Золотая клетка

Пробуждение пробиралось через швы разума Джона. Сначала это были мурашки осознания, ощущение дремотного счастья, но странно дёрнувший узел в животе намекнул: что-то не так. Джон отмахнулся от этой настороженности и зарылся лицом в одеяло, глубоко вдыхая пропитавший хлопок запах Шерлока и секса. Мышцы чуть свело, улыбка изогнула уголки губ, а кое-какие нежные раздражённые щетиной места протестующе засаднили. Это было больше чем восхитительно. По тому, как Шерлок держал себя, можно было предугадать, что в руках человека, которому доверяет, он сорвётся и отпустит себя. Даже теперь от воспоминаний о его вздохах и криках перехватывало дыхание, и заинтересованная реакция между ног потребовала потянуться рукой рядом с собой. Пустое пространство матраса сработало сильнее, чем противный писк любого будильника. Джон резко распахнул глаза и уставился на покинутую подушку и плотно обёрнутое вокруг его тела одеяло. Сердце сжалось от беспокойства, Джон прикусил губу, ощущая всплеск адреналина, и стряхнул с себя последние ошмётки сна. Шерлок ушёл, и довольно давно. Простыни рядом были холодными, лишёнными прикосновения человеческого тепла, и на какой-то ослепляющий момент Джон задумался, не было ли всё произошедшее какой-то реалистичной фантазией. Нет. Шерлока, может, и не оказалось рядом, но свидетельства его присутствия и того, что они делали вместе, всё ещё ощущались на коже — высохшие, тянущие. Подушка рядом была промята посередине, а на белой ткани отчётливо выделялись пара-тройка махагониевых волосков. Всё это не было видением. Оставался только вопрос, когда Шерлок ушёл из кровати и почему Джон этого не заметил? Они лежали, обхватив друг друга, переплетясь всеми конечностями. Неужели эмоциональные американские горки настолько вымотали его, что он даже не почувствовал, как Шерлок высвободился из его объятий и ускользнул из комнаты? Джон со вздохом провёл ладонью по лицу, выкарабкался из одеяла и потянулся за сброшенной одеждой, пытаясь успокоить биение беспокойных бабочек в животе. Этот внезапный уход не должен был ничего значить. Сон Шерлока и в лучшие времена был совершенно бессистемным. Возможно, он просто не устал? Может, проголодался? Может… Джон покачал головой и натянул на голую кожу вчерашние джинсы, футболку и свитер. Нейтральных вероятностей было бесчисленное множество, но это нисколько не успокаивало. Напряжение прошивало мышцы, прогоняя последние следы удовлетворённой вялости. Не отпускали мысли о хрупкости прошедшей ночи, о намёке на грусть, пробегавшем по чертам лица Шерлока и угнездившегося в груди Джона. Его всего заполонило неоспоримое ощущение смеси радости и горя, а все страхи распустились буйным цветом. Что, если это был способ Шерлока увеличить дистанцию между ними? Он собирался притвориться, что ничего не было? Отвернуться от возможностей, которые для них могли открыться? Джон понимал, что не один он чувствовал эту неопровержимую правильность всего происходящего. Дело было не в том, чтобы они физически подошли друг другу, ничего такого банального, именно основание их дружбы сделало секс логическим развитием отношений. Первый раз — штука замечательная, но несколько нервирующая. С Шерлоком ничего такого не было. Джон никогда не чувствовал себя настолько комфортно ни с кем из партнёров, и для него это многое говорило о том, во что, была бы только возможность, могла перерасти эта одна ночь. Джон замер, разум зацепился за хвост этой мысли. В этом была главная проблема, которую они с Шерлоком заставляли друг друга забыть во тьме. Жадные, отчаянные, они отвернулись от всего, кроме друг друга. И теперь, при слабом свете пасмурного утра, отмахнуться от реальности было уже не так просто. Проведённая вместе ночь, насколько бы крышесносной она ни была, не решала ни одну из их проблем. Сидеть на месте и представлять сотни различных сценариев, пытаясь собраться с храбростью и узнать, который из них соответствует действительности, было бесполезно. До нахождения Шерлока и прямого с ним разговора Джону оставалось лишь гадать. Джон спустился по лестнице и нахмурился, осознавая невозможную тишину в доме. Воздух не тревожил ни единый звук, и от новой волны страха по коже побежали мурашки. Господи, лишь бы Шерлок всё ещё был здесь. Джон не представлял, почему тот мог бы почувствовать необходимость сорваться из своего убежища — да и в целом большую часть времени не понимал, что творится в этой гениальной голове, — но такая возможность тяжёлым камнем легла в желудке, заставляя сердце испуганно сжаться. — Шерлок? — На кухне. От облегчения в голове стало пусто, Джон развернулся на звук голоса Шерлока и поморщился при виде босых ступней на холодной кафельной плитке пола. На кухонном островке примостился ноутбук, установленный рядом принтер с тихим жужжанием выплюнул на чёрную гранитную поверхность несколько листов бумаги. В воздухе повис запах тонера и электричества, но Джон не обратил на него внимания, всецело сосредоточившись на человеке, который сидел лицом к нему и что-то напряжённо читал. На Шерлоке был его синий шёлковый халат, свободно распахнутые полы которого нисколько не скрывали нагую грудь. Волосы представляли собой взлохмаченное облако завитков, и Джон подавил ухмылку, осознав, что причиной этого бардака является он сам. На бледной коже Шерлока виднелся задержавшийся ожог от щетины — почти сошедший, но ещё не совсем. Он казался восхитительно растрёпанным, и Джону пришлось подавить порыв подойти и взъерошить его ещё сильнее. Возможно, если бы Джон был уверен в их статусе, то без сомнений так и сделал бы, но он прекрасно воспринимал расходящиеся от Шерлока волнами «рабочие» вибрации. Вмешательство даже с вполне приятными намерениями вряд ли было бы одобрено. Почему-то было сложно сопоставить Шерлока такого, серьёзного и сосредоточенного, с задыхающимся, дрожащим мужчиной, с которым Джон разделил постель. Это был Шерлок, которого он знал с самого первого дня: умный и резкий, целеустремлённый и остроумный. Но его облик этим утром помог связать два образа воедино. Это напомнило Джону, что Шерлок прошлой ночью показал ему совсем другую, прекрасно скрываемую сторону своего характера, а не стал при этом совершенно другим человеком. Он не знал, как у Шерлока это получилось — держать все эти чувства в узде, подальше от глаз окружающих, — но считал за честь стать свидетелем их проявления. Шерлок подпустил его в самый уязвимый момент, без намёка на сомнение распадался на части под прикосновениями Джона, и от воспоминаний об этом перехватывало дыхание. Подойдя ближе, Джон протянул руки к бледным ладоням, желая прикоснуться, но не зная наверняка, будет ли Шерлок рад этому жесту. Будь они на Бейкер-стрит, не существуй перед ними всех препятствий, он бы даже не задумывался. Джон делал бы всё, что в его силах, чтобы дать Шерлоку понять, что тот желанен. Боже, если бы всё зависело только от Джона, они бы даже из постели не вылезали. Но так быть не могло. Джон не мог влезть в жизнь Шерлока и устроиться там с комфортом, приходилось учитывать последствия. И вот он стоял на кухне, всматриваясь в чёткий профиль, выглядывая трещины в маске концентрации. Шерлок сожалел? Хотел ли, как Джон, просто забраться обратно под одеяло и прятаться там до тех пор, пока мир не оставит их в покое? — Ты в порядке? Джон моргнул, осознавая, что его друг был далеко не так погружён в отчёт перед ним, как казалось. Шерлок был не самым открытым человеком, но лёгкие намёки на эмоции отчётливо виднелись, он выглядел таким же неуверенным, каким чувствовал себя Джон — настороженным, но преисполненным надежды, не совсем понимающим освоенную ими новую территорию. Собравшись с духом, он подошёл чуть ближе, встал позади Шерлока и провёл ладонью по его руке. Это была проба, давление, но ненавязчивое. Джон не обнял Шерлока, не осмелился, боясь, что объятие могло бы показаться клеткой, но просто не мог держать руки при себе, когда Шерлок смотрел так, словно понимал, чего хочет, но не знал, как попросить. Шерлок почти мгновенно расслабился и оперся на Джона. Если бы тот отошёл, Шерлок свалился бы со своего высокого стула, но такая вероятность явно не приходила ему на ум. Джон улыбнулся, его сердце воспрянуло при виде такой реакции на физический контакт. Не было ни подозрительного взгляда, ни недовольного вздоха — лишь секундное замешательство, словно Шерлок пытался решить, что из предложенного можно было принять. — Я тебя потерял, — сказал Джон и поморщился от такой непреднамеренной честности. — Я проснулся и не знал, куда ты ушёл. Он хмуро присмотрелся к бумагам, заполненным мелким шрифтом распечаток и небрежными заметками Шерлока. Должно быть, тот читал уже много часов, и Джон отступил, чтобы встать рядом и получше присмотреться к Шерлоку. Протянув руку, провёл большим пальцем вдоль теней, залёгших под глазами Шерлока. — Ты совсем не поспал, да? Шерлок ткнулся щекой ему в ладонь, отбрасывая любые намёки на дистанцию, и вжался в прикосновение — тёплая кожа и ресницы словно крылья мотылька у кончиков пальцев Джона. Это была краткая передышка, словно Шерлок бросил подачку какой-то голодной части себя. А мгновением позже он выпрямился и расправил плечи, оставляя Джона одного в его личном пространстве — рядом, но не касаясь. Полные губы скривила гримаса, и Шерлок постучал карандашом по странице. — Нет. Я заставил Майкрофта прислать мне всё, что касается Каннингемов. — Он пожал плечами, встретившись взглядом с Джоном. — Я думал, что смогу найти что-нибудь, чего не разглядел он. Что-то, что позволило бы нам… Он поджал губы и замолк, прижав ладонь к глазу. Джон сглотнул, услышав всё, что Шерлок не сказал вслух. Возможно, словесное выражение эмоций никогда не было его сильной стороной, но Шерлок открыто говорил всё действиями: то, что он принял Джона в свою постель, а теперь ещё эти попытки найти лазейку в сдерживающих его правовых оковах. Он не притворялся, будто проблемы не существует, но и не желал оставить Майкрофта разбираться со всем самому. Шерлок искал способ взять под контроль свою судьбу, и сердце Джона радостно пело при виде его решимости. Хотелось наклонить голову и запечатать этот рот поцелуем, благодарно прижаться к губам и коже, но если бы Джон начал, то остановиться не получилось бы. Он мог быть для Шерлока чем угодно, но отказывался позволять себе стать для него отвлечением — не в тех случаях, когда тот был занят важным делом. Но всё же его так переполняла надежда и облегчение, что совсем сдержаться не удалось, и Джон удовольствовался быстрым поцелуем в висок, а потом отошёл подальше. — Опиши ситуацию, — попросил он, отвернувшись к чайнику и машинально принявшись за давно знакомую последовательность действий, словно они вернулись к привычной старой жизни. Шерлок взъерошил рукой волосы и, поднявшись на ноги, прислонился к кухонной стойке рядом с локтем готовившего чай Джона. — Каннингемы обстоятельно подошли к вопросу. Хотя сколько тут от их собственного желания, а сколько от влияния законного представителя — не знаю. Майкрофт в своих возражениях непреклонен, получился полный тупик. Ни одна из сторон не может ничего сделать. Майкрофту запрещено приближаться к семье, как лично, так и через посредников, а им не разрешается как-либо приближаться ко мне, будь то по телефону, через письмо или физически. Джон хмуро сунул хлеб в тостер и принялся собирать на тарелку фрукты и закуски. По утрам ему редко удавалось перехватить что-то большее, чем тарелка хлопьев, прежде чем убежать на работу или следом за Шерлоком, и он собирался вовсю воспользоваться ситуацией. — Не похоже на Майкрофта вот так загонять себя в угол. Джон наклонил тарелку в сторону Шерлока и подавил улыбку, когда длинные пальцы отщипнули несколько виноградин. Шерлок сердито жевал фрукты, а его взгляд словно сосредоточился на каких-то мыслях, а вовсе не на внешнем мире. — Он специально это сделал. Есть предписанное законодательством ограничение по времени. Если бы я решился на операцию, этого бы как раз хватило, чтобы провернуть всё без вмешательства Каннингемов. У Джона внутри всё сжалось. Он поднял голову, подумав, не склонился ли Шерлок к другому варианту развития событий. Должно быть, страх отчётливо читался на его лице, потому что Шерлок посмотрел ему в глаза и покачал головой. — Это не то, чего я хочу, — проговорил он и подцепил ещё одну виноградину. — Сомневаюсь, что Майкрофт безропотно позволил бы мне лечь под нож. Он не может не осознавать потенциальные последствия, потому что, как я подозреваю, явно поучаствовал в разработке O.D.X. Майкрофт дал мне свободу сделать выбор самостоятельно, но ни за что не позволил бы мне пройти через опаснейшую операцию, как минимум не высказав все свои возражения. — Уголки губ Шерлока приподнялись в слабой улыбке. — Как и ты. Джон медленно кивнул. — Мы не сможем остановить тебя, если ты на это решишься. Мы могли бы попробовать, но… Он пожал плечами. Было бы так просто шагнуть за грань, помочь Шерлоку осуществить что угодно, какой бы глупостью это ни было, и всё во имя его абсолютной автономии — потакание в худшем из возможных смыслов. — Только то, что ты можешь что-то сделать, не значит, что должен, — подметил Шерлок. — Майкрофт думает, что половина моих действий как раз из этой категории. Он полагает, что я настаиваю на исполнении своих решений, пусть даже неправильных, потому что свобода это делать для меня всё ещё в новинку. — А это не так? — спросил Джон и приподнял бровь, подумав о количестве мест преступления и взломах, когда действия Шерлока были скорее ориентированы на получение результата, чем опирались на здравый смысл. — Поначалу так и было. — Шерлок ухмыльнулся с тёмной искренностью. — Многим кажется, что моя молодость прошла под знаком вседозволенности. Детство без каких-либо ограничений, поступление в университет. Я наслаждался свободой, которую очень мало кому из представителей моего гендера доведётся испытать. Возможно, люди думали, что я этим переболею, вместо того чтобы пристраститься. А в итоге… — Он взмахнул рукой, обозначая ситуацию в целом: его побег и восстание против роли, навязываемой ему обществом. — Было непросто загнать себя в какие-либо рамки после побега из-под влияния Александра. В конце концов я научился. Во всяком случае, в тех немногих сферах жизни, где это было действительно важно. Джон поставил тарелку на кухонный островок, забрался на стул и благодарно хмыкнул, когда Шерлок поставил перед ним кружку с чаем. Набрав полный рот еды, прожевав и проглотив, Джон крутил в голове заявление Шерлока. До того, как обнаружил, что Шерлок — омега, Джон считал его нежелание признавать границы чем-то освежающим. В отличие от всех его знакомых Шерлок срать хотел на то, что приемлемо, а что — нет. Он делал что хотел, и к чёрту последствия, доходил до грани мотивации «да просто так». А теперь Джон понимал, что эта особенность поведения Шерлока, как и многие другие, коренилась в той жизни, которой ему приходилось жить с Александром. Омег не учили ограничивать себя. Вся ответственность за срыв контроля ложилась на альф, а Шерлок был живым доказательством того, какими опасностями это грозило. Его никак нельзя было назвать слабым ни телом, ни духом, но в итоге Шерлок всё равно оказался жертвой. Шерлок знал, чего стоило освободиться от тирании Александра, но скольким другим не хватало для этого сил? Джон сжал в руке вилку и вздрогнул, когда пальцы Шерлока едва ощутимо коснулись его запястья, провели над лучевым нервом и дальше к костяшкам. Серый взгляд скользнул по лицу, считывая всё, и Джон помотал головой, отбрасывая эту тему. Он не мог думать о других сейчас, когда их собственное положение наполняло воздух вокруг тяжёлым ужасом. — Вы с Майкрофтом иногда удивительно похожи. — Когда Джон вопросительно приподнял бровь, Шерлок кривовато улыбнулся. — Вы оба недостаточно глупы, чтобы пытаться мне что-то запрещать. Вместо этого вы предлагаете приемлемые альтернативы. Джон почесал затылок, а его уши запылали от скрытного упоминания о его предложении самого себя, в том или ином формате, чего бы это ни стоило. Шерлок стащил с тарелки Джона кусок хлеба и, молча съев его, запил чаем. Он тихо и задумчиво наблюдал за Джоном поверх края кружки, а потом покачал головой. — Лекарство — инструмент, а не решение. Методы моего брата редко бывают одномерными, а сыворотка — далеко не единственное, что он мне предоставил. Увидев многозначительно приподнятую бровь, Джон с сомнением нахмурился. — Я? — спросил он. — Думаешь, твой брат специально… — Джон махнул рукой в сторону лестницы и кашлянул. — Почему-то я очень сомневаюсь, что он рассчитывал на то, что мы с тобой переспим. — Он знал, в каком физическом и психическом состоянии я пребываю, знал, что я сбежал с Бейкер-стрит, чтобы избавить тебя от влияния моих гормонов, а себя от искушения твоего присутствия, но всё равно настоял, чтобы O.D.X привёз мне именно ты. Он наверняка скормил тебе какую-то полуправду о единственном враче, которому можно доверять, но ты и правда думаешь, что это был его единственный мотив? — Шерлок склонил голову набок. — Возможно, что-то из этого и сложилось по счастливой случайности, но я уверен, что Майкрофт рассчитывал на какое-то развитие наших отношений. Если бы нет, он был бы шокирован куда сильнее, услышав мои выводы, когда я сегодня ему позвонил насчёт всего этого. Шерлок щёлкнул пальцами в сторону разложенных перед ними документов. Джон моргнул. — Выводы? — тупо повторил он. — Без подробностей. — Впервые за это утро Шерлок смутился, так что на скулах проступил лёгкий румянец, и отвёл взгляд. — Он хотел знать, сделал ли я выбор в пользу тебя, отказавшись от любых других вариантов. Было бессмысленно держать его в неведении, тем более что нам нужна его помощь. — Он… одобряет? — спросил Джон, всё ещё пытаясь уложить в голове теорию Шерлока, что Майкрофт как минимум частично поспособствовал принятию ими такого решения. — А если бы нет, это что-то изменило бы? Джон заметил поникшие плечи и скошенный взгляд. Прядь тёмных волос упала на лоб, отбрасывая тень, но это нисколько не мешало увидеть уныние в серых глазах, словно Шерлок собирался с духом, готовясь к разочарованию. Отставив тарелку в сторону, Джон слез со стула и встал лицом к лицу с Шерлоком. — Насколько я понимаю, то, что происходит между нами, никакого отношения к твоему брату не имеет. Возможно, он предоставил нам возможность, но на этом его влияние заканчивается. Даже если бы он высказался против моего присутствия в твоей жизни, Шерлок, я бы никуда не ушёл. — Он глубоко вдохнул. — Всего лишь минус одно препятствие, вот и всё. С Каннингемами будет проще бороться, если не придётся беспокоиться о том, что в дело сунет нос ещё и Майкрофт. Шерлок вздохнул, синий шёлк скользнул по обнажённой коже, когда он потянулся к руке Джона и переплёл их пальцы. Если бы пару недель назад кто-то спросил Джона, стесняется ли Шерлок хоть чего-нибудь, ему бы с трудом удалось сдержать хохот. А теперь он видел в этой неуверенности что-то очаровательное. Долго это не продлится, Джон этого не допустит. Он хотел, чтобы Шерлок был уверен в том, что было между ними, и в том, чем они могли быть друг для друга, но пока даже отражение собственных робких пробных прикосновений уже радовало. — Он всё равно влезет, — заметил Шерлок. — Это практически смысл его существования. А что касается одобрения, я бы настолько далеко не задумывался. Отношения — это чувства, а Майкрофт такое презирает. Подозреваю, что он оценил мои варианты и имеющиеся доказательства и осознал очевидный путь. — Меньшее из зол, — пошутил Джон и усмехнулся, когда Шерлок схватил его за свитер и притянул к себе. Шёлк и шерсть вздохнули прикосновением, Джон ткнулся носом в Шерлока. Это был лишь насмешливый намёк на близость, но кровь Джона раскалённым потоком понеслась по венам, а глубокий голос раздался между ними. — Мой выбор. Это прозвучало как нерушимый обет, а последующий поцелуй был нежным соприкосновением губ — дурманящим и далеко не целомудренным. Шерлок разбирал Джона на составляющие, считывал его всеми чувствами, и мозг Джона отключился, слабые возражения сомнений были погребены под диким, опьяняющим давлением губ Шерлока. Это был момент вне спешки, и Джон ухватился за него обеими руками, сминая шёлк и ощущая жар обнажённого тела под тонкой преградой ткани. Член Джона напрягся, заинтересованно дёрнувшись, а тихие звуки переросли в стон, когда Шерлок выгнулся, прижался к нему, а халат при этом очень слабо помогал скрыть аналогичное состояние. Поцелуй изменился, углубился настолько, что уже невозможно было отрицать, что они уже начали заниматься любовью прямо на кухне. Руки принялись скользить, грани мира схлопнулись, а горизонт сузился лишь до них двоих. Боже, даже в таком состоянии, когда вся биология Шерлока как омеги была нейтрализована, его чувственности хватало, чтобы свести Джона с ума и лишить смысла всё остальное в мире. Почти. Шерлок досадливо хмыкнул, отстраняясь, и уткнулся лбом в лоб Джона. Дрожь его тела чувствовалась в каждом месте соприкосновения, и Джон пьяно восхитился неприкрытым желанием Шерлока. В шёпоте сорванного дыхания и темноте глаз не было ничего постановочного. Пылкий трепет ресниц казался невольным, когда Джон сжал в кулаке отворот халата Шерлока. Полные губы блестели — припухшие и влажные от слюны. Но с появлением этого крошечного расстояния пришла сдержанность. Она просачивалась между ними: ясность мыслей Шерлока не продлится вечно, а у них было ещё много неотложных проблем. А ещё, усилием воли заставляя эрекцию уйти, Джон подумал, что уже достаточно пожил, чтобы понимать: физическая близость — не единственный инструмент для выстраивания отношений. Только то, что они не могли потратить время на ублажение друг друга, не означало, что всё это — чем бы оно ни было — нужно было поставить на паузу. — Прости, — пробормотал Шерлок, положив руку на щёку Джона, а потом отстранился и наполовину отвернулся к ноутбуку. Казалось, он разрывался между необходимостью сосредоточиться на первоочередных проблемах и желанием быть с Джоном. Было очень лестно осознавать собственную способность отвлечь Шерлока, одного из самых дисциплинированных — во всяком случае, что касается работы — среди всех знакомых Джону людей. — Я должен… — Знаю. — Джон приподнялся на мысках и поцеловал Шерлока в щёку, а потом отошёл назад, принимая решение, на которое тот идти не хотел. — Не нужно извиняться. Он сморгнул пелену похоти и всмотрелся в мгновенно сменившееся выражение на лице Шерлока. Это была смесь рационального и иррационального, словно умом Шерлок понимал, что Джон не будет возражать, но инстинктивно ожидал спора. Никакие словесные уверения наверняка не оказали бы никакого воздействия, и Джон, вздохнув, усилием воли проглотил их все. Ему оставалось лишь постараться своими действиями передать чёткое послание: он ничем не был похож на Александра. Он не станет наказывать Шерлока за то, какой тот есть. — Я могу что-то сделать? — спросил Джон, скривившись при виде недопитого чая, уже холодного и невкусного. — Помочь с чтением? Возможно, мне удастся увидеть то, что ты мог пропустить. Это казалось маловероятным. Фокус Шерлока был абсолютным, а его знания о том, как устроена жизнь элит, многократно превосходили понимание Джона. И всё же ему хотелось сделать хоть что-то. — Свежий взгляд может быть не такой уж плохой идеей. — Шерлок скользнул пальцами по руке Джона, отпуская его. Во всём его теле читалась неохота, когда он нажатием кнопки вернул к жизни ушедший в режим сна ноутбук. — Ищи всё, что можно использовать как слабость. Джон поджал губы, подавляя сомнения, что ему удастся разглядеть что-то подобное, а потом сел рядом с Шерлоком и притянул к себе ближайшую стопку бумаг. Они были всё ещё тёплыми после принтера, гладкими и без замятий, и он принялся читать, хмуро пытаясь разобраться в клубке юридического крючкотворства. Джон всецело сосредоточился на этом занятии, но постоянно спотыкался о непривычный язык. До него довольно быстро дошло, что Шерлок, после именования в самом начале, в последующем обозначался как «имущество», словно они сражались за какую-то вещь. В правовом смысле Шерлок именно имуществом и был, но видеть это напечатанным чёрным по белому было тошнотворно. Когда Джон добрался до конца расшифровки стенограммы, в голове уже всё плыло, а злость так и лезла наружу через поры, обволакивая язык горькой яростью. Хуже того, толку от этого не было никакого. Ему удалось только укрепить собственные подозрения, что, когда дело касалось сделок в отношении омег, у обеих сторон был доступ к опытным адвокатам. Джон не дурак, но его разум не был заточен под такую работу. Что бы ему ни удалось обнаружить, это случится разве что по счастливой случайности, и Джон, разочарованно вздохнув, взялся за следующую стопку. Они так сидели, казалось, много часов. Шерлок стучал пальцами по клавиатуре или быстро просматривал какие-то страницы, а потом замирал. Джон не единожды ловил себя на пристальном разглядывании профиля Шерлока, пока тот работал, но каждый раз всё равно отводил взгляд, заставляя себя сфокусироваться на мелком чёрном шрифте, заполнившем весь его мир. В какой-то момент его начало вести в сторону, потянуло к теплу Шерлока, и когда Джон отложил в сторону очередную пачку правовых пререканий, они уже сидели, прислонившись плечами, рассеянно поддерживая друг друга в продолжающихся бесплодных поисках. — Во всём этом ничего нет. — Джон вздохнул и со стуком бросил пачку бумаг на столешницу. — Во всяком случае, мне так кажется. Хотя, сказать честно, ответ может сидеть у меня под носом, а я этого даже не пойму. — Это вряд ли, — пробормотал Шерлок. — Это отлично выстроенная сеть правовых ограничений. Я проверил ссылки на предыдущие контракты, выискивая хоть какие-то ложные предпосылки, но ничего не нашёл. С точки зрения закона нет ничего, что могло бы избавить меня от притязаний Каннингемов. Джон положил голову Шерлоку на плечо и потёр глаза в попытке отогнать обосновавшуюся в черепе боль. Минутой позже он выпрямился и потянулся к простой бежевой папке, лежащей отдельно. — Нет. — Шерлок вскинул руку и схватил Джона за запястье, так что тот удивлённо подпрыгнул. — Не эту. Прищурившись, Джон взглянул на непримечательное досье, а потом снова повернулся и заметил абсолютную серьёзность на лице Шерлока. — Почему нет? — Ты и так уже злишься из-за использованной в этих документах терминологии и расстраиваешься из-за отсутствия прогресса. А это свидетельство, в деталях описывающее насилие Александра. — Шерлок облизнул губы, но взгляд не отвёл. — Ты сейчас не в лучшем состоянии, чтобы изучать содержимое этой папки. Джон замер, ощущая, как внутри всё сжалось от ядовитой смеси эмоций. Он даже на расстоянии различал края спрятанной в папке блестящей фотографической бумаги — фотографии и один бог знает, что ещё. Отчасти ему хотелось понять методы Александра и их последствия, если только так можно было подготовиться к любым препятствиям, которые прошлое Шерлока могло учинить им в будущем. И в то же время хотелось всё это сжечь, словно уничтожение доказательств могло стереть из истории само событие и отменить нанесённый им вред. В итоге Джон глубоко вдохнул и отвёл взгляд. Вывернул руку, и Шерлок позволил ему подвинуться, поймать эти длинные пальцы и удержать их в своей руке. — Лучше это прочитаю я, чем ты, — сказал Джон, но всё равно задумался, была бы реакция Шерлока на доказательства того, что ему пришлось перенести, типичной. Он расстроится или сможет отстраниться, как всегда делал на месте преступления? Шерлок покачал головой. — Это не имеет значения. Свидетельства поведения Александра — лишь рычаг. В теории, это инструмент, которым мы можем воздействовать на Канингемов, или же можно представить их суду для выдвижения обвинений. Ничто никак не может повлиять на… — Он обвёл рукой разложенные перед ними контракты и заявления. — На всё это. Джон наблюдал, как Шерлок склонил голову, потирая ладонью чистую кожу на затылке, словно пытаясь отогнать задержавшееся напряжение. Признаки стресса проявились на его лице, а губы поджались в безнадёжном раздражении. Джон усилием воли отложил подальше беспокойство насчёт содержимого файла. Шерлок был прав: это не имело значения. Значение имело только состояние Шерлока, и Джон поднялся на ноги, потянул его за руку и повёл за собой. Шерлок машинально подчинился, слез со стула и пошёл следом, беззвучно ступая по кафелю босыми ступнями. — Куда мы идём? — спросил он. — Тебе нужно передохнуть, — ответил Джон, обернувшись через плечо и присмотревшись к помятому Шерлоку. — И нам обоим не помешает душ. Шерлок что-то согласно промычал, расфокусированно глядя перед собой, словно часть его разума осталась перед ноутбуком. — Иди первый. А я лучше… Он махнул рукой себе за спину, и Джон, остановившись, поджал губы. Шерлок всё еще размышлял о проблемах и решениях. Это объясняло, почему он не принял в расчёт изменившуюся обстановку. Они были не на Бейкер-стрит, где была всего одна ванная. В доме такого размера просто должно было найтись несколько душевых, и даже если нет, оставался один вариант, о котором Шерлок не подумал. — Или… мы можем сходить в душ вместе? — Джон сказал это легко, стараясь, чтобы голос не прозвучал так, словно у него сердце в груди отчаянно билось об рёбра. Ему было неизвестно, посчитает ли Шерлок такую обыденную интимность чем-то заманчивым или же отвратительным. Он уже и так с готовностью льнул к прикосновениям, но не было ли между ними некой воображаемой черты или границы, которую переступать не следовало? Шерлок моргнул, и краткая вспышка заинтересованности заставила Джона переоценить свои страхи. Очевидно, Шерлок не пытался предложить это, потому что даже возможность такую не рассматривал. Это многое говорило об изначальном отсутствии простой симпатии в его связи, и Джон задумался, как мог кто-то обладать Шерлоком и не дорожить им. — Пойдём. — Джон снова потянул Шерлока за руку. — Если не хочешь, тебе не обязательно залезать под душ вместе со мной, но нам нужно кое-что обсудить, а ты меня прошлой ночью и так разглядел во всех подробностях. — Вообще-то, было довольно темно, — выдал как никогда логичный Шерлок. И всё же интонации в его голосе были далеко не равнодушными, и Джон усмехнулся, когда Шерлок повёл его через дом с привычной уверенностью, а потом открыл дверь, за которой скрывалась ванная. Она не была ни роскошной, ни вычурной, но в ней была отдельная большая душевая кабина, а ещё огромных размеров ванна, которая выглядела скорее показушной, чем функциональной. На полках вдоль стены стопками лежали пушистые полотенца, и Джон скривился, увидев своё отражение в зеркале над раковиной. — Мог бы и сказать, что у меня волосы во все стороны торчат, — пожаловался он, пытаясь пригладить пряди, а потом повернулся к душу и уставился на незнакомые регуляторы. Понадобилось несколько попыток, но ему удалось добиться потока воды правильной температуры, прежде чем начинать снимать с себя одежду. Он делал это без промедления, отбросив смущение. Годы службы в армии и врачебной практики выработали в нём равнодушие к наготе, но Шерлок всё видел. То, что прежде скрывали тени, солнечный свет делал совершенно очевидным, и внутри всё ещё ощущался нервный узел от того, что Джон оказался как на ладони. Шагнув в кабину, он подождал, изображая проверку температуры воды и стоя спиной к остальной комнате — это была единственная скромность, которую он мог себе позволить, размышляя, что будет делать Шерлок. Он ни словом не соврал, когда предлагал пойти в душ вместе, так что если Шерлок не хотел присоединиться, Джон не хотел заставлять его чувствовать себя обязанным. Но у него не получилось игнорировать вспышку довольного облегчения, когда стеклянная дверца снова открылась, а за спиной явно почувствовалось присутствие Шерлока. — Всё в порядке? — спросил Джон и ухмыльнулся, когда Шерлок довольно вздохнул. К спине прижалось обнажённое тело, и Шерлок обхватил Джона поперёк груди, давая возможность при желании отстраниться, а потом обнял совсем крепко. Это было приятное объятие — не столько эротическое, сколько надёжное. Вне зависимости от пола партнёра Джон привык в отношениях быть на ухаживающей стороне. Это был шаблон, которому он с лёгкостью следовал, который был очевиден в его обращении с Шерлоком даже в то время, когда они были просто соседями по квартире — все эти попытки заставить поесть и поспать, обработка ран, сглаживание раздражения. Но всё же Джон впервые понял, насколько эти роли могут быть текучими — сменяющийся ландшафт взаимодействия, а не жёсткие ограничения, призванные приковать к одной позиции. Вес Шерлока становился всё ощутимее, потоки воды окружали их, изгоняя усталость и невидимыми пальцами разминая напряжённые мышцы. Джон не задавал вопросов и довольно застонал, когда руки Шерлока скользнули по его соскам и вниз, по животу, легли на бёдра. Задержались там ненадолго, а потом провели вниз, и Джон зажмурившись выгнулся назад, когда правая рука Шерлока пробралась ему между ног. Дыхание срывалось под ровным биением воды. С каждым мгновением член наливался тяжестью, из безобидной плоти вставая в полный размер и удобно ложась в ладонь Шерлоку. Джон чувствовал на себе внимательный взгляд, чувствовал уткнувшийся в плечо острый подбородок и прикосновение мягких губ к шее, а потом Шерлок начал двигать рукой. — Тебе не обязательно… — запротестовал Джон, когда Шерлок сдвинул крайнюю плоть, отчего нервы заискрили, а потом легко обвёл пальцами головку. — Но я хочу, — сказал Шерлок голосом, полным обещания, и Джон отпустил себя. Прошлой ночью Шерлок был прекрасным и восхитительным, потерявшимся в желании, отвечал на ласки, но в основном поддался желанию Джона удовлетворить его, и тому это нравилось. Но теперь проявилась другая сторона чувственности Шерлока — он был сильным и властным, и Джон бы соврал, сказав, что это не было совершенно иным сортом удовольствия. Распахнув глаза, он посмотрел вниз, наблюдая за движениями мышц под кожей руки Шерлока. Боже, сколько же раз Джон себе это представлял? Сколько раз обхватывал себя рукой и представлял, что это ловкие пальцы и широкие ладони Шерлока подводили его к грани оргазма? Ожившая фантазия почти сводила с ума, и Джон глубоко вдохнул влажный воздух, ощущая, как кожу покалывало в местах, где струи разбивались на капли, заполняя воздух мокрой взвесью. Джон прикусил губу, сдерживая рвавшиеся из горла резкие звуки. Член Шерлока прижимался к спине, зажатый между ними, но он не пытался тереться о кожу Джона. Шерлок всецело сосредоточился на том, что делал, и не обращал внимания на собственные потребности, пока удовлетворял Джона. Низкий шёпот приносил пошлости, и грязные словечки в исполнении глубокого голоса Шерлока казались вдвойне непристойными, и Джон чувствовал, как сносит крышу, как все ограничения лопаются и распадаются в ничто. Он потянулся себе за спину, скользя и цепляясь руками за бёдра Шерлока, с неловкой признательностью сжимая ягодицы. Джон откинул голову на плечо Шерлока, зажмурив глаза и приоткрыв рот, тяжело дыша. Бёдра то и дело дёргались вперёд, и Шерлок подчинялся, найдя идеальный баланс нажатия и ровно проводя рукой по члену. Между ними так и искрило, электрические разряды прошили всё тело до самых пальцев на ногах, когда Джон кончил. В мыслях стало пусто, мир схлопнулся в ничто, оставался лишь жар тела Шерлока за спиной, пошло прижавшийся к пояснице член и скольжение руки, смазанной водой и спермой. Шерлок продолжал держать его во время оргазма, не пытаясь отстраниться, как нередко поступали его более брезгливые партнёры, но и не затянул с прикосновением до того момента, когда наслаждение сменяется болезненной чувствительностью. Пьяно подумалось, что ну конечно же, Шерлок считывал истину во всём, нужно было догадаться, что и все желания Джона с такой же лёгкостью увидит. Джон осознал, что вяло привалился к груди Шерлока, одной рукой вжимая синяки в его бедро, а другой обхватывая шею, держа и не отпуская. В этот момент надёжное присутствие Шерлока было единственным, что не давало ему упасть, и Джон позволил себе прижаться ближе, задержал дыхание, пока Шерлок покрывал благоговейными поцелуями его шею и плечо. Наконец Джон почувствовал, что сможет самостоятельно держаться на ногах, и неловко развернулся, заметив на лице Шерлока румянец, к которому по-тропически влажный воздух в душевой не имел никакого отношения. Шерлок выглядел пьяным от желания, зрачки расширились, а губы приоткрылись, когда Джон потянулся за поцелуем. Член Шерлока ткнулся в живот Джона, хотя в этом не было ни намёка на приказное требование оказать ответную услугу, даже на ожидание чего-то подобного, и когда Джон пробормотал «Твоя очередь», с губ Шерлока сорвался удивлённый вздох. Джон далеко не сразу понял причину этого удивления, но когда это случилось, руки задрожали от желания сжать кулаки. Как часто этот урод Каннингем использовал Шерлока для собственного наслаждения, оставляя того неудовлетворённым? Как часто близость была лишь средством давления, а не чем-то взаимным? Судя по всему, слишком часто. Шерлок не был сломанной игрушкой, его не нужно было чинить, но со временем становилось всё более очевидно, что он и понятия не имеет, какими должны быть хорошие отношения. Ну, хотя бы это Джон собирался исправить. — Чего ты хочешь? — спросил он грубым от оргазма и эмоций голосом. Джон позволил себе насладиться наблюдением за вспышкой мыслей Шерлока, обдумывающего возможности. А потом тот опустил взгляд на рот Джона и облизнулся. Это был крошечный намёк, и Джон, пусть и не видел на месте преступления ничего, кроме трупа, прожил с Шерлоком слишком долго, чтобы не уловить его желания. Шерлок думал о прошлой ночи, и Джон, скрыв самодовольную усмешку, поцеловал место, где шея Шерлока переходила в плечо и проговорил во влажную кожу: — Мне нужно, чтобы ты об этом попросил. И это не было ложью. Боязнь подумать что-нибудь не так — или сделать что-то, чего Шерлок не хотел — неизменно ворочалась на задворках мыслей. Возможно, им придётся обсудить, как с этим так или иначе справляться, но этим можно было заняться позже. В этот самый момент важно было лишь то, как Шерлок рвано втянул в себя воздух, а низкий голос произнёс слова, которые Джон хотел услышать. — Твой рот? Джон согласно хмыкнул, проводя зубами по выступающей ключице. — И где ты хочешь ощутить мой рот? — спросил он невинно, так что вопрос спрятался под личиной игры. Джон таким образом ощупывал грани тех новых отношений, которые они строили вместе. Шерлок с лёгкостью шептал пошлые обещания в ухо Джону, но когда дело дошло до вопросов о том, чего хочет он сам, выражение на его лице было на грани нерешительности. Возможно, было слишком много отказов. Слишком часто его желания не имели никакого значения, и Шерлок больше уже даже не пытался. Джон не был прекрасным актёром, но знал, как усилить то, что уже чувствовал, как вытащить это на поверхность и выставить напоказ. Это было просто — просто скрыть то, что казалось более требовательным. А теперь он даже не пытался. Джон посмотрел на Шерлока, сверкающего румянцем на щеках и мягким желанием во взгляде, а потом провёл ладонью по его груди. — Здесь? — спросил Джон, обводя мышцы на животе Шерлока, очерчивая пупок, а Шерлок за такую бестолковость одарил его самым слабым в мире сердитым взглядом. Длинные пальцы обхватили его запястье, направляя руку ниже. — Здесь, — прошипел Шерлок, когда Джон обхватил напряжённый член. Это придало столь необходимую уверенность: Шерлок словами высказал свои желания, словно доверил Джону их исполнение. А тот был только рад подчиниться. Дно душевой кабины было твёрдым под коленями, но Джон не обращал на это внимания, слишком сосредоточившись на довольном стоне Шерлока, чтобы задумываться о неудобстве. Кроме того, вряд ли ему пришлось бы простоять в такой позе долго, потому что Шерлок и так весь дрожал, а предэякулят солёным привкусом лёг на язык. Джон отстранённо оценивал вкус, поскольку теперь думал чётче и мог заметить отличия, в которых проявлялась биология Шерлока. Едва ли кто-то наслаждался минетом только ради ощущения приятного вкуса, но пока что Шерлок был не таким горьким, как предыдущие любовники Джона. Да, всё так же не то чтобы вкусно, но более терпимо. Шерлок упёрся ладонями по бокам — одна на кафельной плитке, другая на стекле. Зубы добела погрузились в нижнюю губу, а Джон склонился, принимая его глубже, позволяя толкаться в горло, а потом отстранялся, скользя языком и втягивая щёки. Джон ничего особенно примечательного ртом сделать не мог, да у него и никогда не было достаточно длительных отношений с мужчинами, чтобы научиться, но он сомневался, что Шерлоку было какое-то дело до его техники. Шерлок тяжело дышал, остро реагировал на каждое движение, потерявшись в новизне ощущений, а ладони Джона скользили по внутренней стороне его бёдер. Вязкая липкость под пальцами напомнила о прошлой ночи, и Джон с пошлым чмоканьем отстранился, усмехнувшись, когда стон наслаждения перерос в недовольство от пропажи ощущений. Раньше Джон был слишком ослеплён желанием, чтобы оценить эту другую грань возбуждения Шерлока — налитой член и влажный анус. Он исследовал всё это в первую очередь прикосновениями, но теперь мог смотреть, одной рукой всё ещё проводя по члену Шерлока, а пальцами другой скользя дальше, находя всё ту же скользкую влажность. В этот раз смазки было не так много, но всё к тому шло. Джон медленно опускался поцелуями вдоль члена Шерлока, понимая, что на горизонтальной плоскости постели это было бы сделать куда проще, чем стоя в душе. Хотелось ощутить запах, добавить этот последний кусочек паззла к чувственному образу, формировавшемуся в голове, но и этого было почти достаточно — вкуса кожи и мускуса, жара и томления. Стоны Шерлока стали рваными напряжёнными звуками на грани хныканья. Он сильнее расставил ноги, чтобы Джон смог, пусть и под неудобным, но всё равно терпимым углом, с любопытством провести языком по вязкой жидкости на бёдрах Шерлока. Джон ожидал, но не знал наверняка, что этот вкус, минуя рецепторы на языке, ударит прямо в мозг, доберётся до спутанного заинтересованного клубка мыслей и приведёт их в порядок. Бёдра бесплодно дёрнулись вперёд, член ещё оставался мягким и безучастным, но это казалось незначительной деталью. Джон убрал руку с члена Шерлока, чтобы опереться на дно душевой кабины, тяжело дыша и пытаясь думать сквозь навалившееся внезапно желание. Это было не возбуждение, не совсем, но ещё какая-то потребность, которую не удавалось опознать. Джон понимал лишь, что поза неудобная для того, чего ему хотелось, и он отстранился, разводя бёдра Шерлока и пытаясь озвучить свои мысли. — Тебе нужно… Я хочу… — Джон запнулся, слишком отвлёкшись на задержавшийся на языке вкус Шерлока. Может быть, Шерлок мог читать мысли, или они просто были написаны у Джона на лице, потому что он жадно кивнул, развернулся, чтобы обеими руками опереться на стеклянную стенку кабины и расставил ноги, полностью показывая себя. Он сделал это с лёгкой естественностью, уязвимо, но добровольно, и Джон прижал дрожащие ладони к нежной плоти, разводя шире и снова прильнул языком. Скорее всего, если бы не ингибиторы, эрекция Джона снова проявила бы себя в полную силу, несмотря на то что его возраст был куда ближе к сорока, чем к двадцати пяти. У Шерлока не было течки, но он всё равно оставался омегой, и это словно переводило в действие все переключатели в мозгу Джона, складывая воедино кусочки гормональной картинкой и туманя разум. И ещё лучше, намного лучше была очевидная реакция Шерлока. Возможно, он был слишком возбуждён, чтобы сдерживаться, но его стоны без тени смущения наполняли тесное пространство кабины, он всем весом опирался на предплечье, одной рукой проводя по собственному члену — сначала медленно, потом быстрее. Шерлок ещё сильнее изогнул спину, желая большего контакта, и Джон был уверен, что его пальцы оставляют синяки на полотне кожи Шерлока, но не мог ослабить хватку. Что-то глубоко внутри животной части его мозга делало это невозможным, это было проявление хищных, собственнических порывов. Он был точно там, где должен — тут, между ног Шерлока, отзываясь на каждое движение и стон большими ласками, губами и языком скользя вокруг и внутрь, а потом Шерлок кончил с хриплым криком. Его тело напряглось, мышцы сжались под руками Джона, и тот замедлился, поддерживая Шерлока во время оргазма. Бёдра Шерлока были залиты проявлениями его возбуждения, и Джон отстранился, аккуратно прижимаясь мягкими поцелуями-укусами к крепким ягодицам, а потом вытер подбородок. Так и подмывало облизать пальцы — не для того чтобы показать уважение к партнёру, но просто потому что хотелось. Вкус не был великолепным — словно дымный, но несомненно человеческий, но какой от него был эффект… Джон словно глотнул эспрессо — вкус посредственный, зато какой кофеиновый удар. Шерлок уже превратился для Джона в наркотик, заполняя что-то в его биохимии, о потребности в чём он прежде даже не подозревал. Джон шатко поднялся на ноги, проводя ладонями вверх по спине Шерлока, и ощутил, как тот вдохнул, обретя наконец способности дышать. Пар вокруг висел плотным туманом, вода всё так же бежала из лейки, и Джон наслаждался теплом, заключив Шерлока в объятия. — Тетратоцин, — невпопад просипел глубокий голос, и Джон вопросительно хмыкнул, моргнув, когда Шерлок развернулся и толкнул его обратно под струи. Вода намочила волосы, и Джон, отфыркиваясь, вопросительно прищурился, пытаясь не ухмыляться при виде совершенно пьяного выражения на лице Шерлока. — Одна из составляющих этого. — Шерлок провёл пальцами по внутренней стороне бедра и поднёс их к свету, показывая блестящую смазку, а потом всё смыл. Джон наблюдал, думая, что не должен был из-за этого расстраиваться, и чувствуя из-за этого лёгкое смущение. Могучим усилием воли Джон кое-как собрал мозги в кучу, перебирая в памяти университетские лекции в попытке найти смысл в словах Шерлока. — Тетратоцин: гормон возбуждения, проявляется у омег, вне зависимости от цикла течки, по строению несколько похож на… о. Теликострон. — Ингибиторы не настолько эффективно его блокируют, так что тетратоцин всё равно может на тебя влиять. Вот почему ты был вынужден… — Шерлок неопределённо взмахнул рукой, словно Джон пошёл на всё это только из-за влияния биохимии. — Нет. — Джон сглотнул, заставляя вялые руки потянуться за шампунем, потом выдавил немного на ладони и принялся намыливать волосы Шерлока. Он даже не пытался делать это нежно, но даже если бы запутался пальцами в кудрях, Шерлок вряд ли отстранился бы. — Из-за него вкус был действительно интересным, но сделал я это вовсе не поэтому. — Он пожал плечами. — Мне понравилось. Как и тебе. — Очевидно. — На мгновение повисло молчание, и Джон не стал давить, позволяя Шерлоку самостоятельно разобраться в том, что происходило в его голове. Ему нужно было время на то, чтобы осознать, что пытался сказать Джон, выцепить посыл, что его удовольствие имело точно такое же значение. Шерлок уже понимал это, тут уж наверняка. Возможно, просто пока не мог до конца в это поверить. — Спасибо, — наконец пробормотал Шерлок и приподнял бровь, когда Джону всё же не удалось скрыть ухмылку. — В любое время, — ответил Джон, подпустив в голос ровно столько обещания, чтобы губы Шерлока дёрнулись в улыбке. Потянувшись за мылом, Шерлок взбил пену, а потом провёл ладонями по телу Джона, покрывая пеной каждый дюйм кожи, начиная с изгибов бицепсов и заканчивая мягкой плотью члена — прикосновением интимным, но без эротического подтекста. Джон позволял мыть себя, считывая эмоции в движениях рук Шерлока: его увлечённость процессом и нежность. Во всём этом не было ни небрежности, ни попытки соблазнения, была лишь связь, и Джон ответил тем же, медленно и терпеливо намыливая кожу Шерлока, не торопясь и исследуя руками это тело при свете дня, начиная с выступающих лодыжек и вплоть до макушки. — Смываю? — Джон взялся за предплечья Шерлока и поменялся с ним местами, чтобы вода билась струями по плечам Шерлока и промывала тёмные пряди. Шерлок смыл пенную шапку шампуня, а потом достал лейку из крепления и направил её на тело Джона, низко рассмеявшись, когда тот удивлённо ахнул. — Полагаю, нужно радоваться, что вода ещё тёплая. — Тут нет водонагревателя, который мог бы опустеть, — пояснил Шерлок. — Не как на Бейкер-стрит. — Он омыл водой плитку и стеклянные стенки кабины, смывая свидетельства их действий, а потом посмотрел на Джона. — Готов выходить? Хотелось сказать «нет», чтобы остаться вместе с Шерлоком здесь, в густом тумане, и притвориться, что ничто не требовало их внимания, но это было невозможно. Джон сказал Шерлоку, что им нужно поговорить, и болезненно осознавал, что с момента входа в ванную они очень мало что сказали. Джон кивнул и вышел из-под душа, после чего подхватил два толстых полотенца и обернул одно вокруг бёдер. Шерлок позади него закрутил краны, и Джон передал ему свободное полотенце, а потом наблюдал, как он вытирался пушистой тканью. Закончив, Шерлок открыл дверь ванной и пошёл в сторону спальни, где лежала его чистая одежда. Джон, поджав губы, последовал за ним. Ему нужно было знать, чего Шерлок от него ожидал. Ему нужно было чётко высказанное согласие, прежде чем задаваться вопросом о способности таковое предоставить. Это был не более чем вопрос передвижения, и Джон глубоко вдохнул, ступая следом за Шерлоком, а потом бросил взгляд на гнездо кровати, в глубины которого очень хотелось снова забраться. — О чём именно ты хотел поговорить? — спросил Шерлок, и Джон должен был признать его смелость в поднятии этой темы. Во всяком случае, он не пытался отступить или не обращать внимания на недавнее заявление Джона, но, опять же, Шерлок никогда от всего этого не бежал. Джон кашлянул и, мешкая, почесал в затылке. Другого способа всё выяснить, кроме как спросить напрямую, не было, и он, собравшись с духом, выпалил: — Ты хочешь, чтобы я дальше принимал ингибиторы? — Джон поморщился от несколько более грубой беспардонности вопроса, чем он рассчитывал. Он не хотел, чтобы это прозвучало как вызов. — В смысле, эффект от O.D.X в конце концов сойдёт на нет. Если… если ты хочешь, чтобы после этого я тебе помог… Этот вопрос казался слишком самонадеянным, и Джон напомнил себе, что этот человек меньше пятнадцати минут назад отдрочил ему в душе, а потом плавился под движениями его языка. Почему всё это казалось естественным и правильным, а вот спрашивать о течке Шерлока было так неловко? Серебристые глаза неотрывно наблюдали за ним, из взгляда пропала удовлетворённая дымка. Шерлок был максимально при сложившихся обстоятельствах близок к своей лучшей форме и читал Джона словно напечатанную огромными буквами короткую книгу. На щеках Шерлока проступил смущённый румянец, возможно, вызванный замешательством от такой прямоты разговора. — Ты предлагаешь мне свой узел. — Это был даже не вопрос, но лёгкое повышение интонации на конце позволяло воспринимать эти слова именно так. — Если хочешь, — ответил Джон. Он не мог достаточно выразить эту мысль. Потребность будет оказывать немалое воздействие на решения Шерлока, тут уж наверняка, но хотя бы сейчас, во время затишья перед бурей, он мог сделать выбор на ясную голову. — Если… Если да, то мне нужно отказаться от ингибиторов, иначе не получится… Джон запнулся и присел на край кровати, чувствуя себя совершенно глупо. Бога ради, он же врач, но медицинским терминам тут не было места, и Джон не знал, как ещё всё это сказать. Матрас рядом с ним прогнулся, и когда Шерлок заговорил, его голос звучал ровно, словно он точно знал себя и свои пределы. — Я мог бы справиться. Если бы вопрос стоял так: узел какого-то незнакомца или полное отсутствие такового, я бы справился без него. — Он облизнул губы и отвернулся, скользнув взглядом к полу. — Но мне же не придётся, да? Джон посмотрел на него, и в груди с урчанием вскинулась надежда. Он ждал большей неуверенности, большего смущённого волнения. А Шерлок просто наблюдал за ним краем глаза, почти не дыша в ожидании ответа. — Нет, — пробормотал Джон. — В смысле, врать не буду, помощь тебе принесёт удовольствие мне самому. — Он улыбнулся, когда Шерлок насмешливо фыркнул. — Но я не хочу, чтобы ты думал, что я спрашиваю именно поэтому. Я… — Джон оборвал себя на полуслове, а потом резко вдохнул, приводя в порядок мысли. — Я бы с радостью прожил без секса, в котором подразумевается использование узла. Если тебе это не нужно, я уж точно не расстроюсь. Тебе не обязательно соглашаться, только чтобы порадовать меня. Он ждал, пока Шерлок снова встретится с ним взглядом, видя мелькающие словно облака перед луной мысли. — Я знаю. Я… если ты хочешь предоставить такую помощь, я буду признателен твоему… — Шерлок помедлил, покраснев ещё сильнее, пока пытался подобрать подходящее слово, — …содействию. Джон подавил улыбку и, склонив голову, потёр затылок. — Точно. Значит… дальше без ингибиторов? Шерлок резко вдохнул и, расправив плечи, отбросил неловкость разговора, чтобы найти успокоение в фактах. — Майкрофт наверняка выдал тебе целый пакет пентрапензона. Если я правильно помню, у лекарства есть три уровня дозировки. Зелёный — полный подавитель, сейчас ты как раз под ним. Жёлтый оказывает смешанное воздействие: не препятствует образованию узла, но работает как контрацептив. — Он пожал плечами. — Это нам понадобится, если только у тебя нет при себе альтернативных средств защиты? Джон покачал головой. — Нет, иначе прошлой ночью я бы ими воспользовался. — Придержав полотенце на поясе, он поднялся на ноги. — Пойду посмотрю, что у нас есть. Всё равно вся чистая одежда у меня в сумке, которую я оставил в гостиной. Встретимся потом внизу? Джон дождался согласного кивка Шерлока, а потом обошёл кровать и выскользнул за дверь. Затворил её за собой и вздохнул. Щёки пылали от смущения, и Джон тихо усмехнулся, а потом пошёл на первый этаж. Было приятно ощущать полную открытость перед партнёром. Прошлые отношения Джона поначалу были неловкими и неуверенными, полными невысказанных секретов. Однако нельзя было игнорировать то обстоятельство, что у Шерлока были совершенно другие потребности, чем у любого из предыдущих любовников Джона. Дело было не в удовлетворении какого-то необычного желания. Биология Шерлока была довольно бескомпромиссна в своих потребностях, и им нужно было точно обговорить свои действия до того, как в них возникнет надобность. Потянувшись к своей сумке, он вытащил из неё одежду и, не задумываясь, сбросил полотенце. Шторы были раздвинуты, но рядом с домом не было видно никого, кто мог бы подсмотреть, и Джон спокойно натянул ткань на тело, а потом достал пентрапензон. Как и сказал Шерлок, в упаковке были таблетки ещё двух цветов, и быстрое ознакомление с вкладышем позволило во всём разобраться. Красные пилюли, о которых Шерлок не упомянул, были очистителями, способными свести его до чистого состояния альфы, но в этом не было необходимости. Если сразу принять жёлтую пилюлю, тело в течение суток подстроится под изменения в биохимическом составе, позволяя при необходимости формировать узел, но на всём периоде применения Джон будет всё равно что бесплоден. Наконец пришло осознание реальности, и Джон тяжело вздохнул, глядя на коробку с лекарством. В их ситуации была простая логика. Шерлоку вскоре понадобится узел — либо так, либо страдать от всё усиливающегося цикла потребностей и недомогания, — а Джон мог его предоставить, но дело тут было не только в биологической совместимости. Феромоны Шерлока позволят природе альфы воцариться над Джоном. И он впервые в жизни не знал, сможет ли контролировать себя в запале момента, или же, когда до этого дойдёт, в итоге ничем не будет отличаться от Александра — инстинкт будет преобладать над всем остальным. Теперь, при ясном свете дня и без Шерлока рядом, это казалось недопустимым риском. Постучав блистером по ладони, Джон отправился на кухню. Он не слышал, как Шерлок спустился на первый этаж, но вот же он — одет в брюки и тёмную рубашку. В кои-то веки в его руках не было бумаг, вместо этого Шерлок задумчиво смотрел в окно. Протянув руку, Джон провёл пальцами по локтю Шерлока, чтобы привлечь его внимание, и подождал, пока затуманенный взгляд обретёт фокус, а потом помахал коробкой с ингибиторами. — Ты уверен насчёт этого? Шерлок приподнял бровь, одним текучим взглядом осматривая Джона с ног до головы и обратно. — А ты? — Он не стал ждать ответа. Его взгляд выцепил все сомнения, и Джон затаил дыхание, а Шерлок принялся описывать то, что увидел. — Ты боишься, что потеряешь контроль, что над тобой возобладают основные инстинкты и не более того. — Он повернулся к Джону, подошёл ближе и взял его за локти. — Что если я скажу тебе остановиться, ты не послушаешь. — Вроде того, — признался Джон. — Когда Майк подверг меня воздействию теликострона, эффект был не обнадёживающий, то же самое было, когда я очнулся и обнаружил, что ты пропал. Я… не был собой. Шерлок со свистом вдохнул и ненадолго замешкался, прежде чем ответить. — Каждый раз, когда я ожидал от тебя типичного поведения альфы, ты проявлял удивительную выдержку, и я сейчас не только про последнюю пару дней. С самого начала, когда Александр вторгся в нашу квартиру, ты никогда не поддавался инстинктам. Ты должен был проявить жестокость, но этого не случилось. Ты всегда использовал силу с точным расчётом, не более того. — Но на мои суждения никак не влиял запах омеги, Шерлок. Это неизведанная территория, я имею об этом лишь отдалённое представление… — Джон сглотнул и тихо продолжил: — Я не хочу навредить тебе. Тёплые руки потёрли его предплечья, скользя по ткани рукавов рубашки. — Ты и не навредишь. Если не доверяешь себе, можешь тогда довериться мне? — спросил Шерлок, неопределённо дёрнув плечом. — Я знаю, тебе сложно в это поверить, но я смогу остановить тебя, если ты попытаешься сделать что-то, чего я не захочу. Даже во время пиресуса. И особенно теперь, когда я в полной силе и не ослаблен оставшимися без удовлетворения циклами. — Это не ты должен меня останавливать. Не так всё должно быть! — До этого не дойдёт. — Шерлок приподнял подбородок Джона, и в выражении его лица была та же уверенность, что звучала в голосе. — Я говорю это, чтобы ты не так сильно беспокоился. — Шерлок вынул из руки Джона коробку с пентрапензоном, вытряхнул оттуда блистер и выдавил жёлтую пилюлю. — Прими это, и хватит дёргаться. Если бы я не был уверен, что ты сможешь контролировать себя даже во время гона, то не стал бы даже рассматривать твоё предложение, не говоря уже о том, чтобы его принять. Джон стоял, глядя, как Шерлок заваривает чай, и крутил в пальцах пилюлю, обдумывая варианты. На самом деле выбирать было особо не из чего. Ему оставалось лишь надеяться на лучшее, а когда придёт время, приложить все усилия, чтобы сохранить самоконтроль. Шерлок верил в выдержку Джона, это было очевидно. Джон только надеялся, что это доверие оправдается. Проглотив лекарство, он взял из рук Шерлока кружку с чаем и отпил обжигающе горячую жидкость, чтобы пилюля быстрее прошла до желудка. Шерлок со стуком отставил собственную кружку и принялся раскладывать бумаги по неровным стопкам. На его лице застыло сложное выражение: все эти разговоры о следующем пиресусе явно напомнили ему о том, что у них заканчивалось время. Учитывая, что O.D.X пока так толком и не прошёл испытания, было невозможно сказать наверняка, когда биология Шерлока возьмёт верх. Нужно было использовать каждую секунду. Джон вздохнул и подошёл, чтобы отделить документы, которые уже просмотрел, от тех, которые ещё только предстояло изучить. И их было множество. Испещрённые мелким шрифтом страницы с широкими отступами, рукописные заметки, даже, казалось, копии старых личных писем: изначальные переговоры о связи между Холмсами и Каннингемами. — Сложно поверить, что всё это про тебя, — проговорил Джон, запустив пальцы в волосы, и уселся на стул рядом с Шерлоком, прежде чем взяться за последний отложенный документ, который всех их загонял в тупик. — Они сделали всё, чтобы не дать Майкрофту оспорить твоё дело. Шерлок согласно угукнул. — Естественно. Они не… — Он оборвал себя на полуслове и, прищурившись, повернулся к Джону. — Погоди, что ты сейчас сказал? Джон озадаченно нахмурился. — «Они сделали всё»? — Нет, перед этим. Ты сказал, что всё это про меня. — Шерлок сел прямо и вытащил из рук Джона страницу, чтобы впиться взглядом в текст на ней. Секунда, и он потянулся за другим документом, а потом ещё за одним, напряжённо просматривая каждый. Джон задержал дыхание, время словно застыло вокруг него, пока он размышлял, что же произошло. Шерлок наконец нашёл нечто, что мог использовать? Нечто, что позволит перевернуть всю ситуацию? — Ты прав, документы очень чётко и бескомпромиссно ограничивают моего брата. — Шерлок отложил бумаги, а потом слепо уставился на дальнюю стену. — Майкрофт больше не может защитить меня от Каннингемов перед законом. — Но?.. Шерлок повернулся к Джону, и его глаза победоносно сверкали, хотя беспокойство отчётливо проявлялось в складке на лбу и напряжённой спине. Зубы терзали нижнюю губу — отблеск цвета слоновой кости на розовой плоти. А потом Шерлок выпрямился и вызывающе вздёрнул подбородок. — Но я могу.