Если звёзды все спрятались...

Планёрка в оперативном штабе заняла ровно полчаса: этого хватило, чтобы капитан Роджерс быстро и чётко разобрал с ними всю операцию от начала до конца. Капитан Уорд почти не вмешивался — позволил себе лишь короткие редкие комментарии, больше касающиеся захвата их «важной цели». Брок присутствовал, держался в тени Уорда, а Баки задал лишь несколько ключевых вопросов о задачах кошачьих отрядов. Спорные снайперские позиции наконец-то утвердили — их отодвинули на два километра от линии соприкосновения, но закрепили за «СТРАЙК». Баки понимал: это компромисс. Но он был уверен — расположение важнее состава. Да, команда Брока менее дисциплинированна, чуть более агрессивна... но он сам только что втолковывал, что нет чужих и своих Дум-Думу, и с этим надо было смириться. — Вопросы есть? — ровно через полчаса спросил капитан Роджерс. — Никак нет, сэр, — практически хором ответили Баки и Брок. Роджерс бросил взгляд на Уорда, и то, как неуловимо изменилось выражение его лица, наверняка ускользнуло бы от внимания обычного человека. Баки тут же посмотрел на Стива, но тот лишь принялся закрывать окна на своём полевом ноутбуке, отчего интерактивная карта на столе перед ними погасла. — Отлично. Свободны до двух тридцати, тогда и выдвинемся. — Есть, сэр, — отчеканил Брок. Баки отдал честь, развернулся и вышел следом. Оперативный штаб — небольшое невзрачное здание в центре базы, без окон, с дополнительным кольцом габионов с песком для защиты. По сути, бункер, откуда управляли всеми специальными операциями, за которыми следили через голографические проекции. Правда, кошачьи не обучены работать с интерфейсами, так что капитан Роджерс в итоге разложил перед ними обычные карты. — Душ? — небрежно предложил Брок, и было совершенно ясно, что ему, в сущности, безразлично, нужен ли Баки душ. — О… — тот слегка поёжился. — Вообще-то я велел Дум-Думу собрать котов на бейсбол. Перед вылазкой им не помешает разрядка. Можешь присоединиться, — быстро добавил он, оживляясь, когда Брок замедлил шаг. — Ребята будут рады… — Эй, Баки, подожди! — раздался голос Роджерса из дверного проёма. Брок осклабился. — Ну повинуйся, раз позвали, — прошипел он сквозь зубы, просто чтобы позлить, и ушёл. Баки всего передернуло: бесило, как легко Брок игрался со словами. Чёрт, зачем он вообще позвал его на игру? Он обернулся навстречу Роджерсу, который спускался по заснеженной тропинке от штаба. Человек дрожал от холода — снег уже намело сугробами вокруг зданий, и четверо из его котов были приставлены к лопатам почти что круглосуточно, расчищая грубо проложенные дорожки. И всё же Роджерс, как всегда, не надел тёплую куртку, и Баки нервно заёрзал, видя, как тот дует на сжатые ладони и засовывает их под мышки. — Капитан Роджерс, — сдержанно кивнул он, когда они поравнялись. — Куда идешь? Пройдусь с тобой. Такого ответа Баки не ожидал. Он замешкался, оглядываясь на оперативный штаб — может, Уорд или кто-то из лейтенантов догадается принести Роджерсу куртку? Хотя нет, вряд ли. Им и в голову такое не придёт. — Э-эм… На плац. Всем кошачьим нужно выпустить пар перед операцией... — О… Только не говори, что снова заставишь их наполнять габионы? Роджерс, кажется, шутил, но Баки ответил серьёзно: — Нет, будем играть в бейсбол. Капитан Роджерс так резко и громко ахнул, что Баки инстинктивно отпрыгнул на шаг. — Ты играешь в бейсбол?! — Стив буквально сиял, словно забыв, что говорит не с человеком, а с котом. — Как я мог этого не знать! За какую команду болеешь? Я люблю «Кабс¹», но в этом году им не светит даже близко подойти к Мировой серии — не с такими подачами, как у Микки Фри. Бросает как первогодка! Он фыркнул, будто не мог поверить, что какой-то человек с дурацким именем мог его так подвести. Баки растерялся, не зная, как вставить хотя бы словечко в этот бурный поток. Роджерс улыбался так широко и искренне, словно перед ним был не кот-спутник, а старый приятель. — Ты следишь за лигой Северной Калифорнии? Был на матчах? Если вдруг окажешься в Нью-Йорке — дай знать, свожу! Я и раньше видел котов на трибунах. Ну и, конечно, котов бейсболистов! — Эм… — Баки осторожно подбирал слова. — Вообще-то, я не особо слежу за человеческим спортом. И увольнительных у нас не бывает. Улыбка исчезла с лица Роджерса. — О… Конечно. Я не хотел… это неважно. А кто тебя научил играть? — Отец, — сорвалось у Баки прежде, чем он успел подумать. Он тут же стиснул клыки, стараясь не оскалиться — вдруг Стив решит, что это агрессия в его адрес? К счастью, капитан не стал продолжать. — Ты… не с рождения в службе? Баки сглотнул. — Меня призвали в семь. Вы хотели о чём-то поговорить, сэр? — Ах, да… — Роджерс выглядел сбитым с толку, будто потерял нить разговора. Он снова вздрогнул от холода, и его покрасневшие щёки начали синеть. — Я хотел поблагодарить. За предупреждение насчёт Уорда. Я проверил — приказ о авиаударе был изменён. Успел уговорить полковника Дэнверс оставить эсминец «Конго» в режиме экстренного ожидания. Баки подмигнул. — Не понимаю, о чём вы, капитан. Стив рассмеялся. — Ну, для меня это всё как бейсбол. — Теперь я и правда ничего не понимаю. Стив снова засмеялся, и мрачная тень окончательно покинула его лицо. — Как же мне этого не хватало… Слушай, я свободен до самого выхода, а торчать рядом с капитаном Уордом следующие несколько часов нет никакого желания. Можно посмотреть, как вы играете? — Конечно, сэр, — ответил Баки вместо «О чёрт». Люди — блаженно невосприимчивы к языку тела, поэтому Роджерс не уловил нервного подёргивания его хвоста и лишь с облегчением вздохнул, когда они свернули на тропинку. Баки глубоко вдохнул и пошёл рядом, чуть позади. — Так ты никогда не видел профессиональный матч? — продолжил Роджерс как ни в чем не бывало. — Нет. А где вы их смотрите, сэр? — По телевизору. В комнате отдыха. — А… кошачьим туда можно? — осторожно, стараясь не звучать так, будто он выпрашивает разрешение, осведомился Баки. Если сейчас выяснится, что ему было позволено находиться в комнате отдыха на базе всё то время, что он провёл в России, он бы, наверное, точно кого-нибудь придушил. — О… — голос Роджерса дрогнул, когда до него дошёл смысл вопроса. — Прости, я не в курсе… Кажется, нет. Но ты можешь посмотреть игры в интернете. Он всё ещё пытался помочь, но Баки начинал чувствовать неловкость и отчаянно желал, чтобы тема сменилась. Интернет в казарме работал через раз, и при его установке три года назад им строго-настрого наказали пользоваться компьютером только для служебных нужд. Прикасаться к нему разрешалось лишь котам с рангом K-3 и выше. — Хотя, наверное, если ты не следишь за командами постоянно, это не так уж и интересно, — наконец сменил тему Роджерс. — А где вы базируетесь, когда находитесь в Штатах? — В Форт-Драм, сэр. С плаца уже доносились крики, смех, удар биты и свист мяча в воздухе... Обычные звуки кошачьего веселья. Это было облегчением, и ему пришлось сдержать себя, чтобы не ускорить шаг. — Это же рядом с Гамильтоном! — вдруг оживился Роджерс. — Мы, можно сказать, соседи! — Можно сказать, сэр, — согласился Баки, хотя подумал совсем иное: «Даже близко нет». Форт-Драм был куда севернее Гамильтона — всего в тридцати милях от канадской границы, в глуши, где до крупных городов не добраться. Да и «Ревущая команда» проводила там от силы два месяца в году. — Тогда решено! — весело объявил Роджерс, потирая руки через тонкую ткань своего камуфляжа. Его дыхание превращалось в белые клубы пара, но он, казалось, не обращал на холод внимания. — Когда будешь в следующий раз в Штатах, я сведу тебя на матч «Кабс»! — С нетерпением жду, сэр. Капитан Роджерс так радовался, что у Баки не повернулся язык сказать, что этого никогда не случится. Да, в Форт-Драм разрешал котам свободно покидать территорию — главное, вернуться до отбоя. Но Баки уже знал, что у него ничего не выйдет. Если бы можно было успеть добраться до Бруклина и обратно за отведенные восемь часов, он бы не провел без семьи уже больше десяти лет — с тех самых пор, как хоронил отца. Ему разрешали раз в неделю отправлять родным открытку, но получать письма он не мог, так что даже не знал, живут ли они по тому же адресу. Да и живы ли вообще. Эта мысль добила и без того шаткое настроение Баки. Он повёл носом, пытаясь учуять, , находится ли Брок на поле. Ему бы не помешала короткая стычка, чтобы отвлечься. Резкий порыв ветра донес знакомый запах с плаца, и Баки ускорил шаг. — Господи, как холодно… — Роджерс поежился. — Вы что, просто не чувствуете его, или… Он запнулся, и Баки оторвал взгляд от котов на поле. Роджерс, наверное, хотел спросить, выдают ли котам тёплые шинели, но вовремя сообразил, как это нелепо. Хотя, с другой стороны, котам и огнестрельное оружие не выдают. В сраной армии. Баки заметил Брока — и тут же почувствовал знакомое тепло внизу живота, будто его дёрнули за невидимую нить. Он вовремя вспомнил, что Роджерс, по сути, задал ему вопрос, но прежде чем ему удалось обуздать влечение, он оскалил в полуулыбке зубы, а зрачки расширились, жадно вбирая образ человека рядом. — У нас кровь горячая, капитан, — прошептал он с таким томным намёком, что Роджерс останавливается как вкопанный. Баки тоже остановился, осознав, что натворил. Щёки вспыхнули. Взгляды столкнулись — и между ними пробежала странная искра, будто река внутри Баки вдруг резко поменяла направление течения, и с рёвом обрушилась на скалы его жизни. Он кашлянул, разрывая контакт. — Физиология, сэр, — поспешно добавил он, пытаясь исправиться. Роджерс либо не почувствовал странной энергии, либо делал вид, что ничего не было, потому что он лишь произнёс: — А… — и остановился позади Баки, когда они вышли на плац. Остальные коты засекли Роджерса ещё издалека. Игра замерла, все вытянулись по стойке «смирно». Дум-Дум смотрел на Баки с таким предательским укором, что тому пришлось отвести взгляд. Оставалось надеяться, что тот простит ему появление человека — да ещё офицера — на их игре. Брок настороженно повёл ушами, сканируя пространство, прежде чем шагнуть вперёд. — Капитан Роджерс, сэр, — его взгляд скользнул к Баки. Он точно заметил странное взаимодействие между ним и капитаном, и Баки был уверен, что позже за это поплатится. — Мы не ждали вас. — Вольно, э-э-э... сержант, — быстро сказал Роджерс, поднимая руки. Баки подумал, что впервые слышит, как человек использует почётное звание, принятое у котов для ранга К-5, и даже Брок выглядел ошарашенным таким уважением. — Вольно! — повторил капитан громче, обращаясь ко всем. Коты расслабились, но никто не спешил поднимать брошенные перчатки и биты. — Не хочу мешать вашим... учениям, — объяснил Роджерс, расслабившись достаточно, чтобы его тон стал плавнее. — Отличная идея — размяться перед операцией и сбросить пар. Жаль, я не додумался до такого для своих ребят. Он улыбнулся. — Просто представьте, что меня нет. Коты переглянулись. Уши повернулись, как крошечные радары, прежде чем кто-то осмелился пошевелиться. Они ждали либо прямого приказа, либо знака от Баки или Брока. — Всё в порядке? — тихо спросил Баки у Брока, но тот лишь закатил глаза. Брок не удостоил его прямым ответом, переведя внимание обратно на поле. — Ну же, вы, кучка сопливых котят! Если не можете играть, когда капитан смотрит, на что вы годитесь завтра? Баки едва сдержал стон от очередного уничижительного прозвища, но облегчённо вздохнул, когда коты наконец взялись за снаряжение. Дум-Дум бросил на него самый тёмный взгляд, но Морита похлопал его по плечу, и они ушли на поле. С ним придётся поговорить позже, но он справится. Дум-Дум крепкий орешек. Мысли Баки прервались, когда Брок схватил его за загривок и слегка встряхнул. — Ты в моей команде, — прошипел он прямо в ухо. Хвост Баки тут же опустился в знак покорности. — Конечно. Он чувствовал, как Роджерс впивается взглядом ему в спину, но игнорировал это. Брок, вероятно, должен был демонстрировать доминирование перед человеком, так что это было наименьшее, чего можно было ожидать. Становилось легче от того, что Роджерс сам велел им не обращать на него внимания, пока Баки пытался стряхнуть нежелательный стыд от подчинения Броку прямо перед своим человеком. Брок прокричал инструкции остальным игрокам, и коты расставились по полю. Команды были смешанными, и Баки не знал всех имён котов из СТРАЙК, но для их стиля игры это не имело значения. Базы были обозначены металлическими подносами из столовой, едва вкопанными в промёрзшую утоптанную землю плаца, а дом отмечен малярным скотчем. Брок встал на биту — разумеется, он будет отбивать первым, — и несколько раз взмахнул старой потрескавшейся битой для разминки. Джонси провёл языком по передним зубам, его хвост вытянулся за спиной, когда он метнул мяч. Брок развернул плечи, раздался звонкий удар — и снаряд взмыл в воздух. Баки рванул вперёд на всех четырёх, прижав уши. Ветер свистел в ушах, земля упруго пружинила под ногами. В этом беге, в этом мгновении — не было ни Брока, ни дурацкого, смутившего до глубины души, разговора с Роджерсом.

***

Ладони Стива сами собой сжались в кулаки, когда он увидел, как Брок схватил Баки за загривок. Первым порывом было прикрикнуть на сержанта, а то и вовсе двинуть ему в зубы за такое обращение с боевым товарищем. Но он лишь скрестил руки на груди и наблюдал, как коты рассредоточились по плацу, образуя подобие бейсбольного поля. Базы стояли слишком далеко друг от друга, а правила расстановки и очереди подач казались странными... Но он обещал не вмешиваться. Стоило ему сейчас сунуть свой длинный нос в их игру — и коты уже не смогли бы расслабиться. Баки назвал это просто необходимостью выпустить пар перед операцией, но Стив видел больше. Игра поднимала боевой дух кошачьих. Первым на биту встал Брок, а подавал кот из его же подразделения. Тот делал полный разворот корпусом, хвост, словно плеть, добавлял мощи, и мяч вылетал из его руки словно пуля. Брок ударил сильно, но слишком высоко, поэтому мяч не улетел далеко, а взмыл вертикально вверх. На этом сходство с бейсболом, который знал Стив, закончилось. Коты из команды Брока, включая Баки, все разом прыгнули за мячом, в то время как команда подающего бросилась их останавливать. Стив провел рядом с котами годы, почти всю свою офицерскую карьеру, но редко видел, чтобы они так двигались вне настоящего боя. Длинные хвосты и гибкие позвоночники позволяли им бегать на четвереньках с немыслимой для человека скоростью, они прыгали и носились по утоптанной земле плаца с ловкостью диких зверей. Среди хаоса Стив выделял ослепительно белый хвост Баки — пышнее и длиннее, чем у остальных, с чёрными пятнами, как у леопарда. Баки звонко рассмеялся, кувыркаясь после прыжка в шесть футов вверх, чтобы увернуться от броска Дум-Дума. Поймав мяч, он перекатился по земле, сделал сальто и приземлился на все четыре лапы с диковатой ухмылкой. Теперь, с добычей, Баки выпрямился и помчался на двух ногах, виртуозно уворачиваясь от котов, пытавшихся сбить его с ног. Стив забыл о холоде, заворожённый грацией котов — мощной, точной, почти артистичной. Особенно Баки. Он был так непохож на того строгого К-5, которого знал Стив. Каждый раз, когда их подразделения работали вместе, любое неформальное общение между ними оставалось в рамках служебного этикета. Оно ограничивалось формальностями: подмигиваниями, шутками, намёками. Но сейчас… Он никогда не видел, чтобы коты просто играли, никогда даже не задумывался об этом. Сейчас ему казалось, что он получил редкий шанс, увидеть Баки по-настоящему счастливым. Мысль сжала ему горло, и тут Стив почувствовал, как у него защемило в глазах. Баки, настоящий Баки, без масок и званий, существовал именно здесь — в этом безумном матче с собственными правилами. Баки швырнул мяч через всё поле прямо в руки товарища из «Ревущих», после чего рухнул под груду тел. Про снаряд моментально забыли — коты боролись уже просто так, стараясь прижать друг друга к земле. Стив метался взглядом между клубком лап и хвостов и «игрой», продолжавшейся на другом конце поля. Раздумья прервал взрыв смеха с боковой линии. Брок перехватил мяч и нёсся к «дому». Но вместо броска швырнул его товарищу по команде и врезался в кучу-малу, где исчез Баки. Огромный кот-тигр влетел в схватку, как валун в воду. Ярко-рыжие полосы мелькнули среди тел — и скрылись в водовороте драки. Баки выскользнул из груды, освобождённый «жертвой» Брока, и ринулся вперёд на четвереньках. Преодолел поле в два прыжка, едва касаясь земли. Кот из СТРАЙК, успевший унести мяч, видимо, понимал правила лучше Стива — он крикнул имя Баки и швырнул снаряд прямо в его ожидающие лапы, прежде чем сам рухнул под атаку товарищей. Баки въехал в домашнюю базу и замер, остановившись всего в паре шагов от Стива. Он держал мяч в зубах, всё его тело дымилось от пота на ледяном воздухе, а щёки раздувались от тяжёлого дыхания. Стив наконец вспомнил, как глотать, когда их взгляды встретились. Команда Баки подпрыгнула с ликующим криком. Он выплюнул мяч в руку, подмигнул Стиву и ринулся обратно в игру. Стив вскочил и закричал, поддерживая его. Это был не бейсбол, но это было потрясающе, и он решил болеть за команду Баки, к чёрту роль беспристрастного зрителя. Раз уж он стал болельщиком, Стив, казалось, уже не мог остановиться, орав и улюлюкая через весь плац, так что по ходу игры команда в поле восприняла это как разрешение шуметь ещё громче, чтобы компенсировать предвзятость. Один из котов СТРАЙК на другой команде даже совершил хоум-ран (или, скорее, «занос», подумал Стив, пытаясь в уме вывести правила их игры). Стив уже было хотел крикнуть от разочарования, но его опередил лейтенант Маккензи, стоявший рядом, который вскинул кулак и завизжал от восторга. Стив был настолько поглощён игрой, что не заметил, как вокруг собралась аудитория из человеческого персонала. Он узнал первого лейтенанта Мэй, старшего сержанта Джонсона и даже рядовых Фитца и Симмонс из оперативного отдела, а ещё десятки других мужчин и женщин из Ревущих и СТРАЙК. Никто толком не знал, за кого болеть — команды смешались. Но вскоре каждый выбрал фаворита и кричал за него. Ясно было одно: никто не имел ни малейшего понятия о правилах, но все прекрасно проводили время, смеясь, аплодируя и подпрыгивая от восторга, когда коты совершали головокружительные акробатические трюки, чтобы избежать захвата или поймать мяч. Так прошёл целый час. Наконец коты выдохлись. Некоторые рухнули прямо на поле, сложившись в измождённые кучки. Даже Баки внезапно осел на землю и равнодушно проводил взглядом мяч, пролетевший у него над головой. Несколько котов свернулись в плотные клубки и заснули, мгновенно провалившись в кошачий сон. Брок тяжело дышал, улыбаясь — не своей обычной едкой усмешкой, а по-настоящему. Он помахал оставшимся на поле, подзывая их. Люди встретили котов похлопываниями по спинам и тут же засыпали вопросами о правилах, и пересказывая лучшие моменты, как настоящие фанаты. Стив никогда не видел такого единения между людьми и котами на базе. Даже он заговорил с несколькими «Ревущими», не сводя глаз с Баки. Ему было стыдно, что он даже не знает всех по имени, но те, похоже, нисколько не обиделись. Напротив, Морита, Джонси — тот самый подающий — Дум-Дум и Дернье тут же представились, и на несколько минут Стив почувствовал себя настолько своим в их тесном кругу, что единственной его мыслью стало найти Баки и разделить с ним это щемящее чувство радостного признания — ведь именно его собственный кот-спутник сделал этот момент возможным. Он встал на цыпочки, озираясь через море торчащих ушей, и наконец заметил Брока, подходившего к Баки на дальнем конце поля. Сначала Стив обрадовался, увидев, как Брок подаёт ему руку. Но тут же замер: уши Баки прижались. Он дёрнулся, вырываясь, но Брок схватил его снова, резко развернул и вонзил зубы в загривок так сильно, что по всему плацу разнёсся визг боли. Баки рванулся прочь, но Брок ухватил его за ошейник, впился зубами снова — и тот рухнул на колени. Никто не обратил внимания. Стива сковал леденящий душу ужас при мысли, что даже если бы кто-то и увидел, никто не вмешался бы. Внезапно яркие улыбки и весело подрагивающие хвосты вокруг приобрели зловещий оттенок: целый полк котов был мучительно безразличен к страданиям их же командира. «Нет, не безразличен», — поправил себя Стив, заметив, как при очередном вскрике Баки у всех одновременно дёрнулись уши. — Прошу прощения, — прервал он объяснения Монти о правилах игры в защите. — Но, капитан, если вы просто... — Не перебивай капитана, Монти, — предупредил Дум-Дум, хватая его за плечо. — Извините, сэр, мы не будем вас задерживать. Он не кивнул, но Стив каким-то образом уловил многозначительный взгляд, брошенный в сторону северного края плаца, туда, где Брок и Баки только что скрылись с поля, направляясь к периметру, где коты на прошлой неделе заполняли мешки с песком. Стив не понимал, зачем идёт за ними. Докладывать о стычке К-5? Бессмысленно. Но он всё равно пошёл, повинуясь тому странному порыву, что охватил его ранее, когда Баки, глядя на него своими огромными тёмными глазами, прошептал с томным намёком: «У нас кровь горячая, капитан». Эти несколько слов разбили вдребезги все прежние представления Стива о самой сути мужественности.

***

На северном краю базы стоял небольшой сарай, где хранились сложенные в огромную стопу металлические каркасы и брезент для «Хеско». Именно здесь Стив нагнал Брока и Баки. Он замер за одним из укреплений, когда Баки резко остановился, вырвав руку из захвата Брока. — Чёрт возьми, Брок! — Баки отшатнулся и отбил его руку, когда та снова потянулась к нему. — Ты хочешь, чтобы нас, блядь, засекли? Отстань! — Да ты весь пропотел, как сучка, на всё поле! — шипит Брок. — Думаешь, я, блядь, не заметил! — Это из-за Роджерса? — резко бросил Баки, и Стив почувствовал, как всё внутри леденеет и сжимается в тугой узел. Так это была его вина? — Слушай, прости, не надо было его вести, но я не мог просто отказать ему. Что ты вообще хочешь... Брок схватил Баки за горло и швырнул его в стену сарая. — Чтобы я больше не слышал имени этого грёбаного человека, — прорычал Брок, пока Баки пытался удержаться на ногах, нащупать опору на гофрированном металле. — Я видел, как ты на него смотрел, мелкий засранец. Думаешь, он не почует от тебя эту вонь? Даже не понимая, люди попадают под воздействие феромонов. Так что не прикидывайся, будто привёл его сюда только потому, что выполнял приказ! Он врезал Баки головой в стену для убедительности и отпустил. Но просчитался. Баки оскалился в ярости и, оттолкнувшись всеми четырьмя конечностями, молниеносно рванулся с места, налетев на Брока. Тот не ожидал такого напора и кувыркнулся назад, но мгновенно ответил свирепым рыком. Они сцепились и покатились в клубке... Но после короткой борьбы Брок прижал Баки к земле, вонзив зубы в его загривок. — Сдавайся, бестолочь! — прорычал он. Баки уткнулся мордой в грязный снег, прижав уши, но вывернул шею и щёлкнул зубами прямо перед мордой Брока. — Осталось всего двенадцать часов. И я не позволю тебе всё испортить из-за чертовых инстинктов! Мы не дикие твари, чтобы подводить наших людей! — Тогда трахни меня уже, — выдохнул Баки, широко и дерзко ухмыляясь, пытаясь отдышаться. — Если, конечно, сможешь. Стив, собиравшийся вмешаться, подобрался к ним поближе и вдруг застыл за габионом. Он видел, как Баки подставился другому коту. Что это? Агрессивный ритуал спаривания, в который не стоит лезть? Или Брок переходит черту? Баки хрипел и извивался в захвате, но не бил соперника и не прижимал уши, что было бы признаком страха или агрессии. Стив замер в нерешительности. — Мне даже прикасаться к тебе противно, — прохрипел Брок, вдавливая колено в поясницу Баки. Он провёл языком вдоль его шеи, и Баки заёрзал, выгибаясь под давлением. — Ну и мудак же ты, — зашипел Баки, наклоняя голову, обнажая перед ним шею. — Ох, — беспомощно выдохнул он. Грубый язык Брока проскользил от воротника к челюсти. Следующие два быстрых движения — по шее и за ухом — заставили уши Баки трепетно прижаться. — Давай же! Чёрт побери их обоих! — Вот мой милый котёночек, — прорычал Брок, грубо засовывая руку за пояс Баки и высвобождая его великолепный хвост. Баки задрожал, выгнув бёдра навстречу. Стиву было противно, но это явно был их ритуал. Он отвернулся, раздражённый сверх всякой меры. Та свобода, с которой Баки играл в бейсбол, испарилась за какие-то пятнадцать минут. Энергия, потрясшая Стива до глубины души, рассеялась, жёстко напомнив: перед тобой всего лишь животные. Не только правила разделяли людей и котов. — Ты это слышал? — резко прошептал Баки, прерываясь на тяжёлое дыхание. Стив инстинктивно пригнулся. Теперь, когда их борьба стихла, они, видимо, могли услышать его шаги по мёрзлой земле. — Брок, остановись, нас заметят! — голос Баки сорвался на отчаянный визг, но в ответ Стив уловил лишь равнодушный вздох Брока. Стив осторожно ступил назад, пытаясь скрыться, словно это ему грозила беда, если его обнаружат. — Брок, хватит! Клянусь, там кто-то есть! — Так просто ты не отвертишься, — рыкнул Брок, и следом раздался отчётливый звук рвущейся ткани. — Брок, пожалуйста… — голос Баки прозвучал так беспомощно, что сердце Стива сжалось. Эти слова заставили Стива замереть. С каких пор он, услышав нечто подобное, просто уходит? К чёрту кошачьи повадки — «нет» это «нет»! — Эй! Что здесь происходит? — рявкнул он самым командирским тоном, нарочито громко топая обратно к сараю. Брок моментально отпрыгнул от Баки, поправляя форму, чтобы скрыть эрекцию. Баки поднимался медленнее, едва удерживая штаны. Куртка расстёгнута, пуговицы оторваны, майка в грязи. Это ужасное начало, но хотя бы не пришлось растаскивать их за уши. — Вы прекрасно знаете, что внеуставные отношения строго запрещены! — Стив кричал в основном на Брока, но оба кота стояли по стойке «смирно», уши торчком. Он имел полное право дать Броку пощёчину как дисциплинарное взыскание — и, чёрт возьми, как же хотелось! — Я забуду, что видел, если ты уйдёшь, — он бросил многозначительный взгляд на Брока, у которого уши дёрнулись назад, — и больше не подойдёшь к нему. Оба кота резко подняли головы. Стив встретил яростный взгляд Брока своим ледяным. — Ну? Проваливай! Брок последний раз бросил на Баки презрительный взгляд, оскалился в подобии усмешки, резко развернулся и зашагал прочь, хлеща хвостом из стороны в сторону и поправляя штаны. — Вам не нужно было этого делать, капитан, — голос Баки тихий и полный тревоги, будто он от всего сердца жалел, что Стив вмешался. И Стиву пришлось сжать кулаки, чтобы не закричать снова. — Напротив, мне следовало сделать это гораздо раньше. О чём ты вообще думал? Рискуешь получить служебное взыскание ради того, чтобы потрахаться с этим типом? Ты же его на дух не переносишь! Что хуже, весь СТРАЙК — это сборище безответственных головорезов, и я планировал подать рапорт на капитана Уорда. А теперь не могу — потому что тебя втянут в разборки! Баки покорно выслушивал разнос, уставившись в сапоги Стива. Плечи его были расправлены по стойке «смирно», руки сцеплены за спиной. Уши насторожены, хвост плотно прижат к ноге, кончик изящно обвивал голенище. Он не спорил и не вздрагивал, и Стиву показалось, что слова до него просто не доходят. Стив с раздражением вздохнул и отступил. Зачем он вообще пытался? — Чтобы я больше не видел ничего подобного. У нас операция на носу. — Так точно, сэр, — ответил Баки с такой почтительностью, что Стив тут же пожалел о резких словах. — Чтобы ваша команда была в полной боевой готовности на плацу ровно в два тридцать, как и планировалось, — сказал он вместо извинений. — А теперь — в душ. И чтобы я больше не видел тебя рядом с этим мудаком. — Т-так точно, сэр, — голос Баки дрогнул почти неуловимо, но Стив уловил. — Почему ты вообще... — «можешь быть с ним», — хотел было спросить Стив, но удержался. Вместо этого он сжал переносицу и глубоко вдохнул. — Неважно. Свободен. Баки тут же отступил, но у кромки линии габионов остановился и обернулся. — Я знаю, вы хотели помочь. Так что… спасибо, — он сделал паузу. — Но я бы предпочёл, чтобы вы не делали этого. С этими словами он уходит, не добавляя больше ни слова, его хвост беспомощно волочится по земле. ________________________ ¹ Чикаго Кабс