Золотая клетка

Верный своим словам, Майк по пути домой забросил в почтовый ящик три набитых бумагами толстых конверта. Прикреплённая записка предупреждала о необъективности отчётов, но обещала, что Джон сможет выяснить достаточно, чтобы помочь и себе, и Шерлоку. Джон ухватился за информацию, впитывая каждую попадающуюся крупицу сведений, пока вечер сменялся ночью. Иногда приходилось бороться с тошнотой из-за предубеждений, отчётливо просматривающихся в медицинских исследованиях. Некоторые статьи казались скорее руководством по эмоциональному и сексуальному манипулированию, несколько пришлось отложить — уж слишком мерзким казалось их безразличие к обсуждаемым в них омегам. Однако во многом эти тексты пролили для него свет на вещи, которые он даже не принимал во внимание. Джон с головой погрузился во всё то, через что проходил Шерлок, не включая себя самого в уравнение. Судя по всему, Шерлок как минимум инстинктивно понимал, что ему нужно. Для него знакомый запах не имел никакого отношения к кровным узам, был всецело связан с Джоном. Интересно, если бы он всю последнюю неделю не отходил от Шерлока — сидел рядом все эти дни глубокого безразличия, — тот пошёл бы на поправку быстрее? Джон ошибся, когда принял решение держаться на расстоянии? Он с тяжёлым вздохом потёр глаза и огляделся вокруг. Беспокоиться обо всём этом теперь было бесполезно. Нужно было думать о настоящем и том, что можно сделать сейчас, а не сокрушаться над прошлым. Разведённый в камине огонь померк до тлеющих углей, стрелки мирно тикающих на полке часов уже убежали за полночь. Глаза горели, желудок яростным рычанием напоминал о своих потребностях. Еда казалась отдалённым воспоминанием, и Джон осознал, что ему придётся всё же что-нибудь поесть, прежде чем ложиться спать. Двигаясь на автопилоте, он подошёл к холодильнику, изучил разнообразие остатков еды, а потом сунул в микроволновку говядину по-тайски. Флуоресцентные цифры вели обратный отсчёт, а мысли текли, возвращаясь к сваленным в гору возле кресла бумагам. Легко думать о связи как о чём-то простом, но истина была в том, что тело Шерлока переписывало себя, переключало его в иное русло жизни. И без того обострённое обоняние усилится, чтобы скорее уловить присутствие угрозы или потенциального партнёра. Биохимический баланс в мозгу сместится, ставя физические ощущения превыше логических доводов, а здоровье репродуктивных органов станет важнее всех других физиологических потребностей. Даже интимная область биологии Шерлока жаждала украсть у него свободу воли. Хуже того, это происходило в тот самый момент, когда ему так нужно было иметь возможность принимать решения самостоятельно. Шерлок был просто неспособен обдумывать варианты действий, но Джон предположил, что со временем всё наладится. Несвязанный не значит неразумный. Шерлок не становился зависимым несмышлёнышем, который не сможет действовать в своих лучших интересах. При нём оставался разум и интеллект, и одна мысль о том, что кто-то может отрицать это, была… Джон сглотнул и помотал головой, осознав в себе дикое, эгоистичное желание, чтобы мысли Шерлока обратились в его пользу. Ему хотелось, чтобы Шерлок выбрал его — не из-за Работы, а из-за того, что уже так долго бурлило между ними. Это неоспоримое химическое притяжение появилось ещё до открытия, что Шерлок — омега, и Джон был уверен, что гендер тут был вовсе ни при чём. Всё дело было в них двоих — ни больше, ни меньше. Предложи он укус, который явно требовался Шерлоку, и отношения, которые неизбежно после установятся между ними после этого, что будет? Шерлок согласится, потому что хочет Джона, или потому что нуждается в связи? Или откажется, и тогда в каком положении это их оставит? От этого последнего вопроса он отмахнулся. Кем бы ни хотел видеть его Шерлок, Джон останется рядом в любом качестве и настолько долго, насколько это ему будет позволено. Разве не это Шерлок боялся потерять больше всего? То, что у них уже есть? Шерлок горевал из-за разрушения построенной им на Бейкер-стрит жизни, и Джон был её частью. Но если бы Шерлок согласился… Писк микроволновки встрял в поток мыслей, и Джон горько улыбнулся, осознав, что сердце забилось быстрее. Боже, какая же он размазня. Очень неловко осознавать, что дожил до такого возраста — почти сорок лет, — и вдруг снова ударился в мечтания, словно обуреваемый эмоциями подросток. Как бы ни хотелось винить во всём постоянную смену гормонального фона вокруг, чем-то новым это назвать было нельзя. Такие мысли накатывали с всё нарастающей частотой ещё задолго до разрушения связи Шерлока. Вот только теперь не время поднимать этот вопрос. Джон хотел облегчить бремя Шерлока, а не утяжелить его. Кроме того, он и сам до конца не понимал, что предлагает. Связь слишком во многих смыслах казалась чем-то куда более сложным и прочным, чем брачный обет. Сам Джон сможет быть тем, что нужно Шерлоку? Достав тарелку из микроволновки, Джон схватил вилку и отправился обратно в гостиную. Усевшись на брошенную возле дивана подушку, он вытянул ноги и принялся ковырять остатки еды. Даже предложи Джон себя, не было никакой гарантии, что Шерлок ухватится за эту возможность. Своим поведением с Александром он доказал, что не боится ни принимать сложные решения, ни сражаться за желаемое, но то были другие обстоятельства. Связь уже была, когда Шерлок начал сражаться со своей репродуктивной системой, чтобы сбежать, чтобы стать нынешним собой… Майк ведь сказал, что Шерлок переходит в другое состояние, которого не испытывал уже почти двадцать лет. Невозможно сказать, как он будет реагировать, как только развеется мгла горя. Заметив краем глаза вспышку бледного движения, Джон вздрогнул, когда длинные пальцы выудили кусочек у него из тарелки. Он оглянулся через плечо и увидел, как Шерлок, слизнув соус с большого пальца, отправил мясо в рот, прожевал и проглотил. Впервые со времени смерти Александра Шерлок что-то съел добровольно, и Джон наполовину развернулся, чтобы поставить тарелку в пределах досягаемости их обоих. — Как спалось? — Джон задержал дыхание в ожидании ответа и, получив таковой, постарался не заулыбаться как последний идиот. Шерлок склонил голову набок и повёл плечом, а потом кашлянул. — Глубоко. Какой сегодня день? Он хмуро посмотрел на часы на другой стороне комнаты. Шерлок уже очень давно не обращал внимание на время, и было отрадно наблюдать такое проявление интереса с его стороны. — Среда. — Джон держал вилку над тарелкой, когда Шерлок ухватил ещё кусочек мяса. — Прошла примерно неделя с… Ну. — Он пожал плечами и быстро продолжил: — Майк приходил утром. Помнишь? Шерлок сузил глаза, лоб прочертили озадаченные складки. — Это было словно сто лет назад. — Он покачал головой и зашипел, потянувшись рукой к затылку. Джон поймал его за запястье, не давая прикоснуться к укусу, и крепко держал, пока не проглотил еду. — Не смей. Мы сняли повязку, чтобы всё затянулось коркой. Не трогай по возможности. Он наблюдал, как шестерёнки разума Шерлока начали крутиться, несомненно, пытаясь выстроить последовательность событий из осколочных воспоминаний. Вид у него был потерянный, но именно раздражение потянуло вниз уголки его губ — признак интеллектуального разочарования, и Джон мысленно этому обрадовался. Было так просто забыть, каким был Шерлок в прежние моменты тишины, когда чётко ощущалось его неоспоримое присутствие в их общем мире, которое и в перспективе оставалось там же. От этого становилось ясно, насколько плохо всё стало, и Джон напомнил себе, что всё это так просто не уйдёт. Шерлок будет восстанавливаться медленно, но первый этап уже прошёл, а Джон боялся, что этого не случится вовсе. Очень хотелось завалить Шерлока вопросами и получить ответы, потому что прежде было лишь пустое молчание, но Джон прикусил язык, предоставляя возможность привести в порядок мысли. Тарелка потихоньку опустела, и Шерлок, может, и не съел нормальную для взрослого человека порцию, но всё равно он начал поглощать что-то ещё кроме собственных сил, что принесло Джону настоящее облегчение. — Я как раз собирался сделать чаю. — Ложь, конечно, но кофеина в напитке недостаточно, чтобы удержать Шерлока в бодрствующем состоянии, зато хоть какую-то жидкость удастся в него залить. — Хочешь? — Пожалуйста. Шерлок ответил без промедлений. Никакого повисшего молчания, словно он пытался вспомнить, почему вообще стоит с кем-то говорить, и Джон наконец расслабился. Он надеялся, что разрушение метки станет переломным моментом, и, похоже, был прав. Шерлок явно упорно шёл к восстановлению, и Джон жаждал отпраздновать каждую крошечную победу на этом пути. Пока он заваривал две кружки чая, Шерлок успел сесть прямо, завернувшись в одеяло и подобрав ноги под себя. Он морщился от каждого движения, но больше не напоминал марионетку с оборванными нитями — обмякшую, безвольную. В его позе прослеживалась сила, он потянулся к кружке в руках Джона и жадно отпил горячую жидкость. Джон присел рядом с Шерлоком, стараясь не пялиться. Так и тянуло упиваться видом очнувшегося, впервые за долгое время осознающего происходящее Шерлока, но Джон не хотел причинять неудобства. Приходилось довольствоваться брошенными украдкой взглядами, собирая и запоминая изменения. Пятнающее кожу утомление пропало, исчезли последние признаки сыпи, оставив после себя бесцветное полотно. Волосы казались пушащимся хаосом кудрей, а щетина только подчёркивала выступающие скулы. Ещё его трясло, и Джон нахмурился. Может, виноват был недостаток сахара в крови, но с течением минут лучше не становилось, несмотря на поставленные в организм вместе с мясом питательные вещества. — Очередной симптом, — пробормотал Шерлок, и Джон вздохнул, обругав себя за ложные надежды ничем не показать своих мыслей. Даже в таком состоянии Шерлок оставался поразительно наблюдательным. Конечно, он заметил, что Джон наблюдал за ним. — Можно взглянуть? Шерлок отставил кружку на журнальный столик, а потом протянул руки к Джону вниз ладонями. Он подчинился машинально, словно даже не задумывался, и Джон, взглянув на него, обратил внимание на трясущиеся кисти рук. Дрожь была достаточно сильной, чтобы повлиять на мелкую моторику, так что нитку в иголку Шерлок бы не вдел, но и на нервную симптоматику в левой руке Джона это не походило. Вот только у Джона проблемы шли от застарелой травмы плеча, а у Шерлока всё упиралось в биохимию. — Со временем пройдёт. — Шерлок склонил голову набок, наблюдая предательство своего тела. — Во всяком случае, я так думаю. — Сколько ты знаешь о том, что с тобой происходит? — спросил Джон, обхватывая ладони Шерлока своими и замечая, как стихает дрожь. — В смысле, твоей матери не пришлось пережить разрушение связи, и, полагаю, на альф это влияет совсем иначе, так что отец вряд ли проявлял такие симптомы после её гибели. Шерлок пожевал нижнюю губу — непривычное проявление неуверенности. Он казался молодым, словно всё происходящее смыло многолетнюю уверенность, и Джон чуть подвинулся в ожидании ответа. — Я подумывал убить Александра. Ответ едким дымом повис в воздухе, и в этих словах была неприкрытая жестокость, которую Джон прежде и мельком не видел. — Когда мне пришлось таскаться вместе с ним к специалистам по зачатию, нужно было предугадать, с чем я могу столкнуться. Бумаги громоздились на столах, валялись на полках… Это было так просто. Казалось, они даже не думали, что я способен на самостоятельное мышление, нужное для осуществления кражи документов. Это была не самая внятная сводка исследований, но узнал я достаточно. Он вздёрнул подбородок, подначивая Джона усомниться в корректности такого поведения. Словно его можно было за это как-то попрекнуть. — Хорошо. — В ответ на приподнятую бровь Джон улыбнулся. На лице Шерлока было не совсем обычное презрительное выражение, но очень близко к этому. Джон встал, подобрал сваленную грудой возле кресла охапку статей и положил на колени Шерлоку. — Если хочешь, можешь и это прочитать. Майк распечатал эти статьи из закрытой преподавательской сети, медицинской базы данных и других источников. В обычной ситуации ни ты, ни я не смогли бы до них добраться. Для этого нужен определенный уровень допуска. Шерлок провёл по краю страницы дрожащим пальцем, скользнув взглядом по заголовку. Он расцветал при возможности получить новые знания, а Джон, пусть и не мог особо помочь справиться с происходящим, хотя бы это предоставить было в его силах. В обычной ситуации Шерлок без лишних вопросов с головой нырнул бы в исследования, вооружаясь всеми доступными сведениями. Всё происходящее он расценивал бы как разрешимую загадку, но там, где Джон надеялся увидеть энтузиазм, проявилось замешательство. — Стэмфорд помогает? — спросил Шерлок, и Джон, уловив удивлённые нотки в его голосе, закусил губу. Возможно, после столь долгой борьбы в одиночку, было действительно сложно понять, что люди могут предложить помощь без каких-то скрытых мотивов. — Ну конечно. Все делают всё, что в их силах. Грег не даёт людям задавать вопросы, почему ты не помогаешь с расследованием. Молли пообещала придержать для тебя в морге что-нибудь интересное, если захочешь отвлечься, а миссис Хадсон за эту неделю нарушала своё правило «Я вам не экономка» чаще, чем за весь последний год. — Голос Джона окрасила благодарность. — И все они чётко дали понять, что сделают и того больше, стоит только попросить. Шерлок потеребил уголок страницы, а потом встретился с Джоном взглядом. — А ещё ты. Спишь на полу, судя по напряжению в спине; вламываешься в ванную, подумав, что я причинил себе вред. Ты потерял три фунта веса, потому что слишком много беспокоился и слишком мало ел. Почти постоянно сидел рядом со мной. — Он судорожно вдохнул. — Ты даже из квартиры не выходил. — А куда мне идти? — с вызовом спросил Джон. — Разве что понадобилось бы добыть что-то способное тебе помочь, а иначе что могло бы заставить меня оставить тебя одного, когда я тебе нужен? Он сглотнул. Несмотря на грубоватую прямоту, это не было ложью. Майк всё идеально понял. Шерлоку было легче не с кем угодно. Только с Джоном. — Спасибо. — Шерлок поднял взгляд, и его губы изогнул крошечный намёк на улыбку. — Понимание, что ты рядом, сделало всё проще… терпимее. Ты напоминал мне о существовании мира вне моей головы. — Хорошо. Я не был уверен, хотел ли ты, чтобы я оставил тебя одного или… — Не договорив, он пожал плечами и почесал затылок, а потом сменил тему: — Выглядишь лучше. Двадцать четыре часа назад ты даже не разговаривал. А теперь… Во взгляде Шерлока что-то мелькнуло; он потянулся за чаем, допил остатки ровными глотками, а потом обхватил ладонями пустую кружку. Шерлок неотрывно смотрел на дно чашки, завороженно разглядывая тонкий слой жидкости. — Ощущение, будто я под кайфом — всё слишком быстро, слишком ярко, слишком явно. Словно я слишком далеко зашёл за грань. — Он провёл дрожащей рукой по предплечью и обратно, разглядывая какие-то клубившиеся в голове мысли. — Не знаю, сколько это продлится. Нужно постараться использовать это время по полной. Он окинул взглядом гостиную, словно искал детали своей старой жизни. Словно, даже в таком ослабленном состоянии, собирался продолжать, словно ничего не изменилось. — Я же как раз дело расследовал. Джон нахмурился, прислушиваясь скорее к интонациям Шерлока, чем к его словам. Обычно задержки в Работе отражались нотками глубокого разочарования. В голосе Шерлока никогда не звучало любого ужаса, но иначе охарактеризовать окраску тяжело повисших в воздухе слов было невозможно. — Пусть Грег разбирается, — заявил Джон, не упоминая бесплодные попытки инспектора прийти хоть к какому-то решению. — Тебе нужно сконцентрироваться на своём здоровье. Только то, что ты сейчас чувствуешь себя лучше, чем за последнюю неделю, не означает, что нужно сломя голову нестись куда бы то ни было. Облегчение смягчило заострившиеся черты лица Шерлока, и сердце Джона сжалось от беспокойства. Не такого поведения он ожидал. Он знал, как всё проходило, когда Шерлок оправлялся после болезни или травмы — слишком быстро вскакивал на ноги и скалился на любого, кто пытался его остановить. Шерлок был хозяином своего транспорта. И видя его таким, жертвой своего тела, Джон только ярче вспомнил, насколько серьёзной была их ситуация. Впервые с тех пор, как Джон переступил порог дома на Бейкер-стрит, Шерлок Холмс искал повод поставить своё здоровье впереди дела. Отклонение от нормы было вполне ожидаемым, но наблюдать его от этого было ничуть не легче. Джон мрачно убеждал себя, что это только к лучшему. Если Шерлок только рад остаться дома и выздоравливать, тогда количество поводов поспорить становится на один меньше. Даже если бы Шерлок захотел, Джон не собирался позволять ему сбежать на расследование. Ослабевшее тело Шерлока тряслось, ему серьёзно нужен был отдых. Джону только хотелось, чтобы Шерлок начал спорить с ним по этому поводу, пусть и только ради видимости. — Тебе нужно отдохнуть, — сказал Шерлок, не отрывая взгляда серых глаз от лица Джона. — И, думаю, неплохо было бы при этом воспользоваться нормальной кроватью. — Наверх не пойду, — на автомате возразил Джон. — Тебе всё ещё может стать хуже, а я не хочу быть… — Он махнул в сторону лестницы, но почти слишком устал, чтобы поднять руку. — Тогда спи в моей кровати. Джон ошарашенно уставился на Шерлока, ощутив, как ударило об рёбра сердце. Удивляло уже то, что Шерлок заметил, в каком состоянии находился Джон, но вот так пригласить его в своё личное пространство? Судя по полученным от Майка сведениям, переживающая процесс горя омега в первую очередь хочет уединения подальше от любого альфы. Помогает нахождение среди близких людей, но подразумевается, что они должны находиться в одном доме, а никак не комнате. Ну конечно, Шерлок никогда и ни в чём не соответствовал шаблонам. Джон это понимал. Каждый день убеждался. Даже замкнувшись в себе и погрузившись в глубочайшую депрессию, Шерлок находил успокоение в близости Джона. Вопрос другой, к чему всё это шло? — За последние двадцать четыре часа я почти всё время провёл без сознания. Если устану — посплю здесь. У нас в квартире два отличных матраса. И я не вижу причин, почему бы тебе не воспользоваться одним из них. Сердце сжало разочарованием, и Джон обругал себя последними словами. Чего он ожидал? Что Шерлок предложит ему спать вместе? Хотелось спорить. Из них двоих именно Шерлок переживал тяжелейший биологический процесс, грозящий разрушением тела и разума. Если кому и нужна кровать, так это ему. Однако одного взгляда хватило, чтобы заметить, что Шерлок уже принялся с явным интересом скользить взглядом по строкам какого-то отчёта, и Джон понял, что не может возражать. Нет, если это чревато опасностью вырвать Шерлока из едва установившегося подобия нормы. — Ну ладно, хорошо, — сдался он, не упустив скользнувшую по губам Шерлока победную улыбку. — Но бога ради, у тебя же двуспальная кровать. Если устанешь — просто подвинь меня и залезай. Места там предостаточно. Не нужно спать на этом чудовищном диване больше, чем ты уже на нём провалялся. Не дав Шерлоку возможности возразить, Джон встал на ноги, добрёл до ближайшей спальни и улыбнулся. Он никогда так не радовался склонности миссис Хадсон к чрезмерной заботливости. Она добыла новые подушки и постельное бельё, а значит, слишком уставшему для чистки зубов Джону оставалось лишь раздеться до белья и забраться в кровать. Утомление навалилось ощутимым весом, давя на затылок и сминая шею. Оно придавило Джона к матрасу, стуча в висках, веки сомкнулись, блокируя серое свечение лондонской ночи. Лишённое любых следов обычного запаха Шерлока одеяло пахло стиральным порошком, и Джон вздохнул, жмурясь и стараясь усмирить поток мыслей. Первые волны неглубокой дрёмы сменились океаническими глубинами забвения, и когда Джон наконец вынырнул из сна, комнату заливал насыщенный солнечный свет. Часы на тумбочке отчётливо показывали, что время миновало завтрак и подобралось к обеду. — Чёрт, — пробормотал Джон, сел и потёр глаза. Он собирался проверять состояние Шерлока в течение ночи, но, похоже, у его тела были другие планы. Джон надеялся, что проснётся не один, но кровать оставалась полупустой, а вторая подушка нетронутой. Он сбросил с себя одеяло и потянулся за одеждой. Пригладив руками волосы, Джон пообещал себе при первой же возможности сходить под горячий душ и побриться. Однако во главе списка приоритетов всё так же стоял Шерлок. Джон ещё не оставлял его так надолго без присмотра, и в голове встрепенулись старые страхи, так что сердце подскакивало к горлу, когда он потянул на себя дверь спальни. Обоняние мигом уловило отличие в запахе, предупреждая о присутствии другого человека. Тело прошило животной яростью/паникой, затопляя мышцы, расширяя зрачки, и понадобилось какое-то время, чтобы увидеть человека перед собой: не какого-то неизвестного вторженца, а Майкрофта. Чтобы успокоиться, Джон несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь усмирить палящий всплеск адреналина. Любые намёки на сонливость пропали, а пальцы сжались на дверной ручке с такой силой, что металл впился в ладонь. Он не узнал запах Майкрофта. Обычно старший Холмс пах дорогим одеколоном — Джон частенько подозревал, что это специально составленный запах, призванный отчасти скрывать его собственный запах на фоне общей популяции альф. То ли Майкрофт забыл использовать одеколон, то ли тот не сработал, но вся квартира пропиталась запахом, опознать который у Джона никогда не было возможности. Джон всегда думал, что Майкрофт прямо-таки пахнет учёностью. В реальности квартира на Бейкер-стрит заполнилась нотками древесного дыма и чего-то насыщенно-коричневого, словно качественный виски. Взгляд скользнул к источнику запаха, и Джон осознал верность своих предположений. Майкрофт не выглядел как человек, который последние несколько дней провёл в собственной уютной постели. Одежда казалась помятой и заношенной, признаки утомления просвечивались в напряжённой позе. Он стоял возле окна спиной к гостиной, но повернулся, как только Джон влетел в комнату. Майкрофт приподнял бровь, но в кои-то веки смотрел не с осуждением — скорее, с лёгким любопытством. — Полагаю, вы хорошо поспали, доктор Уотсон? Джон кашлянул и, кивнув, хрипло ответил: — Чуть дольше, чем планировал, но да, спасибо. — Он бросил взгляд на Шерлока, замечая осанку. Тот всё так же кутался в одеяло Джона, но ясно всю ночь просидел прямо, сосредоточившись на деле. А теперь подтянул ноги к груди и обхватил их руками, уткнувшись подбородком в колени. Шерлок смог приветственно скривиться, но из взгляда пропало сияние, оставив за собой лишь безжизненную тусклость. — Что-то случилось? — спросил Джон и нахмурился, когда Майкрофт резко отвёл взгляд, отвернувшись к окну и уставившись на улицу. Нервы звенели, и Джон подошёл ближе, чтобы присесть на подлокотник дивана. Шерлок тут же прислонился к нему, прижимаясь из необходимости ощутить контакт. — Боюсь, я пришёл, чтобы отчитаться об отсутствии прогресса, — признался Майкрофт. Он сцепил руки за спиной, и Джон отчётливо различил заострившиеся бледностью костяшки. — Смерть сына Каннингемов, особенно в подобных подозрительных обстоятельствах, обусловила некую деликатность ситуации. До сих пор мои попытки встретиться с ними были оставлены без внимания, отклонены или перехвачены. Брат и сестра Александра, оба альфы, явно не желают, чтобы я общался с их родителями. Сомневаюсь, что это хоть как-то имеет отношение к их защите во время скорби. — Срать они на это хотели, — пробормотал Шерлок. — Полагаю, главным образом их беспокоит потенциальная потеря имущества. — Майкрофт многозначительно посмотрел на Шерлока. — Как только ты выйдешь из-под моей опеки, ответственность за тебя ляжет на мать-альфу, брат с сестрой тут ничего не смогут получить или потерять, но они явно не хотят, чтобы я с ней встречался. — Но… — Джон прищурился и замолчал, а потом облизнул губы. — Разве это не к лучшему? В смысле, если они не дают вам встретиться с ней, разве это не значит, что они думают, будто вы сможете преуспеть? Майкрофт согласно склонил голову и бросил на Джона холодный взгляд. — Это как минимум предполагает, что они могут понимать основание моего желания провести переговоры: обращение Александра с Шерлоком. — Габриэль знала. — Слова Шерлока прорезали воздух. — Сестра. Они с Александром были близки. Он наверняка ей что-то да рассказывал. Достаточно, чтобы она теперь была настороже. Возможно, она пытается защитить его. — Поздновато уже, разве нет? — нахмурился Джон и запоздало прикусил губу, настолько резко прозвучали его слова. — Для их репутации — нет, — подметил Майкрофт. — Пятно домашнего насилия может на многие поколения разрушить репутацию семьи среди элиты. К несчастью, поскольку за всю историю такие обвинения были предъявлены единицам, всё это остаётся на уровне перешёптываний… слухов. Да, возможно, скандальных, но их с лёгкостью отметают при правильном отношении общества. Он расправил плечи, глядя на улицу за окном. — Поэтому я и пришёл. Судя по всему, деликатный подход не сработает, и мои аккуратные попытки… — Шантажировать? — подсказал Джон и вздёрнул подбородок, когда Майкрофт мрачно взглянул на него. — Попытки подтолкнуть их оценить моё предложение не возымели успеха. Если нельзя поговорить с родителями, тогда мне придётся пригрозить брату и сестре вынести на общественное суждение доказательства преступлений Александра. Заявлю, что обращусь в суд или — если это не получится — в газеты. И хотя можно предположить, что тут они захотят сотрудничать, я недостаточно хорошо знаком ни с Габриэль, ни с Генри, чтобы знать наверняка. — Делай ставку на Генри. — Шерлок вздохнул и потёр рукой глаза, а потом прижал пальцы к виску. — Он построил свою бизнес-империю целиком и полностью на имени семьи. Ему есть что терять. Габриэль упряма, она может мешать ради сохранения тайны покойного брата. — Итак, допустим, ты это сделаешь. Допустим, ты скажешь, что поведаешь всему миру о том, что их брат был жестоким ублюдком, они поддадутся и позволят тебе поговорить с матерью. Что потом? — Зависит от того, захотят ли они прийти к соглашению, поскольку на меньшее, чем их отказ от любых притязаний на Шерлока, я не пойду. — Майкрофт закрыл глаза, и вид у него был болезненный. — В противном случае я пойду со всем этим делом в суд. Однако такой вариант менее удобен. Джон почесал бровь, тоскливо думая о чашке чая и плотном завтраке, и попытался разложить по полочкам сказанное Майкрофтом. — Но если дело попадёт в судебную систему, конкретно в нашу, это поможет? Они же не будут пытаться всё замять и заткнуть судей и всё такое. Майкрофт отвернулся от окна и, сунув руки в карманы, снисходительно улыбнулся. — Нет? Как интересно. Скажите, Джон, вы знаете, сколько судей на службе Её Величества — альфы из элиты? — Он подождал, его брови приподнялись, а сердце Джона упало. — Полагать, будто их влияние ограничено их сферой деятельности, было бы наивно. Если дело дойдёт до суда, мы потеряем всяческий контроль. Судьба Шерлока окажется не в наших руках, и вовсе не потому, что они позволят ему самостоятельно ею распоряжаться. Он вздохнул и с нехарактерной неуклюжестью уселся в кресло Шерлока. — Даже если всё остальное будет в нашу пользу, нельзя забывать о прецедентах. Не осталось ни одного такого, чтобы можно было применить в наше время. Подобное дело может устроить широкий резонанс в обществе в целом. — А разве это не хорошо? — требовательно спросил Джон. — Для нации? Несомненно. Для Шерлока? — Майкрофт покачал головой. — На принятие решения могут уйти годы, и что с ним станет за это время? Он не может на неопределённое время остаться без связи. Не при текущем положении вещей. — Он закрыл глаза, рот обрамили глубокие напряжённые складки. — Простите, но я бы предпочёл не жертвовать здоровьем брата во имя благополучия общества. Его ситуация — не двигатель для социальных реформ. Во всяком случае, не при таком шатком положении дел. — А это не тебе решать. Услышав тихое заявление Шерлока, они чуть не подпрыгнули. Джон почти забыл о его присутствии и теперь напряжённо присмотрелся, разглядывая черты профиля. От стресса и горя лицо Шерлока посерело, но в нахмуренном лбе и поджатых губах читалось неповиновение. — Ты бы предпочёл обратную стратегию? — спросил Майкрофт, окрасившийся замешательством голос звучал словно не его. — Не неси чушь. — Шерлок закрыл глаза и покачал головой. — Проблемы слишком туманны, чтобы можно было довериться суду. Любое дело, способное установить прецедент, должно относиться к возможному преступлению, которое без промедления осудит всё общество, а не элита: кража, убийство… Нечто однозначно плохое. Джон напрягся, сжал зубы. — А что, нет ничего однозначно плохого в принудительной связи с человеком, который оказался домашним тираном? — спросил он, бросив тяжёлый взгляд на Майкрофта, словно вызывая попробовать изобразить из себя глас рассудка. Но нет, это обхватившие его руку пальцы Шерлока прервали яростное течение мыслей, расплетая нити гнева, сжимавшие кулак. — Именно так, нет. Вся ситуация затуманена чувствами, определением согласия как такового и мнением, можно ли считать мой отказ родить ему ребёнка провокацией. — Шерлок повысил голос, заглушая попытки Джона перебить его. — Слишком большое пространство для интерпретации. Слишком много возможностей для Каннингемов перевернуть всё в свою пользу, оставив присяжных в замешательстве и запутав дело. Он покачал головой и посмотрел на брата. — Ты прав. В суд идти было бы глупо, но решать всё равно не тебе. Во всяком случае, пока я способен принимать решения самостоятельно. Майкрофт наклонил голову и согласно прикрыл глаза. — Приношу свои извинения. Ты, конечно же, понимаешь, что в итоге у нас может не остаться других вариантов, но я буду стараться избежать привлечения правоохранительной системы, пока это не станет абсолютной необходимостью. Он отстукивал неровный ритм по подлокотнику кресла, брови сошлись на переносице, взгляд устремился куда-то вдаль, а в мыслях явно крутились какие-то схемы. — Раз мы пришли к соглашению, я должен попытаться надавить на Генри Каннингема в надежде получить возможность поговорить с его родителями. Однако едва ли это будет быстро или просто. — Я такого и не предполагал, — пожал плечами Шерлок и отвёл взгляд. — Мы должны учитывать возможность, что Каннингемы, или кто-то с ними связанный, могут попытаться предпринять решительные действия прежде, чем закончатся какие-либо переговоры. — Что? — спросил Джон, сжав пальцы Шерлока. Майкрофт скользнул взглядом по их переплетённым пальцам, а потом сел прямо. Наклонился вперёд и сцепил руки в замок перед собой. — Я бы не исключал вероятность представления другого человека для связи с Шерлоком против его воли и затягивания его в союз, который больше соответствует желаниям Каннингемов. Например, если кто-то из семьи предупредит потенциального претендента о сложившейся ситуации, тот сможет устроить сценарий, при котором у него появится возможность силой заключить связь с Шерлоком. Похищение и тому подобное. Такое уже случалось. В животе Джона словно разлился раскалённый свинец: ревущий клубок эмоций, переполняющий вены, вызывающий гул в голове и дрожь в руках. Острое давление зубов на язык сдержало пузырящееся в горле рычание, и Джон попытался сморгнуть застлавшую зрение пелену. Пусть только попробуют. Он убьёт любого — даже прикоснуться к Шерлоку не успеют. Слабое движение возле локтя оттянуло его мысли от края: Шерлок потянул ткань свитера Джона. Легчайшее натяжение, но это помогло вернуться в реальность, в которой он сидел, тяжело дыша и стыдясь силы собственной реакции. — Я думал… — Голос сорвался; Джон, кашлянул, потёр переносицу и собрал волю в кулак. — Я думал, что нежеланная связь может быть разрушена без смерти альфы? Уверен, я читал что-то подобное. Майкрофт наблюдал за ним, но если и заметил краткий приступ помешательства, никак об этом не упомянул. — Подозреваю, вы наткнулись на это во время активных исследований. — Он обвёл рукой разбросанные вокруг медицинские отчёты. — Это не самый предпочтительный план действий. Шерлок фыркнул. — Это преуменьшение. Просто представь себе самую жестокую химиотерапию. Омеге грозят долгосрочные проблемы со здоровьем, если она вообще сможет это пережить. Для большинства альф это не имеет никакого значения, если только этот вопрос не касается их интересов. — Он пожал плечами. — Это может повлиять на способность к рождению детей. Не самый идеальный выход. — Так что пока есть возможность этого избежать, такой вариант даже не рассматривается. Это явно не та ситуация, в которой я пожелал бы оказаться собственному брату. — В голосе Майкрофта слышались какие-то заострённые нотки. Возможно, предупреждение; Джон вопросительно приподнял бровь и увидел, как Майкрофт кивнул в сторону лестницы: обещание объяснить всё, как только они окажутся вне пределов слышимости Шерлока. — Каннингемы могут подумать, что такие крайние методы, как принуждение Шерлока вступить в связь, являются единственным способом удержать его при себе. Они поймут, что мы вряд ли пойдём на разрыв уже установленной связи. — Майкрофт вздохнул. — К тому же, любые действия в сфере закона будут ограничены, а у меня нет каких-либо прав повлиять на следующую связь Шерлока. Во всяком случае, до тех пор, пока они не отзовут свои притязания на него. Его взгляд потемнел, отчётливо проявилось беспокойство; Майкрофт повернулся к Шерлоку. — Сейчас ты уязвим сильнее, чем когда-либо за много лет. Я бы предложил тебе подумать, является ли Бейкер-стрит всё ещё лучшим местом для тебя. Джон словно наблюдал, как ледяная корка высасывала жизнь из мира. Шерлок весь сжался, уменьшился на глазах. Вынул руки из хватки Джона, прижал их к груди. Его плечи поникли, обмякли: птица с перебитым крылом. Немногая остававшаяся в лице краска исчезла из вида, ресницы с дрожью опустились, когда он отвёл взгляд в сторону. Джон услышал, как следующий вдох застрял в груди Шерлока — не от горя, но от паники, — и бросил на Майкрофта умоляющий взгляд. — Не думаю, что тут могут быть какие-то вопросы. Мы можем как-то упрочить безопасность квартиры? Камеры? Наружное наблюдение? — Ничего из этого стопроцентной гарантии не даст. — А если спрятать его в сельской местности, то вокруг будет слишком мало людей, чтобы заметить, если что-то пойдёт не так, — подметил Джон. — А здесь все рядом. Не только вы и я, но еще и миссис Хадсон, Лестрейд со Скотланд-Ярдом и другие. Безопасность в численности. Он пожал плечами. — Но любая потенциальная угроза может скрыться в толпе. — Возражение Майкрофта прозвучало констатацией факта, но одного взгляда на Шерлока хватило, чтобы пошатнуть его решимость. — В конце концов тебе придётся уехать отсюда, — напомнил он. — Ещё немного, и передышка, которую может предоставить город, станет угрозой. — Я понимаю, — пробормотал Шерлок и потёр дрожащей рукой лоб. — Думаешь, я не знаю, что может произойти, если пиресус начнётся здесь? Я осознаю, каковы риски, как сейчас, так и в будущем, но я просто… Я не могу уйти. Его голос дрожал, и Джон понимал, что дело было не столько в нежелании Шерлока отпускать ещё хоть крупицу контроля, сколько в ощущении знакомой обстановки, которое могла предоставить только квартира на Бейкер-стрит. Майкрофт кивнул, выдохнул на вздохе и поднялся из кресла. — В таком случае я усилю охрану. — Он расправил плечи, вид у него был подавленный. — Джон, я понимаю, что прошу слишком многого, но буду очень благодарен, если вы на период обозримого будущего откажетесь от исполнения рабочих обязанностей в больнице. — Майкрофт взмахнул рукой в сторону окна. — Присутствие незнакомца на Бейкер-стрит, даже ради собственной безопасности Шерлока, едва ли пойдёт на пользу его выздоровлению. Вы же, с другой стороны… — Мне не нужен телохранитель. — Шерлок опустил ноги на пол, пальцы на босых ступнях зарылись в ковёр. — Я не немощный, Майкрофт. — Нет, но ты ослаблен. Прости, дорогой брат, но вид у тебя такой, будто ты под порывом ветра пополам сложишься. В твоём текущем состоянии пересилить тебя будет несложно. Я всего лишь прошу Джона помогать тебе, пока ты не поправишься достаточно, чтобы защищаться самостоятельно. — Майкрофт отвёл взгляд и смягчившимся голосом добавил: — А это может быть нескоро. — Я всё равно не планировал возвращаться на работу. Во всяком случае, до выздоровления Шерлока. — Джон сел, у него даже мысли о работе не возникало. — Я позвоню в отдел кадров и дам знать, что не могу выйти. — Благодарю. Если что-то понадобится, продукты или что-то ещё, пожалуйста, дайте знать. Я постараюсь обеспечить вас всем необходимым. Шерлок натянуто вздохнул. — Ты как, закончил с объявлением, что сажаешь нас под домашний арест? — Это ради твоей же безопасности. — Майкрофт закрыл глаза и, стиснув зубы, продолжил: — Вопреки здравому смыслу я помогаю тебе остаться здесь, Шерлок, но есть пределы тому, на какие риски твоему здоровью я готов пойти во имя компромисса. Я отказываюсь действовать в разрез с твоими лучшими интересами. Я не могу держаться в стороне и наблюдать, как с тобой случится несчастье, утешаясь только пониманием, что всё это лишь последствия принятых тобой решений. — Он резким движением одёрнул пиджак, расправляя ткань, и прошагал к двери. — Я дам вам знать о любых подвижках в переговорах с Каннингемами. Джон, проводите меня? Джон поднялся на ноги, замечая отсутствие реакции со стороны Шерлока. Он надеялся, что тот хотя бы глаза закатит — в конце концов, Майкрофт даже не пытался как-то сгладить свои слова, — но Шерлок лишь угрюмо смотрел в пол, лицо застыло каменной маской. Тихо пообещав вернуться через пару минут, Джон выскользнул за дверь и быстро спустился по лестнице следом за Майкрофтом. — В чём дело? — требовательно спросил он, дёрнув плечом. Получилось несколько более вызывающе, чем он планировал, но даже в нынешней ситуации Майкрофт действовал ему на нервы. — Я надеюсь, вы уяснили то, что я сказал насчёт медикаментозного разрушения заключённой связи? — Майкрофт изогнул бровь. — Я считаю обязательным подчеркнуть, что, пока я буду искать другие способы уберечь Шерлока от нежеланной связи, Каниннгемы колебаться не станут. Джон наклонил голову, прищурившись и сложив руки на груди в ожидании уточнения. — Если вы укусите Шерлока, пока он будет на вашем попечении, до того, как у меня получится провести переговоры насчёт его освобождения из-под влияния Каннингемов, они почти наверняка решат справиться с этой проблемой медикаментозными средствами. Грудь обхватило свинцовыми обручами, сдавило так, что следующий вдох вошёл в лёгкие с тихим хрипом. — Вы на что, чёрт подери, намекаете? Минуту назад в нашей гостиной вы настаивали на том, чтобы я защищал его. А теперь ведёте себя так, будто думаете, что я просто… что? Силой заставлю его что-то сделать? Дрожащий выдох Майкрофта шипением повис в воздухе, и лишь то, что он сокрушённо покачал головой, не дало Джону выпалить рвущуюся на язык тираду. — Простите меня. Боюсь, я недостаточно чётко объяснил. Я не думаю, что вы сделаете хоть что-то, что пойдёт в разрез с желаниями Шерлока. Скорее подозреваю, что он сам может об этом попросить. Его плечи опустились, и Джон никогда не видел Майкрофта таким потерянным. — Сомневаюсь, что у меня получится достаточно быстро провести переговоры, какими бы методами я ни воспользовался. Я просто хочу предупредить вас, что, если вас попросят о заключении связи и вы согласитесь, нельзя дать гарантию, что это будет навсегда. Майкрофт поднял подбородок и посмотрел на Джона ищущим взглядом. — Последствия для Шерлока — и, полагаю, для вас — могут быть разрушительными. Джон уставился на него, безмолвно приоткрыв рот и пытаясь осознать слова Майкрофта. Что он такого увидел в брате, чтобы всё это предположить? Шерлок обратится к Джону из искреннего желания, или это будет решением, обусловленным биологической потребностью и не более того? — Я… Я не… — Он провёл ладонью по лицу, стараясь отогнать пелену замешательства. Было бы нечестно за спиной Шерлока просить Майкрофта раскрыть нечто настолько личное. Так что Джон обратился к своим знаниям об элите, которая даже после столь многих изысканий оставалась для него чем-то непонятным. — И зачем им выбирать медикаментозное разрушение? Можно же было бы просто убить меня. Майкрофт наклонил голову — задумчивый, оценивающий жест. — Убийство незаконно и подчастую сложно организуемо. У них нет моих ресурсов, — напомнил он. — Плюс вопрос времени. Шерлок сможет снова заключить связь чуть меньше чем через неделю после курса медикаментов, хотя в этом и есть огромный риск здоровью. Он переступил с ноги на ногу, пряча напряжённо сжатые кулаки в карманы. — Не будучи знаком с семьёй, я не могу с уверенностью судить об их мотивах. Однако в прошлом химическое разрушение связи считалось моральным наставлением, наказанием. Семьи готовы были рискнуть всем, что делало омегу ценной для них — способностью к деторождению, — во имя того, чтобы она не смогла самостоятельно выбрать альфу для себя. Джон неверяще покачал головой. — Себе же хуже при этом делали. — Именно. Семья может потерять ценное имущество, но омега потеряет всё. Станет бесполезной. — Нет, не станет. — Голос Джона дрожал, выдавливая каждый слог. — Они люди. Их ценность в том, кто они есть. Он прикусил губу, едва замечая, с каким одобрением Майкрофт посмотрел на него. — Я это понимаю. — Майкрофт сглотнул, его лоб прорезали складки беспокойства, а потом он смерил взглядом Джона. — Прежде чем уйду, я бы снова попросил вас быть осторожным. Джон моргнул. — Насчёт чего? — Шерлок. — Майкрофт наблюдал за ним, склонив голову набок. — Вы едва ли сможете заявить, что изменившаяся ситуация Шерлока на вас никак не влияет. Вы уже проявляете вспышки агрессии, которые в обычном состоянии жаждете скрыть. Отрицать это было нельзя. Джон всегда старался защитить Шерлока — союзник в бою с пистолетом за спиной. Так они и работали: вместе. Этим утром всё было совершенно по-другому. Он дважды подумал, что Шерлок в опасности: один раз когда не узнал запах Майкрофта, а второй при одном лишь упоминании о потенциальной угрозе. Его реакции были машинальными и далёкими от разумных. Может, он не пошёл на Майкрофта с кулаками и не потянулся к Зигу, но мощное желание сделать это действительно возникло — собранное словно пружина и готовое выстрелить. Он кивнул, признавая справедливость слов Майкрофта, и сложил руки на груди. — Возможно. Я держу себя в руках. — Пока что да. Однако всё будет становиться только хуже. Интересно, вы не рассматривали возможность приёма лекарств? — Майкрофт пожал плечами. — В конце концов, хотя для Шерлока мы ничего сделать не в состоянии, есть способы выровнять реакцию альфы на впадающую в переменчивое несвязанное состояние омегу. Джон выпрямился и, облизнув губы, кивнул. — Я уже обсудил с Майком Стэмфордом некоторые варианты. Есть ещё ингибиторы, которыми я пользовался в армии. — Да. Ни один вариант не идеален. — Майкрофт наморщил нос. — Длительное применение снижает эффективность чистых ингибиторов и к тому же делает почти бесполезными большую часть контрацептивов. — Он поправил манжету пиджака. — Посмотрим, что я смогу найти. Если нам удастся исключить из уравнения вашу возможную реакцию на изменяющееся состояние Шерлока, уверен, это успокоит всех. Ну а пока, — Майкрофт поднял взгляд ко второму этажу, — пожалуйста, будьте настороже. Биология омег непредсказуема, она может застать врасплох даже самого Шерлока. — Буду. Спасибо. Старший Холмс кивнул на прощание, потянул на себя входную дверь и, шагнув на тротуар, снова отгородил дом от внешнего мира. Джон склонил голову, тяжело дыша в тихой прихожей и отчаянно сжимая кулаки. Нужно было признать, что Майкрофт знал, о чём говорит, но его предположения о том, что Каннингемы могут сделать с Шерлоком, были болезненно достоверными. Представить это не составляло труда. Шерлок, конечно, не будет смиренно лежать, позволяя этому случиться, он будет бороться, уж тут можно сказать наверняка, но у него не должно возникнуть такой необходимости. Даже вероятности такой быть не должно! Джон прикусил губу и глубоко вдохнул. Гнев не поможет. Злость на то, что происходило с Шерлоком — что ещё могло произойти, если переговоры Майкрофта не увенчаются успехом, — ничего не изменит. Если Джон хотел хоть как-то помочь, ему нужно думать головой. Ему нужен рациональный, логический разум, а не тупая боль в груди и постоянное бурление эмоций внутри. Скрип ступеней заставил Джона удивлённо вскинуть голову. Моргнув, он увидел Шерлока на расстоянии руки. Было так странно видеть его вне квартиры, стоящим на ногах, пусть и пошатывающимся от усилий. И Джон на автомате протянул руку, чтобы подхватить Шерлока под худой локоть и поддержать. — Что случилось? — Я мог бы задать тот же вопрос. Майкрофт ушёл несколько минут назад. — Тусклый взгляд Шерлока скользнул к двери, губы изогнулись. — А ты не вернулся наверх. Это могло бы прозвучать как обвинение, но в каждом слоге сквозила какая-то уязвимость, из-за которой слова казались скорее вопросом. Во взгляде Шерлока виднелась озадаченность, словно он не мог понять, что ему говорило выражение лица Джона. Он был в замешательстве, и Джон глубоко вдохнул, задумавшись, мог ли Шерлок вычислить подробности разговора, который всего неделю назад разобрал бы на составляющие за секунды, основываясь только на языке тела Джона. — Я просто… — Слова умерли на губах, Джон был не в силах закончить предложение. Шерлоку не нужно было, чтобы он согнулся до надлома под весом собственных эмоций. Если когда и уместно стиснуть зубы и высоко поднять голову, так это теперь, но ни то, ни другое было Джону недоступно. Гнев и отчаяние разрывали его на части, потому что по сути он почти никак не мог повлиять на ситуацию. Джон пообещал Шерлоку сделать что угодно, но пока тот не попросит, он так и будет сидеть в неопределённости, наблюдая подступающие со всех сторон угрозы и осознавая собственную неспособность остановить их. Прикосновение к щеке заставило вздрогнуть, и Джон мысленно выругался, когда Шерлок ошарашенно отдёрнул пальцы. Шерлок привидением застыл у подножия лестницы, самый умный из всех людей, кого когда-либо встречал Джон, неподвижно застыл из-за неуверенности. Обхватив себя длинными руками, Шерлок переступал с ноги на ногу и озадаченно нахмурившись смотрел на дверь. — Что бы там ни сказал Майкрофт… — Шерлок смолк, наморщившись. — Он, скорее всего, был излишне мелодраматичен. На мгновение Джон задумался, не выпалить ли всё как на духу. Не хрень про Каннингемов, о которых Шерлок и так наверняка всё прекрасно знал, но часть разговора про то, что они могут сформировать связь. Слова бурлили в груди, стуча об рёбра, оседая на языке, но одного взгляда на Шерлока хватило, чтобы сдержаться. Хрупкость отметилась во всём теле Шерлока, и хотя Джон нисколько не сомневался в физической силе и мощи разума Шерлока, у них явно были пределы. В этом, как и во многих других вопросах, решение было за Шерлоком. Как только почувствует готовность обсудить своё будущее, он так и сделает, и тогда Джон выложит все карты на стол. А сейчас он сильно сомневался, что Шерлок сможет даже подумать над этим. Шерлок старался держать себя в руках, чтобы справиться с собственной расшатанной биологией. Любой в таких обстоятельствах посчитал бы большинство рутинных вопросов подавляющими. Было бы просто смешно ожидать от Шерлока в таком состоянии размышлений над глобальными, способными изменить жизнь решениями, но принять их за него не смог бы никто. — Пойдём, — поторопил Джон, протянув руку. — Давай-ка поднимемся наверх. — Нет, пока не скажешь, что тебя расстраивает. Вспышка упрямства Шерлока лишь подчеркнула необходимость ответа, и Джон был бы рад увидеть её, если бы это не выставляло его тревоги напоказ. Он стиснул зубы и пытался сформулировать ответ, обнажая его до остова. — Я беспокоюсь. — Признание очевидного. — За тебя. За то, что может с тобой случиться, и не только в том случае, если Майкрофту не удастся убедить Каниннгемов согласиться на его условия, но и до того. Я боюсь, что при каждом взгляде на тебя буду видеть новые симптомы. И меня бесит, что я ничем не могу тебе помочь. На последних словах голос напрягся, натянулся под весом беспокойства. Джон кашлянул, пытаясь подавить перехвативший горло ком и угрожающий гул расстройства, стучащего в висках. Прижав дрожащие ладони к лицу, Джон снова вдохнул, заставляя себя успокоиться. Он отказывался вываливать всё это на Шерлока — последнего человека в мире, который заслуживал разбираться в этом больном лабиринте непредсказуемого характера Джона. Прохладные пальцы обхватили запястья, отводя руки в сторону, но даже хватка Шерлока была слабой — призрак давления несмотря на яркий блеск во взгляде. — Прекрати, — прошептал Шерлок и шагнул ближе, всем телом вторгаясь в личное пространство Джона. Его мягкое тепло, едва скрытое под тонким хлопком одежды, ударило по настороженности Джона, и он качнулся вперёд, ведомый обещанием близости Шерлока. — Как ты можешь говорить, что не помогаешь? Как ты можешь в это верить, если ты — единственное, что не даёт мне сойти с ума? Джон моргнул, глядя на лицо Шерлока — как тот прикусил губу, словно сомневаясь в правильности озвучивания следующих слов. — Ты был прав в своих страхах, что я могу что-то сделать с собой, — признался Шерлок приглушённым голосом. — Если бы ты не появился на Бейкер-стрит, не заинтересовался всем этим… — Он кашлянул и едва заметно дёрнул головой, словно пытаясь отогнать мысли. — Ты одним своим присутствием здесь помогаешь гораздо больше, чем думаешь. Джон закрыл глаза, позволяя словам Шерлока осесть в мыслях. Услышав утверждение, насколько важно его влияние на выживание Шерлока, да ещё высказанное в таких безоговорочных выражениях, он почувствовал, как воздух застрял в горле. Джон поднял руки, прижимая ладони к ладоням Шерлока, переплетая их пальцы, сжимая настолько сильно, насколько можно было осмелиться, и попытался прийти в себя. — Как мне хотелось бы сделать больше, — наконец выдавил Джон. — Как мне хотелось бы, чтобы тебе не нужно было разбираться со всем этим. Не только с тем, что происходит с тобой, но и с тем, что пытаются сделать другие. Это несправедливо. Эти последние слова шипением слетели с губ словно проклятие — тщетное, но искреннее. Бесконечная круговерть мыслей снова и снова возвращала его к неравенству всей ситуации, но никакие возражения не смогут изменить мрачную реальность, с которой им пришлось столкнуться. Быстрое движение притянуло его вперёд, тонкие руки обхватили рёбра и спину, прижимая ближе. Джон без вопросов вернул объятие. Он не знал, кто кого утешает, но это, скорее всего, было бы непросто определить. Было ощущение взаимоотдачи, они держались друг за друга, словно по одиночке не устояли бы на ногах, и Джон закрыл глаза, заставляя судорожный поток мыслей ограничиться пределами этого момента. Ему бы хотелось забыть обо всём, начиная со связей и заканчивая семейными обычаями, и просто стоять на этом месте, где не было ничего, кроме вздымающейся прижатой к нему груди Шерлока и его тепла, но это было невозможно. Правда состояла в том, что руки Шерлока дрожали, а обтягивающая кости плоть истончилась. Это проявлялось в сутулости этого высокого человека, проступило тенями под глазами, и страхи Джона застряли на бесконечном мучительном повторе. — Ты себя беспокойством до срыва доведёшь, — прошептал Шерлок и провёл рукой по щеке Джона, а потом отошёл назад, оставив после себя чувство утраты. — Ты ничего не можешь сделать. Во всяком случае, пока я в таком состоянии. Он однобоко повёл плечом, губы поджались в болезненном отвращении к себе. Джон резко вдохнул, мысленно ругая себя за то, что поддался эмоциям. Шерлок ошибался: сделать было можно много чего. Присматривать за приболевшим — физически или психически — человеком может быть довольно трудно, но в то же время это может быть не сложнее, чем всеми силами постараться обеспечить его счастье. Слишком большая часть жизни Шерлока крутилась вокруг его ценности как омеги. Даже Майкрофт, прилагавший все усилия для борьбы за свободу брата, плутал в лабиринте условностей элиты. Как часто кто-то кроме Джона тратил время на то, чтобы показать Шерлоку, что главная его ценность в том, какой он человек? При всех волнениях об этом было очень просто забыть, и Джон ухватился за хрупкий остов плана, расправив плечи и снова протянув руку — приглашение для Шерлока при желании вложить в неё свою. Столько всего в этом бардаке оставалось вне контроля Джона, но если какая-то часть происходящего и заслуживала его всеобъемлющего внимания, так это Шерлок. Он на какое-то время забыл об этом, слишком потерявшись в вопросах биологии и сборе данных, чтобы сосредоточиться на человеке, который от всего этого страдал. Джону не нужна была связь, чтобы показать свою преданность. Он сделает всё, что в его силах, чтобы Шерлок это понимал.