Падение Атланты

      — Что он сказал? Рик! — Шейн обогнал несущегося к фургону друга и развернул его к себе. — Что он сказал?       Из обрывков последней фразы мне было понятно, что задумал Филипп. Ясно было одно — времени у нас было слишком мало, чтобы тратить его на разговоры. Я пролетела мимо мужчин, потянув за собой Шейна за руку к кабине грузовика. Рик ничего не ответил другу и помчался следом.       — Какого черта происходит? — закричал Шейн, разведя руками.       — Садись в машину, Шейн! — крикнул Эд, забираясь вместе с Андреа в кузов. — Гленн, сюда!       — Черт, — выругался Шейн и залез следом за мной в кабину.       Рик тронулся с места, не дожидаясь, пока закроются двери. Сказать, что он нервничал, значит не сказать ничего. На его лбу выступила испарина, а глаза напряженно смотрели на дорогу.       — Кто-нибудь объяснит мне в чем дело? — взорвал напряжение Шейн. — Что этому ублюдку от нас нужно? И откуда у него наша рация?       Я раздраженно выдохнула тому, что он не понимал очевидного. Мой взгляд исподлобья ему не понравился, и Шейн произнес мое имя, взывая к ответу или хотя бы попытке объяснить происходящее. Я открыла рот, чтобы начать, но Рик решил опередить меня.       — Он сказал, что они на полпути к нашему лагерю, — тихо пояснил он, неотрывно глядя на дорогу, — и что, если он и его друзья приедут туда раньше нас…       Рик утих на полуслове. На его лице боролись две эмоции: злость и страх. Я беспомощно уставилась на панель перед собой и закончила его фразу:       — Они убьют всех, кого увидят.       — Да, — спустя мгновение подытожил Рик, — но мы им этого не позволим.       Шейн разошелся в ругательствах, но быстро затих, уставившись в боковое окно.       Неожиданная уверенность Рика меня озадачила. Когда речь заходила о Ронде и созданном вокруг нее культе в ее честь, я просто теряла связь с реальностью, потому что такое могло случиться только в самом страшном сне. Способность трезво оценивать ситуацию просто ускользала от меня, оставляя наедине со страхом перед тем, на что способны эти люди. Я вдруг хорошо представила, как Филипп и еще несколько таких же плечистых ребят как он, будут вершить свое правосудие в нашем лагере, решая кого убить, а кому отпустить грехи, позабавившись напоследок, а потом убить — я сжала пальцы в кулаки. В груди, словно огнем, обожгло чувство справедливости. Они перешли черту и сделали это давно. Перед глазами, как вспышкой, возник Майк. Красные простыни, его поцелуи на моем теле и горячая кровь, которая капала мне на лицо прямо из его шеи. Один уголок губ съехал в бок. Я убила одного из них однажды. Теперь, если потребуется — я убью остальных.       — Джо, ты в порядке? — спросил Шейн, и он взял мою руку в свою.       Я поняла, что накопившаяся злость начала вытекать из меня. На мое шумное дыхание и сумасшедшую зловещую улыбку обратил внимание даже Рик, на секунду отвлекшись от дороги.       Едва не скрипнув зубами, я быстро облизнула губы. Сейчас или никогда.       — Когда… Когда мы с тобой разделились, — начала я, не глядя на Шейна, но обращаясь к нему, — мы с мамой встретили двоих из культа. Они грабили заправку и… Все как в тумане, они бросились за нами. Устроили аварию, я чудом выжила, но мама… Я пыталась сбежать, но они нашли меня. Поймали и привели в свой… Рай на земле, а потом… Один из них хотел… Он хотел… Хотел, — я вытянула губы трубочкой и закрыла глаза, медленно выдыхая.       Вдохнув глубже, попыталась успокоиться.       — Господи, Джо, — проговорил Шейн, и его рука до боли сжала мою.       — И тогда… я убила его, — проговорила наконец я ровным голосом, совершенно не раскаиваясь.       Я насмешливо произнесла имя Ховарда, словно сумасшедшая рассказывала о теории заговора. Вспомнила, как мне понравилось, когда Шейн защитил меня прошлым вечером перед Томом, и мои губы едва не дрогнули от того, что ублюдок получил по заслугам. Точно, как с Майком. Перебирая в голове события последних недель, встретила тлеющую надежду, что Ронда нашла Ховарда и посмотрела в его остекленевшие глаза, что она видела то, что я с ним сделала.       — Вторым был он, — я коротко посмотрела на рацию, которую Рик теперь держал под рукой, и отвела взгляд на дорогу, — Филипп.       — Что ты можешь о нем сказать? — вдруг спросил Рик.       Я непонимающе сдвинула брови и посмотрела на него, пытаясь понять зачем ему эта информация. Рик оценил мое замешательство не сразу, но задал еще несколько наводящих вопросов.       — Мы должны знать, что он из себя представляет прежде, чем столкнуться с ним. Одно дело жестокость, — сказал Рик, — но другое расчётливость и хладнокровие. Он хитер? Или действует импульсивно? Кто он в их общине?       — Рик, откуда ей это знать… — начал было Шейн, но я поняла к чему клонит Рик и перебила его.       — Вообще-то он достаточно хладнокровен, если речь идет о ком-то вне их круга выживших.       Филипп безжалостен. Ронда и раньше не отличалась избирательностью, но таких отморозков, каких она собрала вокруг себя, надо еще поискать. Она принесет в жертву любого, кого ей захочется, а Филипп с удовольствием сделает для этого всю грязную работу.       — Ублюдки, — проворчал Шейн, отворачиваясь к своему боковому окну.       — Ховард был близок им обоим, но теперь… — я прерывисто вздохнула. — Он мертв, и все из-за меня!       Рик как-то странно посмотрел на меня, будто впервые увидел. Нельзя было понять, о чем он думает, но мне все равно хотелось этого меньше всего. В голове хватало своих мрачных мыслей.       — Ты не виновата, Джо, — только и сказал он, и мы оба напряженно уставились перед собой.       Не сложно было представить, как трудно ему было принять сказанное им же, ведь из-за меня Ронда начала охоту на нашу группу, из-за меня нас выследили и из-за меня жена и сын Рика снова оказались в опасности. Чувство вины скрутило мои внутренности в свой кулак. Мне стало невыносимо тошно, что я была абсолютно бессильна перед Рондой и ее свихнувшимися друзьями. Голос совести ехидно шептал откуда-то из живота: «Что посеешь, то и пожнешь. Джо. Теперь настала ее очередь делать тебе подножки».       Вот бы вернуться в старшую школу и никогда не мстить ей, зная наперед, чем это обернется мне и всем, кто мне поможет.       — Ты можешь ехать быстрее? — неожиданно громко спросил Шейн, словно давно вынашивал этот вопрос.       Я посмотрела на пыльный спидометр фургона — Рик гнал почти сто километров в час, что для этого автомобиля уже само по себе было рекордом. Мотор ревел так, что уши едва не закладывало от этого шума. Хмурясь, я старалась подавить желание заткнуть уши руками.       — Я жму на всю железку, Шейн! — крикнул в ответ Рик, и его рассерженный взгляд устремился к другу, но тот только всплеснул руками от бессилия.       Нервы начинали сдавать, и наш явный проигрыш в гонке никак не способствовал улучшению ситуации. Я потерла переносицу двумя пальцами, пытаясь придумать, как нам обогнать Филиппа, но местность была мне совершенно не знакома, а уж тем более объездные пути. В груди сдавило от учащенного сердцебиения чувство безысходности.       — Он просто издевается. Нам ни за что не добраться до лагеря раньше них! — взорвался Шейн.       — Успокойся, мы их догоним, — Рик опасливо покосился на Шейна, но мне показалось, что он и сам об этом думал.       — У них уже была фора в половину пути, ты сам сказал, — взгляд Шейна вдруг застыл, — что за?       — Давайте думать о хорошем, — призвала я, — он мог обмануть нас, ему это ничего не стоит.       — Смотрите, вон там! — грозно сказал Шейн. — Это…       — Дым, — разочарованно закончил Рик.       Впереди на горе за холмом, словно издеваясь, вился высоко в небо серый столб дыма, рассеиваясь и становясь невидимым облаком. Все поняли, что мы уже опоздали. Я покачала головой, теряя самообладание, а мотор фургона взревел сильнее — Рик утопил педаль газа, увеличив обороты двигателя на несколько тысяч.       «Только бы все были в порядке. Только бы это был блеф!» — я закрыла глаза и мысленно обратилась к Богу, шепча одними губами все известные мне молитвы.       Ощущая, как мои руки леденеют, я обхватила ладонь Шейна крепче, чтобы вновь ощутить его тепло, возможно, в последний раз…       Едва впереди показались верхушки палаток, Шейн высунулся в окно. Я во все глаза изучала то, что осталось от лагеря, когда с моих губ сорвалось тихое: «О, нет».       Дымились две поглощённые уже потухшим огнем палатки, одна из которых принадлежала Эду и Пэм, а другая была Эми и Андреа. Под хмурым серым небом стоял наш разгромленный лагерь, где от костра к костру шатались ходячие. У палаток и на земле возле трейлера Дейла лежали тела, но кому они принадлежали, мой мозг отказывался представлять. К нашему ужасу, никто так и не спешил зачищать это место, словно оно пустовало не пару часов, а несколько недель. Руки и губы охватила дрожь, пока мои глаза вовсю смотрели на свесившееся наполовину с крыши трейлера тело мужчины из нашей группы, с которого струйками еще недавно стекала кровь. Красные дорожки оставили свой след по всей пожелтевшей стене до самой земли.       — Нет-нет, этого не может быть, — сказал Шейн, отрешенно усевшись обратно.       Рик остановил фургон недалеко от лагеря и молча выскочил на улицу.       — Рик! Стой, подожди меня! — окликнул его Шейн, спрыгнув из машины, и побежал к лагерю следом за другом.       Я застыла и не могла двинуться с места, завороженно глядя на то, как Шейн и Рик, вонзают в головы ходячих ножи, как Шейн едва не оказался во власти четырех рук, но успел выкрутиться выстрелив в одного ходячего, затем во второго. Я моргнула глазом, боясь вздохнуть или издать какой-либо звук, будто это что-то бы изменило.       Филипп и не думал блефовать, он был серьезен. Но разве можно за такой короткий срок уничтожить весь лагерь? У них не было столько времени, чтобы убить людей, которые были готовы бороться за свою жизнь. Это было неправдоподобно, только если…       — Джо! — издалека окликнул голос Шейна, выдернув меня из моих мыслей.       Встрепенувшись, я увидела, что все остальные уже снаружи. Эд, несмотря на свой возраст, подбегал к ходячим, искусно наклоняясь, и бил их железной трубой по коленям, а когда те падали — размашисто наносил удары по голове, навсегда усыпляя их. Андреа стреляла из пистолета, чем несколько раз защитила спину Гленна, который вместе с Шейном и Риком уже был на другом конце лагеря, зачищая его с фланга.       — Черт, да, — залепетала я себе под нос, пытаясь выбраться из кабины.       Вытаскивая на бегу нож из чехла на бедре, я направилась на помощь Андреа и Эду, беспощадно расправлявшихся с живыми мертвецами. Когда Андреа кивнула, что все под контролем, я кивнула в ответ, но справа раздался хлюпающий звук. Обернувшись, я едва успела увернуться от цепких пальцев ходячего. В последний момент собрав всю силу в руке с ножом, я всадила лезвие глубоко в голову и так же резко вытащила, как учил Шейн несколько дней назад. Тело мертвеца обмякло, повалившись на траву.       Еще одна женщина в желтом платье до колен шагала к Эду, который неожиданно замер к ней спиной. Еще минуту назад яростно косивший ходячих, он стоял, не шелохнувшись. Будто внезапно устал, будто больше не было никакой опасности.       — Эд! Эд, сзади! — крикнула я.       Эд не подал и звука. Спустя мгновение он шагнул вперед и вдруг повалился на колени перед женским телом, чей стеклянный взгляд был устремлен в осеннее пасмурное небо. Я узнала в ней Пэм. Его жена лежала на сухой траве в луже собственной крови, которая собралась сгустками в углублениях на земле. Она прикрыла рукой широкое красное пятно на ее животе, будто пыталась остановить кровотечение, но это ее не спасло. Мертвецки бледная незнакомка в желтом платье все приближалась и норовила пообедать Эдом. В несколько быстрых шагов я пересекла поляну и, схватив за плечо ходячего, повалила его на траву. Быстро нависнув над ним, я вонзила нож в посеревшее лицо, зловонно чавковавшее перепачканным кровью ртом, и снова вытащила лезвие, отправляя его обратно в ножны. Захотелось улыбнуться и похвастаться Шейну, что я больше не боюсь и не задумываюсь о том, можно ли вылечить этих людей. Убийства ходячих давались все легче, и совесть уже почти не мучила меня.       — Пэм, дорогая, — сзади раздался скрипучий голос Эда, мгновенно утонувший в нескольких выстрелах пистолета Андреа.       Убедившись, что вокруг не осталось никого, кроме нас, я подошла к Эду. Он держал руку жены в своей ладони и что-то шептал, поглаживая ее лоб. За движением его пальцем я заметила бордовый след от выстрела — ее казнили. Я раскрыла глаза от ужаса. Мысль о жестокости культа не желала покидать меня. Убить бедную Пэм им было недостаточно. Сперва ее оставили истекать кровью, навели шум вокруг, а уходя — застрелили, как животное.       — Господи, — прошептала я еле слышно, — мне очень жаль, Эд. Пэм была такой замечательной, такой… доброй.       Но он не ответил. Улыбаясь сквозь слезы, он все гладил ее волосы, убирая их с ее побледневшего лица, будто игнорируя дыру в ее лбу.       К нам подбежала запыхавшаяся Андреа и сказала, что здесь теперь чисто, но увидев жену Эда, она попятилась назад.       — Кто это… Как? — пробормотала она, не отрывая глаз от Пэм.       — Филипп, Ронда, — сказала я, дернув подбородком, — выбирай.       — О Господи, нет. Эми! — не услышав меня, позвала Андреа. — Эми!       Она быстрым шагом направилась вглубь лагеря, попутно крича имя сестры, но Эми не отвечала. Вскоре Андреа полностью скрылась из вида, и я больше не могла видеть ее среди разрушенных палаток и дымящихся костров.       Взглянув на Эда, полностью отрешившегося от реальности, я решила, что оставить его одного ненадолго будет даже лучше и отправилась вслед за Андреа.       — Джо, — окликнул возникший из ниоткуда Шейн и сразу же взял меня за руку.       — Шейн, — я отчаянно посмотрела ему в глаза, — они всех убили, Шейн. Всех!       Из глаз неожиданно брызнули слезы и, будто стыдясь этого, я прикрыла дрожащие губы ладошкой.       — Не всех, тише, успокойся, — он взял мои плечи и, наклонившись, заглянул мне в глаза.       Я вдохнула и выдохнула борясь с паникой и накатившей истерикой. Шейн ждал, наблюдая за тем, как меняется мое лицо. Словно выдохнув вместе со мной, он продолжил:       — Сконцентрируйся, хорошо? Сейчас мне нужна твоя помощь, — я энергично закивала, чувствуя, что паника отступила, — ты должна опознать тела, нам нужно понять, кого здесь нет. Справишься?       — Да, сделаю, — я смахнула слезы с щек так, будто и не плакала вовсе несколько секунд назад, вдохновившись тем, что могу быть полезна.       — Эми! ЭМИ! — истошный крик Андреа раздался откуда-то из леса.       От ее крика внутри все похолодело. Мы переглянулись с Шейном и бросились в лес. Было страшно подумать, что обнаружила Андреа, но я до последнего надеялась на лучшее. Добравшись до нее, мы увидели худший из возможных вариантов. Светлые волосы Эми были перепачканы сочившейся из разорванной раны на шее кровью, а веки были плотно прикрыты. Девушка сидела на земле, прислонившись спиной к дереву, а возле ее руки в траве лежал пистолет. Я медленно перевела взгляд на Эми, и страшная догадка подтвердилась — она убила себя.       — Нет, Эми, — шептала снова и снова Андреа, она держала сестру за плечо, будто пыталась разбудить ее.       Лицо девушки выглядело умиротворенным, но многочисленные укусы на ее теле и руках говорили о мучительной смерти, которая ее ожидала, а следом и обращении. Мне стало дурно. Закрыв глаза, я уткнулась носом в грудь Шейна, и его рука тут же обняла и крепче прижала меня к нему.       Лагерь был зачищен, и теперь округу заливал лишь голос Андреа, оплакивающей потерю. Я шумно втянула воздух, пытаясь не поддаться горю, но получилось плохо. Но вскоре не выдержал и Шейн, спешно отводя взгляд, он быстро протер глаза и шумно вздохнул.       — Сегодня ее день рождения, — тихо произнесла Андреа, втянув воздух, — и он всегда был как недельный роман.       Андреа с нежностью смотрела на сестру и вдруг усмехнулась. Я высвободилась из рук Шейна и, подойдя к Андреа, присела рядом с ней на колени.       — Но по разным причинам я всегда его пропускала. Я вечно была в колледже, была слишком занята для детских праздников. Она звонила всегда такая взволнованная. Я говорила ей, что приеду. И я правда этого хотела, но… Всегда все ограничивалось телефонным разговором.       Андреа посмотрела на меня и слегка улыбнулась. Ее глаза чуть опухли от слез, и она шмыгнула носом.       — Я… Я знаю. Когда… Такое происходит, — начала я и сочувственно коснулась ее плеча, — трудно не примешивать чувство вины.       Андреа медленно отвернулась, и улыбка, с которой она рассказывала об Эми, медленно исчезла с ее лица, и им овладела озабоченность. Она с нежностью убрала слипшиеся волосы с лица сестры. Я медленно поднялась с земли и хотела отдать дань уважения Эми, выразив соболезнования, но обернулась на шорох листьев позади себя. Его услышал и Шейн. Я потянулась к ножу, настороженно глядя в еще зеленую листву. Как вдруг из нее показался Рик в перепачканной кровью белой футболке с крайне растерянным выражением лица.       — Карл и Лори пропали, — сказал он.       Я посмотрела на Шейна, у которого на имени Лори дернулась бровь.       — Что? Ты уверен? — переспросил он, отправляя пистолет обратно за пояс джинс.       — Их… тел в лагере нет, — твердо ответил Рик, — Кэрол, Дейл, Ти-Дог — их тоже нет.       — А Том? — спросила я, мне казалось, что это именно он притащил хвост в лагерь.       — Нет, ни его, ни пикапа здесь нет, — ответил Рик, держа руки на поясе.       Я шумно выдохнула: надежда, что все они — а, возможно, и кто-то еще из лагеря — уцелели, вспыхнула во мне. Мои губы могла тронуть улыбка, если бы не Эми.       — Ты думаешь, им удалось спастись? — спросил Шейн, быстро взглянув себе под ноги.       — Я не знаю, — Рик хотел сказать что-то еще, но сзади него послышались быстрые шаги, и вскоре к нам вышел Гленн с рацией в руках.       — Это они, — сказал он, поочередно изучив нас глазами, но увидев Эми, он растеряно раскрыл рот, — Эми? Что случилось?       — То же, что и с остальными, — Шейн грубо выхватил рацию из рук парня и тут же заговорил в нее, — кто это?       Рация молчала еще какое-то время, и Шейн повторил свой вопрос. Спустя минуту женский голос запел:       — Это ты, кроличек? Знаешь, когда ты сбежал, я очень по тебе скучала, — Ронда рассмеялась.       — Что тебе нужно? — сухо произнес Шейн.       — Ты так и не понял? Я ведь тебе душу изливала. Думала, мы сблизились, ведь тебе теперь все известно.       Я нахмурилась: об этом откровении мне ничего не было известно. В один момент стало страшно думать о том, что случится, если Ронда склонит Шейна на свою сторону. Я мотнула головой и непонимающе уставилась на Шейна. Мой взгляд и без слов красноречиво требовал объяснений.       — Потом, Джо, — сказал он, и вновь нажал кнопку на рации, — что вы сделали с остальными?       — Эм-м, прости, о чем ты говоришь?       Рик, стиснув зубы от досады, выхватил рацию из рук Шейна и зашипел в нее:       — Если с моим сыном что-то случится…       — Стоп-стоп-стоп, а ты у нас кто такой? — по голосу Ронды было понятно, что она улыбается.       — Ты знаешь, кто я. Если твои псы хоть кого-то из них пальцем тронут, клянусь, я…       — То что ты сделаешь? Все, на что способен маленький шериф, мне уже известно. Ты сильный, хитрый, но… Достаточно ли ты умный?       — Что за чушь ты несешь? — спросил Шейн.       — Ваши люди у нас. Я решила, что несколько грешных душ взамен на те, что вы выпустили при своем побеге, будет равносильной платой за принесенный вами, скажем так, ущерб, — Ронда усмехнулась.       — Что? — скуксился Гленн. — Она это серьезно?       Но рация не уловила его слов, и тогда Ронда продолжила.       — Знаешь, шериф, у тебя очень смышленый сын. Думаешь, будет правильным растить его там, за пределами, где столько грешников? Где смерть ходит за тобой по пятам?       — Не смей даже говорить о нем, — злобно сказал Рик вполголоса, — просто скажи, что тебе нужно?       — Кроличек знает, что мне нужно. И чем быстрее вы приведете ее ко мне, тем быстрее я отдам тебе твою жену, шериф.       Рик посмотрел на Шейна, который уставился на рацию, словно видел в ней что-то, чего не видели мы. А именно так и было, Шейн знал что-то, чего не знали мы. Вдруг его карие глаза медленно переместили взгляд от рации ко мне. Он смотрел мне в глаза долго, пока до меня не дошло. Не поверив своей ранней догадке, что все действительно случилось из-за меня, я выхватила рацию из рук Рика и нажала кнопку.       — Почему было просто меня не убить? Зачем тебе все эти люди? Чем они провинились?       — О-о-о, много чем. Не так, как ты, конечно, но безгрешных не бывает. Так что в перспективе… Я многих даже спасла. От страшной участи обратиться в одного из этих вонючих существ.       — Ты монстр…       — Кстати, как тебе понравилась наша уловка? Ставлю десять баксов, что ты до последнего надеялась, что вы можете успеть, — из рации раздался самодовольный смех, и мое лицо перекосило от отвращения, — но, увы, ваш лагерь подвергся… кое-каким изменениям еще ночью. Пока вы развлекались с кроличком в мотеле, твои друзья медленно умирали. Но кому-то повезло — ведь их пощадили и застрелили на месте.       К горлу подступил ком, я не могла больше сказать ни слова. Переполненными слез глазами я умоляюще посмотрела на Шейна. Ронда пыталась вызвать чувство вины, но я и без этого винила себя. Лишь ее слова о том, что Шейну было что-то известно путали меня.       — Хватит! — он выхватил рацию у меня из рук и бросив ее на землю, стал бить ее ногой, пока ее детали и осколки пластика не разлетелись в стороны.       Рик смахнул рукой испарину со лба и что-то проворчал, отходя в сторону. Взглянув на Шейна, он попросил у Гленна помощи в лагере, еще через секунду он увел его, исчезнув с ним в листве.       — Ты знал, — сказала наконец я, — знал, что ей нужна только я!       — Джо…       — Посмотри, что ты наделал! — мой голос сорвался на крик, когда я указала пальцем на труп Эми позади себя. — Этого всего могло не быть, скажи ты мне сразу!       — И что тогда? Ты бы пошла к ним? Просто бы пришла и сдалась? — Шейн повысил голос, пытаясь перекричать меня, и его брови сдвинулись, образовав двойную морщинку между собой.       Облизнув соленые слезы с губ, я ударила себя в грудь.       — Ты бы мог просто мне рассказать! Мы бы что-нибудь придумали, и… всего этого бы сейчас не было, Шейн!       — Что я мог сделать?! — крикнул в ответ Шейн, грозно сверля меня взглядом. — Я винил себя в том, что оставил тебя одну, и теперь, когда нашел, я… Должен просто отдать тебя им? Ты в своем уме?       — Неужели все эти смерти стояли одной жизни? — мой голос ослаб.       Шейн вдруг резко подошел ко мне. Оказавшись совсем близко, он обнял меня за плечи.       — Я рискнул всем ради твоей жизни и рискну снова, если потребуется, — тихо сказал он, его взгляд смягчился, но голос был по-прежнему твердый и ровный, — это трудно понять. Я и сам себя порой не понимаю. Но когда я думаю о тебе, то просто не могу вынести мысли о том, что тебя вдруг не станет, а я не сделал ничего, чтобы это предотвратить.       — Шейн…       — Нет, выслушай меня, — он коснулся моего подбородка, — у меня в этом мире не осталось ничего ценнее тебя. Поэтому прости, что я не подверг твою жизнь опасности.       Я боялась смотреть на него, потому что знала, что тут же прощу его, ведь таких извинений мне раньше ни от кого не приходилось слышать. Я вновь облизнула губы, как тут же ощутила на них его ласковый и нежный поцелуй. Теплые ладони Шейна легли мне на талию и притянули к нему. Едва я начала оценивать эмоцию, которую он хотел передать, Шейн отстранился и серьезно взглянул мне в глаза.       — Я люблю тебя, — вдруг произнес он, с надеждой глядя на меня, а мое сердце пропустило удар.       Это было совершенно не то, что я ожидала услышать. Его признание на короткое время окрылило меня. Я слышала подобное только с экрана телевизора, от родителей, но из его уст это звучало более, чем волшебно. Мои губы расплылись в улыбке, а глаза заискрились восторгом. Но как назло в голове возник образ Ронды, злорадно усмехнувшийся мне. И что это еще за мерзкое прозвище «кроличек»? Я разочаровано качнула головой, смахивая наваждение, подаренное словами Шейна.       — Если любить меня для тебя значит жертвовать жизнями всех этих людей, то… прости, Шейн. Я не знаю, что это значит, — я поджала губы и посмотрела на него.       — Черт, Джо! — снова вспылил Шейн, и я отшатнулась демонстрируя свое недовольство. — Мне жаль, что так получилось, но это случилось. Уже ничего не изменить!       Шейн отвернулся и уперся рукой в кору дерева. Я видела смесь переживаний и злости на его лице, но не могла противиться эмоциям. Меня охватила злость. Мысли снова путались в голове, перекидывая вину с меня на Шейна, с Шейна на Ронду, с Ронды на апокалипсис. Я разрывалась на части от мысли что правильно, а что — нет. Как бы сейчас поступила мама? Что бы она мне сказала? «Он не хотел тебе зла, — сказала бы она, — и, наверняка, он просто очень недооценил эту противную девчонку».       Эта мысль прозвучала в голове ее голосом, и я посмотрела в небо, словно, надеялась, что это и вправду мама говорит со мной, предостерегая совершить ошибку.       — Но я все еще могу спасти тебя, Джо, — тихо проговорил Шейн, обернувшись ко мне. Если бы не тень от листьев, упавшая ему на глаза, я бы решила, что он скрывает слезы, но Шейн был как никогда серьезен. Я по-прежнему не считала, что он поступил правильно, но все же сделала шаг навстречу.       — Тогда пообещай мне одну вещь, — я сплела наши пальцы, и Шейн опустил взгляд, разглядывая наши ладони, — отныне ты будешь рассказывать мне все. Даже то, что тебе кажется ерундой.       Не сразу, но он улыбнулся, словно я просила о чем-то несерьезном. Заигрывая, он дернул одной бровью, не спуская с меня глаз.       — Обещаю, — все еще улыбаясь ответил он.       Я задержала на нем взгляд, пытаясь прочитать его усмешку, но вздохнула и отпустила его руку. Чтобы ему поверить, нужно было либо лишиться мозгов, либо умереть, чтобы притвориться, что веришь. Я покачала головой и направилась к Рику и Гленну. Нам предстоял долгий разговор, а время было не нашей стороне, учитывая объем работ на поляне лагеря.       — Раз, два, три, взяли, — и лица Гленна и Рика исказились от тяжести перетаскиваемого ими здоровяка. Быстро перебирая ногами, они перетащили его тело и бросили прямо в костер.       — Эй, не хотите помочь? — коротко улыбнулся Гленн, как только мы вышли из леса.       Рик бросил на нас внимательный взгляд, будто пытался понять все ли между нами в порядке, и подошел к следующему бездыханному телу.       — Эду нужна помощь. Он копает могилу для Пэм, вон там, — Рик указал пальцем на холм в паре сотен метров от нас.       За желтеющими листьями деревьев я увидела Эда, усердно копающего землю лопатой. Мне показались странными его движения, они были слишком уж усердными, будто каждый раз, когда лезвие вонзалось в землю, Эд перерезал глотку тем, кто был причастен к смерти его жены.       Мы взяли по инструменту из пустовавшего теперь трейлера Дейла и направились к Эду.       — Ну, какие мысли? — спросила я, отодвигая ветку куста.       — Ты о чем? — спросил Шейн, шагая позади меня по узкой тропинке.       — Как мы вернем людей?       — Я не знаю, — признался он, — сперва нужно все обсудить с остальными, но мы что-нибудь придумаем.       — У меня есть одна идея, но, боюсь, она слишком опасна. Хотя… — я шлепнула себя по ключице, прибив комара, — другой у меня нет.       — Давай сначала закончим здесь, — с сомнением сказал Шейн, обгоняя меня.       Я не заметила, как мы дошли до места. Предстояло много работы, и время поджимало. Старик никак не отреагировал на наше присутствие, все так же одержимо копая землю, но я отметила, что он значительно продвинулся в результатах.       Спустя пару часов, когда пот лился с меня семью ручьями, могилы нужной глубины были готовы. Я чувствовала, что завтра тело будет ломить от боли в мышцах, такой нагрузки у меня не было со школы. Отправив последний кусочек земли в сторону, я заметила Андреа и Рика, появившихся с телом в руках. Переводя дыхание, я жмурилась от впервые показавшегося за день солнца, разглядывая тело, которое оказалось упаковано в огромный кусок пластиковой ткани и подвязано в нескольких местах тонкой веревочкой. Это было то, что осталось от Эми. Позади показался Гленн, не без труда тащивший тачку с еще двумя трупами. Шейн помог ему довезти и уже взял было одно из тел в руки, но Эд, неожиданно оказавшийся рядом, грубо оттолкнул его в сторону.       — Не трогай ее! — пробасил он, бережно беря тело жены в руки, словно она спала. Тело Пэм было обернуто тем же пластиком, что и тело Эми.       — Эд, — позвал Шейн, неявно предлагая свою помощь, но тот грубо выругался, и Шейн вынужденно отступил. Я с силой воткнула лопату в набросанную землю и подошла к нему, коснувшись плечом его плеча.       — Надеюсь, он не винит нас в этом, — очень тихо шепнул он, что я едва разобрала его слова, — потому что если так, то у нас появился личный враг в кругу тех, с кем мы делим кров под ночным небом.       — О чем ты? Эд не такой, он мне как дядя, — вполголоса ответила я и покосилась в сторону старика, бережно укладывавшего свою жену в могилу, и мое сердце сжалось от увиденного.       — Да, но знаешь, не хотелось бы проснуться с ножом в спине.       — Шейн! Он не такой, — немедленно возмутилась я.       — Тш-ш-ш, пока никто не услышал.       Я скептически поджала губы и покачала головой. У Шейна бывают навязчивые идеи, но это объяснимый феномен: он же коп, который развивал свой скептицизм годами. Я не винила его за эти мысли, в конце концов, альтернативный взгляд на вещи необходим — политика!       — Я сама! Сама! — закричала Андреа, когда Рик попытался помочь ей опустить тело Эми в могилу.       Андреа спрыгнула вниз и бережно пыталась справится с телом сестры. Когда ее ноги едва не свалились вниз, Рик придержал их, но Андреа снова истерично закричала, что справится сама.       И она справилась.       Третье тело принадлежало мужу Кэрол. Бедняжка, знает ли она что с ним случилось? Пусть он и не был идеальным мужем или отцом, он не был даже хорошим человеком, но он был одним из нас и заслуживал похорон. Шейн и Рик опустили его тело в третью выкопанную яму и поднялись наверх.       Мы стояли напротив трех могил, в каждой из которых лежало тело, чье лицо было скрыто пластиком. Это было мучительно, и незаметно для себя я заплакала. Лица остальных оставались, как кремень еще недолго, но затем каждый задумался о своем. Наверное, Андреа вспомнила, какой была ее сестра, как они проводили вечера, когда были детьми, а Эд наверняка вспомнил, какой красивой была Пэм в день их свадьбы. Мне показалось, что мне стоит сказать несколько слов, чтобы попрощаться.       — Я едва успела узнать ее, — начала я и ненадолго запнулась, — у нас было много общего, вкусы в музыке, в одежде, возраст, даже размер обуви совпадал. За короткую неделю она успела стать моей подругой. Жаль, что мы не встретились с ней до… всего этого.       Я медленно опустилась на корточки и бросила на ее тело аккуратно сложенный пуловер, который она дала мне в дорогу прошлым утром.       — Спасибо, что помогла. Прощай… Эми.       Спустя час после похорон мы сидели в тихом лагере и молчали. Вопрос о том, что нам делать дальше, поставленный Гленном ранее, повис в тишине, и каждый обдумывал стратегию и план. Шейн шепнул, что сейчас самое время рассказать о своих мыслях.       — Все равно все молчат, — подмигнул он, — значит будут слушать.       Я с сомнением посмотрела на него и поняла, что он уверен во мне больше, чем я сама.       — Ладно-ладно, — ответила я и прокашлялась.       Эд, сидевший возле разрушенной их с женой палатки, медленно поднял глаза на меня. Мне стало не комфортно под его взглядом, и я поднялась со своего места, чем привлекла внимание всех остальных.       — Я была в Хейпвилле, — обнадеживающе улыбнулась я присутствующим, — и у меня есть план.