Золотая клетка

Вокруг звенела напряжённая давящая на плечи тишина, а Джон ждал удобного момента, чтобы действовать. По спине бежали мурашки, но он не решался отступить. Джон слишком долго был солдатом, чтобы добровольно показать хоть намёк на слабость перед нападающим, пусть даже этим нападающим оказался лучший друг. Пистолет не отпускал взгляд — жестокий предмет в руках Шерлока. Джон-то думал, что Зиг всё ещё в квартире — даже не подумал проверить, — а Майкрофт не упомянул о его отсутствии. Должно быть, Шерлок прихватил его перед уходом. Джон думал, что сжимающая пистолет рука будет дрожать, но каждое движение Шерлока было ровным и уверенным, а палец напряжённо лежал на спусковом крючке. Угроза использовать Зиг не была притворной. При необходимости Шерлок выстрелит — уж тут сомнений не оставалось. — Зачем ты здесь? Джону показалось, или эти слова прозвучали с намёком на дрожь? Он оторвался от очертаний пистолета и заставил себя заглянуть за маску лица Шерлока, чтобы увидеть детали, выдающие истинное психическое состояние. На Шерлоке была та же одежда, что и прошлым вечером — тёмные брюки и белая рубашка, удивительная монохромность. Три верхние пуговицы были расстёгнуты, обнажая треугольник кожи. Предплечья были открыты, но рукава не лежали как обычно ровными закатанными краями — их просто поддёрнули вверх, и теперь они грозились сползти обратно к запястьям. Лёгкий румянец пятнами лежал на скулах и окрашивал выступающие ключицы, губы приоткрывались при каждом урванном глотке воздуха. Но заворожили, словно пришпилили Джона к месту именно глаза. Шерлок смотрел на него не как на бесконечную загадку или требующее раскрытия убийство. Его взгляд был хищным и напряжённым. Шерлок не моргал и не суетился. Не было ничего похожего на мягкую привязанность и периодические перепады настроения, сопровождавшие течки Шерлока. Они казались преходящими, спокойно приходили и уходили. Но вот это состояние было диким и свирепым, а выдержка Шерлока проявлялась в напряжённых костяшках и совершенно прямой спине. Шерлок выглядел голодным, смертоносным, прекрасным и опасным, а Джон, может, и не мог уловить запах, но глаза его никуда не делись. Он отлично видел перед собой всё, что так ошеломительно и сильно хотел, и его тело откликалось. Эрекция под прицелом пистолета была за гранью адекватности, и Джон, надеясь скрыть её от внимания, аккуратно переступил с ноги на ногу и попытался вспомнить вопрос. — Что? — Зачем. Ты. Здесь? — Я здесь чтобы помочь. Губы Шерлока скривились в оскале, и он шагнул вперёд. Воздух покинул лёгкие Джона с удивлённым «уф», он отступил и врезался спиной в стену. — Помочь? — напряжённо фыркнул Шерлок. — И как именно ты собираешься это сделать? Или ты только такой возможности и ждал? Ты пришёл, думая найти меня извивающимся на кровати и молящим об узле? Так ты планировал «помочь»? Джон покачал головой, распластавшись спиной по стене, так что кирпичи больно вдавились в лопатки, но бежать было некуда. Шерлок уронил вдоль тела правую руку, так что пистолет смотрел в пол, а левую сжал в кулак. Он навис над Джоном, оскалив зубы, почти соприкасаясь с ним носами и затопляя мир Джона от края до края. — Нет, — прохрипел он, облизнув губы, и попробовал снова: — Нет, боже, нет. Я принял ингибиторы. Даже захоти я повязать тебя, у меня бы не получилось. Ты не… — Джон замер и нервно втянул воздух. — Ты разве не чувствуешь? Он надеялся достучаться до разума Шерлока, показать, что тот упускает часть информации, и нейтрализовать бурлящий гнев. В какой-то мере это сработало, но совсем не так, как Джон рассчитывал. Ледяные пальцы сжали челюсть Джона и вздёрнули голову вверх, обнажая горло. Кончик острого носа уткнулся в уязвимую плоть, и Джон поперхнулся, когда Шерлок втянул воздух — долгий, смачный вдох у самой кожи. Реакция Шерлока последовала незамедлительно. Гибкое тело словно вплавилось в Джона, гудящие напряжением мышцы обмякли, и Джон подавил стон, когда ему в бедро вжался твёрдый член. Состояние его собственного было в равной степени очевидным, и Шерлок потёрся об него словно кот, так что позвоночник выгнулся гибкой покатой дугой. — Господи, — прошептал Джон и дёрнулся, почувствовав мазнувший по коже над веной горячий язык. Нужно было что-то сделать, оттолкнуть Шерлока или хотя бы выкрутить пистолет из ослабевшей хватки. Только то, что на Джона не влияли выходящие за рамки нормы гормоны — его возбуждал сам Шерлок, а не обусловленное гендером вырабатываемое вещество, — не означало, что Шерлок таких проблем не испытывал. Какая-то часть его разума шептала, что Шерлок далеко не настолько вышел за рамки разума, как он себе придумал. Шерлок не был умоляющим отчаянным существом, которое иногда представало в виноватых фантазиях Джона, но это всё равно не позволяло считать всё происходящее информированным согласием, как бы ему ни хотелось обратного. Не успел Джон хоть слово сказать, как Шерлок зарычал, прижав левую ладонь к стене над его головой, и оттолкнулся. — Мой брат — грёбаный идиот, — прошипел он, проводя дрожащими пальцами по лбу. Его тело снова качнулось к Джону, но Шерлок смог отшатнуться. — Пентрапензон. Словно единственной возможной угрозой в этой ситуации являешься ты. Джон начал потихоньку расслабляться. Но через секунду удивлённо вздрогнул, когда Шерлок вдруг вскинул голову и поднял Зиг, загораживая им себя. — Держи руки так, чтобы я их видел. — Ну и что я, по-твоему, хочу сделать? — спросил Джон, и в его голосе звучала боль. У Шерлока было мало причин верить альфам как таковым, но он понимал, что Джон нейтрализован. Ему было не под силу провести связь между пентрапензоном и его воздействием, или от Джона ускользало что-то ещё? — Да я не из-за тебя беспокоюсь, — пробормотал Шерлок, черты его лица исказила едкая насмешка. — Твоя природа подавлена, а вот моя — нет, а ты всё ещё пахнешь тобой. — На последнем слове голос почти мурчал, и Джон облизнул губы. Шерлок продолжил: — Ты защитил себя от влияния моего запаха, но ни ты, ни Майкрофт даже не подумали оказать мне ту же услугу? Ты правда думал, что это работает только в одну сторону? Джон сглотнул, опустив голову. Они сосредоточили все усилия на том, чтобы вырвать Шерлока из тисков сексуальных потребностей, но Джон представлял, что обнаружит ослабевшего человека, уступающего под гнётом собственного желания. Он даже не думал, что войдёт в дом и обнаружит Шерлока таким — в раздрае, но вполне функционирующим, напоминающим животное, но скорее хищника, чем добычу. — Прости, — выдавил он, кашлянув. — Я утром принял душ и даже не подумал, что на мне всё ещё может быть запах, от которого для тебя всё станет только хуже. — Ты вообще редко думаешь. — Шерлок снова шагнул вперёд в ужасающем сопровождении Зига, дуло которого уже подрагивало. — Пульс и дыхание у тебя ускорены, зрачки расширены, кожа покраснела… И всё это признаки не страха, Джон. — На мгновение напряжённая маска треснула, обнажая скрытое под ней отчаянное желание. — А ведь должен быть именно он. При определённых обстоятельствах омеги опасны не менее чем альфы — те же проблемы с контролем. Если ты хотя бы будешь держать руки поднятыми, не будет иллюзии согласия. Я не смогу притвориться, будто ты хоть сколько-то не в моей власти. Сердце Джона дрогнуло, а внизу живота заворочался жар. Стоило только надавить, и Джон бы смог выяснить, что именно Шерлок подразумевал под определёнными обстоятельствами. Взаимное притяжение. Оно было почти с самого начала, эдакий уголёк, выжидающий момент, чтобы взорваться пламенем и сжечь их обоих. В этом была вся разница? Шерлок вёл себя как омега, которая не только осознаёт, что перед ней альфа, но ещё и действительно его хочет? Он узнает, если опустит руки? Не успела поднять голову надежда, как вдруг мысли застопорились, уцепившись за слово, которое всё усложняло. Омега. И было совершенно неважно, что они стояли рядом, так сильно желая друг друга. Биология Шерлока туманила его разум, а у Джона не было возможности узнать, какая доля страсти в его взгляде была обусловлена пиресусом. Как только это пройдёт, Шерлок будет смотреть на него всё так же или его взгляд наполнится холодным безразличием и отвращением? Нет, из уравнения нужно было убирать не только гормоны Джона, теперь он это понимал. Майкрофт дал ему O.D.X, чтобы Шерлок мог принимать решения на свежую голову, и Джон впервые задумался, только ли вопрос с Каннингемами имелся в виду. Старший Холмс и такую вероятность развития событий предвидел? Он знал, насколько Шерлоку с Джоном будет важно выйти из-под влияния инстинктов, пусть и ненадолго? В конце концов, никто не смог бы подумать, что принятое Шерлоком решение не повлияет и на самого Джона, когда их жизни уже настолько неоспоримо переплелись. — Ты хотел узнать, как я могу помочь? — выдавил он и облизнул губы, наблюдая, как сузились глаза Шерлока. — Твой брат дал мне кое-что, что позволит тебе восстановить контроль. Джон сунул левую руку в карман, вытащил оттуда склянку и протянул, чтобы было видно в полумраке. Шерлок нахмурился и, склонив голову набок, напряжённо разглядывал подношение. Палец соскользнул со спускового крючка, и Джон потянулся, чтобы забрать пистолет из несопротивляющейся руки. Он думал, что Шерлок снова отшатнётся и нацелит Зиг ему в лоб, но тот спокойно отпустил рукоять, и Джон через мгновение понял почему. — Он не заряжен. — Джон неверящим взглядом разглядывал пустоту на месте обоймы. — Нет. Один из приспешников Майкрофта конфисковал у меня все патроны на случай, если я решу применить их к себе, — пробормотал Шерлок, забирая у Джона сыворотку, и наклонил стеклянный пузырёк. Он наблюдал за жидкостью, анализируя её вязкость, словно мог по одному виду опознать содержимое. — Наверное, оно и к лучшему. Я бы мог и застрелить тебя нечаянно. — А если бы я напал на тебя? — спросил Джон. — Что тогда? — Из него при необходимости получилась бы отличная дубинка. — Шерлок покачал головой, отметая любые вопросы, и вновь шагнул близко к Джону, держа O.D.X между указательным и большим пальцем, будто думал, что вещество может взорваться. — Что это? — Его очень сложно достать, так что осторожнее. — Джон по привычке сунул Зиг за пояс джинсов, а потом отошёл к своей сумке, осознавая гуляющий по его телу взгляд Шерлока. Передача лекарства позволила отвлечь на неё внимание Шерлока, но Джон этим не обманулся. Потенциальная опасность, исходящая от Шерлока, имела очень слабое отношение к уже отобранному у него пистолету. Она таилась в мышцах и плавила кости. Эффект от ингибиторов временно нивелировал её, но Джона не отпускало ощущение приближающегося очага напряжённости — пока неприкосновенного, но всё равно способного перевернуть весь мир. Джон достал документацию и протянул её Шерлоку, а тот уставился на бумаги так, словно они были готовой броситься змеёй. — Я не хочу расшифровывать ахинею моего брата. Можешь сам объяснить? Ты бы не принёс мне вещество, не зная, какое воздействие оно может на меня оказать. Джон вздохнул, подхватил сумку и, старательно избегая Шерлока, отошёл в сторону, чтобы отправиться в комнату слева, которая оказалась гостиной. Тяжёлые шторы были задёрнуты, огромные диваны неуклюжими силуэтами выделялись в полумраке. Джон бросил сумку и папку с бумагами в кресло и отошёл к окну, чтобы впустить солнечный свет, а уже потом присмотреться к застывшему на пороге человеку. Шерлок стоял прислонившись к стене и слишком внимательно рассматривал зажатый в пальцах пузырёк, чтобы заметить пристальный взгляд Джона. Теперь, при лучшем освещении, было проще увидеть признаки напряжения в теле Шерлока. Он всё так же не расслаблялся, был явно готов бить или бежать, хотя Джон не мог определить, что было вероятнее. Глаза сузились, лоб был сосредоточенно нахмурен, но пальцы дрожали, скользя по стеклу, словно Шерлок пытался найти на поверхности пузырька какие-то подсказки. — Это называется O.D.X. Оно позволит временно сбросить твой цикл в нейтральное состояние. Оно должно вернуть твоё тело и психику в состояние, схожее с тем, что было до разрушения связи. — Должно? — повторил Шерлок, приподнимая бровь, и встретился взглядом с Джоном. Джон вздохнул и, поджав губы, признал: — На людях тестирования не проводились. Невозможно сказать, насколько эффективно оно сработает с организмом омеги. — Покачав головой, он снова взял в руки папку и протянул её в сторону Шерлока. — Взгляни. Майкрофт сказал, что его разработали на основе ещё давно сформулированных тобой гипотез. Для тебя в этой информации будет смысла больше, чем для меня. Просто прочитай. Джон помахал папкой, наблюдая, как Шерлок со своего места у стены сверлил его тяжёлым взглядом. Наконец тот прошёл вперёд, выдернул документы из руки Джона и снова прошагал к стене, уткнувшись носом в бумаги. Он всё так же сжимал пузырёк в руке как какое-то сокровище, а спустя пару минут сполз спиной по стене, на которую опирался, и уселся на пол, с неотрывным вниманием глотая строки отчётов. Джон устроился в кресле, анализируя симптомы, хотя его искренне восхищал вид настолько сосредоточенного Шерлока — тот вёл себя почти так же, как когда у него была течка. Что и неудивительно, учитывая, что пиресус обуславливался тем же гормональным всплеском, только многократно усиленным. Бледные пальцы скользили по коже, прикасаясь к челюсти и обнажённому воротом рубашки горлу. Шерлок сидел неспокойно, босые ступни совершенно не соответствовали брюкам и рубашке, а пальцы на ногах сжимались и разжимались, скользя по деревянному полу. Но несмотря на всю нервную энергию Шерлок выглядел изящным созданием, состоящим сплошь из текучих движений и чувственности. Шерлок облизнул губы, и Джону пришлось отвести взгляд, проглатывая стремление сократить дистанцию. Не имело значения, понимал ли Шерлок исходящую от Джона угрозу, беспокоился ли всё так же насчёт хрупких осколков собственного самоконтроля. Он решил остаться в пределах комнаты, и Джон даже не попытается приблизиться. Во всяком случае, пока не получит приглашение. Прошло немало времени, а потом Шерлок отложил папку на пол и придавил ладонью. — Откуда мне знать, что в пузырьке именно это вещество? — спросил он, склонив голову в сторону Джона. — Из подтверждений только твои слова, а если ты до прихода сюда не успел протестировать его, то ты полагаешься уже на слова моего брата. Джон задумчиво нахмурился, осознав, что даже не усомнился в полученной от Майкрофта информации. — А зачем ему лгать? — Он потёр ладонями бёдра, а потом встал на ноги и сложил руки на груди. — Что ещё это может быть? — Успокоительное. Что-то, чтобы нейтрализовать меня и перевезти куда-нибудь ещё. Яд. Что-то, чтобы я сделался сговорчивым. Плацебо. Всё возможно. — Шерлок резко пожал плечами, проявляя агрессивное неповиновение. — Возможно, у моего брата есть свои скрытые мотивы. Он явно не спешит разобраться с Каннингемами, да и что касается моего благополучия послужной список у него так себе. Джон прижал пальцы к губам, стараясь придумать, как прояснить страхи Шерлока. Это очень напоминало паранойю, но едва его опасения можно было назвать безосновательными. Не чтобы Майкрофт стал что-то такое делать. Его чувство вины из-за того, что когда-то оставил Шерлока в руках Александра, и желание всё устроить были искренними, но Шерлок оценивал возможные угрозы, основываясь на многолетнем опыте плохого обращения. Майкрофт, может, и не вредил Шерлоку в таком смысле, но Джон не сомневался, что Александр именно так и поступил бы, представься ему такая возможность. — И зачем тогда ему присылать меня? — спросил Джон, обходя кресло, и присел на корточки, чтобы их с Шерлоком глаза находились на одном уровне, пусть и на расстоянии нескольких метров. — Если только ты не думаешь, что я в этом тоже участвую? В этой его схеме? Шерлок обдумывал такую вероятность, и на какое-то мгновение, когда сердце словно остановилось, Джон подумал, что вот так всё и закончится. Что по мнению Шерлока выстраиваемые месяцами дружба и убеждение в верности друг другу сошли на нет. — Нет, — медленно ответил Шерлок, словно сам вкус этого слова на языке его удивил. — Нет, ты бы со мной так не поступил, но Майкрофт знает, что я тебе доверяю, и мог этим воспользоваться. Обмануть тебя. Это было бы несложно. В груди Джона вспыхнула искра удовольствия и гордости от того, кому Шерлок посчитал возможным довериться. Даже в таком состоянии, шарахаясь от каждой тени и видя опасность на каждом углу, Шерлок понимал, что Джон на его стороне. К сожалению, Майкрофт, по его мнению, такого отношения не заслуживал, и тут его переубедить было невозможно. У Джона было лишь его собственное внутреннее ощущение и знание об усталом отчаянии Майкрофта. — Если у тебя не получается положиться на брата, может, ты хотя бы поверишь в моё о нём суждение? — спросил он. — Ты не видел его этим утром, Шерлок. Он все свои ресурсы бросил на борьбу с Каннингемами, даже когда они заблокировали его действия правовым требованием. Он делает всё, что может, включая передачу тебе этой сыворотки. Он знает тебя и знает, что, какое бы решение ты ни принял, на него никак не должны влиять биохимические процессы в твоём организме. Джон сместил вес и сел на пол, чтобы не так болели колени. — Он послал меня не для того, чтобы убеждать тебя. Я здесь в качестве врачебной силы. Если бы можно было поместить тебя под медицинское наблюдение после приёма этого лекарства, он бы так и сделал, но нужно исключить возможность обнаружения существования O.D.X. По всей видимости, лучше меня вариантов уже не было. — Ты эмоционально заинтересован, — пробормотал Шерлок так тихо, будто сам с собой разговаривал. Он провёл пальцами вдоль швов плотно пригнанных полированных половиц, неопределённо блуждая взглядом и приоткрыв рот, а потом резко пришёл в себя и посмотрел на Джона из-под полуопущенных ресниц. — Вы оба. Ему стоило бы постыдиться. — В этих словах звучал намёк на шутливость, и Джон слабо улыбнулся. — Побочные эффекты… — Неизвестны. В лабораториях произвели основные проверки на токсичность, но мы понятия не имеем, как оно может на тебя повлиять. — Джон облизнул губы и покачал головой. Это больше напоминало тычок пальцем в небо, чем фармакологическое средство, которое могло с тем же успехом навредить Шерлоку. — Тебе не обязательно его принимать. Шерлок приподнял брови, и в брошенном в сторону Джона взгляде смешалась мягкость и безнадёжность. — Нет, обязательно. Майкрофт прав. Если пожалею о своём решении, то обвиню в последствиях то, что со мной происходило в момент его принятия. Майкрофт знает, что именно от этого всё так затянулось — я в своём разуме с самой смерти Александра не уверен. — Он разжал кулак и посмотрел на тонкий пузырёк, лежащий в колыбели плоти, а потом протянул его Джону. — Полагаю, ты знаешь дозировку? Джон медленно протянул руку и, мимолётно коснувшись кончиками пальцев ладони Шерлока, забрал у него O.D.X, а потом с сомнением посмотрел на содержимое, поднялся на ноги и вернулся к своей сумке. — Это всё. Одна внутримышечная инъекция. Теоретически эффект продлится примерно три дня. — А последующий пиресус будет более интенсивным. — Шерлок вздохнул и с тихим стуком откинул голову к стене. — Чудесно. Джон выудил из сумки зелёную аптечку, которую заметил там раньше, покопался в содержимом и обнаружил шприцы и маленькое дорогостоящее с виду устройство, предназначенное для отслеживания жизненных показателей. Был там и стетоскоп, термометр и прочее базовое оснащение, а также тревожная кнопка, которая по словам Майкрофта должна тут же призвать в дом команду медиков. Джон покрутил в руках гладкий плоский диск, а потом отложил в его сторону, помолившись, чтобы в нём не возникло необходимости. — А сейчас всё плохо? — спросил он и посмотрел на Шерлока, пытаясь сформировать базовое впечатление о его самочувствии. Ему нужно было знать, что считать нормальными симптомами пиресуса, чтобы не перепутать их с возможными побочными эффектами. При приближении Джона Шерлок фыркнул и протянул руку, позволяя прицепить к большому пальцу пульсометр. — Пиресус ещё не вошёл в полную силу. — Он облизнул губы, не в силах оторвать взгляд наблюдая за скользившими по его запястью пальцами Джона. Двинул челюстью, словно пережёвывая слова. А потом устало проговорил: — Всё только начинается, а я уже ненавижу это ёбаное состояние. Джон поднял взгляд от показаний монитора и мысленно отметил ускорившееся сердцебиение. Шерлок редко расстраивался настолько сильно, чтобы скатиться до ругательств, но если это когда и было уместно, то именно сейчас. Хотелось успокоить, пригладить ладонями тёмные кудри, провести по бледной коже, но Джон не осмелился. Грань между платоническим и сексуальным просто исчезла. Если начать прикасаться к Шерлоку с какими-то иными, кроме медицинских, намерениями, сдержаться едва ли получится. Это только подчёркивало, насколько он потерялся бы в ощущениях, если бы не принял ингибиторы. А так ему хотя бы удавалось думать, и при определённой удаче в течение нескольких часов та же рациональность мышления вновь вернётся и к Шерлоку. — Тебе придётся снять рубашку. — Джон пожал плечами, когда Шерлок вопросительно посмотрел на него. — Слушай, либо рубашка, либо брюки. Также если масса дельтовидной мышцы окажется недостаточной, придётся колоть в ягодицу. — А внутривенно ввести нельзя? — требовательно спросил Шерлок. — Подействует в течение нескольких секунд. — И с той же скоростью проявятся побочные эффекты. А так компромиссный вариант. Если вколю сыворотку в мышцу, она начнёт действовать примерно через тридцать минут, а у нас будет время, чтобы среагировать на любые серьёзные проблемы, которые может вызвать лекарство. — Джон принялся готовить шприц, отвернувшись и прислушиваясь к тихим шагам босых ступней по полу. Повернувшись обратно, он обнаружил Шерлока на подлокотнике одного из кресел — рубашка комом свисала из кулака одной руки, в то время как вторая сжимала пульсометр. Показатели самую малость повысились — вероятно, из-за беспокойства. Джон решил не обращать на это внимания и, протянув руку, нерешительно замер в паре сантиметров от прикосновения к коже Шерлока. — Можно? Шерлок быстро и решительно кивнул. Плоть под кончиками пальцев Джона казалась горячей, когда он прощупывал место для инъекции. Сама процедура особых размышлений не требовала, и через пару секунд всё закончилось. Джон отвёл пустой шприц и выбросил его в предоставленный Майкрофтом контейнер, при этом ни на миг не сводя взгляд с Шерлока. — Если начнут появляться необычные ощущения — затруднённое дыхание, изменения в сердцебиении, хоть что-то подобное, — бога ради, сразу скажи мне. — Чрезмерно тяжёлая реакция маловероятна, — подметил Шерлок, непрерывно глядя на светящие цифры кардиомонитора, которые то поднимались, то опускались, что было совершенно нормальными изменениями сердечного ритма. — Несущая жидкость безопасна и существенно снижает шансы анафилаксии или аллергической реакции, а все химикаты — это просто аналоги гормонов. Самые вероятные негативные эффекты могут проявиться только после длительного использования, а никак не от одной дозы. — Ну да, но рисковать я не хочу. Джон схватил стетоскоп, согрел в ладони, а потом прижал к телу над сердцем, стараясь услышать любую ненормальность в ритме или затруднение в дыхательных путях. В груди всё было чисто, сердце билось ровно, быстро, но сильно. Джон потянулся за фонариком и посветил узким лучом поочерёдно в оба глаза, наблюдая, как сужались зрачки, а веки дёргались, сопротивляясь желанию моргнуть или отвести взгляд. — Удовлетворён? — спросил Шерлок и приподнял бровь, когда Джон скривился. — Тем, что ты замертво не упал? Вроде того. Спроси меня снова через час. Только то, что твоё тело никак не среагировало сразу же, не означает, что ты в полной безопасности. — Джон отложил инструменты в сторону. — Можешь наклониться вперёд? Мне нужно проверить укус. Одному богу известно, как попадание в твой организм этого лекарства на него подействует. — Тут проблем быть не должно. — Шерлок пожал плечами, вскинув руку к затылку и зажав участок кожи, скрытый за завитками волос. — Он исчез. Джон замер, склонив голову набок. — Исчез? — тупо повторил он. — Ты имеешь в виду, что струп отвалился? Всё равно нужно проверить, Шерлок. Это же заживающая рана. Губы Шерлока приоткрылись, когда он с нажимом выдохнул и бросил взгляд на дверь, словно прикидывал, не рвануться ли туда. Но Шерлок всё же не вскочил на ноги и не сбежал и вместо этого как-то оценивающе разглядывал Джона. Выражение на его лице было совершенно нечитаемым: трясина противоречивой, не поддающейся осознанию информации, начиная с усилившегося румянца на щеках и заканчивая неровным пульсом. Казалось, прошли часы, прежде чем из плеч Шерлока ушло напряжение, а неровно втянутый воздух наполнил грудь. Дюйм за дюймом Шерлок склонил голову, сдвинув волосы рукой в сторону, чтобы показать место под ними. Джон уставился на открытую Шерлоком чистую кожу. Ни рубцов, ни углублений, ни красноты свежей плоти, ни блестящих шрамов. Словно в эту шею никогда не погружались зубы, отмечая принадлежность другому человеку. Не в силах поверить собственным глазам Джон замер рядом с Шерлоком и провёл пальцами по неповреждённой коже, словно пытаясь найти хоть какой-то намёк на свирепства Александра. Но нет, кожа на шее Шерлока была совершенно гладкой, тёплой и мягкой на ощупь. Шерлок вздрогнул и всем весом подался к Джону, прижимаясь плечом к груди. Пальцы Джона по собственному разумению обхватили сильную шею, а рот наполнился слюной, когда Шерлок выгнул спину, толкаясь ему в ладонь. Один укус — и Шерлок будет принадлежать ему. Как только эта мысль пронеслась в голове, Джон, ахнув, отдёрнул руку и аккуратно отступил назад. Ему хотелось. И неважно, что ингибиторы работали как надо, его всё равно подмывало прижаться губами к горячей коже, а потом вонзить в плоть зубы. Всё получилось бы. Он достаточно прочитал про связи, чтобы это понимать. Связь формировалась намного быстрее, если укус осуществлялся во время пиресуса и гона, когда гормоны цвели пышным цветом. Она почти наверняка появилась бы и во время самых интимных моментов, когда эффект от ингибиторов становится минимальным, но в этом не было прямой необходимости. Джон мог просто присматривать за Шерлоком, являя собой всё, что тому было нужно, обеспечивая его удовлетворение, сохранность и, превыше всего, счастье. Сердце сжалось, и Джон отвернулся, уставившись в окно и зажав рот ладонью, будто кляпом. Господи, это оказалось сложнее, чем он думал. Джон по-идиотски полагал, что пентрапензон подавит любые сексуальные порывы, но ингибитор блокировал лишь специфические для гона альфы инстинкты, ограничивая воздействие феромонов Шерлока и реакции Джона. Но это не мешало Джону думать о том, что можно было бы сделать, не сдерживало простое человеческое желание, с которым он был знаком всю свою жизнь. Ингибитор лишь предоставил необходимую для сохранения выдержки ясность мыслей, но проще от этого не становилось. — Ты меня поражаешь. — Голос Шерлока прозвучал ближе, чем ожидалось, и Джон, развернувшись, обнаружил его меньше чем на расстоянии вытянутой руки. Шерлок снова надел рубашку, но пуговицы так и не застегнул, и белый хлопок обрамлял узкую полоску бледной груди и плоского живота. — Ингибиторы не блокируют разум, а укус — это не только инстинкты. Любой альфа из элиты, в состоянии гона или нет, попытался бы предъявить права. — Ты не имущество, — прохрипел Джон, слабо уронив руку. Он виновато вспомнил о терзавших его всего минуту назад желаниях и сказал скорее себе, чем Шерлоку: — Нельзя предъявлять права на людей. — Джон склонил голову и сказал в пол: — А ты не в том состоянии, чтобы кому-то себя отдать. — Пока нет. Ответ прозвучал так тихо, что Джон задумался, не почудилось ли ему. Он сдавленно фыркнул, ощущая небывалую лёгкость внутри, когда Шерлок встретился с ним взглядом, но что тут можно было сказать? Шерлок никогда и ничего прямо не объяснит. Даже теперь, раздираемый циклом своего тела, он говорил загадками и смутными намёками. Мгновением позже Шерлок отвернулся, уселся обратно на подлокотник кресла и принялся наблюдать за показателем пульса, оставив Джона беспокойно переминаться с ноги на ногу. Джон обвёл взглядом пышные ковры и деревянные половицы, а его разум перебирал события последних нескольких минут, окончательно запутываясь. — Ты думал, что я могу тебя укусить, да? — спросил Джон. — Ты сам так сказал. Любой альфа из элиты попытался бы это сделать. Так почему ты показал мне шею, вместо того чтобы объяснить, почему не можешь? Зачем так рисковать? Вдруг насущно возник именно этот вопрос, причём не столько из-за текущей ситуации, но и в отношении всего их знакомства в целом. Джон считал Шерлока соседом и другом задолго до того, как узнал о его вторичном гендере, но у Шерлока-то таких иллюзий не было. — Потому что я надеялся, что риска тут никакого не будет. — Шерлок смотрел на экран прибора в руке и однобоко пожал плечом. — Я хотел верить, что ты отступишь. — Ты что… — Джон облизнул губы, сложив руки на груди. — Ты меня проверял? Пытался выяснить, насколько далеко сможешь меня подтолкнуть, пока я не сорвусь? Это привлекло внимание Шерлока. Он поднял голову и скосил взгляд в сторону, словно обдумывая вопрос. — Не специально. — Шерлок прижал пальцы ко лбу, водя взглядом туда-сюда, словно читал книгу. — Я хочу доверять тебе, но все инстинкты говорят, что такое доверие закончится катастрофой. — Его голос стал более лёгким, грани сгладились, а острые слоги начали смягчаться. — Они ошибаются. Инстинкты. Ты бы мне не навредил? Наверное, он не собирался произносить последнее предложение как вопрос, но получилось именно так — скорее с замешательством, нежели уверенно. Джон тяжело сглотнул, опустевшая грудь наполнилась болью от понимания, откуда вообще могла взяться потребность задать такой вопрос. — Нет, — прошептал он. — Конечно нет. В ответ Шерлок лишь округлил глаза и моргнул, а потом поднял свободную руку к первой и сжал виски. Джон в один шаг подошёл к нему, обхватил пальцами челюсть и увидел, как Шерлок сомкнул веки, а потом вновь широко распахнул. — В чём дело? — требовательно спросил Джон, ощущая мощный всплеск адреналина. — Шерлок? — Ничего. Я просто… просто устал. Джон действовал быстро, высматривая любые признаки серьёзных проблем. Ни стремительной потери сознания, никаких тревожных скачков жизненных показателей. Но нет, состояние Шерлока скорее напоминало то время, когда только начал кровить укус — глубокая, неотвратимая апатия. — O.D.X может вызывать сонливость. Тебе нужно прилечь. Где спальня? Шерлок неопределённо махнул вверх, и Джону оставалось лишь подвести его к лестнице, в одной руке держа сумку, а другой обхватывая пошатывающегося Шерлока за талию для равновесия. Они вместе ковыляли по коридору, а Джон заглядывал во все двери, пока не нашёл комнату, в которой Шерлок оставил свои немногочисленные пожитки. Это было большое просторное место, уютно спрятанное под самой крышей. Потолок был скошен в нескольких направлениях, деревянные балки поддерживали крышу над поистине роскошной кроватью с четырьмя столбиками. В дорогих отелях за одну ночь в таком номере сдирают стандартную месячную плату, но если Шерлок и заметил, какими недоверчивыми взглядами Джон посматривал на мебель, то ничего не сказал и просто рухнул на матрас. — Эй, не отключайся пока. — Джон потряс Шерлока за плечо. — Кроме усталости, есть ещё какие-то симптомы? Лихорадка? Тошнота? — Нет, я в порядке. — Шерлок махнул пульсометром в сторону Джона, а тот, перехватив прибор, проверил показания и немного успокоился, увидев, что сердце билось всё так же ровно и уверенно. Ведь если бы что-то угрожало здоровью Шерлока, это проявилось бы не только в сонливости, верно? Джон сжал зубы, сдерживая злость на то, что ответственность за подобные решения возложили на него, врача с мизерным опытом в сфере здоровья омег и без какого-либо понимания о вероятном воздействии подобных веществ на организм. Пока что можно было только сказать, что всё это было нормальным поверхностным побочным эффектом, но как он мог знать наверняка? Возможно, стоило принести папку с документацией, которую Шерлок оставил внизу, и снова изучить данные. — Ты куда? — Шерлок кое-как приоткрыл глаза и упёрся ладонью перед собой, словно чтобы попытаться сесть. — Останься? Если бы это прозвучало как обычный требовательный приказ, можно было бы просто отмахнуться обещанием скоро вернуться, но в глубоком мягком голосе было столько надежды, когда Шерлок, не забираясь под одеяло, осоловело смотрел на Джона. Такой расхристанный облик мог бы показаться соблазнительным, но тумана во взгляде хватило, чтобы стушевать решимость Джона, смягчить её чувством симпатии. — Давай. — Джон потянул за одеяло и вытащил его из-под Шерлока. — Можешь поспать нормально. Ложись на бок. Так пульсометр останется на месте и не доставит особых неудобств. Он ждал, пока Шерлок устроится — волосы легли на ярко-белые подушки тёмными волнами, а ресницы вновь опустились, когда Джон натянул одеяло на острые плечи и подоткнул. Услышав тихий звук, очень похожий на мурчание, Джон улыбнулся и приподнял бровь, когда Шерлок вновь заговорил. — Это было бы не так уж и плохо. — Что было бы? — спросил Джон и ждал, а молчание затянулось. Он уже почти решил, что Шерлок уснул, но наконец послышался ответ, наполненный усталостью, прозвучавший на грани дрёмы, где логика уже не имела никакого влияния. — Сорваться. Джон моргнул, на неуклюжем языке ворочались невысказанные слова, пока он пытался придумать, как ответить. Хотя это уже не имело никакого значения. Шерлок уснул и ничего не услышал бы. Джон положил ладонь на плечо Шерлока и провёл по его руке, а потом отшатнулся, а мысли пустились вскачь. О чём были эти слова? Шерлок хотел, чтобы это Джон сорвался и поддался инстинктам, или же говорил о себе? Он имел в виду их обоих, чтобы они оба потерялись в желании? Это было вполне возможно. В таком состоянии на самой грани пиресуса Шерлок хотел Джона. Он сказал, что проверял таким образом себя, но Джон сомневался, что этим всё и ограничивалось. Возможно, какая-то маленькая часть его надеялась, что Джон среагирует и укусит его, не спрашивая согласия. Во всяком случае, это было бы вполне понятной, изведанной территорией и моделью поведения. Вот только сам Джон совсем не хотел оказаться в роли Александра. Не хотел использовать потворство Шерлока в своих целях, пусть даже случайно. Александр вёл себя в соответствии с общественными ожиданиями и собственной биологией. Возникни у кого какие-то вопросы, он бы просто сказал, что в его действиях не было ничего неправильного. А вот Джон… Он вздохнул, сжав руки на бёдрах, и покачал головой. Джон всё хорошо понимал и у него не было и бледного подобия оправданий. Его инстинкты альфы были нейтрализованы ингибиторами. Оставались лишь его истинные, основные надежды и желания, и если у него не получится их контролировать, то какой от него вообще толк? Нет, им нужно было об этом поговорить. Чтобы никаких усталых полуобещаний, данных в самые тяжёлые моменты, или тихого шёпота, подчёркнутого жаром желания. Если они хотели хоть как-то сдвинуть свои отношения с текущего положения на странной грани между друзьями и любовниками, это должно быть совместно принятым решением. Им ни за что не удастся окончательно избавиться от влияния своего вторичного гендера, которое их в такое положение и поставило, но здесь, в организованном Майкрофтом убежище, они могли хотя бы понять, что делать дальше. Это была редкая возможность подумать без страха, что их внезапно что-то прервёт. В этом доме были лишь они двое и выбор, который нужно было сделать. Джону нужно было лишь дождаться, пока Шерлок проснётся. При условии, что это случится. Джон прикусил губу и всмотрелся в профиль совершенно расслабленного лица. Тело Шерлока обмякло, и Джон воспользовался моментом — повернув пульсометр, нажал пару кнопок, чтобы прибор запищал в случае радикальных изменений в показаниях, а потом вышел за дверь. Поспешно спустившись на первый этаж, Джон подхватил папку с документацией и, на ходу просматривая содержимое, поспешил обратно к Шерлоку. Не прошло и минуты, как ему удалось найти данные с информацией про возможные побочные эффекты. Сонливость входила в перечень, а создатели предполагали, что она должна пройти спустя несколько часов, после чего пациент должен будет проснуться с ясным и чётким сознанием. Они считали, что эту проблему возможно исправить с помощью дальнейших исследований, если O.D.X когда-нибудь станет общедоступным лекарственным средством, и Джон задумчиво нахмурился. Он не особо задумывался над этим при первом прочтении, слишком сосредоточившись на том, как это повлияет на Шерлока, и не беря в расчёт человечество в целом, но при ближайшем рассмотрении смог увидеть в отчёте намёки, что это всё зашло уже гораздо дальше предварительной стадии. Майкрофт не просто прилагал все усилия для обеспечения благополучия Шерлока. Тут виднелись намёки на нечто гораздо большее. Джон и сам не знал, почему так удивился: Майкрофт везде совал свой нос. Боже, возможно, при утечке информации об O.D.X пострадают не только секретные лаборатории. Майкрофт был осторожен, тут сомневаться не приходилось, но сколько он потеряет, если циркулирующая в этот момент по телу Шерлока сыворотка будет обнаружена? Работу? Положение? Власть? И что тогда случится с Шерлоком? Облизнув губы, Джон захлопнул папку и тяжело опустился в кресло возле кровати. Он спрятал досье подальше в тень. Теперь Джон как никогда хорошо понимал желание Майкрофта оставить всё это в секрете. Все они очень рисковали. Джон закрыл глаза и рвано выдохнул. Несколько часов с момента его отчаянного, возбуждённого пробуждения этим утром казались целыми днями. Беспокойство холодным камнем засело в животе, и даже манящее снадобье горячего чая особо не привлекало, поскольку для этого пришлось бы отойти от Шерлока. Голода, несмотря на полное отсутствие еды за сегодня, не было, а лёгкие жалкие потребности тела замолкли под весом насущного беспокойства. Время текло, терялось в вязком потоке мыслей Джона. Он не единожды поднимался на ноги, не обращая внимания на протестующе ноющие мышцы, и проверял состояние Шерлока, но когда два часа превратились в три, его веки налились тяжестью. Джон уже не раз ловил себя на том, что его голова упорно клонилась к груди, и приходилось резко садиться прямо, чтобы проснуться. Наконец даже неудобной позы оказалось недостаточно, чтобы выдернуть его из дрёмы, и следующим, что Джон осознал, был заливавший лицо свет послеполуденного солнца, который согревал кожу и вёл за собой обратно в мир бодрствования. Спина и шея жалобно ныли, но Джон не обратил внимания на боль, в ужасе уставившись на пустую кровать. На подушке, где лежала голова Шерлока, осталась вмятина, а пульсометр с погасшим монитором лежал на тумбочке рядом. Боже, неужели пока Джон спал, Шерлок опять скрылся в неизвестном направлении? Что, если ему стало плохо? Что, если лекарство не сработало? Какого чёрта Джон позволил себе уснуть? Шатко поднявшись на ноги, Джон едва заметил шорох покрывала, упавшего с него на пол. От резкого подъёма закружилась голова, но он позволил себе лишь секундное промедление, а потом прошагал через комнату, приготовившись обыскать хоть весь дом, а если ничего не выйдет, то и поднять по тревоге людей Майкрофта. Джон уже схватился за ручку, но вдруг замер, ощутив лёгкое дуновение ветра. Оглянувшись через плечо, он увидел, как вздымались белые шторы возле двери на балкон, которую прежде даже не замечал — слишком сосредоточился на наблюдении за Шерлоком. Но теперь открытая дверь была очевидным приглашением, и Джон отвёл ткань в сторону, чтобы увидеть, что скрывалось за ней. Это была маленькая сложенная из гладкого камня площадка на переднем фасаде, с которой открывался вид на окружающие дом земли, но Джон не обратил на это внимания, вместо этого всецело сосредоточившись на Шерлоке. Тот сидел в мягком кресле, подтянув одну ногу к груди, а вторую свесив вниз, так что босые пальцы прижимались к каменному полу балкона. Лёгкий ветер ерошил тёмные волосы. Только переступив порог, Джон резко вдохнул, когда Шерлок тут же повернулся к нему. Словно монетка перевернулась. Ослепительная вспышка серебра — и человек, которого Джон встретил в тот первый день в Бартсе, вернулся, такой резкий, такой настоящий, рассеянный фокус превратился в тонкий луч лазера, пронзающий Джона насквозь, замечая всё. Лицо Шерлока осветила слабая улыбка, и он махнул рукой в сторону стоявшего рядом стола с поставленным на него подносом. — Поешь. Продуктов полно. Холодильник забит — Майкрофт редко забывает о еде. Поверить в это было несложно. На тарелках было достаточно фруктов и свежих круассанов, чтобы накормить целую семью, и Джон схватил яблоко. Первый же укус пробудил голод, и всего за пару минут от фрукта осталась одна сердцевина. Джон оценил намётанным взглядом остальную еду. Это были питательные продукты, требующие минимальной обработки. Такую еду обычно дают выздоравливающим больным — кусочки, которые можно есть не вставая с кровати, насыщенные глюкозой и углеводами без лишних вредных примесей. Джон взял круассан и, разломив его пополам, одну часть сунул в руку Шерлоку. — Ешь, — надавил он, прислонившись к каменным перилам балкона, — и расскажи мне, как ты себя чувствуешь. Усталость ещё осталась? Шерлок покачал головой, с умеренным энтузиазмом поглощая выпечку. Вид у него точно стал получше. Шерлок уже не казался человеком, находящимся на напряжённой грани какого-то невидимого противоречия. Дрожащее напряжение ушло из тела, оставив лишь ровную силу. Прежде его окружало какое-то ощущение непредсказуемости, а теперь он выглядел уверенным, и Джон не мог не понадеяться, что O.D.X сработало именно так, как обещал Майкрофт. И всё же гормональная терапия штука коварная, и возможные эффекты могут быть далеко не очевидными. Они могут проявиться в перепадах настроения и изменении аппетита, снизить или повысить либидо и уровень агрессии, сбить нормальный режим организма, а ведь это только у бет. Омеги со своей бесконечно более сложной и незадокументированной физиологией могут во многих аспектах функционирования организма куда больше полагаться на баланс различных биохимических веществ в крови. И только то, что Шерлок выглядел хорошо, не означало, что с ним всё в порядке. — При пробуждении меня потрясывало, но спустя пару минут всё прошло. А в остальном я чувствую себя примерно так же, как до смерти Александра. — Шерлок приподнял бровь. — Возможно, прихвостни Майкрофта в кои-то веки сделали всё правильно. Джон хмыкнул, дожёвывая круассан, а потом отряхнул пальцы от крошек. — Можно тебя осмотреть? Просто чтобы убедиться. — Если можешь сделать это здесь, то да. — Увидев вопросительный взгляд Джона, Шерлок пожал плечами. — Я бы предпочёл ещё немного посидеть на свежем воздухе. То, как Шерлок произнёс эти слова, выдавало, что здесь было нечто большее, чем простая просьба, но объяснений не последовало. Шерлок просто наблюдал за Джоном, слегка нахмурившись в ожидании ответа. — Как угодно. Пойду за аптечкой. — Джон поёжился, когда холодный воздух пробрался ему под свитер, в то время как Шерлоку, одетому в ту же, но уже застёгнутую рубашку, казалось, всё было нипочём. — Только не простудись, хорошо? Скользнув обратно в комнату, Джон забрал из сумки инструменты, а потом вернулся на балкон и принялся за основной осмотр. — Как ты себя чувствуешь? По сравнению с состоянием, когда я только приехал. Лекарство действует? — Ты имеешь в виду, остановился ли пиресус? — Шерлок кивнул и прикрыл глаза в краткой вспышке облегчения. — По всей видимости, да. Мир больше не давит со всех сторон. Я могу думать. — Последняя фраза звучала как благословение, тихое, благодарное. — До этого мне было сложно мыслить рационально. Вспоминать, почему всё это имело значение. Требовались огромные усилия, а мысленные процессы казались обрывочными. Линейными. Фрагментарными. — А теперь? Я хочу проверить, всё ли с тобой в порядке, но ещё… — Я — первый объект тестирования для нового лекарства, — перебил Шерлок, и его губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Подопытный кролик. — И только ты мог этому обрадоваться. — Джон сунул градусник в ухо Шерлока, спустя пару секунд удовлетворённо кивнул, посмотрев на показания, а потом снова прицепил пульсометр Шерлоку на палец и подождал, пока прибор вынесет вердикт. — Было бы полезно на всякий случай записать показатели или единичные проявления воздействия лекарства. Итак, можешь рассказать, как оно работает? — Оно не идеально, — ответил Шерлок. — Небольшие спазмы внизу живота, пара вспышек жара, а в эмоциональном плане… — Он не договорил, поджав губы в знакомом неудовольствии от необходимости обсуждать чувства. — На эту сферу может влиять как моё текущее положение, так и что угодно ещё, так что тут я не уверен, насколько это имеет значение. — Может, всё равно расскажешь? Просто на всякий случай. — Джон посмотрел на Шерлока. — Выглядишь ты хорошо, но невероятно многие мои пациентки-беты рассказывали об эмоциональных побочных эффектах от противозачаточных таблеток. С тобой может быть что-то похожее. Шерлок вздохнул и, отвернувшись, сказал куда-то вдаль: — Это простое беспокойство. — Что-то ещё? — Джон с фальшивой заинтересованностью по второму заходу принялся за осмотр. Жизненные показатели были уверенными и соответствовали норме, но Шерлоку, возможно, было бы проще всё рассказать, если бы Джону удалось убедить его в исключительно медицинской природе своего любопытства. Он ожидал, прижимая пальцы к запястью в месте пульсации лучевой артерии. В этом не было необходимости, когда прибор всё ещё считывал показатели существования Шерлока, но это была некая невинная крупица физического контакта, которую Джон отчаянно желал, а Шерлок не отвергал. — Страх. Сомнения. — Плечи Шерлока поникли, он бы при всём желании не смог изобразить большую неловкость. — Не столько в отношении сложившейся ситуации, сколько в отношении самого себя. Джон отвернулся и отложил аптечку. Тело Шерлока всё ещё было слишком худым и слишком бледным, но едва ли тут что-то могло измениться, пока в его жизнь не вернётся хоть какая-то стабильность. Возможно, O.D.X обострил и так наполненное тревогами психическое состояние, усиливая описанные Шерлоком эмоции. Однако в таких неконтролируемых условиях сказать наверняка было невозможно. Слишком много внешних факторов, чтобы сделать чёткое заключение. В итоге он гораздо меньше беспокоился о лекарстве, чем о благополучии Шерлока. В физическом плане не было никаких проблем, которые нельзя было бы исправить несколькими полноценными обедами и снижением уровня стресса; а вот эмоциональное состояние требовало куда более пристального внимания, так что Джон сел в кресло сбоку от Шерлока, расправил плечи и начал говорить. — В документации говорится, что эффект должен продержаться примерно три дня. В отношении Каннингемов при определённой удаче твой брат выиграл для тебя предостаточно времени. Там что-то насчёт правовых ограничений и встречных юридических предписаний… — Джон развёл руками. — А это значит, что, какое бы решение ты ни принял, у нас есть время, чтобы обеспечить его исполнение, чтобы всё сделать до того, как они смогут даже попытаться забрать тебя. Шерлок протянул руку и подобрал лежавшую рядом с подносом еды белую визитку. Он осмотрел её с обеих сторон, и Джон вытянул шею в попытке увидеть, что же там такого можно было разглядывать с такой серьёзной сосредоточенностью. На белой поверхности виднелись выведенные синими чернилами буквы, и Джон узнал почерк Майка Стэмфорда. На поверхности вспыхнуло воспоминание, и Джон резко втянул воздух, различив имя: доктор Мэдисон. — Я провёл кое-какие исследования, — начал Шерлок, прикусив губу, а потом обмяк в кресле. — Стэмфорд рекомендовал её тебе, когда у меня начал кровить укус, потому что знал, что она не станет задавать вопросов на тему того, почему со мной альфа не из элиты. И волновать её будет только моё здоровье и ничего больше. Он наморщил нос, глядя на слегка расплывшиеся чернила. — Она не считается признанным экспертом в своей области, но я подозреваю, что из-за её репутации врача, уважающего желания омеги и не стремящегося подчиняться требованиям альф. Примерно лет десять назад она проводила новаторские исследования в сфере контрацепции для омег, но эксперименты пришлось прекратить по решению суда. Я удивлюсь, если она — не одна из тех врачей, кто стоит за разработкой O.D.X. Джон наклонился вперёд, уперев локти в колени, и вынул визитку из несопротивляющейся руки Шерлока. — Ты подумываешь, не попросить ли её помочь сделать операцию… — Он не договорил, не в силах продолжать. — Если я прав, то она уже доказала свою моральную мотивацию. Она одна из немногих, кто может согласиться провести операцию исключительно в моих интересах, а не ради финансовой выгоды. Кому я могу довериться. Из всех врачей ещё только ты вписываешься в этот образ. В словах Шерлока был какой-то подтекст, некий вопрос, лежащий в ядре этого заявления, и Джон гулко сглотнул, осознав, о чём его спрашивают. — Нет. — Он вскинул руку и поспешил объясниться. — Я не могу. Даже если бы у меня была подготовка в сфере здравоохранения омег, я всё равно не смог бы провести подобную операцию. Боже, представить это было слишком просто. Тихий неподвижный Шерлок, рассечённая кожа, запятнавшая белый латекс перчаток кровь, сознательно отданная в дрожащие руки Джона жизнь. Одно неверное движение — и всё кончено. И винить кроме себя будет некого. Внутри всё перевернулось, и Джон кашлянул, качая головой. — Я был военным врачом. И всё, с чем мне приходилось иметь дело на операционном столе, было серьёзными травмами. Пулевые ранения, ампутация и всё такое. — Джон уже много лет не чувствовал себя настолько бесполезным и, стараясь не обращать внимание на спазм в бедре, покачал головой. — Даже если бы существовала проверенная схема операции, нечто, что я мог бы изучить и освоить ради тебя, меня уволили из армии не без причин. Хирургу нужны уверенные руки. — Его плечи опустились. — Прости. — Я знаю. Просто… — Голос Шерлока сошёл на нет, в воздухе повисло болезненное молчание. Джон сжал левой рукой колено, жалея, что не мог ответить иначе. Он же сам пообещал сделать всё, чтобы помочь, но это… Это был бы смертный приговор. Он снова посмотрел на номер телефона, разглядывая наклонные цифры. Джон даже не заметил, что Шерлок забрал визитку доктора, но тот явно много об этом думал и начал далеко не этим утром. Были и другие оставшиеся незамеченными Джоном моменты, когда Шерлок рассматривал все возможности и обдумывал наилучший вариант действий? — Думаешь, она согласится? — спросил Джон и, подняв голову, увидел, как Шерлок пожал плечами. — Я не смогу узнать наверняка, пока не свяжусь с ней напрямую, а этим я подвергну себя опасности разоблачения. Если Каннингемы узнают, что я даже задумываюсь о подобном, они наверняка приложат все силы, чтобы сделать такой исход дела невозможным. — Шерлок вздохнул и, откинув голову назад, посмотрел на бледно-голубое небо. — Спрашивать бессмысленно, пока я не буду уверен на сто процентов. И наличие хирурга не позволит волшебным образом избавиться от всех остальных рисков. Это всё равно очень опасно. Джон подвинул кресло, чтобы сидеть лицом к Шерлоку. — Расскажи мне. Знаю, ты наверняка уже говорил, но постарайся снова объяснить. Это была ложь. Он знал большую часть опасений Шерлока и мог представить остальное. Джон попросил рассказать исключительно ради самого Шерлока, чтобы тот смог озвучить факты. Либо у них получится вычислить, как обойти все проблемы, либо хирургическое вмешательство придётся вычеркнуть из списка возможных вариантов — очередная закрытая дверь. — Давай пока предположим, что доктор Мэдисон согласится пойти на это. У неё есть нужные навыки, во всяком случае, в отличие от меня и Майка, и за деньгами она не погонится. — Оборудование и операционная тоже не проблема — при условии, если мой брат согласится посодействовать. У него доступ и к тому, и к другому. Собрать ассистирующую команду тоже вполне возможно. Главная опасность состоит в отсутствии утверждённой хирургической процедуры. К тому же остаётся вероятность долгосрочного ущерба моему здоровью. — И насколько велика эта вероятность? — спросил Джон, задумчиво прищурившись. Удаление внутренних органов у бет влекло за собой определённые последствия, но большую их часть можно было избежать при помощи поддерживающей медикаментозной терапии. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я? Шерлок сунул пальцы в карман, а потом вытащил телефон, провёл по экрану и протянул его Джону. — У Стэмфорда есть доступ к обширному списку отчётов. Я попросил его кое-что поискать. Ничего нельзя сказать наверняка, но… — Он пожал плечами и махнул Джону прочитать самому. Джон прищурился, скользя взглядом по сообщению от Майка. Оно оказалось достаточно туманным, но отрицать силу содержавшегося в нём предупреждения было невозможно. «Есть несколько беспристрастных исследований, которые предполагают серьёзные хронические последствия. Доказательств не приводится, но в этом есть смысл, поскольку полного описания функционирования репродуктивной системы омег не существует. Лучше всего найти того, кто это пережил на себе или хотя бы свидетеля. — Майк» — Найти не удалось никого, — пробормотал Шерлок. — Свидетелей? — Выживших. Джон резко вскинул голову и почувствовал, что побледнел не хуже Шерлока. — Что? — Пару дней назад я воспользовался помощью Антеи и получил список омег, которые пропали у альф. Я не объяснял, зачем мне эта информация, и сомневаюсь, что она стала бы задумываться о причинах. — Шерлок провёл рукой по волосам. — Про большинство из тех немногих, кого она нашла, невозможно сказать что-то определённое. Никаких официальных сведений о хирургическом вмешательстве, а без дальнейшего расследования нельзя быть уверенным в том, что с ними стало в итоге. — Но? — спросил Джон, всё так же держа в ослабевших руках телефон Шерлока. — Ты явно что-то обнаружил. — Четверых из списка я узнал. Омеги, известные мне по имени, хоть и не лично, у которых имелось достаточно решимости и ресурсов, чтобы пройти через это, и о которых долгое время ничего не было слышно. Потребовалось хорошенько покопаться в базах данных Лестрейда, но в итоге я их нашёл. Трое похоронены, одна кремирована. Отчёты о вскрытии заполнили пробелы. Джон откинулся на спинку кресла, прижав пальцы к губам, и обдумывал слова Шерлока. — Они умерли от прямых постоперационных последствий? — В качестве причин смерти указаны скорее системные физиологические проблемы, чем заболевания или травмы. — Плечи Шерлока неопределённо дёрнулись. — Почечная недостаточность, проблемы с поджелудочной и сбои в системе кровообращения. — Он зажмурился, коротко вздохнул, а потом снова открыл глаза. — Полной уверенности быть не может, но взаимосвязь наблюдается. Одна умерла спустя девять месяцев после исчезновения, остальные в течение трёх лет. — И всё? — Джон выругался. Возможно, при надлежащем уходе и медикаментозном лечении они прожили бы дольше, но всё это для омег было недоступно. Без своих альф они невидимы для системы и вряд ли готовы были рискнуть раскрытием своих новых жизней, обратившись за помощью в учреждения здравоохранения. Шерлок при могуществе Майкрофта и наличии врачей рядом мог бы достичь большего, но пока не начнут появляться симптомы, будет неясно, что именно нужно лечить. Что, если будет слишком поздно? Что, если к тому времени, как они осознают наличие проблемы, возможность медикаментозного излечения будет окончательно упущена? — Несколько лет свободы в лучшем случае. — Губы Шерлока немного печально скривились. — Полагаю, это лучше, чем ничего. — Нет. — Джон поднялся на ноги, не в силах сидеть и слышать боль в голосе Шерлока. Она была тщательно скрыта, Грег бы даже не заметил, как, возможно, и Майкрофт. Но Джон её отголоски слышал отчётливо. — Боже, нет. Это неправильно. Ты же это понимаешь, да? — Тут дело не в том, что «правильно», Джон. Дело в том, что возможно. — Шерлок подтянул к груди вторую ногу, обхватил их руками и опустил подбородок на колени. — Ты не понимаешь? Каннингемы никогда меня не отпустят. Майкрофт сам себя обманывает, если так думает. А так я потеряю для них всякий интерес. — Значит, мы соврём. — Джон развёл руками. — Скажем, что ты пошёл на операцию. Подделаем отчёты. Добудем подписи, свидетелей, что угодно… На твоей стороне немало людей. Людей, которые без раздумий нарушат закон. — Он напряжённо, судорожно покачал головой. — Я просто говорю, что у тебя есть варианты. Лучшие, чем пустить коту под хвост десятки лет твоей жизни. Если только… Если только ты именно этого и хочешь? Джон сказал это тихо, присев на корточки перед Шерлоком и пытаясь взглянуть на ситуацию под каждым возможным углом. Было бы глупо думать, будто он понимает, каково Шерлоку. Возможно, тут было нечто большее, чем свобода. Шерлок ненавидел именно общество, навязывающее ему устоявшиеся представления об омегах, или же ему был ненавистен собственный гендер как таковой? — Ты не можешь даже начать понимать, — прошипел Шерлок, сверкая взглядом. — Если бы Каннингемы были единственной проблемой, моими тюремщиками и не более того, в такой лжи был бы какой-то смысл, но фальшивая операция не устранит мои проблемы с проявлениями пиресусов, или ты забыл, как я себя вёл этим утром? Джон с силой провёл языком по зубам и кивнул. — Твоя биология представляет проблему только из-за окружающих её общественных представлений, — пробормотал он. — Не должно быть такого, чтобы тебе было необходимо вырезать часть себя и максимально укорачивать жизнь только для того, чтобы добиться тех же прав, которыми другие люди обладают с рождения! — Ну и что ты предлагаешь? — усмехнулся Шерлок. — Думаешь, мне стоит дождаться дня, пока кто-нибудь наконец не обнаружит многовековые предрассудки и не исправит положение? Думаешь, это будет так просто? Что кто-то щёлкнет пальцами, и омеги вдруг будут свободны? Не можешь же ты быть настолько наивен. — Конечно нет, но ты разве не понимаешь? Даже если ты пройдёшь через операцию, возвращение к нормальной жизни будет невозможно, пока Каннингемы не узнают о том, что ты сделал. Другие омеги убегали и начинали новую жизнь где-то ещё. Но ты же не этого хочешь, не так ли? Он задел за живое. Выражение на лице Шерлока подёрнулось пониманием и тревогой, он со свистом вдохнул через зубы и покачал головой. — Нет. — Он сжал пальцами переносицу, и Джону отчаянно хотелось стереть глубокие тревожные складки, прочертившие лицо Шерлока. Хотелось прекратить этот разговор и притвориться, что всё это неважно, но такой вариант даже не рассматривался. — Если я не уеду, они придут за мной, а когда узнают, что я сделал, страдать от последствий придётся уже не мне. — Шерлок пожал плечами. — Они отпустят меня, я буду свободен жить по своему усмотрению, но есть вероятность, что они попытаются уничтожить тех, кто мне помогал. Майкрофт сможет о себе позаботиться. Но вот ты… Джон вскинул подбородок, мотая головой. — Обо мне не беспокойся. Пока в моих силах помочь тебе, какими бы ни были последствия — я справлюсь. — Он вздохнул, когда Шерлок взглянул на него, выразив своё отношение к этому заявлению изогнутой бровью. Джон мог сколько угодно умолять, но Шерлок не стал бы подвергать его риску во имя собственного благополучия, и это всё бесконечно усложняло. Пока что им удавалось только исключать возможные варианты, и Джон кашлянул, решив проверить, сходятся ли они во мнениях. — При таком понимании ты всё ещё всерьёз рассматриваешь возможность сделать операцию? Шерлок отвёл взгляд, и в его глазах отражалось золотое сияние заката. — Нет… Не знаю. Это не безопасно, и даже если мне удастся её пережить, всё равно придётся разбираться с последствиями. — Уголок его губ изогнулся в безрадостной улыбке. — Даже странно. Я столько лет пытался избежать беременности, а теперь не решаюсь навсегда исключить её вероятность. Джон поморщился, отвлёкшись на боль в коленях. Ему нужно было уделять этому разговору всё своё внимание, но это будет невозможно, если он посидит так ещё хоть немногим дольше. Джон выпрямился, схватился за подлокотник пустого кресла и, не обращая внимания на скрип металлических ножек по камню, подтянул его поближе, чтобы поставить прямо напротив Шерлока, а потом усесться на самый край. — Это вовсе не странно. — Он пожал плечами, когда Шерлок снова посмотрел на него. — Ты сражался не с собственной способностью иметь детей, а боролся за право самостоятельно выбрать время и место. Александр пытался тебя этой способности лишить, то же самое сделает и операция. Шерлок откинулся назад, его тело обмякло. Расстройство поджало его губы и затуманило взгляд, и он покачал головой, рубанув рукой по воздуху. — Это бесполезно. У меня может быть либо свобода, либо возможность родить ребёнка. При текущей ситуации в обществе я могу обладать только чем-то одним. В ближайшее время тут вряд ли что-то изменится, и я знаю, чем больше дорожу. Возможно, об операции не может быть и речи, но должен же быть хоть какой-то вариант! Джон сглотнул, ощущая, как сердце подступило к горлу, и потёр руки. — Возможно, мы думаем об этом под неверным углом, пытаясь решить слишком много проблем одновременно. Давай пока забудем про Каннингемов. Я понимаю, оно так не выглядит, но у Майкрофта всё под контролем. Давай сосредоточимся на тебе. Шерлок склонил голову, и Джон чуть ли не слышал его безмолвные возражения, что от игнорирования половины проблемы она сама по себе не пропадёт. Спина Шерлока уныло согнулась, с губ сбежал вздох, и он слабо кивнул, подобрав ноги под себя и встретившись взглядом с Джоном. — Ну и что ты предлагаешь? Джон вздрогнул, удивившись, что Шерлок — человек, у которого, казалось, всегда были ответы на все вопросы — обратился за советом к нему. На формулирование ответа понадобилось несколько секунд, каждое слово с трудом находило выход. — Нам нужно разобраться с твоим пиресусом. Узел поможет только в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной тебе понадобится либо медицинское вмешательство, либо связь, так? Шерлок сел прямее, подался вперёд, отзеркаливая положение Джона — локти на коленях, напряжённый взгляд. Они были достаточно близко, чтобы Джон мог различить пятнышки цвета в глазах Шерлока, затуманенных сомнением и подозрением. — Так. — Шерлок медленно протянул это слово, а на его лбу проявилась лёгкая хмурость. Джон сцепил руки в замок, ощущая, как сжалось сердце от желания выложить все карты на стол — рискнуть всем ради шанса заключить связь. И всё же, если бы он это предложил, здесь и сейчас, это могло бы уничтожить без остатка доверие Шерлока к нему. Было бы очень просто посчитать такое предложение за попытку манипуляции и желание выставить себя спасителем Шерлока, а самому при этом получить столь многое взамен. Такого себе Джон позволить не мог и поэтому проглотил словесное выражение собственной тоски, а его разум обратился к иной возможности, которая свяжет их воедино, пусть даже разделив навсегда. — Я могу уехать, — напряжённо сказал он. — Укусить тебя, а потом исчезнуть. Живя отдельно от Александра, ты был в полном порядке. Ты сможешь продолжать работать, не принимая в расчёт цикл течки, который снова окажется под контролем связи. — Неотрывно глядя на собственные руки, Джон поспешил объяснить, и каждое его слово было искренним. — Я никогда и ничего у тебя не попрошу. Ты будешь свободен поступать так, как тебе захочется. Джону меньше всего хотелось уезжать, и не потому что так он лишится присущего расследованиям адреналинового восторга, но потому что придётся отвернуться от самого удивительного человека из всех, кого он когда-либо встречал. Шерлок стал важной частью его существования, и мысль о том, чтобы продолжать жизнь без него, казалась просто невозможной. Однако если это единственный способ предоставить Шерлоку заслуженную свободу, Джон так и поступит. Он отчаянно боялся встречаться взглядом с этими бледными глазами, страшась увидеть либо благодарное согласие, либо презрительный отказ, но когда наконец осмелился поднять голову, Шерлок смотрел на него с напряжённой озадаченностью. Вид у Шерлока был такой, словно он не мог поверить услышанному и теперь оторопело молчал. — Я не понимаю. Джон развёл руками. — Это единственный пришедший мне на ум вариант, который не подвергает тебя опасности. Майкрофт сможет разобраться с Каннингемами, выкупит тебя через посредника, с помощью правовой системы или ещё как-то. Это… это позволит нейтрализовать твою биологию, так что тебе не придётся ложиться под нож или нагружать организм экспериментальными лекарствами. — Но что насчёт тебя? — просипел Шерлок и сглотнул. — Даже если ты сможешь убедить меня, что будешь только рад посредственному существованию в качестве терапевта где-нибудь в глуши, связь — это больше, чем укус. Если её не оспорить, это законодательно свяжет нас навсегда. Это тебе не брак. Ты не сможешь развестись, когда тебя что-то перестанет устраивать. Ты… ты предлагаешь привязать себя ко мне считай что на постоянной основе, при этом ничего не получая взамен. Джон пожал плечами, и его губы скривились. — Но ты будешь свободен… Счастлив. Джон зажмурился. У него было ощущение, будто он самолично подписал себе смертный приговор, обрекающий его на монотонную жизнь, которая в отсутствие Шерлока лишится всех красок. Джон попытался себе это представить — почти одинаковые дни, бесконечно неизменная рутина, не прерываемая сумасшедшими преступлениями, частями тела в холодильнике или вспышками редких хитрых улыбок Шерлока, — но его разум отшатнулся от этого образа. — Нет, не буду. — Прикосновение к руке заставило Джона поднять голову и повернуть запястье, чтобы поймать холодные пальцы Шерлока. — Послушай… — Голос Джона потерялся в горле, когда Шерлок соскользнул с кресла и опустился на колени перед ним. — Нет. — Шерлок сильнее, почти болезненно сжал ладонь Джона. — Джон, я ценю твою решимость, вероятно, даже больше, чем ты думаешь, но… — Он поджал губы, его руки дрожали. — Ты сказал забыть про Каннингемов, притвориться, что они не представляют проблемы, но неужели ты искренне думаешь, что если бы всё было именно так, я бы хотел, чтобы ты заключил связь со мной, а потом ушёл? — Что… — Джон облизнул губы. Воздух застрял в лёгких, надежда тисками сжалась вокруг груди. — О чём ты? Шерлок открыл рот, но слов не последовало. Щёки побледнели, он отвёл взгляд и едва заметно качнул головой. — Ни о чём. Всё равно это спорный вопрос. — Нет, Шерлок. — Джон обхватил его подбородок и заставил снова посмотреть на себя, проводя большим пальцем по выступающей скуле. — Пожалуйста, просто… просто скажи мне, чего ты хочешь. Между ними повисло молчание, застрявшее в паутине нерешительности. Сердце барабанной дробью стучало в груди, но Джон не осмеливался произнести ни слова, наблюдая, как круговерть разума Шерлока замедлялась, останавливаясь на единственном ответе. Длинные пальцы обхватили его запястье, но даже не попытались отвести руку в сторону. Наоборот, Шерлок удержал её и поднял голову, мазнув по носу Джона своим, а потом прижался губами к его губам. Это была безмолвная мольба — просьба там, где Джон ожидал услышать требование, — и в горле дрожью прозвучал стон. В этот момент Джон наслаждался ощущениями и совершенно не думал о невозможности их ситуации, был только Шерлок — тёплый, податливый и прекрасно робкий, вкладывающий всё в один поцелуй. Джон беспомощно скользнул пальцами в тёмные кудри, наклоняя голову Шерлока, вбирая в рот полную нижнюю губу. Это было похоже на сон, ожившую фантазию, но ни одно из его мечтаний не было настолько горько-сладким или хрупким. Казалось, Шерлок может разрушиться под прикосновением, каждая мышца в его теле звенела от напряжения. Вот только это напряжение обуславливалось не слепой похотью течки, а, скорее, чувствами, и когда Шерлок отстранился — покрасневший, дрожащий, — Джон услышал подтверждение тому в произнесённом шёпотом ответе. — Тебя. Я хочу тебя.