Падение Атланты

      Я села за руль и посмотрела на пассажирское сидение рядом — мама спала так мирно, что, если бы не тяжелое дыхание и не огромное красное пятно на ее белой блузке, я бы улыбнулась, дав ей выспаться, ведь она ненавидит спать в машине. Но я не улыбнулась. С трудом сдерживая комок в горле, я развернула машину обратно к шоссе, сама не зная того, что делать. Дорога все еще освещалась фонарями, хоть уже и не всеми: парочка из них беспрерывно моргала. Держа одной рукой руль, второй упираясь в окно, я задумчиво смотрела на дорогу. Вокруг не было ни души, по крайней мере я никого не видела. Не было больше полицейских машин, машин скорой помощи.       — Думаю, мы на верном пути, мам, — я покосилась на нее, но она по-прежнему спала.       Чем меньше людей, тем меньше вероятность встретить больных этой лихорадкой. Одному Богу известно, что у них на уме.       Нам нужен был ночлег. А еще еда, вода и бензин. Желудок сводило от голода, а стрелка бензобака стремилась к нулю. Заправка бы сейчас была очень кстати. Хотя надеяться, что в таком хаосе еще хоть что-то работает было, наверное, глупо. Однако почти сразу же, я заметила впереди постройку с желтыми колоннами.       — Заправка! — громко воскликнула я. — Слава Богу! Умираю с голоду.       Подъезжая ближе, я заметила большой внедорожник у бензоколонки.       «Везет, как утопленнику. Неужели единственный человек на всю округу решил заправиться именно здесь» — подумалось мне.       Я подвела машину к другой колонке, и бросив маме, что скоро вернусь, вышла на улицу.       Вставляя заправочный пистолет в бензобак, заметила движение в окнах магазина. Я медленно подошла к двери и легонько толкнула ее вперед. Над моей головой сразу же раздался звук дверного звоночка, и все, кто был в магазине, обернулись. Но первое, что я увидела, так это высокого худощавого мужчину с сальными темно-каштановыми волосами в грязных потертых джинсах и серой футболке. Он держал пистолет в руке, дуло которого было наставлено на молодого полного продавца в очках, теперь испуганно смотрящего на меня. Возле прилавка я заметила еще одну фигуру. Это был стоящий полубоком парень лет тридцати, с собранными в короткий хвост волосами под кепкой с козырьком назад, в широких черных штанах и белой футболке.       — Так что не советую я тебе испытывать терпение моего друга, — видимо завершил свою фразу длинноволосый и скучающе ухмыльнулся.       Но завидев меня, он изменился в лице. Стал что ли озадаченным. Я не знала, что мне делать, в магазине были только эти трое. Что если пойти назад, они будут стрелять? А если пойти вперед? Они же точно будут стрелять. Но неожиданно для себя, я услышала свой собственный голос, и тело подалось вперед к прилавку.       — Пачку сигарет, пожалуйста. А третья колонка, — я обернулась к незнакомцу в бейсболке, — моя.       Последние слова я адресовала больше ему, чем бедному продавцу. Продавец медленно потянулся к маленькой стойке с сигаретами, на что получил тычок от мужчины с пистолетом. Низким голосом он велел продавцу замереть ради святого Иосифа, не то он за себя не ручается. Его напарник уже гипнотизировал меня, а я гипнотизировала его в ответ. Я понятия не имела что делаю, и чем все это может кончиться. Нет, я догадывалась, конечно. Но мне нужна была еда. Бензин. И сигареты. К черту, не буду я бросать.Кроме того, Шейн ведь ясно сказал: или ты, или тебя. Ну, вот и посмотрим.       — Филипп, ну не будь ты таким жадным, — парень, по-прежнему изучающий меня, кисло улыбнулся, — пусть эта прекрасная леди возьмет то, что хочет.       Мне стало не по себе и от этой фразы, и от того, как он это сказал, от этого уверенности во мне резко поубавилось, но отступать было поздно. Оставалось лишь надеяться на мой актерский талант. По крайней мере стало ясно, кто здесь держит ситуацию под контролем. С такими людьми, как этот длинноволосый криминальный авторитет, я сталкивалась лишь один раз в жизни. Когда Гарри не хватило на пакетик марихуаны, который он уже присвоил. Дилер был точь-в-точь уравновешенный сукин сын, как этот. Поэтому был еще опаснее, чем тот, который бы сразу пристрелил на месте. Он подкупает своим «пониманием ситуации» и добротой. Но такие, как он, очень хитры и безжалостны. Именно такой человек стоял сейчас в метре сбоку от меня. Надеюсь, он не запомнит меня. Хотя если так долго смотреть в чьи-то черты лица, как это делал он, то не запомнить их точно невозможно.       Я собрала в кулак всю смелость и выпустила на волю весь свой актерский талант. Едва не толкнув терроризировавшего продавца бандита, я отвернулась к прилавку, однако продавец не спешил меня обслуживать. Он во все глаза таращился на наставленный на него пистолет. Его можно было понять, но, следуя своей уверенной роли, я щёлкнула пальцами перед ним.       — Привет! — сказала я, чем заслужила усмешку сбоку.       Мне стало ужасно не по себе, в любой момент мне могли выстрелить в затылок. В любой момент могли выстрелить в лоб продавцу, а потом и мне в затылок. Но сейчас мне было больше жаль бедного парня в очках за прилавком, ставшего заложником обстоятельств. Он казался таким беззащитным. Мне почему-то думалось, что он как раз из тех, кого ждут дома любящие мама и папа, пушистая собака и компьютер, и неважно сколько такому парню лет.       — Я хочу сигареты, вон те, синие, — продавец суетясь подал мои сигареты, — а-а... — театрально задумалась я, — пять бутылок воды и... еще пару «Сникерсов».       Продавец кивнул, и я заметила, что на лбу у него выступили капельки холодного пота. Пока он шел к другому концу прилавка за водой, я чувствовала прожигающий меня насквозь взгляд расслабленного длинноволосого паренька сбоку. Я не видела, но точно знала, что прямо сейчас он изучает меня с ног до головы, как куклу. И меня затошнило от одной только мысли о том, о чем он сейчас думает, глядя на меня.       «Ну шевелись же, шевелись, твою мать!» — мысленно подгоняла я нерасторопного продавца.       Я боялась даже подумать, что с ним будет, когда я уйду. То есть если я уйду. Я старалась держаться расслабленно, словно меня здесь ничто не напрягает. Ни заряженный пистолет, ни два бандита, стоявших по обе стороны, ни отсутствие свидетелей в случае чего.       — Сколько вам лет, леди? — услышала я заинтересованный голос рядом, спрашивал авторитетный, было ясно, но отвечать я не стала, лишь кисло перемялась с ноги на ногу, ожидая продавца. — Я это к тому, что разве вам уже можно курить?       Я ахнула и мое лицо перекосило от лицемерия. То есть курить нельзя, а угрожать пистолетом едва ли совершеннолетнему парню за прилавком, конечно, можно.       — А ты мне кто, мой папа? — вырвалось у меня, и я едва не закусила губу, ругая себя мысленно за свой длинный язык. Мне было достаточно лет, чтобы окончить школу и даже отучиться год в колледже, но ему-то это было знать необязательно. Мой ответ его, очевидно, не устроил, из-за чего он перестал улыбаться и презрительно нахмурил один глаз.       — Ты что там застыл? — прогремел низкий голос Филиппа с другой стороны, и пистолет в руке бандита дернулся. Продавец спешно принес бутылки на прилавок и пошел было за батончиками, но дуло пистолета уперлось прямо ему в лоб, смазав его холодный пот.       — Куда-то собрался?       — Ба-ба-батончики для ле-леди, — заикаясь от страха произнес парнишка, указывая на стенку со сладостями позади мужчины, державшего его на мушке. Тот, не глядя, сгреб огромной ладонью сразу несколько «Сникерсов» и бросил их на прилавок.       — Шевелись. Мое терпение не железное.       Мое бедное сердце сжалось в комок от безвыходности ситуации. Главным сейчас было то, чтобы этот парень не вычудил чего, иначе без жертв здесь точно не обойдется. Парнишка сложил мои покупки на столе и положил сверху бумажный пакет.       — С вас семь дол-долларов и в-в-восемьдесят центов…       — Эй ты, — крикнул сбоку от меня хитрый незнакомец, — перед тобой стоит леди, сложи все в пакет. Разве ты не джентельмен?       — Нам не полож…       Рука самого агрессивного из этих двоих тут же повисла возле моего лица, а дуло оружия в который раз поцеловало лоб бедняги-продавца.       — Клянусь, дай мне только повод, жирдяй, — прошипел Филипп, и прядь сальных волос с седой волосинкой упала ему на лицо.       Парень немедленно повиновался. Я смотрела на него не в силах остановить этот беспредел, по его щеке скатилась слеза. Взяв протянутый мне пакет, я открыла рот, чтобы еще раз назвать номер колонки, но парень в кепке, по-прежнему сверлящий меня глазами, опередил меня, сказав:       — Бензин за наш счет, красотка, — он чуть склонил голову в бок и подмигнул мне, — еще увидимся.       Я не нашлась, что ответить, поэтому криво ухмыльнулась, одарив его хитрым взглядом. Это было моей ошибкой, которую я осознала сразу. Играть с этим зверем очень опасно. Не то что слово, неправильно брошенный взгляд мог стоить мне жизни. Я бросила десятку на прилавок, небрежно сказав, что не нуждаюсь в помощи. Затем спокойно вышла из магазина, ожидая пули в спину. Но ничего не произошло. С большим пакетом в руках, я подошла к машине. Дальше я действовала настолько быстро насколько это было возможно. Вытащив пистолет из бензобака, я вставила его обратно и услышала позади себя громкий хлопок, от которого по спине пробежал холодок. Я застыла от ужаса. Они убили его. Они правда его убили. Я попыталась сглотнуть, но в горле неожиданно пересохло.       — Вот черт! — услышала я свой голос и молниеносно села в машину, едва не защемив ногу дверью.       — Мам? — неприятно удивилась я, она смотрела на меня совершенно испуганным взглядом.       Интересно, как давно она проснулась и что видела? Мой взгляд скользнул мимо нее в окна магазина. Филипп, сверкая сальной шевелюрой, опустошал холодильники с пивом и водой, когда заметил мой взгляд. Он что-то закричал, и я увидела лицо второго бандита, возникшее слева. В ту же секунду, я увидела наставленный на нас пистолет.       — Джо! — обеспокоенно закричала мама.       Я не стала ждать, пока он выстрелит и резко нажала на газ. Мы услышали, как пуля врезалась в корпус машины. Я выжала педаль до пола, выводя авто на полную мощность. Мама обеспокоенно смотрела то в зеркала, то назад.       — Какого черта ты туда пошла, Джоанна? — закричала она.       — Я не знаю! Я… — мне нечем было оправдываться, сама понимала, что поступила необдуманно. — Нам нужен был бензин! И вода! И… — кричала я, поглядывая в зеркала. Большой черный внедорожник позади сорвался со своего места на заправке и двинулся вслед за нами.       — Да что им нужно?! — закричала я, продолжая нажимать на педаль, которая давно уперлась в пол.       Наша машина неслась на бешеной скорости по пустому шоссе, но расстояние между нами и черным внедорожником сокращалось все быстрее.       — Неужели чёртов бензин стоит двух жизней! — кричала мама.       Я заметила в зеркало, как из машины преследователей выглянула рука с оружием.       — Пригнись! — заорала я, в ту же секунду мы услышали, как разбилось заднее стекло нашей машины и несколько осколков долетели до нас.       — Что происходит? Почему они это делают?! — кричала сквозь выстрелы и шум машины моя мать.       — Я не знаю! — кричала в ответ я, пытаясь сориентироваться, где теперь находится внедорожник.       Я видела, как уходят от погони в кино хорошие парни, и чтобы их и спутников не пристрелили в машине, как кроликов, они просто не давали дорогу бандитам. Времени думать опять не было. Пригнувшись за рулем, я мельком увидела, как внедорожник уже нагнал нас и был готов к обгону.       — Джоанна! — услышала я мамин вопль рядом.       Тут же машину осыпало градом пуль.       «Главное не подпусти их сбоку, не подпусти сбоку» — крутилось в голове.       Осторожно выглянув в боковое зеркало, я оценила расстояние между нами и преследователями. Оно сократилось вдвое, и они едва ли не касались нас бампером.       «Черт! Это монстр, а не машина!»       — Получай! — я повернула руль в сторону, мы снова оказались прямо перед их носом.       Я увидела, что за рулем сидел хитрый и негласный лидер их дуэта, значит стоило быть предельно осторожной. В ту же секунду, их машина съехала в сторону на обочину, пытаясь обогнать нас справа.       — Размечтался, — шепнула я, тоже съезжая вправо.       Они чуть отстали. Я посмотрела в зеркало, и поняла, что они не стреляют, следом то же заметила и мама.       — Не стреляют, — она обеспокоено обернулась назад, затем посмотрела на меня, — Джоанна, пожалуйста! Вытащи нас отсюда!       — Я пытаюсь, мам! — крикнула я.       Мое сердце бешено колотилось в груди, а ладони так вспотели, что я больше не могла крепко держать руль.       — Осторожно! — истошно завопила мама, указывая вытянутой рукой вперед.       Нас ждал крутой поворот, но наша машина неслась на такой скорости, что меня удивляло, почему мы до сих пор не взлетели. Я резко нажала на тормоз и услышала, как завизжали бедные тормоза. Скорость все еще была высокой, но мы вписались в поворот, задев бампером обочину противоположной полосы. Едва не ударившись о руль носом, я выдохнула и нажала на газ, но неожиданный сильный толчок сзади толкнул нашу машину, разворачивая на месте. Удар был такой силы, что я все-таки больно приложилась к рулю до потемнения в глазах. Мама! Убрав с лица волосы, я тронула ее за плечо — она лежала головой на панели спереди, из носа ее сочилась кровь. Ну конечно, она же не пристегнула ремень! Машину повернуло боком к внедорожнику, который протаранил нас. Я попыталась быстрее прийти в себя, и, переключив заднюю передачу, быстро отъехала назад. Рванув вперед, я обеспокоено смотрела в зеркало, внедорожник не отставая ехал следом.       — Мама? Мам, очнись! — я смотрела одним глазом на дорогу, а другим смотрела на нее, пытаясь понять, жива ли она.       Внедорожник снова нагонял, и вскоре преследователи с силой толкнули нашу машину, от чего я едва не потеряла управление. Их авто было явно быстрее, поэтому уйти от них было просто невозможно. Я услышала, что они снова стреляют. Пара пуль задели наше бедное авто, которое теперь больше напоминало решето. Из чего они вообще стреляют? Я не знала куда ехать, куда свернуть — эта местность была совсем незнакомой: длинное шоссе на возвышенности, а по обеим сторонам дороги уходящий вниз лес. Одному Шейну известно, куда он нас тогда привез и сколько времени ехал от нашего города. Я вела машину, виляя по полосам, пресекая все попытки обезумевших преследователей меня обогнать. Но вдруг впереди на дороге показался машущий руками человек, он просил о помощи, просил остановиться.       «Какого черта ты здесь делаешь, дурак?» — сердито подумала я.       — Прочь с дороги! — заорала я, понимая, что он меня не услышит.       Секунда отвлечения стоила мне победы над внедорожником, и без того превосходившем нас по всем параметрам. Преследователи быстро обогнали меня и поравнялись с машиной. Я испуганно посмотрела в их открытое окно, и увидела довольную ухмылку водителя — длинноволосого бандита. Его волосы были по-прежнему собраны в хвост, а карие глаза будто насмехались в прищуре.       — Счастливо оставаться, — закричал Филипп, высунувшись из окна с пистолетом-пулеметом.       — Отвали! — только и крикнула ему. Я не знала, что делать, ведь еще миг — и он меня застрелит.       От растерянности у меня открылся рот — эти люди действительно поставили своей целью нас убить.       Филипп выпустил очередь по колесам нашей машины, и я сразу же потеряла контроль над ней. Человек, звавший на помощь помчался обратно в лес, услышав выстрелы, но тут же оказался подстрелен и упал плашмя на асфальт. Я пыталась тормозить, но машина не слушалась, танцуя из стороны в сторону. Я вывернула руль в последний раз, и машину выкинуло с дороги вниз, в лесную чащу…