For As Long As I Can Remember (It's Been December)

      — Как ты относишься к тайской кухне?       Луи переворачивается на спину и вытягивает ноги. Он уже почти уснул, когда неожиданно зазвонил телефон. Как обычно, Найл сразу переходит к делу.       — Их жареная курица — это какой-то дешёвый прототип KFC.       — Вот поэтому я и купил тебе лапшу, — смеётся Найл в трубку.       — Звучит круто, — Луи выпрямляется и выключает телевизор, — а с чего это ты решил купить мне ужин?       — Потому что мне нужно где-то переночевать сегодня вечером, и я, кстати, уже еду к тебе.       Всё как обычно.       — Поссорился с… — Луи пытается вспомнить имя последней девушки Хорана, — Сьюзен?       — Синди, — тут же поправляет его Найл, — она меня выгнала. Опять.       — Моя гостевая комната в твоём распоряжении.       — Я буду у тебя через пять минут, — Найл звучит бодрым для парня, которого только что выгнала из квартиры его очередная подружка. Но опять же, ничто по-настоящему не напрягало Найла.       Луи кладёт телефон на журнальный столик и поднимается, чтобы пойти на кухню. Он всё ещё одет в свой рабочий костюм, галстук свободно свисает с воротника рубашки, первые три пуговицы пиджака небрежно расстёгнуты. Луи мельком замечает своё отражение в тёмном окне, размер которого занимает всё пространство от пола до потолка, и выходящее на ночные огни Лондона.       Иногда он подолгу смотрит на своё отражение, просто чтобы убедиться, что там действительно отражается он сам. Дорогие костюмы, просторная квартира с модной дизайнерской мебелью в Лондоне и должность самого молодого младшего партнёра в компании Cowell Law LLP. Вот кем стал Луи за последние пять лет.       Он стал тем, кого люди называют «успешный». Он изучает расплывчатое отражение своего лица, задаваясь вопросом, стоило ли оно того. Отвернувшись, он стягивает галстук и вешает его на один из стульев в кухне. Достав из холодильника две бутылки пива, он отгоняет мрачные мысли прочь.       Конечно, он был успешен и, конечно же, был счастлив. Он упорно работал ради всего этого. Вот уже три года Луи помогает своей семье материально и обеспечивает им всем надёжное будущее. У него были сберегательные счета для брата и всех его сестёр, чтобы они могли когда-нибудь поступить в колледж или университет. Кредит за дом его матери был почти выплачен, и сам Луи мог позволить себе эту шикарную квартиру, а также шикарный образ жизни.       Тяжёлая работа привела его сюда. Тяжёлая работа, в которую ему пришлось вложить всю свою энергию после того, как пять лет назад его жизнь перевернулась с ног на голову. Работа отвлекает его от болезненной пульсации в груди каждое утро, когда он просыпается.       Он едва успевает поставить бутылки на столик около дивана и выключить телевизор, когда раздаётся звонок в дверь. Это прерывает его мысли. Воспоминание о давней ночи, о ранах и окровавленных руках исчезает из его поля зрения в один миг.       — Говорю тебе, в этом году на Рождество у нас точно будет снег, — произносит с порога Найл, входя в дом. Его руки заняты несколькими пакетами с продуктами, а на плече висит футляр от гитары.       — Ты что, купил мне еду на всю оставшуюся неделю? — иронично спрашивает Луи, закрывая дверь.       — Просто заехал в Tesco* и купил всё необходимое, — Найл ставит пакеты на кухонный стол Луи, — потому что твой холодильник всегда пуст.       Томлинсон тут же заглядывает в пакеты.       — Я просто люблю поесть вне дома.       Найл перемещается по кухне так, словно она была его собственной. Он достаёт тарелки и столовые приборы, открывает несколько коробок с тайской едой и раскладывает содержимое по тарелкам.       — Обычно ты ешь на работе. Это вредно для здоровья, серьёзно.       Луи иронично приподнимает бровь.       — Но разве жирная тайская еда и пиво перед телевизором полезны для здоровья?       — Нет, но судя по тому, как ты работаешь двадцать четыре на семь, она в какой-то степени даже полезна, — Найл моет руки и протягивает Луи одну из тарелок. — Иди сядь на диван и расслабься.       — Именно этим я и занимался до твоего звонка, — Луи хватает тарелку и направляется в гостиную.       Найл садится в одно из дизайнерских кресел.       — Но ты слишком ленив, чтобы приготовить ужин, не так ли?       — Ты моя мама? — спрашивает Луи с набитым ртом.       Пожав плечами, Найл включает телевизор. Он как-то подозрительно молчалив, и Луи замечает, что его одежда выглядит помятой, а джинсы — грязными.       — Почему у тебя такой вид, будто ты спал под мостом? — спрашивает Томлинсон, слегка нахмурившись.       — Теперь ты похож на мою маму, — Хоран в ответ закатывает глаза.       Тем не менее Луи замечает, как порозовели щёки Найла, а сам он слегка поёжился от сказанных слов.       — Ты серьёзно провёл прошлую ночь на улице?       — Я ведь не умер, верно? — Найл начинает увлечённо рассматривать лапшу.       — Тебе следовало прийти ко мне, — Луи убирает свою тарелку. — Почему ты не позвонил мне?       — У меня не было денег, понимаешь? — быстро отвечает Найл, всё ещё не глядя на Луи. — Я не могу приходить к тебе каждый раз, когда меня бросает девушка.       — Вот именно, — Луи забирает у Найла тарелку и ставит её на журнальный столик. — Я собираюсь найти тебе квартиру.       — Перестань, Томмо, — Хоран плотно сжимает губы. — Ты же знаешь, что я не могу позволить себе снимать квартиру в Лондоне.       И он не ошибается. Как певец и автор песен, который ещё не подписал контракт ни с одним лейблом, он не мог позволить себе жильё в таком городе, как Лондон.       — Тогда ты будешь жить со мной.       Найл отрицательно качает головой.       — Мы же друзья, Лу. Я не хочу использовать тебя таким образом.       — Ты меня не используешь, — тут же протестует Томлинсон.       — Я буду жить за твой счёт, — Найл опять упрямо сжимает губы. — Я не могу позволить себе платить тебе даже десятую часть арендной платы за эту квартиру.       Луи ничего не отвечает на это, начиная перебирать мысли у себя в голове.       — Сегодня вечером ты принёс мне ужин. Я буду совершенно не против, если ты будешь делать это время от времени вместо платы за квартиру.       Найл удивлённо смотрит на Луи в ответ, печально улыбаясь.       — Ну конечно же, это нормально для тебя. Но я не могу этого сделать, Лу.       — Я понимаю.       И он действительно понимает. Именно гордость Найла мешает ему навсегда поселиться в гостевой комнате Луи. Он хочет сделать это сам, проложить свой собственный путь и ни на кого не полагаться. Луи не поступил бы иначе на его месте.       Когда-то Луи ничем не отличался от него.       — Но по крайней мере позволь мне помочь тебе найти квартиру, хорошо? — Луи кладёт руку на колено Найла. — Мне невыносима мысль о том, что ты ночуешь на улице.       — Я просто буду…       Луи поднимает руку, тем самым перебивая Найла.       — Ты будешь моим гостем в течение двух недель. За эти две недели я найду тебе квартиру.       — Ты же знаешь, что это невозможно, Лу, — Найл склоняет голову набок, грустно улыбаясь. — Я не могу позволить себе квартиру с моими работами на полставки.       — Предоставь это мне. Я что-нибудь найду, — Луи знает, что шансы невелики, но у него есть связи. И он упрям.       — Если я позволю тебе это сделать, — иронично отвечает Найл, указывая пальцем на Луи, — я сделаю для тебя кое-что взамен.       — Ты принёс мне ужин, — Луи широко улыбается, возвращаясь к еде. — Мы квиты.       — Нет, серьёзно, Лу, — Найл садится прямо, — тебе тоже придётся кое-что изменить в своём образе жизни.       Луи в ответ приподнимает бровь.       — Что?       — Ты пойдёшь на свидание с тем парнем, о котором говорил мне на прошлой неделе.       Поморщившись, Луи качает головой, вспоминая Натана. Тот уже несколько раз приставал к Луи и дважды приглашал его на свидание. Логично, что Луи отказал ему дважды.       — Не думаю, что это хорошая идея.       — А почему бы и нет, чёрт возьми? — Найл качает головой. — Ты один с тех пор, как мы познакомились, и за всё это время ни разу не ходил на свидание. Прошло больше трёх лет, Лу.       Томлинсон пожимает плечами в ответ, смотря в пол.       — Это просто свидание. Просто попробуй, — Найл протягивает руку и касается кончиками пальцев ноги Луи. — Просто дай этому парню шанс.       — Послушай. С моим графиком у меня нет времени на отношения.       Найл из вредности щипает Луи за колено.       — А кто сказал, что всё должно зайти так далеко? Просто сходи с ним на свидание. Повеселись. Потрахайся, в конце концов.       Луи сухо смеётся в ответ.       — На самом деле я не ищу…       — Заткнись, Томмо, — Найл в ответ закатывает глаза. — Если ты хочешь, чтобы я изменил свой образ жизни, ты тоже должен изменить свой.       Вздохнув, Луи смотрит на Хорана, пытаясь придумать, как сказать ему, что он когда-то уже состоял в отношениях. Он не мог представить себе никого другого рядом с собой, кроме этого человека. Найл понятия не имел о прошлом Луи.       — Договорились? — спрашивает Найл, наклонив голову.       Луи тяжело вздыхает в ответ. Он просто подыграет, пока не найдёт Найлу квартиру. Томлинсон кивает.       — Договорились.

+++

      Просматривая папки с документами, Луи обнаруживает, что опять кусает ручку. Это была одна из его дурных привычек. Он пытался избавиться от неё, но она всегда упорно возвращалась.       Этот случай был особенно тяжёлым. Он разрешил одному из лучших юристов фирмы просмотреть все досье до единого, но тем не менее он ничего не нашёл на Сэма Лафлана. И всё же Луи был уверен, что есть тут что-то нечистое.       В процессе он наткнулся на стенограмму, которая заставила его сомневаться. Отметив несколько слов, Луи довольно улыбается, когда неожиданный стук в дверь кабинета отвлекает его от дела. Подняв глаза, — ручка всё ещё покоится на этих строках — Луи потёр лоб.       — Войдите.       Сесилия, его достаточно новая секретарша, зашла внутрь.       — Извините меня, мистер Томлинсон.       Она начала работать в фирме около месяца назад и заменила Ирму, постоянную секретаршу Луи, которая ушла в декретный отпуск, и Луи никогда не понимал, насколько ценным она была сотрудником, пока она не покинула его.       Как там говорится? Ты никогда не узнаешь, насколько оно бесценно, пока оно не исчезнет.       — Чем я могу помочь, love? — улыбаясь, спрашивает Луи. Он знает, что всё должно быть наоборот, и, честно говоря, Сесилия должна знать, что она может потревожить его, даже не спрашивая. И всё же она была ещё так молода, и Луи видит, что она до сих пор учится работать в фирме.       Она касается пряди светлых волос, спадающих на её плечи.       — Один человек постоянно звонит вам. Я пять раз предупреждала его, что вы заняты, но он всё равно продолжает упорно звонить.       Луи хмурит брови и откидывается на спинку кресла.       — Как его зовут?       — Беннет, — поспешно отвечает Сесилия. — Он настаивает на разговоре с вами.       — Я же сказал ему, чтобы он не звонил в офис, — Луи закатывает глаза. — Спасибо, Сесилия. Ты всё сделала правильно. Когда он позвонит снова, соедини его со мной. Всё нормально.       — Я так и сделаю, — она кивает и поворачивается, чтобы выйти из кабинета.       — Сесилия, — Луи жестом приглашает её подойти, — не могла бы ты оказать мне одну услугу?       Девушка останавливается рядом со столом Луи, склонив голову набок.       — Что я могу для вас сделать?       — Ты можешь прочитать эти два предложения вслух для меня? Я просто хочу убедиться, что понимаю всё правильно, — Луи указывает ручкой на те места, которые он отметил в стенограмме.       Немного смутившись, Сесилия кивает в ответ. Луи чувствует запах её духов, когда она наклоняется, чтобы взять распечатку.       — Я позвонила мистеру Ричардсону в тот вечер, потому что знала, что он должен вернуться из Франции. Но он так и не взял трубку.       — Идеально, — Томлинсон лучезарно улыбается. — Спасибо. Ты только что спасла нашего клиента.       Сесилия удивлённо смотрит на Луи.       — Я понятия не имею как, но я счастлива, если смогла помочь.       — Спасибо большое, — благодарит её Луи.       Она уже собирается уходить, когда её взгляд цепляется за фотографии, находящиеся на столе Луи.       — Это ваша семья? — смущённо спрашивает она.       Луи кивает в ответ.       — Да, моя мама, мой брат и сёстры.       — Я и не знала, что у вас их так много.       Луи смотрит на снимок, сделанный несколько лет назад. Дэн, в то время новый бойфренд его матери, сделал эту семейную фотографию. На ней Дорис и Эрнест были ещё малышами, и Луи уверен, что именно тогда он в последний раз видел Дейзи и Фиби без косметики.       — Пять сестёр и один брат.       — Должно быть, это довольно шумно, — взгляд Сесилии падает на другую фотографию, и она невольно улыбается Луи. — Это ваш бойфренд?       Луи смотрит на второй снимок. Он так ясно помнит тот день. Была весна, и волосы Гарри были настолько длинными, что их можно было собрать в пучок. Не все пряди были послушными, но тем не менее Луи очень нравились одинокие локоны, свободно спадающие на лицо Гарри. В тот день они работали в саду у Энн, помогая ей сажать новые цветы. У Луи на одной щеке была грязь, а воротник рубашки Гарри был весь в поту. Они катались по траве, притворяясь, что дерутся из-за того, кому достанется последний сэндвич Энн.       Закрыв глаза, Луи всё ещё может вспомнить запах травы, пота Гарри и огурцов на том сэндвиче. Цветы и солнце. Это был замечательный день.       — Да, — медленно отвечает Луи. — Верно.       — Он… — Сесилия замолкает, когда в коридоре начинает звонить телефон. — Извините, — с этими словами она поспешно выходит из кабинета.       Луи тяжело вздыхает, последний раз смотрит на фотографию, после чего возвращается к своей работе. Он знает, что не должен был приносить её в кабинет, не должен был даже привозить фото с собой в Лондон. Но это было всё, что у него осталось от Гарри. Тёплые и приятные воспоминания.       С горькой улыбкой на губах Луи сосредотачивается на бумагах. Вряд ли Гарри когда-нибудь узнает, что у Луи есть их общая фотография.       Звонит телефон, и Луи тут же снимает трубку, отбрасывая эти мысли в сторону.       — Да?       — Мистер Беннет, — единственные слова, произнесённые Сесилией. — На второй линии.       — Спасибо, love, — Луи нажимает на кнопку, прочищая горло. — Мистер Беннет. Я очень рад, что вы так скоро позвонили.       — Я делаю невозможное возможным, мистер Томлинсон, — приветствует его риэлтор; похоже, он не теряет времени даром. — Я нашёл четыре квартиры по вашим необходимым параметрам. Однако три из них могут находиться слишком далеко — за пределами указанного вами радиуса.       — А что насчёт четвёртой?       — Сэр, она очень маленькая.       — Когда я смогу взглянуть на неё?

+++

      — Гарри, у нас заказ ещё на четыре рыбы. Ты можешь…       Гарри поворачивается, ставя на огонь ещё две сковороды.       — Я этим займусь. Предоставь это мне.       С этими словами он собирает все необходимые ингредиенты, твёрдо решая сначала закончить блюдо, над которым работает в данный момент. Это не должно занять больше двух минут. Он добавляет ещё несколько специй, смешивает их с капелькой лимонного сока и аккуратно раскладывает пасту на тарелке. Посыпав сверху готовое блюдо базиликом, он ударяет маленький колокольчик ложкой, и вскоре появляется официант, забирая блюдо и относя его гостю в зал.       Гарри ещё не знает всех сотрудников, поскольку работает здесь всего около двух недель. Впрочем, вот этого он точно знает. Зейн подмигивает ему, на что Гарри подмигивает в ответ.       Не теряя времени, Гарри начинает готовить четыре фирменных блюда из рыбы. Этот шедевр придумал Роберт, и все были впечатлены рецептом, поэтому Гарри нравится готовить его.       Ресторан «У Пьера» был шикарным заведением. Сюда приходили обедать только богатые и знаменитые люди, а для человека из рабочего класса это была единственная и уникальная возможность. Некоторые люди приходили сюда со своими вторыми половинками, чтобы сделать предложение руки и сердца, если у них хватало денег, и они хотели сделать это событие действительно запоминающимся.       Вот почему Гарри вкладывает все силы в каждое созданное им блюдо. В течение многих лет он мечтал устроиться на работу в такого рода ресторан. Его путь сюда был долгим и был прерван непредвиденными событиями, но Гарри всё же достиг желаемого. Самое меньшее, что он мог сделать, чтобы признать, как ему действительно повезло, — это вложить частичку своего сердца во всё, что он создаёт.       Когда-нибудь он сам станет владельцем такого ресторана. Было легче работать, имея эту цель.       Он снова звонит в колокольчик, когда заканчивает выкладывать последние золотые картофелины поверх мусса из лемонграсса. Зейн появляется снова, мастерски беря три тарелки. Гарри следит за тем, как он исчезает в столовой, а затем возвращается, чтобы забрать четвёртую тарелку.       — На сегодня всё, — устало произносит Малик. — Я собираюсь позже пойти выпить пива в пабе. Ты со мной?       Гарри усмехается в ответ.       — Я в деле.       — Не могу поверить, что он даже не потрудился спросить меня об этом.       Обернувшись, Гарри замечает Барбару, стоящую рядом с ним. Девушка недовольно скрещивает руки на груди. Он улыбается и слегка пожимает плечами в ответ.       — Он очень торопился отнести заказ.       — Я с вами, — девушка потягивается, слегка повернув голову, чтобы расслабить мышцы. — Сегодня была очень хорошая смена.       Гарри широко улыбается.       — Сегодня у нас опять был полный зал, не так ли?       Барбара кивает в ответ.       — Да, что необычно для среды.       Она работает поваром «У Пьера» уже больше двух лет. Гарри думает, что это довольно долго, если, конечно, это не твой ресторан. Шеф-поварам обычно советовали менять работу каждый год, чтобы накопить как можно больше опыта. Гарри не знает, что вынуждает Барбару оставаться здесь так долго, но тем не менее был рад, что она это делает. Она, безусловно, была самой милой и доброй из всех коллег по кухне, и очень помогала Гарри в первые дни его работы.       — Ладно, давайте наведём здесь порядок, — Гарри мастерски собирает несколько грязных ножей и тарелок. — Господи, как же хочется пива.

+++

      На этот раз в пабе было не так уж много народа. Играла музыка, пахло чипсами и жиром. Они сидели за большим столом, кожа скамеек была порвана в нескольких местах, а на самом столе виднелись зловещие пятна и царапины.       За последний месяц Гарри стал здесь завсегдатаем. Anchor's Rope располагался не слишком далеко от его квартиры, пиво было дешёвым, и тут никогда не было слишком людно.       Зейн возвращается с тремя пинтами пива, ставя их на стол, перед тем как сесть.       — Серьёзно, почему именно я должен каждый раз покупать выпивку?       — Ты получаешь больше чаевых, чем мы, — просто отвечает Барбара.       — Это всё из-за твоей внешности, — Гарри указывает пальцем на лицо Зейна. — Все эти женщины буквально швыряют в тебя свои деньги.       Малик в ответ лишь закатывает глаза.       — Ничего подобного.       — Я бы, например, не стала швырять в тебя свои деньги, — подмечает Барбара. — Хотя бы потому, что у меня их нет.       Зейн громко смеётся в ответ.       — Прости, дорогая, но мне это не интересно.       — В каком смысле? — Барбара тут же хмурит брови. — Тебя не интересую я или мои деньги?       — Оба варианта, — Зейн делает глоток из своего бокала, скрещивая ноги под столом. — У тебя нет необходимых… деталей.       Гарри широко ухмыляется в ответ.       — Необходимых деталей, серьёзно? — Стайлс тут же поворачивается к Барбаре. — На самом деле это может быть что угодно. Другой цвет волос, более низкий голос, другая одежда…       — Просто скажи «член», когда имеешь в виду член, — отвечает Барбара, закатывая глаза. — Знаешь, ты всё время говоришь, что ты гей, но я никогда не видела тебя с другим парнем.       — Ты всё время видишь меня с нашим другом Гарри, — Зейн тут же обнимает Гарри за плечи. — Что, никогда не было подозрений?       Девушка громко фыркает в ответ.       — Алло, между вами нет химии.       Гарри громко хлопает Малика по груди.       — Тогда нам лучше отложить свадьбу.       — Я расстроен, — разочарованно произносит Зейн. — Я думал, ты хочешь встречаться со мной.       — Мечтай дальше, Зи, — Гарри смеётся в ответ. — Я женат на своей работе.       — Как будто ты уже встречался с кем-то раньше, Бэмби, — поддразнивает его Барбара.       Гарри пинает её ногой под столом. Нежно.       — Вообще-то, да.       — В Манчестере? — тут же спрашивает Зейн.       Гарри слегка хмурится в ответ. Интересно, были ли у него какие-нибудь интрижки или короткие романы, которых он не помнит?       — В старших классах у меня был парень.       — А не во время твоего обучения за границей на шеф-повара? — Барбара поднимает бокал, начиная медленно вращать его между ладонями. — Или с тех пор ты один?       Какое-то мгновение Гарри раздумывает, не солгать ли ему, но потом решает, что нет никаких причин держать своё прошлое в секрете.       — Вообще-то, я должен был начать заново своё обучение, поэтому у меня не было много времени на свидания и всё такое.       Какое-то время Зейн и Барбара молчат, но затем Малик осторожно спрашивает:       — Почему тебе пришлось начать обучение заново?       Гарри делает глоток пива и растерянно смотрит на стол.       — Когда мне был двадцать один год, со мной произошёл довольно серьёзный несчастный случай.       — Всё было очень плохо? — тихо спрашивает Барбара.       — Да, — Гарри делает глубокий вдох. — Автомобильная авария. Грузовик потерял управление и врезался прямо в мою машину. У меня были тяжёлые травмы, — он прикладывает палец к виску. — Больше всего пострадала голова. Всё перевернулось.       Зейн растерянно смотрит на него.       — В каком смысле?       — Я забыл некоторые моменты… — Гарри пожимает плечами, пытаясь объяснить это правильно. — У меня амнезия. Я забыл всё, что было в промежутке между восемнадцатью и двадцатью одним годом.       Снова между ними возникает неловкая пауза, на что Гарри осторожно смотрит на Барбару, пытаясь оценить её реакцию. Она выглядит немного шокированной — как и большинство людей, когда Гарри рассказывает свою историю.       — Как в том фильме? — чуть позже спрашивает она, растерянно моргая. — Ты его знаешь. С Ченнингом Татумом.       Гарри сухо смеётся в ответ.       — Да, я Рейчел Макадамс. За исключением того, что нет никакого мужа, пытающегося завоевать меня снова.       — А всё остальное? — спрашивает Зейн, наклонившись вперёд. Он скрещивает руки на столе и не сводит глаз с Гарри. — Ты стал отличаться от человека, которым был до аварии?       — Откуда я знаю, — Гарри снова пожимает плечами. Он задавал себе этот вопрос миллион раз. — Моя семья говорит, что я не сильно изменился. Я по-прежнему хотел быть шеф-поваром, и мне по-прежнему нравились те же вещи, по-видимому.       — Ты действительно ничего не помнишь? — Барбара растерянно качает головой. — Вообще ни одной детали?       — Ну, это очень сложно, — Гарри делает ещё глоток пива. — Я не помню событий и людей, с которыми встречался в тот период, но моё тело помнит некоторые вещи. Как и то, что я узнал во время реабилитации. Я знаю, как резать или разделывать мясо. Мои руки помнят то, чего не помнит мой мозг.       — Это очень интересно, — удивлённо бормочет девушка.       Гарри смущённо улыбается и слегка качает головой.       — Мне было довольно сложно работать. Всё ещё, иногда.       — Знаешь, с твоей стороны было очень смело приехать сюда, — задумчиво произносит Зейн. — Я имею в виду, что ты совсем один в чужом городе.       — Я чувствовал, что мне это было нужно. Вся моя семья и друзья были против этого, — Гарри хмурит лоб, растерянно смотря на пиво, — но я чувствовал, что должен начать всё сначала. Сделать что-нибудь новое, понимаешь?       — Рискнуть, — предлагает Барбара.       «Покинуть место, которое теперь казалось чужим», — думает Гарри. Он никогда не осмеливался сказать это вслух. Конечно, он любил свою маму и сестру, и они были рядом, когда он очнулся и не знал, что с ним происходит. Они помогли ему вернуться в прежнюю жизнь. Но эта жизнь перестала казаться ему такой, какой была прежде. Это была жизнь человека, которого Гарри не знал, — того, кем он был, но не мог вспомнить.       Здесь, в Лондоне, не осталось ничего от его прежней жизни.       — Может, выпьем ещё по одной? — спрашивает он, указывая на пустой бокал Зейна.       — Теперь моя очередь, — быстро отвечает Барбара, вставая и тут же направляясь в бар.       — Послушай, — неожиданно говорит Зейн, не глядя на Гарри, проводя пальцем по царапинам на столе. — По-моему, это очень смело.       — Не храбрее любого другого человека, который приезжает сюда, чтобы изменить свою судьбу, — Гарри наклоняется и смотрит за движением пальца друга.       Малик решает промолчать.       «Это не такой уж и смелый поступок», — думает Гарри. На самом деле он просто позорно сбежал. Иногда бегство не означает, что ты боишься и не способен справиться с ситуацией. Иногда бегство — это просто повод двигаться дальше. Признать, что ничего нельзя изменить и что нужно начать всё сначала.       — Итак, Зейн, — говорит Барбара, возвращаясь с пивом, — поскольку между тобой и Гарри ничего нет, расскажи мне, какой типаж парней тебе нравится. Я думаю, мы должны срочно найти тебе парня.       — С чего бы это? — Малик улыбается и скрещивает руки на груди.       — Чтобы остановить поток всех этих отчаянных женщин, приходящих в ресторан и жаждущих тебя, — отвечает вместо неё Гарри. — Это просто трагедия, на которую уже невозможно смотреть.       — Сначала мы должны выяснить твой типаж, — Барбара снова смотрит на Зейна. — Назови мне хоть одну знаменитость, которую ты считаешь симпатичным?       На мгновение Малик делает задумчивый вид, а затем решает просто подыграть ей.       — Бекхэм.       Барбара счастливо улыбается в ответ.       — Отличный выбор.

+++

      — Не могу поверить, что ты нашёл мне квартиру, — Найл медленно поворачивается, с интересом рассматривая пространство вокруг.       Она казалась совсем маленькой. Однокомнатная квартира площадью всего двадцать квадратных метров, но тем не менее в ней была своя ванная комната. Да и комната была достаточно большой, чтобы в ней поместились кровать, шкаф и маленькая кухня.       — Я же сказал, что сделаю это, — Луи прислоняется к дверному косяку.       — За деньги можно купить что угодно, не так ли? — спрашивает Найл, поворачиваясь к Томлинсону.       И он не ошибается. Как говорится, «за деньги счастья не купишь», но в какой-то степени это действительно так. За деньги можно купить еду, одежду и определённый образ жизни, чтобы жить в безопасности и быть беззаботным.       — На самом деле это вполне приемлемо для тебя, — отвечает Луи. — Если ты будешь продолжать играть в пабах и работать на полставки, то сможешь спокойно платить за эту квартиру.       — Ненавижу саму идею платить за квартиру, — бормочет себе под нос Хоран, начиная рассматривать интерьер.       — Но тебе нужно где-то жить, бестолочь.       Фыркнув в ответ, Найл подходит к окну, выходящему на улицу.       — Это просто дополнительное бремя. Ответственность, о которой я никогда не просил.       — Тогда живи у меня, — предлагает Луи, нахмурив брови.       — Хотел бы я, чтобы это были только я и моя гитара, — задумчиво произносит Найл, слегка вздохнув. — Я сажусь в поезд и еду туда, куда меня несёт жизнь.       Луи прекрасно понимает его. Он привязал себя к работе, привязал себя к этому городу. Так было проще; хороший способ отвлечься от того, чего он действительно хочет.       — Если ты уедешь, кто тогда составит мне компанию?       Найл в ответ указывает на Луи пальцем.       — Парень, с которым ты завтра пойдёшь на свидание.       — Что?       — Я не забыл о нашей сделке, Томмо, — Найл скрещивает руки на груди, останавливаясь посреди маленькой комнаты. — Я получаю квартиру. Ты получаешь бойфренда.       — Свидание! — Луи качает головой. — Мы договорились, что я схожу на свидание.       Найл в ответ пожимает плечами.       — Ну, на свидание. Которое, надеюсь, приведёт к чему-то большему.       — Это не то, чего я хочу или в чём нуждаюсь, — тут же возражает Луи.       — Я не хочу и не нуждаюсь в квартире, но посмотри, я здесь, — Найл жестом указывает на комнату. — Я подпишу документы. Я буду здесь жить.       — Да, хорошо, — Луи знает, что спорить с Найлом опасно. Он был человеком слова и никогда не валял дурака. Если Найл сказал, что сделает что-то, то так оно и будет. — Я пойду на свидание.       — С Натаном.       Луи в ответ закатывает глаза.       — Почему это не может быть кто-то другой?       — Он уже целую вечность подкатывает к тебе, — Найл тяжело вздыхает. — По крайней мере, ты должен попытаться дать ему шанс.       — Значит, с Натаном, — Луи достаёт бумаги из папки, которую дал ему хозяин дома, когда тот заключал с ним договор. — Как только подпишешь документы, квартира твоя.       — Позвони ему, — в ультимативной форме отвечает Найл.       — Кому? — Луи отрывает взгляд от документов. — Хозяину дома? Почему? Ты передумал?       Хоран отрицательно качает головой.       — Нет. Я имею в виду Натана. Позвони ему. Сейчас.       Луи требуется всё его самообладание, чтобы не скривиться. Одна только мысль о Натане почему-то вызывает у него отвращение. Они прекрасно ладили, и Натан был добрым парнем, но определённо не тем человеком, с которым Луи хотел бы встречаться.       И всё же он кивает.       — Да, конечно.       Фыркнув, Найл снова скрещивает руки на груди.       — Я не дурак, Луи. Ты мастер выпутываться из трудных положений. Как только я подпишу бумаги, ты найдёшь какую-нибудь дурацкую причину, чтобы не идти с ним на свидание.       Что ж, Найл не ошибся. Таков был точный план Луи.       — Я ни за что так не сделаю.       — Да, конечно, — Хоран остаётся непоколебимым. — Позвони ему прямо сейчас и пригласи на свидание, иначе я не подпишу эти бумаги.       — Ну ты и мудило, — бормочет Луи в ответ, доставая телефон. — Какая разница? У тебя есть своя личная жизнь.       — Какое тебе дело до того, где я живу? — тут же парирует Найл. — У тебя ведь есть своя квартира, не так ли?       Луи равнодушно смотрит на парня в ответ.       — Я смотрю, ты не меняешься.       — Так и есть. А теперь звони этому парню.       Вздохнув, Луи прокручивает контакты, пока не находит Натана. Покачав головой, он набирает номер и подносит телефон к уху. Начинают идти гудки, и Луи становится немного не по себе.       — Луи? — отвечает Натан. Кажется, он был немного смущён.       — Привет, Натан, — Луи старается, чтобы его голос звучал нейтрально, не выдавая его истинных чувств. — У тебя найдётся минутка?       — Конечно, — голос Натана выдаёт именно то, что он чувствует. Он кажется взволнованным. — Что тебе нужно?       «Чтобы ты перестал приставать ко мне», — думает про себя Луи. Он смотрит на Найла с мольбой в глазах, но тот лишь жестом показывает ему, чтобы он продолжал.       — Я тут подумал… — Луи тяжело сглатывает. — Ты свободен завтра вечером?       Натан на мгновение теряется.       — Конечно.       — Отлично, — быстро отвечает Луи. — Как ты смотришь на то, чтобы поужинать со мной?       — Серьёзно? — парень издаёт хриплый смешок. — Ты имеешь в виду свидание?       Луи разочарованно смотрит на Найла. Тот лишь довольно ухмыляется в ответ.       — Да. Свидание.       — Я согласен, — голос Натана звучит возбуждённо. — Тогда, если ты не против, я заберу тебя из офиса?       — Отлично, — Луи отвечает настолько ласково, насколько это вообще возможно.       — Хорошо, встретимся в семь.       — Идеально, — Луи закатывает глаза. — Тогда до завтра.       Повесив трубку до того, как Натан успевает сказать что-то ещё, Луи громко стонет.       — Итак. У меня завтра свидание. А теперь подпиши эти чёртовы бумаги.       Не протестуя, Найл хватает контракт, ручку и снова подходит к окну. Положив документы на подоконник, он расписывается во всех местах, которые Луи любезно отметил для него. Луи становится позади него, заглядывая через плечо Найла, чтобы убедиться, что тот не жульничает.       — Ну вот, — радостно говорит Найл, возвращая бумаги обратно. — Похоже, теперь у меня есть своя квартира.       — А я иду на свидание, — бормочет Луи, почему-то чувствуя себя побеждённым.       — Всегда приятно иметь с тобой дело, — Найл широко ухмыляется, пихая Луи в плечо.       Покачав головой, Луи направляется к двери.       — Чувствуй себя как дома. Надеюсь, ты пригласишь меня на новоселье.       — Конечно, приятель, — Найл машет Луи рукой. — Можешь подарить мне второе пуховое одеяло в качестве подарка.       Луи хмурит лоб и наклоняет голову.       — С двумя одеялами я могу позволять девушкам ночевать у меня и выгонять их, когда мне этого захочется, — просто объясняет Найл.       Закатив глаза, Луи надевает обувь.       — Ты такой мелочный.       — Я должен сделать всё возможное, чтобы позволить себе эту квартиру, — просто отвечает Найл.       — Ты можешь просто сказать «спасибо», — предлагает Луи.       — Спасибо, — тихо отвечает Хоран, застенчиво улыбаясь ему. — Напиши мне, как прошло свидание.       Луи сухо смеётся в ответ.       — Даже не надейся.

+++

      Вернувшись домой, Гарри тяжело вздыхает. Сегодня он отработал утреннюю смену, так что у него осталось немного времени, чтобы сделать кое-что из того, что он не успел в последние дни. Когда он работал по вечерам, то обычно просто спал до полудня, а потом спешил на работу. Это означало, что его квартира в те дни не убиралась, и что он обычно просто бросал все принесённые домой вещи на кухонный стол. Сюда входили продукты, еда на вынос, его почта и мобильный телефон. Гарри уже несколько дней не отвечал на SMS-ки.       Сегодня смена прошла довольно хорошо, так что он пребывал в своего рода приподнятом настроении, надеясь быстро справиться с накопившимся беспорядком. Они добавили в меню одно из его творений. Ну, ладно, это блюдо уже было в меню ранее. Однако Гарри предложил внести в него некоторые изменения, и хозяйка ресторана, довольно строгая и лишённая чувства юмора женщина сорока лет по имени Маргарет, попробовала его сегодня. И она была впечатлена тем, что Гарри сделал с «Мясом по-бургундски», которое они подавали раньше.       Это был всего лишь ещё один шаг к тому, чтобы сделать себе имя и когда-нибудь стать одним из самых известных и престижных шеф-поваров в стране. Когда-нибудь.       Он останавливается, заметив, что дверь в соседнюю квартиру открыта. Начинает играть музыка, и Гарри понимает, что это не телефон или ноутбук. Кто-то играет на гитаре. Он с любопытством подходит поближе и заглядывает в квартиру.       На подоконнике сидит молодой парень с каштановыми волосами, он смотрит на улицу и лениво наигрывает тихую мелодию на своей гитаре. У него острые скулы, бледная кожа и умелые пальцы. Гарри прислоняется к двери, не сводя глаз с его пальцев. Он жалеет о том, что у него нет с собой фотоаппарата. Это был бы хороший кадр.       Парень поворачивает голову, будто почувствовав, что за ним наблюдают, и сразу перестаёт играть.       — Прости, — тут же произносит Гарри, делая шаг назад.       Незнакомец продолжает наблюдать за Гарри, будто бы решая, что делать с его присутствием. Через мгновение он спрыгивает с подоконника и откладывает гитару в сторону.       — Я так понимаю, ты мой сосед? — спрашивает он с улыбкой, протягивая руку.       Гарри пожимает её, кивая головой.       — Я живу в соседней квартире. Гарри.       — Найл. Ты хорошо разбираешься в музыке? — спрашивает Найл, указывая на свою гитару.       — Очень хорошо, — широко улыбнувшись, отвечает Гарри. — Ты музыкант?       Хоран кивает.       — Предлагаю в честь знакомства взять у меня автограф. Через несколько лет он будет стоить миллионы.       — Может быть, ты подпишешь мою гитару, — предлагает Гарри.       — Ты тоже музыкант? — улыбка Найла становится шире, и Гарри решает, что этот парень ему определённо нравится. По его диалекту Стайлс догадывается, что он ирландец, и это ещё один признак того, что он должен быть вежливым. Гарри никогда не встречал ирландца, который не был бы очаровательным.       — Нет, вовсе нет, — смеётся Гарри. — Просто иногда играю ради удовольствия.       — Круто. Теперь, когда мы соседи, ты мог бы сыграть мне несколько песен, — Найл машет рукой в сторону своей квартиры.       Гарри улыбается в ответ.       — С удовольствием. Итак, ты типа официально переехал сюда?       — Да, — покачиваясь на пятках, Найл оглядывает квартиру. — В обмен на это я уговорил своего лучшего друга сходить на свидание, так что, думаю, оно того стоило.       — Серьёзно? — Гарри склоняет голову набок и слегка нахмуривается. — Ты снял квартиру ради того, чтобы твой друг сходил на свидание?       Рассмеявшись, Найл указывает на маленький столик в области мини-кухни.       — Хочешь чашечку?       Мгновение Гарри колеблется. Это было очень странно. Он знает этого человека всего три минуты, но по какой-то странной причине чувствует себя совершенно комфортно рядом с ним. В том смысле, что иногда ты встречаешь людей и чувствуешь, что вы знаете друг друга всю жизнь.       — А почему бы и нет? — он оглядывается вокруг. — У тебя вообще есть чай?       — Ох, — Найл хмурится. — Точно. Я ведь только заехал, — он проверяет шкафы на кухне. — Однако у меня есть чашки.       Указав на дверь, Гарри пожимает плечами.       — Как насчёт того, чтобы выпить чай у меня дома? Я как раз собирался готовить ужин. Не хочешь присоединиться?       — Серьёзно? — Найл хватает ключи от своей квартиры. — Я никогда не откажусь от бесплатной еды.       Ухмыляясь, Гарри следует за ним, пропуская Найла в свою собственную квартиру.

+++

      Полчаса спустя Гарри уже знал, что Найл и в самом деле ирландец, причём родом из маленького городка неподалёку от Дублина. Ему двадцать семь лет, то есть примерно столько же, сколько Гарри, и он бросил университет, когда понял, что музыкальная наука на самом деле имеет очень мало общего с реальной музыкой.       Соседняя квартира была фактически первой квартирой Найла, так как по сути он жил у девушек, с которыми встречался. Он дал понять Гарри, что они никогда не были чем-то серьёзным для него. Он явно не любил связывать себя ни с кем.       За исключением друзей. Он постоянно упоминал их.       — Так что я думаю, что поступил правильно, — произносит Найл, когда Гарри ставит перед ним тарелку со спагетти. — Но ведь я не мог просто согласиться с ним, понимаешь?       Гарри пожимает плечами:       — Думаю, что нет.       — Ну, значит, справедливо, что он тоже меняет свою жизнь, — Найл прикрывает глаза от наслаждения, попробовав кусочек. — Первая горячая еда за последние несколько дней.       — Ты разве не готовишь себе?       Найл отрицательно качает головой.       — Иногда. Я просто не понимаю, как это делается, понимаешь? Так что я предпочитаю еду на вынос или готовые блюда.       Гарри скрещивает руки на груди.       — Никаких готовых блюд.       Смеясь, Найл продолжает есть.       — В любом случае вернёмся к моей истории. Поэтому я сказал своему лучшему другу, что он тоже должен что-то изменить в своей жизни. Я знаю его уже почти четыре года, и за это время он ни разу не ходил на свидание.       — Ну, может быть, он не интересуется свиданиями, — предлагает Гарри.       — Возможно, — Найл закатывает глаза. — Я подозреваю, что это связано с его бывшим парнем, которого он никак не может забыть. Он никогда ничего не говорил на этот счёт, но что-то здесь нечисто.       Это было определённо что-то, чего Гарри никак не мог понять. Ему никогда не приходилось ни с кем расставаться, а если и приходилось, то он даже не помнил этого.       — Если ты говоришь, что знаешь его много лет, то, возможно, пришло время двигаться дальше, да.       — Точно. Именно так я и подумал, — Найл почти заканчивает есть, поэтому Гарри забирает кастрюлю с плиты и ставит её на стол. Его квартира ничем не отличалась от квартиры Найла, а с той зарплатой, которую он получал в ресторане, этого было вполне достаточно, чтобы позволить себе такую крошечную квартирку. Гарри было интересно, как Найл вообще сводит концы с концами.       — Я сказал ему, что подпишу контракт только в том случае, если он позвонит этому парню и пригласит его на свидание.       — И? — спрашивает Гарри.       — Завтра они идут на свидание, — с ухмылкой Найл насыпает себе вторую порцию спагетти.       Усмехнувшись, Гарри качает головой.       — Хорошо сыграно.       — Я определённо больше всех выиграл в этой сделке, — соглашается Найл. — Теперь у меня есть своя квартира, и мой лучший друг завтра идёт на свидание. Кто знает? Может быть, я буду шафером на их свадьбе.       — А я позабочусь о еде, — смеётся Гарри.       Глаза Найла останавливаются на чём-то в другом конце комнаты. Его лицо тут же озаряется радостью.       — Это твоя гитара?       Гарри поворачивается и кивает.       — Да. Она у меня целую вечность. Не хочешь сыграть?       — Конечно.       Это было одновременно забавно и мило; то, как Найл полностью забывает о своей еде и сосредотачивается на инструменте вместо этого. Он хватает гитару и садится на кровать Гарри, не спрашивая разрешения и тут же начиная перебирать пальцами струны.       Гарри улыбается, наблюдая за ним. Найл был немного похож на вихрь, просто врывающийся и уносящий всё с собой. Это было приятное чувство, и Гарри надеется, что у них сложится крепкая дружба.       — Приятель, твоя красотка совсем не настроена, — произносит Найл, вставая, осторожно кладя гитару на кровать. — Дай мне пару минут, и я всё исправлю.       — Тебе не обязательно это делать, — Гарри прикусывает губу.       Покачав головой, Хоран направляется к двери.       — Послушай. Это мой способ расплатиться за еду, хорошо?       Гарри глубоко вздыхает, и улыбка снова появляется на его губах.       — Да, хорошо.       Он смотрит, как Найл исчезает в своей собственной квартире, после чего начинает медленно убирать со стола. Он моет посуду, и они проводят следующие двадцать минут, не обменявшись ни словом, пока Найл тщательно настраивает гитару Гарри.       В этом было что-то знакомое, чего Гарри не мог понять, но не хотел отпускать.

+++

      Луи не может поверить, что он нервничает.       Во-первых, это было не совсем свидание. Он просто делает это, чтобы Найл наконец перестал беспокоить его по этому поводу. Как только закончится это чёртово свидание, он скажет Хорану, что теперь он ещё более уверен в том, что Натан на самом деле не тот, кого он ищет. Найл всё поймёт, и Луи сможет дальше жить своей прежней жизнью.       Во-вторых, Луи никогда не нервничал перед свиданиями. Если бы это было свидание.       «Чёрт», — думает он и проводит рукой по лицу.       Дело в том, что Луи был не очень опытен во всём этом. Он и раньше ходил на свидания, но те, когда ему было шестнадцать, не считаются, а после этого все свидания, на которые он ходил, были такими лёгкими.       Он тут же смотрит на фотографию Гарри, стоявшую у него на столе. Гарри сделал это испытание свиданиями довольно лёгким. Он был милым и отзывчивым, и за ним было так легко ухаживать. Луи слегка усмехается, вспомнив, как Гарри хихикал, когда Луи принёс ему цветок на их первое свидание.       Они были так молоды. И так глупо влюблены. Луи был без ума от Гарри с первой минуты, с самого начала. У него никогда не было ни малейшего сомнения в том, что Гарри был его судьбой. Это навсегда. Как бы люди ни называли это в наши дни.       Вздохнув, Луи отрывает взгляд от сияющего лица Гарри. С тех пор он сильно изменился. Они оба.       Луи знает об этом из социальных сетей Лиама. Он понимает, что это плохая идея, но, поскольку Лиам был лучшим другом Гарри с самого детства, он всё ещё был частью его жизни. Иногда Пейн выкладывал фотографии с друзьями из дома, среди которых всегда был Гарри.       Его волосы стали короче и никогда больше не были настолько длинными, как тогда, в то лето; в его двадцать один. Он похудел, очень похудел. Луи вспоминает пухлые ручки и детское личико. Всё это превратилось в долговязые конечности и острую челюсть.       Но тем не менее он выглядит красивым на этих фотографиях.       Сесилия вошла в его кабинет с несколько озадаченным видом.       — Мистер Томлинсон, звонит мистер Корнелл. Он сказал, что ждёт вас внизу.       Луи встал со своего стула и закрыл папку, которую только что изучал.       — Спасибо, Сесилия, — она слегка хмурится, и Луи вспоминает про фотографию; то, что он ей сказал. Чёрт. — Он мой друг.       Кивнув, она следует за ним из кабинета.       — Послать вам напоминание о завтрашней встрече в восемь?       — Это было бы чудесно, — он замечает Натана и заставляет себя улыбнуться, когда тот приблизился. Он выглядит красивым в своём тёмно-синем костюме; его светлые волосы аккуратно зачёсаны назад.       — Спасибо, Сесилия. Увидимся завтра.       — Хорошего вечера, мистер Томлинсон, — она улыбается и возвращается к своим делам.       Натан положил руку на поясницу Луи и повёл его к лифту.       — Хороший костюм.       — Спасибо, — отвечает Луи, стараясь дышать ровно, когда входит в лифт, отодвигаясь от Натана. — Спасибо, что заехал за мной.       — Без проблем, — Натан жмёт на кнопку первого этажа. — Надеюсь, ты проголодался.       — Да, — отвечает Луи. — Я ничего не ел с самого утра.       — Напряжённый день?       Луи кивает.       — Да, у нас проблемы с одним зарубежным клиентом. Сложно работать, когда у вас разные часовые пояса.       — А где он сейчас? — спрашивает Натан, когда они выходят из лифта.       Луи сжимает губы и бросает на Натана извиняющийся взгляд.       — Извини, не могу сказать. Конфиденциальная информация.       Натан смеётся.       — Я должен был догадаться.       Луи знает, что, будучи владельцем одной из крупнейших торговых фирм Великобритании, Натан имеет некоторое представление о юридических вопросах. На самом деле он довольно хорош в этом, и Луи был приятно удивлён его знаниями, когда они начали сотрудничать с ним.       Он был умён, обаятелен, богат — и даже слишком ловкий на вкус Луи.       — Я заказал столик «У Пьера», — произносит Натан, когда они садятся в машину — чёрный «Порше», разумеется. — Надеюсь, ты не возражаешь.       — Нет, конечно, — Луи смотрит на медленно проплывающие мимо дома. Он предпочитает ездить на метро, потому что лондонские улицы всегда были переполнены машинами. — Вообще-то, это одно из моих любимых мест.       Натан довольно ухмыляется в ответ. Его ясные голубые глаза искрятся на бледном зимнем солнце.       — Я знал, что у тебя хороший вкус.       Луи слабо улыбается в ответ. Это был широко известный факт, что «У Пьера» работали самые лучшие повара.       — Похоже, у нас есть что-то общее.       Вскоре они прибывают в ресторан, и их сразу же провожают к столику у окна, немного изолированному от шумного зала. Взгляд Луи приковывается к официанту, находящемуся в другом конце зала. У него были тёмные волосы и скулы, как у греческого бога, что на мгновение привлекает его внимание. Но он тут же исчез, когда Луи моргнул.       Их официант, однако, был довольно среднего вида парнем с каштановыми волосами и бледной кожей. Но тем не менее он был хорошо обучен; Луи замечает, что все его шаги и движения были плавными и умелыми.       — Пожалуй, мы закажем ваше лучшее красное вино, — распоряжается Натан, — и «мясо по-бургундски» для нас обоих. Спасибо.       Официант извиняется, и Луи с трудом удерживается, чтобы не закатить глаза. Он не любит, когда другие делают выбор за него. Однако ради того, чтобы Найл оставил его в покое, он решает ничего не говорить и просто подыграть ему.       — Это их лучшее блюдо, — продолжает Натан. — Для тебя только всё самое лучшее.       Заставив себя улыбнуться, Луи старается не смотреть ему в глаза.       — Я думаю, хек тоже довольно хорош.       — Может, мне стоит изменить заказ? — Натан уже поднимает руку.       — Нет, — останавливает его Луи, отмахнувшись. — Думаю, мясо настолько же хорошее. Оно тоже мне нравится.       — Отлично, — Натан немного ослабляет узел галстука.       Немного наклонившись вперёд, Луи сплетает пальцы на столе.       — Ну, как прошёл твой день?       Натан начинает говорить, и Луи снова отвлекается, увидев симпатичного официанта, который возвращался из кухни, держа две тарелки в руках, сервируя стол. Его улыбка была дружелюбной, но сдержанной — определённо не искренней. По какой-то странной причине этот человек казался совершенно неуместным в этом ресторане.       — …так что мне, очевидно, пришлось его уволить.       Луи снова сосредотачивается на Натане. Он понятия не имеет, о чём тот говорит.       — Конечно.       — Я имею в виду, что ещё я мог сделать? Не то чтобы я спрашиваю юридическую точку зрения или что-то ещё, — Натан поднимает свой бокал с вином и наклоняется над столом, чтобы быть ближе к Луи. — Сегодня мы здесь не ради этого.       Луи тяжело сглатывает и берёт свой бокал, чтобы подбодрить Натана.       — Безусловно.       Натан продолжал что-то рассказывать, а Луи продолжал наблюдать за симпатичным официантом. В голове у него крутилось множество теорий о том, что случилось, почему этот человек застрял на этой работе. У него было интересное лицо, и, конечно же, он раньше работал моделью. Не было никакой возможности, чтобы он не делал этого.       — Извините.       Луи отвлекается от него, когда официант ставит перед ним тарелку. Луи замечает, что блюдо выглядит совсем не так, как обычно. Он с улыбкой благодарит официанта и, прежде чем взяться за столовые приборы, глядит на Натана.       — Это не то, что я заказывал, — произносит Натан, как только пробует кусочек, выглядя недовольным.       Сняв пробу, Луи хмурится. На вкус оно действительно отличалось от того блюда, которое обычно здесь подают. Его желудок слегка скрутило, горло сжалось, когда он узнаёт этот вкус. Он был почти как…       — Официант, — зовёт Натан, и Луи резко выходит из своих мыслей. — Официант!       Их официант поспешно подходит, выглядя слегка растерянно.       — Сэр?       Натан указывает на свою тарелку.       — У блюда изменился вкус.       — Сэр, — начинает официант, явно чувствуя себя неловко. — Мы немного изменили рецепт.       — Зачем портить такое прекрасное блюдо? Я хочу получить объяснение, — Натан брезгливо отодвигает от себя тарелку.       Бедный официант глядит на Луи, и они на мгновение сближаются из-за того, как сильно они оба ненавидят Натана прямо сейчас.       — Боюсь, я не очень хорошо знаю…       Натан раздражённо вздыхает.       — Ну, парень, это твоя работа. Тогда я требую позвать шеф-повара.       — Конечно, сэр, — официант кивает, склоняет голову и направляется на кухню.       — Натан, — шепчет Луи, стараясь не обращать внимания на то, что все в ресторане уставились на них. Даже симпатичный официант. — Я не думаю, что это необходимо. Блюдо отличается, да, но выглядит так же вкусно.       — Нет. Это просто отвратительно, — Натан бросает свою салфетку на тарелку. — Я отказываюсь это есть.       Вскоре официант возвращается с поваром. Луи опускает глаза, пытаясь притвориться, что его здесь нет, что он не был частью всего этого.       — Ты новый шеф-повар, как я вижу, — рычит Натан. — Разве прежний не научил тебя своим рецептам? Это блюдо настоящая катастрофа.       — Мне очень жаль. Блюдо, конечно же, сразу же приготовит другой шеф-повар.       Луи моргает, услышав голос, а сердце в груди замирает. Когда он медленно поднимает голову и смотрит на повара, стоявшего около их столика, время словно замедляется. Какое-то мгновение он не может дышать, глядя на человека перед собой: бледная кожа, большие руки, белая кухонная униформа, боль и стыд в зелёных глазах. Короткие волосы, кудряшки у висков, намекающие на волнистые пряди.       Луи смотрит на него и вмиг возвращается в прошлое.

+++

      — Лу, поторопись, — крикнул Гарри снизу. — Мы опоздаем.       Томлинсон провёл рукой по волосам, ещё раз взглянув в зеркало. Схватив ключи от машины, он вышел из комнаты и поспешил вниз по лестнице.       — Как же ты хотел уехать без них? — спросил он, размахивая ключами перед Гарри.       Усмехнувшись, Гарри выхватил их у Томлинсона и наклонился, быстро целуя того в губы.       — Как будто я уехал бы без тебя.       Луи последовал за ним на улицу, слушая Гарри, размышляющего о новом бойфренде Лиама. Он был лучшим другом Гарри с начальной школы и сегодня вечером Лиам впервые решил представить своего парня. Им. На самом деле всем: семье, друзьям.       Сегодня был день рождения Лиама, поэтому он решил устроить большую вечеринку. Погода была хорошая, так что решением стало барбекю в саду у родителей Лиама. Гарри и Луи помогли ему всё расставить ещё утром.       — Ты сделал фахитас? — спросил Луи, садясь на пассажирское сиденье.       Гарри быстро взглянул на него и ухмыльнулся.       — Я позаботился об этом, пока ты примерял свой третий наряд.       Не то чтобы Луи не заметил выражение лица Гарри, когда спускался по лестнице.       — Но, приятель, разве я сегодня не выгляжу хорошо?       — Ты просто конфетка, — Гарри протянул руку и положил её на колено Луи. — Сегодня мне придётся отбиваться от парней. Убедись, что они знают, что ты мой.       Луи громко фыркнул в ответ.       — Может быть, я не хочу, чтобы они знали, а попытались приударить за мной.       — Может быть, вместо этого они попытаются приударить за мной, — Гарри заправил локон за ухо. — Они ведутся на эти кудри. Всегда.       — Продолжай убеждать себя в этом, — ответил Луи, улыбаясь. А ведь он и сам моментально влюбился в эти кудри.       На перекрёстке Гарри свернул направо.       — Я напомню тебе об этом в следующий раз…       Сердце Луи ёкнуло, когда он заметил грузовик, мчавшийся по их стороне улицы.       — Гарри, смотри…       Всё произошло слишком быстро. Гарри повернул руль, машина развернулась влево, и следующее, что почувствовал Луи, было то, как его тело дёрнулось. Раздался оглушительный звук, и Гарри громко закричал.       Через секунду всё стихло.       Луи ничего не видел. Перед глазами всё было чёрным, а в ушах белый шум перекрывал тишину. Он не мог дышать, у него болели ноги, ремень безопасности слишком сильно врезался в живот.       Он медленно моргнул и открыл глаза, осознав, что всё вокруг было чёрным, потому что его глаза были закрыты. Он увидел дерево в нескольких метрах от себя и тротуар, и понял, что их машина остановилась посреди улицы, повернувшись боком.       — Хаз, — попытался сказать он, но из горла вырвался только булькающий звук.       К машине подошёл мужчина, одной рукой прикрыв рот, а другой прижимая мобильный телефон к уху. Он что-то говорил, глядя на Луи, подходя ближе. Повернув голову, Луи увидел, как он подошёл к окну. Губы его шевелились, но Луи не слышал ни слова.       Вместо этого он отвернулся от этого странного лица, чтобы спросить Гарри о том, что, чёрт возьми, происходит.       Какое-то мгновение он смотрел на картину перед собой, не понимая, что видит на самом деле. Везде была кровь, много крови. Кудри Гарри были насквозь пропитаны ею. Голова его была опущена, губы слегка приоткрыты, порез на нижней губе кровоточил. Он был неподвижен, совершенно неподвижен, его глаза были закрыты.       Луи охватила паника. Он моргнул, рассматривая всё вокруг, подмечая, что окно машины разбито, а дверь полностью повреждена. Грузовик врезался в них.       Прямо в Гарри.       Луи сипло выдохнул, и ему вдруг стало трудно дышать. Он протянул руку и коснулся руки Гарри.       — Малыш, — прошептал Луи прерывающимся голосом, чувствуя боль в горле. — Малыш, посмотри на меня.       Гарри даже не пошевелился.       На глаза тут же навернулись слёзы. Его пальцы впились в руку Стайлса. Он почти потерял контроль; рука скользила из-за крови.       — Гарри. Прекрати дурачиться. Ну, давай же.       С подбородка Гарри капнула кровь.       — Ты меня слышишь? — внимание Луи было отвлечено от Гарри, когда другой мужчина открыл дверцу машины с его стороны.       — Ты меня понимаешь?       — Гарри, — жалобно ответил Луи. — Гарри.       — Это твоё имя? — он начал осторожно ощупывать Луи, его руки блуждали повсюду. — Это ты Гарри?       — Нет, я… — Луи снова посмотрел на Гарри, и его сердце замерло, когда он понял, что картина перед ним была реальной. Гарри был без сознания, кровь капала с его подбородка. — Но он же не… он же…       — Ты должен успокоиться, — человек каким-то образом сдвинул Луи с места, вытащив его из машины. Луи закричал от боли в бедре и ногах. — Ты можешь назвать мне своё имя?       — Нет, — Луи протянул руку к Гарри. — Я должен… Гарри!       — Ты должен отпустить его. Мы позаботимся о Гарри, — Луи оттащили в сторону, его тело коснулось мягкой поверхности, и на него тут же обрушилось множество рук. Это было больно, боль жгла и разрывала тело, из-за чего слёзы тут же брызнули из глаз.       Луи попытался встать, но почувствовал, что его руки потяжелели, а силы покидают его. И всё же он сопротивлялся изо всех сил. Он должен был вернуться к Гарри, должен был убедиться, что с ним всё в порядке, что он просто шутит над Луи. Он был жив.       — Прекрати это! Гарри! Гарри! — кричал Луи. Его грудь сдавило, горло болело, зрение затуманилось от слёз и недостатка кислорода.       Маленькая фигурка Гарри, сгорбившаяся на водительском сиденье; его рука, упавшая с колен на пассажирское сиденье, где только что сидел Луи, — это было последнее, что он увидел, прежде чем всё вокруг почернело.

+++

      Окружение Луи вновь обретает чёткость, и он замечает, что все смотрят на него. Натан хмурится, официант смотрит с любопытством, а Гарри… Гарри смотрит на него с беспокойством на лице.       — Ты в порядке? — спрашивает Натан, потянувшись к руке Луи, лежащей на столе.       Луи тут же отдёрнул её, не сводя глаз с Гарри. Он не может допустить, чтобы другой мужчина прикасался к нему в присутствии Гарри. Кожу покалывает, пальцы чешутся, безумно хочется протянуть руку, но Луи не может оторвать глаз, даже когда Гарри наклоняет голову и смотрит на официанта, словно ища помощи.       — Я должен… — Луи проглатывает слова, голос дрогнул. Его колени дрожат, когда он резко встаёт из-за стола, вытаскивает бумажник и бросает на стол несколько двадцатифунтовых банкнот, — уйти.       Натан что-то говорит, но Луи не слышит. Вместо этого он заставляет свои ноги двигаться, отрывая взгляд от лица Гарри. Тот наклоняет голову и слегка хмурится, глядя на Луи.       Спотыкаясь, он быстро проходит между столиками, чтобы поскорее добраться до двери. Подходя к ней, он сталкивается с хорошеньким официантом, который с любопытством посматривает на него, но открывает ему дверь, сказав что-то, чего Луи даже не слышит.       Снаружи на него обрушивается холодный декабрьский воздух, и Луи пытается вдохнуть, набить им лёгкие, которые, кажется, не работают. Он немного вскрикивает и бежит к стоянке для такси в конце дороги.       Его мобильный звонит, когда он садится в одно из такси, сообщая водителю свой адрес. Проверяя его, Луи видит имя Натана, мелькнувшее на экране. Он отклоняет вызов и откидывается назад, уставившись в потолок машины.       Его сердце никак не может успокоиться. Луи боится, что оно вот-вот выскочит из груди. Он закрывает глаза и тут же снова видит перед собой Гарри; мягкие зелёные глаза смотрели на него так, как никогда раньше. Отдалённо. Без привязанности.       Кровь, стекающая по щеке Гарри, капает на его кудри — картина, мелькающая под сомкнутыми веками Луи, и он открывает глаза, сдерживая стон.       — Сэр, с вами всё в порядке? — спрашивает водитель, глядя на Луи в зеркало заднего вида.       — Боюсь, что нет, — Томлинсон глубоко вздыхает. — Мне просто нужно как можно быстрее вернуться домой.       — Я выберу самый быстрый маршрут, — обещает мужчина.       Луи выдавливает из себя слабую улыбку.       — Спасибо.       Когда мимо начинают мелькать огни Лондона, Луи благодарен, что живёт недалеко от ресторана. В это время ночи трафик был не таким оживлённым, а это означало, что он скоро будет дома.       Его мобильный снова оживает, и Луи вновь отклоняет звонок от Натана. Вместо этого он набирает другой номер. Добравшись до дома, он расплачивается с таксистом, дав ему щедрые чаевые.       Спустя несколько гудков на том конце провода наконец снимают трубку.       — Знаешь, было бы здорово, если бы ты предупредил меня, — вместо приветствия произносит он.       — Луи, — растерянно отвечает Лиам. — Что ты… о нет.       — О да, — отвечает Томлинсон, горько рассмеявшись.       — В этом городе живут миллионы человек, — в голосе Лиама звучит обида, как будто ему было на что обижаться. — Как ты вообще умудрился с ним столкнуться?       Поднявшись на свой этаж, Луи отпирает дверь и, войдя, бросает ключи на стол, и включает свет.       — Ты пытаешься заставить меня чувствовать себя виноватым в этом?       Пейн тяжело вздыхает.       — Нет. Прости. Конечно нет.       — Хорошо, потому что у меня только что случился чёртов срыв в ресторане, когда я был на свидании.       — Ты опять ходишь на свидания? — Луи почти видит удивление и счастье на лице Пейна, судя только по одному его голосу.       — Я подумал, что должен попробовать, — Луи судорожно сглатывает, вспомнив лицо Гарри. Настоящего Гарри, стоящего перед ним. Его колени снова дрожат, и ему приходится сесть. — Посмотри, чем всё обернулось.       Луи понятия не имеет, как он оказался в таком положении. Он решает пойти на свидание впервые с тех пор, как убежал от Гарри. Даже если Луи на самом деле не хочет этого свидания, это всё равно должно было означать что-то; что Гарри появляется именно в этот момент, в эту ночь из всех возможных ночей. Как будто Гарри не хочет, чтобы он был с кем-то ещё. Как будто судьба решает, что они должны быть вместе и что для Луи в мире нет никого, кроме Гарри.       Не то чтобы Луи хочет кого-то ещё, кроме Гарри.       — Мне очень жаль, Лу, — тихо произносит Лиам. — Я должен был тебя предупредить. Мы с Джеммой обсуждали это, когда он решил поехать в Лондон, но потом… — он вздыхает, явно подыскивая нужные слова, — мы подумали, что тебе лучше об этом не знать.       — Ты думал, я начну искать его.       Лиаму не нужно было отвечать, чтобы подтвердить это.       Луи чувствует, как в нём закипает гнев.       — Мне кажется, я ясно дал понять, что буду придерживаться соглашения, когда уеду из города, не так ли?       — Ты уехал, но никогда по-настоящему не терял надежды, Лу. И никто тебя за это не винит, — спешит добавить Лиам.       Томлинсон молчит, устало рассматривая свою квартиру, которая кажется ему как никогда холодной. Городские огни сиротливо заглядывают в окна.       — Думаю, пришло время оставить надежду.       Лиам ничего не отвечает, вероятно, не зная, что сказать.       — Он посмотрел на меня, Ли, — шепчет Луи, снова закрывая глаза. — Он просто стоял там, смотрел на меня и извинялся, как будто я был ему незнаком.       Для него это так и есть. Ни один из них не произносит этого вслух.       — Как ты с ним столкнулся? — вместо этого спрашивает Пейн.       Луи пересказывает ему всю историю, начиная с его сделки с Найлом, до того, как Натан продолжал приставать к нему, заканчивая тем моментом, как он попробовал мясо.       — Это было его задание, когда он начал обучение, — произносит Луи, вспоминая, как Гарри гордился своим творением и той реакцией, которую оно вызывало. — Он довёл его до совершенства. Я не знаю, сколько раз мне приходилось есть это чёртово мясо.       Лиам слегка смеётся.       — Итак, чтобы выяснить, действительно ли это он, ты попросил о встрече с шеф-поваром?       — Нет. Натан был недоволен блюдом, — Луи качает головой. — Он хотел разобраться, почему изменили рецепт.       — Ох, — шипит Лиам на другом конце провода. — Бедный Гарри.       — Да, пожалуйста, посочувствуй ему. У него была тяжёлая ночь, — Луи старается говорить сухим тоном.       — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — в голосе Лиама явно слышится недовольство. — Как будто тебе не было его жалко.       — Так и было, — Луи вновь переживает этот момент в миллионный раз с тех пор, как покинул ресторан, — пока он не подошёл к нашему столику и... Он не узнал меня.       Лиам снова замолкает.       — Ты всегда знал, что это когда-нибудь случится.       Верно. Луи прикусывает губу и судорожно вздыхает. Конечно же, он знал об этом. Он был трусом, жалким подобием бойфренда, когда принял решение больше не встречаться с Гарри.       — Я знаю, — отвечает он, пытаясь взять свой голос под контроль. — Я просто не ожидал, что мы снова встретимся вот так.       В его голове крутятся бесчисленные сценарии того, как должно было пройти их воссоединение. В одном из них Гарри появляется на пороге его дома посреди ночи, запыхавшийся, с раскрасневшимися щеками, проехавший через всю страну, чтобы увидеть Луи, потому что он наконец-то всё вспомнил. В другом сценарии Луи находится в парке, и в момент, когда он поворачивает голову навстречу мягкому весеннему ветерку, его глаза встречаются с глазами Гарри. Время останавливается на мгновение, и узнавание расцветает на лице Гарри, после чего он спешит к Луи, чтобы крепко обнять его.       — Лу, — спокойно произносит Лиам. — Вы вообще больше не должны были встретиться.       Пузырь лопается, и внезапно Луи снова оказывается в своей тускло освещённой гостиной.       — Да, я знаю. Именно это я и имел в виду.       — Это не так, — голос Лиама был полон сочувствия.       — Я не сдался, — повторяет Луи слова Лиама, сказанные ранее. — Я надеялся.       Он слышит, как Пейн сглатывает и глубоко вздыхает.       — Больше не на что надеяться. Его последние анализы показали, что он не поправится, Лу. Врачи сказали, что память к нему уже никогда не вернётся. Это случилось слишком давно.       В груди Луи образовывается пустота, которая почему-то расширяется от этих слов. Пространство, которое было пустым и тёмным в течение многих лет, теперь угрожает захватить его. Слёзы жгут ему глаза, и Луи заставляет себя сдержать их.       Он знал это с самого начала. Он был к этому готов.       — Ты решил, что он должен жить без тебя, — напоминает ему Лиам. — Ты уехал, Луи.       Он знает, что Лиам не пытается заставить его чувствовать себя виноватым. Это была чистая правда.       — Я знаю.       — Не облажайся сейчас.       — Не облажаюсь, — отвечает Луи.       — Просто избегай этого ресторана, ладно? — просит Лиам.       Луи кивает, но тут же вспоминает, что Пейн этого не видит.       — Я так и сделаю.       — Луи, — Лиам снова замолкает, его голос всё ещё полон сочувствия. — Мне очень жаль, что всё так вышло.       — Я просто… — Луи приоткрывает глаза, наблюдая за огнями снаружи. — Я просто очень по нему скучаю.       — Я знаю, приятель.       — И это не прекращается, — Луи глубоко вздыхает. — Я просто не могу забыть его.       Лиам ничего не отвечает, а Луи решает просто промолчать. Они остаются на линии, и Луи чувствует облегчение, просто зная, что Лиам рядом; что он всё понимает.

+++

      — Это было пиздецки странно, — говорит Зейн, когда они возвращаются обратно на кухню.       — Что странно? — спрашивает Барбара, помешивая морковь на сковороде.       — Бедняге Эндрю пришлось обслуживать самых сумасшедших гостей, — объясняет Малик.       Эндрю отрицательно качает головой.       — Вообще-то, гостя. Его спутник был так смущён из-за него.       — Это точно, — соглашается Гарри. — Он просто поднялся и ушёл.       Барбара ахает от удивления.       — Настоящая драматическая сцена?       — Чистая драма, — Зейн кладёт руку на сердце. — Ну, начнём с того, что его спутник вообще не хотел быть там, если ты спросишь меня об этом. Он пялился на меня с того самого момента, как они вошли.       Гарри закатывает глаза в ответ.       — Все на тебя пялятся.       — Верно, — соглашается Эндрю и снова поворачивается к Барбаре. — Этот придурок даже не позволил ему сделать заказ. Он просто заказал за них двоих. Уже тогда я должен был догадаться, что ничего хорошего из этого не выйдет, — он делает драматическую паузу. — Итак, я их обслуживаю, и через секунду он зовёт меня, требуя поговорить с шеф-поваром.       — Что они заказали? — спрашивает Барбара.       — Мясо по-бургундски, — отвечает Гарри. — Я приготовил его лично, так что, без сомнения, блюдо было на высоте.       Барбара в ответ лишь закатывает глаза. Гарри едва удерживается от комментария о том, что никто на кухне не умеет готовить это блюдо так, как он.       — Я иду и привожу Гарри, а он жалуется, что у блюда не такой вкус, как обычно, — продолжает Эндрю, дико жестикулируя, — и Гарри пытается объяснить, но в этот момент кавалер этого придурка начинает бледнеть и тяжело дышать.       — Он был так смущён, — Зейн смеётся в ответ. — Ну, типа, с ума сошёл от смущения.       Гарри тут же хмурится, глядя на него.       — На секунду мне показалось, что у него начался приступ паники.       — После чего он просто встаёт, бросает деньги на стол и убегает, — Эндрю держится за живот, подхватывая смех Зейна.       — Наверное, он точно не пойдёт на второе свидание, — задумчиво отвечает Барбара. — Жаль, что я это пропустила.       Гарри тихо бормочет себе под нос, возвращаясь на своё рабочее место. Он хватает со стойки один из заказов и принимается за работу. По какой-то странной причине он просто не может найти всё это таким забавным и смешным, как Зейн и Эндрю.       Бедняга выглядел таким несчастным, что Гарри стало его очень жалко. Он был на грани срыва прямо тогда, а когда заговорил, его голос был совершенно разбитым и подавленным, и Гарри почувствовал, что всё, что ему нужно, — это чтобы кто-то обнял его и сказал, что с ним всё будет в порядке.       Он знает, что это была довольно сильная реакция на такую столь неловкую ситуацию; что парень просто слишком остро отреагировал. И всё же Гарри не может не сочувствовать ему. Он всегда принимает сторону жертвы, и в данном случае было ясно, кто именно был жертвой.       Стайлс только надеется, что со временем ему станет лучше. Может быть, в следующий раз он вернётся с гораздо более приятным парнем.       — Гарри, у нас ещё четыре заказа, — говорит Эндрю, стоя у двери. — Так что советую тебе приступить к готовке.       Кивнув, Гарри отбрасывает все лишние мысли в сторону и настраивается на работу.

+++

      Луи знал, что проснулся, но почему-то не мог открыть глаза. Его веки были такими тяжёлыми. Где-то вдалеке он услышал, как кто-то окликнул его по имени, и ему захотелось тут же ответить, но он чувствовал, что его мозг слишком медленно работает, чтобы заставить губы двигаться.       Кто-то коснулся его груди и рук, и какие-то странные звуки добавились к голосу, говорившему с ним. Его мама, понял Луи. Этот голос принадлежал его матери.       Он сосредоточился на нём, следуя за ним, и через мгновение ему удалось открыть глаза. Он заморгал от резкого света ламп и прищурился.       — Лу, — снова и снова повторяла Джей, почти касаясь его лица. Луи посмотрел на неё, разглядывая её сальные волосы и бледное лицо. Слёзы. — Малыш, ты здесь?       Было больше людей, которые касались его тела. Они нажимали кнопки на мониторах вокруг Луи и были одеты в зелёные униформы. Один из них наполнил инъекцию, проверяя её действие. Луи снова перевёл взгляд на свою мать, когда понял, что он не дома.       Он был в больнице.       Звуки вокруг него внезапно усилились, стали громче, когда он вспомнил. Грузовик, Гарри, сгорбившийся на водительском сиденье, сдувшаяся подушка безопасности. Было так много крови.       — Мама, — прохрипел он, когда чужие руки прижали его к кровати. Он больше ничего не мог сказать, не мог двигаться.       — Ш-ш-ш, — прошептала она, нежно поглаживая его лицо и волосы. — Тебе нужно сохранять спокойствие.       Луи прищурил глаза, пытаясь сделать то, что она попросила. Он снова оглядел комнату, пытаясь найти Гарри. Однако в комнате он был один. Второго пациента не было. Слёзы навернулись на его глаза, когда он понял, что это значит. На лице Гарри было так много крови.       — Мама, — снова прошептал он, глядя ей прямо в глаза. — Неужели он…       Она тут же покачала головой, и Луи почувствовал, как его охватило облегчение.       — С вами обоими всё будет в порядке.       Луи позволил слезам скользнуть по щекам, когда закрыл глаза. Джей взяла его за руку, и Луи сжал её в ответ, соединив их пальцы вместе. Он пытался контролировать своё дыхание, но оно вырывалось хрипами и короткими всхлипываниями.       Он почувствовал, как слабеет его тело, теряя хватку на руке матери. Но тем не менее она продолжила и дальше шептать утешающие слова, мягко подбадривая Луи.       Когда Луи проснулся во второй раз, его мысли немного прояснились. Он снова был сбит с толку, но в комнате стало тише, и ему потребовалось совсем немного времени, чтобы вспомнить, где он находится. Когда он повернул голову, то увидел, что его мама всё ещё рядом. Она говорила по телефону, держа его одной рукой, а другая свободно покоилась на руке сына. Луи пошевелил пальцами, давая ей понять, что он проснулся.       — Солнышко, — прошептала она, сбрасывая звонок. Вздохнув с облегчением, она придвинулась ближе и взяла его за руку. — Как ты себя чувствуешь?       — Как будто меня переехал каток, — признался Луи, несколько раз моргнув.       — Тебя здорово потрепало, — сказала она.       Он заметил за окном солнечные лучи — закат или рассвет. Луи не был уверен.       — Как долго я был без сознания?       — Почти два дня, — голос Джей слегка дрогнул. — Сорок два часа.       Луи хотелось потянуться, но казалось, что у него болит каждый мускул. Именно тогда он понял, что не может пошевелить ногами. Его желудок сжался, а сердце предательски замерло.       — Мама, — прошептал он, уставившись на одеяло, которое прикрывало его туловище от пояса и ниже. — Мама. Неужели я парализован?       Она снова вздохнула, приподнимая для него одеяло.       — К счастью, нет.       Луи посмотрел на свои ноги, замотанные в гипс. У него слегка закружилась голова.       — Ты сломал почти все возможные кости своей правой ноги. На левой у тебя сломана голень и выбита коленная чашечка, — она снова опустила одеяло.       Луи судорожно сглотнул.       — Что ещё?       — Разрыв селезёнки, но уже всё позади, — она снова сжала его руку. — Тебе очень сильно повезло.       Именно её тон заставил его испугаться того, что должно было произойти. Его голос дрожал, но он всё же решил настоять.       — Мне нужно знать, мам.       Она колебалась, и это было хуже всего, потому что Луи знал, что это значит.       — Они поместили его в искусственную кому. Его голова, — она прикусила губу и посмотрела на их руки. — У него сломаны правая нога и рука. Вывихнуто плечо. Разрыв лёгких.       Луи почувствовал, что снова начинает плакать. Ему нужно было увидеть Гарри прямо сейчас, чёрт возьми.       — Мне нужно его увидеть.       Джей покачала головой.       — Я знаю, солнышко, но тебе нельзя вставать с кровати.       — Должен же быть какой-то выход, — он снова огляделся, пытаясь придумать что-нибудь подходящее. — Он нуждается во мне.       — Он в коме, Луи, — Джей взяла его руку и поднесла к своим губам, целуя костяшки. — Это… — она снова замолчала, качая головой.       Вот тогда-то Луи и понял, что она рассказала ему не всё. Что она что-то утаила.       — Что, мам? Что всё-таки происходит?       — Его голова, Лу, — прошептала она, глядя на него блестящими от слёз глазами.       Луи вспомнил, как кровь капала с лица Гарри. У него перехватило дыхание.       — Это очень тяжёлая травма, — продолжала она, всё ещё не глядя на него. — У него в голове опухоль, которую нужно контролировать, иначе… — она не закончила фразу.       «Иначе он умрёт», — подумал Луи, глядя на одеяло. Он слышал, как бьётся его сердце в ушах, но что-то в нём было странное, неправильное. Было такое чувство, что это не его тело.       — Насколько велики его шансы? — спросил Луи, пытаясь сосредоточиться.       Томлинсон воспринял это колебание за дурной знак.       — Им нужно взять это под контроль в течение следующих восемнадцати часов, чтобы избежать каких-либо необратимых повреждений.       «Это довольно плохо», — решил Луи, глядя на свои ноги. Гарри был где-то рядом, в этом же здании, сражающийся за свою жизнь, а Луи даже не мог быть с ним. Это разрывало его на части, и он был слишком слаб, не в силах сдержать боль, когда слёзы наконец брызнули из глаз.       Джей сжала руку сына, пытаясь тем самым успокоить его, но на самом деле не было ничего успокаивающего в том, что чувствовал Луи в тот момент.

+++

      Это была худшая новость в его жизни. Луи никогда ещё не чувствовал себя таким беспомощным и бесполезным, как в этот самый момент. Ему хотелось кричать, просто думая об этом сейчас, думая о том, как он был бесполезен во всём этом.       Они подшучивали друг над другом, тайно улыбались друг другу, а в следующее мгновение всё было разрушено, и кровь Гарри оказалась на руках Луи. Это была всего лишь секунда, всего лишь мгновение, и их жизнь перевернулась с ног на голову.       Луи устремляет взгляд в окно, наблюдая, как в соседних зданиях зажигаются и гаснут огни. Большинство окон были тёмными в этот час. Все спали, за исключением такси, клубов и нескольких офисов, которые были освещены, потому что кто-то должен был уложиться в срок и не мог позволить себе сон.       И вскоре к ним присоединяется Луи. Просыпается потому, что сегодня встретил призрака из своего прошлого. Просыпается потому, что застрял в прошлом. Просыпается оттого, что его снова швыряют в воспоминания, которые он так старается забыть.       Проснуться в больнице не в силах пошевелиться, будучи накачанным наркотиками, пребывая в нервном и напряжённом состоянии, было одним из составляющих этого. Пытающийся пережить следующие восемнадцать часов, молясь о том, чтобы Гарри выжил.       Ему казалось, что он прошёл через самое жёсткое испытание в своей жизни.       Тогда Луи даже не подозревал, что ситуация может стать ещё хуже.

+++

      Гарри нажимает пробел на своём ноутбуке, когда рядом вибрирует мобильный телефон. Он прожёвывает сэндвич, быстро проглатывая всё, когда видит вспыхнувшее имя его матери на экране.       — Привет, мам, — поспешно здоровается он.       — Привет, дорогой, — голос Энн звучит немного приглушённо. — Я уже давно ничего о тебе не слышала.       Гарри слегка закатывает глаза в ответ. Он знает, что именно любовь заставила его маму позвонить и проверить, как он там. Она была немного чересчур заботлива с тех пор, как пять лет назад произошёл несчастный случай. Не то чтобы это его раздражало, ничего подобного. И всё же она только неделю назад перестала звонить ему каждый день. Вместо этого они перешли в «WhatsApp».       Было приятно прожить какое-то время без постоянного напоминания.       — Я был занят на работе, — объясняет Гарри. — Как ты? Как прошла сегодняшняя встреча на работе?       Энн слегка смеётся в ответ.       — Полный беспорядок. Ты же знаешь Деб. Она просто не может вежливо поддерживать разговор.       — Могу себе представить, — Гарри бросает взгляд на экран, на остановившуюся сцену. На самом деле он был не в настроении разговаривать; просто хотел провести свой выходной день, смотря «Netflix»* и набивая живот нездоровой пищей, а также наверстать всё то, что он пропустил за последнюю неделю.       У Гарри редко выпадают выходные. В плане, не работать в пятницу и субботу иногда было действительно приятно.       — Итак… — начинает Энн, и Гарри тревожит беспокойство в её голосе. — У тебя всё хорошо?       — В каком смысле? — спрашивает Гарри. — Я занят, но всё в порядке.       — М-м-м, — бормочет Энн в ответ. — Ничего необычного не случалось с тобой в последние дни?       Гарри хмурится.       — О чём ты?       — Просто интересно, — Энн тихонько смеётся, но даже по телефону Гарри понимает, что её смех не искренний. — Знаешь, я просто волнуюсь.       — Всё нормально, мам, — заверяет её Гарри. — Никаких несчастных случаев, никакой дальнейшей потери памяти, никаких воспоминаний.       На мгновение она замолкает.       — Хорошо. Ладно.       Стук в дверь заставляет Гарри обернуться на кровати.       — Мам, мне надо бежать. Напишу тебе позже, ладно?       — Обязательно, — отвечает она и добавляет: — Люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, — Гарри поспешно вешает трубку, направляясь к двери.       — Доброе утро, — здоровается Найл, когда Гарри открывает дверь. Он прислонился к стене, оглядывая Стайлса с головы до ног. — У тебя сегодня выходной?       Гарри кивает.       — Доброе утро. И да, — он указывает на свою кровать, неубранную, с открытым ноутбуком и фильмом, всё ещё стоящем на паузе, — у меня сегодня и завтра выходной.       — Отлично, потому что я решил устроить сегодня вечеринку по случаю новоселья, и все, у кого сегодня выходной, приглашены, — широко улыбаясь, объясняет Найл.       Это действительно звучит очень мило. В какой-то момент Гарри всё равно бы пришлось покинуть свою квартиру, чтобы социализироваться. Кроме того, у него было не так уж много друзей вне работы, и это была прекрасная возможность познакомиться с другими людьми. Он был уверен, что Найл знает много интересных людей.       — Да, звучит здорово. Во сколько начнётся вечеринка?       — Прямо сейчас, — ухмылка Найла становится ещё шире.       Гарри удивлённо моргает.       — Прямо сейчас?       — Поможешь мне подготовиться? — Найл пытается изобразить щенячий взгляд. Если бы он знал, что Гарри вырос вместе с неким Лиамом Пейном, то понял бы, что в мире есть только один человек, который довёл до совершенства этот образ. Подробностей Найл пока не знал.       — На меня это не действует, — сообщает ему Гарри. — В этом мире я реагирую на щенячий взгляд только одного человека.       Найл наклоняет голову и обиженно надувает губы.       — А я думал, что ты один.       Смеясь, Гарри подходит к своей кровати, чтобы выключить ноутбук.       — Так и есть. Но мой лучший друг довёл до совершенства это. У меня полный иммунитет.       — Ладно, но всё же, — Найл скрещивает руки на груди. — Как я могу подкупить тебя, чтобы ты помог мне?       Гарри натягивает поверх футболки джемпер.       — В этом нет необходимости. Я хороший человек, поэтому помогаю без всякого подкупа.       Сияя, Найл придерживает дверь для Гарри.       — Это было очень просто.       — Иногда жизнь бывает такой лёгкой, — соглашается Гарри.

+++

      Луи пребывает просто в бешенстве, когда идёт к Найлу. У него был длинный день, и приглашение Хорана приходит ни с того ни с сего в полдень. Настаивая на том, что Луи непременно должен приехать, Найл пишет и звонит без остановки до тех пор, пока Луи не берёт трубку и не обещает, что приедет.       — Не забудь про моё одеяло, — напоминает ему Хоран, прежде чем повесить трубку.       Итак, после напряжённого рабочего дня Луи спешит в один из магазинов домашнего интерьера, чтобы купить другу второе одеяло. Серьёзно, Найл был у него в долгу. Не говоря уже о том, что тот понятия не имел, какую на самом деле заварил кашу, когда вынудил Луи пойти на свидание с Натаном.       Всё, что Луи рассказывает ему по этому поводу, было то, что всё прошло не очень хорошо, и что Натан серьёзно смутил Луи тем трюком, который он выкинул в ресторане. Хоран соглашается, что это был дерьмовый поступок, так что Натан теперь вне игры.       И всё же Хоран понятия не имеет о Гарри. Луи знает, что тот что-то подозревает о том, что у Луи были отношения, которые закончились плохо; что теперь он несёт тяжёлый груз и боится отношений. Чего Найл не знает, так это того, что Луи видел, как Гарри почти умирал, и что он принял решение сбежать, даже не взглянув должным образом на то, в каком состоянии тот был.       Это было совсем не то, что Найлу нужно было знать. Это была часть жизни, которую Луи оставил позади. Ну, почти.       За исключением того, что он думает и мечтает о Гарри всю эту чёртову неделю. Теперь, когда он снова увидел Гарри, он не может перестать думать о нём. Луи уверен, что потребуется не один год, чтобы забыть это. Всего лишь мгновение, когда Луи видит Гарри, стоящего прямо перед ним; настоящего Гарри во плоти. Осознание того, что Гарри не узнаёт его. Осознание того, что для Гарри Луи является просто ещё одним незнакомцем.       Подтверждение того, что, несмотря на всё случившееся за последние пять лет, Луи ни на йоту не забыл о Гарри. Его сердце всё ещё болело в груди, и он определённо по прежнему любит Гарри.       Что было, мягко говоря, весьма прискорбно.       Луи поднимается по лестнице в квартиру Найла и тут же хмурится, увидев, что тот выходит из соседней квартиры. Хоран держит в руках тарелку с сыром и ягодами.       — Ты поменялся с кем-то квартирами? — спрашивает Луи вместо приветствия.       Найл видит его, и на губах тут же появляется широкая улыбка.       — Томмо! Ты мой первый гость!       Луи поднимает пакет, в котором лежит одеяло.       — Как и обещал.       — Ты самый лучший, — Найл относит тарелку на кухню и обвивает руками шею Луи, слегка подпрыгнув. — И нет, как видишь, это всё ещё моя квартира. Мой сосед просто помогает мне готовиться к вечеринке.       — Очень мило, — Луи обнимает парня в ответ. — Приятно видеть, что ты уже освоился.       — Ты же знаешь меня, я со всеми найду контакт, — смеётся Найл, и Луи понимает, что это неопровержимый факт.       — Пуховое одеяло? Это довольно прямолинейно.       Луи чуть не подпрыгивает. Комментарий звучит у него за спиной, но ему не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это сказал. Он узнает этот голос в любом мире, в любой вселенной, в любой возможной ситуации.       Как вообще такое возможно?       Найл усмехается.       — Вообще-то, я попросил его в качестве подарка на новоселье.       Луи медленно поворачивается и смотрит на стоящего перед ним Гарри. На нём узкие синие джинсы и серый джемпер. Когда он улыбается, на его щеках тут же появляются ямочки, и это первое, что замечает Луи. Его волосы намного кудрявее, чем были на прошлой неделе. Такие же кудрявые, как тогда, когда ему было девятнадцать, и когда Луи удалось убедить его отрастить волосы.       — Мой сосед Гарри, — объясняет Найл.       — Ты ведь Луи, не так ли? — спрашивает Гарри, и ямочки на щеках становятся ещё глубже, когда он дерзко улыбается.       Сердце Луи едва не выскакивает из груди. Гарри знает, как его зовут.       — Я… откуда ты знаешь моё имя?       Улыбка становится немного застенчивой, когда Гарри, казалось, понимает, что Луи не узнаёт его в ответ. Как, чёрт возьми, Гарри узнал его?       — Извини, — отвечает Стайлс. — Я думал, ты тоже меня знаешь.       — Я… — начинает Луи, едва не падая на колени. Гарри знает его. Гарри знает его и, видимо, помнит. У Луи кружится голова, зрение немного мутится, а дыхание становится тяжёлым.       — Найл очень много говорил о тебе, — объясняет Гарри, не дожидаясь ответа Луи. — И, эм. Лиам Пейн? Вы вместе учились в университете. Я ведь с ним дружу. Видел тебя на нескольких его фотографиях. Он иногда говорит о тебе, когда приезжает в Лондон.       У Луи замирает сердце в груди.       Конечно. Одно дело — исчезнуть из жизни Гарри, но совсем другое — исчезнуть из жизни Пейна, так что ради Гарри они договорились, что Луи будет не более, чем другом Лиама из университета, с которым он иногда встречается, когда приезжает в Лондон.       — У него на холодильнике висят несколько твоих фотографий, — добавляет Гарри, как будто ему нужно было ещё что-то объяснять.       — Гарри, — отвечает Луи, стараясь, чтобы это звучало небрежно. Боже, как ему с этим справиться? — Ты же лучший друг детства Лиама, верно?       Улыбка Гарри становится шире.       — Именно!       Луи думает, что Гарри тоже узнал его в ресторане на прошлой неделе. Поскольку тот не поднимает эту тему, Луи тоже решает промолчать. Вместо этого он улыбается, стараясь не обращать внимания на то, как сильно бьётся его сердце в груди.       — В его Инстаграме есть несколько твоих фотографий.       — Да, несколько штук, — Гарри пожимает плечами в ответ. — Мы дружим с начальной школы.       — Это так здорово, — Луи снова чуть не подпрыгивает, когда Найл начинает говорить. Он совершенно забыл, что они с Гарри здесь не одни. — Каковы шансы, что вы двое встретитесь вот так?       И в самом деле, каковы были шансы? Луи тоже задумывается об этом. Чем же он заслужил всё это? Разве судьба не была достаточно жестока, отняв у него Гарри самым ужасным образом? Разве жизнь не была достаточно тяжёлой для него, когда он должен был научиться жить дальше без Гарри?       Как будто ещё больше ему назло, Гарри даже не превратился в отвратительного придурка. Конечно, он прекрасно выглядит, много работает и относится к людям с той же добротой, как и всегда.       Луи смотрит на Стайлса, чувствуя, как сердце всё ещё бешено колотится в груди. Гарри передаёт Найлу тарелку и следует за ним в квартиру, вероятно, рассказывая тому о Лиаме.       Всё изменилось, и всё же Гарри оказывается тем, кем был всегда. Он выглядит совершенно другим человеком, но тем не менее всё ещё остаётся тёплым, обаятельным, дерзким. Немного кокетливым.       От этого у Луи щемит в груди.       Он остаётся снаружи квартиры, раздумывая, стоит ли ему просто развернуться и уйти. В каком-то смысле это было похоже на дурной сон, и если он постарается, то проснётся в любую минуту. С другой стороны, казалось, что это был какой-то шанс, какой-то знак.       Луи следует держаться подальше. Его предупредили о том, что может произойти, если он останется в жизни Гарри. Был риск, что Гарри потеряет его, что Гарри не сможет понять того, что он узнал о Луи. Томлинсон был не просто обычным человеком в жизни Гарри. Он был самой важной составляющей его жизни. Никто не может рассказать Гарри так много о тех годах, которые он забыл, как Луи.       Было так много воспоминаний, которые только Луи мог бы вернуть ему.       И всё же Гарри не предполагает, что они когда-нибудь вернутся.       — Так ты идёшь? — спрашивает Найл, снова появляясь в дверях, хмуро глядя на Луи.       — Да, извини. Конечно, — Томлинсон следует за ним внутрь.       Единственный способ пройти через это — притвориться. Сегодня вечером Луи притворится уставшим, извинится и пораньше уйдёт домой. После этого он постарается больше не встречаться с Гарри. Теперь, когда он знает, где тот живёт и работает, Луи мог придумать, как избежать встречи с ним.       Ему и раньше это прекрасно удавалось.

+++

      Значит, верно, это всё-таки Луи.       Гарри наблюдает за тем, как он разговаривает с какой-то девушкой, которую, очевидно, уже знал. Стайлс не знает никого, кроме Найла. И Луи, соответственно.       Ну, вернее, он не совсем знает Луи. Это было не совсем правильно. Но Гарри чувствует, что это так. Вероятно, потому, что его лицо было единственным среди гостей Найла, которое не было совершенно незнакомо Гарри. Он и раньше видел лицо Луи, пусть даже только на фотографиях.       Он нравится Лиаму. Вот и всё, что Гарри знает о Луи. Когда тот приезжает в Лондон по делам или в отпуск, он всегда рассказывает Гарри о Томлинсоне. Они познакомились в университете и, судя по всему, сразу же нашли общий язык. Гарри всё ещё не уверен, как именно они познакомились, раз Луи учился на юридическом факультете, а Пейн — на экономическом, но он полагает, что они просто вращались в одних и тех же кругах.       Луи смеётся над чем-то, что сказала девушка, и подносит бутылку с пивом к губам. Гарри удивляется тому, почему именно это его так привлекает. Он не может припомнить, чтобы его когда-нибудь привлекал этот жест от какого-либо другого мужчины.       Ещё одна вещь, о которой он размышляет, — стоит ли ему сказать Луи, что сегодня они встречаются не в первый раз. Это заняло секунду, но Гарри узнал в Луи того парня с прошлой недели, который был на том ужасном свидании в их ресторане. Тогда он не узнал Луи в основном из-за костюма. Тогда он выглядел гораздо старше, чем сегодня. Тёмные джинсы, тонкий джемпер с нелепым принтом спереди и старые Vans'ы.       Так или иначе, реакция Луи подсказывала Гарри, что он, вероятно, не должен был этого делать. Он выглядел как олень, пойманный в свете фар, когда Гарри сказал, что знает его. В любом случае это было не так уж и важно.       — Эй, а кто приготовил эти закуски? — спрашивает девушка, с которой разговаривает Луи, начиная оглядываться по сторонам.       В маленькой квартире теснилось человек десять-двенадцать, и все тут же уставились на неё. Гарри мгновенно сжимается в комок, не зная, понравилась ли ей еда или нет.       — Кажется, это был Гарри, — отвечает Найл, обнимая того за плечи. — Он самый замечательный повар в мире.       — Это лучшее, что я ела в своей жизни. Что это? — спрашивает девушка.       Гарри пожимает плечами в ответ.       — На самом деле всё очень просто. Слоёное тесто с начинкой из карри, ветчины, сливочного сыра и сушёных помидоров.       — Очень просто, — смеясь, отвечает девушка. — Может, ты женишься на мне?       — Наверное, вам стоит сначала сходить на свидание, — в шутку предлагает Найл.       Луи сухо смеётся в ответ.       — Свидания нынче совершенно переоценены.       — Тебе лучше знать, — Найл хватает Гарри за руку и тащит за собой к Луи и девушке, чьё имя Гарри всё ещё не знает. — Вот что я тебе скажу. На прошлой неделе Луи ходил на самое худшее свидание в своей жизни.       Гарри глядит на Луи и видит, что тот краснеет. Найл не ошибся.       — Серьёзно? — спрашивает девушка. У неё были длинные светлые волосы и кольцо в носу. — И что же произошло?       — Я должен признаться, что отчасти это была моя вина, — подтолкнув локтём Луи, Найл наконец отпускает Гарри. — Я свёл его с этим парнем. Оказывается, он полный придурок. Они пошли в шикарный ресторан и всё такое. Этот тип не позволил Луи сделать заказ, а когда принесли еду, он тут же потребовал шеф-повара, чтобы пожаловаться. Настоящий мудак.       Гарри понимает, что должен что-то предпринять, пока всем не стало неловко.       — Так это был ты? — спрашивает Гарри голосом на октаву выше обычного. Просто на всякий случай.       Найл, девушка и Луи — все смотрят на него.       Затем что-то в выражении лица Луи меняется.       — Так это был ты? — так же недоверчиво переспрашивает он в ответ.       — Подождите, — Найл переводит взгляд с одного на другого. — Ты хочешь сказать, что Гарри был тем поваром?       — Если только подобная история не произошла на прошлой неделе в другом шикарном ресторане Лондона, я скажу, что у Луи действительно было отвратительное свидание, — Гарри пожимает плечами, надеясь, что никто этого не заметит.       — А на что он жаловался? — спрашивает девушка.       — «Мясо по-бургундски» обычно не маринуется с яблоками. Они изменили рецепт, — отвечает Луи так, словно всё было ясно, как божий день.       Гарри от неожиданности широко распахивает глаза.       — Ты разве успел попробовать блюдо?       И снова Луи выглядит застигнутым врасплох.       — Гм, да. Я имею в виду. Я уже ел это блюдо. Я имею в виду, «У Пьера».       — Как скажешь, — перебивает его девушка. — И что же ты сделал?       Луи пожимает плечами.       — Я встал и ушёл. На следующий день я написал ему, что больше не хочу иметь с ним ничего общего. Все пялились на нас. Это было так неловко.       — Мне тоже, — тихо бормочет Гарри. Луи растерянно смотрит на него пару секунд, после чего отворачивается и снова делает глоток пива. Гарри жадно наблюдает за тем, как его «адамово яблоко» подпрыгивает, когда он сглатывает.       От этого простого, на первый взгляд, действия, кровь по венам начинает бежать быстрее.       — Надо принести ещё закусок, — прочищая горло, говорит Гарри, когда девушка начинает рассказывать одну из своих собственных неловких историй о свиданиях. — Найл, ты не мог бы мне помочь?       В этот момент кто-то стучит в дверь, и Найл с мольбой тут же смотрит на Луи.       — Ты можешь помочь Гарри? Надо поздороваться с ребятами.       Луи колеблется пару секунд, но тем не менее улыбается и кивает в ответ.       — Конечно.       Он поспешно следует за Гарри, направляясь в его квартиру.       — Кажется, я опять слишком много приготовил, — произносит Гарри, чтобы поддержать разговор.       Луи оглядывает квартиру так, словно хочет впитать в себя каждую её деталь.       — Ты всегда так делаешь, — бормочет он, не отрывая глаз от чего-то в другом конце комнаты.       Гарри поворачивается к нему, склонив голову набок.       — Откуда ты знаешь?       Растерянно моргая, Луи смотрит на Гарри.       — Я имею в виду… В общем. Ты знаешь. Люди, как правило, готовят слишком много еды для вечеринок.       — А, ну да, — Гарри открывает холодильник, не понимая, почему Луи так нервничает рядом с ним. — Никогда не был на вечеринке, где бы не хватало еды, — он ставит на стол две тарелки, а затем хватает ещё парочку. Бедром он снова закрывает холодильник и разворачивается.       Он обнаруживает, что стоит почти вплотную к Луи. Томлинсон поднимает глаза, и их взгляды пересекаются. На мгновение всё замирает, становится совершенно неподвижным, и у Гарри перехватывает дыхание.       Момент разрушается, когда Луи наклоняется вбок, чтобы взять со стола вторую партию тарелок. Он поворачивается и направляется к квартире Найла.       Гарри задаётся вопросом, чувствует ли он тоже какое-то напряжение, искры между ними. Луи мгновение смотрит на него; его бледно-голубые глаза становятся чуть шире, а брови немного сдвигаются друг к другу. Это кажется ему знакомым. На какую-то долю секунды.       Может быть, он просто это всё придумал.

+++

      Он не может этого сделать. Луи уже теряет счёт тому, сколько раз за последний час он ошибается. Он даже не осмеливается выпить больше одной бутылки пива, которую пьёт с тех пор, как приехал сюда. Если он потеряет лишь одну крохотную часть контроля, он уверен, что в конечном итоге сделает огромную ошибку.       Например, выплеснет всю свою боль на Гарри. Или просто протянет руку, чтобы обнять его. Потому что всё, что Луи хотел сделать, когда Гарри отвернулся от проклятого холодильника и вдруг оказался так близко, — это протянуть руку, обнять его и дотронуться до каждой его части, просто чтобы убедиться, что Гарри цел и невредим.       Блять. Луи отрывает взгляд от Гарри, сидящего в одиночестве в другом конце комнаты, и переводит дыхание.       На стене у Гарри висят фотографии. Куча фотографий занимает огромную часть стены позади кровати Гарри. Луи хочет знать, что на них. Они, вероятно, были с Джеммой и Энн, Лиамом, возможно, Мэттом и Эйденом — люди, которые были в жизни Гарри с незапамятных времён.       В отличие от Луи, который был с ним всего-то каких-то жалких два года. Только для того, чтобы быть забытым.       Боже, ему действительно нужно было выпить прямо сейчас. Настоящий напиток. Тот, который заставит его забыться хотя бы на этот раз. И всё же Луи здесь и он пытается это сделать. Он знает, что в конечном итоге это ничего не изменит.       Он пытается сосредоточиться на разговоре, но вскоре совершенно теряет нить истории. Вместо этого его взгляд снова останавливается на Гарри. Он всё ещё один; сидит в одиночестве на стуле с бутылкой пива в руке, уставившись в пол.       Это было совсем не похоже на Гарри. Он всегда был в центре внимания. Всякий раз, когда он входил в комнату, люди были просто очарованы им. Луи и представить себе не мог, что всё изменилось. Гарри был одним из тех харизматичных людей, сияющих энергией, притягивающих всех своими движениями и речами.       Вздохнув, Луи встаёт и подходит к Гарри.       — Хочешь ещё пива? — спрашивает он, указывая на пустую бутылку Гарри.       Гарри, казалось, задумался над этим.       — Не совсем.       Внезапно Луи чувствует необъяснимое напряжение. Это уже не его Гарри; не тот, который постоянно нуждается в компании Луи. Этот Гарри не знает Луи и, вероятно, просто хочет, чтобы его оставили в покое. Это было довольно отрезвляющее чувство — осознать и быть поражённым истиной снова и снова.       — Извини, — бормочет Луи. Ему необходимо просто уйти. Так или иначе, он и так находится здесь уже достаточно долго.       — Ты только что извинился за свою любезность? — Гарри улыбается ему. Он встаёт со стула, внезапно снова оказываясь очень близко к Луи. Томлинсон чувствует, что он пахнет каким-то мылом или духами. Но он не уверен. Он хочет знать это. — Но мне бы хотелось выйти на минутку. Подышать свежим воздухом.       Луи глупо кивает. Он не может думать ни о чём другом, кроме того, как близко стоит Гарри, как он слегка наклоняется, чтобы Луи мог его услышать.       — Хорошо.       — Присоединишься ко мне? — спрашивает Гарри, и его губы приобретают восхитительный розовый оттенок.       — Ладно, — повторяет Луи, чувствуя себя ещё глупее. Боже, он должен взять себя в руки.       Гарри слегка улыбается, и ямочки снова появляются на его щеках. Очевидно, он не против того, что Луи тупит. Напротив, ему это, кажется, даже немного нравится. Он протискивается мимо Луи к двери и придерживает её, чтобы тот первым вышел наружу. Они молча спускаются по лестнице, и Луи позволяет себе окинуть взглядом спину Гарри.       Линия его шеи была чем-то таким, чем Луи не восхищался и что не ценил достаточно, когда тот был рядом. Луи был так влюблён в длинные волосы Гарри, что даже не замечал, какая у него тонкая шея. Ему следовало бы обращать на это больше внимания.       — Спасибо, — говорит Гарри, когда они выходят на свежий декабрьский воздух, — за то, что составил мне компанию.       — Тебе не нравятся такие сборища? — спрашивает Луи.       Гарри пожимает плечами и натягивает рукава на руки, чтобы согреть их. Луи тут же хочется взять их в свои и согреть поцелуями.       — Не в этом плане. Это моя первая подобная вечеринка с тех пор, как я сюда переехал. Может быть, я немного нервничаю.       Луи улыбается, делая вид, что ничего не понимает.       — Как давно ты в Лондоне?       — Всего около месяца, — отвечает Гарри, глядя в землю. — Я начал работать «У Пьера» в начале декабря.       Луи думает, что судьба не теряет времени зря, позволив им снова встретиться.       — Ты собираешься взять отгул на Рождество? — спрашивает он вместо этого, поддерживая лёгкую беседу.       Покачав головой, Гарри мельком глядит на Луи.       — Нет, не думаю.       — Ты разве не скучаешь по дому? — спрашивает Луи, прежде чем успевает подумать об этом.       — Немного, — Гарри пожимает плечами. — Но Лондон — своеобразная часть моей реабилитации.       Луи хмурится, не совсем понимая, что Гарри имеет в виду.       Гарри, казалось, немного колеблется, задумчиво сжав губы.       — Может быть, Лиам иногда говорил обо мне?       Луи отворачивается, глядя на свои ботинки. Воздух был затянут туманом с тех пор, как в последний раз шёл дождь. Всё дело было в амнезии. Луи никогда бы не подумал, что Гарри так легко воспринимает подобные разговоры. В конце концов, для Гарри Луи был чужаком.       — Немного, — лжёт Луи. Гарри был всем, о чём они говорили последние пять лет, когда встречались. — Только то, что вы дружите с детства. Упомянул о нескольких твоих выходках, когда ты был молод. Подобные вещи.       На самом деле именно Гарри был тем, кто рассказал ему об этом. Десятки раз, снова и снова. Приятные воспоминания, частью которых он хотел сделать Луи. Несмотря на это, Луи никогда не уставал от того, что Гарри рассказывал ему о тех временах. Он хотел знать каждую мелочь о Гарри, каждую деталь, которая делала его самим собой. Всё это делало его принадлежащим Луи.       — Ох, ладно, — Гарри снова замолкает. — Ну, скажем так. Я жил довольно уединённо. Я хотел сбежать, пойти на некоторый риск. Наконец-то жить своей собственной жизнью.       Луи не осмеливается посмотреть на Гарри. Разве не ирония судьбы в том, что попытка Гарри сбежать от своего прошлого привела его прямо к Луи — единственному человеку из его прошлого, которого он не мог вспомнить?       — Это нормально, — отвечает он, не зная, что ещё сказать.       — Это был мой шанс, — Гарри слегка вздыхает. — В любом случае вот так я и оказался здесь. Но. Могу я тебе кое-что сказать?       Луи судорожно сглатывает.       — Конечно, — отвечает он.       — Только не говори Лиаму, ладно? — Гарри слегка улыбается, взглянув на Луи. — Мне было очень приятно увидеть сегодня знакомое лицо.       Луи чувствует, как эти слова проникают ему прямо в сердце.       — Я знаю, что мы на самом деле не знаем друг друга. Но твоё лицо первое за месяц, которое не совсем новое для меня, — Гарри выглядит немного смущённым, когда пожимает плечами. — В некотором смысле это успокаивает.       Он знает. Луи знает, что Гарри вовсе не имеет это в виду. И всё же он не может избавиться от ощущения, что на его сердце ложится груз, сделав его ещё тяжелее, чем прежде. Он заставляет себя улыбнуться.       — Рад, что смог тебе помочь.       Гарри улыбается в ответ; искорки в его глазах становятся искренними.       — А что насчёт тебя, Луи? Ты собираешься домой на праздники?       «Постарайся не переборщить», — напоминает себе Луи. Он должен был уйти домой ещё час назад, спасая себя от этого переживания.       — Да, я поеду домой навестить свою семью.       — А где ты живёшь? — спрашивает Гарри. — То есть я знаю, что ты тоже учился в Манчестере. Хотя я понятия не имею, откуда ты на самом деле.       — Донкастер, — Луи думает о своём семейном доме; о том, как он впервые привёл туда Гарри. — Не слишком далеко отсюда.       — Я никогда там не был, — Гарри слегка хмурится про себя. — Я так думаю.       Будь на его месте любой другой человек, Луи подразнил бы его по этому поводу. Серьёзно? С Гарри это только заставляет его горло сжаться. Конечно, Гарри ничего не помнит. Луи знает это, и всё же это было похоже на удар ножом в сердце. Когда Гарри останавливается, он тоже останавливается, обнаружив, что они снова стоят перед зданием.       — Мы должны снова подняться наверх.       Луи смотрит, как Гарри достаёт ключ, чтобы открыть дверь.       — Пожалуй, мне пора домой.       — Ох, — Гарри поворачивается на пороге. — Уже?       — У меня рано утром назначена встреча, — это даже не было ложью. Когда это у него не было ранних встреч? — А моя квартира находится на другом конце города.       — Я могу проводить тебя до метро, — предлагает Гарри, уже разворачиваясь.       — В этом нет необходимости, — Луи жестом приглашает Гарри вернуться в дом. — Здесь холодно. Тебе лучше зайти внутрь.       — Ты уверен? — Гарри слегка нахмуривается.       — Всё нормально, — Луи машет ему рукой и поворачивается. — Скажи Найлу, чтобы он принёс моё пальто в следующий раз, когда придёт в гости.       — Конечно, — Гарри медлит, прежде чем войти. — Эй, Луи.       Луи оглядывается через плечо и видит, что тот всё ещё придерживает дверь. Он думает, что это будет последний раз, когда он видит Гарри. Он должен твёрдо запомнить эту картину. Беспорядочные кудри, облегающий джемпер, бледные губы. Мягкая улыбка.       — Было приятно познакомиться, — добавляет Гарри и заходит внутрь здания.       Луи ещё немного стоит, глядя на закрытую дверь. Он уже не в первый раз слышит от Гарри такие слова.

+++

      — Какого хрена они заняли большой стол, если их всего двое?       Луи посмотрел на стол, о котором тот говорил. Там сидели и болтали два парня, их стаканы были почти пусты. Последние двадцать минут они больше ничего не заказывали.       — Этот стол достаточно велик, чтобы вместить ещё как минимум шесть человек, — Луи сделал большой глоток из своего бокала.       — Они явно больше не ждут никого, — Люк презрительно фыркнул. — Придурки.       — Почему бы нам просто не спросить их, можем ли мы присоединиться к их столу? — предположил Крис. Он стоял, прислонившись к барной стойке, и постукивал ногой в такт музыке.       Это был один из вариантов. Луи задумался. Ему нравилась мысль о собственном столе, а стоять у бара всю ночь определённо звучало менее привлекательно.       — Иди спроси, — предложил Люк, подталкивая Луи вперёд.       Преимущество бытия новичком. Луи вздохнул и подошёл к столу.       Он учился на первом курсе в юридической школе. Люк и Крис были уже на третьем, поэтому очень помогали Луи. Они также давали ему понять, что он будет мальчиком на побегушках при любом удобном случае. Но не было похоже, чтобы Луи возражал. Было очень весело.       — Эм, привет, ребята, — сказал он, подходя к двум парням. — У вас есть свободная минутка?       Они оба повернулись к нему, и внимание Луи тут же было приковано к самому младшему из них. Он был примерно одного возраста с Луи; у него было симпатичное лицо и тёмные кудряшки. Когда он улыбнулся Луи, на его щеке появилась ямочка.       — Да?       Его голос был таким глубоким. Луи облизал губы, стараясь не обращать внимания на мгновенную симпатию к парню.        — Вы сидите за довольно большим столом. Мы с друзьями, — он указал на Люка и Криса, стоящих у стойки бара, — хотели узнать, не возражаете ли вы, если мы присоединимся к вам.       — Без проблем, приятель, — ответил другой парень. Он выглядел немного старше, у него были короткие тёмные волосы и огромные руки, как заметил Луи, когда тот схватил свой бокал. — Здесь достаточно места для всех.       — Я определённо не возражаю, — ответил симпатичный парень, жестом приглашая Луи сесть на стул рядом с ним.       Луи подал знак Люку и Крису.       — Гораздо лучше. Молодец, Луи, — Люк усмехнулся, присоединяясь к остальным. Он поднял свой бокал вверх. — Аплодисменты.       — Я принесу ещё выпивки, — произнёс второй незнакомец, направляясь в бар.       — Итак, как я уже говорил, — Крис подхватил их недавний разговор. — Хиггинс убьёт меня, если я не вручу ему эти бумаги до пятницы.       — Ты должен позвонить на работу и всё объяснить им. Университет должен быть твоим приоритетом, — по тону Люка было ясно, что обсуждать тут нечего.       — Но я уже сделал это…       Луи потерял нить разговора с Крисом, когда симпатичный мальчик рядом с ним тихонько прочистил горло. Он повернулся, чтобы посмотреть на него, и обнаружил, что тот внимательно смотрит на него.       — Ты в порядке? — спросил Луи.       — Немного пересохло в горле, — ответил он, дотрагиваясь до своей груди.       Луи ухмыльнулся.       — Пиво может помочь тебе с этим.       — Увы, мой бокал уже пуст, — парень указал на свой стакан, мило надув губы.       — Хорошо, что твой… друг пошёл за новой партией, — Луи сделал глоток из своего бокала.       — Его зовут Ник, — пояснил симпатичный парень.       Луи пробурчал себе что-то под нос, вращая бокал между ладонями.       — Но он же твой друг?       Их глаза встретились, и Луи заметил, что у парня светлый цвет глаз. Он хотел подвинуться поближе, чтобы увидеть, какого именно они цвета. Парень смущённо улыбнулся.       — Да, он просто друг, — он жестом указал на напиток Луи. — Что ты пьёшь?       — Сидр.       — Можно я сделаю глоток?       Луи склонил голову набок.       — С чего это я должен позволить тебе сделать это?       — Потому что я хочу пить, а Ник флиртует с каким-то парнем у бара и вернётся не скоро, — парень слегка ухмыльнулся, снова демонстрируя свои ямочки. — Кроме того, я симпатичный.       — Возможно, я поделюсь с тобой своим сидром, — Луи наклонился чуть ближе. — Только при одном условии.       Парень заинтересовался и тоже наклонился поближе.       — Каком?       — Твоё имя, — заговорщически произнёс Луи. — Я хочу знать, по крайней мере, с кем я делю свою выпивку.       — А как насчёт того, чтобы догадаться? — спросил парень, теперь уже широко улыбаясь.       Луи снова сделал глоток.       — Я покончу с этим прежде, чем сделаю всё правильно.       — Отлично. Ты можешь угостить меня выпивкой, когда пойдёшь за следующей партией.       Луи громко рассмеялся в ответ, мельком взглянув на Криса и Люка, которые всё ещё были поглощены одним из своих споров. Иногда они ссорились, как старая супружеская пара.       — Окей. А как насчёт этого? Ты купишь нам выпивку, если я угадаю твоё имя?       Парень поджал губы. Красивые губы, вынужден был признать Луи.       — Сначала я сделаю глоток из твоего бокала.       Луи осторожно подвинул его ближе.       — Делиться — заботиться.       — А благотворительность начинается дома, — добавил парень, делая глоток. Он ухмыльнулся, возвращая бокал Томлинсону. — Хорошо, Луи, начинай.       На мгновение Луи растерялся. Потом вспомнил, что Люк уже упоминал его имя раньше. Они обменялись быстрыми взглядами; короткими взглядами, которыми общались, даже не разговаривая. Это был хороший предлог рассмотреть парня повнимательнее. Луи наклонился ещё ближе. У него были зелёные глаза. Он скользнул взглядом по лицу парня, затем — по его груди. На нём была старая футболка «Rolling Stones», тёмные джинсы и выцветшие красные кроссовки. А может быть, они были розовыми. В тусклом свете паба Луи ничего не мог разобрать.       Он снова посмотрел мальчику в глаза и произнёс первое имя, которое пришло ему в голову.       — Гарри.       Усмехнувшись, парень сделал ещё один глоток из бокала Луи.       — А сколько у тебя вообще догадок? Волшебная тройка?       — Конечно, — ответил Луи, поджимая губы, изучая лицо парня. — Эд.       Покачав головой, Гарри сделал ещё один глоток.       — Я что, похож на рыжего?       — Заткнись, — Луи схватил бокал, допивая остатки сидра. — Волдеморт.       Симпатичный парень громко расхохотался в ответ. Он быстро прикрыл рот рукой, но его глаза всё ещё сверкали радостью и весельем, когда он посмотрел на Луи.       — Похоже, выпивка за твой счёт.       — Похоже на то, — Луи собирался уже встать, но тут неожиданно вернулся друг симпатичного парня.       — У нас нет на это времени, — сказал он, хватая свой джемпер со стула, стоящего рядом с Люком. — Мы должны поторопиться, если хотим успеть на последний автобус, Гарри.       — Тебя зовут Гарри?! — недоверчиво спросил Луи в тот же самый момент, когда симпатичный парень начал говорить:       — Неужели уже так поздно?       Он вскочил со стула, посмотрел на часы и натянул свой джемпер.       — Эй, — Луи не хотел просто так отпускать этого парня. Ему нужно было узнать о нём побольше. Увидеть его снова. — Ты должен мне выпивку, мошенник.       Гарри ухмыльнулся в ответ, проверяя, ждёт ли его приятель, и оглянулся через плечо.       — Встретимся здесь? Завтра в семь часов? Выпивка за мой счёт.       — Лучше бы так и было, — Луи наблюдал за тем, как он торопливо выходит за дверь, и покачал головой, а на губах его играла нежная улыбка.       Когда он отвернулся от двери, Люк и Крис одновременно улыбнулись ему. Луи прекрасно понимал, что сейчас произойдёт. Но оно того стоило. Определённо того стоило.       — Эй, Луи! — он снова обернулся и увидел Гарри, стоящего в дверном проёме, с растрёпанными волосами и румяными щеками. — Было приятно познакомиться.       Луи улыбнулся и подмигнул ему в ответ.       — То же самое, Гарри. Увидимся завтра.       Улыбка Гарри была мгновенной и широкой. Дверь за ним захлопнулась, и он снова бросился бежать.

+++

      Луи смотрит на окно, которое, как он знал, было тем самым окном в квартире Гарри. Там не было ни света, ни признаков движения. С другой стороны, в квартире Найла царил настоящий переполох. Луи представляет себе, как люди перемещаются по комнате, как кто-то ловит взгляд Гарри и начинает с ним разговаривать.       Кто-то был так же очарован Гарри, как и Луи, когда они встретились в первый раз.       Казалось, это было целую вечность назад. Как будто Луи застрял в какой-то странной загробной жизни, где каждое событие в его жизни определялось только одним фактором — до и после Гарри.       Вздохнув, он поворачивается и направляется к станции метро. Снова начинало моросить, и Луи, приподняв плечи, слегка горбится, чтобы защититься от влаги. Станция была не слишком оживлённой, но на платформе вместе с ним стоит несколько человек, спасшихся от дождя снаружи.       Парочка стоит вплотную друг к другу, погружённая в себя, с закрытыми глазами и загадочными улыбками, играющими на губах, когда они шепчут друг другу слова. Луи некоторое время наблюдает за ними, завидуя тому, что у них есть, даже не зная, что это такое.       Он больше не может встречаться с Гарри.       Это был даже не вопрос. Он принял решение не вмешиваться в жизнь Гарри ещё пять лет назад, и ему нужно было этого придерживаться. Гарри не чувствовал себя виноватым из-за того, что не помнил Луи. У него и без того было много забот, чтобы другой человек требовал от него вспомнить в своей жизни то, чего он не мог.       Но Луи будет очень дорожить этой встречей. В последний раз он должен был увидеть Гарри своими глазами; увидеть, как хорошо тот справляется со своей жизнью без Луи. Это был отличный шаг, чтобы двигаться дальше.       Луи больше не нужно было задаваться вопросом, действительно ли Гарри справляется так хорошо, как всегда говорил ему Лиам, или действительно ли он не узнает Луи, если увидит его. Внутри него всегда таилось сомнение, сомнение в том, что он принял неверное решение и что, возможно, проведённое время с ним вернёт Гарри его воспоминания.       Но это явно было не так. Гарри не узнал в Луи никого, кроме университетского друга Лиама.       Он должен был посмотреть правде в глаза. Загробная жизнь завладела им, и Луи пришлось принять её, двигаться дальше и забыть то, что случилось пять лет назад. Точно так же, как Гарри забыл обо всём, что произошло, Луи должен был найти способ сделать то же самое.       Он должен был забыть Гарри.

+++

      — Как прошли твои выходные?       Гарри поднимает голову, когда Зейн входит в кухню. До открытия ресторана было ещё около часа, но работники кухни уже вовсю готовились к вечеру. Официанты начинали работать чуть позже, чем они, потому что сервировка столов никогда не занимала столько времени, сколько приготовление мяса, супов и гарниров.       — Очень хорошо, — отвечает Гарри, добавляя в кастрюлю красное вино. — Я с выпивкой посмотрел сезон «Девственница Джейн».       Зейн прислоняется к стойке и скрещивает руки на груди.       — Я так понимаю, тебе понравилось?       — Команда Майкла — навсегда, — Гарри коротко улыбается ему, после чего приступает к морковке.       — Я тоже хочу в запое посмотреть дерьмовые шоу в свои выходные, — Зейн обиженно выпячивает губу.       Гарри приподнимает бровь.       — И что тебя удерживает от этого?       — Надо зарабатывать деньги, — не обращая особого внимания, Зейн бросает нарезанную морковку на сковородку Гарри. — Ну, ты знаешь. Подработка.       — А какая у тебя подработка? — Гарри не сводит глаз с рук Зейна. — Я и не знал, что ты занимаешься этим.       — Ну… — Зейн слегка помешивает её на сковороде. — Просто. Ты знаешь.       Гарри поворачивается к нему, положив нож на стол.       — Чувак, я понятия не имею, о чём ты говоришь.       — Иногда я подрабатываю моделью, — Зейн поспешно произносит эти слова, так что они звучат как-то скомкано.       — Я так и знал! — Гарри указывает на него пальцем. — Я знал, что ты зарабатываешь деньги этим личиком.       Зейн в ответ закатывает глаза.       — Не суди меня.       — В каком смысле? — Гарри продолжает нарезать овощи. — Это было бы глупо с твоей стороны — не воспользоваться этой возможностью.       Вместо того, чтобы продолжать разговор на эту тему, Зейн некоторое время просто наблюдает, как Гарри готовит соус.       — Я был на вечеринке в пятницу, — между делом произносит Гарри. Он не уверен, почему вообще говорит об этом, но почему-то чувствует, что Зейн был именно тем человеком, с которым можно было поговорить об этом.       Зейн выглядит искренне удивлённым.       — И как ты оказался на этой вечеринке?       — У меня появился новый сосед, — Гарри старается сосредоточиться на шинковке овощей. Это помогает ему сохранять видимость безразличия к происходящему. — У него была вечеринка по случаю новоселья.       — Очень мило, — отвечает Зейн. — Значит, ты с ним подружился?       — Он классный парень. Музыкант, — не совсем понимая, почему он говорит именно о Найле, когда на самом деле хочет поговорить о кое-чём другом, Гарри на какое-то время зацикливается на этом. — Он очень лёгок на подъём. Славный парень. Ты должен как-нибудь познакомиться с ним.       Зейн на мгновение замолкает.       — Что-нибудь ещё интересное произошло на той вечеринке?       Вот оно, наконец. Что-нибудь интересное? Гарри ещё не был в этом уверен. Он ещё не решил, что делать с той ночью.       — Так или иначе, да, — отвечает он.       — Кто-нибудь понравился тебе? — Зейн уточняет свой вопрос.       В общем, да. Гарри продолжает резать, думая о том, что сказать. Он даже не собирался признаваться в этом самому себе, поэтому не был уверен, что должен признаваться вслух. Луи определённо произвёл на него впечатление. Было в нём что-то такое, что не давало Гарри покоя с самой пятницы.       — Вроде того, — отвечает Гарри. — Это очень сложно.       — Серьёзно? — спрашивает Малик. — Ну вот, теперь ты меня заинтересовал.       — Ты помнишь то ужасное свидание, которое случилось на прошлой неделе? — спрашивает Гарри, медленно развивая тему разговора.       — Не так-то легко это забыть.       — Итак, парень того придурка. Он вроде как был на той вечеринке.       Зейн приподнимает бровь, выглядя искренне удивлённым.       — Не похоже, чтобы это был его район. Я имею в виду, если он ходит сюда на свидания, — он обводит рукой комнату, как будто хочет что-то сказать.       — Я понимаю. Он друг Найла, моего соседа, — добавляет Гарри в качестве пояснения.       — Он тебя тоже узнал?       Гарри откладывает ложку и снова поворачивается к Зейну.       — Он не совсем чужой мне человек. Мы раньше не встречались, но у нас есть общий друг, так что мы вроде как знакомы. Из фотографий и социальных сетей.       — Я всё понимаю, — Зейн постукивает пальцами по столешнице. — Он мне тоже показался знакомым.       — В нём определённо было что-то знакомое, — Гарри хочет выразить мысли немного яснее. Но он никак не может подобрать подходящих слов.       — И ты не знаешь, может быть, это единственная причина, по которой ты почувствовал влечение к нему, — Зейн крадёт кусочек помидора, который резал Гарри.       Гарри переводит дыхание.       — Да.       — Есть только одна вещь, которую ты можешь сделать, — Зейн берёт ещё один кусочек, и Гарри решает позволить ему это сделать. Он может взять весь помидор целиком, если бы продолжил делиться своей мудростью с Гарри. — Ты должен увидеть его снова.       Гарри вздыхает. Он тоже об этом думал. Вот то, на чём он застрял.       — Ты же знаешь, у меня нет особого опыта в этом деле, — он дёргает пальцами нижнюю губу. — И как же мне это сделать?       Зейн вытирает руки об одно из полотенец.       — Ты сказал, что он дружит с твоим соседом.       — Я не могу просто пойти к Найлу и попросить его о свидании с Луи, — Гарри приходит в ужас от одной только мысли об этом.       — Конечно же нет, — Малик слегка ухмыляется. — Но я уверен, что он снова придёт навестить твоего соседа. Ты сказал, что он музыкант? Сходи на один из его концертов. Вполне вероятно, что там будут его друзья.       Это была… неплохая идея. Гарри отпускает свою губу.       — Я могу попробовать сделать это.       — Наличие таких друзей определённо помогает в этом плане, — замечает Зейн. — Я имею в виду, что у вас, ребята, скорее всего, будет что-то общее. Но что ещё более важно…       Гарри склоняет голову набок, ожидая продолжения.       Зейн пожимает плечами.       — Он действительно горячий? Или ты просто ищешь себе друга?       — Я бы не стал этого делать, если бы просто искал друга, — Гарри скрещивает руки на груди. — В нём есть что-то такое, что заставляет меня хотеть увидеть его снова.       — Ох, любовь с первого взгляда, — Зейн ухмыляется и пропевает эти слова до смешного фальшиво.       — Мне не следовало ничего говорить, — Гарри закатывает глаза и возвращается к работе.       Зейн пихает его кулаком в плечо, а затем поворачивается к двери, ведущей в зал.       — Быть влюблённым в кого-то с первой минуты — это всегда хороший знак, Хаз.       Гарри глядит на него снизу вверх.       — Именно так я и подумал.       Зейн улыбается и уходит, чтобы закончить свою работу. Гарри ещё мгновение смотрит на дверь, задумчиво поджав губы. Напряжённая атмосфера вокруг него не изменилась, но он сумел настроиться на разговор с Зейном.       Он очень надеялся, что не ошибался насчёт этого. Между ним и Луи что-то было: мгновенное притяжение, искра. Что-то знакомое. Это было что-то слишком редкое, чтобы просто отпустить и притвориться, что это ничего не значило.       Гарри просто знал, что это так. И он был почти уверен, что не он один заметил это. Луи тоже это почувствовал. Он был на одной волне с Гарри, когда они вышли на улицу. Даже там были эти маленькие знаки.       Луи сжимал кулаки, словно пытаясь сдержаться, когда Гарри попытался согреть свои руки рукавами свитера. Он всегда слишком долго смотрел на Гарри, словно не мог оторвать от него взгляд.       Он оставил своё пальто. Гарри моргает, оторвавшись от своей работы, не глядя ни на что конкретно- Луи оставил своё пальто и попросил Гарри убедиться, что Найл вернёт его.       Может быть, это был какой-то код? Неужели это был способ Луи незаметно дать им повод встретиться снова?       Закусив губу, чтобы сдержать улыбку, Гарри возвращается к готовке. Может быть, Луи действительно сделал это нарочно. Может быть, Найл собирался взять Гарри с собой, когда пойдёт в гости к Луи. Может быть, они пойдут в паб и встретятся там с Луи.       Как бы то ни было, Гарри был взволнован только перспективой того, что это произойдёт.       Он снова собирается встретиться с Луи.