В тихом омуте

Они просто смотрели друг другу в глаза на протяжении минуты, понимая, что если они смогли выдержать зрительный контакт, то и предстоящий разговор переживут. — Жень, я… — начал Вася, а потом на время замолк, не в силах подобрать слова. — Я представляю, что ты думаешь о себе, обо мне и о других. И, Боже, прекращай. На самом деле ты великолепный человек, и я не знаю, что тебя побудило стать таким, но мы тебя вернем. Я понимаю, что это уже привычка, стиль жизни, но мы постараемся. Я и Дима, мы будем рядом. Калинкин больше не мог смотреть. Опустил голову, лениво помешивая в кружке остывающий кофе. И со стороны он казался таким безучастным, но внутри него стремительно разрастался и бушевал ураган, сносящий все остатки здравого смысла и нервных клеток, что встречались у него на пути. Вася тоже замолчал, но взгляд от темной макушки не отвел. Сидел, сжав ноги вместе и насилуя края скатерти в кулаках. Но, спустя минуту, забыл как дышать, когда на него исподлобья посмотрели два голубых океана. Такие пустые, будто стеклянные, засасывающие в свою глубину без возможности выбраться. Вася и не хотел выбираться. Хотел остаться в этой синеве, задыхаясь, захлебываясь, но ему было бы хорошо там. — Ты сейчас говоришь правду, Шакулин? — таким же пустым голосом спросил Калинкин, вогнав Васю в истерику и заставив быстро-быстро закивать головой, словно болванчик. — Я говорю полную правду, Жень. Обещаю, я буду рядом и не брошу тебя. Щеки у Калинкина тут же вспыхнули, а сам он вздрогнул, пролив немного кофе на стол и на собственные штаны. Смотрел огромными глазами на Васю, а потом вновь перевел взгляд на коричневое пятно на одежде. Вася, осознав происходящее, тоже встрепенулся, неожиданно заинтересовавшись побелкой на потолке. Неловкую тишину нарушил Димка, скользнув по кафелю через всю кухню и расставив в стороны руки. Он, остановившись, но не сменив позы, взглянул исподлобья на парней. Те, в свою очередь смотрели на него с подозрением, прекрасно зная, что от этого парня можно ожидать чего угодно. — У меня есть план. — заговорщическим тоном произнес Павлов, встав, наконец, прямо. — Вот, Жень, раз уж мы взялись за твое воспитание, то одного мы тебя оставить не можем, так? — Ну, чисто теоретически. — нерешительно ответил Женя, чуть поморщившись от энергичного голоса друга. — Ну вот. А поскольку я человек занятой и все такое, я с тобой жить не смогу. — И что ты хочешь этим сказать? — тихо, но с нескрываемым подозрением спросил Вася, кинув непонимающий взгляд на Калинкина. — Ну, примерно то, что с тобой будет жить Вася. Вы оба согласны, это не обсуждается. Вопросы есть? Нет. Вот и хорошо. — Павлов удовлетворительно хлопнул в ладоши. У Жени сердце, кажется, и вовсе остановилось, а мозги просто нагло съебались, оставив тело тупо сидеть и не понимать ситуацию, пока он тупо смотрел в стену, сделав глоток кофе. Когда мозг, наконец, начал немножко функционировать, Калинкин, отчетливо слыша скрип своих коленей и хруст шейных позвонков, повернулся в стороны Васи, дабы увидеть реакцию его нового сожителя. Шакулин, в свою очередь, лишь гневно смотрел в сторону Димы, хватая ртом воздух, издавая при этом очень возмущенные и пугающие звуки. В такой тишине прошла почти минута, а потом в комнате раздалось пару медленных вдохов и выдохов от Васи, тщетно пытающегося успокоиться. Но Шакулин, видимо, смирился с тем, что на Диму придется наорать, и медленно встал со стула, чуть не упав вместе с ним, чем вызвал у присутствующих тиие смешки. — В каком, блять, смысле? Почему это я должен с ним жить? Че ты тут решаешь за всех? Я вообще не собирался лезть в это дерьмо! — на повышенных тонах произнес Вася, проигнорировав свое недопадение, а потом извиняющимися глазами посмотрел на Женю. — А ты отказываешься? — хитро прищурившись, спросил Павлов, пропустив эти крики мимо ушей. — Я такого не говорил! Не отказываюсь я, просто неожиданно,— эти слова Вася тихо промямлил, так, что с двух метров вряд ли услышали бы. Женя поднял взгляд на Шакулина, его глаза заблестели благодарностью, удивлением и неподдельной нежностью. Павлов кивнул, состроив довольное лицо, и ушел прочь, чувственно попрощавшись. — Что мы будем делать? — спросил Вася после пяти минут неловкой тишины. — Гулять я в таком виде точно не пойду, мы только что поели, поэтому предлагаю посмотреть телек, — ответил Женя, делая вид, что все хорошо и все как обычно. Получалось это у него из рук вон плохо. Вася лишь улыбнулся, кивнув, и щелкнул пультом от телевизора. Начинавшийся на улице дождь приносил свежесть и прохладу, забрасывая их в квартиру через открытые настежь форточки. Парни единогласно решили добавить в помещение немного свежего воздуха, и, достав из шкафа пару мягких пледов, устроились на диване. Из телевизора уже в который раз играла музыка из сериала «Моя прекрасная няня» и звучал голос дворецкого Константина, а по квартиры разносился смех и разговоры двух парней, слабо касающихся друг друга пальцами, спрятанными под слоем пледа.