Глава 30. Инкуб
5 ноября 2025 г., 13:53
Танец кружил голову, а поцелуи пьянили и пьянили, каким же сумасбродным чувствовал себя ангел. Каждое касание губ под взглядами окружающих прокатывалось по телу волной жара, горчило на языке, оседало в лёгких, подобно пеплу в бокале глифта. Дино перестал существовать, превращаясь в кого-то другого. Кого сын Сатаны сейчас имеет полное право и желание делать своим.
Были безразличны чужие мысли, хоть юноша и ощущал, как они копошатся в углах вагона, точно кучка бесов. Трещащий от нагрузки проигрыватель, чей заряд вот-вот должен был закончиться, скрывал и это. Ангел задел кого-то крыльями и, обернувшись, расплылся в улыбке, увидев Сэми, который тоже танцевал с Ади. Кинув на Люцифера хитрый взгляд, Дино высунул язык в сторону их друга, клянча поцелуй, когда его собственнически дёрнули к себе. Люцифер оскалился, впрочем, сменяя гнев на милость, стоило языку ангела скользнуть в его рот.
Приоткрыв глаза, Дино интуитивно посмотрел в сторону. Там он увидел Астра и Лилу с Мими. Вдрызг пьяные, они держались за руки с другими бессмертными, водя что-то наподобие хоровода, то возводя сцепленные ладони к небу, то обрушивая их вниз. Но не это прибило внимание Дино с силой, которой в черепе можно пробить дыру. В центре хоровода он увидел то, чего раньше, в его воспоминаниях, не было и быть не могло.
Точно символ какого-то празднества, в центре кружащих вокруг бессмертных, в противоположную сторону вращался на месте юный Мальбонте. Чёрные глаза-дыры щурились весело, руки изгибались над его изящным станом, пальцы изображали неизвестные фигуры. Они походили на слова в языке глухонемых. Красивые, противоестественные своим окрасом крылья сходились на запястьях, как будто продолжения рук полукровки. Дино вспомнил, как и его крылья в видении заменили ладони. Как он обратился чайкой.
Поймав его взгляд, Мальбонте заулыбался, протянув пальцы маняще. Жест покровительства интуитивно заставил Дино покачнуться и тут же отпрянуть, разглядев голубые и красные искры на дне опалов радужки. Мальчик покачал головой с жалостью.
— Чем дольше противишься, тем больнее будет. Воля твоя, дитя моё, — он снова покружился, напевая слова, которые Мальбонте не мог знать иначе, только из воспоминаний апостола. — Позови меня на закате дня, позови меня, грусть-печаль моя, позови меня…
Дино шагнул ближе к Люциферу богобоязненно, чувствуя, как крепко демон прижал его к себе. От этого объятия затрещали кости.
— Что такое, чайчонок? — ангел поднял голову, уши заложило от собственного крика.
Он не видел Люцифера. Только чёрную тень с широко разинутой пастью и горящими красным глазами. От рук ангела на фигуру перескочил огонь, обгладывая по кусочку и его тоже. Невыносимая боль, особенно на спине, не давала вдохнуть. Дино изо всех сил рванул расплавленные руки от монстра, взмахивая опалёнными крыльями…
кладесь кладез (неразборчиво). Сокровище, короче. Но отвечать не нужно. Ко мне тут влетел Ади, что-то всё трындычит про бар своего папаши. Дескать, в столичную точку надо бы заглянуть, посмотреть, не сожгли ли ещё добросердечные ангелы. Раз уж ты там, попробуем всех собрать. После тебя напишу Лу, Ади пока смотался уговаривать Мими. Они по желанию, а тебе явка обязательна. Приказ сына Сатаны. Встречаемся на главной площади после заката.
(неразборчиво, перечёркнуто)
Я соскучился».
Если до последней строчки Дино ещё бы мог поупрямиться, после этого куцего признания совесть уже не позволяла даже шутливо отказывать. Рассчитав время, Дино оделся и, накинув на себя тёмный плащ, скрывающий крылья, заглянул перед уходом в зеркало. Пучок, который так полюбился своим удобством после бала, оказался скрыт под капюшоном, щетина выглядела опрятно. Убедившись, что ничего, за что можно было зацепиться взором, в его внешнем виде не было, ангел вышел за дверь, запирая её. Почти сразу бессмертный поёжился: мокрый снег, превративший дороги столицы в сплошную колею грязи, бил моросью в лицо. Проклиная заклятье на запрет полётов в черте города, Дино поспешил от мерзкого ледяного дождя в уже знакомый проулок.
Поворот, ещё поворот. Мимо промчался чей-то морской дракон, скинув наездника и задорно фыркая над руганью владельца; на следующей тропинке Дино резко затормозил, едва не врезавшись в тележку с зельями какой-то возрастной белокрылой женщины, что начала его костерить на ангельском наречии; в следующей веренице дорожек между домов проскакали по-заячьи едва оперившиеся ангелки, чирикая о своём. Казалось, совсем недавно Дино и сам был на их месте. Он засмотрелся на крылья одной из девочек: несмотря на возраст, уже белоснежные и пушистые, не скрывающие развитые мышцы. «У меня и после начала учёбы не сразу так изрослись», — мысль вспыхнула на краешке сознания и тут же погасла.
Юноша зашёл под навес как раз, когда где-то наверху над Столицей рёвом промчался гром. Дождь окончательно прекратил прятаться за снежной пеленой, вступая в свои законные владения. Дино ощутил, как единственный прямой луч солнца, пробившийся через густые облака, издевательски отразился от роскошно-исполинской Цитадели прямо ему в лицо. Едва заметно дёрнув носом, ангел поспешил вглубь толпы.
На рынок он наведывался теперь ежедневно, но отнюдь не потому, что девать монеты уже было некуда. Даже ту выручку, что удалось получить за золотой браслет от Мамона, парень отложил на потом, но это не значит, что в толпе бессмертных он не мог найти то, что ему нужно. Сохраняя максимально бесстрастное выражение лица, Дино приближался к любому подходящему по траектории бессмертному. Лёгкий толчок плечом, локтем, ребром ладони — этого хватало, чтобы его могли заметить, но и одновременно более никогда не вспомнить, как и сотни безликих ангелов и демонов, наполняющих Столицу.
Для незнакомца это было одно мгновение, для Дино же — их бесчисленное множество во время погружения в океан чужой памяти.
Он стал тренировать свои способности сразу по прибытии в город. Поначалу перспектива столь открытого использования дара апостола, на виду у всех ещё и так обыденно, вызывала дрожь крыльев. Поэтому Дино не задерживался в своих касаниях: на секунду, нет, меньше секунды соприкасаясь с материей, которая была по-прежнему не до конца знакомой и оттого пугающей. Соблазн отступить и забыть об этой авантюре был велик, каждое погружение совершалось со скрипом, через сотни «но». Однако ангел не позволял себе прекратить. Как будто ещё одна личность внутри толкала его к этому.
Не ипостась Мальбонте, притаившаяся в его мозгу, как зарывшаяся в песок змеюка, а другая часть Дино. Уставшая от тайн, разозлённая собственной участью, отчаянно молотящая крыльями, дабы улететь уже от приросшего к коже чувства беспомощности. Она подталкивала его вперёд, и юноша, хоть и побаивался столь яростной своей части, следовал её указанию.
Постепенно страх становился меньше. Голова перестала кружиться от использования способности, кровь из носа шла только вечером дома от усталости. Дино даже постепенно перестал выпадать из реальности, погружаясь в незнакомую память. Это было самое странное, что он только испытывал в жизни. И без того его приглушённая энергия точно раскалывалась надвое, ангел как бы слеп на один глаз, и так мог фокусироваться то на обстановку, что окружала его физическое тело, а то на астральную. Пару раз после таких экспериментов его тошнило, к счастью, узких переулков с рынка хватало, чтобы отбежать и опустошить желудок.
Азарт, вызванный осознанием, сколько ещё непознанного от природы апостолов сокрыто в нём, окончательно ослабил удавку на шее Дино. Не считая перерывов на еду и вечерней подготовки к будущему курсу со свитками в охапку, всё своё время ангел оттачивал своё умение. Он так был в это погружён, что сам не заметил, как в очередной раз коснувшись воспоминаний незнакомца, изменил в них сущую мелочь: сменил напиток из его завтрака, обратив воду в молоко. Осознав содеянное, Дино споткнулся, врезавшись плечом в архангела. Тот закатил глаза на извинения, удаляясь прочь.
Даже не подозревая, что его не только прочитали, как открытую книгу, но и успели переписать.
Изменяя подобные воспоминания, которые бы никто и никогда не вздумал проверять, Дино постепенно начал понимать, как отец осознал его вмешательство в память Винчесто. Когда Дино был отдохнувшим и полным энергии, способность давалась без каких-либо затруднений. Но под конец тренировок или недостаточно концентрируясь, юноша совершал одну и ту же ошибку: оставлял энергетический отпечаток. Пусть невзрачный, но он царапал придуманную картинку, под определённым углом пространство изменяемого воспоминания ломалось. Отловить это было сложно, но саму ошибку Дино научился чувствовать.
Это было похоже на царапанье гвоздём поверхности только что начищенного зеркала. Воспоминание сразу становилось сломанным, искажённым и теряющим всякую ценность. Несмотря на постоянные тренировки, полностью исключить такие моменты не удавалось. Но врождённая упрямость, которая и поспособствовала всем поступкам Дино, так или иначе нарушающим законы Небес и Ада, медленно исправляла этот изъян.
До встречи в указанном месте Дино снова тренировался. Голова была тяжёлой, немного гудела к моменту, когда солнце начало закатываться за горизонт. Ангел, свернув в сторону своего жилища, шмыгнул носом, утираясь рукавом.
— Чёрт, — белоснежный рукав окрасился алым.
Кровоточащий нос всё ещё оставался единственным признаком, который Дино был не в силах контролировать. Единственное, чем ангел овладел, так это быстро втягивать носом кровь, когда её было не так много. От этого во рту почти всегда был сухой, железный привкус. Поначалу он вызывал тошноту, рот ещё помнил вкус откусанных пальцев Рафаила. Однако вскоре он стал ассоциироваться с самоконтролем.
Спрятав окровавленный рукав под плащ, юноша ускорился. Он уже видел синюю черепицу своего жилища, чей холодный оттенок точно в назидание напоминал о морозной мяте. За такое внушительное подспорье в виде квартиры нельзя было не испытывать благодарность родителю, от этого столь противоречивые чувства к отцу тяготили как никогда. А ещё не позволяли забывать о Ребекке.
Стерильное убранство временного дома постепенно растворялось: заполнялось вещами ангела, какими-то банальными скатертями и занавесками; посудой и сервизом; средствами гигиены и книгами. И всё же призрак этой женщины всё ещё мерещился Дино в тёмных углах и тенях. Как бы он ни старался, факт ночной работы отца мучил его после подслушанного их разговора с Торендо.
«Помогал ли он действительно с амулетами, как и рассказывал, или?..» — завершить мысль ангел не осмеливался. Она выворачивала его наизнанку своей неправильностью и мерзостью. Новое возможное амплуа родителя что-то убивало в его сердце, вороша рану. Вот и сейчас, невольно подумав об этом, Дино бросился в умывальную. Хотелось очиститься и от грязи улиц, и от собственных потаённых дум.
Учитывая то, что в письме с приглашением, хотя Люцифер вряд ли предполагал наличие у своего парня свободы выбора, был обозначен трактир, через чур кричащие об ангельской природе вещи Дино решил оставить в платяном шкафу. В попытках же найти что-то стоящее на постели образовалась кучка тряпок, и взгляд его зацепился за что-то до боли знакомое.
Рукава серой кофты свисали с кровати до пола, неподвижные, как мёртвые хорьки. Ангел и забыл, что почему-то не выкинул напоминание о дне, едва не оборвавшем его жизнь по воле индрика. Подойдя ближе, ангел сжал жёсткую ткань пальцами. В голове зазвенело предупреждение: «Не стоит это надевать. Вдруг Сэми пойдёт? Ведь я был в этом, когда мы... натворили глупостей». Пальцы почти разжались, когда из глубин подсознания раздался манящий шёпот: «Но почему это должно меня волновать? То, что Люцифер переспал с Ости, не стало причиной даже для прекращения их общения, не то, что сжигание вещей, в которых он решил её трахать».
Дино так и застыл. С глубин его души магмой поднялось по внутренностям что-то почти забытое, неконтролируемое. Внезапная животная ненависть обуяла ангела. Как по мановению амулета, перед глазами стали пробегать все моменты, когда Люцифер причинял ему боль, обижал, вызывал отвращение и самое сложное для юноши чувство — ревность. В ушах зашумела от злости кровь, челюсти крепко сжались.
Прежде чем Дино успел отрефлексировать внезапный всплеск эмоций, серая одежда оказалась на нём. Торс начало колоть со всех сторон, грубые швы вдавились в кожу: по сравнению с тем, когда ангел надевал кофту в последний раз, нарощенные мышцы сделали его зримо крупнее. Однако парень и не думал переодеваться. Он и раньше поддавался соблазну повредничать, но сейчас иррациональность никак не смущала его.
Глядя в зеркало и смахивая с оперения последние пылинки, Дино криво ухмыльнулся. Лицо его исказилось в мимике, идентичной отцовской. Ангел дрогнул, уловив схожесть, и, снова припомнив сцену между родителем и Торендо, разгневался только сильнее. Из дома Дино вышел, как пьяный, двигаясь инстинктивно, пока в груди трепыхалось негодование.
Однако, чем ближе он подходил к площади, тем быстрее развеивалась перед глазами тёмная пелена. Заприметив издалека красные большие крылья, ангел ощутил, как его кофта отяжелела на несколько пудов. «С чего я вообще так завёлся?.. Мы тогда ведь даже не были вместе, откуда столько ненависти?» — не хотелось даже мысленно признавать, что Дино решил так уколоть возлюбленного, будучи не в бреду. «Мы столько прошли, чтобы теперь припоминать старые обиды?» Парень, невольно замедлившись, почти сделал шаг назад — ну, опоздает он на несколько минут, чтобы сменить эту гадкую робу, что с того? Но осуществить задуманное было не суждено: поведя носом по воздуху, заприметив знакомую энергию, на него тут же обернулся Люцифер, широко улыбаясь.
Он был по-прежнему во всём тёмном, как подобает статусу, но с момента их последней встречи возраста и зрелости ему накинуло существенное изменение: на лице Люцифера была небритость, как назло, идущая ему гораздо больше гладкой кожи, что стало понятно только сейчас. Заметив, как Дино внимательно его разглядывает, подходя, демон позволил сменить себе улыбку на самодовольную усмешку, которая, впрочем, увяла, когда он уставился на наряд ангела. К тому моменту, когда Дино подошёл ближе, они оба растеряли все слова.
— Здравствуй, — наконец произнёс ангел, невольно облизывая пересохшие губы.
Люцифер проморгался, отлепляя взор от серой кофты, взглянул Дино в глаза.
— Хэй, — уголки губ растерянно остались приподнятыми, скрывая истинные эмоции. — Не ожидал тебя увидеть в таком... амплуа.
— Да, у тебя тоже появилась обновка, — юноша еле удержался, чтобы не провести пальцами по его лицу. — Тебе идёт.
Зажевав губы, сын Сатаны закивал делано небрежно.
— Ну да, просто подумал... Мы уже на следующую ступень поднялись, надо солиднее выглядеть, — как он ни старался, так и кидал на одежду Дино колкий взгляд.
Сложив руки на груди, Дино спросил:
— Где все?
— Ади решил всех сразу в кабак затащить. Я ж не мог Лу прям в письме сказать, куда мы идём, — хриплый, урчащий смешок пустил по телу стадо мурашек. — Как узнала, что мы опять идём туда, где много глифта, чуть не улетела, так что их с женишком надо было сразу обработать. Нас все ждут.
— Вот как, — ангел кивнул, представляя описанное во всей красе. — Хорошо, идём. Нам далеко?
— Да нет... — Люцифер дождался, пока Дино шагнёт ближе, и они пошли в ногу.
Судя по тому, как держался демон, можно было сразу понять: намёк, связанный с кофтой, он уловил. Ангел тоже чувствовал себя скованно, уже жалея то, что он вообще пришёл. «Вот и встретились после разлуки в каникулы», — юноша потёр пальцами переносицу, лихорадочно пытаясь выдавить из себя хоть какую-то фразу, которая могла разрушить повисшее напряжение. В один момент Дино всё же заставил себя выдавить достаточно жалкое:
— Знаешь, то сравнение Мамона с собачкой из последнего письма было... — Ахнув, ангел не успел договорить.
Огромное крыло со свистом пули распахнулось и, совершая сильный взмах, затянуло Люцифера и Дино, которого тот схватил за руку, в какой-то мрачный закоулок между домами. Признаться, ангел даже не успел понять, в какой именно, потому что ему не дали такой возможности, моментально прижимаясь к его губам, животно раздвигая их языком. Колкость их кожи теперь соприкасалась друг с другом, позволяя ощущать всё чётче, будто через оголённый нерв. Из Дино невольно вырвался стон под таким напором, под опущенными веками вспыхнуло нечто яркое, почти как фейерверк, а может даже ярче. Он не знал, как дышать, обвивая вжавшее его в стену тело за шею, когда демон на миг оторвался перед тем, как снова поцеловать:
— Мой вредный чайчонок, — собственнически рыкнул Люцифер, прикусывая его нижнюю губу и снова целуя, ладонью проводя от талии до бедра и снова вверх, пальцами находя через серую ткань набухший сосок.
Когда от поцелуя ангел практически потерял сознание, демон прильнул к его шее, впиваясь прямо над воротом, абсолютно осознанно оставляя после себя расцветающие засосы. Ангел застонал, на рот ему легли пальцы.
— Тш-ш, — с дрожащей от благоговения ухмылкой шепнул парень прямо в ухо. — Я и забыл, какой ты громкий... Мать твою, как же я тебя хочу, — Дино подался своими бёдрами к его, ощущая столь приятные жар и твёрдость. — Хочу... Особенно когда ты так дразнишь. Мой жестокий чайчонок.
Дино ненадолго приоткрыл глаза, косясь быстро по бокам, убедившись, что их никому не будет видно, хотя, готов был признаться, делал это больше формально. После бесчисленных дней самоудовлетворения он, как никогда, разделял нетерпение демона. А ещё хотел осуществить то, что крутилось в голове слишком долго, чтобы это игнорировать. Он просто не мог без этого больше жить. Когда Люцифер, задрав его кофту, прильнул ртом к груди, втягивая соски с пошлым причмокиванием, Дино бездумно опустил голову на волосы демона, давя его голову вниз. Парень вскинул алый взор с трогательным непониманием, когда ангел попросил едва слышно, но до чего привлекательно в сочетании с алыми щеками:
— Сделай так, как раньше... Ртом. Пожалуйста.
Люцифер усмехнулся, облизнувшись, точно сытый кот, покорно опускаясь ниже. Секунды возни с пряжкой штанов, и вот уже Дино выгнуло дугой, а распахнутые, дрогнувшие крылья поднялись вверх, вбиваясь в подпирающую стену. Ангел кусал кулак, чтобы не стонать, пока второй ладонью направлял сына Сатаны, послушно ублажающего его ртом. Несмотря на то, что юноше было отчасти стыдно просить о подобном, сейчас, когда возлюбленный столь жадно принимал в горло его член, он осознал, что не один вспоминал случившееся в пустом кабинете школы.
Откашлявшись от того, как Дино нетерпеливо толкнулся бёдрами в горло, Люцифер на миг отстранился, вскидывая взор снизу вверх. Под кожей у ангела разгорячилась каждая клеточка, когда он увидел Люцифера таким покорным, со слюнями, стекающими по подбородку.
— Извини, — одними губами прошептал Дино, несдержанно ахнув, когда его парень с алеющими ушами, навесу обвёл головку языком, особенно уделяя внимание уздечке.
— Ты слишком вкусный, чтобы извиняться, — отозвался Люцифер и, не моргая, вобрал твёрдый член снова в рот.
Задрожав всем телом, Дино сам не осознал, как тут же кончил от такого зрелища, ногой, закинутой через плечо демона, надавливая между лопаток, прижимая изо всех сил ближе. Он не успел укусить кулак: простонал, тяжело дыша, как после изнурительного полёта, и склонился вперёд, дрожа. Люцифер позволил ему излиться до конца, не шевелясь, но затем, кашляя, всё же отодвинулся, открыв рот. На землю между ними с языка будущего Сатаны стекла вязкая белая субстанция, и Дино от этого задрожал от обожания лишь сильнее. Однако было что-то ещё: поднявшись, демон застегнул ширинку, и ангел заметил внизу стены, буквально в сантиметрах от ноги ангела, белые разводы.
— Ты... Сам себе?.. — растерянно пробормотал ещё не пришедший в себя Дино, когда его поцеловали, передавая его же собственный, такой странный вкус.
— А ты думал, я смогу сдержаться, когда ты так стонешь? — Люцифер и сам не мог отдышаться, посмеиваясь обессиленно. — Чёрт... Ты даже лучше, чем я запомнил.
— Заткнись, — ангел упёрся лбом в чужое плечо, с трудом держась на ногах. — У меня ноги дрожат.
— Сила оргазма, — демон засмеялся уже громче, и как бы неловко Дино ни было, он тоже расхохотался.
Не прекращая смеяться, Люцифер снова поцеловал его раз и ещё раз, и ещё, пока натягивал на него штаны. Ангел отодвинулся от недостатка воздуха, потираясь своим носом о чужой.
— Раз это настолько приятно, то ты мой должник, — хитро хмыкнул Люцифер, и Дино ощутил, как его игриво шлёпнули ниже поясницы.
Он ответил соблазнительным прищуром, заметив, как от такого у сына Сатаны расширились по-кошачьи зрачки:
— Я отплачу с процентами, Ваше благородие.
Судя по поцелую, запечатавшему губы ангела, только из его уст Люциферу приносил удовольствие данный титул.
— Ловлю на слове.
Когда они, убедившись, что никому не станет очевидно по фигурам бессмертных, что они делали в узком переулке, вышли на главную дорогу, то не могли прекратить улыбаться, переглядываясь друг с другом. На мгновение скрыв их крылом, Люцифер даже осмелился сжать Дино за руку, всем сердцем сожалея, что не может идти так с ним открыто всегда. Но несмотря на это, парни довольствовались малым, расплетая пальцы. Ангел не мог не улыбнуться, когда демон самодовольно кивнул головой вперёд:
— Что ж, вот мы и на месте. Милости прошу, — он поклонился, паясничая, за что получил белыми перьями по лицу.
Даже если бы Дино не знал, что данным заведением управляют демоны, он бы догадался по одному внешнему виду. Бар притаился на улочке, где рыночные товары с гордостью меняли статус на «продуктовые», что отличалось лишь статусностью, и пылились за стеклянными витринами. Дом был зримо ниже, чем окружающие постройки, и темнее, весь обложенный тёмно-серым кирпичом. Окна были редкими, а ставни обиты трухлявым деревом. Над неказистым входом, поскрипывая, висела табличка с красноречивым названием «Три сломанных ребра». Из бара не доносилось никакого шума, да и людей внутри не было видно.
«Кажется, Ади упоминал, что в столице у их семейного бизнеса дела идут неплохо», — сравнивая эти слова с реальностью, Дино непонимающе обратился к Люциферу:
— Там будто и нет никого.
Сын Сатаны ухмыльнулся самовлюблённо.
— Сама наблюдательность, — увернувшись от нового удара крылом, Люцифер прошёл вперёд, распахивая перед ним дверь. — Может, тогда стоит исследовать не только второй этаж?
— Второй? Тут же всего один... — не понимая, ангел подошёл ближе и тут же принюхался. Пахло едой и алкоголем.
Он заглянул за дверь и обомлел. Перед ним был узкий коридор с тремя направлениями. По бокам были двери, красноречиво оповещающие, что в них мог заходить только персонал, а прямо перед бессмертными оказалась лестница, ведущая вниз, в подвал, откуда то и дело доносились голоса и смех.
— Цокольный этаж, — Дино прошёл вперёд, Люцифер следом, закрывая дверь. — Я думал, их все засыпали с окончанием войны.
— Похоже, не все. Отец Ади ведь сам воевал, может, поэтому в это здание и вцепился, знал, что тут можно будет легко такое обустроить, — парень хищно заулыбался. — Построить под носом Цитадели свой маленький Ад.
Когда длинный спуск наконец кончился, таверна предстала перед новыми посетителями во всём великолепии. Разнообразие бессмертных поражало воображение: тут были и ангелы, и демоны совершенно разных титулов, сословий и возрастов. Кто-то пил; кто-то обсуждал рабочие вопросы, судя по количеству свитков, которые не слишком усердно пытались уберечь от капель глифта и грушевого пива; а самая юная компания, в которой угадывались знакомые лица, задорно смеялась, уже распивая крепкие напитки.
— А они ещё отнекивались, — закатил глаза Люцифер. — Вы, ангелы, такие противные...
— Да, — Дино прошёл вперёд, осалив крылом демона ниже приличного. — А тебе что-то не нравится?
На глупый вопрос сын Сатаны не стал отвечать, тем более что их уже заметили. Взвизгнув, из кресла проворной крыской скользнула демоница, бросаясь ангелу на шею.
— Дино!!! — она принялась засыпать друга поцелуями, звеня вовсю цепочками на новых широких штанах, так красиво подчёркивающих её талию благодаря плотному боди. — Как же я соскучилась!
— Явились наконец-то! — Ади хохотнул, также набрасываясь с объятиями. — Групповые обнимания!
— О, нет-нет, — послышалось делано недовольное от крылоборца, когда Лилу тоже обняла Дино и потащила его для приличия.
Люцифер прыснул, поймав ошалевший от радости взгляд возлюбленного, и, закатив глаза, тоже присоединился к их странному действию, сграбастав всех в охапку.
— Кха, задушите, — просипел наконец ангел, когда со смешком от него все оторвались, и обернулся на недовольный кашель.
Ребята увидели Сэма, который нёс на подносе еду и алкоголь, изогнув недовольно бровь.
— Я что-то не понял, вы меня даже не удосужились подождать?
— Лапа, да как будто ты этих голубков не знаешь, сваливаются как снег на голову и исчезают, стоит глазом моргнуть! — подлетая к своему ангелочку, защебетал Ади, бросаясь всеми известными ему поговорками для самообороны и забирая поднос. — Ты ж моя умница, сколько всего принёс, — судя по тому, как Сэми закатил глаза, позволяя себя зацеловывать в щёку, гнев его быстро сменился на милость.
— Мы и правда такие, — кивнул согласно Дино и тоже шагнул к другу, обнимая его.
Сэм улыбнулся, видимо, желая что-то сказать, но, заметив до боли знакомую кофту на Дино, неловко замолчал, потеряв дар речи. Ангел помотал головой, сболтнув первое, что в голову пришло:
— Представляешь, я всё в умывальной оставил отмокать, а осталось вот только это... Извини, ничего ведь?
— О, — опомнившись от ярких воспоминаний, довольно плохо сейчас вяжущихся с тем фактом, что оба ангела сейчас состояли в отношениях, Сэми помотал головой стыдливо. — Нет, всё в порядке, я, кхм, просто не ожидал. Рад, что ты здесь.
Дино кивнул согласно, мысленно ставя себе заметку о том, что, возможно, сегодня стоит попробовать разговорить сновидца на предмет его собственных подозрений о природе Мальбонте, хотя бы косвенно, без опасных подробностей. Но пока что ему не дали это осуществить: Люцифер, усевшись на один из тёмно-зелёных диванов, обитых велюром и оттого точно засаленных, потянул за талию Дино за собой, собственнически усаживая рядом. Ангел успел поймать периферийным зрением, как сын Сатаны плотно сжимает челюсть, глядя на Сэма, который тут же метнулся к Ади.
— Ты чего? — спросил не без улыбки Дино.
— Да так, ничего, — перекосившись от ревности, отозвался Люцифер, впрочем, оттаивая, когда Дино, подняв крыло, коротко поцеловал его ушко.
— Знаю я твоё «ничего». Ещё меня называет вредным...
Люцифер в трактире определённо себя чувствовал более развязно, обвивая ангела за талию, притягивая ближе. Может, он слишком буквально воспринял то, что этот бар является маленьким Адом, а может, компания самых близких бессмертных его расслабила: до конца было непонятно. Однако Дино всё же держал дистанцию, когда замечал, что ангелы невольно следят за происходящим. Мысленно парень твёрдо решил: «Не буду сегодня пить. Я все эти дни хоть и ходил в капюшоне, но мелькал на улицах города. Если увидят меня в таком амплуа ещё и в компании Люцифера, моей анонимности будет грош цена. Ребята пусть расслабляются, а мне это может слишком дорого стоить». В связи с данным умозаключением Дино посмотрел на стол, пытаясь найти хоть что-то подходящее.
Стоило изначально догадаться, что это будет тщетно.
— Ну, за встречу! — Ади поднял бокал глифта, и все, даже Астр с Лилу, не пытаясь как-то выставлять на показ свой снобизм, радостно чокнулись, в том числе Дино, который, впрочем, не отпил, лишь пригубившись к бокалу.
Наклонившись ближе к столу, он дёрнул Ади от того, как он мурчал в шею Сэми, вызывая у того смешок.
— Ади, а безалкогольное что-то есть?
— Безо-что?! — демон уставился на него так, будто Дино заявил, что собрался завести единорога. — Птенчик, ты меня пугаешь. Всего чуть-чуть пожил в столице и всё? Уже не до веселья с твоими лучшими друзьями?!
От громкости его возгласа теперь все были в курсе.
— Да, чайчонок, это тебя я называю вредным, — припомнив его последнюю фразу, с усмешкой шепнул Люцифер, выдыхая через ноздри густой дым глифта.
— Видите, не я одна не хочу напиться! — Лилу отставила бокал, который Мими тут же ей вернула.
— Зай, я не смогу тебе на трезвую голову рассказать то, что хотела-а-а, — заканючила демоница. — Это очень важно! Кисик, помоги!
Астр только по взгляду осознал, что «кисиком» в данном случае выступал он. Вздохнув, ангел без всякой заинтересованности отпил пива.
— Прикольно тут. Аутентичненько, так себе адский гадюшник и представлял, — так он и обозначил своё нежелание хоть сколько-то влезать в девичий спор.
— Сам ты гадюшник, — пнул его под столом Люцифер.
— Думаешь, усы стали расти и сразу от страха буду трястись? — Астр хищно улыбнулся, пиная демона в ответ.
Наблюдая за тем, как стул подпрыгивает в ритме их перебранки, Сэм локтем тыкнул Ади в бок.
— А я говорил, что разлука не заставит их «броситься в объятия друг друга в приступе братской любви».
— Но они же не дерутся, звёздочка, это практически то же самое, — рыжик, не прекращая улыбаться, снова вернул на Дино взгляд. — Видишь, птенчик, что вызывает оторванность от коллектива? Хаос! Учитывая то, что в нашей компании он присутствует перманентно, это увеличение дозы может привести к катастрофическим последствиям.
Ангел покачал головой: он даже не мог обижаться на этого обалдуя, уж слишком сладко он стелил, но отказать повторно Дино не успел. Со спины внезапно протянулась мускулистая рука, вся покрытая веснушками, а над его макушкой раздался доселе незнакомый, своеобразный голос со скрипучими нотками:
— Ади, сколько раз тебе нужно повторять, что если клиент не хочет выпить — отговаривать его самый дурной тон?
Перед ангелом поставили стеклянный гранёный стакан, наполненный чем-то зелёным с кубиками льда, совершенно не пахнущим алкоголем. Дино развернулся непонимающе, впрочем, как и все присутствующие, когда Ади, поперхнувшись глифтом, протянул совершенно по-детски:
— Блин, пап, я ж просил меня не позорить перед друзьями!!!
Если у Дино и был где-то в подсознании какой-то призрачный портрет родителя Ади, собранный по кусочкам со слов рыжика, а также Мими и Люцифера, он в любом случае не имел ничего общего с реальностью. Отец Ади выглядел совершенно обычным демоном, если не глядеть на его лицо: очень накачанное тело, облачённое в тёмно-зелёную рубашку и жилетку с штанами коричневого цвета, подчёркнутые фиолетовым, странно сочетающимся со всем ансамблем галстуком. Он создавал о себе впечатление состоявшегося, но добродушного бессмертного. Однако стоило взглянуть на лицо мужчины, как становилось очевидно: он прошёл свой личный Ад. Войну ангелов и демонов.
Лицо пересекал огромный шрам, судя по повязке на правом глазу, демон потерял его именно из-за этого ранения. Рот также был перекошен: с одной стороны постоянно торчал верхний клык, заметно подпиленный, видимо, чтобы не царапать нижнюю губу, на которой уже осталась ямка. Оставшийся глаз был также травмирован, весь белок был залит кровью, только радужка осталась ярко-жёлтой. Дино ещё никогда прежде не видел так близко свидетеля столь страшных событий. Но, пусть зрелище и пугало, сам мужчина не страшил. Напротив, лицо его приобрело добродушнейшее выражение, когда он оглядел юных бессмертных.
— Как я мог такое пропустить? Сам трещит о вас без умолку, а отцу уже выйти поздороваться нельзя, — закатив единственный видимый глаз, мужчина с улыбкой склонил голову, отводя тёмно-оранжевые крылья назад. — Господа и господамы, с радостью приветствую вас в нашем скромном филиале. Он, конечно, не настолько обжит и привычен нам, как тот, что в Аду, но я надеюсь, и тут вы сможете найти всё, что искали. Ах да, здесь ведь есть новые лица...
Прежде чем он успел ещё что-то сказать, рыжик сорвался с места, подлетая ближе и начиная пытаться куда-то сдвинуть с места своего родителя, который, разумеется, и не думал поддаваться, лишь изогнув бровь.
— Вот именно, и если ты продолжишь так себя вести, эти новые лица больше никогда сюда не вернутся! Чего ты вообще в такую рань припёрся?!
— Твоя мама мне чуть все перья не выщипала, когда узнала, что твой возлюбленный тоже будет, — Сэми, услышав это, покраснел ярче помидора. — Не хочешь, чтобы мы тут были: сам ей и скажи.
— Мама тоже тут?! — Ади схватился за волосы и обернулся. — Так, ладно... Пацаны, девчата, вы только не пугайтесь, но, похоже, вас ждёт допрос с пристрастием от моей маман, — он снова рассерженно зашипел на отца. — Ну вот зачем ты ей об этом ляпнул?
Старший демон ответил ровно тем же тоном, так похоже, что вся компания рассмеялась:
— Так ты сам ей это ляпнул!
Ади несколько раз моргнул.
— Реально?.. Вот это попадос...
— И если ты закончил, — отодвинув сокрушающегося сына, мужчина неожиданно подхватил руку Сэма, что смотрел на демона с открытым ртом, и нежно пожал её. — Дагон к вашим услугам.
Ангел, окончательно растерявшись от столь внезапного знакомства с родителями парня, промяукал:
— Здрасьте... Я Сэми.
Дагон обернулся на Ади, который, вереща на дьябло, полетел в сторону барной стойки, по пути сбивая всю посуду. Судя по тому, что никто из постояльцев не удивился, у этого семейства подобное было обычным делом.
— Не знаю, что ты нашёл в нашем дурачке, но не буду врать, я этому рад, — Дагон добавил не без скепсиса. — И приятно убедиться, что ты всё-таки не плод его воображения. Я думал, мы ещё пару веков прождём, пока наш одарённый дозреет.
Прыснув, все остальные тоже представились. Мими сразу же деловито обозначила:
— Дядя Дагон, папочка просил передать, что он готов заплатить за следующую партию авансом, у нас там столько банкетов примирительных планируется — уму непостижимо!
— Иногда мне кажется, адские кланы ссорятся только чтобы был повод нахлебаться глифта, — судя по тому, как хмыкнул в бокал Люцифер, доля правды тут была. — Хм... — Дагон прищурился, глядя на Дино. — А тебя я, кажется, где-то видел. Не впервые тут?
Ангел ощутил, как на спине моментально выступил холодный пот. «Видел меня на рынке, а теперь узнал? Я его точно не видел, такого примечательного демона сложно не запомнить», — парень помотал головой, сам не зная, на что надеясь.
— Извините, я вас не помню, и раньше тут не был никогда. Но я живу в столице, может, на улицах пересекались... Меня зовут Дино.
В радужке демона что-то сверкнуло.
— Ах вот оно что... Дино, — он словно хотел что-то сказать, но в последний момент передумал, вместо этого дружелюбно улыбаясь. — Очень приятно познакомиться со столькими ангелками сразу. И Дино, раз мой сын по какой-то причине так хочет вас всех споить, приходи на бар, как напиток закончится, подберем тебе что-то интересное и без алкоголя.
Ангел благодарно кивнул, зацепившись за секундную заминку взрослого демона. Убедившись, что они с Люцифером, расслабившись, не позволили себе никаких знаков внимания перед Дагоном, Дино сделал вывод, что причина была именно в нём. Тем временем Лилу стала с большим энтузиазмом расспрашивать мужчину о безалкогольных альтернативах, пока Астр продолжал предпринимать попытки слиться с диваном, когда Мими требовательно дёргала его за плечи, прося встать на её сторону. Дагон, наблюдая за этим, нагнулся к Люциферу.
— Они все прямо как ты, — наследник Ада вопросительно наклонил голову. — Немного придурковатые.
Дино захохотал так громко, потеряв ход мысли, что кто-то из гостей поперхнулся пивом. Заалевший Люцифер дал ему подзатыльник крылом, что развеселило только сильнее.
— Чё ржёшь, это и тебя касается, — буркнул обиженно демон, когда Дино быстро приблизился, чмокнув его в щёку.
— А может, мне нравится, что мы оба придурковатые. Это я от счастья хохочу.
— Действительно, — он помотал головой скептически, но выглядел уже куда довольнее.
Внезапно издалека начали раздаваться громкие звуки шагов и женской ругани, вперемешку с, кажется, разбрасываемыми посудинами направо и налево. Завсегдатаи бара переглянулись с пониманием, отодвигаясь немного подальше от барной стойки и продолжая общаться. Дагон же поспешил ретироваться:
— Господа, господамы, был счастлив с вами поздороваться, сожалею, что работа не ждёт, надобно подменить сегодня бармена. Нашли время для женитьбы, посреди рабочего дня, — убрав невидимую слезу с единственного глаза, мужчина откланялся.
И, зайдя за барную стойку, как раз успел скрыться за кухонной дверью, когда та распахнулась с грохотом. Оттуда вылетел Ади, тут же пригибаясь: над ним пролетела кастрюля.
— Да ё-моё, мам, я ж как лучше хочу, чтобы ты меньше напрягалась, а то... — Рыжик перепорхнул через барную стойку, но стоило ему подняться и броситься ближе к друзьям, его затылок догнал металлический половник. — Ай!
Товарищи зримо напряглись, смотря в сумрак комнаты, откуда столь точным прицелом снарядом прилетела кухонная утварь, а потому у всех чуть не отвисла челюсть, когда из зоны персонала вышла невысокого роста и совершенно неугрожающего вида демоница с пышными формами. Одетая в изумрудное, в тон рубашки супруга, приталенное платье, она не слишком быстро ввиду роста промчалась следом за сыном, недовольно насупившись. Когда мама Ади вышла из-за барной стойки, стала очевидна ещё одна причина медлительности: у неё был округлившийся по самой очевидной причине живот, который она поддерживала одной рукой, чтобы второй недовольно тыкать в старшего отпрыска:
— Не дорос ещё нос родной матери указывать, куда можно приходить, куда нельзя! — голос её был высокий и звонкий, а потому гнев его было слушать страшнее вдвойне. — Когда я была тобой беременна, мы с отцом два филиала поднимали самостоятельно, а тут мной заволновались из-за того, что столица далеко, — сняв с ноги туфлю, она метнула её снова в Ади, который уже устал защищаться. — Стыдишься матери, позорник! Сомневаюсь, что твои друзья так же с мамами разговаривают!
Рыжик, перехватив туфлю, как раз рухнул на диван рядом с Сэми, тяжело дыша.
— Ну... Вот их и спроси, — Ади объявил с поражением. — Ребята, это моя мама. Мама — это те бессмертные, перед которыми я не хотел, чтобы ты в меня кидала туфлёй.
Ангелы и демоны неловко заулыбались женщине, подсознательно побаиваясь, что в них полетит и вторая туфля. Люцифер и Мими единственные выглядели достаточно расслабленными.
— Тётушка Кармилла, — сын Сатаны так и расплылся в улыбке. — Каждое ваше появление — как бальзам на душу.
Взрослая демоница вдруг, как обрадованная девочка, прижала руки к щекам и от радости подпрыгнула. В этот же момент затрепетали её крылья... Вернее, одно крыло с чёрными, как смоль, короткими пёрышками. На месте второго крыла был хоть и оперившийся, но лишь какой-то отросток, явно оставленный после серьёзного перелома. Дино снова посмотрел на Дагона, который как раз выслушивал одного из посетителей, параллельно ловко готовя напиток. «Они прошли столько ужасов, а вырастили Ади... вот таким? Как это возможно?» — Кармилла же тем временем бросилась обнимать Мими с Люцифером за шею, её кудряшки цвета жжёной карамели подпрыгивали при каждом движении.
— Цыплятки мои, роднульки, сколько же я вас не видела, дайте хоть на вас поглядеть, — Мими и Люцифер послушно расположили мордашки на выставленных ладонях, гадко улыбаясь Ади.
— Ма-а-ам, нам уже не по пять лунных лет, блин, — кажется, впервые в жизни Дино видел друга таким искренне пристыженным, в то время как демонов — столь довольными.
«Кажется, я понял, как они научились отыгрываться с Ади за все его подколы», — беременная демоница без всякого стеснения трепала демонят, как детей, за щёчки, приговаривая:
— И за что мне такое дитё, когда на свете родилось столько хорошеньких демоняток!
Ади спрятал лицо в ладонях, представляя:
— Тут ещё наши друзья со школы. Лилу, Астр, Дино... — он добавил со вздохом. — Кхм, и Сэми.
Кармилла замерла, а после резко обернулась с красными глазами. Дино увидел, как Сэм перестал дышать, когда мама его парня быстро приблизилась.
— Сэм, значит. Тот самый Сэм, верно? — зрачок в её глазах сузился горизонтально, как у козы, и даже Дино передёрнуло.
— Да... Приятно познакомиться, — проблеял ангел, на всякий случай даже склоняя голову...
Тут же попадая в крепкое объятие, когда демоница в него вцепилась когтями, рассматривая со всех сторон с широкой улыбкой.
— Он настоящий! — Люцифер засмеялся, когда Ади взмолился:
— Мама, пожалуйста, перестань...
Для беременной Кармилла довольно быстро смогла сместить Ади со своего места, чтобы тут же начать щебетать с Сэмом. Ей было интересно всё: от их первой встречи до места работы родителей ангелка. Дино не мог не отметить, что хоть Ади и зримо переживал из-за самого знакомства ангела с мамой и отцом, но совсем не по такому поводу, по которому, казалось бы, стоило. «Он переживал не потому, что он ангел. А потому что хотел, чтобы они друг другу понравились», — эта простая мысль не могла не вызвать толику зависти, когда Сэм стал более расслабленно беседовать с Кармиллой, то и дело ехидно ухмыляясь своему парню через её плечо. Кажется, Люцифер подумал о том же, украдкой наклоняясь и оставляя на шее Дино кроткий поцелуй.
Постепенно атмосфера стала куда более расслабленной. Лилу всё-таки поддалась на уговоры Мими и теперь пила под чутким надзором Астра, который хоть и пригубился к грушевому пиву, даже в таком состоянии понимал, когда бокал глифта его девушки нужно менять на обычную кружку с водой.
— И что ты не могла мне рассказать на трезвую голову? — ангел снова отпила из бокала, когда Мими, нагнувшись к её уху, быстро что-то шепнула.
Через секунду глифт оказался обратно в посуде, когда Лилу поперхнулась. Демоница виновато улыбнулась.
— Да-а, я просто решила, что тебе нужно сказать... Но это ничего не меняет, честно-честно, она меня всё ещё бесит!
— Всё ещё бесит? — Лилу всплеснула руками. — Вы переспали, и ты мне говоришь, что это ничего не меняет!
— Ну, блин, я не знала, что так получится, это всего раз было! — под взглядом подруги Мими тихо пробубнила. — И ещё пару раз...
Астр и Дино синхронно посмотрели друг на друга. Лилу же кинула раздражённый взгляд на Люцифера.
— Это всё из-за тебя.
Сын Сатаны возмутился:
— В смысле?
— В смысле, если бы ты не переспал с той гадиной и не доказал бы, что её вагина не ядовита, может, нормальные бессмертные не рискнули бы к ней ближе, чем на метр подходить! — после столь оглушительного тоста Лилу допила глифт залпом.
Люцифер в шоке посмотрел на Мими, та от неловкости стала крутить вокруг друг друга указательные пальцы.
— Пу-пу-пу...
— Ты и Ости?.. — словно только сейчас опомнившись, Астр и Сэм повторили в шоке:
— ОСТИ?!
Дино услышал, как Кармилла наклонилась к сыну, спрашивая с толикой нежности:
— А они все, как ты, немножко того, да? — рыжик не стал спорить, хохотнув.
Дино, признаться, тоже удивило такое похождение Мими, но больше его сейчас вывело из равновесия напоминание о том, что Люцифер тоже успел поразвлечься с распущенной демоницей. Фантомный запах роз, навсегда связанный у него с Ости, защекотал нос, и, пока животрепещущая беседа не требовала его участия, ангел захотел отвлечься, тем более что ревность подкатывала к горлу, как рвота. Подхватив пустой бокал, Дино решил воспользоваться предложением Дагона и подошёл к барной стойке, которая сейчас была как раз свободна.
Демон, натирая бокал, отозвался, даже не оборачиваясь:
— Послаще или покислее?
Дино стушевался, но, осознав, что мужчина про напиток, махнул рукой:
— На ваш выбор.
Дагон повернулся лицом к клиенту, увлечённо начиная выбирать ингредиенты. Наблюдая за столь умелыми движениями, ангел сам не заметил, как спросил то, что планировал узнать вскользь, не выдавая так явно своего интереса:
— Мне показалось, вы хотели что-то сказать, когда я представился.
Из демона вырвался сипящий смех. От компании друзей раздался скрип двинувшегося дивана: это Мими старалась вытащить всё ещё недовольную и шокированную новой информацией Лилу на танцпол. Зачарованные инструменты в углу, на постаменте, как раз заиграли что-то, похожее на музыку смертных. Обнимая подругу, Мими со смехом стала подпевать в такт:
Нет, нет, нет!
Котик, не уходи!
Сказочный рассвет
Ждёт нас впереди.
Прости меня, котик,
Прости меня, котик, котик, прости!
К девушкам тут же подключились и парни, которым глифт успел выразительно дать в голову. Кроме Сэми: тот синхронно с мамой Ади закатил глаза, и они продолжили что-то живо обсуждать, как будто делали это уже миллиард раз до сегодняшнего дня. Ади крутился вокруг Люцифера, повторяя песню за Мими, и наследник Ада хохотал до изнеможения.
— Я слышал о суде над братом архангела. Громкое дело, по столице прокатилось со смаком, такой скандал, — Дагон хмыкнул. — И бывший престол, твой батюшка, защищал вместе со школой, получается, честь и здоровье сына Сатаны. Сюр от начала и до конца.
— Что вы имеете в виду? — Дино не лукавил, правда не понимая.
Демон вылил получившееся у него творение Дино в стакан, добавляя на край разрезанную свежую клубнику.
— Пусть я знаю твоего отца заочно, а вживую видел всего раз, мне известно одно: его не просто так за глаза прозвали «гончей».
Ангел отпил, пытаясь вспомнить, слышал ли он когда-то что-то подобное.
— Что значит «гончей»? Я о нём такого никогда не слышал...
— Это даже хорошо, — Дагон кивнул на посетителей таверны. — Здесь публика ещё приличная, а в Аду у нас в барах часто собирается всякое отребье. Деньги не пахнут, особенно для нас с Кармиллой, думаю, не нужно пояснять, как нас сильно война потрепала. Вот они-то твоего папашу и прозвали «гончей». Как охотничьего пса за демонами.
Дино помотал головой.
— Папа говорил, что занимался расследованиями по изготовлению нелегальных амулетов.
— Всё правильно, — мужчина перечислил деловито. — В это входит и поиск, и допрос, и решение о наказании. Ангелов-нелегалов тоже искали, но другие. А престолу Фенцио поручили демонов... С чем он прекрасно справлялся.
Ощутив себя неловко, Дино отпил ещё вкусного напитка, произнося:
— Имеете в виду, что демона мой папа никогда бы не стал защищать?
— Я этого не говорил. Просто семейство Сатаны, особенно наследник, вряд ли попадает под его протекцию, даже несмотря на ваши взаимоотношения. Тот факт, что ты тоже пострадал от ангела Рафаила, твой отец не скрывал. Наоборот, акцентировал внимание. Думаю, те, кто ещё помнят его допросы, теперь сто раз подумают, прежде чем вредить тебе.
Пусть Фенцио и обещал подобное лично, той ночью, когда впервые показал ему купленную квартиру в столице, слышать из чужих уст подобное было непривычно и даже неправильно. Дино вместо этой некомфортной мысли решил сосредоточиться на другом. Он снова посмотрел в лицо Дагона, отметив, что бармен не скрывает своего интереса, разглядывая его.
— Вы сказали, что видели его, — ангел логично предположил. — И поэтому вам сначала показалось, что мы знакомы. Потому что мы похожи с отцом.
Демон пожал плечами.
— И да, и нет. Не пойми неправильно, вы похожи, но дело не во внешности. А вот взгляд... У тебя его взгляд, — апостол спешно опустил глаза в столешницу инстинктивно. — Хотя и внешне вас природа не обделила. Я, конечно, слышал, что работа в школе неизменно старит тех, кто там находится, но в моей голове престол Фенцио выглядит ровно так, каким я его увидел единожды.
— И... — Дино поддался соблазну, пристально всматриваясь в единственный глаз Дагона. — Каким он был?
Демон тут же обратился к своим воспоминаниям, и ангел, уже имея за плечами опыт, не теряя концентрации, нырнул в картины прошлого следом. Он увидел совсем немного, но этого хватило: Дагон шёл со своей супругой по улице Пандемониума, когда мимо прошла колонна из пяти демонов, закованных друг за другом в цепи по рукам и ногам. Позади них с торжественной жестокостью шагал советник Торендо, а подле, точно верный пёс, шёл и его молодой отец, смотря перед собой холодным, отрешённым взглядом. Когда Торендо нагнулся к нему что-то сказать, задумчиво коснувшись молочных волос, Фенцио одёрнулся, как будто на него занесли руку для удара, но ангел быстро вернул себе самообладание. В голове пробежала мысль Дагона от такого зрелища: «Красивая птичка в золотой клетке».
В реальности же демон ответил другое, но не менее правдивое.
— Грустным, — он вскинул уголки губ горько, начищая стакан. — Очень грустным. Надеюсь, сейчас это не так, — Дагон быстро сбросил со своих слов налёт меланхолии. — Хотя, учитывая то, что сейчас у него на попечении наше чадо, я бы не надеялся, — Дино ответил горьким смешком. — Раз уж ты подошёл, не могу сдержать любопытство: как учёба, справляетесь? Нас с Кармиллой из-за парт сразу призвали на фронт, так что... — на его изуродованное лицо легла на миг мрачная тень, и это был, пожалуй, тот редкий случай, когда ангел не хотел бы увидеть чьи-то воспоминания.
Более тривиальные темы продолжили их беседу: о школе, о дисциплинах, о мире людей. Проще и приятнее всего Дино было рассказывать именно о друзьях, и, возможно, за счёт своего опыта бармен это почувствовал, даруя бессмертному возможность расслабиться. Парень периодически оборачивался на галдящих товарищей. Девочки всё также танцевали, теперь водя хороводы вокруг Астра, который из-за роста мог играть роль огромного дерева, той же рождественской ёлки; Ади буквально за руку увёл Сэма от разговора с, вполне вероятно, будущей свекровью, и теперь беззастенчиво нежно зацеловывал его щёку и ушко, вызывая у ангела фыркающий смех. Люцифер же занял беседой Кармиллу и, судя по его развесёлым глазам, пьян был до безобразия.
Дино снова взглянул на Сэми с рыжиком, которые, увидев его, отправили со смехом воздушные поцелуи, а после признался:
— Ади очень повезло с такими родителями, как вы. То, что вы не против его отношений с Сэмом... — он не договорил, да и не нужно было, Дагон без этого понимающе хмыкнул, начищая стаканы от ушедших гостей.
— Мы были такими не всю свою жизнь. Когда-то один вид белых перьев меня обращал во вторую ипостась... Но время расставило всё по местам. Закон Равновесия прав в одном точно: мы одинаковые. Просто некоторые боятся даже себе признаться, насколько. К тому же, каждый родитель желает ребёнку счастья в своём понимании.
На ум сразу пришёл разговор с отцом в квартире. Дино подтвердил:
— Пожалуй.
Заметив, что тот приуныл, демон наклонился, достаточно красноречиво подмигнув своим единственным глазом.
— Не грусти. Вы хорошо смотритесь. Может, и в свет сможете выйти, заранее не угадаешь.
Ангел поперхнулся напитком, инстинктивно скосив глаза в сторону Люцифера, и обмер. Демон, и не скрываясь, просто пожирал его взглядом, скользя по всему телу от макушки до кончиков пальцев, впрочем, с ухмылкой поворачиваясь к Кармилле, когда та его о чём-то спросила.
— Хотел спросить, так ли заметно, но теперь не вижу в этом смысла, — Дагон хохотнул. — Это очень сложно...
— И очевидно. По крайней мере, для меня, — старший демон поделился. — Если честно, я знал с того момента, когда он едва оперившись лепетал про то, как познакомился с очень забавным ангелком. Помню, только придёт — и давай тараторить одно и то же, — он снова умилительно засмеялся. — До чего же дети честные, нам есть чему поучиться.
Вечер проходил гладко настолько, насколько это было возможно. Дино понимал, почему Ади хотя бы под таким предлогом стремился всех собрать в перерыв между курсами: только увидев веселящихся товарищей, ангел понял, насколько же сильно он скучал. Даже по ворчанию Астра, когда тот в очередной раз делано сурово напомнил:
— Меня, как капитана, должны в первую очередь уважать. Вот скажи, Дино, ты меня уважаешь?
Сдерживая смех, парень серьёзно кивнул.
— Разумеется, капитан.
— «Лазумеися», — передразнил Астр, Сэми сполз на диване вниз от гогота. — Нормально отвечай: уважаешь?
— Уважаю! — в тон ответил Дино, уже не сдерживая улыбку.
— А чё ржёшь тогда?!
Лилу навалилась на возлюбленного сбоку, старательно зацеловывая, и только это смогло прервать бесчисленные попытки капитана по крылоборству напомнить о своём статусе. После предложили сыграть в вагат, и, с учётом своего происхождения апостола, Дино решительно отказался, ссылаясь на необходимость остаться трезвым, если кто-то, а под «кто-то» он, естественно, подразумевал Ади, загадает ему выпить. Поскольку Люцифер был в курсе его способностей, он тоже отвадил большинство уговаривающих передумать. Остальные же стали с азартом погружаться в омут памяти друг друга, из-за опьянения вытаскивая уж совсем необычные факты.
— Фу-у, нет, ну зачем я посмотрел, как ты со своим дебилом отметил окончание курса, — бедный Астр стал тереть глаза, пока смущённый до предела Сэм колотил его крыльями.
— А на хрена ты вообще туда полез?! Нет, всё, сдаюсь, не говори ничего, я выбираю действие!
— Но мне интересно!!! — заканючила Мими, топая ногами.
Люцифер прыснул одномоментно с Лилу, чокаясь с девушкой очередной рюмкой. Дино, поймав его взор, покачал назидательно головой. Демон же нахально медленно показал ему язык, и по коже у ангела от этого магнетического движения прошла дрожь. Пришлось быстро отвернуться в сторону всё ещё галдящих Сэми с Мими, сунув руку в карман штанов, дабы не опозориться окончательно, выдав возбуждение от одного лишь движения возлюбленного.
Казалось, они могли просидеть в этой таверне до самого конца мироздания, настолько комфортными стали и серый интерьер, и лоснящиеся диваны, и бессмертные рядом, но у родителей Ади было своё понимание, когда пора «ложиться баиньки». Раздухарившуюся компанию призвали покинуть бар уже далеко за полночь: луна белым блином катилась по небу во всём своём великолепии, когда они высыпались на столичную улицу.
— Надрались хуже бесов, — покачал Дагон головой, помогая беременной супруге подняться по крутым ступенькам, с которых чудом никто не скатился.
— А как иначе, ты им весь ассортимент перечислил! Ещё и нашего зачем-то отправил это всё носить, склад придётся пополнять экстерном, — но хоть демоница и возмущалась, было видно, что это скорее для приличия. — Ангелок, мы уж наших балбесов как-нибудь уложим, — в этот момент от Ади и Сэми, идущих в обнимку, послышалось громкое пение одной из хоровых песен, что тут же подхватили остальные друзья. — А вот остальных где разместить...
Дино тоже озаботился этим. Тот факт, что за парой бессмертных могли присмотреть, радовал, но Мими и Люцифер сейчас жили в Аду, а Лилу с Астром оба проводили каникулы в родительских домах на летучих островах менее впечатляющих ангельских общин. Ангел подошёл к друзьям, как раз попрощавшись с Ади и Сэми, чьи пьяные тушки Дагон крепко перехватил, таща за собой как за шкирку. Всех Кармилла одарила воздушным поцелуем, и тогда Дино уже спросил оставшихся товарищей:
— Вы доберётесь до дома?
Если ангелы призадумались, опираясь друг на друга, чудесным образом ловя равновесие, Мими самодовольно отбросила рукой шелковистые волосы за плечи.
— Естественно, милый! О! — Она вытащила из кармана штанов амулет, помахав им перед глазами. — Помнишь? В мою спальню сразу выкатимся, потусим ещё, там же и переночуем. Пошли, а? Будет весело!
Дино собирался ответить, но прервался, когда внезапно сильные руки обвили его со спины. Стоять стало тяжелее: Люцифер практически навалился на парня всем телом, так что ангелу пришлось опустить вниз крылья для удобства. Шёпот с ароматом костра и фруктов дурманил:
— Не хочу туда возвращаться... Не хочу уходить.
Дино выразительно посмотрел на зевающую Лилу, которую теперь Астру было необходимо придерживать рукой, и кивнул подруге:
— В другой раз обязательно. Но сейчас, думаю, ни у кого сил не хватит продолжать веселье, — дыхание парня сбилось с ритма, одна из ладоней Люцифера нырнула под кофту, пальцы невесомо проскользнули по животу. — Но если бы ты пристроила у себя наших влюблённых, было бы славно.
Мими приоткрыла рот, видимо, чтобы уточнить о демоне, но, заметив, как тот пристроился к ангелу, гаденько заулыбалась.
— А-а-а, понятненько, — Люцифер фыркнул от её физиономии. — Сказали бы прямо, что хотите вдвоём побыть, — Дино пусть и качнул головой, но вслух отрицать не стал, смущённо улыбаясь. — Хотя папочка был бы не против, мы бы вату в уши напихали...
— Мими, иди уже, — раздражённо поторопил наследник Ада, покраснев, жар его уха опалял шею.
Шкодливо хихикая, Мими не стала их мучить, практически сразу вызвав амулетом водоворот для небольших перемещений, утягивая за собой Лилу с Астром. Оставшись одни на ночной улице, Дино отчётливо ощутил, как было зябко. Ангел посмотрел на предплечья Люцифера: татуировки покрылись гусиной кожей, а пальцы едва заметно дрожали. От алкоголя способность регулировать температуру атрофировалась.
— И почему ты молчишь о том, что мёрзнешь? — Выпутавшись из объятий, Дино стал снимать с себя плащ.
Демон по-детски насупился, шмыгнув:
— Ничего и не мёрзну... — в противовес словам, как только ангел его укутал, Люцифер почти заурчал.
— Да, я вижу, — парень вздохнул с облегчением. — Идём, тут недалеко.
Оказалось, оставаться единственным трезвым из компании было ресурсозатратно. Не только потому, что у Дино ёкало каждый раз, когда Люцифера вело вбок или клонило вниз, но и потому, что он просто не до конца мог разделить его эмоции. Это не расстраивало, но дезориентировало периодически.
— Сколько звёзд видно, — когда они поднялись на второй этаж, а ангел почти открыл дверь, демон уставился вверх, будто раньше никогда так не делал.
Дино обернулся на замершего парня и ощутил, как сердце зашлось. Когда Люцифер так запрокинул голову, открылся едва заживший шрам от чего-то тонкого, прежде обвивающего его шею. Как заговорённые нити или леска. Дино тихо произнёс:
— Да... Сегодня красиво, — Люцифер теперь взглянул на него, медленно моргнув.
— Ты красивее.
Он потянулся ближе, потираясь своим носом о нос ангела, как раз когда ниже, под их лестницей, скрипнула входная дверь первого этажа. Видимо, кому-то из квартиры снизу не спалось. Как можно быстрее Дино энергетическим отпечатком открыл дверь и завёл за собой Люцифера, который уткнулся ему в ключицу, невпопад посмеиваясь.
— Ох... Люц, ты тяжёлый, — ангел перехватил его за талию, пытаясь поставить, но, видимо, демон потратил последние силы на то, чтобы дойти до дома.
— Я родился... — через дрёму промурлыкал Люцифер, потеряв всякий стыд. — Ради встречи с тобой... Ёлки-иголки, — от присказки смертных не в тему он снова засмеялся.
В итоге выдохнуть Дино смог только когда уложил это пьяное тело на постель. В горле пересохло, и, убедившись, что демон что-то бормочет, не пытаясь уползти куда-то ещё, лишь поднимает изредка крыло, ангел отошёл в умывальную.
Там, ополоснувшись водой и переодевшись в домашнюю футболку со штанами, парень сразу ощутил себя живее. Теперь предстояло не только как-то раздеть Люцифера, но и подумать, чем его кормить завтра. И несмотря на то, что это звучало как хлопоты, Дино не чувствовал усталости. Он не мог не улыбаться, не мог не радоваться, зная, что прямо сейчас демон сопит в его постели совсем рядом, и он может его хоть ненадолго укрыть от озлобленного отца, безразличной матери и жестокого Шепфа. Решив, что будет неплохо оставить рядом с кроватью графин с водой, ангел вышел из умывальной, намереваясь через спальню пройти быстро на кухню. Он кинул на кровать взгляд лишь с целью убедиться, что Люцифер в порядке, но когда Дино посмотрел, то уже не мог сдвинуться с места.
Демон, наполовину расстёгнув рубашку ввиду того, что тугие пуговицы не поддавались, лежал на его кровати настолько инородно, что сама эта картина казалась сновидением. Пьяным взором он скользил по интерьеру, волосы растрепались, а одно крыло было подогнуто, оно старалось выползти из одежды, но зацепилось за ткань и теперь тащило за собой ворот так усиленно, что обнажило плечо и ключицу. На накачанной груди цвели уже поджившие зеленоватые синяки, белёсыми полосами остались шрамы. При взгляде на него обнажённого становилось ясно: нанесение новой тату на тело сына Сатаны было вопросом времени. Когда скрывать следы побоев будет уже невозможно никакой одеждой.
— Куда ты? — прошелестел Люцифер с трогательной наивностью.
— А... За водой. Ты пока подожди тут, я... — ангел было шагнул к двери, но тут ощутил, как его остановило телекинетическое воздействие.
У Люцифера едва заметно сияла радужка.
— Не уходи, — невидимая сила потянула Дино к постели, но тот подошёл сам, без поводка. — Я не разрешал...
Царские замашки удивительно слабо сейчас вязались с тем Люцифером, который, стоило только ангелу подойти, обвил его талию, потираясь лицом о живот. От такой ласки парень не сразу опомнился, гладя возлюбленного по голове.
— Люци, я только за водой, сразу вернусь. Ну что ты?.. — его за руки потянули вниз, и ангел сам не понял, как оказался на чужих коленях.
Язык демона в немой мольбе прошёл по губам, скользнул в рот, не встретив сопротивления. Костром и фруктами пахло так сильно, что почти перебивало аромат глифта. Целуясь, Дино ощущал, как руки Люцифера касаются его абсолютно везде: гладят лицо, зарываются в волосы, сжимают бёдра и ласкают по спине, ероша аккуратно стык с крыльями. Белые перья распушились, выдавая как никогда наслаждение от таких касаний, но всё же парень надавил демону на грудь.
— Люц... — новый поцелуй прервал его. — Люци, постой... Мн-н, — демон словно боялся разговоров, ещё напористее играясь с его языком своим, но ангелу хватило упрямства отстраниться. — Люцифер, постой... Мне... То есть я сейчас приду, и мы тогда посмотрим, ты устал, да и мне кажется неправильным, то, что в таком состоянии...
Его браваду прервал самый простой и, казалось, волнующий демона вопрос.
— Ты не хочешь меня?
Дино вздернул брови выше, чем когда-либо.
— Что?
— Это из-за Ости? — продолжил Люцифер, его рот изогнулся в гримасе беспросветной печали. — Из-за того, что её вспомнили, ты не хочешь секса?
Ангел положил на лоб ладонь.
— Люци, это из-за того, что в тебе два литра глифта, а не из-за Ости, — он взял его лицо в ладони, выдыхая в рот. — Не буду врать, да, я ревную до сих пор. Но поверь, это не мешает мне... — Облизав сухие губы, он договорил тише, утопая в расширившихся зрачках демона. — ...хотеть тебя.
Это была будто команда, потому что едва ангел осознал, что выдохнул, как Люцифер уже припал к его шее, бездумно оставляя на светлой коже засосы. Ахнув, Дино выгнулся, нащупав ворот рубахи демона, он направил руку под неё и оцарапал несильно спину. Демон проныл ему в ухо, снова припадая к губам. Ангел почувствовал, как демон, переместив его так, что коленом надавил на пах, и охнул, впуская его дальше в свой рот.
Комната наполнилась звуками их дыхания, тихими стонами и шелестом одежды. Никто не мог их видеть сейчас, да и никто другой, кроме них в этой комнате, будто и не существовал вовсе. Всё, что осталось за дверью этой маленькой квартиры, для бессмертных потеряло всякий смысл, они остались одни на целом свете. И даже если бы наступил апокалипсис, вряд ли бы они смогли прекратить целоваться.
Дино простонал громче, оторвавшись от рта Люцифера: лицо накрыла паутина распущенных волос, Люцифер сорвал с них резинку. Ангел почувствовал, как ладонь демона скользнула ему под штаны и уже снова спускала их, пальцы скользили по всей длине члена. Дино горел от желания.
— Подожди... — сбивчиво сказал он, когда Люцифер, отодвинув его, скинув остатки своей рубашки и штаны ангела в сторону, опустился животом на постель, чтобы взять в рот. — Ты же говорил, что я должен в следующий раз...
Когда парень на него вскинул глаза, Дино ощутил себя на грани возбуждения. Наследник Ада глядел на него, сына бывшего престола, врага Шепфа по праву рождения, ангела, столь похотливо-нежно, что это не передало бы ни одно полотно.
— Я не могу сдерживаться... Не могу, — он лизнул внутреннюю сторону бедра Дино, а после оставил засос. — Твой запах... Чайчонок, твой запах... Я кончаю, когда только думаю о нём.
Ангел укусил себя за кулак, откидываясь назад, как только Люцифер взял у него в рот. Дино считал, что уже знал, насколько умелым является демон, но сейчас стало очевидно: всё это время парень сдерживался. Люцифер то скользил языком по всей длине, не забывая уделять внимание мошонке, а то послушно брал в рот, чуть ли не скуля от удовольствия, когда головка ангела ныряла ему за щеку. Внизу живота у парня всё скрутило узлом. Он ощущал, как близок к оргазму, но едва это понял, как схватил Люцифера за волосы, отстраняя от паха. Тяжело дыша, с текущими изо рта слюнями демон взглянул на него как на божество, и Дино сам не понял зачем, плюнул ему в рот, а потом страстно поцеловал, толкая спиной на кровать.
Весь мокрый от пота, ангел стащил футболку, швырнув её прочь, рывком стягивая и штаны демона вместе с нижним бельём. Люцифер тяжело дышал, от одного вида его член тёк так, что уже испачкал живот. Дино легко провёл пальцами по всей длине, прикусывая мочку уха демона.
— Пиздец... — выругался, постанывая, Люцифер. — Пиздец, я люблю тебя... Дино...
Его шёпот действовал как доза наркотиков, вколотая через черепушку прямо в мозг. Ангел думал, что спустит от одного только звука его голоса, а потому сунул в рот демона пальцы, сам опускаясь ниже, разводя ему ноги. Здесь пахло им, Люцифером, сильнее, чем когда-то ещё, и этот дурман не оставил Дино желания метаться. Он провёл языком по головке, но стоило попробовать раз, когда он тут же стал заглатывать всё глубже и глубже, параллельно с этим двигая интуитивно пальцами во рту Люцифера. Демон стонал, не прекращая, его красные крылья лупили матрас, но Дино держал его крепко, вдоволь наслаждаясь этим развратным, пахнущим сексом телом под собой. Он никогда прежде не ощущал такого контроля. И какой-то частью своего сознания уже осознал: ему мало.
Он хочет ещё.
— Ди... но?.. — пробормотал демон, как только его за бёдра начали поворачивать на живот.
— Перевернись, — ангел провёл языком по его ягодице, ловя мутный от наслаждения взгляд. — Будь хорошим мальчиком.
По всей коже Люцифера пробежали мурашки, когда он последовал приказу. Дино провёл от затылка и спины до поясницы губами, оставляя мокрую дорожку слюны, и, чувствуя его наслаждение, будто собственное, интуитивно сжал ягодицы Люцифера, проводя между ними языком.
— Сука! — демон уткнулся в подушку, сам не ожидая такого громкого стона из своих уст.
Дино сам не понимал, как он на такое решился, будучи в абсолютно трезвом уме. Он казался вусмерть пьяным, лишённым рассудка. В нём осталось лишь одно животное желание: взять то, что он так долго хотел. Языком ангел проводил по чувствительному месту кругами, а потом погружался глубже, сжимая задницу демона, которую тот вскидывал умоляюще. Ему нравилось, слишком нравилось для его статуса. Вот, что окончательно срывало крышу. Воспротивься Люцифер хоть немного, Дино бы тут же опомнился, остановился, но его молили не останавливаться. Потому он не смел.
Стоны демона стали громче, и ангел приподнял его таз, рукой скользя по длине члена, чувствуя, какой он мокрый и твёрдый. Люцифер оторвался от подушки и в попытке втянуть кислород сдавленно вдохнул, ему не хватало дыхания.
— Дино... Д-Дино, я сейчас!.. — заплетающимся языком сказал он, и ангел отстранился.
У Дино всё болело между ног от того, как он сдерживал себя, и Люцифер ощутил это тоже, когда ангел навалился на него сверху, целуя за ухом.
— Ты потрясающий... — Дино прикусил мочку любимого. — Просто потрясающий...
Демон заскулил, зажмурившись от удовольствия, и только тогда ангел осознал, что пальцы, которые прежде сосал Люцифер, скользкие от смазки он направил между его ягодиц, вводя аккуратно в задний проход. Пелена похоти усыпила в Дино всё, кроме желания.
— Чайчонок мой, — Люцифер поймал его губы, когда Дино, задыхаясь, застонал ему в рот.
— Я тебя хочу, — он прижался к парню ещё ближе, имея его двумя пальцами, демон захныкал, не отодвигаясь. — Хочу в тебя... Какой же ты узкий...
Дино не понимал, как у него поворачивается язык произносить такое, но стыд сейчас растворился ледышкой под палящим солнцем, не оставив после себя ни следа. Он произносил всё, что думал, всё, что прокручивал в голове каждый раз, когда Люцифер доводил его до столь примитивного желания обладать им.
Ангел повернул демона боком, отведя одну ногу Люцифера в сторону, и поцеловал его с языком, который парень, не противясь, тут же пустил в свой рот. Они соприкоснулись пахами, потираясь друг о друга, дрожа только сильнее. Дино заметил, как возлюбленный пальцами касается соска, и, нагнувшись, втянул его в рот, посасывая, одновременно добавляя к двум пальцам третий, входя глубже.
— Ах, ах, ах! — Люцифер стонал так пронзительно, что его можно было бы перепутать по наигранности с девицей из борделя, но он не притворялся, не играл — и это заводило ещё сильнее.
Дино продолжил целовать его грудь, чувствуя, как, намотав его волосы на кулак, демон его прижимает только ближе, и одновременно с этим снова задрал ногу Люцифера, чувствуя, как головка члена касается его между ягодиц. Демон задрожал, ангел поднял голову, даже в таком состоянии готовый принять отказ беспрекословно, но с покорностью лани Люцифер только поднял ногу выше, закидывая её на талию Дино, притягивая его к себе. Ангел тут же поцеловал его, поняв правильно, и медленно начал вводить головку в него.
Из глаз сыпались искры с каждым миллиметром проникновения в обжигающее, тесное нутро демона. Сердце колотилось бешено, заглушая даже скулёж Люцифера, пытающегося максимально расслабиться, но всё равно хнычущего. Его крылья начали лупить стену и матрас, красные перья летали повсюду. Несмотря на то, что три пальца демон принял, входить в него членом было гораздо труднее. Мысли в голове окончательно спутались и исчезли, потеряв всякий смысл, Дино держался за рассудок лишь затем, чтобы остаться аккуратным, а не поддаться соблазну войти рывком, быстро и грубо имея его, пока он не потеряет сознание от оргазма. Он был чертовски узким — парень стискивал зубы, старательно погружаясь максимально осторожно. Дино увидел, как свободная рука Люцифера сжалась в кулак с простынёй, и, еле дыша, накрыл его ладонь своей, сплетая их пальцы. Демон открыл глаза, рот, с которого текла слюна, и расслабился ещё. В этот момент их бёдра сблизились до предела, ангел ощутил, как он полностью оказался внутри.
Стараясь сохранить хоть какое-то самообладание, Дино не двигался больше, давая демону привыкнуть, а затем, коротко чмокнув, двинул бедрами назад и снова вперёд. Люцифер простонал, так сжимаясь, что стало больно. Ангел резко выдохнул:
— Люци, Люци... Не сжимай так сильно, иначе я...
Демон дышал ему в лицо сбивчиво и дрожаще, вся его грудная клетка содрогалась от ускоренного сердцебиения. В уголках глаз скопилась влага, но всё же он кивнул и снова расслабился внизу. Дино поцеловал его и шепнул:
— Прости... Прости, что больно.
— М-мх, — когда ангел подался бёдрами назад, Люцифер снова ногой надавил ему бёдра. — Не останавливайся... Пожалуйста...
Пальцами сжимая чувствительный сосок, ангел снова вошёл глубже, и демон дёрнулся, всхлипывая. Движение вперёд и назад, затем ещё одно. Дино, которого эта теснота сводила с ума, из последних сил двигался медленно, не желая более никак ранить партнёра. Ногти Люцифера царапали его затылок, он громко дышал через рот, выдыхая что-то нечленораздельное. Их языки сплетались навесу и во ртах поочерёдно обоих бессмертных. Но вдруг демон оторвался от поцелуя и застонал.
— Ах... Ах...
Дино ощутил, как он поддается в ответ на его движения, словно найдя точку, в которой проникновение доставляло максимальное удовольствие. Тогда ангел стал подстраиваться под его темп, чуть меняя угол входа. От этого Люцифер застонал ещё громче.
— Ах, блять, да!.. М-м-м!
Дино лизал его грудь, а когда поднял голову, увидел, как демон смотрит прямо на него, не прекращая стонать. Ангел прижался своим лбом к его, звуки наслаждения Люцифера оседали на его губах.
— Я люблю тебя, — прошептал Дино, не выдерживая и ускоряясь, сжимая ягодицы демона, буквально насаживая его на себя.
Заскулив, Люцифер уткнулся лицом ему в шею и обнял за плечи, горячие и мокрые от слёз щёки так обжигали, будто могли прожечь в этом месте ангелу кожу до мяса, но Дино было наплевать. Ангел старался двигаться в одном темпе, пытался себя сдерживать, но не мог, он уже просто был не в силах устоять. Дино ускорился, чувствуя, как демон царапает его спину и скальп, тявкает на ухо по слогам:
— Д-Д... Ди-но, Ди-но...
В нём было так узко, так горячо, так тесно. У ангела отказали все тормоза, он тяжело дышал Люциферу в ухо.
— Люблю... Люблю тебя... Люцифер... Я люблю... Я хочу тебя... Хоч̽у,̿ ͆х̌о͑чу͘, ̉хо͠чу.̾.̓.̀
Каждое телодвижение глушило здравый смысл, всё исчезло, кроме наслаждения, которое испытывал Дино. Такого, которое не мог подарить своим последователям ни один покровитель, ни один Создатель. Дино навалился всем телом на демона, вбивая его в матрас, как можно быстрее двигаясь в нём. Член Люцифера тёрся о его торс и, судя по задыхающемуся демону, был готов излиться. Зажмурившись, ангел сжал его член, быстро водя по нему рукой, одновременно ускоряясь и чувствуя, как, достигнув пика, изливается в него. Вскрикнув и выгнувшись, демон кончил следом, Дино ощутил это рукой.
Ангел рухнул рядом на постель, не шевелясь, как и Люцифер. Они лишь тяжело дышали, будто не в силах поверить, что только что сделали. Дино аккуратно вышел из демона, и Люцифер посмотрел на него мокрыми, светящимися в полумраке красными глазами. Он был обессилен, и ангел ощутил в груди холодок.
— Люци, — он коснулся его лица, потираясь своим носом о его. — Извини, что было больно, я...
Поцелуй, лёгкий, но столь необходимый, прервал его. Демон сжал Дино за руку и поднёс к лицу, целуя каждый палец, каждую фалангу, тыльную сторону ладони и запястья. Состояние безумного, бесконечного счастья с каждым его касанием расцветало в груди ангела, как цветок. Ангел положил ладонь на его щёку и поцеловал его снова, посасывая опухшую нижнюю губу, а потом Люцифер зашептал:
— Мне плевать... Плевать на всех, на всё, что говорят... О тебе, о нас... Я бы никогда не променял тебя ни на что, никогда, — он порывисто поцеловал его снова, шепча так быстро, будто боялся, что после ему это сказать не хватит духу. — Я так тебя люблю... Так только с тобой. Только с тобой...
Его глаза стали закрываться прямо в момент разговора, и Дино, сам ощущая дрожь в ногах, смог только дотянуться до одеяла, скомканного в их ногах от беспорядочных движений, и накрыть их, даруя обоим хоть пару часов на восстановление. Энергия их обоих заполнила комнату под завязку, слишком многое они позволили себе друг с другом этой ночью: раскрепощённость, открытость и животную страсть, вызванную желанием обладать. Ангел прижал демона ближе к себе, целуя его спящего в переносицу, и вслед за ним провалился в сон, как и все прошлые ночи, как будто предвкушая встречу с кем-то до боли знакомым в своём подсознании.
***
— Ай! Очнулся Дино на ледяном полу. Покрытое испариной тело мало того, что довольно больно грохнулось с кровати, так ещё и ощутило весь холод из-за распахнувшейся ставни. С трудом вспоминая ночной кошмар, ангел поднялся, закручиваясь в также упавшее одеяло, и с силой закрыл ставни. «Чёрт, папа же сто раз мне говорил про закрытие окон, а сам…» — машинально повернувшись к противоположной стене комнаты, Дино замер. Там было пусто. Понадобилась пара секунд, прежде чем окончательно проснуться. «Ах да… Точно. Я ведь теперь тут», — выглянув из окна, ангел осмотрел уже привычный ему пейзаж столицы. Позади огромной башни Цитадели уже начал дребезжать рассвет, окрашивая небо в неприятный розовый цвет, как будто смешавшийся с коричневым. Это особенно сочеталось с тающим снегом на дорогах, уже покрытых рыжей грязью. «С таким видом как-то даже неудивительно, что снятся кошмары», — шмыгнув носом, Дино последовал умываться, раз уж встал. До сегодняшнего вечера у него было чем заняться. Временный переезд в столицу стал для него неожиданностью. Саму по себе возможность провести дни перерыва между двумя рангами вкупе с праздниками за пределами школы ангел даже не рассматривал. Он не покидал учебное заведение на долгое время, не считая моментов собственного своеволия, в принципе. Это был его дом, может и не самый лучший, но родной и оттого драгоценный. Потому предложение родителя застало Дино врасплох. — Прости, я не совсем понял, — с самого утра информация обрушилась камнем на голову. Фенцио, кажется, не спал, уж слишком были выразительные круги у него под глазами. Отец снова выглядел на свой возраст, и факт того, что Дино ещё помнил, как именно он обрёл пусть и ненадолго прежний облик, вызывал тошноту. Ангел бы не признался о своём знании даже под пытками. Это было слишком жестоко для них обоих. — Мне кажется, смена обстановки пойдёт тебе на пользу, — папа пожал плечами. — Не сидеть же тебе все каникулы тут. — И ты предлагаешь мне одному жить в столице? Фенцио раздражённо буркнул: — Тебя это, кажется, удивляет. А тот факт, что я приобрёл тебе там жильё, прежде не вызывал таких мыслей? Как бы фантастически это ни звучало, действительно, не вызывал. Перспектива покинуть школу, отца, жить одному казалась в положении Дино бесконечно далёкой. Ангел остро ощутил собственный возраст, уже не только благодаря отражению в зеркале, откуда на него уже давно смотрело небритое лицо с крупными чертами. — Я просто не ожидал. Фенцио снова вздохнул тяжело, как бы поражаясь его недогадливости. — Ты отказываешься? — Нет! — спешно ответил Дино. — Значит, согласен? Ангел вздохнул точь-в-точь как отец, невольно скрестив руки на груди. — Я просто… — родитель поднял брови. — Ты будешь в порядке? В смысле, как же ты? Фенцио проморгался. Дино и сам понимал, насколько странно это звучит от него, но он всё ещё помнил эти дрожащие плечи, то, как снег проглотил родителя, как озлобленное чудище. Что-то от этого зрелища навсегда переменилось в нём. Такой очевидный, но простой факт, что и отец мог испытывать такую же боль, как он сам, застрял в голове без возможности избавиться от него. — Да уж… — Фенцио потер лоб. — Не думал, что я в твоих глазах настолько старый. Дино поперхнулся воздухом. — Я не это имел в виду. — Ну да, конечно, — хмыкнул мужчина. — Если тебя это так беспокоит, я буду, как ты выразился, в порядке, — видимо, что-то усмотрев в лице сына, он добавил со смешком: — Я ведь как-то жил до тебя. «Да… И у меня нет ни малейшего представления, как», — Дино едва заметно передёрнуло. Он уже догадался, после зрелища, что ему не предназначалось, как отец попал, будучи апостолом, на службу в Цитадель, но всеми силами отбрасывал эти мысли. Ему было противно осознавать самый правдоподобный вариант. «Через постель. Через постель советника», — шипело подсознание. Когда до Дино отзвуками доходило это, в груди всё горело от презрения. «И это он ставил мне в укор переписку с Винчесто, хотя сам делал… Он делал…», — ангел снова себя уговаривал не думать об этом. «Я в любом случае не знаю наверняка. Пусть всё так выглядит, но я же не могу утверждать. Не могу ведь?» Смесь жалости, любви и при этом презрения к самому дорогому бессмертному в его жизни отравляла, как яд. Возможно, отдалиться сейчас было лучшим вариантом, чтобы переварить всё то, что случилось на балу. — Посмотришь город, попробуешь сам принимать все решения. Может, чему-то научишься, — Фенцио намекнул непрозрачно. — Например, чему-то, что на следующем курсе пригодится. Дино фыркнул, что вызвало у отца ухмылку. — Я не шучу. Вам предстоит теперь не только учиться самостоятельно, но и следить за непризнанными. Так себе работёнка, — дёрнув носом, Фенцио нахохлился. — Уж поверь. «Ты уже этим успел насладиться», — ангел вовремя прикусил язык, взамен кивнув. — Как скажешь. Много вещей брать не пришлось. Плащ да несколько штанов с рубашками — вот и весь гардероб. Также отец вручил еду на первое время: пару круп, мясо кролика, а ещё целый горшочек с синей приправой. Дино внимательно посмотрел на Фенцио, когда тот вручил ему еду. — Питайся хорошо. Не то быстро иссохнешь, — взгляда Фенцио и не думал уводить. — Съешь всё. С момента приезда ангел к приправе не прикасался. Дело было даже не только в неозвученных претензиях по поводу какого-либо обсуждения, что, чёрт возьми, произошло на рождественском балу, а ещё в том, что никаких изменений от отсутствия приёма приправы ангел не замечал. Во всяком случае, пока. Упрямство не позволяло Дино свернуть с пути, а потому он продолжал отказываться от тёрна, питая бесплодную надежду всё-таки выяснить, для чего отец прикладывает столь настойчивого пихает её ему в глотку. Об инциденте с Ребеккой на балу ангел родителю тоже ничего не рассказал. Возможно, стоило, но сама по себе странность использования способностей апостола, видение Мальбонте, сам Дино в ипостаси чайки — это всё затмевало даже факт погружения в память серафима. Да и что полезного он увидел? Отношения отца с бывшей возлюбленной не сильно трогали, учитывая неприязнь к последней, что же насчёт суда над Рафаилом… Конечно, ангел не предполагал, что дело могло дойти до казни. Но и соврать, что Шепфа несправедливо распорядился судьбой того, кто свернул ему шею, не то что не мог. Не хотел. Напротив, прикрывая глаза, Дино сам того не замечая прокручивал картинку, как голова Рафаила мячиком катится по полу отдельно от шеи, пока не достигает ног архангела Гавриила. Это было почти смешно, и оттого ещё более жутко. Словом, события бала были очередной темой, обсуждать которые не хотелось никому. По крайней мере, так чувствовал Дино и радовался, что это взаимно. Тем более что груз всего невысказанного им за последние луны наконец стал легче. И благодарить за это стоило только Люцифера. Умывшись со сна, растрёпывая намокшие пёрышки, Дино дошёл до кухни, из ледяной бочки доставая запечатанную накануне банку персиков. В ладони появилось пламя, и едва ангел поднёс его под банку, как крышка тут же отлетела от перепада температур. Подкидывая фрукт в руке и вгрызаясь с такой силой, что по подбородку потёк сок, ангел присел прямо на стол. Он подтянул к себе письмо, полученное накануне вечером, ещё раз пробегаясь взглядом по корявому почерку. Хмыкнув, Дино опёрся на крылья, садясь в позу лотоса и перечитывая — всё равно упрекать его за это было некому. С той самой ночи, когда Дино рассказал всё Люциферу, даже странные сновидения не перекрывали воздух с той же силой, как прежде. Ангел и не думал, насколько физически тяжело будет проговаривать то, что крутилось в голове столько времени. Челюсти сводило до боли, когда он ронял страшные слова: «...апостол... Мальбонте... предатель Шепфа... воспоминания... папа... чайки». Люцифер почти не говорил, лишь время от времени уточняя какие-то моменты. Рассказ завершился только утром: на колене у сына Сатаны свою голову пристроил Фыр, выразительно зевая. Люцифер же был весь во внимании. — И вот... Теперь получается, мой папа имел какие-то, — он снова ощутил тошноту. — Отношения с советником Торендо. А возможно, и с твоей мамой. И Ребеккой. И я... Я больше не понимаю, кто он вообще такой. Люцифер отвёл взор в сторону дребезжащего рассвета. Судя по тишине из вагонов, все бессмертные либо разлетелись по домам, либо заснули прямо на диванчиках. Не стоило сомневаться — поезд студенты облюбовали. — У меня было похожее чувство, когда ты исчез. После нападения индрика, — зачем-то уточнил он, сам от этого тряся головой. — Не пойми неправильно, не то чтобы я горел желанием оправдывать Фенцио. Тот факт, что благодаря ему ты появился на свет, — вот единственное, в чём его невозможно упрекнуть. Он всегда был скрытным, ворчливым и высокомерным сукиным... — демон прервался и без взгляда возлюбленного. — На самом деле без разницы, что я о нём думаю. Да и ты тоже. Просто по опыту скажу: не стоит поспешно вешать ярлыки. То, что он тебе не рассказывает ничего, хреново, естественно. Но стоит признать, что вы... Дино продолжил за него: — ...В этом похожи. — Да. И ты ведь делал это не из вредности. После всего, что ты рассказал, — ангел только сейчас заметил, внешний вид Люцифера изменился: нижняя челюсть напряглась, перья встали дыбом. — Я понимаю, почему ты скрывал. Даже не уверен, рассказал бы я сам на твоём месте. Предугадывая извинения, Люцифер качнул головой. — Я рад, что ты наконец поделился. Это непросто. Поэтому спрошу: какого, думаешь, было бы признаться, возможно, в чём-то более страшном... Ребёнку? — по тому, как он выделил последнее слово, стало ясно, что сын Сатаны и сам в голове разыгрывал такой сценарий. Дино было сложно это вообразить. Не только потому, что ранее он в принципе не думал о детях, но и потому, что осознал в ту же секунду: он не рассказал бы. Сделал бы всё, чтобы этого не случилось. Понимание сдавило виски. — Я тоже, — ему не нужно было отвечать, Люцифер всё понял по взгляду. — Так что, несмотря на то, что я осуждаю Фенцио за многое, за это не могу. После этой беседы пусть буря в голове полностью и не улеглась, но хотя бы поутихла. В моменты, когда ангел вот-вот был готов выпалить родителю то, о чём позже может пожалеть, серьёзный тон их последнего разговора с Люцифером возвращал в реальность. После отъезда Дино он не рассчитывал на хоть какое-то поддержание связи — с тех пор, как их переписка с Винчесто стала ограничена короткими записками раз в лунный месяц ввиду осведомлённости Фенцио, парень более не пользовался письмами. Поэтому вопрос сына Сатаны ввёл его ненадолго в ступор: — Когда тебе удобнее принимать почту? Кажется, Люцифер сам старался это произнести наиболее буднично. Но полыхающие уши и отблескивающая в полумраке вагона радужка его выдавали. — Почту? От кого? — от недосыпа спросил Дино самое глупое, что только мог. — От Мальбонте. Просил меня уточнить, — с непроницаемым лицом отозвался демон, его бровь задёргалась в раздражении. — Решил держать через тебя связь со своей младшей ипостасью. Шутку ангел не оценил: Люциферу пришлось отфыркивать белые перья, полоснувшие его по лицу. Проснувшийся Фыр шкодливо тявкнул, за что тут же получил сильное тормошение за перепончатыми ушами. — Тише, — Дино насупился. — То, что я рассказал тебе о своих видениях, не значит, что осведомлённость школы будет прекрасным подарком. — Чайчонок, я, прежде чем сказать, энергию на километр проверил, — сын Сатаны прикрыл светящиеся глаза, сдувая с носа последнее светлое пёрышко. — Когда в голову пытается влезть сам серафим, начинаешь опасаться, знаешь ли, — возразил ангел, и в этом с ним было сложно поспорить. — В любом случае, разве ты не останешься в школе на период перерыва? Я вряд ли куда-то денусь, — тогда Дино и правда не предполагал иного исхода. Люцифер же замялся. — Хотел, но… Винчесто передал, Лилит настаивает, чтобы я вернулся в Ад. Мне-то по барабану, но не особо хочется дожидаться призыва от отца. Тем более, что мне теперь есть, что хранить от него за семью печатями, — он заметил задумчивость Дино. — Эй. Когда парни посмотрели в глаза друг друга, ангел отчётливо увидел в чужих зрачках тревогу. — Не стирай мою память. Я не расскажу ему. Лучше умру, чем предам тебя. — Молчи, — перья распушились от испуга, и, не зная, как ещё выразить своё благоговение перед сказанным, Дино прижался порывисто к его губам. Ввиду того, что Люцифер должен был присутствовать пока что в Аду, его предложение о переписке пришлось как нельзя кстати. В смурной и промозглой столице страницы, исчерканные с обеих сторон в эмоциональной манере, согревали лучше любого камина. Сравнивая письма от Люцифера с весточками Винчесто, Дино не мог прекратить удивляться тому, насколько эти демоны были разными. Если адмирон держался всегда покровительственно-родительски, сохраняя толику официальности, сын Сатаны же вовсе этим не был обременён. Строки почти прожигали пергамент, столько в них было жизни, эмоций. Основных было две: Люцифер либо гневался на всё и вся, либо любил Дино. Не сказать, что подобное не льстило ангелу, но чаще он всё же посмеивался над особенно острыми примечаниями сына Сатаны. «…Вчера сидели с архидемонами на собрании, Мамон как увидел новую побрякушку Соннелона – затрясся, будто чихуахуа. Аж стол дрожал, бесам пришлось весь хрусталь экстренно убирать…» Отсмеявшись от возникшей в голове красочной картины, ангел вытер глаза. — Чихуахуа… Шепфа, какой болван, — без нежности это произносить никак не получалось. Способ передачи писем был максимально безопасным, во всяком случае, в этом Люцифер уверил ангела. Предусмотрев даже сложноосуществимый перехват зачарованных конвертов, демон стал направлять из Ада к ангелу личного беса. На шее его висела массивная цепь, опаляя отпечатком энергии сына Сатаны – не стоило сомневаться, если чертёнок вздумает предать хозяина, удавка на тонкой шее затянется моментально до треска костей. Гуманизмом не пахло, но с учётом того, что Дино поведал ему, предосторожность была полностью оправдана. Так что по утрам теперь каждые три дня к ангелу являлся бес, запрыгивая прямо в кровать, точно собачонка, довольно урча. Ангела это создание, впрочем, как и любое другое тёмное существо, перестало бояться с тех пор, как Дино перестал бояться их. Либо получая, либо отдавая посыльному письмо, парень невольно хмурился. «Люцифер, после моего рассказа, даже предположить не смог, с чем связано изменение отношения чудовищ ко мне. Наличие осколка воспоминания о Мальбонте в моём подсознании – единственная жизнеспособная теория. Но ведь создания рвались ко мне и до встречи с ним. И субантры на острове познания… Тогда мы с Мальбонте ещё не были связаны никаким образом», — отсутствие важного кусочка пазла раздражало до зубного скрипа. – «Особенно то последнее видение, с Ребеккой. Сколько ни думаю о нём – не понимаю, что оно означает. Я и половины слов Мальбонте уже не вспомню. Да и говорил ли он мне что-то вообще? Помню только то, как он был рад, что я что-то нашёл… Что я мог найти?» У Люцифера было более рациональное мнение по поводу всего произошедшего: галлюцинации от нестабильного энергетического отпечатка. С одной стороны был мощный амулет и сила серафима, с другой – необъяснимая природа Мальбонте. — Удивительно, как у тебя вообще мозги в кашу не превратились, — горячий поцелуй в лоб довершил его мысль. Однако к самому факту наличия у возлюбленного связи с мифическим полукровкой сын Сатаны относился весьма скептически. Не показывал, конечно, не желая никоим образом ранить Дино, но ангел сам отмечал иногда, что его рассказ отдаёт бредовостью. Отпечаток Мальбонте ещё ладно, но то, что он явился в обычной человеческой ипостаси – без присущих в мифах копыт, головы козла и хвоста осла, — ещё и в виде ребёнка… В лечебнице Дино бы уже проверяли на предмет сумасшествия. «Учитывая то, что, судя по задокументированным случаям, апостолы чаще всего впадали в безумие под конец жизни, я бы не удивился. Но одновременно, при всей сверхъестественности происходящего, я как никогда уверен, что это всё взаправду. Вот только не понимаю, к добру ли это?» Несмотря на то, что груз страшной правды о своей природе Дино теперь делил не только с отцом, но и с Люцифером, ответов не добавилось — лишь дышать стало чуточку легче. В такой ситуации приходилось довольствоваться малым. И двигаться маленькими, практически неразличимыми шажками из-под пристального взора совета Цитадели. То, с какой наглостью Ребекка была готова выпотрошить его память у всех на виду, не брезгуя даже подавить энергетический отпечаток студента, слишком красноречиво донесло до Дино то, насколько серафимам интересно узнать все обстоятельства его вызволения из лап Рафаила. «Не будь я апостолом, мог бы рухнуть прямо на танцполе — от такого мощного амулета подавления может треснуть череп даже у бессмертного. И никакое родство с моим папой, вопреки его надеждам, для этой женщины никакой роли не играло». Пусть вмешательство ангела в голову Ребекки осталось незамеченным, Дино не испытывал облегчения. Чутьё подсказывало — это только пока. Если в её подсознании остался какой-то отблеск его воздействия, шлейф энергии, то в следующий раз церемониться с ним не будут. И Дино утянет с собой на плаху всех, кто ему дорог. Ангелу было неприятно это признавать, но отчасти поэтому он и решился поделиться с Люцифером наконец-то столь опасной тайной. Ставки существенно выросли, а значит, время размышлений закончилось, теперь осталось только делать что-то. Дино, закончив есть, как раз дошёл до окончания письма. На бумагу капнул сладкий сок фрукта, и ангел задумчиво слизал приторность с пальцев. Последний абзац напомнил ему о том, что сегодняшний вечер никак нельзя было занимать. «...И, чайчонок, не пойми неправильно, твои письмеца читать — одно удовольствие, прям литературная
