Падение Атланты

ШЕЙН

      Когда ключ подошел к замку от двери камеры, я не стал медлить и поспешил покинуть этот цирк. По невероятно удачному стечению обстоятельств, снаружи у двери не оказалось никого, кто бы, несмотря на все случившееся, остался меня охранять. Лишь у злополучного дома напротив полубоком сидела молодая девушка и читала книгу при свете свечи, кроме нее вдоль всей улицы не было ни единой души. Это показалось мне странным, но рассудив, что прямо сейчас они готовят нам с Джоанной жаркий прием, я решил двигаться дальше. Точнее жарким будет только мой, ведь в фантазии предводительницы культа для Джо у нее уготовано холодное и расчётливое убийство.       Дверь от сарая скрипнула за мной, и я замер, взглянув на девушку. Она отпила из чашки чай, стоявший на подносе на маленьком деревянном столике и, перелистнув страницу, продолжила читать, будто ничего не услышала. Я был почти уверен, что в прошлый раз не видел этот столик на веранде дома.       Выждав еще немного, двинулся дальше, обогнув ставшую темницей ферму. Лес в темных сумерках казался высокой неприступной стеной, от которой меня отделяли какие-то пятьсот метров.       Ночь давала преимущество, скрывая меня в своей темноте, но любой, кто мог просто выглянуть в окно второго этажа своего дома, мог увидеть меня и без света: крадущийся человек посреди открытого пространства, постоянно воровато оглядывающийся и останавливающийся, чтобы его не заметили. Постоянно глядя себе под ноги, все время ждал какого-то подвоха: мне казалось, что они должны были усилить охрану места, из которого несколько часов назад сбежало такое количество человек. Медвежьи капканы — это как раз то, что рисовало мое воображение каждый раз, когда моя нога ступала дальше в темноту, где не было ничего видно.       Я старался, как можно меньше думать, о том, что могло ожидать нас, если верные Ронде ребята все-таки преуспеют в своем задании, и больше о том, как мне успеть добраться до лагеря раньше, чем это сделают они. Побег оказался слишком простым. Настолько, что я задумался о том, почему в прошлый раз мы так же не дождались ночи. Вдоль всей границы между их городком и лесом я не заметил ни одного часового. В этой зоне любая охрана отсутствовала напрочь, что было либо глупостью с их стороны, либо дырой в смене их караула.       Так или иначе, это только сыграло мне на руку. Двигаясь бесшумно, почти в полуприсед, я добрался до леса и даже не напоролся ни на один капкан. Оказавшись там, где листва уже полностью скрывала меня, я прибавил шагу и вскоре перешел на бег.       К городу удалось добраться довольно скоро. К счастью, по пути не встретились даже ходячие, потому что к встрече даже с одним из них я точно не был готов. Лес оказался совсем небольшим и пересечь его не составило труда. Когда впереди между ветвями деревьев показались крыши невысоких домов, я заметил тропинку, которая вывела меня в незнакомую часть города. Я бодро шагал по улице, постоянно оглядываясь. Складывалось ощущение, что на меня смотрят десятки глаз, хотя вокруг не было ни души.       «Похоже, я становлюсь параноиком» — подумал я, в который раз оглянувшись.       Время поджимало, с каждой минутой выжившие в лагере с большей вероятностью могли оказаться в ловушке, которую устроила Ронда. Я шел по улице, пытаясь понять, где я, чтобы найти наконец шоссе, но только теперь понял, что знаю это место. Вот он справа злосчастный магазин, припасы в котором нам так и не удалось собрать, а в ту сторону Гленн увел ходячих, чем спас жизнь не только нам, но и культистам.       — Черт, — выругался я, до сих пор чувствуя на себе вину за то, что дал себя уговорить.       «Ну нет, теперь все будет, как я скажу» — со злостью подумал я, дернув дверь ближайшей машины.       Та не поддалась, и я дернул дверь следующего авто, но лишь на третий раз мне улыбнулась удача. Усевшись в кресло, я оглядел зажигание. Ключа там, конечно, не оказалось, в бардачке тоже не нашлось ничего полезного.       Потеряв интерес к новому авто, я заглянул напоследок в карман солнцезащитного козырька. К моему счастью, помимо страховки на машину, там оказался еще и одинокий ключ, который идеально подошел в замок зажигания.       — Есть, — прошептал я, когда машина завелась со второго раза, — лучше, чем ничего.       Путь к лагерю я запомнил хорошо, поэтому мчал на полной скорости по уже знакомой дороге.       «Только бы успеть» — эта мысль не выходила из головы ни на секунду.       Ночь окутала горы, оседая то тут, то там белым туманом, но я все же нашел извилистый путь к лагерю. Но завидев двух часовых, которые еще до моего отъезда вызвались охранять сон выживших ночью, я нахмурился. Кое-где догорали костры возле палаток, только один все так же весело плясал огнем, освещая собой небольшую поляну. Заглушив мотор, я вышел из машины и осторожно захлопнул дверь. Показалось, что над лагерем нет никакой угрозы, все было как всегда. Двое часовых сидели на крыше трейлера Дейла и встали со своих мест, когда услышали мотор машины, нацелив на меня ружье. Только теперь один из них стал напряженно вглядываться в мое лицо.       — Стоять! — приказал второй, перезарядив дробовик, но его друг велел ему опустить ружье.       — Вау, спокойно, — я несмело улыбнулся и поднял руки. В голове была одна мысль, но я не верил, в такое стечение обстоятельств.       — Шейн? — спросил один из них, и я узнал в нем Эда. — Чтоб я провалился! Нам сказали, что тебя…       — У вас все в порядке? — спросил я и осмотрелся по сторонам, понимая, что вопрос, наверное, выглядел глупо. — Рик, Джо и остальные добрались? Вам никто не угрожал?       Эд с сомнением переглянулся со своим товарищем, тот пожал плечами.       — Все здесь, все спят, — сказал он, — твоя постель стоит на том же месте. Иди отдыхать, а завтра мы поговорим.       Я кивнул и растерянно прислонился к трейлеру, чувствуя как накатывает слабость.       «Черт, похоже, меня надули, как ребенка» — я протер лицо ладонями и, спокойно выдохнув, посмотрел в усыпанное звездами небо.       Ронда просто блефовала, сказала то, чего я боялся больше всего, чтобы разозлить меня и заставить действовать, как ей нужно.       — Вот стерва, — я нервно посмеялся и искренне понадеялся, что у нее все-таки хватит ума не сунуться сюда.       Тревога и волнение отступили, и я направился в лагерь. У одного еще горящего костра сидела одинокая фигура, кроме нее не спали только часовые.       — Уже глубокая ночь, — сказал я, подходя к огню, — не спится?       Девушка зевнула и обернулась ко мне, начав что-то говорить. Затем она застыла, словно бы увидела призрак.       — О Боже, — Джоанна быстро поднялась с земли. Я медленно подошел к ней ближе, и мы застыли в сантиметрах друг от друга.       — Я ведь обещал, — из нас двоих я первым посмел улыбнуться, и спустя мгновение Джо тоже просияла.       Она долго смотрела мне в глаза, пока я не набрался смелости положить руку на ее талию и притянуть к себе. Ее холодные ладони легли мне на шею, но затем Джо крепко обняла меня. Кажется, я даже услышал ее тихий всхлип.       — Прости за все, что тебе пришлось пережить, — я взглянул на девушку, на ее щеках в тусклом свете от костра заблестели слезы, но она улыбалась.       Мне вдруг подумалось, что едва ли кто-то в этом лагере был бы рад моему возвращению больше, чем она. Окрыленный приятным чувством собственной значимости, не замечал, как улыбался все глядя на нее. Джоанна была так близко, что в груди что-то зашевелилось. Уставшая, преодолевшая такой путь в одиночку, но ничуть не утратившая своего обаяния она смотрела на меня, а я все не мог отпустить ее талию. Я несмело подался вперед, ведомый одним лишь желанием, наклонился к ее лицу. Ее взгляд опустился с моих глаз и скользнул ниже. Не в силах сдерживать себя, я легко коснулся ее губ, мягких и соблазнительных. Ладонь Джоанны, словно она только этого и ждала, тут же коснулась моей щеки. Этот чувственный и невообразимо нежный поцелуй длился не дольше минуты, но он едва не вскружил мне голову. Чувствуя, как колотится мое сердце, я через силу отстранился и взглянул Джо в глаза. Ее щеки зарумянились, а опьянившие меня губы стали алыми. Теперь она выглядела даже еще привлекательнее, чем в первый день нашего знакомства. Я мягко тронул ее тонкое запястье, застывшее на моем плече, уловил влюбленный, живой взгляд больших зеленых глаз.       Глядя на Джо совершенно по-новому, я поражался, почему был так слеп. Как мог подвергнуть ее таким истязаниям. Я гнался за несбыточной мечтой, за женщиной, которая мне не принадлежала и вряд ли бы вообще когда-то стала моей без оглядки на прошлое. Но с этой минуты я точно знал, что не дам эту девушку в обиду, даже если придется отдать за это свою жизнь. Однажды я уже пошел на это и, не задумываясь, сделал бы тоже самое снова. Я поправил прядь ее плохо причесанных волос. Словно закрепляя свои мысли и решения, вновь поцеловал Джоанну, на этот раз коротко, но сохранив возникшую между нами нежность.       Подобное чувство было знакомо мне только из фильмов, книг или из рассказов на допросе. Со старшей школы и до встречи с женой Рика, я состоял в коротких связях со многими девушками, хотя, как и все, не оставлял надежды встретить ту, которая меня покорит. Ею стала Лори, но теперь душевные метания от невозможности быть с ней казались какой-то шуткой, плохим сном, который предстояло забыть. Я потерял ее навсегда, но взамен обрел даже больше, чем того заслуживал.       Следующие дни я и Джо проводили вместе. Эд дал нам «выходные по особым обстоятельствам», избавив на пару дней от приготовления пищи, караула и вылазок, на которые больше никто не горел желанием идти.       Лори запретила мне приближаться к ней и Карлу сразу, как узнала, что вернулся ее муж. Ее можно было понять, она едва не сказала своему сыну, что его отец умер, поэтому я не винил ее. Слегка предвзято она относилась первое время и к Джоанне, причин она, конечно, не объясняла. Рик сказал дать ей время, и вскоре, через несколько дней, жизнь наладилась. Напряжение сошло на нет.       Я обучал Джо правильно держать оружие, стрелять. Она просила научить тому, чему учат в академии — паре трюков самообороны, например, что при себе всегда нужно иметь нож и где лучше его держать, чтобы в случае чего им можно было легко, а главное, быстро воспользоваться. Наслаждаясь временем проведенным с ней, я все больше замечал, что она больше не тот запуганный зверек, каким была в день, когда наши дороги разошлись. Она стала более смелой, чуть более уверенной. Пережитое не могло не оставить на ней след, хоть я и не знал, что именно с ней произошло за все это время — она ни разу не ответила ни на один мой вопрос, всегда уходила от ответа улыбаясь, но я видел, что она что-то прячет за этой улыбкой.       С каждым нашим разговором я чувствовал, как мы становимся ближе. Особенно четко это осознание ударило по мне, когда, провожая ее до палатки Эми, которая приютила Джо у себя, я остановил ее, удержав за руку, и поцеловал на глазах у всех, кто еще не отправился спать и вместо этого лениво сидел и шептался у своего костра. Джоанна поддержала меня и в поцелуе сплела наши пальцы вместе. Было настолько все равно, что происходит вокруг, что подумают другие выжившие, будут ли о нас шептаться, я просто понимал, что когда она скроется за тяжелыми шторами этой палатки, я всю ночь буду по ней скучать.       — До завтра, — тихо сказала Джо и шагнула прочь.       — До завтра, — повторил я, когда ее фигура уже скрылась за шторой.       Мимо меня в палатку прошла Эми, стыдливо пряча взгляд, наверное, увидев нас вместе. Наверняка, теперь она не даст Джо сомкнуть глаз и будет вести допрос с пристрастием.       Я усмехнулся и, потерев затылок, отошел в сторону. Затем улегся на созданную мною же постель под открытым небом. Рядом послышался голос Дейла, он о чем-то весело беседовал с Эдом, тут же раздался их негромкий смех. Ти-Дог сидел в карауле и поглядывал изредка на закрывшего лицо кепкой Гленна. Рик играл с Карлом, от чего тот радостно визжал. Лори что-то читала, но отвлеклась на громкий смех сына, и ее губы тронула улыбка. Я понял, что засмотрелся на их семью, и спешно отвел глаза.       — Скучаешь? — спросил женский голос, я привстал и заметил приближающуюся ко мне неторопливым шагом крепкую женщину со светлыми волнистыми волосами.       Это была старшая сестра Эми — Андреа.       — Да нет, просто не спится, — сказал я и свесил ноги.       — Мне тоже, — она присела на краешек постели рядом и пробежала взглядом по сбившимся в кучки выжившим, — Эд собирает группу на завтра. Еды ведь так и не прибавилось.       Я оглянулся на Эда.       — Да уж, — с досадой согласился я.       — Я тоже поеду. Ты с нами?       Я замолчал, обдумывая свой ответ. Необходимость вылазки назрела давно. Если я останусь здесь, а не поеду с ними, то их шансы попасть в ловушку вырастут вдвое, если не втрое. Андреа слегка нахмурила брови, затем отвернулась.       — Понимаю, что у тебя теперь другие… дела в лагере, но с тобой и Риком многим было бы спокойнее, — тихо произнесла она.       Я выдохнул, не находя веских причин не ехать, и сдался.       — Ладно, я скажу ему.       Андреа кивнула моим словам и как-то хитро посмотрела на меня.       — Что? — не понял я.       — Нет, ничего. Ты такой счастливый. Думала, тебя придется уговаривать, — она встала и направилась к своей палатке, прежде чем я успел ей что-то ответить, бросив напоследок пожелание доброй ночи.

ДЖОАННА

      Следующим утром меня разбудили беспокойные голоса, которые перебивали друг друга, они о чем-то спорили, и я никак не могла взять в толк, о чем. Быстро натянув на себя вновь одолженную одежду, я выглянула из палатки и вышла на поляну, где уже собрались несколько человек. Эми и Кэрол склонили головы у потухшего огня, Андреа о чем-то спорила с мужем Кэрол. Очевидно они что-то готовили вместе перед тем, как завязалась ссора. Но я была издалека знакома с Беном, он был еще той занозой в заднице, и, судя по рассказам выживших, здесь почти каждый точил на него зуб.       — Бен, если тебе не нравится, как мы готовим, то пожалуйста, готовь сам, держи, — Андреа с вымученной улыбкой бросила Бену фартук, но Бен тут же грубо бросил его назад ей в лицо.       От такой неожиданной наглости у Андреа открылся рот.       — Это не мужская работа, дамочка, — сказал он, покуривая сигарету.       — Андреа, не надо, — Эми быстро встала у сестры за спиной и тронула ее за плечо, опасливо глядя на Бена, который был шире и выше ее сестры едва ли не вдвое.       — Да, а что мужская работа? — голос Андреа показался вдруг громким в резко притихшем лагере. — Сидеть на заднице и курить?       — Ну уж точно не слушать болтливую сучку, — Бен посмотрел на свою жену, — так что, давай, пошли, — его грубый приказной тон разозлил даже меня, но Кэрол послушно встала со своего места.       — Не думаю, что ей стоит с тобой идти, — Андреа нервно переступила с ноги на ногу и закрыла собой Кэрол, пристально глядя на Бена.       — Это тебя не касается, — он словно не замечал Андреа и снова бросил своей жене несколько приказных слов, — пошли, быстро! Ты меня слышала.       Кэрол отделилась от собравшихся у тлеющего костра женщин и, не желая злить мужа еще больше, опустив глаза, направилась к нему, но Андреа повернулась к ней, бережно останавливая ее.       — Кэрол, не надо, не ходи, — сказала она, но та лишь стыдливо пробормотала что-то невнятное и медленно пошла к терявшему терпение мужу.       Несколько других выживших насторожено поднялись со своих мест, чувствуя надвигающуюся бурю. Я с замиранием сердца могла лишь смотреть за тем, как Андреа отстаивала честь Кэрол, но никак не могла понять, почему Кэрол позволяла с собой так обращаться.       — Привет, — Шейн вышел из-за палатки со связкой дров руках и улыбнулся.       Мне даже стало стыдно, что я так долго спала и почти все время, пока находилась здесь, бездельничала. Я не сдержалась и улыбнулась ему в ответ.       — Давай помогу, — выхватив у него несколько штук, сразу почувствовала, как заныли мышцы рук, — черт, тяжелые.       — Ничего, привыкнешь, — отшутился он, и я возмущенно посмотрела на него.       — Живо пошли, не то пожалеешь об этом, — снова донесся до нас голос Бена.       — И потом она будет ходить со свежими синяками, Бен? — подала голос одна женщина из собравшихся выживших, грозно смотря на него, но Бен только высокомерно посмеялся и посмотрел куда-то поверх их голов. — Да, мы их видели.       Шейн повернулся к ним и насторожился.       — Что там происходит? — спросил он.       — Бен показывает характер. Похоже одной Кэрол ему недостаточно, — я сочувственно поджала губы.       Глядя на этот беспредел с негодованием, я была благодарна Андреа за ее смелость, которой не хватало даже многим мужчинам в лагере. И я знала, что благодарна была даже Кэрол, ставшая заложницей любимого человека.       Шейн опустил дрова возле палатки и, отряхнув руки, стал внимательно наблюдать за конфликтом.       — Не лезь, — прошипел Бен женщине и затем, шагнув к жене, обратился к Андреа и Эми, успокаивавшим Кэрол, — знаете что, вас это не касается. Вам не стоит злить быка, ясно? Разговор окончен. Пошли.       Он схватил бедную Кэрол за руку и потащил ее к их трейлеру. Но Андреа не могла остаться и просто смотреть на эту несправедливость и шагнула следом за Кэрол.       — Нет. Нет, Кэрол, ты не обязана это делать, — она взяла руку Кэрол и потянула на себя, но Бен стал махать руками, отталкивая Андреа от жены, а та в свою очередь стала отталкивать его от Кэрол.       — Не указывай мне что делать! Я буду указывать! — крикнул он и тут же размашисто ударил Кэрол по лицу.       От такого шлепка я даже вздрогнула, и, выронив дрова из рук, побежала к ним. Эми тут же обхватила Кэрол руками, стараясь увести ее в сторону. Андреа со всей яростью бросилась на Бена с криками и обвинениями, но его руки все время тянулись к жене.       — Отстань от нее! Не смей! Не смей! — боевая Андреа била его по рукам.       — Кэрол, стой, посмотри на меня, — я подбежала к ним с Эми и осторожно взяла ее лицо в ладони, от удара у краешка ее губ выступила кровь, — бедная, идем, обработаем твою рану.       Но тут мимо нас, словно ураган, пронесся Шейн и, схватив Бена сзади за ворот рубахи, проволок его пару метров и толкнул, от чего тот не удержался на ногах и повалился на высохшую траву. Все, кто был свидетелем этой несправедливости, расступились перед ними и с ужасом в глазах наблюдали за тем, что произойдёт дальше. Шейн заслонил собой Андреа и нас и смотрел на то, как Бен медленно поднимается с земли.       — Ну все, коп, ты сам напросился, — сказал с легкой одышкой Бен и бросился на Шейна.       Его удар был настолько неумелым, что Шейн тут же смог увернуться, а затем взять Бена в умелый захват. Бен хватался за руки своего оппонента, пытаясь освободиться, но Шейн держал крепко.       — Лучше пусти меня, — ворчал Бен, уже почти усевшись на землю, он ерзал ногами по траве.       — Лучше не стоит, — ответил Шейн, не ослабляя хватку.       — Удушающий захват противозаконен! — говорил через силу Бен, пытаясь выпутаться из позорного положения.       — Можешь написать жалобу, — саркастично сказал Шейн.       Ситуация быстро оказалась под контролем, и я расслабила напряженные плечи, все еще не отрывая глаз от Бена, корчившегося в захвате крепко держащих его шею рук. Теперь он выглядел так жалко, что мне захотелось попросить Шейна перестать, но это сделала Кэрол. Она вывернулась из наших с Эми рук и шагнула, рыдая, к ним. Андреа перегородила ей дорогу и умоляюще попросила Шейна остановиться.       — Еще раз поднимешь руку на жену, на дочь или кого-то из лагеря, — прошипел он на ухо Бену, — в следующий раз я не остановлюсь. Ты меня слышал? Ты слышал?       Шейн с силой сдавил локтем горло Бена, пока тот не проскулил: «Да», затем отпустил его. Бен тут же повалился спиной на землю, жадно хватая воздух. Кэрол бросилась к нему: причитая и нежно трогая его лицо, она помогала ему восстановить дыхание. Андреа потерянно смотрела на них, затем устало выдохнув, вернулась вместе с сестрой к костру, где все началось. Постепенно и другие выжившие вернулись к своим делам, все еще обсуждая случившееся.       Шейн немного отдышался и быстро протер лоб рукой, не спуская глаз с Бена и Кэрол. Затем он уселся у чьей-то палатки на бревно, словно ничего не произошло. Все еще не веря тому, что видела, я медленно подошла к нему, не зная что сказать.       — Это было нечто, — наконец сказала я, — спасибо, что вступился за Кэрол.       — А как иначе? Этот подонок убьет ее рано или поздно, — невесело отозвался Шейн, ковыряя палкой пепел потухшего костра перед собой, — прости, что тебе пришлось это увидеть.       Я тоже отвернулась и посмотрела на Андреа, что-то обсуждавшую с сестрой. Ее смелости оставалось только позавидовать.       Я не могла осудить поступок Шейна, наоборот, даже поддерживала его. Закралась мысль, что стоило бы проучить Бена, преподав ему урок пожестче, но я не стала ее озвучивать. Благодаря тому, что увидела, я чувствовала себя в безопасности. Я вспомнила злые глаза Шейна и поняла, что он не даст меня в обиду. От этого захотелось прижаться к нему, снова ощутить его горячие ладони на талии, но оглянувшись на него, увидела, как он напряжен. Поэтому только мой взгляд нежно коснулся его профиля.