Эпизод 4
27 мая 2020 г., 20:34
Въезд в город оказался открыт и навстречу одна за другой летели другие машины.
Мы проезжали по улицам, не успевая считать трупы. Из пылающего огнем магазина выбежал, громко вопя, горящий человек. Через считанные секунды он упал на колени и повалился в сторону. Я растерянно открыла рот от увиденного.
— Там! — закричал Шейн, возвращая меня к реальности. Он указывал на шагающую в нашу сторону группу мертвецов, и резко притормозив, я вывернула руль, сворачивая на другую улицу.
Не справляясь с огромным потоком эмоций, я не могла поверить своим глазам — магазинчики, переулки и другие места, где я когда-то бродила в поисках подарков на день рождения, где гуляла за руку с парнями, где мы веселились с друзьями — все было в огне. Улицы заливали крики спасавшихся бегством пополам с рычанием ходячих. Последние рыскали меж улочек, готовые сожрать любого, кто встанет на пути или то и дело бросались нам под колеса, ударяясь в окна автомобиля, а затем медленно плелись за машиной.
Свернув в тихий и, как казалось на первый взгляд, пустующий уголок, я остановила машину и огляделась.
— Что нам делать? — спросила я полицейского, чувствуя, как нахожусь на грани срыва.
Он быстро осмотрел уголок, где мы остановились и повернулся ко мне. По его бегающим глазам, я заметила, что он что-то задумал.
— Сколько у тебя бензина?
— Ну, полбака есть, — заключила я.
Он поджал губы и стал что-то энергично искать в карманах брюк.
— Что ты делаешь? — спросила я, подозрительно нахмурившись.
— Так, послушай. Больница уже совсем рядом, езжай прямо до дверей и не останавливайся, кто бы не просил о помощи, — начал Шейн, но его прервал внезапный крик женщины, прозвучавший совсем недалеко. Мы все это слышали, но никто не собирался бежать им на помощь.
Тогда Шейн продолжил.
— Сейчас мы разделимся. Я найду жену и сына, спрячу их и вернусь к вам.
Услышав, что Шейн решил помочь нам, я воспрянула духом. Меня посетила надежда, что не все потеряно. Захотелось рассмеяться от облегчения, но я сдержалась и твердо кивнула, тем временем Шейн продолжал посвящать нас в свой план.
— Но вам придется самостоятельно добраться до больницы, и взять там все необходимое, — я кивнула ему, и он продолжил, — оставь машину у главного входа, мы встретимся возле нее через двадцать минут, если меня там не будет через полчаса — уезжайте.
— Ты что, спятил? — нервно рассмеялась я, искренне не понимая, почему он так плохо обо мне думает. — Я не брошу тебя в этом аду. Даже не…
— Джо, — упрекнул Шейн и покосился на моего отца, — у него мало времени.
Все-таки парень так резко меняет планы. То вместе, то не вместе, то снова вместе. Однако теперь, зная, что у нас есть защитник, я была полна решимости действовать.
— У меня остался один магазин, — продолжил тот невозмутимо и вставил новый магазин в пистолет, — а сколько у тебя?
Я не сразу сообразила, что он разговаривает со мной, и вообще, что он еще здесь. Проверив свой магазин, ответила, что патронов шесть.
— Старайся не стрелять. Найди нож, палку, что угодно. Помни, что цель — только голова.
Я кивнула и Шейн кивнул в ответ, затем вышел из машины. Посмотрев на него, я поняла, что буду за него переживать.
— Только вернись, ладно? — сказала я ему.
— Будь осторожна, Джо, — подмигнул он, чем слегка меня шокировал.
Как только его дверь захлопнулась, меня как кипятком обдало. Я опешила, сняла машину с ручника, и мы выехали из переулка. Яркий свет фар заливал слабо освещенную улицу, но в какую сторону ушел Шейн, я не заметила — он успел раствориться в темноте.
Мы мчались по главной дороге прямо к больнице. Ночной ветер разбросал мусор по обочинам улиц, в темноте я увидела, как несколько человек грабили магазин техники через разбитые ими же витрины. Я не могла на это смотреть. В голове крутилась одна единственная мысль: успеть.
Свет фонарей заканчивался, и вскоре остался лишь свет фар. Мы кружили меж улочек, в поисках больницы.
— Да где же она? — бормотала я, начиная думать, что мы заблудились.
— Там! — мама указала пальцем на темный силуэт городской больницы Святой Елизаветы, царапавший небо красным крестом.
Я погасила фары и сбавила скорость. Недалеко от больницы вертелся ходячий. На широкой и непривычно пустой улице мы были одни. По обе стороны стояли высоченные жилые дома, в которых почти не горел свет. Мы подъехали к главному входу, как и было задумано. Я осторожно повернулась к маме.
— Все хор… — не успела закончить свой вопрос я.
В машине раздалось громкое хриплое рычание, и прямо между двух передних сидений возникло лицо.
Лицо ходячего, который ещё несколько часов назад был моим отцом. Я закричала от неожиданности, от горя, от страха, от неминуемости того, что произойдет. Но я не могла пошевелиться.
Следом за мной закричала мама.
— Питт! Что ты делаешь? — я увидела, как отвернувшись на крик, то, что было моим папой, набросилась на маму. — Питт! Отстань, не трогай меня! — она дергалась, безжалостно пытаясь оттолкнуть отца от себя. — Нет! — ее громкий вопль едва не оглушил меня, зубы отца щелкали у ее шеи и наконец вонзились в её тонкую кожу.
Мама дергала ручку двери, не в силах ее открыть.
Придя в себя, я разблокировала двери и первой вывалилась из машины. Ходячий, что был недалеко, уже заметил нас и быстро шагал в мою сторону, сопровождая свои шаркающие шаги хрипом. Я поднялась на ноги, и, не прицелившись, выстрелила в него, но попала в плечо.
«Плевать, что услышат!»
Справа раздался душераздирающий крик мамы, и я обернулась. То, что осталось от папы, не отпускало ее кожу, словно пытаясь ее оторвать.
Меня крепко схватили ледяные руки. Тотчас обернувшись я обнаружила лицо ходячего уже возле себя.
— А ну… пошел… к черту, — изо всех сил я оттолкнула его ногой и выстрелила прямо в лоб.
Умершее во второй раз тело тут же повалилось на асфальт.
— О черт, мама! Дверь, открой же дверь! — я быстро обежала машину и дернула ручку.
Мама с криком упала мне на руки, и я быстро оттащила ее назад. Папа смотрел на нас, пытаясь ухватиться за ее ноги. Я оттащила ее подальше от машины. Медленно передвигаясь на животе по салону, ходячий пытался вылезти. Его хриплое рычание доносилось до меня вперемешку с громкими рыданиями мамы. Я осторожно захлопнула дверь машины. Отец тянул пальцы к окну, сверля нас безжизненными глазами.Я смотрела на него сквозь стекло машины, и не узнавала в этой животной агрессии ничего того, что могло бы принадлежать моему отцу. В руке повис пистолет.
В моей голове пронеслась ужасная мысль, от которой дрогнула рука, а вместе с ней и оружие.
«Нет, ни за что. Он ведь просто не в себе» — ответил мне разум.
Заправляя пистолет за джинсы, я отошла от машины.
— Джо, — прозвучал тихий хриплый голос мамы.
— Ты цела? Он тебя не тронул? — я помогла ей подняться на ноги.
Она не ответила, а только рыдала. Я обняла ее, и из моих глаз брызнули слезы. Неожиданно навалились слабость и самобичевание. Не успели. Я покосилась на машину, из которой доносились крики и стук. Покрытые мертвецкой пеленой глаза того, что осталось от папы, жадно смотрели на нас, а пальцы пытались впиться в стекло. Я крепче обняла маму, закрывая собой машину.
— Все хорошо? В чем дело? — я взяла ее за руку.
Она по-прежнему всхлипывала, стоя с закрытыми глазами. Одна ее рука сжала мою, а другой рукой она спустила блузку с плеча, обнажив глубокую рваную рану на ключице.
Я ахнула и обхватила рот рукой. Времени на слезы не было, и мне пришлось немедленно взять себя в руки.
— Мы найдем лекарство. Помощь совсем рядом, видишь? — обхватив ее плечи, я заглянула ей в глаза.
Она устало кивнула.
— Идем. Нам надо спешить, — я последний раз бросила взгляд на ее рану и, это придало мне больше уверенности в том, что нам пора действовать и быстро.
Мы поднялись по лестницам ко входу. Дверь была открыта нараспашку и впереди нас ожидала неизвестность. Выставив непривычно тяжелый пистолет впереди себя, я прошла внутрь.
— Держись рядом, — шепнула я матери.
Беззвучно шагая, мы дергались от каждого шороха. Коридоры больницы были безлюдны и казались еще более жуткими под мигающим аварийным светом ламп. Наверное, генератор работал из последних сил. Повсюду валялся хлам в виде капельниц, туалетных уток и даже инвалидных колясок. Наверное, те, кто хотел жить, убегали в большой спешке. Рядом со мной на стене оказалась смазанная кровь. В этот момент в голове отчетливо вспомнилось, как я хладнокровно убила ходячего возле машины. Совершенно не задумываясь. Просто выстрелила — раз и все. Не очень мне нравилось это место: оно делало людей жестокими и делило на два лагеря — на безумных животных и обезумевших охотников, готовых стрелять во все, что движется. Но если все началось не так давно, то сейчас у нас есть шанс получить хоть что-то от лекарств и спасти, как минимум, один чистый разум. Господь, благослови Америку.
— Держись, мы почти на месте, — тихо сказала я, обернувшись на мать, та обеспокоено смотрела в окна пустых палат.
Добравшись до процедурной комнаты этажа, я аккуратно повернула ручку. В комнате оказались лишь пустые медицинские шкафчики да стоящая наискось процедурная кушетка. Было бы неплохо иметь хотя бы походный фонарик. Все что у нас было — это слабый сумеречный свет, проходящий сквозь непрозрачное оконное стекло. Я еще раз осмотрела все полки — ни единого тюбика. Придется идти дальше.
На лифте я бы не рискнула ехать даже под страхом смертной казни, поэтому теперь мы шагали по запасной лестнице. Поднимаясь наверх, мы аккуратно переступали с ноги на ногу, со ступени на ступень. Снова мелькнула мысль о фонарике. Темнота на улице сгущалась, а аварийный свет больницы светил все более тускло. Приоткрыв дверь на второй этаж, я выглянула из-за угла и затем осторожно шагнула вперед. Мама тихо кралась за мной. Перешагнув очередной больничный мусор и брошенную мягкую куклу, я задержала взгляд на последней. Ожидание угрозы трепало мне нервы больше, чем соперничество с Рондой Уиттакер из старшей школы. Эта мерзкая девчонка сильно подпортила мою репутацию перед школьным советом, за что меня и выдворили. К счастью, или к сожалению, теперь это было неважно. Мир сошел с ума, а волнение во мне нарастало все больше. Боковое зрение заметило движение, я обернулась и увидела в окне палаты одетого медбратом ходячего, он стоял полубоком к нам. Я резко присела на корточки и дернула маму сделать то же самое.
Через открытую дверь слышалось его прерывистое дыхание и медленные беспокойные шажочки между кроватями палаты.
— Он нас не заметил? — тихо шепнула мама.
Качнув головой, я аккуратно приподнялась и заглянула в окно. Ходячий уже стоял к нам спиной. Выждав момент, я дала знак матери идти вперед, и следом ушла сама.
Впереди должен был быть еще один кабинет с лекарственными запасами. Я чувствовала, что в этот раз нам точно повезет. Время поджимало, а Шейн сказал, что будет ждать нас у машины, значит нам лучше не опаздывать.
Но вдруг оглушительный грохот разнесся по больничному коридору — я запнулась о брошенную посреди коридора железную утку.
— О, черт! — я прибавила шагу, взяв мать под локоть.
— Он теперь знает, что мы здесь, Джо! Он знает! Он нас убьет! — крики моей мамы разнеслись по всему коридору громче бокса моей ноги с железной уткой.
— Нет, нас никто не убьет! — сказала я твердо, но без участия. — Мы возьмем лекарства, и уберемся из этого города. — От части я допускала, что мамины слова вполне могли стать правдой, но лишь отчасти.
— Он сзади, Джо! — завопила она. Я быстро обернулась.
— Спокойно, они медленные. Он недостаточно близко, чтобы паниковать. Скорее сюда! — я открыла дверь в процедурную и постаралась ее захлопнуть, но моя попытка не увенчалась успехом — раздался протяжный крик.
Обернувшись я обнаружила, что в процедурной комнате нас ждал неприятный сюрприз в виде очередного мертвеца. Он быстро схватил мою мать, и вместе они повалились на стеклянный столик со шприцами, который когда-то был предназначен для пациента.
— Джо!
— Мама!
Меня толкнула дверь — в коридоре собралась компания мёртвых коллег и вместе они неслабо напирали на дверь. С большим трудом, но мне удалось ее закрыть на замок. Сквозь едва прозрачное окно в двери я смогла рассмотреть мужчину в белом халате, на нем был стетоскоп.
— Если бы Вы не хотели перегрызть мне горло, я бы вас с радостью впустила, — нервно улыбнулась я ему сквозь стекло.
— Джоанна!
Я закричала в унисон матери от бессилия, пытаясь оттащить обезумевшего мертвеца от мамы, который еще и оказался на редкость крупным и тяжелым.
Взгляд выхватил осколки разбившегося стеклянного стола. Меня полностью охватил адреналин, и в следующих действиях я абсолютно точно знала, что делаю.
— Держись, еще немного! — крикнула я и оторвала рукав от своей рубашки, быстро обмотав им самый длинный кусок стекла.
— Джоанна, помоги мне! — кричала мама. — Помоги!
С желанием навсегда угомонить здоровяка и дать ему наконец умереть, я вонзила чистое острое стекло в голову ходячего, который обмяк в ту же секунду. Крики и всхлипы мамы все еще доносились из-под его тела, пока она наконец не скинула его с себя и на трясущихся ногах не поднялась с пола.
— Как ты? Он не… — я поднялась вместе с ней.
— Не успел, — она прерывисто улыбнулась, переводя дух. Белая блузка на ее ране, оставленной моим отцом, уже окрасилась кровью.
— Берем уже все и уходим, — скомандовала я, бросив осколок на пол, — раны обработаю тебе в машине.
В дверь по-прежнему стучали, хоть и не с такой силой. Я выглянула в окошко двери — от всей кампании остался один только медбрат.
Мама спешно собирала в сумку из моей рубашки таблетки, шприцы, жгуты и бинты. Я посмотрела на себя в зеркало, смазала пальцами капли крови на руке. Еще одно убийство на моих руках. Что если эти люди просто больны? Им, наверняка, можно было помочь, но я хладнокровно лишила их этого права.
— Спирт! Я не вижу спирт! — вытащил меня из мыслей голос матери.
— Посмотри здесь, — я указала на небольшой шкаф над ней.
В магазине осталось четыре пули, и теперь я держала дверь на мушке. На случай, если она не выдержит напора снаружи.
— Есть, нашла! — мама сгребла рукой все запасы в наш узелок, сделанный из моей разорванной рубашки.
— Отлично, готова? Ты открываешь дверь — я стреляю.
Она решительно кивнула, и я, переступив с ноги на ногу, кивнула в ответ.
— Раз, — скомандовала я, — два. Три! Давай!
Она открыла дверь, и палец на курке моментально дернулся. После оглушительного выстрела ходячий безжизненно рухнул вниз. Мама выглянула из-за двери.
— Здесь никого, — заключила она.
Я шагнула в коридор с оружием наготове. Странно, еще двое ходящих куда-то разошлись, но выяснять куда, мы не стали.
— Держись за мной, — шепнула я и мы быстрым шагом направились к лестнице.
На обратном пути мы так никого и не встретили и сломя голову бежали к выходу, перепрыгивая больничный мусор.
— Нам очень повезло, что лекарства оказались не на последнем этаже, — нервно заключила мама, когда мы выходили на улицу.
— Да уж. Теперь буду знать, как выглядит везение, — ответила я и мой взгляд упал на нашу машину, брошенную неаккуратно возле главного входа.
Одна из задних дверей оказалась открытой. Я нахмурилась и указала маме на машину. Меня посетило очень неприятное предчувствие. Приблизившись, я обнаружила тело отца, неподвижно лежащее на заднем сидении.
«Что за черт?» — пронеслось в голове.
Отец на вид больше не представлял опасности, но я не стала убирать пистолет далеко. Рядом со мной прошелестела мама, она обошла машину и воскликнув имя папы, тут же прикрыла руками губы. Я не понимала, что происходит до того момента, пока не подошла к ней и не увидела все своими глазами.
