Королева волшебной страны

Он шёл по лесу не спеша на мягких лапах и буквально пил воздух, стремясь распробовать на вкус каждый вдох своим высунутым языком. Запахи бередили воспоминания, заставляли шевелиться шерсть, когда перед мысленным взором железнозубого волка вставали картины из прошлого. В этих местах он появился на свет. Тут играл у выхода из логова с братьями и сестрёнкой. Здесь впервые загнал добычу. Познал волчицу. Завоевал место вожака в стае. Он так долго жил с людьми, хотя, конечно, колдуньи и не чета прочим, что всё это - прежнее, вольное, естественное, стало казаться почти что сном. А теперь опять ожило. Из-за старых кустов дикого шиповника, от влажной после дождя коры дубов, из хорошо спрятанной, и всё же видимой для Нарка норы барсука тонкие струйки ароматов приветствовали его, оглашали каждый своё послание, дразнили, играли в салки. Когда-то он, самый грозный из железнозубых, чувствовал себя господином этих мест. Не тираном, который берёт всё, на что упал его взгляд, и от которого спасается всё живое, но рачительным хозяином, помнящим, что за ним - остальные, вплоть до самого последнего щенка. Нарка знали и уважали тогда многие звери. Можно ли удивляться тому, что именно к нему обратились, его упросили помочь, когда Бастинда заявила о своих правах на здешние ельники и дубравы? Гордый, тогда ещё молодой - или, по крайней мере, чувствовавший себя таковым, хищник ответил согласием. Он поймал и убил вместе со своей стаей медведя, который пришёл в чужой лес, чтобы управлять им от имени колдуньи, прогнал нескольких куниц соглядатаев. Больше трёх месяцев никто, ни человек, ни животное, ни птица, не осмеливались побеспокоить железнозубых, потребовать от них покорности. А потом с неба вихрем спустились летучие обезьяны... Нарк знал, что стая его уцелела - хотя, к сожалению, и не вся. Через друзей - и даже прежних достойных и честных врагов он выяснял судьбу своих серошкурых сородичей, знал, что даже потеряв вожака они предпочли прятаться по самым дремучим чащобам, но не лизать сапоги Бастинде. И гордился ими. Но то было ещё в первые годы жизни и службы у Гингемы. После время и расстояние стали брать своё. Ты потерял след. И теперь пришёл сюда, чтобы... А действительно, для чего? Бастинды больше нет на свете. Никто не угрожает теперь благополучию и свободе волков. Железный дровосек, пожалуй, мог бы стать опасностью для стаи - Нарк слыхал, что тот зарубил нескольких саблезубых - единственных зверей, которых серые хищники опасались и признавали молчаливо их первенство. Но нет. Стая ведёт себя умеренно и мудро. Не трогай человека, не показывайся ему лишний раз - и не истощай свои угодья до такой степени, чтобы только за счёт людей можно было прокормиться. Кто соблюдает правила, тому не резон бояться наточенных топоров. Кем бы ни был нынешний вожак, он, видимо, знает и помнит об этом. Хозяйка. Она отправилась на охоту за синей птицей, пошла в Басту, чтобы там поймать мечту за хвост. Раз за разом, хотя Нарк вроде бы даже специально пытался думать о себе, мысли его сбивались со следа и возвращались к чародейке. Корина... Её уже никак нельзя назвать неопытной. Девчонка, катавшаяся на твоей спине, давно в прошлом. Сейчас волшебница прошла через такие передряги, видела и имела дело с таким, что у самого железнозубого порой поневоле хвост опускался. И всё таки она слишком часто рискует. Гингема дважды не отважилась ступить за бесконечную стену, а хозяйка сделала это не раздумывая. Хитрость в сочетании с напором, отвага, так знакомый Нарку азарт, близкий к охотничьему, раз за разом помогали Корине выходить сухой из воды. Но сейчас она окажется в новых условиях. Не погоня - засада. Не борьба глаза в глаза и стремительный наскок, чтобы только зубы щелкали, а схватка на измор. Хватит ли ей выдержки в Басте, где так много опасностей - и в то же время прямо здесь, перед нею всё то, чего она так давно и страстно желала добыть? Чем она занимается сейчас? Как она? Дровосек... удалось ли обмануть его? Железнозубый нервничал. Зачарованный ошейник остаётся холодным, значит всё в порядке, он пока не нужен ей. Всё правильно, всё так, как должно быть. Волку в городе делать нечего. Он только может привлечь подозрения, испугать, испортить. И при этом даже защитить толком не сумеет. Что ты сделаешь с человеком из железа? Разве только лапами в прыжке повалишь. Ненадолго. Ты не пробьёшь ворота, не одолеешь стражников с их сталью и кирасами. Сиди и жди. Тебе бы, а не ей, на самом деле выдержки! Неизвестность заедает хуже блох! А вдруг она уже брошена в темницу!? Вдруг считает, своё положение до того безнадежным, что лучше даже не пытаться вызывать и впутывать в него своего друга!? Что если Корины вовсе больше нет на свете, тело её остыло, а ты кукуешь по лесу, не зная, куда деть себя, не решаясь ни с прошлым повстречаться, ни представить себе будущее!? Если Хозяйка мертва, то он будет мстить. Страшнее, чем даже хотел когда-то Бастинде. Найдёт того летучего ящера, напомнит ему про данные им обещания, а после проводит тёмной ночкой к городу, подскажет куда всего лучше плевать огнём. И сам станет биться, руки вместе с вёдрами отрывать всем тем, кто попробует набрать воды в колодце, чтобы спасти эту треклятую Басту, в которой дважды за жизнь отобрали у Нарка то, что он считал самым важным. Нет... Хозяйка цела. Ты не нюхом, не глазами, но всем нутром бы почуял, если бы с ней недоброе сталось... Волк перешёл с шага на бег. Опушка. Всё ещё не распрямившаяся после ливней трава. Холодный ветер бьёт в морду, залетает в уши. Запахи порваны на маленькие клочки... У людей есть такая штука - калейдоскоп. Вроде бы - не волшебная, хотя Нарку трудно было в это поверить. Просто битое стекло, а такие чудеса. Сейчас сам железнозубый стал навроде того калейдоскопа. Странные сочетания. Старое и новое. Он давно уже зарыл, сохранил в памяти, как самый ценный запас, точный облик того, прежнего леса. Теперь получалось, как если бы много раз виденная история переписывалась, менялась. Несовпадения были как ежиные иглы: кололи, заставляли вздрагивать, и нужно сдерживать себя, чтобы не биться, не рычать. Что толку? Нет смысла рычать на время... Мысли разбегались, как рыбки в прозрачном ручье. Вроде бы все такие яркие, близкие, но вёрткие, скользкие. Ни одно не получается ухватить лапами, додумать до конца. Он Корины - к себе. От себя - к стае. От стаи - к былому. От былого - к колдуньям. От колдуний - к хозяйке. Железнозубый скорее сдох, чем стал бы служить Бастинде. Потому что той было нужно одно только раболепное шакалье пресмыкательство. Волк был с Гингемой, ведь та, ненавидя, не имела ничего против того, чтобы кто-то на равных (ну почти) разделял с нею это чувство. И требовала от второго жильца своей пещеры пользы, а не прогнувшейся спины. Корине Нарк присягнул и иной хозяйки знать не желал. Но нужен ли он ещё ей? Королеве Фиолетовой страны ручной зверь - зачем? Она не станет превращать железнозубого в пугало для мигунов, не будет делать из него и комнатную собачонку, что сидит у трона на мягкой подушечке и время от времени подаёт голос. И уж точно Хозяйка его не прогонит. Но не пора ли волку самому понять - время уходить. Пока не стал обузой в её руках. Он не смыслит в магии, не чета по силе, возможностям, грозному облику чёрному дракону Варагу. У него нет никаких талантов, что сейчас пригодились бы Корине. Он помог Хозяйке сладить с людоедом, это да, а потом... В первый раз его оставили со старым вороном у входа в царство Пакира. Теперь - не доходя до предместий столицы Фиолетовой страны. Где и когда ему будет сказано отойти в сторонку и побыть там в следующий раз? А главное - как долго ты станешь с глупой исполнительностью слушаться, не делая выводов? Ты помог зеленоглазому волчонку окрепнуть и подрасти, но теперь её клыки стали острее твоих. Корина движется к своей цели, обходя, или сминая препятствия. Куда ты идёшь? Или только так, у ног спутником... Скоро в погоню за Нарком отправится самый жадный и неустанный из всех хищников - старость. Она съедает, пуская помаленьку жертве кровь, даже самого сильного зверя. Нужно успеть связать до этого момента вместе две половины расколотой жизни. Отыскать стаю. Посмотреть на тех, кто остался. На ставших колченогими - и возмужавших. Увидеть, кто их теперь ведёт. Сказать: я больше не ваш вожак, но я про вас не забыл! Если кто видит за мной должок - пусть выйдет, скажет - и я отдам его. Хозяка - призовёт, если ещё будет во мне нужда. Перед всеми рассчитаться. Сам старый лес отблагодарить, где стал тем, кто есть. Волю в сердце вернуть. И с ней уже решать, а потом идти туда, куда чутьё поведёт старого волка одиночку. Так решил Нарк - а значит надо напасть на след. Конечно, он мог бы спросить. Наверняка лесная живность старается для своего же блага не упускать из виду стаю железнозубых. Только это неправильно будет. Есть тут что-то нахлебническое, почти падальщицкое. Что потерял, то сам и найди! По старым меткам пробегись, оставленные логова лапами разрой, клочок шерсти, застрявшей на колючей ветке, ухвати. Волк потянул носом - глубоко, спокойно, закрыв глаза. А минуту спустя бросился по едва заметному незримому знаку... Он стал неутомим, спал мало, отдыхал по чуть-чуть. Зато охотился с упоением - без расчёта, как в юности, когда настигнуть было даже важнее, чем насытиться - и только ветки подлеска хлещут по носу, заставляют жмуриться. Очень хотелось позабыть про все давно усвоенные правила, о том, что нельзя убивать без нужды, из одного только охотничьего ража. Железнозубый состязался с самим собой из прошлого. Вот в этих же перелесках он когда-то одолел оленя. Не старого и не больного - крепкого зверя с рогами что толстые сучья. Ну!? Рано ещё себя списывать! Пусть нет сейчас рядом копытных, а всё равно можно и прыть и хватку показать! ...Прошло двое суток, прежде чем Нарк уверился - он действительно идёт по пятам, шаг в шаг стае. Не по остывшим, а по свежим следам. Ночь обещает быть лунной. Дурной тон - выскочить в хвосте колонны из ниоткуда. Лучше ему позвать. Должны ещё оставаться те, кто помнит, как звучит его песня. Он выбрался на небольшой косогор, запрокинул голову. Между двух облаков, как большущая жемчужина, возлежала огромная белая в бледную голубизну луна. Она смотрела точно на волка холодным внимательным глазом - и тому стало не по себе. У железнозубого внутри будто поднялись, ударились друг о друга две волны. Решимость против сомнений. Нарк чувствовал в себе силу, несмотря на долгий беспрерывный бег и поиск, но она показалась ему самому чем-то сродни тому последнему усилию, когда атакуемая со всех сторон добыча пытается скинуть, разбросать преследователей. И здесь либо удача, либо падать замертво, сдаваться. Матёрый волк признался самому себе, что ему страшно. Привлечь сейчас внимание стаи - обратной дороги уже не будет. Что если они решат, что прежний вожак предал их? Окружат со всех сторон, задерут, кусая внезапно наскоками по одному? Или просто оскалятся, узнав, махнут хвостами, да и пойдут прочь, окатив презрением, как болотной водой? А может быть и кое-что ещё хуже - вдруг железнозубые попросят его остаться? Как вернувшемуся через столько сезонов, стоящему перед всеми от мала до велика, сказать, что у тебя есть кто-то кроме них, стаи, семьи? Что ему, а вернее ей, ты обязан больше? Сейчас они, наверное, мертвым его считают. Нарк в их памяти такой, каким был воюя с Бастиндой. И в этом образе нет противоречий, нет пятен на шкуре. Но смолчать, уйти? Нет! Иначе сам с собой будешь в постоянном разладе! Корине как раньше служить не сможешь, подведёшь её. ...Эххх, ну, будь что будет! И волк завыл... Он пел самую грустную из песен, какую знал: об отбившемся от своих, раненом на охоте молодом хищнике, который выскочил вдруг на злого кабана и, хотя чует теперь своих, знает дорогу, но понимает, что добраться до цели ему уже не суждено. Это был давно усвоенные всеми сигнал, просьба прийти, даже если вся стая движется в другое место, невзирая ни на выгоды, ни на опасности. Отыскать поющего. Нарк выл во всю силу глотки. Он запретил себе думать о том, кто первый придёт на зов, что ему скажет. Вообще о волках. Железнозубый задался целью, хоть и далече убежал уже от Басты, дойти до такой громкости, чтобы Хозяйка услыхала его, хоть в дворцовых покоях, хоть в темнице, где бы она ни коротала свои ночные часы. Люди, даже чародейки, не знают смысла волчьих песен. И хорошо. Пусть для неё это будет просто привет. Может статься, что последний... Он явился полтора часа спустя. Черновато-коричневая шкура, чуть подранное правое ухо.Ещё довольно молодой - и, видимо, не особенно опытный: сразу выскочить на пригорок не решился, но прятался так, что Нарк успел хорошо рассмотреть его прежде, чем тот подал голос. Железнозубый старательно копался в собственной памяти, но не мог сопоставить пришедшего ни с кем, из тех, кого он когда-то знал. Даже из щенков. Видимо приблуда. Или... что если ты сам ошибся, и прежней стаи уже нет, она распалась с твоей пропажей, а новую создали, освоившись и укрепившись в этих местах, чужаки? Эта мысль впилась в ум, как иногда чертополох в подушечку лапы. Неожиданно и больно. Именно по этому Нарк упустил инициативу в разговоре и позволил явившемуся волку заговорить первым. - Кто ты такой? Зачем призываешь стаю? - Как тебя зовут, парень? Хочешь, чтобы я представился, а сам о вежестве забыл? - Я Раук, Черный коготь! И не учи меня манерам, чужак! - А я - Нарк. И я родился в этих местах в помёте Харры, Белой волчицы, в стае Холодного ручья. Скажи, она и сейчас живёт здесь, или другим теперь принадлежат угодья нашей доброй охоты? - Стая тут по-прежнему. Но... Ты сказал Нарк твоё имя? Был такой вожак когда-то, но все знают, что его унесли летучие обезьяны по приказу ведьмы, что правила мигунами. Он пропал, не вернулся к своим в час беды. И было то много лет назад. Все решили - Нарк мертвый. Чем докажешь, что ты и вправду он? - Тебе - ничем. Отведи меня к стае. Там есть те, с кем мы делили мясо. Они подтвердят мои слова. - Ррр! Не командуй мной, незнакомец! Вожак Рракнах послал меня разведать и доложить, а уж он примет решение. Стой здесь и... - Если бы захотел, я бы пошёл по твоим следам, парень. И ни оторваться, ни силой скинуть меня со своего хвоста ты бы не сумел. Мог бы сейчас взгреть тебя за то, что не знаешь, как надо говорить с охотником, у которого добычи было больше, чем у тебя шерстинок на морде. Но я просто скажу тебе то, что чужак бы знать не мог. Рракнах - сын Кнахра Черношкура и Лагвы Чуткое ухо. Они были второй парой в стае при мне. Что сталось с детьми Унры Росомахи, парень? Я знаю, что один ушёл ещё при мне искать счастья на вольных хлебах. А ещё двое... - Сам все ответы узнаешь, когда придём в стаю, - Нарку показалось, что в глаза молодого охотника он уловил мстительный и лукавый огонёк. Нехорошее предчувствие охватило железнозубого. Он знал, что его отпрыски не были лучшими среди щенков стаи. Был готов к тому, что в его отсутствие другие из подрастающего поколения выгрызут себе клыками право быть вожаком и его спутницей. Но то, как Раук говорил сейчас... Неужели их изгнали? И не за ошибки ли исчезнувшего отца... Пока они шли через редкий березняк Нарк заметил, что его провожатый всё косится с неодобрением и опаской куда то чуть выше груди матёрого волка. Только тут железнозубый вспомнил про ошейник. Да уж! Хорош! Беглого взгляда достаточно, чтобы понять - бывший вожак имеет обязательства перед людьми, знак их власти на себе несёт. Ну и что о нём думать вольным волкам? С чем он к ним в таком случае пожаловал? Дело осложнилось ещё сильнее, но Нарк честно признался самому себе, что в любом случае не стал бы стягивать с себя, катаясь по земле и пытаясь подцепить металлическую кромку лапами символ верности Хозяке, зарывать его в землю где-нибудь меж корней клёна или осины. Так будет тяжелее вначале - зато потом легче объяснить, почему ему опять нужно покинуть родичей и край своих предков. Ошейник напоминал, что здесь (и вообще везде) Нарку нужно помнить не только о своих интересах, но и о том, что полезно и важно для Корины. Опытный железнозубый уже знал, что временная стоянка близко, когда Раук коротко тявкнул, а потом завыл, подавая знак. Из-за деревьев вскоре появилось трое волков - охрана и разведка стаи, готовящейся к ночлегу. Нарк сразу узнал двоих. Белое пятно и Счастливчик. Их трудно не запомнить. У одного большой участок молочного цвета шерсти на сером боку, а второй без правого глаза и кажется с вообще чуть скособоченной головой - никто не знал, как же ему удалось тогда выжить после того, как лось попал по нему своим копытом. Чуть погодя Нарк опознал и ещё одного. Варкан. Он был ещё слишком мал, когда железнозубый видел его в последний раз, чтобы получить прозвание. Четвёртый - короткохвостый и с большим вытянутым носом - этого прежний вожак стаи Холодного ручья опознать так и не сумел. - Я привёл неизвестного..., - начал Раук. А Нарк видел, как задергался нос у Счастливчика, как сузил глаза Белое пятно. И вдруг, опередив их всех - вот ведь молодость - с веселым криком Варкан подскочил, потёрся боком, обнюхал: - Вернулся! Ведь это же правда ты!? Нарк!? Вожак, что бросил вызов Бастинде! Поднявшийся в небо!? Вернулся!!! Он скакал и лаял, как щенок, которому впервые удалось самому, ещё играя, а не охотясь, кого то поймать. Приблизились и опытные волки. Белое пятно протянул вперёд правую переднюю лапу, пригнул книзу голову. Счастливчик сказал: - А я знал. Верил всегда, что ты живой. Если уж мне повезло, то ты должен был сдюжить. До чего долго тебя не было, Нарк, Верный глаз. Но поздно - лучше, чем никогда. Как же радостно станет всем! Порядком уже не было достойных поводов для веселья - и тут такое. Даже Раук расслабился и не выглядел уже так, будто жабу проглотил. Поверил. Убедился. А Нарку стало стыдно. Жгучим, щиплющим чувством, будто упал в заросли крапивы, или попал на склон, где живут злобные красные муравьи. Столько времени минуло! Он сам с трудом может сосчитать, окинуть мысленным взором. Целая жизнь прошла для таких, как Варкан. И до сих пор здесь помнят, ждут. Здесь сохранились товарищество и уважение. Он сам остался и всё ещё жив в уме у своих старых сотрапезников, их сыновей, которые и не видели никогда, будучи ещё слепыми волчатами, как гонит на засаду зверя вожак Верный глаз. А ты! Даже когда ещё дышал одной только местью, ты о Бастинде - что да как с ней сделаешь, каким способом при помощи Гингемы можно будет её одолеть - думал, чем о тех, кто тебе шкуру свою доверял! Давным-давно надо было побывать здесь. Дать хоть весточку по себе! Боялся, что сделаешь глупость, рванешь, ведь на миру и смерть красна, во главе стаи прямо на дворец ведьмы? Твоя беда, нужно было лучше в себе воспитывать выдержку! Или потом, не оставляя Хозяйку, как и теперь, рассчитывая после вернуться к ней, добежать в прежний свой дом после гибели колдуньи. Эх, позорно...! Гадко, будто вымазался в грязи, да не снаружи, а внутри - ни языком, ни водой, ни твёрдою корой эту коросту не счистишь. Мрачным, сдержанным шёл железнозубый в кругу других волков. На вопросы отвечал скупо. Старался показывать и Счастливчику, и Варкану, и остальным, что не в них дело, им он рад, но выходило натужно. Настолько, что, видно, они заподозрили что-то. Белое пятно первым шепнул, специально чуть поотстав от прочих: - Будешь бросать вызов? Рракнах силён, но если ты таков, каким был прежде, то ему не сладить с тобой. Слишком самоуверен, а настоящим бойцом так и не стал. Нарк не ответил, затрусил вперёд. Нет, конечно он не собирался сражаться сейчас с теперешним вожаком. Но разве объяснишь в коротких на бегу бросаемых фразах для чего пожаловал, почему сами собой скалятся зубы? У железнозубого в горле встал ком. Сейчас начнётся хоровод. Вот поляна временной стоянки, будь он старая тетеря, если не узнает её даже с такого расстояния. Минута - и все обступят, прибегут, бросив любые дела, поднимутся сонные, щенки любопытными глазёнками будут высматривать что да как из под ног волчиц. Не выйдет чуть привыкнуть. Не получится по-одному. Всем и сразу будешь держать ответ, рассказывать, почему сделал выбор ни в их пользу, спасшись от треклятых обезьян. Где пропадал? И что теперь? В последний момент, уже вступая на ярко освещённую луной проплешину посреди густого леса, Нарк понял: ему ведь, хотя он и решил быть до конца честным, о некоторых вещах говорить никак нельзя. Совсем! В том числе о тех, про которые обязательно спросят. Откуда ошейник? Почему? Как так вышло, что не явился сразу после кончины Бастинды, если она была преградой? Существование Корины, неучтённой, неизвестной волшебницы - это в принципе не его тайна. Нельзя разбалтывать её без спросу. А сейчас, когда Хозяйка проникла под чужой личиной в город, приблизилась к Дровосеку, сказать о ней - всё равно, что шумнуть рядом с лежащим в укрытии, затаившимся охотником, который может сам прыгнуть, впиться в горло, если останется незамеченным, а может быть растоптан, если угрозу увидят. Предательство. Ну, крепись! Где наша не пропадала... ...Он почти оглох от приветствий, стоял, будто в землю врытый, пустивший корни. Ему, пожалуй, и впрямь хотелось бы сейчас одеревенеть стать как старый и толстый дуб, который может непоколебимо переждать любую бурю. Всё оказалось так, как Нарк того и ждал - и ещё сверх того. Возгласы, крики, переходящие в захлёбывающееся тявканье. Двое волчат-подростков с неописуемой гордостью в третий раз рассказывали, что их, родившихся в тот самый год, когда вожак стаи Холодного ручья пропал, унесенный за облака, назвали в его честь. Они заглядывали в глаза железнозубого, а тот окидывал взглядом столпившихся вокруг волков - и всё подмечал про себя кого цапнула челюстями хищница-жизнь, а кто и вовсе ушёл навсегда в самый тёмный лес. У Бесхвостого теперь не хватало ещё и задней лапы. Инвалид на попечении сородичей, он кособоко скакал, протискиваясь из-за спин. Нарк не видел ни Твёрдой лапы, ни Аврра, Следопыта, и ещё,...опять, ...снова. Та это вообще стая, в которой он когда-то был лидером, или уже не она? Поди ответь на такой вопрос! Раук присоединился ко всеобщему веселью, рассказывал, приукрашивая бессовестно, хотя Нарк стоял от него в одном прыжке, как встретил легендарного-вожака, который не назвал себя, а вместо этого в скоротечной схватке повалил волка-часового, заставил показать брюхо и всё выложить про нынешние дела в стае, а после - потребовал отвести его к остальным. Но перед этим - заявил, что доволен молодой порослью. И что Раук отменно дерётся. Железнозубый, наверное, все же обломал бы зарвавшегося паренька и заставил его прикусить со своими побасенками язык, но его слова долетали до слуха как зудение осенней мухи. Нарк встретился взглядом с Увурком. Старый волчара, который знал ещё его отца. До сих пор живой. И - не простивший. Одна из всех седая в проплешинах морда смотрела неодобрительно и с немым вопросом, который железнозубый читал на ней, так же ясно, как только что оставленный зайцем отпечаток на свежевыпавшем снегу: что ты здесь забыл? Увурк был там. Его тоже подцепили, потащили летучие обезьяны. Нарк успел увидеть, как тот, извернувшись и цапнув одну из тех, что пытались поднять его за шкирку, выпал, свалился, прокатившись по наклонённой еловой лапе. Увурк ещё пытался помочь, попробовал с разгону, оттолкнувшись от липы, подпрыгнуть, ухватить... Не успел. Тогда он был готов хоть с сотней саблезубов биться за Нарка, Верного глаза. А теперь охаживал своим будто приценивающимся взглядом, как вьюга в морозный день. Мол сам понимаешь, что не герой, а совсем наоборот, или нужно вслух, при всех напомнить? Нарк уже готовился, собирался с духом, чтобы остановить празднование вокруг собственной персоны. Но не успел. Потому что прямо в гущу серых тел ворвалось нечто большое, яростное. Расшвыривая в стороны всех и каждого увесистыми тумаками, клацая зубами, рыча и сквернословя. Рракнах Черный. Полный сил и злобы молодой вожак. - Аррр! Что тут такое!? Что я вижу!? Шавки! Позволили войти в наш лагерь чужаку, снюхались с ним! И всё - без доклада! Рррраук! Тебе - первый кнут. Когда всё закончится, станешь последним подходить к добыче, пока не помилую! В стороны, щенки! Рррразошлись! - Рракнах, разве ты не видишь, - начал было Белое пятно, - ведь это Нарк! Он... - Хррра! Я не давал тебе слова! Но, раз уж сказал, да, я знаю кто передо мной. И разве он не чужак? Тот волк, которого когда-то опасался и признавал сильнейшим мой отец, давно пропал. А сейчас перед нами - другой. Он не ел с большинством из вас мяса! Не знает что и как в наших угодьях! Что ему нужно? Для чего пришёл? Тут либо ставший ненужным, обессиленный, негодный охотник, явившийся, когда его прижало там, где он был, чтобы мы кормили его за старые заслуги. Либо опасность. Я, как вожак стаи, запрещаю считать его своим, пока не объяснит всё про себя. И не заслужит места делом, как любой другой отколовшийся одиночка. - Может не тебе уже решать? - выкрикнул Счастливчик, - Двух вожаков я вижу сейчас. А остаётся всегда один. Рракнах взревел, подлетел к покалеченному волку: - Поломанная коряга! Пугать меня вздумал!!? Сейчас я вырву второй твой глаз и брошу подыхать, ходячая падаль! Было похоже, что грозится Черный всерьёз. У Нарка были считанные мгновения на раздумье. Он прыгнул, сбив Рракнаха, уже ударившего Счастливчика лапой и собиравшегося впиться зубами в морду. Вожак отлетел, перевернушись через себя и тут же вскочил, но Нарк уже преграждал ему дорогу. Стая тревожно зашумела. Многим, похоже, пришлось по нраву то, что Рракнаха остановили силой. Постепенно, как бы исподволь ,стал образовываться круг, заключавший в себе, как и положено, двоих претендентов. И Нарк понял, что нужно, наконец, внести ясность. Он издал низкий вой, каким принято призывать младших к порядку, но от Черного демонстративно отступил на два шага, чуть поворачивая бок: - Железнозубые и ты, Рракнах, слушайте! Я не хочу и не стану бросать никому вызова. Мне нельзя даже думать об этом. Потому что я вас подвёл. Эти легенды и слава - они незаслуженные. Бастинда взяла меня в плен, как и хотела, а когда я сбежал, то не стал возвращаться, чтобы не подвергать вас опять опасности - и не сумел отомстить сам. Рракнах прав, когда спрашивает зачем я пришёл. Только у меня нет ответа. Я здесь, чтобы увидеть и понять чем вы живёте сейчас. Потому, что должен был прийти. Мне нечего дать стае, хотя я и чувствую себя вам всем обязанным. Пусть каждый скажет мне то, что хочет. Я буду отвечать. Увурк выступил вперёд, повёл носом: - Нарк! Ответь мне и всем - где ты был? Я слышал - и молчал, потому что не дело железнозубому распускать слухи о тех, кто не может сам за себя говорить, ты служил колдунье. Не той, против которой мы восстали, другой, но всё равно поклонился? Это правда? - Да. И нет. Я встретил Гингему случайно, и узнал, что она - враг Бастинды. Она обещала мне, что даст возможность воздать ей сторицей. Зубы слабы против магии. Я мечтал, может быть - слишком сильно, забыв про всё остальное, что колдунья Голубой страны нанесёт первый удар, а я вопьюсь ведьме из Басты в шею. За мою Лууану и остальных. - Ррра-ха-ха! - воскликнул внезапно с яростным смехом Рракнах, - Что-то не очень ты преуспел, Нарк! А может и не пытался? Бастинду убила не Гингема, а фея Элли. И тебя не было при этом рядом. Но хорошо - а после? По каким щелям ты прятался, когда колдуньи не стало на свете? Что мешало тебе прийти сразу? Дай ка подскажу - страх! Ты боялся тех, кто сумел с нею сладить: всё ту же фею и Дровосека. И нас тоже, того, что мы это заметим, учуем от тебя исходящую вонь труса! Раздался гвалт. Кто-то из второго ряда крикнул "Ложь!", но несколько пар глаз смотрели теперь на прежнего вожака иначе, с изумлением, страданием, а у незнакомого Нарку четвертого из часовых, видимо поверившего сходу Рракнаху, с ненавистью. Варкан в свою очередь, кажется, ждал, что явившийся воплоти воин из прошлого сейчас за один миг размажет оскорбившего его неприятеля по земле. Нарк скрежетнул зубами. Черный не выбирал выражений и явно хотел схватки. Ему проще так доказать своё превосходство и вернуть привычный ход вещей, чем терпеть рядом конкурента с намерениями, которых он своей ограниченной и озлобленной душой не может понять. Нарк не боялся драки, но велел себе терпеть. Не для этого! Не так! Опусти голову. Ты не захватывать власть сюда явился, а просить прощения. Чтобы приняли и признали не потому, что любого, кто скажет что-то против, тут же научат, оставив на всю жизнь отметину острые зубы, а добровольно. Только это нужно. Потому что себя самого и свою совесть потом не будешь брать на клык. - Ты не прав, Рракнах. Хотя я и согласен с тем, что меня есть за что обвинять. Я очень хотел поквитаться с Бастиндой. Но бывает, что добыча уходит - и ничего не попишешь с этим. Вы, стая, тоже, уверен, желали отомстить, но своё взял тот, кто это мог. Волшебница одолела волшебницу. Сразу прийти сюда я не мог. Потому что за годы, проведённые у Гингемы, у меня появились новые обязательства. Вы жили без меня - и могли бы обходиться так и дальше. А тот, кому я помогал, мог без этой поддержки всего лишиться. Этот долг мой ещё не оплачен до конца и... Нарк хотел сказать, что именно по этой причине, из-за того, что завтра, через месяц, а может год - когда бы ни дала сигнал Хозяйка - ему придётся уйти, беспочвенны разом и надежды и страхи стаи. Он действительно больше не её часть. Оторванный ломоть. Чувствующий родство, но назад всё равно пристать неспособный. Но Рракнах прервал его раньше: - Вот оно что! Обязательства... Перед кем? Опять перед людьми! От тебя за версту несёт их духом. А что это на тебе? Уж не ошейник ли? Ррра! Ручной железнозубый! Ты всех нас позоришь! Как ты вообще отважился вступить в лес с этой штукой? Если бы моим глупцам не ударило в голову от одного появления "героя", то тебя десть раз должны были за одно это прогнать - и подрать в наказание и на долгую память. Странно, что тебе самом не пришло на ум... Ааа, или ты не можешь его снять? Запрещено? Хозяева заругаются на своего пёсика? Волки, этот предатель сам стал слугой, да так привык к этому, что на вас хочет накинуть хомут. Вот увидите, все кончится этим. Его слова про силу магии... Ты зря держишь нас за диких идиотов, Нарк. Уже все птицы несколько дней только и галдят наперебой о том, что в Басте опять объявилась чародейка. И тебя, значит, послали с заданием сюда? Она знает, что предшественница-ведьма не преуспела против нас силой, стало быть нужно идти на хитрость, так? А в этом поможет преданная собака. Хорошо тебя кормят за это, Нарк? Почем уступил свою прирождённую свободу? - Грррр! - ответил железнозубый глухо, - Ты провоцируешь меня, Рракнах. Но я не хочу с тобой сражаться. У меня нет к тебе претензий, кроме твоего невоздержанного языка. Ты вожак по праву. Стая, кажется, согласна с этим. Хотя, похоже, ты не всем по душе, раз так быстро волки стали подталкивать меня к поединку. Я мог бы затаить на тебя обиду за то, что ты одолел и изгнал моего сына, которого я не вижу здесь. Но сильнейший в своём праве, стае нужен надёжный лидер... - А с чего ты решил, что я изгнал твоего отпрыска, а, Нарк? - сказал вдруг Рракнах глумливо, - Нет. Я убил его и отведал крови на вкус. Он проиграл в поединке, стал в моей полной воле. И ждал, да, что его отпустят, позволят бежать на все четыре стороны.До чего же сильным был страх в его глазах, когда он понял, что ошибся. Весь в папочку... Нарка точно ударил копытом в солнечное сплетение олень. Глаза его вылезли из орбит, рык, кашель и подступившие слёзы слились в единый звук. Ни перед кем другим железнозубому не было так совестно, как перед Арранаком. Он был негодным отцом ещё когда Лууана была жива. Волчонок вышел... не то чтобы хилым, но обыкновенным, ни в чём не лучше сверстников. Уже потом Нарк на это и уповал - на равнодушие своё, и то, что щенок не успел по-настоящему привязаться к отцу. Стая выходит, не забудет. Если вернуться, то только мешать ему, задвигать, заслонять собой. И ждать, когда Бастинда ударит снова, узнав, что старый противник опять взялся за своё. А ведьма, хоть и одноглазая, всегда удивительно точно определяла куда надо попасть, чтобы было особенно больно. Нарк знал, что сам по себе Арранак вожаком не будет - и в чём-то радовался этому. Если он останется на вторых ролях, то для колдуньи он будет одним из многих. Может она даже вовсе про него не узнает. Когда месть свершится, Нарк, конечно, думал его найти, хотя и боялся момента встречи. Даже сейчас во всех мыслях о стае он избегал концентрироваться на нём. Тебе не стать для него наставником, ему едва ли будет нужна от тебя забота и любовь, да ты и сам едва ли сможешь играть роль папы, будто ничего не было. А раз так... Железнозубый думал, что лучшим вариантом будет сухое взаимное уважение и принятие друг друга. Да, есть вот такие в стае. Родня - ну так мы все тут немного... Не заметив его среди остальных, Нарк уверился в том, что Арранака попытались выдвинуть в лидеры, но скоро он утратил место. Хорошо если в поединке уступил претенденту. Плохо, если стая общим советом убрала его, как не справившегося. Такие несостоявшиеся вожаки обычно уходили в изгнание, чтобы там влиться в какую-то другую стаю и по-новой искать своё место в жизни. Это было традицией, неписаным законом. Да, жизнь проигравшего бой оказывается в лапах триумфатора. Но тот всегда позволял потерпевшему поражение покинуть стаю. А Рракнах... Когда это случилось? Ты, гусеница, линялый заяц, небось лежал и грелся у входа в гингемину пещеру, когда здесь клыки Чёрного сомкнулись на сыновней шее! Вся жизнь Нарка была одним долгим и трудным уроком, что нельзя всё ставить и возлагать на одну только месть. Но сейчас все наставления были не в прок. Ему хотелось ответить Рракнаху на его похвальбу. И не словом, а делом. Плевать, что этого он и хочет! Молодой и заносчивый вожак надеется на свою силу - что ж, Нарку есть чем удивить его... Черный же всё никак не мог угомониться: - Может про дочь хочешь узнать? Нет, она жива, с ней всё прекрасно. Кровь матери - такая красавица выросла. Я её взял! Слышишь, Нарк! Она - моя спутница. Не хотела сначала из-за судьбы брата. Так я до последнего в стае её самца низвёл. Заморил! А потом всё равно... Потому что Рракнах получает свою долю что бы ни было! Уж и щенки есть... Нет, она сейчас не здесь, не ищи. У неё своё отдельное логово. Пожалуй, принесу ей твой труп, если рискнёшь меня испытывать, старик, как когда-то притащил и бросил тело Арранака! - Вызов! - прохрипел Нарк, - Я буду биться с тобой, Рракнах! И заставлю тебя подавиться твоей желчью! Всё отступило куда-то далеко-далеко, словно ветром унесенное, выцвело, стало нечетким, как третий или четвертый раскат лесного эха. Будущее стаи, которую он собирался лишить вожака, а после уйти сам, все собственные прежние мысли, даже Хозяйка, которую Нарк мог сильно подвести, если сейчас погибнет и не явится на выручку Корине, когда та окажется в беде. Только враг! Его горящие в темноте глаза. Все взвыли, оскалили зубы. Круг замкнулся. А внутри него двое смертельных противников медленно переступали с лапы на лапу, начиная кружить, пытаясь обойти один другого. Нарк знал, что Рракнах прыгнет первым. Он все делал для того, чтобы схватка состоялась, уверен в себе, а значит пойдет в атаку. Дурная тактика на самом деле. Молодость даёт преимущество в выносливости. В затяжном бою Чёрный мог бы постепенно загонять оппонента. Но нет. Он сделает ставку на ярость, массу и силу в толчке: повалить и прижать врага, а сразу следом - хватать за горло. Как ответить? Можно поймать на манёвре, отскочить в сторону, чтобы после повиснуть на хребте. Или лечь, распластаться, припасть к земле, чтобы распрямившись добраться до мягкого брюха. В любом случае необходимо максимально точно подгадать момент и не купиться на обманное движение. Рракнах всё время глухо рычал - вряд ли специально, но даже изо всех сил прислушиваясь Нарк не мог определить по шороху лесной подстилки готов его враг к броску, или ещё нет. А может спутать все карты и ударить самому? Вряд ли Чёрный будет ждать такого от опытного бойца, который понимает, что его специально провоцировали на драку - и именно по этой причине может прозевать выпад? Нет, слишком много расчёта на удачу и своё умение читать противника. При том, что на самом деле ты этого Рракнаха совсем не знаешь. Он усиленно показывал себя сейчас агрессивным и резким, но это отнюдь не означат, что нынешний вожак стаи Холодного ручья таков на самом деле... Нарк успел уловить едва заметную перемену позы врага в последнюю секунду. Черный стремглав бросился на него, но не в прыжке, а бегом, сохраняя твёрдую связь с землёй. Железнозубый потерял ещё мгновение на то, чтобы понять - в этом случае вариант контрудара снизу отпадает - неприятель сперва ударит его лапами, дезориентируя, а после подомнёт под себя. Нарк дернулся влево. Инерция разгона должна была протащить врага ещё чуть-чуть - и тогда будет можно кусать за основание шеи сбоку - идеальный способ быстро прикончить цель, знакомый каждому охотнику. Но Чёрный оказался проворен и догадлив. Он затормозил всеми четырьмя лапами, стремительно разворачивая корпус, а главное голову. В итоге они схлестнулись нос к носу, едва не стукнулись друг о друга, как какие-нибудь бодающиеся олени. Челюсти лязгнули одновременно. Оба лишь чуть-чуть не задели противника. Нарк ожидал, что Рракнах тут же пойдёт в ближний бой и приготовился к встрече чуть присев и занеся уже правую лапу, однако тот внезапно отбежал назад, негромко ворча, и опять враги закружились по небольшой импровизированной арене. Да, определённо ты недооценил его. Чёрный, хотя и яростен, и уж конечно хотел бы закончить всё красивой и быстрой атакой, наглядно демонстрируя стае своё превосходство, но лезть на рожон не будет. Сейчас он переводит дух после неудачного выпада, оценивает про себя Нарка, предлагает тому сделать ход. Стоит ли, когда неприятель заведомо готов? Но пассивный всё равно проигрывает, нельзя одолеть врага, если только выжидать его действий в обороне. Хорошо. Посмотрим много ли ты знаешь: одно дело природная мощь, или даже осмотрительность, но совсем другое - опыт и навык... Нарк напружинил ноги для броска - явно, так, чтобы враг заметил - и... действительно прыгнул, но не прямо на своего противника, а вбок, перекатился с разлёта по земле, чтобы тут же ринуться, пригибаясь, вперёд. Да! Подовил! Думая, что Нарк сейчас налетит на него, Рракнах чуть присел на задние лапы, так что сейчас ему было трудно быстро развернуться в неожиданном направлении. Железнозубый успел прикусить неприятеля чуть выше бедра - правда тут же получил лапой по морде, да так, что коготь Черного прошёл всего ничего от глаза. Мотнул головой, приходя в себя. Сцепка! Двое врагов яростно норовили прорваться к загривку и хребту противника. Волки покатились по земле. В какой то момент в спину Нарка чуть выше хвоста впилась невесть откуда взявшаяся сухая ветка. Он отвлёкся на миг, которого Рракнаху оказалось достаточно, чтобы сделать сильную заявку на победу. Извернувшись из под корпуса старого вожака, Чёрный двинул его задней лапой в бок, успел подняться на все четыре ноги (хотя и было заметно, что пораненную заднюю правую ему хочется поджать), и, когда Нарк, рыча попробовал повторить этот манёвр, ухватил его челюсти своими в страшный захват. Ещё секунда - и он сожмёт, так, что треснут кости. Уже сейчас лишенный своего главного оружия, враг Рракнаха вовсе перестанет быть бойцом... Время потекло будто капля смолы по стволу дерева. Нарк не испытывал страха, только досаду. Потерять всё из-за случайно подвернувшейся веточки! Он успел подумать о том, что не жалеет самого себя - честный бой, заслуженный проигрыш, да и вообще есть в этом справедливость - ты явился в стаю отдавать долги, а судьба решила, что только смертью можно расплатиться, остальное всё слишком дёшево. Но следом волк вспомнил о других. Нужно биться, чтобы отомстить за сына! За дочь! Однако не их образ, смутная и странная попытка превратить оставшихся в воспоминаниях маленьких волчат во взрослых зверей, а лицо и слова Корины во время их прощания с удивительной яркостью как огненный сполох возникли у Нарка в сознании. Дальше всё было почти машинально. Время и он сам разом распрямились, как пружина. С огромной силой и скоростью железнозубый ударил обеими передними лапами точно по ушам противника! И тот отпустил! Не до конца конечно, но достаточно ослабил свою хватку, чтобы Нарк, через боль, сдирая шкуру, вырвался на свободу. От кончика носа до угла левого глаза горел болью глубокий порез, но наплевать, не до него сейчас! Противник, всё ещё опешивший, допустил новый промах - машинально отступил чуть назад, утратив надёжную точку опоры. Нарк врезался в Чёрного грудь в грудь! Рракнах со злобным криком пошатнулся и упал навзничь. Удар правой передней - и вой: не целя туда специально, железнозубый, однако, задел рану своего противника. Рракнах откатился. Нарк навалился сверху. Левая передняя - врагу под горло, так что тому стало невозможно укусить атакующего, правая - прижимает к земле. Старый вожак сомкнул челюсти на плече неприятеля, ощутил характерный солоновато-металлический привкус. Ещё раз! Нарк почти успел ухватить извернувшегося Рракнаха за верхнюю часть брюха. Он закончит всё прямо сейчас! Новый укус... Войдя в раж, Нарк не уследил за задними лапами врага, а Чёрный сумел собрать их вместе и изо всех сил оттолкнуть, подкинуть в воздух своего противника. Зубы старого вожака лишь чуть поцарапали Рракнаха, вместо того, чтобы выпустить ему наружу внутренности, волк хватанул ртом земли. Быстро перекувыркнувшись в воздухе, Нарк продолжил наступать. Черный, сумевший за выигранную секунду подняться, пятился, огрызаясь. Удар лапой по носу! Фальшивое движение направо и нырок под корпус врага! Опытный железнозубый подкинул молодого вождя, так что тот вновь упал на бок и... полностью развернулся кверху брюхом, скрестив передние лапы перед собой. Поза подчинения! Рракнах Чёрный сдаётся на милость победителя и просит пощады! Нарк был пьян своим успехом. Он видел взгляды других волков, впервые посмотрев на них, всё ещё стоящих плотным кругом. Те желали развязки. Крови. И сам железнозубый хотел её. Были и причины, и право. Именно так поступил Чёрный с его сыном! И... - Встань! Подойди ко мне и признай своё поражение как полагается волку! Ты скажешь мне где логово моей дочери. Пообещаешь никогда больше не показываться в этих лесах. А потом - катись отсюда. Я пощажу тебя. Потому что не такой, как ты. И потому, что только вожак может решать кому жить, а кому умирать в стае, а я отказываюсь от такого права. Рракнах поднялся. Медленно, ему явно было тяжело твёрдо стоять на ногах. Опустив морду, но кидая злые взгляды снизу вверх, поравнялся с Нарком. Молча прогнул спину. - Ты должен сказать... - Я - твоя добыча! - рыкнул Чёрный с ненавистью. Нарк опустил на загривок капитулирующего противника свои передние лапы. - Ты - моя добыча! Я могу делать с тобой что пожелаю, но отказываюсь от твоей жизни..., - начал железнозубый. - А я от твоей - нет!!! - взревел вдруг Рракнах - и укусил, атакуя снизу. В настоящем бою его положение оказалось бы невыгодным. Нарк нависал, контролировал ситуацию, он был сверху. Но весь смысл и сила неожиданного удара были в его подлости. По традициям и понятия железнозубых это было всё равно, что внезапно ударить в спину, или подстеречь противника в кустах, вместо того, чтобы взвывать его на открытую схватку, и даже хуже. Бесчестный поступок, на который никто не решался потому, что вся стая тогда делалась его врагом, такого можно было загонять всем вместе, как на охоте. Но, видимо, у Черного от ненависти помутилось в голове. Что угодно, только бы прикончить ненавистного волка, в тени памяти о котором приходилось Рракнаху править, а теперь тот и вовсе пришёл, чтобы за одну ночь забрать всё, чем молодой вождь привык владеть безраздельно! Нарк понял это слишком поздно. Зная, что ничего уже не изменить. Уверенный - вот так к нему придёт конец. Он даже не стал дёргаться - зачем, всё равно достаточно уклониться не успеть никак? Только одного ещё хотел железнозубый - чтобы жизнь вытекала из его разорванного горла достаточно долго, и он успел увидеть, как стая Холодного ручья воздаст Черному за предательский приём. Может даже выйдет так, что враг, которого будут рвать сразу с дюжину волков, сдохнет раньше него. Это было бы хорошо... Нарк сам не понял вначале что за странное звяканье раздалось, и почему он всё ещё не чувствует боли. Волк только увидел как расширились, окончательно делаясь безумными, глаза Рракнаха, и тот будто пытается вырваться из какой-то ловушки. Лишь секунду спустя по тому, как надавило на загривок сзади, железнозубый догадался что случилось. Враг позабыл про обруч ошейника, не заметил в темноте и густом меху, в итоге зацепившись за него нижней челюстью! Дар Хозяйки спас Нарка от гибели. Чёрный выплюнул, наконец, заколдованный Кориной металл, однако шансов на новую попытку у него уже не было. Мощный удар лапами сверху заставил Рракнаха покачнуться и отшатнуться от потенциальной жертвы. Нарк взглянул на морду врага - на той была отчётливо написана паника. Все стоявшие в круге рычали и приближались к прежнему вожаку. - Волки! Разве вы не видите, волки! Ему помогает волшебство! Он продался колдунье! Нарк всех вас сделает её слугами и погубит! Вы... Первый укус - кажется от Раука - заставил Чёрного подлететь с воем вверх. В последнем исступлении он, сильный зверюга, тут ничего не скажешь, надо отдать должное, раскидал троих и побежал, припадая, в сторону наименее освещённой луной части поляны. Стая развернулась на него, негодующая и яростная, но Нарк сделал короткий жест головой, заставляя всех сидеть смирно. Слов не было сказано, но каждый понял что хотел сказать железнозубый. Он мой! Прыжок! Ещё! На третьем Нарк ухватил Рракнаха за заднюю лапу, сбил тому ритм. Чёрный покатился по траве, влетел с разгона в кусты. Лес, где можно было петлять меж стволов, прятаться, до него было всего ничего, но преследователь уже стоял здесь, грозный и гордый. Туча набежала, скрыв ночное светило, и в наступившей темноте раздался голос, произнесший без злобы, но твёрдо: - Ты - моя добыча! Медленно приближавшаяся стая услыхала сперва несколько звуков ударов, затем хруст, тонкий визг, а после настала тишина... ...Нарк с досады ударил по земле лапой: - Нет, я не могу! Он повторил это уже, наверное, в сотый раз. Да, стае необходим новый вожак, и она его изберёт, но Нарк Верный глаз отказывается от этой ответственности. - Моё время прошло, Увурк. Я победил в бою с Рракнахом едва-едва и мои силы будут только слабеть с каждым следующим сезоном. Вам нужен кто-то молодой, у которого всё лучшее - впереди, - железнозубый и сам понимал, насколько неубедительно это звучит. Объективно он сейчас самый лучший боец в стае. Но даже не это главное. Вожак - не обязательно самый крупный и мощный. Он в первую очередь самый знающий. На охоте, в сражении, в том кого и как расставить внутри самой стаи. Нарк видел больше, чем любой из железнозубых Холодного ручья. При этом, в отличие от нескольких стариков, включая и самого Увурка, с которым они сейчас беседовали, это не было мёртвое знание. Волку пока ещё, что бы он там ни заявлял, было не занимать силы. Он способен не только рассказывать, но и подавать пример. - Нарк. Дури головы юнцам, а не мне. Ты сейчас - лучший кандидат. Это знает стая - потому то до сих пор никто даже намёком не пытался объявить о притязаниях на первенство. Это знаешь ты сам! Ты говоришь о вине, о том, что должен стае за своё такое долгое отсутствие - и по этому тебе мол нужно уходить. Постыдись! За ложь не погладят по загривку в Тёмном лесу даже тебя, храбреца и победителя. Быть вожаком - не награда, которую ты можешь отвергнуть, заявив, что не заслужил. Это бремя. Бери и неси его! Твой долг перед стаей именно этим искупится. Не новым бегством. Не выдавай малодушие за скромность! ...Впрочем, нет. Ты не боишься власти. Она тебе знакома. Ты уже был вожаком. Нет. Тебя что-то зовёт, тянет. Нарка Верного глаза заарканили. Не верю, чтобы ты продался, стал чьим-то псом за сытые ужины и тёплую конуру - это Рракнаха покойника слова, чёрные, как его шкура. Но кому-то же ты позволил надеть на себя ошейник. Не ошибись, Нарк! Нет и не будет никогда такого зверя или, тем более, человека, которому ты сильнее обязан, чем стае! Она для волка всё! Выкормила, вырастила тебя, сделала тем, кто ты есть. Мы всё - родня. Обгладывали мясо с одних костей. ...Тут дочь твоя, Нарк, разве ты забыл! Рракнах держал в тайне место, где находится её логово и унёс секрет с собой, но разве стая, если вожак ей прикажет, не отыщет нужного места в своём лесу!? Там внуки твои - и в то же время вражье семя. Кем они вырастут? Всё зависит от того, кто их будет воспитывать. Возьмись! Если тяжко станет самому вести, то подготовишь новых лидеров для стаи. Мудрый вожак всегда так делает. ...Подумай, Нарк. Я не назойливая шантрапа, которая тебя донимает не переставая, точно мухи в жаркий день. Я всё сказал. Решать тебе. И Увурк ушёл. А Нарк остался. Да, молодые охотники могут быть надоедливыми что мошка, но от них и отмахнуться так же просто. А старый волк явился - и ужалил словами, как шершень. Пожалуй, даже сам железнозубый не смог бы так ясно и точно всё сформулировать. И так, как есть сейчас, Увурк прав! Если не говорить, не рассказывать о Корине... Нарка так и подмывало сделать это сейчас. Что может быть естественнее и вернее, чем правдой заслониться от обвинений и стыда? Ты поступал так, как надо. И сейчас повторил бы весь путь с дочерью Гингемы, если бы время испуганным зайцем отскочило бы вбок, возвратившись к тому моменту, когда нужно было делать выбор. Сознаться, что его Хозяйка - в самом центре опасности, как посреди трясины в болоте. А он может стать её последней надеждой. ...Или это ты просто придумал? Убедил самого себя, что Корина не справится без твоей помощи, хотя гораздо чаще всё было как раз наоборот? Нарк так и не открыл секрета. Ни Увурку, ни кому-то другому. Парни, вроде Варкана, запросто могут растрепать всему лесу о похождениях их великого вожака, даже несмотря на его же запрет. Их будет так распирать, что нет-нет, но всё равно случайно вырвется. А Увурк - этот знает и контролирует себя, он вообще из молчаливых. Но может специально проговориться, потому что твёрдо уверен - Нарку надо остаться в лесу, и таким способом можно попытаться подставить чародейку, отсекая другую возможность как таковую. Царапина от зубов Рракнаха на морде воспалилась и болела. Не сильно, ничего опасного, но постоянно и нудно. И то же самое Нарк чувствовал у себя внутри. Увурк прав ещё и в том, что действительно отыскать логово Валхарры было задачей не из трудных. Нарк мог бы сделать это и сам, не вмешивая остальных, тем более - вместе со стаей. Но что и как, найдя, он скажет дочери? Нет на свете зверя страшнее, чем незивестность. Никого другого так не боишься, как его. И именно с нею предстояло Нарку столкнуться нос к носу. Как Валхарра встретит отца? Бросившего их с братом, а теперь вернувшегося, чтобы убить её спутника, пусть нежеланного, а всё таки родителя её подрастающих волчат. Обвинения, от которых ничем не закроешься, не заслонишься. Острее клыков Рракнаха - и нельзя, нечем и недопустимо, ударить в ответ. То, что можно бы было с горечью выслушать от других волков, перетерпеть, сделать что можно, а после уйти, здесь привяжет, опутает. Что если она бросит ему в лицо и смерть Арранака, из которого отсутствующий отец не воспитал бойца, и гибель матери, ставшей жертвой развязанной Нарком бескомпромиссной борьбы с Бастиндой, которую тот так и не довёл до конца? И собственную нелёгкую долю тоже... Молчи, отвечай - всё одно. Так будет гореть под кожей, что из шкуры захочешь выпрыгнуть. И что? Струсить, поджать хвост перед собственной совестью? Раз знаешь, что так будет, то вдвое важнее прийти! Да. Верно. Только если Валхарра тоже потребует от него остаться, то ей ты нипочём не откажешь. Не сможешь никак. Бросишь Хозяйку. Но отчего ты вообще так уверен, что дочь будет беспощадна по отношению к твоим ошибкам? ...Не уверен! В том то и дело! Ты не знаешь. Какая она? Добрая или строгая? Справедливая? Снисходительная? Её нрав, привычки для тебя - загадка. Это Корина росла рядом с тобой. Её мысли, чувства, приказы ты можешь предугадывать. Ей, а не Валхарре, ты помог стать той, кто она теперь есть. О ней заботился, защищал, наставлял, несмотря на упрямство. Так кто же тогда по-настоящему твоя дочь, а, Нарк Верный глаз? Нет! Выбрось из головы. Человек. Волшебница. Непреодолимая граница. Дочь Гингемы - она и сама так себя именует. Дикие, бредовые мысли. Это всё проклятый страх. Зверь неизвестность уже основательно пустил крови своей жертве. Но Нарк ещё поборется! Не станет его добычей! Вообще если позабыть о необходимости на что то решаться, железнозубому было хорошо в стае. Её запахи, звуки, всё это будило какие-то уже полузабытые чувства. Он уже едва помнил что это такое - охотится вместе со стаей, не в одиночку! Напор и расчёт, взаимовыручка и подсказки товарищам, совершенно другой, потому что ты на виду и даже зная, что ничего уже не нужно доказывать, всё равно подспудно хочешь блеснуть, азарт. И, конечно, иной результат. Самое большее, что можно было рассчитывать добыть в одиночку, это косуля, но такое случалось редко. Чаще - зайцы, всякая птица. Сейчас затравили неосмотрительно атаковавшего разведчика стаи кабана - и Нарку первым дали отведать от туши. Все волки были искренне рады, если Нарк принимал какое-то участие в их делах, у него охотно спрашивали совета, щенки, несмотря на тридцать три запрета и окрика, всё равно продолжали неотвязно следить за необъявленным, но фактическим вожаком, неумело прячась за ветвями. Особенная уверенность, гордость, покой, которые возникают в груди, когда видишь, как твоя стая лежит, греясь, на солнце. Эти моменты были недолгими, скоро прерывались, однако даже короткие они оставляли такое горько-сладкое послевкусие, что у Нарка внутри всё плодились, множились сомнения. Как он выстроил свою жизнь? На что её тратил? Может Увурк прав - нигде не может быть более правильного и подходящего места для железнозубого, чем с другими волками? Нарк знал, что будет тосковать, когда уйдет. Но и остаться тоже не мог. Чужой среди своих. Радость стаи то и дело отзывалась в нём отчуждением. Им не понять слишком многого. Наверное, это и к лучшему. Только вот он сам стал из другого теста. Прошла неделя - и Нарк всё никак не мог поставить точку. Это было словно ногу самому себе отгрызть, когда попал в капкан. С каждым днём его всё сильнее шатало из стороны в сторону. Чем дольше медлишь, тем хуже будет после, железнозубый прекрасно это понимал - и ничего не мог с собой поделать. Ошейник молчал, оставался холодным. Может он никогда не позовёт? По хорошему, если не себя, а Хозяйку поставить в центр, то дай то Торн, потому что это будет означать - Корине сопутствует удача. Больше всего Нарк боялся, что сорвётся с места, бросит всё, а потом обнаружит, что чародейке больше не нужен такой помощник. Но и снять обруч, зарыть его, тем более просто оставить, выбросить... Потом до конца дней что бы и кто ни говорил из волков, видеть в себе только что дохлую лягушку. Вот бы поговорить с Хозяйкой! Узнать как она. Нельзя! И не только самому соваться в Басту, но даже отправить кого-нибудь менее приметного с весточкой из леса. Нельзя быть уверенным, что информация не дойдёт до Дровосека. Что не узнает кто-то ещё, кому это не положено. И тогда железнозубый подведёт Корину... Несмотря на непрерывно свистящий ветер, ночь казалась Нарку душной. В этот день, обходя территорию, он, кажется, почуял волчий запах. Новый и в то же время будто смутно знакомый. Железнозубый ещё не был убеждён наверняка, а только других вариантов особенно не было. Если не внезапно нагрянувший чужак-приблуда, то на землях стаи Холодного ручья может быть лишь один живущий отдельно ото всех волк. А вернее - волчица. Он не пошёл тогда по следу, позволил нити запаха истаять. Но направление угадал. И сейчас... Это было почти как если одолевают блохи. То ничего, а то хочется вскочить, закрутиться, защёлкать зубами. Где там! Разве можно выгрызть мысль. Если отправиться на поиски дочери прямо сейчас, то можно управиться до рассвета. Пойти на запад, а там, если повезёт, то сразу, нет - час, два, три спустя, опять учуять. Запах, даже если стал менее отчётливым, всё равно обязан сохраниться. Чуть слышный... Наплевать! Волку казалось, что он отыщет цель даже если его нюх вовсе откажет. Сегодня. Встретиться с дочерью. Увидеть внуков. Что он чувствует, думая о малышах, чей отец - убитый им Рракнах Чёрный? Нарк прислушался к самому себе. ...Тепло. Всё таки тепло. И это правильно... ...Только постой! Ему действительно становилось жарче в груди! В самом прямом смысле! Ошейник!!! Это казалось невероятным, и всё же спутать было уже невозможно: металл стал горячим. Не в такой степени, чтобы обжечь, но достаточно, чтобы отчётливо ощущать одну за другой накатывающиеся волны, которые расходятся от обода по шерсти и коже, согревая железнозубого. Скоро всё его тело горело, но не от ошейника, а от предчувствия, напряжения. Мускулы Нарка подрагивали, кровь кипела. Он необходим ей! Хозяйке! Для чего? Да надо ли гадать!? Волк твердо знал, что даже если ему придётся биться с самим Дровосеком, или зубами прогрызать закрытые городские ворота, чтобы выручить Корину, то он сделает то и другое не колеблясь. Железнозубый начал бежать прежде, чем уловил пришедшую на ум мысль, быстрее неё, но, наконец, вопрос оформился до конца, отвлекая от дороги летящее по-над спутанными корнями клёнов тело. Что же, выбор сделан? Да! В пользу верности Хозяйке? ...Нет! Всем! Говорят, что если погнаться разом за двумя зайцами, то не поймаешь ни одного. Нарк решил попробовать обмануть это старое правило жизни. Он поклялся, убеждённо, твёрдо, что найдёт дочь, выдержит крапиву и репей упрёков, если судьба решит, что его таки нужно отхлестать ими по морде. Научит всему что знает внуков. Только сперва - надо помочь Корине. И выжить, конечно. Но это мы умеем...