Эпизод 7
27 мая 2020 г., 20:38
Машина пролетела несколько метров над землей, перед тем как громко шаркнуть дном по каменистой поверхности. Несколько секунд в воздухе показались мне вечностью. Вся жизнь пронеслась перед глазами за каких-то три секунды. Я не могла дышать. Страх сковал мышцы, и я растерянно смотрела перед собой, пока от удара о землю мое тело не бросило вверх, больно ударив о крышу салона. Затем тряхнуло вправо и сразу влево. Машина неслась вниз по крутому склону леса. Едва ли не теряя сознание, я заметила впереди огромное дерево, к которому мы неслись. Изо всех сил я подняла руки к рулю и попыталась его объехать, но было уже поздно. Машина задела дерево фарой, отчего нас круто развернуло. То, что произошло дальше, было похоже на страшный сон или на сцену из боевика, только без графики и каскадеров. Авто перевернулось на крышу. Вместе с этим в салоне все стало так же вверх тормашками, даже моя мама. На ней не было ремня безопасности, и ее бросало из стороны в сторону, словно тряпичную куклу. Я схватила ее за руку, пытаясь хоть как-то не дать ей двигаться, чтобы не позволить разбиться. Но в следующий момент машина снова перевернулась на четыре колеса, и рука мамы выскользнула из моей. Затем бедное и побитое авто повалилось на бок, ударившись передом и задом о два высоких дерева, как о ворота финиша.
Мне казалось, я мертва. Казалось, этот аттракцион выбил из меня всю душу без остатка, и теперь я просто смотрю за тем, как умираю. Вокруг все плыло. Веки были тяжелые, точно свинец. Я попыталась двинуть рукой, но лишь шевельнула пальцем. В ушах гудело, перед глазами все то темнело, то плыло. Я попыталась повернуть головой, чтобы осмотреть свои раны, но неожиданно виски словно пронзило током, голова закружилась, а глаза не могли ни на чем сфокусироваться. Слабо хватая губами воздух, я понимала, что сейчас отключусь.
— Нет, не сейчас, — пробормотала я, — надо выбираться отсюда.
Смутно пролетели в голове последние секунды перед аварией.
«Счастливо оставаться!» — крикнул Филипп, а дальше гулкие и громкие выстрелы из его маленького ручного пулемета.
Я зажмурилась от боли, ударившей в виски, и, наконец открыв глаза, начала приходить в себя.
«Интересно, — подумала я, — сколько оружия там у этих…».
Я не придумала, каким словом их можно было назвать. Все, что приходило на ум, было бы слишком мягким оскорблением для них. Но ведь действительно, в магазине Филипп был с другим пистолетом. Я нащупала замок ремня, и нажав привычную кнопочку, повалилась на бок, прямо на осколки стекла от окон.
— О-о, черт, — простонала я с кислым лицом, пытаясь понять в каком положении вообще стоит машина.
Здесь теперь едва хватало места, чтобы дышать. От ударов авто помяло, как пластик в микроволновке.
Подняв голову вверх, я распахнула глаза, увидев, в каком неестественном положении находилось тело моей матери.
— О господи, — я нервно сглотнула и протянула руку к ее шее, пытаясь нащупать пульс.
После неудачной попытки, я спешно огляделась.
— Нужно вытащить тебя отсюда.
Потянувшись к рукоятке маминой двери, я потянула ее, но дверь так и осталась заблокированной. Я потянула снова и снова. Дергала и толкала дверь, но та никак не поддавалась.
— Дерьмо, заклинило! — заорала я и посмотрела в разбитое окно этой двери: повсюду торчало стекло. Одно неверное движение — и рваная рана мне обеспечена.
«Ну же, думай, думай» — я осматривала машину в поисках хоть какой-то идеи.
— Ага! Ладно, придумала, — решив вылезти через стекло задней двери, я чуть подалась вперед, чтобы подхватить маму за руки.
— Так, осторожно, — говорила я сама с собой. Пробравшись за задние сидения, я потянула её под руки.
— Только живи, ладно, мам? Неужели все это будет напрасно?
Ее тело было тяжелым, несмотря на то, что фигуры у нас были почти идентичны. Каждый сантиметр передвижения давался мне все труднее. В висках уже пульсировала боль да настолько сильная, что по ней можно было отсчитать мой пульс. Дотащив маму до середины пути, я аккуратно положила ее на битое стекло, и ее талия оказалась между сидениями.
— Прости, что прямо на осколки, но ты… только не делай резких движений.
Я отвернулась проверить ручку двери, ведущей из машины наверх. Мама мне ни разу не ответила, поэтому я скорее говорила с собой, чем с ней. Да, похоже, я сошла с ума.
Дверь поддалась вперед, но затем ее снова заклинило — ветка дерева упиралась так, что выход был блокирован. Улыбка счастья быстро сползла с моего лица. В жутко неудобном положении я пыталась выбить дверь, когда рядом услышала стон. Резко обернувшись, я обнаружила маму, пытавшуюся издать какой-то звук. Я бросилась к ней.
— Эй, эй, эй, не двигайся, — подхватила ее голову, — не волнуйся, мы живы!
Я посмотрела на окно сверху и тихо добавила «пока ещё».
Мама хрипло застонала, поворачивая голову ко мне. Я посмотрела на нее и улыбнулась.
— То, что ты выжила, это просто чудо. — Мама протянула ко мне руку, и я взяла ее ладонь в свою, приложив к своей щеке. Её кожа стала такой холодной, вероятно, кровоток в ее теле был полностью нарушен. — Нам нужно выбираться, они могут вернуться в любую минуту.
— Я открою дверь и вытащу тебя, ладно? — вторая мамина рука потянулась к моему лицу, но я вернула ее ей на грудь.
Выглядело это немного странно, но мы вообще были в странной ситуации: в перевернутой машине, посреди леса. Но мама открыла глаза, и меня настиг ужас, заставивший резко отпрыгнуть назад и удариться и без того ноющей спиной о дверь.
— О, дерьмо, — я собрала ноги под себя, подальше от мамы и растерянно смотрела на нее.
«Она стала одной из них» — пронеслось у меня в голове.
«Или ты, или тебя, Джоанна» — эхом прозвучал в голове голос Шейна.
— Да чтоб тебя! — выругалась я.
Мама медленно тянула ко мне руки, хрипло дыша и издавая непонятные звуки.
Нужно было быстро выбираться. Я стала пытаться выбить дверь снова и снова, чувствуя сквозь джинсы, как мама пыталась схватиться пальцами за мои лодыжки, но толстенная деревянная ветка прочно держала дверь снаружи. Стекла в ней тоже выбило в полете, и теперь они тоже торчали острыми треугольниками внутрь. Я скинула с себя ледяные руки новообращенного ходячего.
«Лучше стекло, чем ее зубы» — подумала я и, подтянувшись на руках, спрыгнула вниз, прочь из машины.
Упав на землю, я растянулась на мягкой траве и зажмурилась от дикой боли в каждой клеточке тела. Грудь вздымалась так часто, что я почувствовала, как в горле быстро пересохло. Подумать только. Все ведь было из-за воды, которую я даже не выпила. Переведя дыхание, я попыталась встать.
— Вот это… экшн, — заключила я, упираясь руками в ноги.
Отдышавшись, я подошла к машине, из которой доносились рычание и скрежет. Я была на волосок от смерти уже… нет, слишком много раз за сутки, даже не сосчитать. То, что когда-то было моей мамой, пыталось выбраться наружу.
Я заглянула в машину и увидела, что ее тело осталось в том же положении, но ее руки пытались ухватиться за сидения, за спинки, за что угодно. Бесцветные глаза, покрытые пеленой, заметили меня, и руки снова потянулись к окну, где находилась я. Одним рывком моя ладонь тут же потянулась к пистолету, который
я держала за поясом джинс, но вдруг не нащупала его. Испуганно метнулась к водительскому месту и увидела его там, торчащим из-под сидения.
— Блин! Вот ведь хрень! — выругалась я.
Взмахнув руками от отчаяния, я на грани эмоций посмотрела в небо. Чувствуя, что слезы вот-вот брызнут из глаз, медленно выдохнула в попытке успокоиться. Никогда в жизни я не чувствовала себя так измотанно физически и эмоционально, теперь еще и одна в этом мире, который буквально обезумел за какие-то сутки. Рядом не осталось никого, кто бы мог помочь мне со всем этим справиться. Я смахнула слезу, небрежно катящуюся по щеке, и шмыгнула носом.
Мама таращилась на меня мертвецки-белыми глазами и тянула ко мне скрюченные пальцы, словно какой-то зверь.
— Прости, у меня не было ни единого шанса тебя спасти от… — наблюдала я за странными движениями ее пальцев, — этого.
— Ты уверен, что стоит ее искать? — раздался голос где-то за деревьями.
— О, нет, — подскочила я, протирая мокрые щеки и оглядываясь, — опять они.
Мне нужен был пистолет. Я быстро подошла к лобовому окну машины, которое было блокировано массивными ветками дерева. Стекло отсутствовало наполовину.
— Ты что, сомневаешься во мне? Эта девчонка — то что надо, чтоб ты знал, — услышала я смех одного из них и сразу же узнала голос — говорил бандит с длинными волосами, имя которого так и не прозвучало. В голове всплыла его ухмылка, когда он сидел за рулем большого черного внедорожника.
— Хотя… Куда тебе, ты же вообще в женщинах не разбираешься.
— Я разбираюсь достаточно, чтобы сказать тебе, что ты просто ищешь приключений на свою задницу, — ответил ему голос Филиппа.
Я просунула руку через маленькое отверстие между окном и большой веткой. Зеленая листва сразу защекотала мне лицо, закрывая обзор. Я водила рукой вслепую и трогала пальцами все, что попадалось, но никак не могла нащупать пистолет.
— Заткнись, Филипп, — рассмеялся длинноволосый, — ты не видел, как она на меня посмотрела там, на заправке. Такая хищная, такая гордая.
— Ай, захлопни варежку. Для тебя любая баба хищная.
Я злобно сорвала листики с ветки, чтобы наконец увидеть, где этот чертов пистолет.
— Фил, она — не просто какая-то баба, — их голоса были уже совсем близко, казалось, что вот сейчас из-за дерева я увижу те самые грязные джинсы и серую майку, — Господи, да ты видел ее ноги?
— Нет, не видел, черт тебя дери. Я пришивал гребаного продавца, пока ты играл в «Выстрели в меня Амур».
«Не могу дотянуться… черт!» — ворчала я про себя и тут же мой палец коснулся рукоятки оружия.
— Да! — радостно прошептала я, хватая пистолет.
Но возле моего лица с другой стороны стекла громко ударилась мамина голова. Я крикнула от испуга и упала назад. За старанием достать оружие, совершенно не заметила, как она переползла обратно вперёд. Теперь она хищно смотрела на меня и щелкала зубами, царапая остатки оконного стекла ногтями.
— О, если б ты видел ее зад, ты бы так не говорил.
— Стоп. Ты слышал? — голоса прозвучали совсем рядом, и я уже не могла различить один от другого.
Я посмотрела в сторону, откуда шел звук — никого видно не было. Быстро поднявшись на ноги, я сунула пистолет обратно за пояс джинс.
— Прощай, мам, — сказала я, последний раз взглянув на нее.
Совсем рядом хрустнула ветка, и первое, что пришло в голову — спрятаться. Прижавшись спиной к дереву, я стала вслушиваться. В ту же секунду из кустов кто-то вышел. Осторожно выглянув из-за дерева, заметила стоящего Филиппа с автоматом в руках. В груди щекотнул страх быть пойманной, и я тут же снова прижалась к дереву, начиная молиться.
— Хоть бы повернул назад, хоть бы повернул назад, — шептала я одними губами.
— Хм, — услышала я задумчивый голос Фила, — ну, что думаешь?
Кто-то присвистнул.
— Вот это да, — протянул длинноволосый.
— Внутри никого, — без участия крикнул Фил, — ах, черт!
Одновременно с ним зашипела моя новообращенная мама.
«Да, так его, мам! Надеюсь она его цапнула» — злорадствовала я.
— Вот стерва, чуть не укусила меня, — Фил отряхнулся, видимо, приложившись до этого к земле.
— Кончай ныть, — велел ему второй, — надо найти девчонку.
— Да? И где ты ее собрался искать? Она небось удрала уже, от тебя подальше, — Фил усмехнулся и залился кашлем, да таким, что складывалось впечатление, будто он курил уже лет сто, не меньше.
— Бросал бы ты курить, в таком хаосе твои легкие лечить будет некому, — я услышала шаги совсем рядом с собой.
— Отвали, — процедил сквозь кашель Фил.
— Она не могла далеко уйти. Пошли, надо ее найти, — длинноволосый вдруг резко замолк, и меня снова охватила паника.
«Неужели заметил? Как? Он совершенно точно не мог меня видеть».
Я медленно потянулась к пистолету, держа под наблюдением доступный мне угол обзора.
— Вон туда! — наконец сказал он, и я крепче обхватила пистолет двумя руками, ожидая увидеть лицо-мишень, в которое была готова выстрелить.
— Прямо туда? А чего ж не туда? Или, например, вон туда, а, Шерлок? — голос Филиппа был бодрым и уверенным. Он знал, что они собираются делать, и не имел никаких сомнений в том, что он сделает то, что ему скажет его друг, не моргнув глазом.
— Ты так и будешь со мной пререкаться? — длинноволосый отошел от дерева, где я стояла, даже не подозревая, как близок он был к успеху.
— Ладно, пошли. А с этой что делать? Кто это вообще? — спросил Филипп.
— Ну, наверное, ее мать. Я-то откуда знаю. Только у тебя, дурака несчастного, семьи нет, — сказал длинноволосый.
— Знаешь что, Майк? Пошел ты! — ответил Фил, и по его голосу стало ясно, что слова Майка его задели. Почти сразу же раздался оглушительный выстрел, настолько, будто стреляли из револьвера.
Плотно закрыв рот ладонью, я боялась издать любой звук, который мог меня выдать. Страшно было представить, что там только что произошло.
Я аккуратно выглянула из-за дерева и увидела, как длинноволосый Майк рассмеялся.
— Ой, да брось. Ты что, правда обиделся? — они двинулись вместе в лес, и я поняла, кого они убили. Мою новообращенную мать…
