Темный блюз в безлунную ночь

      Ичиго смог открыть глаза не сразу. Сначала казалось, что он ослеп и больше не мог коснуться дневного света, но позже пришло осознание — его веки были все еще закрыты. Когда он смог разлепить их, то понял, что находился в какой-то пещере, лежал на каменном выступе, чем-то напоминающим алтарь. Резкая боль в животе напомнила последние воспоминания до засыпания, и только тогда до него дошло, что самой раны больше не было — лишь отметина чуть выше пупка, напоминающая хиганбану. Куросаки коснулся ее, но она никак не ощущалась на коже, будто находилась там с самого его рождения. Но почему при резком движении этот район отзывался болью?       — Ты уже проснулся? — Ичиго вздрогнул.       Тот же самый голос.       Куросаки замотал головой. Из темноты медленно появился тот же незнакомец, в руках он держал две кружки со странными рисунками на поверхности. Вроде бы напоминали традиционные японские изображения, но выглядели слишком устрашающими. Мужчина подошел ближе и протянул одну из них Ичиго. Тот нерешительно принял ее, заглянул внутрь — всего лишь темный напиток, по запаху и виду напоминающий кофе. Но пить его Куросаки не решился.       Мужчина присел на соседний камень — чуть ниже по высоте того, на котором сидел Ичиго, — и отпил немного из своей кружки, не сводя своего взора с подростка. И от одного его взгляда было не по себе.       — Почему ты не пьешь? Разве в вашем мире перестали ценить кофе? — с заметным давлением в голосе спросил незнакомец, позволив себе благородную улыбку.       Ичиго молчал. Рука его сама собой дрогнула, и он опрокинул кружку, но злости или раздражения не встретил.       — Мог и не изображать рассеянность. Я не размозжил бы тебе голову только за простой отказ, — тем же тоном продолжал мужчина.       Ичиго стало не по себе. Он бы и не сказал, что все время после его пробуждения чувствовал себя нормально, но сейчас стало только хуже. И от этого хотелось бежать, но ноги были совсем ватными, Куросаки практически не чувствовал их. Но больше он не понимал, зачем был нужен этому странному мужчине, пусть вопрос так и не соскользнул с его губ — слишком непредсказуемым казался этот незнакомец.       — Наверное, тебе интересно, что происходит, так? — отложив кружку в сторону, мужчина вновь сконцентрировал все внимание на Куросаки. — Ты же помнишь о том, что произошло до этого? Задаешься вопросом о том, куда исчезла рана? Все просто, — с этими словами он бросил перед собой две катаны. — Они не отличаются друг от друга, так? Но только один из этих двух мечей может убить. Второй — лишь усыпляет, оставляя после себя такую же метку, как у тебя теперь.       Ичиго невольно коснулся той области на животе. Как минимум один вопрос был разрешен.       — Но зачем мне было это нужно? — мужчина притворно озадачился, но лишь на мгновение. — У тебя интересная способность, парень, — он поднялся, подошел ближе и, схватив Ичиго за челку, подтащил к себе. — К тому же я не мог позволить, чтобы кто-то вроде тебя погубил сразу две необходимые мне вещи.       Но быстро отпустил, вновь стал слишком спокойным.       — Ах да, я не представился. Айзен Соуске. Хотя чаще всего меня называют — враг Короля Душ.       Ичиго вновь вздрогнул. Он, конечно, уже догадывался об этом, но услышать было сложнее — догадки позволяли убедить себя, что это могло быть и ложью. Но это объясняло и страх Рукии и Орихиме — он в разы сильнее их обеих.       — А ты? — склонил голову на бок Айзен.       — Куросаки Ичиго, — кое-как выдавил из себя подросток. Воздух вокруг слишком давил на грудь сейчас.       Айзен улыбнулся, слишком по-доброму для такого, как он.       — Я так и думал, что мы сможем спокойно поговорить. Без всех этих кровопролитий и ненужных жертв, — он вновь присел на каменный выступ. — Ты и вправду занятный парень. Даже сомнительно, что ты человек.       Ичиго напрягся. К чему это было сказано?       — Ладно, теперь просто слушай…       Айзен какое-то время объяснял ему ровно то, что он услышал еще возле дома, но более подробно. После пытался жирно намекнуть на то, что не мешало бы сдаться. Все эти брыкания были не просто бесполезны, они — смертельно опасны.       — Пусть это решение принимает Рукия, — смог ответить через какое-то время Куросаки.       — Она уже приняла его — убить вас обоих. Тебе оно нужно? — Айзен вновь склонил голову на бок, проявив обеспокоенность.       Но Куросаки не покидало ощущение, что он притворялся.       — Зачем вообще ты создаешь проклятых? — вдруг вопрос сам собой слетел с губ.       Ичиго напрягся, но пути назад уже не было. Соуске сначала странно поддернул плечом, но быстро стал прежним.       — По той же причине, почему Король Душ создает души, — загадочно ответил он. — С одной стороны, в этом нет никакого смысла. Но с другой… все вы пешки в нашей игре. А мы пешки в игре энергии, создавшей оба этих мира.       — И тебя это устраивает?       — Конечно, нет. Поэтому я ищу среди проклятых самых способных, которые помогут мне поменять устоявшийся порядок, — он замолчал, но заметив замешательство на лице Куросаки, заговорил вновь: — Не думай, к ним это не относится. Рукия — лишь моя прихоть. А Иноуэ я просто использовал, чтобы она подобралась к ней. Не зря же ее силы распространялись на тех, кто разбивал чужие сердца… — Айзен отвел взгляд в сторону, но быстро вернул его, в равнодушие его начало проскальзывать что-то зловещее. — Вот ты совсем другое дело. Человек, заключивший контракт с проклятым. Но при этом можешь видеть прошлое и исцелять других от моих сил. Поэтому ты нужен мне.       Ичиго и не заметил, как сильнее вцепился в собственные колени. Все это совсем не нравилось ему, но что он мог сделать? Его похитили и держали неизвестно где. И даже если он действительно обладал силой, то не мог с помощью нее атаковать.       — Так что ты думаешь? Присоединишься ко мне? — Айзен вновь поднялся, подошел ближе.       — У меня нет причин доверять тебе, — кое-как ответил Ичиго.       — И вправду. Поэтому я все предусмотрел. Идем за мной, — он скрылся во тьме. Ичиго нерешительно поднялся и засеменил следом, ориентируясь на небольшой огонек, который Айзен нес перед собой. Путь их был длин, под ногами то и дело попадались странные объекты, об которые цеплялись ноги. Но Ичиго продолжал идти, стараясь не обращать внимания ни на что. Возможно, он найдет хоть какую-то лазеечку. Но вывел путь их лишь к большому помещению с несколькими островками света, возле которых висели связанные люди.       Ичиго долго щурился, пока до мозга не дошло, что связанными людьми были Рукия с Орихиме и его семья. Но благо в сознании оставались лишь девушки.       — Ты заплатишь за это, — прошипела Рукия.       — Уже боюсь, милая. — Айзен повернулся к Ичиго: — Подумай еще раз, парень, над моим предложением. Все они в порядке, но надолго ли?       — Оставь его в покое! Ты заполучил меня! Отпусти Ичиго и его семью! — не унималась Рукия.       — Тише, — с этими словами Айзен подошел к ней и повязал на рту ткань.       Больше Кучики не смогла говорить, лишь мычала. Ичиго же сглотнул. Все они находились в руках какого-то ненормального, который мог убить их всех в мгновение око. И что он мог сделать в этой ситуации? Ичиго опустил голову.       — Куросаки-кун, — тихо обратилась к нему Орихиме, воспользовавшись тем, что Айзен немного отошел, — может, это не самое лучше решение, но тебе лучше не сопротивляться. Подумай о своей семье. Он ни перед чем не остановится. Рукия на это недовольно промычала, хотя даже ей было понятно, что сделать что-то они попросту не могли. Но Ичиго неожиданно прострелила странная мысль. И резко картина сложилась в голове.       — Так ты добивался этого…       — Что, прости? — с чем-то походящим на виноватую улыбку спросил Айзен.       — Ты хотел, чтобы я заключил контракт с Рукией. Да… — Ичиго отшатнулся. — Я все удивлялся тому, что проклятые нападали на меня и мою семью. Безголовый появился в моем доме и напал на моих близких, что волей-неволей вынудило меня заключить контракт. А потом Иноуэ… ты проверял мои способности… ты что-то знаешь об этом…       За спиной чувствовалась лишь сырая шершавая стена. Но сердце продолжало стучать, как бешеное. Слишком хорошо складывалась картина.       — А ты умен, — оживился Соуске. — Ты все правильно разложил. Она, — он указал на Рукию, — полагала, что может спрятаться от меня. Но это не так. Я просто желал знать, что она сделает дальше.       Ичиго не сводил с него злобного взгляда.       — Я все знаю о проклятых. Это же я создал их. Но есть вещи, которые выходят за пределы моей власти. Например, неподчинение. Раньше все проклятые были верны мне вне зависимости от того, что я требовал от них. Сейчас же они стали приобретать волю. Но был в моей жизни особый случай, — он выдержал паузу. — Когда проклятая родила от человека.       — Разве такое возможно?.. — охнула Орихиме.       Айзен равнодушно взглянул на нее.       — Я тоже полагал, что такое не может произойти. Люди и проклятые — создания разных миров. Но этот случай перевернул все с ног на голову.       — К чему ты это говоришь? — нашел в себе силы произнести Ичиго.       — Ты еще не понял? Я говорю о твоих родителях. Твоя мама была проклятой, моим лучшим творением. Но вот как жизнь-то переворачивается.       Куросаки сполз по стене, оцарапав спину. Но это совсем не волновало его. Слова тронули сильнее, перевернули все.       — Жаль, правда, что способности проявляются только у старшего ребенка, — Соуске притворно вздохнул, взглянув на сестер Ичиго. — Хотя нет, это не так, — он щелкнул пальцами. — Они просто передались тебе от нее. Я еще не до конца понял этот механизм, но, похоже, это единственный способ избавиться от проклятия и стать человеком — отдать все своему ребенку. Только я все еще продолжаю задаваться вопросом — человек ли ты? Возможно, ты взял у матери и саму сущность проклятого.       Ичиго совсем не мог его слушать, старался вырвать из полутемного помещения хоть одну лазеечку, которая могла избавить его от этой правды, но натолкнулся лишь на грустный взгляд отца, который пришел в себя. И явно был не рад тому, что Ичиго обо всем узнал так, от врага. Куросаки невольно соскреб в ладонь небольшой камешек, сжал его.       — Тогда они бы не смогли заключить договор с Рукией-сан, — возразила Орихиме.       — Этого мы не знаем, — Айзен вновь с равнодушием посмотрел на нее. — Если он проклятый, то стал он им не после смерти, а при рождении. И это очень интересный случай. Поэтому, — Соуске подошел ближе, протянул Ичиго руку, — присоединяйся ко мне, и я найду ответы на многие вопросы.       Куросаки неожиданно удивленно воззрился на комнату. Он и не заметил, как она изменилась, стала абсолютно белой. И в ней он был один. Ичиго поднялся на ноги, стал мотать головой, пытаясь выискать ответы на такую странную перемену. Это сила Айзена?       — Нет, это всего лишь твой внутренний мир, — прозвучал за спиной знакомый голос.       Ичиго медленно обернулся и обомлел — перед ним стояла мама. Именно такая, какой он ее запомнил в тот год, когда ее не стало — ему было девять лет. Всего лишь один несчастный случай забрал ее у них. Но теперь она вновь стояла перед ним, улыбалась столь приятной и теплой улыбкой.       Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.       — Не нужно так сразу, — будто прочитав его мысли, вздохнула Масаки.       Подошла ближе и обняла его. Крепко и нежно, как он привык.       — Ты так вырос с тех пор…       Ичиго обнял ее, вдохнул столь знакомый запах. На душе стало так легко. Она тем временем погладила его волосы, поцеловала в щеку.       — Я так виновата перед тобой, — сказала она грустно, когда они отстранились друг от друга. — Он предупреждал меня, что так все и будет. Но я не хотела ничего слышать. Кто ж будет винить мать в материнской любви?       — Я ничего не понимаю…       — Прости, Ичиго, я уже была глубоко беременна, когда узнала об этом. Не думала, что наша связь может закончиться этим, — она опустила взгляд. — Но я была рада и всегда надеялась, что если ты узнаешь правду, то простишь меня.       Ичиго отвел взгляд в сторону.       — Как ты вообще можешь быть здесь?       — Часть моей личности сохранилась в силе, что перешла к тебе. Я все-таки не была человеком, — она коснулась его руки, выдвинулась ближе. — Но у нас совсем нет времени на объяснения. Помни, Ичи, я всегда рядом с тобой. Но и ты, — она вновь коснулась его — района щеки, — можешь сражаться. Я… пока я не встретила твоего отца, я была самой жестокой из известных тебе проклятых. Я проникала в воспоминания и забирала оттуда самое глубокое и болезненное, использовала против своих противников. Мне… мне стыдно за это. Но благодаря Рукии, тебе больше нет нужды поступать так жестоко. Наши с ней силы создали более сильное оружие, — она дотронулась до области его груди, — просто прислушайся к себе и используй его.       Ичиго почувствовал столь знакомое покалывание в руке. Да, теперь он понимал, про что говорила мама. Ее слова еще придется переварить, но сейчас его близкие в опасности. И он мог сражаться.       Тьма скрыла его не менее темную силу, вырвавшуюся из руки и собравшуюся в форме меча. Но Айзен что-то почувствовал, отшатнулся в сторону. Ичиго поднялся, поднял оружие. Пора было что-то предпринять.       Куросаки совсем не думал о той силе, ощущающейся в руке, об удивлении окружающих. Мысли его поглощала возможная тактика. Но если ему проиграли Рукии и Орихиме, то у него было не так много шансов.       Стоило попробовать.       Он подскочил к Айзену и махнул мечом, но тот увернулся, всем своим видом продемонстрировав лень и апатию. Хоть и сразу же признал, что подобное впечатляло его. Только его равнодушие не скрылось от взгляда Куросаки.       Но это же и подало идею. Два фактора слишком удачно сошлись в голове. Ичиго мельком взглянул на сестер. Те до сих пор были без сознания, что не могло не обрадовать его. Он совсем не хотел, чтобы они это увидели.       Куросаки встал подальше и поднес лезвие к шее. И впервые увидел хоть какие-то эмоции на лице противника. Это раззадорило его на новую усмешку на лице.       — Если я так ценен для тебя, то, может, мне лучше умереть? — Ичиго знал, что и отцу это было неприятно слышать. Но сейчас он думал лишь о возможности выбраться из сложившейся ситуации.       — Я тебя недооценивал, ты прав, — с благородной усмешкой заметил Айзен. — Но лучше опусти свой меч. Таким жестом ты не поможешь ни себе, ни другим.       Ичиго нанес себе небольшой порез. По черному лезвию пронеслось несколько капель крови. Айзен нахмурился.       — Что и следовало ожидать от импульсивных молодых людей, никогда не знают, когда нужно остановиться, — с этими словами он выбил меч из рук Куросаки. — Едва ли ты еще научился обращаться с этой силой, чтобы причинить вред даже себе.       Ичиго изумленно уставился на него. Рана на шее быстро зажила.       — Проклятые наносят себе повреждения, чтобы увеличить силу. Убить себя они не могут, — со вздохом продолжил Айзен свою мысль.       — Но этот трюк позволил мне подобраться к тебе ближе, — с этими словами из тела Айзена, в районе живота вышла катана. А за ним оказался какой-то мужчина лет тридцати пяти на вид с взлохмаченными светлыми волосами — большего Ичиго со своего расстояния разглядеть не смог. Между ними завязалась потасовка. Куросаки не стал ждать окончания, поднял меч и поспешил сначала к девушкам, потом к семье. После этого они бежали за Рукией, которая ориентировалась в этом месте достаточно свободно, будто не просто бывала здесь прежде, но даже жила. Ичиго не стал углубляться в эту мысль, слишком личное это было дело.       Остановились они только тогда, когда оказались в городе, рядом с домом. Но на разговор решились только внутри. Уложив дочерей в их кровати, глава семейства Куросаки присоединился к трем расположившимся на диване в гостиной молодым людям, но остановил свой взгляд на сыне. Тот ответил ему тем же.       — Слушай, Ичиго, я… — начал Ишшин после некоторого молчания, но Ичиго прервал его:       — Не стоит.       Девушки изумленно уставились на него.       — Что-то я и так узнал, что-то рассказала мама. А остальное скажешь тогда, когда посчитаешь нужным, — с этими словами он глубже сел на свою часть дивана.       — Мама рассказала? — выдавил из себя Ишшин.       — Она сказала, что часть ее личности сохранилась в этой силе, — ответил Ичиго медленно, будто и сам себе до конца не верил.       — Но это все-таки удивительно, — озадаченно протянула Орихиме. — Слишком много вопросов…       Осталось только найти ответы.

***

      — Кучики-сама, — к статному темноволосому мужчине подбежал запыхавшийся подчиненный, протянул ему свиток.       Тот бесстрастно забрал его и прочел содержимое. На секунду в его глазах помутнело, но он уже давно научился скрывать свои эмоции даже от себя самого, поэтому ответил на новую информацию столь знакомым равнодушием.       — Значит, Рукия жива, — отчеканил Кучики медленно, стараясь вновь переварить прочитанное. — Теперь проклятая.       — Что прикажете, Кучики-сама? Возможно, есть шанс вернуть ее в прежнее состояние, — добродушно заметил подчиненный.       Но столкнулся лишь с непроницаемым холодом.       — Уже ничего не сделаешь. Пошли к ней его и не мешкай, пока информация не просочилась в другие отряды, — с этими словами он продолжил свой маршрут, стараясь не вспоминать о былых чувствах к родной сестре.       Они стерлись вместе с ее смертью, остались лишь воспоминания. И это следовало помнить, даже если какая-то далекая часть души совсем не принимала этого.