Если звёзды все спрятались...

В полночь на остров обрушился настоящий снегопад. И Брок, и Баки рассчитывали потрахаться как минимум ещё раз перед операцией, но капитан Роджерс разрушил их планы, отдав не допускающие возражений прямые приказы. Вернувшись вечером в казарму, Баки обнаружил свою подушку и одеяло за дверью, так что хоть что-то уже наладилось. Ядовитая смесь тревоги и сексуальной неудовлетворённости не давала ему уснуть, но по крайней мере он мог закрыть глаза и зарыться под одеяло на несколько часов, пока не настанет время подъёма. В основном помещении кошачьей казармы они с Броком не могли даже смотреть друг на друга, пока застёгивали тактическое снаряжение. По крайней мере, его гон, казалось, отступил, а остальные коты были полностью поглощены подготовкой к миссии. Кое-кто толкался, рычал, но это была обычная бравада молодых самцов, которые треплются, чтобы скрыть свой настоящий ужас. Обычные армейские будни. Баки вложил ножи в ножны на пояснице и ещё два — в подвесные ножны на бёдрах. По одному он заткнул за голенища сапог и дважды проверил, надёжно ли закреплён мачете на спине, пока Брок коротко и по-деловому подбадривал их в стиле «шевелитесь, блядь», подгоняя в ожидании выхода. — Ты не видел мой второй подвес для мачете? — прямо спросил его Брок, негромко пробурчав себе под нос. — У ножки кровати, — ответил Баки, не поднимая глаз. Капитан Роджерс приказал им приближаться друг к другу, что по сути означало, что им запрещено и общаться. Хотя, будучи единственными двумя К-5 на базе, это было невозможно. Брок не ответил, но нашёл нужное снаряжение в куче ремней и кобур, свисавших с правой стороны его верхней койки. Брок предпочитал два мачете более изящным ножам и носил оба на спине. Когда он пристегнул второе, лямки образовали крест на его широкой груди. Баки бросил на него взгляд из-под ресниц, стараясь не выказывать интереса. Почему-то вид Брока в полном чёрном тактическом снаряжении вызывал у него такое жгучее желание, что становилось не по себе. Прекрасно, просто прекрасно, и как вовремя! Утоптанная земля плаца была взрыта во время игры, но все следы когтей и выбоины скрылись под идеально ровным, словно свежезаправленная простыня на матрасе, белым покровом снега. Коты стояли по стойке «смирно», по щиколотку в снегу, выстроившись в единую линию вдоль всего плаца, в то время как люди в белом камуфляже расположились прямо позади них. Брок и Баки вынуждены были стоять плечом к плечу в первом ряду, и это было мучительно. Капитан Роджерс, капитан Уорд и полковник Дэнверс обводили взглядом выстроившийся перед ними личный состав и в очередной раз проходили по ключевым пунктам операции. Голос полковника звучал чётко, но приглушённо, поглощаемый густо падающим снегом. Впрочем, это не имело особого значения, поскольку построение задумывалось не для настоящего тактического инструктажа. К этому моменту каждый уже прекрасно знал свою роль. Это была всего лишь последняя проверка дисциплины, возможность встряхнуться, отбросить предбоевую нервозность и собрать все силы для выполнения предстоящей задачи. Для девяноста шести солдат задачей было зачистить доки. Для четверых старших по званию — обеспечить безопасность цели. Пока полковник Дэнверс заканчивала речь, Баки попытался встретиться взглядом с капитаном Роджерсом, но тот смотрел прямо перед собой, застыв по стойке «смирно», словно изваяние. Роджерс и Уорд были почти неразличимы в полной экипировке, с балаклавами на лицах и идентичным снаряжением на крупных фигурах. Баки улавливал в воздухе запах Роджерса и желал лишь одного — чтобы человек просто взглянул на него. Это было глупо, и он сам не знал, что бы сделал, привлеки он его внимание. Он просто этого хотел. Наконец полковник Дэнверс отдала приказ о выдвижении, и все мгновенно рассредоточились по назначенным группам. Коты без труда находили своих людей-солдат, несмотря на идентичную экипировку. Они жили и тренировались вместе уже неделями, и котам не составляло труда опознать своего человека по запаху. Вся группа рассосалась за считанные минуты, заняв места в транспортных средствах, ожидавших у единственных ворот лагеря. Брок, Баки, капитан Уорд и капитан Роджерс разместились вместе в «Хамви» в голове колонны. За рулём сидел Дум-Дум, а один из бойцов СТРАЙК занял место на турели на крыше. Поездка от лагеря под Нефтегорском до доков в Охе заняла полтора часа. Время тянулось медленно, но прибыли они всё же быстрее, чем Баки был к тому готов. Оха была политическим и торговым центром острова, с жилыми районами в глубине суши и инфраструктурой, в основном сконцентрированной вдоль северо-восточного побережья. После войны город стал мировым лидером по добыче ископаемого топлива, но в последнее время погрузился в хаос, когда американская оккупация лишила людей средств к существованию. Доки имели стратегическое значение не только с тактической точки зрения, но и с пропагандистской. С тех пор как RNS захватили доки, листовки с громкими заявлениями о том, что именно они освобождают промышленность России от американских угнетателей, регулярно появлялись в городах по всему острову. Баки не слишком разбирался в политике региона или деталях американской оккупации, но отлично понимал, что промышленность — жизненно важна для острова. Поэтому, когда «Хамви» остановился между пустынными складами, образующими периметр портового района, он не мог отделаться от ощущения, что в этих зданиях полным-полно жителей Сахалина, раздраженных их вторжением. Остальные машины колонны рассредоточились, чтобы заблокировать подступы к докам, разместить снайперов на позициях и выдвинуть группы поддержки. Теперь они вчетвером — Брок, Уорд, Роджерс и Баки — остались одни. — «Ка-А» — «Эм-Ка», позиция один занята, — капитан Роджерс отчётливо доложил микрофон, уже держа наготове своё белое оружие. Баки, сжимая в левой руке нож, занял место в голове группы. Брок с парой мачете в руках замыкал строй, следуя прямо за капитаном Уордом. Снег намело вдоль стен, заплывший в сотни оконных рам, словно уставшие мешки под глазами всего Сахалина. Они быстро преодолели периметр и достигли ограды. Баки убрал нож и карманной плазменной горелкой прорезал в сетке проход, пока Уорд и Брок прикрывали фланги. Роджерс доложил о взятии второго рубежа. Первым проскользнув в проём, Баки рванул к первому ряду контейнеров и знаком запросил снайперский выстрел по двум часовым, приближавшимся к нему. Прошло несколько секунд, и оба часовых вдруг замерли по стойке «смирно», а затем рухнули на асфальт. Баки на четвереньках подобрался к ним, оттащил оба тела с дорожки и спрятал между двумя контейнерами как раз перед тем, как подошла остальная группа. Баки принюхался к воздуху, подал знак команде остановиться и скрылся в темноте. Бесшумно вспрыгнув на верхний ярус контейнеров, он устранил патрульного, приближавшегося к ним, одним точным движением скрутив ему шею. Он перепрыгнул на следующий контейнер ещё до того, как то тело рухнуло на металл, и проделал то же самое с часовым, шедшим с противоположной стороны. Спустившись к группе, он провёл команду через оставшиеся контейнеры без единого происшествия. Весь процесс занял у них около семи минут, после чего вся территория погрузилась в хаос. Баки и Брок инстинктивно прикрыли собой своих капитанов, когда первые миномётные снаряды с грохотом разорвались рядом, подбрасывая ближайшую груду контейнеров и с грохотом швыряя их обратно на землю. — Они по нам из миномётов бьют? — воскликнул Брок, не веря собственным ушам, в то время как над их головами раздался характерный свист артиллерии. Второй взрыв раздался поодаль, и Баки даже рассмеялся. — Похоже, мы оба ошибались, — прокричал Баки, перекрывая грохот следующего взрыва. — Эти людишки — чертовы идиоты, — вырвалось у него. Они знали, что из-за проникновения поднимется тревога, но того, что RNS начнёт громить собственную базу, никто не мог даже предположить. За спиной рычал Брок — он не мог уловить ни единого запаха. Баки, кивая в согласии, кашлянул, пытаясь проверить воздух сам. Внезапно возникшая пелена едкой цементной пыли, оставшейся от того, что повстанцы посчитали своей целью, была слишком густа для их чувствительных носов. Однако, их миссия не изменилась, и вчетвером они рванули сквозь контейнеры. Пока основные удары были сосредоточены на главном входе, они пробирались ближе к северному складу. Он возвышался над всеми остальными зданиями в доках, выкрашенный в белый цвет и сиявший новизной среди ржавых, обветшалых промышленных построек. Баки шёл чуть впереди, зажимая нож в зубах, когда скользил вперёд на четвереньках, и возвращал его в левую руку, выпрямляясь. Подавая знак о безопасности для продвижения, он по-настоящему смотрел лишь на Брока, общаясь с ним лишь лёгким вздрагиванием ушей или быстрым морганием — и тот точно знал, как реагировать. Их невербальная коммуникация делала котов бесценными активами в поле, и даже несмотря на взрывы, шум боя и вонь гари Брок и Баки действовали безупречно слажено. Баки резко остановился там, где штабеля контейнеров обрывались перед открытым пространством асфальта у задней части склада. За ним тянулись деревянные пирсы, а дальше — океан. Снег теперь кружился в порывах, взметаемый ветром над всем простором, и Баки пытался уловить запах других людей, как вдруг... Баки отбросило так сильно, что на секунду он повис в невесомости, пока хвост инстинктивно не выправил равновесие, и он приземлился на все четыре конечности, проехав несколько метров по скользкому асфальту. Прямо перед ним, пригнувшись к земле, замер другой кот; его хвост яростно хлестал из стороны в сторону, уши были прижаты, а из оскаленной пасти виднелись все клыки. — Американская падаль, — прошипел кот по-русски, и Баки ринулся вперёд. Русский кот был быстр, уворачиваясь от точных ударов ножом Баки. На нём были перчатки с заострёнными лезвиями на концах, словно настоящие кошачьи когти, которыми он контратаковал и проводил взмахи в сторону лица Баки. Баки извернулся под ним, распоров ему бедро, но затем попал под ответный удар и оказался прижат к земле в болевом замке, рыча от боли и выброса адреналина. Баки выкрутился из захвата и вонзил нож в глотку противника, точно в основание шеи. — Хайль... Гидра, — захрипел кот, словно требуя чего-то. — Падаль тут только ты, — прошипел в ответ Баки и высвободил нож. Кот бесформенной грудой рухнул на землю, и последний вздох с шипением вырвался из дыры на его шее. Баки пошатнулся и опустился на колени, пытаясь отдышаться и внезапно почувствовав жар, разливающийся по всему телу. Броня защитила корпус, но, когда он дотронулся до загривка, рука оказалась залита кровью. — Чёрт. — Баки, — Брок присел перед ним, его руки потянулись к рукам Баки, плечам, потрепали затылок, суетливые от беспокойства. — В порядке? Где он тебя задел? — Прости, — выдохнул Баки, и тут же — о, нет — голова пошла кругом, когда запах пота Брока ударил в ноздри. Он был сильнее, чем даже дым и гарь от взрывов на юге, и боль отступила, уступая место опьяняющему ощущению. Времени на это не было, но Баки пока не мог доверить ногам своё тело. — С ним всё в порядке? — голос Стива прозвучал высоко и тревожно. Брок осмотрел загривок Баки и хлопнул его по плечу. — Так, царапина, — быстро заключил он, и прозвучало это почти как вопрос. — Подъём, на ноги. Баки вдохнул и, стряхнув с себя оцепенение, поднялся, слегка пошатываясь. Загривок горел огнём, и он чувствовал, как кровь стекает под воротник бронежилета. Вряд ли это была всего лишь царапина, но на перевязку времени не оставалось. — Застал меня врасплох, — слабо оправдался он. — Не твоя вина, котёнок, — пробурчал Брок и подтолкнул его вперёд, заставляя вернуться на позицию. Баки снова тряхнул головой, отдаление от Брока прояснило мысли, и он снова перехватил кинжал обратным хватом. Мёртвого кота он оставил там, где тот упал. Они быстро поднялись по металлической лестнице к чёрному ходу склада. У двери Баки жестом сообщил Броку, сколько вражеских бойцов он слышит внутри. Группа построилась для прорыва, капитан Роджерс и капитан Уорд опустили наглазники ночного видения на шлемах. Они замерли, прижавшись к стене, в ожидании сигнала. Прошло несколько минут, все четверо тяжело дышали на морозе, пока гигантский статический разряд не прорезал эфир, и все огни в доках — да и в половине города Оха — не погасли. Капитан Роджерс выбил дверь ударом ноги и, направив ствол вверх, вошёл в помещение, простреливая сектора. Баки проскользнул под линией его огня, впрыгнул внутрь на всех четырёх и, двигаясь вдоль укрытий, прошёл вглубь. Капитан Уорд последовал за ним, стреляя на поражение в противоположном направлении, а Брок, словно змея, вился вокруг, с мачете в каждой руке, прикрывая тройку, ведущую бой внутри. Баки убил четверых из семи повстанцев, устроившихся за тяжёлыми металлическими ящиками. Он приблизился к ним совершенно незамеченным, пока четвертый, заметив в темноте белую тень его хвоста, наконец не обернулся. Четвёртый успел сделать один выстрел, который ушёл в молоко, прежде чем Баки перерезал ему горло и аккуратно уложил бьющееся в конвульсиях тело на металлический настил пола. Один из людей бросился на него, но пал, сражённый огнём Роджерса, а Брок добил последнего, грубо распоров ему горло своим мачете. Они вновь собрались у мостика, и капитан Роджерс бросил гранату на нижний уровень, в гущу мечущихся и кричащих повстанцев. Та разорвалась фонтаном щепы, угодив в штабель ящиков, и Роджерс с Уордом, перегнувшись через перила, начали отстреливать солдат внизу. Оба зацепили тросы за ограждение и спрыгнули вниз, коснувшись земли носками сапог. Брок и Баки бесшумно спрыгнули на нижний уровень без всякой страховки и разошлись, чтобы зачистить оба конца склада. Баки постарался вонзить нож в сердца нескольким раненым повстанцам, быстро добивая их, прежде чем бесшумно двинуться дальше. Он завершил зачистку у дверей главного офиса и вытянул шею, ловя отблеск в широко раскрытых глазах Брока. Он жестом подозвал того, группа снова собралась и выстроилась в том же порядке. Роджерс выбил дверь и готовый в любой момент выстрелить, Баки проскользнул внутрь, поднырнув под дулом. Уорд вкатился внутрь следующим, целясь ниже, Брок замыкал группу. Роджерс убил троих, Уорд — ещё двоих, а Баки и Брок замерли на месте вместо того, чтобы двигаться вперёд. — Брок, доклад, — прошипел капитан Уорд, переступая через труп для продвижения вглубь комнаты. — В чём дело? Сердце Баки подступило к горлу, и он почувствовал, как шерсть на всём теле встала дыбом от ужаса. С Броком дело обстояло немногим лучше — он опустился на все четыре лапы, прижав уши. Оба метались на несколько шагов из стороны в сторону, словно запертые за невидимым барьером и не могущие двинуться дальше. — Какого хуя! Брок! — резко бросил капитан Уорд, всё ещё стараясь говорить тихо. — Здесь плохо, — выдохнул Баки и отступил на шаг, почти забыв, что Брок прямо за его спиной. Брок, чтобы не столкнуться, отскочил в сторону, но не пошёл дальше в комнату. Он просто молча кивнул. Баки больше не мог этого выносить, он присел на корточки, борясь с позывом бежать. — Здесь... здесь очень плохо. — Что там? Бомба? Мы в ловушку попали? — Капитан Роджерс всё ещё держал оружие наготове, вглядываясь в зелёную картинку ночного видения. Вероятно, его больше шокировало то, что Баки вообще соглашался с Броком, а не само ощущение неминуемой гибели, в которое он упёрся без тени сомнения. — Не бомба, — прорычал Брок. — Запах. Смерти. — И огня, — добавил Баки, совершенно бесполезно, ведь огонь и смерть пахнут по-разному. Дело было не в запахе горения, а в том первобытном страхе, что охватывает при мысли быть объятым пламенем, не в силах избежать тлеющей, потрескивающей смерти. Это был сам страх, его запах, его ощущение, его власть. Объяснить это людям было попросту невозможно. — И тления, — сказал Брок, и Баки энергично закивал. Это был не просто запах, а всепоглощающее желание бежать. Не будь они обучены защищать своих людей-солдат любой ценой, оба кота уже давно бы ринулись прочь со склада. — Нам не стоит туда идти. — Куда «туда»? — Капитан Уорд был измотан и напряжён из-за кажущейся необъяснимой реакции котов. — В этой комнате ничего нет. — Картотечный шкаф, — Баки ткнул в его сторону носом. Обе его руки сжимали ножи, и он оставался в низкой стойке рядом с Броком. — Он фальшивый. Капитан Роджерс закинул оружие за спину и прошёл мимо рядов тяжёлых металлических столов, где компьютеры стояли экранами от них, словно пытаясь скрыть свои секреты от вторгшихся. Баки взглянул на Брока, и они обменялись целым диалогом нервных жестов, прежде чем Баки, вспомнив о долге, двинулся вперёд, возвращаясь в голову группы. Он резко остановился, почувствовав рывок за запястье, и обернулся на встревоженное лицо Брока. Тот потел, нервничал, его глаза казались огромными в темноте. Баки высвободил руку, но кивнул, давая понять, что ценит заботу, затем рысью направился к Роджерсу. Капитан Уорд уже тянул ящики картотеки, взламывая замки в поисках механизма, пока капитан Роджерс стоял в стороне, изучая ряд массивных металлических шкафов. Он посмотрел на тонкие стены, вглядываясь через очки ночного видения, затем несколько раз постучал по краям шкафов. — Вот он, — тихо сказал он и сильно толкнул один из них. — Герой в звёздно-полосатом вновь пришел на помощь, — саркастично бросил капитан Уорд и отошёл, готовый к бою, пока Баки помогал капитану Роджерсу толкать шкаф. Вся конструкция поддалась назад, а затем отъехала в сторону, подобно двери, открыв взгляду сияющие хромированные двери лифта в конце коридора. — Этого не было на плане здания, — сухо констатировал Стив. В тесном пространстве ощущение смерти стало ещё невыносимее, и Брок был на грани паники, его дыхание участилось от страха. — Баки, — позвал он чуть слышно, и в его голосе звучала такая отчаянная мольба, что и капитан Уорд, и капитан Роджерс с удивлением обернулись на него. Он съёжился под их совместным взглядом, сглотнул и отрицательно мотнул головой, давая понять, что всё в порядке. Баки приблизился к лифту на всех четырёх, нажал кнопку вызова и отпрыгнул назад с занесённым ножом, когда двери открылись, и свет из кабины мгновенно заполнил коридор. Уорд и Роджерс подняли очки ночного видения и двинулись вперёд. Брок схватил Уорда за плечо, а Баки встал на пути у Роджерса. — Ну, и что теперь? — простонал капитан Уорд. — Там тоже плохо пахнет, или что? — Мы не можем туда заходить, — настаивал Брок, и Баки кивнул. — Там очень плохо, — подтвердил Баки. — Очень, капитан. Капитан Роджерс посмотрел на Уорда, затем снова на Баки. — Что, по-вашему, должно произойти? — Я не могу этого объяснить, — сказал Баки. — Там плохо, — снова пробурчал Брок. Дверь лифта закрылась, постояв без действия. — Нам стоит уйти. Капитан Роджерс кивнул и связался со штабом: — «Ка-А» — «Эм-Ка», на финальном рубеже. Обнаружена угроза неясной природы. Запрос на подтверждение приоритетной задачи. — Приоритетная задача подтверждена, капитан. Захватить особо важную цель, — раздался потрескивающий голос в его наушнике. — Уточните природу угрозы. — КСС обнаружили неидентифицируемый запах. Происхождение не установлено, но уровень угрозы оценивается как критический, — доложил капитан Роджерс, переводя их панические объяснения на военный язык, понятный полковнику. Баки уже чувствовал, как спадает адреналин: они не спустятся в то, что ждало их на дне шахты. — Боевые задачи не отменяются из-за испуганных котиков, капитан. Действуйте по приказу. Брок хрюкнул, и Баки мрачно переглянулся с ним. Испуганные котики! Капитан Уорд повел одним плечом. — Действуйте по приказу, — цинично повторил он и потянулся к кнопке вызова лифта. Капитан Роджерс перехватил его запястье. — В подобных ситуациях устав разрешает командующему действовать по усмотрению, — сказал он. — Я считаю, нам следует отступить. — Абсолютно исключено, — резко парировал капитан Уорд. — Мы так близки к тому, чтобы схватить засранца, который месяцами отстреливает наших бойцов, и ты хочешь сдать назад? Этот кусок дерьма отсиживается в норе, а эти животные просто слишком тупы, чтобы понять, что боятся спускаться под землю. Брок был настолько шокирован, что его уши снова встали торчком, вопреки всепоглощающему инстинкту прижать их от чувства неминуемой смерти. Баки переводил взгляд с капитана Роджерса на капитана Уорда, приоткрыв рот, чтобы в полной мере вдохнуть запах тревоги, висящий между двумя людьми. — Коты здесь не просто так, Грант. Мы должны доверять им. — Ты просто-напросто трус, Стив, — заявил капитан Уорд и ударил по кнопке вызова. — Брок, ко мне! Немедленно! Брок сделал несколько робких шагов вперёд, но его глаза расширились, а уши прижались, когда двери лифта вновь разъехались. Баки не хотел, чтобы другой шёл. Он был высокомерным мудаком и дерьмовым солдатом, но они с Броком были связаны — и гоном Баки, и этим новым невыразимым ужасом, поджидавшим их внизу. Брок наконец-то зашёл в лифт, а его человек с усмешкой посмотрел на капитана Роджерса. — Что ж, тогда я завершу операцию за нас обоих. К чёрту капитана Уорда. Брок посмотрел Баки в глаза и не двинулся с места. Безмолвное прощание. — Мы не можем бросить своих, — сказал Баки, обращаясь к капитану Роджерсу с мольбой. Роджерс замедлился лишь на мгновение. — Нет, не можем, — согласился он, и они оба шагнули в лифт, когда двери уже почти закрылись. — Самое время наконец-то собрать яйца в кулак, — язвительно бросил Уорд и приготовил оружие, пока они в последний раз выстраивались в порядке для прорыва. Перед тем как занять места у противоположных стен кабины, Брок мягко коснулся загривка Баки. Прикосновение вызвало свежую волну боли в ране, но поддержка стоила того, и Баки ответил ему кивком. Если Роджерс и заметил этот жест, то не подал виду. Спуск занял целых две минуты. Двери разъехались, открыв слабо освещённое подземное пространство, где огромные ряды компьютерных серверов уходили во всех трёх направлениях, насколько хватало глаз. — Какого чёрта... — выдохнул капитан Уорд. Метрах в шести перед ними за простым металлическим столом с ноутбуком сидел приземистый лысеющий мужчина. — А, капитан Уорд, — произнёс он. — И компания, — добавил он с лёгкой ноткой раздражения в голосе. У него был странный акцент, не русский, а его лоб блестел так, словно он не нервничал, а просто всегда был слегка потным. — Я не ждал вас так скоро, но неважно. Пора отправляться, а? — Арним Зола? — переспросил капитан Роджерс, и уверенный тон его голоса немного ослабил дикий рык, готовый сорваться с груди Баки. — Да, да, конечно, — усмехнулся Зола. Он поднялся из-за стола, и Баки с Броком мгновенно опустились на все четыре лапы, в то время как Роджерс и Уорд не спускали с него стволов своих белых винтовок. Зола замер, с недоумением глядя на их резкую реакцию на простой жест. — Я тот, кого вы искали, не так ли? — Руки держи так, чтобы мы их видим! — приказал капитан Уорд. — Выходи из-за стола, немедленно! — Не нужно быть таким грубым, — сказал мужчина. Его обиженная реплика вызывала беспокойство — как, впрочем, и всё в нём, от идеально круглых очков до бабочки. Баки не мог понять, придавали ли его круглые черты лица и жидкие волосы ему вид младенца или же преждевременно состарившегося человека. Баки оскалил зубы; ему захотелось вырвать глотку этому низкорослому человечку, когда тот улыбнулся. — Ваши питомцы, кажется, недолюбливают меня. Я бы опасался за свою безопасность, приблизься я ближе. Когда Зола направил взгляд прямо на них, Баки буквально почувствовал, как его спину пронзают сигналы тревоги, бегущие вверх и вниз по хвосту. Он услышал резкий вдох Брока с противоположной от Уорда стороны. — Брок, стоять! — скомандовал Уорд, и Роджерс, вероятно, сделал то же самое, но Баки не слышал его, потому что внезапная странная эйфория вытеснила его реакцию страха. Остальной мир растворился — ряды серверов, люди, даже стол исчезли, и во всём мире остались лишь он, Брок и этот странный человечек в подтяжках. Он не понимал ничего, кроме одного: он должен убить этого человека, и Брок должен помочь ему. — Баки! Приказываю стоять! — рявкнул капитан Роджерс. Баки замер на полпути к Золе, не понимая, когда же он успел двинуться вперёд. Он заставил себя подчиниться приказу, медленно вернувшись к Роджерсу, но оставаясь на всех четырёх — на всякий случай. Роджерс и Уорд сами подошли к Золе, оставив котов позади. Глупо. Ошибка. Брок и Баки обменялись тревожными взглядами, не зная, что делать. — Видите? Бояться нечего, — сказал Уорд через плечо. Он насмехался над ними, но в его голосе звучала нервозность, словно он был рад, что в глубине этой ямы их в итоге ждал не какой-то первобытный монстр. Баки встретился взглядом с Броком и понял, что тот думает то же самое: люди не представляют, кем он является на самом деле. Арним Зола тихо рассмеялся, когда капитан Уорд защёлкнул наручники на его руках за спиной. Люди не представляют, чем он является на самом деле. — «Ка-У» — «Эм-Ка», подтверждаю, что высокоприоритетная цель обезврежена, — чётко доложил Уорд в рацию. — Подтвердите обстановку в доках? Приём. Уорд замолчал, а затем Роджерс прижал палец к уху, хмурясь от беспокойства. Баки обычно слышал тихие переговоры в их наушниках, но сейчас сквозь эфир доносилась лишь тишина. — «Ка-У» — «Эм-Ка», повторяю, высокоприоритетная цель обезврежена. Вы меня слышите? Приём. — Должно быть, здесь есть экранирование, — заметил Роджерс, оглядывая ряды серверов. — Поэтому ничего не было видно на инфракрасной разведке. Это грандиозно. Он поднял голову, скользя взглядом по рядам за рядами серверных стоек. Зола тихо рассмеялся, и Баки вновь почувствовал, как по спине пробежала ледяная волна тревоги. — Лифт маловат для всех пятерых, — проворчал Уорд. — Я отвезу его наверх, доложу. Капитан Роджерс кивнул, и оба кота — Брок и Баки — напряглись. Новая, всепоглощающая отчаянная потребность рвала на части инстинкты Баки: ни в коем случае нельзя разлучаться с Броком. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Должно быть, во всём был виноват его гон, который наложился на эту грёбаную миссию. После выброса адреналина он просто не мог оторваться от напарника. Он поймал взгляд Брока, и тот выглядел так, будто изо всех сил пытается что-то сказать, удерживая дверь лифта, пока Уорд грубо толкал в него Золу. Роджерс продолжал пребывать в блаженном неведении. Он осматривал стол, за которым сидел Зола, и разбудил странный прозрачный ноутбук. — Что это? — потребовал он ответа. — О, вы скоро всё узнаете, — ответил Зола, и Уорд снова грубо толкнул его в сторону лифта. Брок нажал кнопку, и каждый раз, когда его взгляд падал на Золу, уши кота прижимались. Баки почувствовал приступ острого беспокойства, увидев, как Брок делает первый шаг внутрь. — Уверен, для наших технарей тут целая сокровищница... — рассеянно проговорил Роджерс, разглядывая ряды компьютеров. Он захлопнул крышку ноутбука и взял его под мышку, как раз когда Зола обернулся и посмотрел на них из лифта. — Нет, для них тут нет ничего, — произнёс он с ужасающей ухмылкой. Баки не был до конца уверен, что увидел дальше. Двери лифта плавно закрывались, а лицо Золы стало трескаться, словно твёрдая скорлупа ореха. Роджерс вскрикнул от шока, и что-то — язык Золы или какой-то другой придаток — резко, с силой рванулось в щель между дверями. Баки двинулся без мысли, бросился вперёд, в тот же миг услышав, как Брок наносит удар внутри кабины. Роджерс был в дюйме от досягаемости Баки, и странная, удлиняющаяся конечность Золы впилась в его ногу. Баки вцепился в неё зубами и вырвал её у капитана быстрее, чем бьётся сердце, но тот всё же пошатнулся и упал на колени, хватаясь за бедро, где на белом камуфляже остался ярко-красный след. Извивающаяся тварь во рту Баки вырвалась, когда двери лифта захлопнулись, и тут же сморщилась в зловонную полоску плоти, которую он выплюнул на пол. — Какого чёрта! — закричал Роджерс, но прежде, чем кто-либо успел хоть как-то на это отреагировать, они оба замерли. Именно скорость реакции Баки спасла жизнь Стиву. Раздался тонкий, похожий на нарастание энергии звук, который Баки опознал как поджиг электрического запала. Он схватил Роджерса за воротник куртки и отшвырнул его от ближайшей серверной стойки в тот миг, когда та взорвалась, а затем потащил его за собой, убегая от следующих взрывов. Роджерс смог встать на ноги и попытался бежать рядом, но споткнулся, когда ударная волна догнала их. В отчаянной попытке Баки затянул капитана Роджерса под какую-то металлическую решётку, под которой бетон обрывался в бездонную шахту. Последней мыслью Баки, пока они летели в темноту, было то, что им повезло хотя бы умереть в огне, а не оказаться в ловушке лифта с Арнимом Золой.