Падение Атланты

ШЕЙН

      — Рано или поздно, — сказал я, глядя исподлобья на нее, — тебе придется выбирать. Или ты, или…       — Или тебя, да, я поняла, — закончила Джо вместе со мной, и я кивнул, слушать она все-таки умела, но вот думать… Особенно о завтрашнем дне, у нее получалось плохо.       — Какого чёрта, Шейн? — спросила она, подходя ко мне из-за машины.       Мне было тяжело оставлять ее одну. Более того, я понимал, что совершенно не хочу этого делать. Но этот мир изменился. Я видел, что делают те, кто заражен, с теми, кто еще не подвергся заражению. То же видела и Джоанна, но я сразу понял, что к чему. По непонятной мне причине до нее не дошло сразу, и до сих пор мне казалось, она не осознала в чем дело. Джо чуть не выстрелила в меня у больницы. Точнее, она выстрелила, хотя и близко не попала, к моему счастью. Я и не ожидал, что она это сделает. Я проходил обязательные курсы в полиции, слушал доклады о том, как вести себя с преступниками, которые были на грани отчаяния и держали тебя или заложников на мушке. Знания мне удалось успешно применить на практике пару раз, но почему-то на Джо они не произвели должного эффекта. В любом случае, теперь я не хотел быть нянькой и дал ей вполне четкий выбор, сделав который, она могла либо пойти со мной, либо остаться здесь и ждать конца.       — Что, просто так возьмешь и уйдешь? — я почувствовал, что девушка сверлит меня глазами.       Я закончил наполнять магазин патронами и, защелкнув его обратно в пистолет, посмотрел на нее. Мне хотелось обнять ее за плечи и хорошенько тряхануть, чтобы ее мозги встали на место. Она ведь, кажется, так и не поняла, почему я ухожу без нее. Иначе бы не спрашивала.       — А почему нет? — спросил в итоге я.       Прозвучало грубо и даже равнодушно, но это совсем не отображало то, что было у меня на душе. Я изменил планы ради нее и ее родителей, и опоздал к Лори и Карлу. Их и след простыл, я понятия не имел, где они теперь и удалось ли им выбраться. Единственное, что я знал, что подвел напарника. До того, как меня вызвали по рации в пригород, я был в госпитале, и дежурил у палаты Рика Граймса. Я чувствовал вину за случившееся на нашей прошлой совместной операции. Теперь у меня не было и сомнений в том, что ему не выкарабкаться. В таком-то хаосе… Теперь же я хотел, чтобы Джоанна пошла со мной, но она решила не делать выбор. Мне пришлось сделать это за нее. Я не мог просто сидеть и ждать. Тем более теперь, когда Лори, возможно, где-то в опасности. Также я точно знал, что эта лихорадка не лечится ничем, кроме пули в голову.       Мои слова задели Джо.       — Думаешь, ты такой независимый? — сказала она, когда я уже отошел от машины. — Ну хорошо-хорошо, тогда скажи мне, — и тут же ее зеленые глаза возникли передо мной, Джо встала у меня на пути, как будто меня бы это остановило, но я все же замер, — ну раз там так опасно, то сколько ты выдержишь там один? М?       Я на секунду задумался. Мой ответ бы ей не понравился, поэтому я обошел Джо, ничего не говоря. Оставляя ее позади, я чувствовал сильнейшее противоречие внутри. Как в тот день, когда я понял, что Лори мне не безразлична. Рик был моим другом, не просто напарником. Я понимал, что спать с его женой — был бы поступок далекий от дружеского. Я старался проводить с Риком и его семьей больше времени. Наслаждался обществом Лори, а сын Рика — Карл, стал и моим сыном. Мне приходилось прятать свои чувства и переступать через себя, чтобы держать язык за зубами. Когда отношения Рика с его женой испортились настолько, что Лори мне призналась, что она всерьез задумывается о разводе, я был почти уверен, что она не равнодушна ко мне. Нет, я знал это.       Я не забуду Джо. Такая правильная, всегда за справедливость и… сногсшибательно красивая. Но выживает сильнейший.       «Какой же я козёл» — подумал я и взъерошил волосы на затылке.       Никто и не говорил, что будет легко. Я попытался отгородиться от подобных мыслей — теперь уже ничего не изменить.       — Не советую здесь задерживаться, — крикнул напоследок я.       Джоанна что-то еле слышно пробормотала. Наверное, послала меня. Я еле заметно усмехнулся, но лес в такое темное время суток — не место для юных дам с зараженной женщиной рядом. Я искренне надеялся, что Джо не даст себя сожрать. Когда-нибудь она переступит ту черту, которую я перед ней нарисовал.       Я скрылся в темноте деревьев, интуитивно пытаясь разыскать дорогу. Я думал, что иду в сторону закрытого выезда из города.       — Они должны были выбраться, — сказал я себе, вспоминая светло-карие глаза Лори.       Несмотря на длинный, полный дерьма день я не чувствовал усталости. Но чувствовал голод. В доме Лори и Рика я взял пару банок консервированной еды. Их шкафы были почти пусты, а это значило, что Лори собрала вещи и уехала вместе с Карлом. От этого внутри теплилась надежда.       В кромешной темноте идти было нелегко: я то и дело натыкался на ветки. Пара из них оцарапала мне кожу. Останавливаясь изредка у деревьев, я выпивал немного воды, чтобы смочить горло, каждый раз напоминая себе, что где-то осталась Джоанна с живой опасностью в метре от нее. Меня злило то, как я с ней поступил, но я не видел другого выхода. Уже помог ей однажды «идти дальше», убив ходячего, в которого превратился ее отец. Но ведь я ее предупреждал! А она обезумела от горя настолько, что даже выстрелила в меня, сломав за одну секунду все стереотипы в моей голове. Если бы у нее все получилось, то сейчас бы она все равно осталась одна. Ну, в случае если бы ее отец сожрал бы их обеих тогда у больницы.       — Глупая девчонка, — буркнул себе под нос я.       Глаза давно привыкли к темноте, и я уже мог хорошо ориентироваться. На поляне за деревьями я заметил что-то похожее на дом. Мне нужна была новая одежда, немного еды и воды. И раз уж нам всем все равно гореть в аду…       Я тихо подкрался к окнам. Дом был старым, краска на нем облупилась, и, если бы не громкая музыка, оравшая из динамиков тачки перед входом на веранду, я бы подумал, что дом брошен. Может, он и был брошен, но вдруг в окне, под которым я прятался, зажегся свет. Я тут же присел. Музыка орала так громко, и это меня отвлекало. Ходячие могли сбежаться сюда на шум в любую секунду. Неужели хозяева до сих пор не в курсе, что произошло?       Я осторожно выглянул из-за угла на веранду. Там стоял высокий худой мужчина и курил сигарету. Он кивал головой в такт музыке. Я не сразу заметил дробовик, стоявший у стены. Все это плохо выглядело. Когда он докурил, то лениво взял оружие и, придерживая его одной рукой, зарядил. Даже я так не умел. Кто он? Не похоже, чтобы он тут жил. Мои размышления вдруг прервал громкий женский крик.       — Вот чёрт, — я не стал долго думать и тихо подбежал к двери, беззвучно перепрыгнув наверняка скрипучие ступени.       Аккуратно выглядывая из дверного проёма, увидел привязанных к двум стульям мужчину и женщину. Спиной ко мне стоял незнакомец с дробовиком, еще один наклонился к лицу бедной женщины и что-то ей шептал, злобно улыбаясь. Из ее носа шла кровь, но она только всхлипнула в ответ на его шепот.       — Ладно, — сказал стоявший рядом с ней неизвестный, — не говори. В конце концов, какое мне дело?       Парень не внушал страха, даже наоборот, хотелось надрать ему зад. Даже нож в его руке меня совершенно не волновал. Он тут же поднес его к щеке женщины.       — Какое мне дело до твоей вонючей жизни? Или жизни твоего дорогого муженька? Мне только нужен код от сейфа, — он вдруг выпрямился и развел руками, словно то, о чем он просил, было не сложнее, чем дать стакан воды, — ну скажи, он что, стоит того, чтобы за него умирать?       Но женщина, как и ее муж, молчала, а по ее алым щекам не то от горячки, не то от страха катились слезы. Преступник с дробовиком лениво перемялся с ноги на ногу. Похоже напряженная обстановка его наоборот расслабила.       Его друг подошел к привязанному мужчине и вытащил кляп у него изо рта.       — Мы же все равно откроем сейф, — сказал он, будто насмехаясь.       — Тогда какого чёрта ты его еще не открыл? — пробасил в ответ мужчина.       — Потому что, — наклонился к нему его собеседник, — я не хочу брать еще один грех на душу. И дать вам шанс не подписать себе смертный приговор.       Я достал нож из сапога и выглянул еще раз, чтобы всё рассчитать.       — Ничего я тебе не скажу, — буркнул привязанный фермер, — и сейф ты не откроешь.       — Не хотите по-хорошему, значит будет по-плохому.       Я не стал больше ждать и, сделав выпад на полу, резанул по сухожилиям стоявшего ко мне спиной преступника. Он завопил, тут же повалившись на колени, а затем и вовсе растянулся по полу. Схватив его дробовик, я наставил дуло на его напарника, велев не двигаться.       — Неплохо вы тут устроились, — сказал я, не обращая внимания на стоны корчившегося от боли раненного.       Напарник держал руки поднятыми и с открытым ртом смотрел на меня. Ему было не больше двадцати пяти, парень довольно крепкого телосложения, но плана «Б» у него, очевидно, не было, и теперь он выглядел беспомощнее Джоанны, когда на нее напал ходячий у магистрали.       — С-слушай, ну зачем ты так, о-офицер? М-мы ведь не жадные, поделимся с-с тобой, — неуверенно пролепетал он.       Я шагал к нему, не спуская с него глаз. Дуло по–прежнему смотрело ему в грудь. Он смотрел на меня совершенно невинными глазами, словно это я здесь был преступником. Я остановился рядом с ним и добродушно улыбнулся, ожидая реакции, играя с ним, чтобы проучить.       — Опусти нож, — спокойно кивнул я, по-прежнему располагая его к себе. Он тут же отпустил нож, и тот громко ударился о пол. Парень нервничал, но под моим напором уже заметно успокоился. Вот он уже неуверенно улыбнулся мне. Я улыбнулся ему в ответ и даже усмехнулся. Парень кивнул, открыл было рот, чтобы что-то пролепетать, но я, не выжидая больше и секунды, двинул прикладом их же дробовика по лицу. Мгновенно отключившись, он повалился на пол, рядом со стульями заложников.       — Я сержант, — глядя на него, сказал я.       — Спасибо вам! — запричитала женщина, когда я развязывал их.       Мужчина принялся жать мне руку и стал трясти ее в своих.       — Я даже не знаю, как мне вас благодарить, — сказал он, переводя дыхание. Я покосился на валяющегося у двери мужчину, который до сих пор проклинал меня и весь мой род.       — Код от сейфа был бы кстати, — ответил я.       У мужчины отвисла челюсть после моих слов. Но поняв, что я шучу он и его жена нервно расхохотались. Я попросил лишь дать мне одежду, умыться и немного еды и воды, если их не затруднит.       — Куда вы идете? — спросила женщина, когда я переодевался в гостиной. Он и ее муж, спускали с верхнего этажа чемоданы.       Я замялся, не зная, что ей ответить.       — Не знаю, — честно признался я, зашнуровывая высокие сапоги, — ищу кое-кого.       — Понятно. Эд предложил… Эд, скажи сам.       — Не знаю, как вы здесь оказались, — пробасил Эд, когда я вышел из гостиной, заправляя пистолет обратно в кобуру, которую я снял с униформы, — но до нас дошли слухи о живых мертвецах, а затем дошли сами живые мертвецы, и… — он выдохнул, опустив голову.       — Один из них укусил нашу дочь. Она умерла от потери крови.       Эд посмотрел мне в глаза.       — Я не смог ее защитить. Я думал… Думал, что этот человек… Её укусивший… Что он — человек. Я не смог выстрелить. А потом… Лиза умерла.       — Мне очень жаль, — тихо сказал я. Одна и та же история повторялась со вчерашнего дня. Я подумал о Карле, и решил, что, окажись мы на их месте, то я бы выстрелил, не задумываясь.       — Но дальше было такое, — Эд посмотрел в сторону, словно пытался найти слова, — я точно знаю, что она умерла. Она не дышала. Ее сердце не билось, понимаете? Как вдруг она… ожила, — он развел руками, не находя слов объяснению этого чуда, — но это уже была не Лиза. В ней было что-то… Зловещее. Я не знаю, что произошло, но…       Эд не мог больше говорить, и его жена сказала, что они заперли свою дочь в подвале фермы.       — Какие мы после этого родители? — словно ища осуждения в моих глазах, добавила она.       Я стал осторожнее в теме родственников, которые стали ходячими. Повторения ситуации с Джоанной мне хотелось меньше всего.       — Могу сказать лишь одно: той, какой была ваша дочь раньше, она больше никогда не будет, — я не стал ждать реакции и прошел обратно в кухню, где так и лежал калека. Ему никто не сочувствовал, и если бы не его стоны, то я бы о нем даже не вспомнил.       — Может перевяжем его? — спросила жена Эда.       — Еще чего, — возмутился Эд, выключая радио в машине преступников, — брось ему бинт и немного спирта. Будет знать в следующий раз, как людей грабить.       Эд быстро заскочил по ступеням в дом и стал наблюдать за мной, пока я собирал щедро выданные мне припасы в сумку, сложил туда же и дробовик. Я не был любителем прощаний, поэтому молча махнул на дверь, но вдруг Эд меня окликнул:       — Стойте! Может, — он переглянулся с женой, — может вы поедете с нами?       Я непонимающе взглянул на Эда.       — Наш друг, Дейл, связался с нами сегодня вечером, сказал, что он в лагере выживших.       — В лагере выживших? — переспросил я. Его слова звучали как утопия, но что если Лори и Карл тоже добрались до этого лагеря?       — Да, мы едем туда. Может и вы с нами? — подключилась жена Эда.       Я замялся, но почти сразу согласился. Эти двое едва не погибли сегодня, вряд ли бы они захотели вести своего спасителя в ловушку.       Эд с облегчением выдохнул.       — Мне будет спокойнее, если такой парень, как ты, присмотрит за нами, — он покачал указательным пальцем.       Я был польщен и кивнул, усмехнувшись. Мы погрузили их вещи в их пикап и услышали жалобный голос калеки из дома.       — Эй, вы что уезжаете? Не оставляйте меня одного.       Я обернулся и усмехнулся, услышав, как он что-то крикнул про какую-то Ронду и её имя. Наверное, бедняга много крови потерял и теперь бредит. Скоро должен был проснуться его напарник, так что не все было для него потеряно.       — Я проклинаю тебя, офицер! Во имя Ронды! — наконец разобрал я.       — Кто такая Ронда? — спросил я, запрыгивая в кузов пикапа.       — Понятия не имею, — сказал Эд, садясь в машину, — пойди разбери этих ублюдков.       Я улыбнулся, и машина тронулась, освещая ночь фарами.