Слишком много времени прошло. Больше помню о времени, когда была проклята. Долгая, но бессмысленная жизнь. Айзен не понимает, но я хорошо помню тот момент, когда я отказалась от выбранной судьбы, — она замолчала, смяла ткань своей длинной юбки. — В какой-то момент мне просто надоело. Я хотела жить иначе, поэтому стала чаще ходить среди людей, учиться их жизни. Почему-то казалось, что смогу начать также.       — Но ты смогла, — заметил Ичиго.       — Смогла… — Масаки несколько оживилась. — Но без твоего отца вряд ли. В начале, я решила, что не расскажу о себе. Но потом, когда жажда крови вновь взяла вверх, я решилась. Он не поверил сначала, но я смогла убедить его. Кто бы мог подумать, что человек будет помогать мне преодолевать все это… — Масаки поднялась, прошла чуть вперед. — Со стороны все выглядело так, словно он издевался надо мной. Привязывал, уверял всех, что я больна. И ведь совсем не боялся быть рядом со мной в эти дни.       Ичиго отвел взгляд в сторону, вновь подумал о Рукии и Орихиме.       — Когда родился ты, то жажда крови исчезла. — Подобное заявление вынудило Ичиго вновь сфокусироваться на разговоре, вновь взглянуть на маму. — Теперь я понимаю, что просто втянула тебя во все это, вынудила разделить эту боль.       — Но я никогда…       Масаки обернулась.       — Мне сложно сказать, что произошло, но ни ты, ни я не хотим причинять кому-либо вред.       Ичиго кивнул. Ему точно неизвестно, что происходило с ним, с его семьей. Да и вообще, кто он сам?       Масаки не сводила с него глаз, но совсем недолго. Она подошла ближе, присела на корточки и взяла сына за руку.       — Ичиго, я не знаю всего, что происходит снаружи, но я точно могу сказать одно — если ты действительно хочешь разобраться, то стоит использовать все доступные средства.       После этих слов комната исчезла, а Ичиго, пребывающий некоторое время во тьме, стал слышать настойчивый голос, произносящий его имя. Пришлось открыть глаза.       Все это время Рукия пыталась его растолкать.       — Ты проспал все уроки. Хорошо хоть этого никто не заметил, — укоризненно заметила она.       — Извини, плохо спал ночью.       И хоть он чувствовал, что Рукия заметила его беспокойство, но так и не решился поговорить с ней. Он шел рядом из школы до дома, слушал, что она рассказывала об их с Орихиме измышлениях о будущем, но концентрировался исключительно на своем. И пока думал, все же решился выполнить то, что ему поручил Айзен. Только так он сможет хотя бы на толику продвинуться и понять, кто именно все это время водил его за нос.

***

      Он знал, что не сможет убедить Рукию без какого-либо объяснения пойти неизвестно куда. Поэтому сначала думал, как обмануть ее. Не найдя ответа Ичиго решился на крайние меры. Он стащил у отца сильнодействующее снотворное и незаметно добавил в порцию Кучики. И хоть он сомневался — это сработало. Он несколько раз потрепал ее плечо, позвал по имени — реакции не было.       «Если она не отреагировала, то не должна проснуться», — вскользь подумал он и, водрузив спящую девушку себе на спину, отправился в путь (пусть и пришлось сначала незаметно выскочить из дома).       Записи Айзена вернули его к той пещере, где Ичиго впервые встретил Рукию. Подходить к этому заброшенному, заросшему некрасивой травой оказалось несколько страшно, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но у него не оставалось причин к отступлению, и это он прекрасно понимал.       Куросаки остановился и опустил Рукию аккуратно на землю. После чего глубоко вздохнул и побежал, будто нырял в холодную воду бомбочкой. Быстро, неприятно, но наименее безболезненно. И этого вполне достаточно. Он оказался внутри, в полной темноте, так как достаточно далеко убежал от входа — единственного источника света, пусть и совсем тусклого.       Ичиго включил фонарик, осмотрелся. Все именно так, как врезалось ему в память. Те же обшарпанные сырые стены, обсыпанный мелкой галькой пол. Ичиго пошел вперед, пока не дошел до самого конца — вполне уютного места, которое явно пытались привести в нормальный вид: в углу стояло подобие кровати и тумбочки, в другой стороне зияли выточенные полки, на которых лежал какой-то мусор.       — И что этому Айзену нужно здесь? — спросил сам у себя Ичиго.       Из подробных инструкций он не понял ничего. Надеялся, увидеть ответ здесь, в этой темной комнате, где уже давно никто не жил. Но подумал лишь о том, что ему несколько жалко Рукию. Ей приходилось жить здесь, совершенно одной. Неудивительно, что она была так обозлена и на людей, и на Айзена. Одни время от времени тревожили ее, а Айзен… можно сказать, сделал то, о чем она совершенно не просила. По крайней мере, так казалось.       Ичиго присел на самодельную кровать, случайно опустил взгляд к себе на ноги — и заметил темные пятна. Поднес фонарик ближе и сразу же подумал на кровь. Вспомнил ее залитое кровью лицо, и все сложилось.       Ичиго вздохнул и вынул бумаги, которые запрятал под кофтой, заправив в штаны, поднес фонарик к ним, чтобы прочитать. Он должен был прийти сюда и попробовать использовать свои силы. Но на чем? До этого он направлял их на Рукию или других живых существ.       Неожиданно ему пришла в голову идея. Он положил все рядом и закрыл глаза. Если ему нужен объект, то почему не использовать себя, свою связь с этим местом. В груди сразу же кольнуло. И его мысли унеслись в прошлое, которое так не хотелось вспоминать.       Только видел в этот раз он все совсем иначе.       Он долго лежал в полутемной комнате, где догорала одинокая свеча. Потом почувствовал странное чувство голода, которое сильно и неожиданно ударило, из-за чего он поморщился и обхватил руками живот.       Хотелось есть. Испить так необходимой крови. Только совсем чуть-чуть.       Он держался, не поддавался этому порыву.       Но неожиданно до него донеслись детские голоса. Слишком далеко, но он понимал — они ходили по его территории. Он поднялся, медленно пошел им навстречу.       Если гости хотят видеть тебя, разве ты не должен выйти?       Из груди вырвался крик. Голод окончательно добрался до самых глубин, холодом окутал последние струны сознания. Но он продолжал идти, в то время как дети, уже скрытые во тьме, закричали и кинулись врассыпную. И ему это неважно, он и так нагонит их, если захочет. Больше его заинтересовал тот, кто стоял и просто смотрел, дрожа от страха. Чем больше глаза привыкали к тьме, тем больше он различал знакомые черты, пока не понял — он смотрел на себя, маленького.       Это обнаружение вмиг выбило его из видения, и Куросаки даже упал с кровати, изнывая от холодного пота и мелкой дрожи. Придя в себя, Ичиго решил просто уйти. Но любопытство переселило его, и он попытался настроиться на это воспоминание вновь. Прежде, Куросаки не видел в воспоминаниях Рукии себя маленького, поэтому ему хотелось знать, что было потом, когда его воспоминания обрывались.       И ему улыбнулась удача. Снова этот образ предстал перед ним, а сам он в теле Рукии не нападал, а просто смотрел до тех пор, пока мальчишка не упал в обморок. Это отрезвило его, и он пошел искать остальных. Нагнал одного — свалил его точным ударам. Второго — и его в миг не стало. И так, пока не разобрался с каждым. Их крови было вполне достаточно, чтобы утолить сводящее чувство в районе живота. Теперь стало легче. Остался только один — который упал сам. Он подошел ближе, поднял мальчишку на руки и отнес наружу, чтобы лучше рассмотреть его. Что-то было в нем, что-то поблескивало в его глазах, совершенно отличное от того, что выражало его сердце. Когда свет озарил его лицо, он долго всматривался, изучал и обдумывал, пока не пришел к умозаключению — этот должен подойти. После долгих поисков шанс был найден. Хотя все еще оставались сомнения.       Неожиданно перед ним появился неизвестный человек. Светловолосый, с легкой небритостью и достаточно неряшливо одетый в мешковатую одежду. Он улыбнулся и сразу же спрятал это за тонкой тканью белого веера.       — Жажда крови снова взяла вверх? Понимаю, но прошу, не убивай его, — сказал он достаточно спокойно.       Никто и не собирался поступать иначе.       — Ты тоже заметила это? Он необычный мальчишка. Он пригодится тебе, — не дождавшись каких-либо слов, продолжил пришелец. — Отдай его мне, я знаю, где он живет. А сама переложи мальчишек в другое место. К жизни их уже не вернуть, но хоть тела-то стоит отдать.       Он согласился и поступил так, как ему велели.       И после этого Ичиго предпочел сбросить это наваждение. Оно объясняло достаточно многое. И даже те причины, почему Рукия убила его друзей — чувствуй подобное он сам, наверняка сделал то же самое.       Куросаки только не мог понять, зачем это нужно Айзену. Но решил не обдумывать это, поднялся, забрал листы и фонарик. После вновь осмотрелся. Ничего. Больше ему нечего делать здесь. Куросаки ушел прочь, рассчитывая в скором времени повстречать Айзена и обменяться информацией.

***

Крики разразились в ночи. Ты слышишь их? Уже дрожишь? Возьми себя в руки, мой меч не войдет в твою плоть. Я не нуждаюсь ни в крови, ни в смерти. Всего лишь ищу… одну…

      У Асано сегодня горели глаза, как два маленьких фонарика в ночи, когда он взахлеб рассказывал новую городскую легенду. В этот раз, слава богу, без кровопролитий.       — Некогда была одна семья… — начал он свой рассказ.       В этой семье не все было ладно, поэтому вскоре создавшие ее мужчина и женщина разошлись и нашли себя в новых отношениях. Но перед этим они поделили детей. Мама забрала с собой дочку, папа — сына. И те, в виду маленького возраста, уже не помнили друг друга. Поэтому когда судьба свела их вновь, они восприняли это иначе. Их отношения дошли до той стадии, когда уже пройдены и стеснение, и близость, и настает пора представить свой выбор родителям.       И именно в этот момент они узнали правду. Девушка не пережила этого и бросила в местную реку. Ее же брат-жених, не зная правды, тщетно искал ее, постоянно повторял ее имя. Когда же тело выловили из реки, он отказался признавать это и продолжал безуспешные поиски. И его крик продолжают слышать до сих пор, особенно в темные дни, когда иногда сложно увидеть землю под ногами.       — И об этом бы давно забыли, если бы в последнее время по ночам девушек не преследовал молодой человек, зовущий кого-то, — закончил Кейго.       Ичиго вновь слушал его вполуха. Все эти легенды все равно не совпадали с правдой полностью, поэтому впитывать их слово в слово смысла он не видел. Но кое-что его все-таки взволновало — в этот раз неизвестный ни на кого не нападал, а что-то спрашивал. Возможно, искал конкретную девушку.       И это настораживало. Айзен и так знал, где они. Вновь отправлять проклятого он не стал бы. Но прежде городские легенды всегда были предвестниками появления противника. И это не укладывалось в голове.       Ичиго взглянул на Рукию, которая только-только зашла в класс. В последнее время и у нее появился какой-то секрет, слишком уж часто она отлучалась во время перерывов. Но Ичиго не пытался разрешить это, сам был не безгрешен.       — Что-нибудь случилось? — спросила тихо Рукия, когда села за соседнюю парту.       — Новая городская легенда, — сухо ответил Куросаки.       Кучики насторожилась, придвинула стул ближе.       — Она странная. Какой-то человек ищет в ночи свою возлюбленную, постоянно повторяя ее имя. Вот и вся легенда, — кратко припомнил услышанное Ичиго.       — Ты уверен?       — Я и сам сейчас занят тем, что раскладываю это все в голове. До сих пор не вяжется.       — Обсудим это после школы.       Ичиго кивнул.

***

      Когда они миновали порог дома, то сразу же решили все обсудить за обедом, благо семьи Куросаки не было по разным причинам: Карин и Юзу ушли куда-то со своими друзьями, а отец был занят в своей клинике. Рукия выспросила у Ичиго все подробности услышанного, но так и не смогла понять, что оно могло означать. Лишь лицо Орихиме не выдавало былого спокойствия: оно посерело и осунулось. Взгляд ее блуждал, а рукой она перебирала палочками еду в тарелке.       — Ты в порядке, Иноуэ? — заметив ее состояние, спросил Ичиго.       Такая странность в ее поведении ему совершенно не нравилась.       На этот вопрос она дернулась, странно взглянула.       — Это всего лишь предположение… — замялась Орихиме. — Не может ли быть так, Рукия-сан, что нас нашли хранители?       Кучики тоже напряглась. Лишь Ичиго долго доходил, пока не вспомнил их первый разговор с Рукией о хранителях и проклятых. Сейчас эти девушки, сидящие с ним за одним столом, были прямыми противниками своих бывших сослуживцев. И если здесь действительно объявился кто-то, то у них не оставалось причин оставлять его в живых.       — Может, если это действительно кто-то из них, то он просто уйдет? — предположил Ичиго. — Они ведь ничего не знают про контракт.       — Этого мы не знаем, — сухо ответила Рукия. — Если они определили, что здесь проклятый, то могли заподозрить и наличие контракта. Нам бы узнать, кто это и какими сведениями он располагает… — Кучики стиснула зубы.       Ичиго задумался, но лишь на несколько минут.       — А если мне разузнать? Обо мне они точно ничего знать не могут, — выдал он достаточно бойко, из-за чего вызвал неподдельное удивление у подруг.       — Ты не сможешь далеко отойти от Рукии-сан.       — Зато мы сможем спрятать ее и позволить мне осмотреть область. Достаточно поискать информацию о том, где видели этого человека, — Ичиго и сам удивился своей проснувшейся сообразительности.       Будто он действительно хотел разобраться во всем. А для этого Рукия должна оставаться среди живых — по крайней мере, так казалось.       — Другого варианта у нас просто нет, — цокнула Кучики. — Не рисковать же семьей Ичиго.       Орихиме явно не согласилась с подобным планом, но предпочла закусить губу и просто промолчать.

***

      Время переступило порог третьего часа ночи, и даже небо, казалось, начинало светлеть. А они вдвоем продолжали бродить по улицам, проверяя каждую область, где немногочисленные свидетели слышали крики. Но результатов такой обход не давал. Рукия уже была не в восторге от пряток и необходимости скрывать свое присутствие, а Ичиго просто замерз.       — Остался только этот участок, — вздохнул Куросаки.       Взгляд его упал на небольшой проем, ведущий к некогда существовавшему бару. Сейчас же помещение пустовало, поэтому в нем можно было спокойно пересидеть. Ичиго, как и положено смелому парню, сначала сам зашел туда с фонариком и осмотрелся, и когда убедился, что там никого не было, оставил там Кучики и отправился по очерченной в голове области, сверяясь с табличками.       Тишина. Лишь статический звук от работающих фонарей. Ичиго вздохнул. Его план потерпел полный крах. И хоть сложно было так просто признать это, он решил не обманывать себя. Поэтому развернулся, когда дошел до очередной черты, и собирался возвращаться к Рукии, но резко услышал крик. Он остановился и прислушался. Действительно, кричали чье-то имя, но слишком далеко, чтобы различить.       Р… ия… Ру…       Ичиго напряженно вслушивался. Ему почти показалось, что звали Рукию, но он не был уверен до тех пор, пока отчетливо это не услышал. Грубоватый мужской голос звал именно ее. Ичиго сделал несколько шагов вперед, и в следующее мгновение за его спиной появился неизвестный. Куросаки обернулся. Крепко сложенный мужчина чуть старше самого Ичиго внимательно смотрел на него, будто пытаясь что-то понять. Его зрачки были сильно сужены, из-за чего сложно определить цвет глаз, но достаточно красных волос, собранных в высокий хвост, чтобы уже обратить внимание на этого парня в простой, мешковатой одежде темных оттенков.       — Обознался, — грубо выдал мужчина и собирался продолжить свой путь, но неожиданно замер. — Понял… ты заключил контракт!       После этих слов Ичиго просто дал деру. Он и близко не представлял, что это можно как-то различить. Но то, что Куросаки привлек внимание по такой ничтожной причине вполне достаточно, чтобы скорей скрыться.       Незнакомец возник прямо перед ним, преградив путь. Ичиго отдышался и тем временем обыскал взглядом округу, чтобы найти какой-нибудь подручный предмет. Но незнакомец неожиданно стал говорить достаточно спокойно и несколько по-доброму, выставив руки перед собой:       — Я не хотел тебя пугать, парень. Просто ты близко не представляешь, что такое заключить контракт с проклятым. Позволь тебе помочь, — он двинулся на Ичиго.       Куросаки отступал. А сам понимал — не убежать. Куда бы он ни побежал, его нагонят. А если убежит из очерченного круга, то это обернется последствием как для него, так и для Рукии. Что же ему следовало делать?       Ичиго оступился и упал на задницу, но практически этого не заметил и стал отползать от приближения, пока не нашел в себе силы перевернуться и вновь встать. Но его тут же схватили за плечо и остановили.       — Да стой же ты, чего носишься? — уже менее дружелюбно произнес незнакомец. — Не убивают же.       — Этого я знать не могу, — Ичиго вырвался и отбежал на некоторое расстояние.       Но все-таки остановился.       — Мне в этом нет никакой нужды. Раз ты заключил контракт, то наверняка наслышан о нас — мы защищаем людей от проклятых, — незнакомец тоже остановился на расстоянии шагов пяти, не больше. — И в моих интересах избавиться от прицепившегося к тебе проклятого, не от тебя.       — С чего вообще такой вывод? Просто свалился мне на голову и несешь невесть что, — Ичиго сильней насупился, сам же старался в голове разложить более подходящий план спасения.       Но как назло ничего хорошего не шло на ум.       — Не пытайся обмануть меня. Для хранителя не так сложно определить кровь проклятого внутри человека, это уже на уровне инстинкта.       — Только я ничего про это не знаю, — Куросаки сгримасничал. — Если кто-то поделился со мной своей кровью, то это уже не мои проблемы. Жив, и на том спасибо.       Но, похоже, такая ложь совсем не пробивала сурового незнакомца.       — Похоже, тебе уже успели втереться в доверие. Но не доверяй никому из них. Это главный способ пропитания для проклятых — найти контрактника и вскормить его достаточным уровнем корю, чтобы впоследствии утолить свою жажду крови.       — Хочешь сказать, что люди для этих ваших проклятых, — всего лишь зверушки на привязи? — Куросаки сделал удивленное лицо, но не мог судить, насколько натурально получилось.       — Что-то вроде того. Поэтому позволь мне помочь, пока тебя не постигла такая судьба, — незнакомец сделал шаг навстречу.       Ичиго сделал шаг назад.       — С чего я должен доверять тому, кого впервые вижу?       — То же можно сказать про проклятого, с которым ты заключил контракт.       Ичиго усмехнулся.       — Он же втерся ко мне в доверие. Твои слова.       Незнакомец насупился и, как показалось Ичиго, даже покраснел. Похоже, он начинал закипать, но старался держать себя в руках.       — Парень, я серьезно. А если продолжишь в том же духе — пожалеешь.       — Я, пожалуй, лучше пойду. Сначала несут какую-то ерунду, потом еще и угрожают. Кто, по-твоему, после такого станет доверять тебе? — застав такой резкой суровостью собеседника врасплох, Ичиго нырнул в темный переулок, где перелез через забор на участок.       Он слышал, как незнакомец ходил возле забора, и остановился прямо напротив него. Но Куросаки ждал, сидя прямо у стены. И подобное дало определенные плоды. Незнакомец заговорил с кем-то:       — Я не смог отыскать ее, — негромко произнес он. — Но, похоже, у нее есть контрактник. Я нарвался на парня, в котором течет кровь проклятого… Я хотел бы сомневаться, но, похоже, он выгораживает ее. Я попытался поговорить с ним, но он сбежал, — Ичиго еле сдержал хохот. Он находился буквально за стеной. — Но она должна быть где-то рядом, не смогла бы уйти далеко…       Дальше Куросаки слушать не стал, поспешил к Рукии. Когда она вышла к нему из темного помещения, он схватил ее за руку и побежал, утягивая ее за собой.       — Что такое? Почему мы убегаем? — удивилась Рукия.       — Я нарвался на парня, который назвал себя хранителем. И, похоже, он понял, что я — твой контрактник.       Ичиго не смог в такой обстановке разглядеть лицо Рукии, но хорошо чувствовал напряжение в ее молчании, сбивающемся дыхании.       — Как он выглядел?       — Я особо его не разглядел. Помню, что он был здоровый, и волосы его… красные, кажется.       Рукия вновь замолчала, успев лишь выдать тихое чертыханье. Похоже, обозначенный персонаж был ей знаком. И это вынудило ее ускорить бег и уже самой тянуть за собой Ичиго. Так они и пробежали, пока не укрылись в стенах дома Куросаки.       Показалось, что на долю секунды стало легче. Но на деле все только сильней затягивалось в новые узлы, вынуждая судорожно искать возможное решение. Так чувствовал себя Ичиго и то же разглядел в глубине сиреневых глаз Кучики. Лишь Орихиме, встретившая их в гостиной в полутьме работающего телевизора, не понимала их.       — Этот план все-таки оказался удачным, — отдышавшись, произнесла Рукия.       — Все-таки хранитель? — сразу же дернулась Иноуэ.       — Хуже… они отправили Ренджи…       Ичиго оказался единственным в комнате, кто с самого начала потерял нить разговора. Кто такой этот Ренджи? Неужели так звали того парня? Куросаки присел на краешек дивана и стал выжидать продолжение.       — Значит, он ищет вас, Рукия-сан?       Та отвела взгляд в сторону.       — И теперь знает об Ичиго. Только зачем ты?.. — накинулась она на Куросаки, что тот даже не сразу нашелся, что ответить.       — Это он сам! Взял и практически сразу назвал меня контрактником. Я и слова ему не сказал!       — Не припомню, чтобы хранители могли выявлять контрактников… — изумленно уставила на него Иноуэ, ее голос немного дрогнул.       — Да мне-то откуда знать как? В разговоре с кем-то он сказал, что во мне течет кровь проклятого. Это все, что я могу сказать, — Ичиго вздохнул и глубже сел, вытянув ноги.       — Ничего не понимаю, — Орихиме присела рядом. — Если он почувствовал кровь проклятого, то должен был принять тебя за одного из них (что, как мы знаем, не такая уж и неправда), но определить как контрактника… Возможно, он так подумал из-за маленькой концентрации, — она взглянула на Кучики, до этого ее взгляд блуждал по комнате. — Но это совсем не сходится с тем, что говорил Айзен. К тому же, мы ведь тоже можем определять себе подобных, и я бы не сказала, что чувствую хоть что-то от Куросаки-куна.       Ичиго не сводил с нее глаз все это время. Прежде, она казалась ему глуповатой последовательницей Рукии, но сегодня показалась совсем иной, более рассудительной и в какой-то степени прожженной нелегкой жизнью. Но вместе с этим вспомнились слова Айзена о жажде крови. Этот Ренджи тоже говорил о ней. Из-за чего возникал непреодолимый диссонанс: кому из них он вообще мог доверять? Каждый вел свою игру, а Куросаки в ней — всего лишь пешка, удачная фигура для каждой стороны. И это не могло не раздражать его.       — Ты права, — Рукия вздохнула, скрестила руки на груди. — Все это слишком запутано. Мы выяснили, что это Ренджи, и он ищет меня. Но как они смогли найти меня и как он понял что-то про Ичиго? Это выглядит, как новая проделка Айзена. Сам он так и не показался с тех пор.       Ичиго отвел взгляд в сторону. Знала бы Рукия, как не права сейчас. Но он сам пошел на сделку с Айзеном, поэтому не решался рассказать об этом. Может, сейчас было важно говорить всю правду, но сколько бы Ичиго ни убеждал себя начать, язык присыхал к небу и отказывался действовать.       — Вы правы, слишком удачно все совпало. Тогда нам стоит быть готовыми дать отпор, так? — Орихиме помрачнела.       — Как бы я ни относилась к Ренджи, сейчас он мешает мне. Ничего не поделаешь, — поддержала ее настрой Рукия.       Один только Ичиго меньше всего думал о хранителе, все больше погружаясь в собственную беспомощность и острое желание сменить назначенную ему роль.

***

      Через два дня подготовки, в которую Ичиго не посчитали нужным включить, девушки отправились вдвоем, прихватив Куросаки только в качестве приманки. Они были уверены, что Ренджи попытается вновь поговорить с Ичиго, поэтому последнему было велено ходить по городу в ожидании, когда кричащий человек настигнет его. И долго ждать в этот раз не пришлось. Снова пересечение улиц и раскат крика. Ичиго нахмурился. Этот голос совсем не походил на тот, что принадлежал хранителю. Возможно, он использует какое-то привлечение. Но времени думать не было, Ичиго нужно изображать нежданность подобной встречи — поэтому он ускорил шаг. Но практически сразу перед ним рухнула длинная полоса, состоящая из зубчиков, соединенных удлиняющимися металлическими пластинками. Куросаки от неожиданности даже упал на задницу и первые несколько секунд просто хлопал глазами, пока к нему подходили со спины.       — А ты не очень удачлив, да? — подошедший к нему Ренджи протянул руку.       Ичиго недоверчиво взглянул на нее, и чтобы не вызвать подозрение, принял помощь. Ему помогли подняться.       — Хорошо, что я нарвался на тебя. Полагаю, у Рукии не останется выбора, — он поднес к нему свое оружие, которое к этому времени значительно уменьшилось, — если я возьму тебя в плен.       Ичиго сглотнул. Как-то неприятно, когда возле головы размахивали чем-то подобным.       — Даже без этого ты не оставил мне особого выбора, — плечо Ренджи резко пронзила так знакомая Ичиго стрела.       Они взглянули на дорогу перед собой — там, в полной готовности стояли Рукия и Орихиме.       — А ты тут и не одна, оказывается, — окинул взглядом Иноуэ Ренджи, выдернув из плеча стрелу.       — Полагаю, бессмысленно просить тебя уйти, — Рукия нахмурилась.       — Это бы сработало прежде, но сейчас… это уже не совсем ты, — Ренджи встал перед Ичиго, выставил свое оружие.       И как только он собрался броситься в атаку, Куросаки навалился на него и повалил на сырой асфальт. Ренджи чертыхнулся.       — Какого черта ты мешаешь?       — Странный ты, — Ичиго усмехнулся. — Сам же говорил, что проклятая втерлась мне в доверие.       Ренджи рыкнул что-то невнятное и спихнул с себя Куросаки, в следующее мгновение поднялся на ноги и побежал к уже рассредоточившимся по разным сторонам девушкам.       Ичиго не решился преследовать его, предпочел отползти в сторону и наблюдать. Ренджи двинулся в сторону Рукии, но ему выскочила наперерез Орихиме, атаковала. Он отбился, но тут подоспела Рукия. И в таком странном танце они пребывали какое-то время, пока не разошлись в разные стороны, чтобы отдышаться. Менее всего пострадала Орихиме — лишь небольшая полоса зияла чуть выше пышной груди. Рукия и Ренджи разделили несколько порезов, но совсем неглубоких.       — Я и подумать не мог, что когда-нибудь буду сражаться с вами, — отдышавшись, медленно произнес Ренджи.       — Как будто мне это приносит хоть какое-нибудь удовольствие, — фыркнула Рукия, смахнув с ресниц капли крови.       Ичиго поднялся. Пока недолгое время он наблюдал за сражением, то понял, с каким явлением они столкнулись. Фактически эти две девушки сейчас готовы были убить своего знакомого. Прежде, сопротивляясь силе Айзена, они ни на кого не нападали. Когда же эта сила брала над ними верх, то чаще всего рамки в их голове смешивались. Не было ни сожалений, ни сострадания. Но сейчас их глаза не выражали этого. Они не желали смерти Ренджи, напали только потому, что им не оставили выбора.       Ичиго и сам не понял, как призвал черный меч. Едва ли он хотел вмешиваться в это сражение, его это особо не касалось. Но иначе все это может закончиться чьей-то смертью. И ему все больше и больше не нравилось это. Приходило понимание — отношения существ перед ним прежде были не просто тепло-приятельские. Что-то очень сильное связывало их прежде.       Ренджи вновь бросился в атаку. Но наперерез в этот раз выскочил Ичиго, чуть не поймав на себя удар Рукии. Это удивило хранителя, и он отступил.       — Оружие? Но как? Ты же простой контрактник, — изумленно выдавил Ренджи.       — Я ведь никогда тебе не говорил, что я контрактник, — медленно произнес Куросаки.       — Нет, ты не можешь быть проклятым, — занервничал хранитель, вытащил из внутреннего кармана кофты какой-то прибор. — Двое. Здесь только двое проклятых! — повернул он к Куросаки экран аппарата.       Тот показывал две маленькие точки на темном полотне. Ичиго это мало что говорило, но он поверил на слово.       — Я и не говорил, что я проклятый, — также медленно произнес Куросаки.       — Ты издеваешься?!       — Нет, это правда. Я не знаю, кто я. Поэтому связался с Рукией и Иноуэ. Они хотят стать прежними, я же ищу ответы. А ты нам мешаешь, — взгляд Ичиго стал более суровым.       Да, ему было намного проще атаковать. Не оставалось былых сожалений, мешала лишь постукивающая в груди человечность. Но ее иногда не так сложно сбросить, натянуть на лицо маску.       — Стать прежними? Все, что ты говоришь, звучит как полная чушь.       — Но он говорит правду, — вклинилась Рукия.       Ее голос звучал бодрей, нежели раньше. И это успокаивало Ичиго — все больше казалось, что он сделал все правильно.       — Поверь, Ренджи. Именно поэтому мы решились драться. Мне было сразу понятно, что ты нам не поверишь. Но это правда. Я и Орихиме уже достаточно долго подавляем жажду крови.       Ренджи сильнее стиснул руку, в которой лежала рукоять, напрягся. Возникало ощущение, что он боролся внутри себя, пытался и поверить, и не поверить в услышанное. Он опустил взгляд, но быстро поднял.       — Но что насчет тебя, парень?       Ичиго замялся, не был уверен, что стоило говорить о своем происхождении. Но все же рискнул, уже себя фактически выдал.       — Мой отец человек, а мама — проклятая.       Это еще больше напрягло Ренджи. Но в его темных глазах уже больше блистала вера. Все это явно казалось ему невозможным, но слишком много околесицы, из-за чего в нее было проще поверить.       — Кроме этого меча, есть ли еще какие-то доказательства?       — Враг Короля Душ похитил нас некоторое время назад и предлагал мне сотрудничество.       — Это только слова.       Ичиго вспомнил о метке на животе, которая так и не исчезла. Он задрал футболку.       — Что ж, — Ренджи опустил меч, — это похоже на метку, которую оставляют его мечи. Два доказательства в ворохе полного абсурда. Класс. И что же теперь мне делать?       — Ты можешь притворяться, что ищешь Рукию, разве нет?       — Но у меня нет гарантии, что вы не водите меня за нос.       Рукия вышла чуть вперед. Ичиго не стал ее останавливать, так как свою боевую форму она убрала, стала больше походить на его соседку по комнате. Ренджи настороженно следил за ней, но меч не поднимал. Она протянула ему небольшой листок. Он забрал его, мельком прочитал.       — Ты поймешь, кто это, когда пойдешь. Встретимся там, — сказала Рукия бодро, после немного опустила взгляд. — Прости за нападение, Ичиго оказался более сообразительным, чем мы.       Ренджи ничего не ответил. Он убрал бумажку вместе с аппаратом внутрь кофты, развернулся и пошел прочь, что-то пробубнив под нос. Они же молча переглянулись и, убрав все намеки на былое сражение, отправились домой.

***

      Ичиго долго не мог поверить, что все разрешилось так легко. Вроде бы надвигалось что-то серьезно, но они все в порядке, спят в своих постелях. Ичиго невольно покосился на Рукию. Она лежала к нему спиной и, казалось, уже провалилась в глубокий сон. Сложно поверить, что несколько часов назад она была в пылу сражения. Ичиго вздохнул и невольно потянул к ней руку, но остановился. Что он сейчас пытался сделать? Все в прошлом, пора было ему это запомнить. Тем более сейчас. Она врала ему, он врал ей. Разве это то, что было в начале? Не стоило даже подумывать о попытки вернуть те отношения.       Рукия развернулась к нему, и только тогда Ичиго понял, что она не спала. Но в этот раз глаза ее выдавали какое-то странное удовольствие, будто она заигрывала с ним.       — Тоже не можешь прийти в себя после всего? — Рукия улыбнулась, но он едва ли смог понять, что выражала ее улыбка — луна практически не освещала их кровать.       — Мне казалось, что мы конкретно вляпались.       — Это так. Я и подумать не могла, что мы сможем склонить Ренджи в нашу сторону. Он… — Рукия замялась. — В общем, он хоть и выглядит нелепо, но всегда чтит правила. Кто бы перед ним не был, это проклятый, и его надо уничтожить.       — Похоже, в этот раз чувства взяли верх, — монотонно ответил Куросаки.       Рукия согласилась, но опустила взгляд.       Неожиданно она взяла его за руку, подтянула ее ближе к своему лицу.       — Похоже, не у него одного, — тихо выдохнула Кучики, спрятав любые эмоции за чужой ладонью.       Ичиго фыркнул. Их разговор начинал заходить куда-то не туда.       — У вас были отношения, что ли? — прямо спросил Куросаки.       Почему-то этот вопрос показался ему необходимым. Так ему будет проще. Но Рукия не пожелала даже соврать об этом.       — Мы были друзьями.       Она замолчала, убрала от лица его руку.       — Я о тебе говорю, Ичиго. Пусть в это сложно поверить.       Куросаки невольно поежился. Проще было, если бы она просто промолчала.       — Я не хочу об этом.       — Знаю, но я хочу, чтобы ты знал. Я бы не стала так близко подбираться к тебе, я и так знала, где ты живешь. Просто… я не удержалась… Я не хочу никому врать, но я совсем не понимаю, что со мной. Что делаю, что говорю. Иногда рядом с тобой я веду себя странно.       Ичиго держался из последних сил. Он убеждал себя, что не стоило это слушать. Никому больше нельзя доверять. Даже ему самому. Поэтому стоило обрубить все на корню. Пока было не так больно. Но мелкая дрожь проходилась по телу, руки сводило от страстного желания обнять.       И он не удержался. Подтянул ее к себе, обнял. А сам старался вновь убедить себя о неправильности. Пока не перестал думать вообще. Пока не поддался под чары их странного поведения.       Рукия чуть отстранилась, посмотрела ему прямо в лицо. Между ними оставались какие-то несколько сантиметров, которые слишком легко преодолеть. Ичиго вглядывался в ее лицо и все меньше соображал.       «Пошло оно все».       Он прикрыл глаза и позволил увлечь себя поцелуем, прикосновением рук, тел. Всем тем внутренним огоньком, который вновь напомнил о себе. Пусть пройдут минуты, не более часа минёт, и он вновь пожалеет об этом.       Всего одна ночь.       И более он не подпустит ее к себе.