Доппельгенгер

      Ангел проснулся одновременно со своим стоном: в горле словно металось насекомое, острыми лапками обдирая глотку, и теперь, когда бессмертный распахнул рот, наконец выбралось, даруя облегчение. Всё тело было сковано со сна, отяжелело и само по себе давило бессмертного к постели, потому не сразу получилось понять, как в таком незавидном положении эйфорическое наслаждение накрывает его волнами: одна за другой, одна за другой. Шум, схожий с морским, заложил уши, когда Дино, снова постанывая, вскинул бёдра, сразу осознав, что лежит на животе. Сложив одно крыло, ангел обернулся, подрагивая от наслаждения, и ахнул: Люцифер, заметив, как он проснулся, только собственнически шлёпнул его по ягодице, снова проводя языком по чувствительному колечку мышц, уверенно и обильно смачивая его слюной.       ‎       ‎— О, Шепфа... — краснея, сипло выдохнул Дино, пряча нижнюю часть лица в локте, когда в него скользнул скользкий язык.       ‎       ‎Его снова прервали нахальным шлепком, тут же сжимая собственнически.       ‎       ‎— Доброе утро, — промурлыкал Люцифер, вытягивая из ангела почти что вскрик, когда втянул в рот его яички, одновременно двумя пальцами начиная его растягивать.       ‎       Спальня уже была залита светом нового дня, золотые лучи, отражённые от здания Цитадели, подглядывали в окна, становясь немыми зрителями порочной близости. Дино дёрнулся, ощущение чего-то внутри казалось чем-то совершенно неожиданным. Он чувствовал то, что, казалось, прежде невозможно. И теперь, сам будучи на месте того, кого столь беззастенчиво брали, ангел осознал, почему Люцифер ночью не мог сдержать звуки удовольствия: вся сдержанность рухнула грудой бесполезного мусора, невозможно было молча реагировать на каждое движение, его движения, внутри.       ‎       Демон снова с силой сжал его задницу, ногти оставляли на коже выразительные полумесяцы, но это волновало Дино в последнюю очередь. Он укусил подушку, прогибаясь в пояснице сильнее, чем когда-либо, после того как на смену пальцам снова добавился язык. Люцифер вылизывал его самозабвенно, по-животному, грязно и бесстыже.       ‎       ‎Как же ангелу сейчас это нравилось.       ‎       ‎— Ты уже даже не пытаешься сжаться, — лёгкий укус ягодицы заставил Дино громко выдохнуть. — Мой развратный чайчонок...       ‎       ‎Из-за того, что при пробуждении Дино не успел ни о чём подумать, в голове не было ни единой мысли. Пустота. Всё исчезло, кануло в небытие, оставляя лишь инстинкт.       ‎       ‎Получить ещё, больше, глубже, прямо сейчас. В голове закрутилась на повторе, как заевшая пластинка в граммофоне, которые с таким восторгом сын Сатаны ранее приносил из мира смертных.       ‎       ‎«Я умру, если он меня не возьмёт. Умру, если не войдёт в меня. Если не трахнет. Трахнет, трахнет, трахнет...»       ‎       ‎‎Одновременно с тем, как в ангела ввели три пальца, Дино потянули за волосы назад. Взвыв от смеси боли и удовольствия, парень вскинул лицо, прогибаясь ещё сильнее. Крылья распахнулись по обе стороны, подрагивая. Люцифер перехватил волосы по-другому, не вынимая из него пальцев, которые двигались так глубоко, что Дино никак не мог умолкнуть. Рот его всегда был открыт, глаза — открыты, но ангел не видел ничего. Он с трудом втягивал воздух, когда ощутил гладкое, влажное прикосновение к губам.              ‎— Открой рот... Я вижу, ты хочешь, — его погладили по голове, зарываясь пальцами в пшеничные пряди, и, когда ангел высунул язык, как псинка, ввели ему в рот член.              ‎У Дино с трудом получалось сжимать губы вокруг него, звуки поднимались по глотке вверх, буквально выдавливая из ротовой полости язык, слюну, инородный орган. Но ангелу давили на затылок, Люцифер обернул светлые волосы на два оборота. Дино ослеп, глаза то закатывались вверх, то косили, то скрывались под опущенными веками. Он чувствовал, как головка погружается глубже, сначала до корня языка, а потом дальше. Из глотки вырвался странный звук подавленного кашля, демон сверху дрожащим голосом заблеял:       ‎— Охренеть... Просто охренеть...              ‎Он продолжил двигать бёдрами так сдержанно, что ангел чувствовал физически, как Люциферу сложно не ускориться. Поэтому вместо этого он ускорил движения пальцев внутри Дино. Белые крылья дрожали, перья встали дыбом. Ангел чувствовал, как в него проникают со всех сторон, всё более и более нагло, а потому, когда к горлу подкатила тошнота, он немного сжал зубы.              ‎— Блять!!! — Люцифер почти взвизгнул, так быстро он вытащил член, Дино закашлялся вперемешку со смехом.              ‎Он сморгнул мокроту с глаз, ощущая, как с губ стекает вязкая слюна, и уставился на демона снизу вверх без грамма покорности.       ‎       ‎— Испугался?.. — сипло спросил Дино, давясь стоном: пальцы вошли под другим уголком, и неожиданно какая-то точка внутри расплескала по всему телу наслаждение. — Ах...              ‎Люцифер от такого зрелища быстро пришёл в себя. Ангел снова ахнул, когда тесное нутро снова опустело, его громко шлёпнули по ягодице.              ‎— Какой же ты засранец, — демон переместился, особенно это стало очевидно, когда ангела приподняли за бёдра, ставя на колени и немного разворачивая. — Вредный чайчонок.              ‎По спине пробежали мурашки, когда между ягодиц провели горячим и скользким членом, от паха Люцифера было почти горячо чувствительной коже. Дино повернул голову, наблюдая на демоном. Алые глаза горели, он имел его одним своим взглядом.              ‎— И тебе это нравится, — прошептал ангел, охнув: Люцифер навалился сверху, целуя его плечо, скулы, губы.              ‎Демон прижался вплотную своим лицом к его, Дино сдавленно выдохнул, горло крепко сжали, не перекрывая дыхание. Он чувствовал, как Люцифер двигает бёдрами внизу, как его член продолжает скользить по ложбинке, не входя. Ангел шепнул:       ‎— Давай... — демон рыкнул в ответ, прикусывая его плечо, Дино заныл. — Я хочу тебя внутри.              ‎На миг Люцифер замер, как пёс, осмысливающий команду, но это была лишь секундная замешка. Получив разрешение, он, уткнувшись в плечо парня, направил член и ввёл внутрь головку, раздвигая податливые стенки.              ‎Это ощущение было невозможно представить или предугадать. Ангел почти закричал, выгибаясь и пытаясь соскользнуть, настолько раскалённым показался член в сравнении с пальцами. Когда Дино резко дёрнулся, Люцифер затормозил, зажимая ему рот.              ‎— Тихо-тихо... Чёрт... Прости, — он тоже стонал от удовольствия, теряясь в ощущениях. — Я буду медленнее, но... Блять, как же это хорошо...              Несмотря на то, что демон замедлил темп, Дино не стало снова так же приятно. Он пытался расслабиться ещё, прогибаться, но не выходило. Болезненное заполнение осталось единственным чувством, которое сейчас удавалось испытывать. Люцифер сжал его за волосы, продолжая двигаться максимально аккуратно, но никакого удовольствия сейчас ангел не получал... Однако он не смел об этом сказать. Уткнувшись в подушку, Дино старался расслабиться и укусил наволочку, болезненно постанывая.              ‎Демон мурлыкал еще несколько минут на ухо, целуя его в плечо, что-то бормоча на дьябло, но надолго его не хватило. Люцифер, начав ускоряться до того, что ангел взвизгнул, рывком вышел из него, доводя себя до оргазма рукой.              ‎— Да, чёрт возьми, да... — задыхаясь, Люцифер уткнулся губами между лопаток Дино, на ягодицы выплеснулась густая и горячая сперма, когда ангел осознал, что плачет.              ‎Наследник Ада было упал подле, собираясь что-то сказать, но, отметив нетипичные звуки, подорвался, садясь рядом.              ‎— Чайчонок?.. Что такое? — в голосе зазвенел страх. — Твою мать...              ‎Дино приподнялся наконец, ощутив, как пальцами его погладили по внутренней стороне бедра. Ангел посмотрел на ладонь Люцифера. Кровь. Стало дурно.              ‎— А... — ангел попытался приподняться, но шикнул от боли. — Вот почему было... Не очень.       ‎— Тебе было больно? — у демона не хватало слов, кажется, он был в шоке. — И ты... молчал?!              Алая вспышка дала понять, насколько от этого демону стало не по себе, но Дино помотал головой, вытирая лицо.              ‎— Нет, всё было замечательно, пока ты не... Не начал входить, — смирившись с тем, что встать ему не удастся, ангел лёг на бок, морщась. — Я не хотел говорить, думал, это пройдёт... Как у тебя вчера.       ‎— Мне не было настолько больно!              ‎Люцифер лёг рядом, проводя рукой по лицу возлюбленного. Дино ощутил, как большой палец утирает мокроту под глазом.              ‎— Я не хотел тебя расстраивать, — наконец тихо сказал ангел. — Вчера всё было так хорошо... И утром... Мне осточертело всё усложнять.       ‎— Ты ничего не усложняешь, — демон устало провёл свободной рукой по лицу. — Чёрт... Никогда так больше не делай. Если бы я знал, я бы не продолжил.              ‎‎Дино тихо выдохнул:       ‎— Разве это для тебя не важно? Взять реванш, — пояснил он. — Когда я проснулся, то подумал...       ‎— ...Что моему раздутому эго нужно взять реванш в сексе? — когда Люцифер это сказал вслух, ангел горько улыбнулся. — Чайчонок, я хотел сделать приятно тебе так же, как ты вчера сделал мне. Вот и всё.       ‎— Да... Теперь я и сам понимаю, какой это бред.              Демон тяжело вздохнул. Дино чувствовал, как рана печёт всё меньше — регенерация делала своё дело, так что лицо его вскоре снова расслабилось. Люцифер погладил его по голове, убирая волосы.              ‎— Как ты можешь быть одновременно и дураком, и сексуальным? — ангел ответил пожатием плеч, расположив верхнюю часть тела на голом торсе. — Мне жаль, что так вышло... Я что-нибудь придумаю, если ты еще захочешь, конечно.       ‎— Вот поэтому я и не хотел, чтобы ты знал, — Дино провёл языком по твёрдому соску, Люцифер содрогнулся. — Дело не в тебе. Я не смог расслабиться... Может, из-за всех тараканов в голове. Я бы очень хотел это испытать с тобой позже. Ещё много раз.              ‎Ангела продолжали гладить по голове, и он опустил крылья, частично накрывая их обоих.              ‎— Но тебе ведь понравилось в начале? — спросил, немного погодя, Люцифер.              Скулы потеплели, когда Дино кивнул, но, подняв лицо, осознал, что не одного его залила краска. Демон заметил, что на него смотрят, и оба парня отвернулись: ангел уткнулся ему в грудь, а Люцифер накрыл лицо предплечьем.              — Зачем спрашиваешь, если и так знаешь? Смутить хотел? — язвительно и при этом стыдливо засмеялся Дино, тут же получив красным крылом.       — Заткнись, — буркнул демон, явно все ещё встревоженный не самым удачным первым опытом в роли ведущего, а потому поперхнулся воздухом, когда рука Дино скользнула вниз, между их тел, касаясь ещё чувствительного полового органа. — Чайчонок...       — Что? — ангел приблизил лицо, оставляя на губах мягкий поцелуй, такой нежный, что демон, не открывая глаз, потянулся за ним ещё. — Я ещё не кончил... Так что вам, будущий Сатана, есть чем заняться, — тёмные перья выразительно распушились, но даже если Люцифер и раздумывал над очередным ехидством, после обранённых слов не мог противиться желанию.              Окончательно из постели они выбрались уже в сумерках, и то в умывальную, чтобы там снова оказаться вместе в одной бочке, где Дино с удовольствием тяжело дышал на ухо демона, двигаясь на чужих пальцах. Несмотря на, казалось бы, не самое идеальное пробуждение, бессмертные отчего-то не чувствовали какого-то страха или неловкости. После всех тайн и событий, угрожающих буквально их жизням, к подобным неурядицам они, не сговариваясь, смогли относиться куда проще, чем большинство. Слишком редкими и драгоценными для них были моменты уединения, где бессмертные могли отложить в долгий ящик все свои сомнения и страхи.              Под покровом ночи демон спросил тихо, когда Дино принёс прямо в постель желейное птичье лёгкое, щедро приправленное зеленью:       ‎— Как считаешь, у Лилит правда могло что-то быть с твоим отцом?              ‎Ангел внимательно изучил в этот момент лицо Люцифера. Мышцы его напряглись, что давало понять: он уже долго в себе вынашивал этот вопрос.              — Не знаю, — Дино качнул головой. — Кроме того рисунка, про который я тебе рассказывал, никаких доказательств нет. Не считая той речи на балу... — он и сам задумался.              Наследник Ада по-животному вгрызся в мясо, тщательно пережёвывая, даже не глядя на парня. Он был весь в своих мыслях.              — Я не уверен, что это вообще её записи. Может, подруги или ещё чьи.       — Они подписаны её именем, — демон в ответ на это болезненно поморщился.       — Она не такая. Ты не понимаешь, — Люцифер покачал головой, повторяя самому себе. — Лилит... Ты просто не знаешь её так, как я. Невозможно когда-то быть нормальной, а потом превратиться в такую бездушную... — он прервался, Дино отставил тарелку и присел немного ближе, касаясь его ногой своей.       — Мы разберемся со временем, — демон зримо посмурнел, и Дино повел своим носом по его снизу вверх. Люцифер несдержанно фыркнул. — Иначе и быть не может.       — Тебе виднее, чайчонок, ты мастер разгадывать тайны, — с типичной колкостью похвалил демон, тут же хохоча, когда его защекотали под рёбрами, заваливая на кровать следом за собой.              Люцифер ушёл под утро, запечатывая на устах Дино прощальный поцелуй. Ангел не хотел отпускать его даже у дверей, вдавливая демона в неё, чтобы самому прижаться вплотную.              — После такого будет сложно переходить... на письма... — пробормотал Люцифер, тяжело дыша, между их губами паутиной протянулась слюна.       — Ничего страшного, до нового семестра пара дней, — Дино снова чмокнул его в губы, заметив, как демон не отвечает с той же прытью. — Люци? Что-то не так?              Люцифер явно посомневался, но, поймав пристальный взор возлюбленного, не нашёл в себе сил соврать.              — Отец что-то затих перед началом учёбы. На первой ступени мне мозги прочищал только в путь, а тут молчит...       — Но ты ведь ничем его не опозорил в последние дни? И демонов, — попытался найти какое-то объяснение Дино.       — Нет. Не знаю, как объяснить, плохое предчувствие, — он закусил изнутри щёку, но сам же и попытался скорее выкинуть эти мысли из головы. — Думаю, нас ждёт интересная учёба, — язвительно усмехнулся демон. — Дисциплины с наставлением непризнанных появятся, представляю, что они будут вытворять.       — Да уж, я прямо вижу тебя в роли мудрого наставника, — ангел закатил глаза. — Мне уже жаль этих несчастных.       — Не стоит, — наследник Ада указательным пальцем приподнял чуть подбородок Дино, заставляя смотреть на себя, и добавил. — Моё внимание предназначено не им.              Оставляя после себя в квартире запах фруктов и костра, самого приятного для Дино аромата, Люцифер удалился, и ангел, швырнув с улыбкой с прикроватной тумбочки очередной тяжёлый том о евгенике бессмертных, рухнул на постель, глядя в потолок без единой цельной мысли.       

***

             Перерыв между двумя ступенями за счёт праздника сотворения мира смертных растянулся на приличное время, а потому, когда пришла пора возвращаться в школу, Дино не совсем понял, куда успело подеваться то безмерное количество свободных дней. За его занятием развития способностей апостола и домашним обучением несколько суток пролетели мгновением. Ему даже стало неприятно покидать квартиру, которая только-только перестала своей пустотой навевать чувство тоски. Это не укрылось от внимания Фенцио, отец заметил, с каким теперь недовольством ангел глядит на свою постель в углу спальни.              — Теперь ты понимаешь, почему я тебя всегда подталкиваю стремиться к лучшему? — задал он риторический вопрос.              Дино отозвался шёпотом себе под нос:       — Да, тут к себе никого на ночь не приведёшь...       — Что? — спросил Фенцио, уже повернувшись к плите для готовки.       — Ничего! — опомнившись, громко оповестил ангел, стирая с лица улыбку от несвоевременных воспоминаний.              Несмотря на внешнюю холодность, ощущалось, как отец соскучился по нему. Конечно, он не говорил об этом вслух, но то, как он легко шёл на диалог во время еды и пока они разбирали вещи, дало Дино понять, насколько было ему важно его присутствие. Ангел выслушивал его жалобы на отсутствие какой-либо организации у новых непризнанных, которых Геральду приходилось «пасти, как овец».              — Я бы сказал, что вам не повезло с таким потоком, но они с каждой луной всё дурее и дурее, — подытожил Фенцио, закатывая глаза, Дино прыснул.       — Ты в них прямо веришь.       — Если когда-нибудь среди непризнанных появится хоть кто-то отдалённо имеющий потенциал, я сообщу.       — Куда?              Фенцио многозначительно подвёл глаза вверх, указывая наверх головой, к Шепфа. Ангел захохотал так, что скатерть едва не уехала со стола.              Жаль, что даже в таких миролюбивых приёмах пищи нельзя было полностью расслабиться: Дино всячески отодвигал синюю приправу, вымывая её с мусором, пока отец не видел. Он всё продолжал дожидаться каких-то симптомов, но решительно ничего не менялось. Ангел решил про себя, что если ещё пару дней он не заметит изменений, то признается сам себе в паранойе.              Самой большой радостью оказалось в первый учебный день войти в аудиторию: там уже галдели сокурсники, ангелы и демоны, в ожидании Геральда для первой лекции. Несмотря на то, что некоторая часть студентов экзамен на повышение не сдала, кабинет был забит под завязку. И всё дело было в них: копошащихся, нервных, как крысята, перебегающих от одного к другому, непризнанных. Парни и девушки, они все глядели на бессмертных издалека с опаской и любопытством одновременно. На Дино так случайно спиной налетела одна особа, уронившая книгу.              — Осторожнее, — ангел подхватил её под локоть, протягивая учебник, лёгким телекинезом притянутый ему в пальцы.              Бывшая смертная уставилась на него, раскрыв рот. Лицо её покраснело, а глаза затуманились.              — Святой Отец, я согрешила...              Пока Дино недоумённо склонил голову, её за руку схватила другая непризнанная, видимо, подруга, неловко махнув рукой.              — Э-э-э... Привет. То есть, салют! — Она со всей силы утаскивала молчащую девушку в другую часть аудитории. — Не обращайте внимания, она пришибленная! Мари, ты что, совсем сдурела?       — Я в раю, — пролепетала та, идя за подругой в трансе. — Мне воздалось за то, что я собрала десять кило одежды на благотворительность, и меня послали к куче красивых мужиков...       — Мари, блять!!! — Рывок — и девиц проглотила серая толпа.              Ангел, продолжая расчищать себе проход крыльями, вскоре смог дойти до своего места у окна, убедившись, что не он один пришёл заранее.              — Всем привет, — улыбнулся он друзьям, которые глядели на как всегда ярко жестикулирующего Ади.              Его встретили уже до того привычно, что у Дино заболели щеки, так широко он улыбнулся, приобнимая девчонок, Сэми с Ади, и отбивая кулак Астра. Лилу неожиданно оказалась первой, кто ввёл его в курс дела.              — Ты уже слышал, что они учудили?       — Ничего мы не учудили! — тут же возразил Ади, с горящими глазами обращаясь к Дино. — Птенчик, идея огонь!       — Ты пойдёшь с нами в следующий раз! — добавила Мими, она подпрыгивала от радости так, что её короткая юбка повторяла эти магнетические движения.              Заметив то, как на это залипли некоторые непризнанные, Астр распахнул белое крыло, прикрывая нижнюю часть тела демоницы, выразительно зыркнув на испугавшихся наблюдателей.              — С ума сошли? Может, сразу весь хоровой состав туда загоним? — саркастично спросила Лилу.       — Скажите уже, в чём дело, — попросил Дино, вскинув брови на Ади.              Тот тут же приступил:       — Короче, я сегодня проснулся и подумал: эй, нам же теперь надо работать ну с этими, — он махнул рукой на серокрылых учеников. — Надо ж как-то контакт налаживать? И понимать заодно, что они из себя представляют. И мне пришла в голову гениальная идея!              Сэми выдохнул с обожанием:       — Самая гениальная.       — Видите?! — Ади громко чмокнул своего парня несколько раз, а потом ткнул пальцем в Лилу и Астра. — Вот поэтому я и встречаюсь не с вами!       — Какая потеря, — крылоборец выразительно зевнул.              Дино повернул голову на Мими, демоница гораздо более резво перешла к сути.              — Мальчики придумали зазывать непризнанных на крышу и предлагать с неё прыгать. Кто взлетит как можно ближе к земле, тот и годится для общения с настоящими бессмертными, — самовлюблённо взмахнув волосами, дьяволица расхохоталась. — Ты бы видел, как один придурок шмякнулся. Ба-бах!              Сэми добавил не без издёвки:       — Мне больше понравилась та, которая только спрыгнула и сразу взлетела, даже метр не выдержала, — ангел покачал головой. — Я начинаю понимать ангела Фенцио, они безнадёжны.       — Вам просто повезло, что вас не поймал Геральд, — Лилу скрестила руки на груди. — И вообще, мы должны людей обучать, а не изувечивать. Зачем лишний раз бахвалиться? — заметив, что её парень не особо заинтересован дискуссией, ангел вытащила из подполы решающий аргумент. — А если они для этого начнут тренировать полёты и всё поле для крылоборства взроют?              Астр тут же проснулся.              — Если они сунутся из-за вас, я вам крылья знаете куда затолкаю?       — Нет. Куда? — Ади заулыбался.       — В твою бесящую жо...              Его прервал звук закрывающейся двери: это вошёл Геральд, тут же громко хлопая крыльями. Когда бессмертные начали приветственно свистеть и радостно здороваться, учитель криво ухмыльнулся.              — Только поглядите на них. Кто-то хорошо отдохнул в каникулы? — Дождавшись утвердительного ответа большинства, демон кивнул. — Вот и славно. С учётом нашей программы, вы отдыха ещё до-о-олго не увидите. Так... Козлята мои, — непризнанные выпрямились зашуганно и недоумённо. — Вы садитесь на три ряда от двери. Остальная живность — три ряда от окна.              Дино присел привычно с Мими, осматривая зал. Когда он только зашёл в класс, то не уделил особо много внимания отсутствию Люцифера: тот даже в письмах предупреждал, что в начале нового семестра ему будет лучше побыть с демонами, прощупать почву в отношении того, как им лучше взаимодействовать с непризнанными. Несмотря на то, что бывшие смертные занимали низкую строчку в интересах наследника Ада, он не хотел давать будущим подчиненным волю даже в этом. Школу нужно было держать под контролем — в том числе, чтобы не случилась та же трагедия, что и с Рафаилом. Но сейчас ангел убедился: Люцифера не было, его энергию он тоже не чувствовал.              Ангел нагнулся к Мими, которая пристально глядела на тот ряд, где сидит Ости. Проверяя, важно ли это, Дино прислушался: к демонице наклонился через ряд какой-то непризнанный.              — Эй. Брось, я знаю, ты меня слышишь, — закатив глаза, Ости посмотрела на него, как на жука.       — Чего тебе?       — Я ведь уже сказал, имя твоё. Я Донни, — он протянул руку, с игривой улыбкой оценивающе её разглядывая.              Дёрнув носом, внезапно Ости подалась к нему, протягивая изящную ладонь, но стоило им соприкоснуться, как демоница сжала его кисть до треска костей.              — Я Ости. И вот тебе занятный факт обо мне, — она томно добавила, острым ногтем тыкнув на нос парню, который всеми силами старался не взвыть от боли. — С лузерами не трахаюсь.              Мими прыснула, и демоница на неё взглянула, сверкнула зелень глаз, выдавая заманчивую мысль, но дочь Мамона спешно сделала вид, что не глядит на неё.              — Кхм... Что-то хотел, милый? — отозвалась она, явно довольная зрелищем.              Не став забивать себе голову личной жизнью подруги, которая его не касалась, Дино задал более насущный вопрос:       — Не знаешь, где Люцифер?              Мими нахмурилась, тоже оглядываясь.              — Нет... Может, опаздывает? — она добавила торопливо. — Мы с ним вчера через бесов друг другу записки покидали, он у меня забирал конспекты по истории человечества, которые я взяла переписывать. Значит, собирался прийти.       — Хочет эффектно появиться? — предположил ангел, мысленно отметил, что для непризнанных и обычного обращения к ним впечатлений хватало.       — Ты его парень, ты мне и скажи, — Мими боднула его плечом с хихиканьем, впрочем, пискнув, когда ей, как и ангелу, прилетело выразительно пергаментом по макушке от Герльда, начавшего лекцию.              Уроки с непризнанными шли дольше обычного: не только потому, что, по сути, бессмертные записывали те вещи, которые им казались тривиальными, например, как правильно ухаживать за оперением, но и потому, что нововоскресшие очень медленно писали, всё никак не привыкнув ко всеобщему языку, несмотря на то, что Шепфа наделял их им в момент трансформации в непризнанных. А для Дино ожидание растягивалось ещё из-за растущего беспокойства. Люцифер так и не объявился, и это тревожило.              Как только лекция подошла к концу, ангел даже не успел облачить мысль в слова, когда к нему и всем остальным ребятам подошёл хмурый Геральд.              — Ну? И что это за саботаж? — ангелы и демоны переглянулись. — Куда дели будущего Сатану? Не то чтобы я был против, но он вроде как нам ещё позже понадобится. В Аду, — он добавил, как только увидел, что Ади открыл рот для шутки.       — Мы, если честно, у вас хотели спросить, — Дино заметил, как товарищи переглянулись: они наверняка сами были уверены, что уж ангел точно в курсе, где Люцифер.              Преподаватель нахмурился.              — Вот как.       — Он должен был прийти, — Мими замотала головой, внезапно с грустью произнося. — Нет, я больше не хочу, как было на прошлом курсе...              «Когда пропал я», — ей не нужно было договаривать, Дино догадался сам. Он приобнял демоницу, а Геральд тоном, не терпящим возражений, успокоил:       — Прошлый курс не повторится.       — Такого горластого сложно надолго потерять, — Астр хлопнул крыльями, касаясь плеча Лилу, та прыснула невольно.       — Соглашусь. Ладно, идите на следующий урок, — учитель их погнал крыльями. — Там будут опять непризнанные, а они, пока не освоятся, будут за вами ходить, как утята. Так что особо по школе пока не разбредайтесь.              Однако надежды не оправдались: Люцифер не появился ни на следующей паре, ни на какой-либо ещё в этот день. Дино старался внутри убедить себя, что ничего страшного в этом нет, но в животе внутренности сжимались в комок от тревоги. Друзья больше не так охотно отвлекались во время учёбы, и ангел, видя их такими подавленными, осознал, насколько им снова тяжело в позиции беспомощности. «Когда исчез я, они ничего не могли сделать. Я не оставил им шанса. Да и как сейчас непонятно, где искать его...» От напряжения воздух стал плотным.              Дино ощутил, как его ладони коснулись под партой, он сжал её, не оборачиваясь. На него навалился сбоку кто-то лёгкий, и Дино даже не дрогнул: кто это мог быть ещё, кроме Мими? Всё изменил мальчишеский голос в каких-то несчастных сантиметрах от его уха:       — Обернись.              Пробившись дрожью, ангел резко развернулся. Сэми, сидящий рядом, выругался, оставив в конспекте кляксу. Лилу дёрнулась, а Астр лишь закрыл глаза, тяжело вздыхая. Это был их последний урок на сегодня: без демонов, без непризнанных. Мисселина оставила их наедине с заданием по распределению ответственности при спуске на землю совместно в команде с непризнанными.              — Я тебя стукну чем-нибудь, — Сэм хлопнул Дино крылом.       — Может, повесим ему бубенчик на шею? — предложил невозмутимо Астр, Сэми развёл руками, как бы отмечая, что идея неплохая.       — Помолчите, — Лилу нагнулась к Дино. — Что-то случи?.. — она вдруг замерла, а через миг замолчали все в классе, как и Дино.              Они не закрыли глаз, но казалось всё померкло, погружаясь во мрак. Все ангелы синхронно схватились за мебель, шипя от неосязаемого груза, взвалившегося на их плечи. Дино, с трудом моргая, посмотрел на друзей: они опёрлись на стол лбами, зажмурившись и дрожа. Его и самого клонило вниз, но неожиданно у ангела хватило сил встать. Он вспомнил снова шёпот.              «Обернись».              ‎Дино медленно повернулся к двери класса: она была распахнута и как раз выходила на длинный коридор, а оттуда на пришкольную территорию. И там, в самом далеке, он вдруг почувствовал энергию его, Люцифера. Дино, ничего не понимая, вышел из класса: по ушам бил высокочастотный звук какого-то писка, а цветовая палитра будто выкрутилась наизнанку. Ангел попытался позвать парня и закашлялся: из носа в глотку хлынуло жидкое железо. Его мутило, завалило на бок к стене, голова сильно кружилась. Казалось, это недомогание никогда не пройдёт, по ощущениям, эта пытка шла несколько часов, но вдруг один тихий щелчок над ухом — и всё закончилось.              ‎Дино стоял и пытался отдышаться в коридоре, едва не сползая по стенке. Руки дрожали, когда он поднёс одну из ладоней к себе ближе, туда с носа сорвалась капля крови. Через вату в ушах он услышал смех.       ‎От него на загривке волосы встали дыбом. Это был самый омерзительный смех, который Дино когда-либо слышал. Самодовольный и лязгающий, как заржавевшие доспехи, он отразился от стен школы грудой камней.              ‎— Господин, вы, как всегда, умеете ангелам напомнить о себе, — ангел ощутил кислый привкус во рту, настолько неприкрытая лесть прозвучала из уст незнакомца.       — Рондент, опрометчиво говорить вслух то, что и так очевидно, — этот неприятный голос был от того, кто ранее смеялся. — Иначе понизим и без того примитивный уровень здешних... «бессмертных».       — Господин, полагаю, нам нужно пройти в данный коридор, — Дино поперхнулся воздухом, он встал комом в горле. Только сейчас нос защекотал запах бергамота и ещё чего-то тяжёлого и омерзительного. — Ваше благородие, верно?              Дино поднял взор как раз, чтобы увидеть: Люцифер, проходя мимо коридора, бледный, как полотно, отозвался безэмоционально, словно призрак самого себя.              — Да. Отец, ближе будет пройти... — Нос у демона дёрнулся, он повернул голову в сторону ангела и замолк.              Бессмертные уставились друг на друга с одинаковой пустотой, но если у Дино это было от никогда прежде не испытываемого давления чужой энергии, то глаза Люцифера остекленели от кататонического ужаса. Словно самое худшее, что он мог представить, происходило прямо у него на глазах. Дино опустил взор ниже его лица, ощущая, как его подташнивает: на горле была новая татуировка, уходящая вниз, за ворот рубашки, к грудной клетке. Сокрытие всех увечий опутало демона, как паутина.              Как же ангел, он только сейчас понял, ненавидел быть молчаливым свидетелем чужой жестокости.              В ту же секунду осознания появились ещё четыре фигуры: ближе к Люциферу шагнул адмирон Винчесто, придерживающий под руку Лилит. Та глядела перед собой в прострации, окончательно потеряв схожесть с той демоницей, которую Дино впервые увидел много лун назад в Аду. Чёрные, роскошные пряди особенно явно подчёркивали её нездоровую бледность, а накрашенные алой помадой губы казались инородными. Её полуслепой взор остановился на нём и как будто на миг просветлел. Но это сразу скрыли двое демонов, которых Дино видел впервые.              Ближе всего к нему оказался вынырнувший из-за угла невысокий мужчина в тёмно-красном одеянии и с тростью. Он выругался, уставившись на ангела с изумлением. Лицо с жидкой бородкой и карими мелкими глазками, как и дёргающийся нос, напоминали мерзкого грызуна. Демон, едва достающий высотой до его плеч, отфыркнулся, опираясь на трость, взмахивая не впечатляющими крылышками.              — Тьфу ты, какая... пакость, — повторил он, сразу же оборачиваясь и льстиво кланяясь, отпечаток его энергии отдавал протухшей едой. — Господин, позвольте убрать с дороги ангельское отродье.              И тогда в поле зрения Дино вошёл он. Нос защекотало смесью всего самого отвратительного, что только было способно передать обоняние. Пахло серой, жжёными волосами и разлагающимся трупом. Ангел с трудом видел его фигуру: огромные крылья, самые большие, что он когда-то видел, оттягивали на себя внимание, костные основания между серыми прожилками твёрдой кожи скрежетали при его ходьбе. Контраст с обычным чёрным костюмом, лишь наплечниками напоминающим обмундирование главнокомандующего силами Ада, вызывал нервную дрожь, а лицо...              Дино видел перед собой мужчину с правильными чертами лица, волевым подбородком, коротко стриженными светлыми волосами, где-то тронутыми сединой, и красными — цветом один в один с радужкой Люцифера — узкими глазами. Из висков прорастали извилистые, острые рога. Узкие губы обнажили выразительные клыки.              Он выглядел отчасти обычным демоном. И почему-то это тревожило больше всего. Его кожа, части тела были самой нелепой и неестественной оболочкой, нарочито плохо скрывающей истинную его личину.              Это был Сатана — понял бы даже смертный, случайно увидевший его в толпе.              — О, — демон остановился, Дино едва не вывернуло, когда он на него посмотрел, — ангел был готов поклясться, что в его глазах один зрачок при повороте головы вытеснил другой. — Неужели не все попадали? — он улыбнулся, и эту улыбку Дино предпочёл бы никогда не видеть. — Досадно... Неужели я теряю хватку?              В ушах снова зазвенело, ангела едва не вырвало под ноги: эта пытка вернулась, он едва держался на краю сознания, уперевшись ладонью в стену. Но Дино заставлял себя держаться, всеми правдами и неправдами отчего-то решив, что он не смеет упасть сейчас. Только не сейчас. Вся его сущность воспротивилась, и каким-то чудом ангел выдержал. Снова над ухом раздался щелчок — всё закончилось. Дино тяжело дышал, кровь из носа уже орошала рубашку, а всё тело было в холодном поту.              Сатана глядел на него, не моргая.              — Мы можем двинуться дальше? — хрустальный голос Лилит прервал молчание. — Я до смерти устала.              Дино посмотрел на Люцифера: тот в панике смотрел то на него, то на отца и обратно. Лицо ничего не выражало, но энергетический отпечаток пульсировал в быстром сердечном ритме.              — Позвольте мне, господин, — снова предложил Рондент, видимо, какой-то советник, нервничая из-за заминки. — Директор сообщил, что нас будет дожидаться...       — Кроули потерпит.              Дино еле сдержался, чтобы не отшатнуться, когда к нему шагнули поближе, разглядывая, как препарируемую живность, ценность которой не то что исчезла — её никогда и не было до этого момента.              — Знакомая мордашка, — Сатана протянул руку: в неё влетела послушно трость советника, Дино ощутил, как его подбородок приподняли холодной, острой рукоятью. — Где же я её видел? — ангел осознал, что не может шевельнуться, даже вдохнуть, он просто остолбенел под давлением чужой силы.              В присутствии серафимов тоже ощущалось, насколько мощный потенциал скрывается за золотым оперением, но ангелы никогда не демонстрировали его так явно, что заставляло опасаться. Сейчас же силу мало того, что сдерживали — её демонстрировали на показ, каждую секунду влияя ею на всё вокруг. Если бы Дино владел своим телом, его бы уже вырвало.              Сбоку глухо, делано презрительно прозвучало:       — Из моих воспоминаний, отец, — Сатана перевёл взгляд на сына, стало возможно дышать. — Не стоящий внимания червяк. Отброс, как и его папаша, лезший непризнанной под юбку.              По тому, как слова резали воздух, становилось ясно — Люцифер повторял эти слова за кем-то. И это понял не только ангел.              — Я спрашивал твоего мнения? — по коже пробежали мурашки. — Рондент, я разве спрашивал чьё-то мнение?       — Нет, разумеется, нет, господин, — послушно залебезил демон.       — Разумеется, — повторил Сатана, на его лице возникло неприкрытое презрение. — Неудивительно, что мне до сих пор приходится всё решать за тебя. Самостоятельно ни на что путное ты не способен, — он взглянул на адмирона, не уделяя внимания супруге. — Кто он, Винчесто?              Дино поймал взгляд адмирона. Не знай он, насколько близки они были ранее, не поверил бы в это — Винчесто, ни капли не теряясь, глядел на него равнодушно. «Если надо, притворись, что у тебя нет сердца» — ангел очень хорошо запомнил его совет.              — Отпрыск Фенцио, ваше величество.              Лилит слабо дёрнула кожаными крыльями, сильнее вдавливая пальцы в запястье Винчесто. Люцифер стоял по-прежнему ни живым ни мёртвым, по тому, как он не переменился от обращения к себе, стало ясно, что такое «общение» с родителем для него — повседневность. Рондент хохотнул.              — Фенцио? Той цитадельской подстилки?              Сатана снова перевёл взор на Дино. Ангел от оскорбления отца нашёл в себе силы вскинуть гордо лицо. Он уставился владыке Ада в глаза, чувствуя, как тот пытается пробить брешь в его память. «Обойдёшься, драный козёл», — апостол не отводил взгляда, и Сатана улыбнулся так, что уголки его губ треснули.              — А я-то думаю, откуда эта отвага вперемешку со слабоумием... Теперь всё ясно. Надо же, он действительно кого-то обрюхатил, — Дино хлопнул крыльями, и демон недобро прищурился. — Гордый, значит? Гордых я не люблю.              Неожиданно Лилит сказала громче:       — Мне нужно вернуться в Ад как можно скорее.              Сатана обернулся. Эмоции в нём сменялись от малейшего дуновения ветерка: ещё мгновение назад спокойный, он весь всколыхнулся от ярости.              — Так следила бы лучше за этим выблядком — не пришлось бы сюда вообще подниматься, — Сатана оскалился на Лилит, которая всё ещё не менялась в лице. — Вместо того, чтобы расти, как будущий правитель, эта бестолочь решила подольше поучиться с белокрылыми крысами — скажешь, не твоих рук дело? Если бы ты больше торчала там, где твоё место, а не слонялась по всему Аду, как неприкаянная, Винчесто бы делал то, что ему приказано — пасти этого барана денно и нощно.              Лилит ничего не ответила, никто из демонов не встал на её защиту в этой ситуации, лишь Винчесто ближе к телу прижал руку, которой она вцепилась в него. Рондент кивал молча, видимо, принимая любые слова Сатаны как истину в последней инстанции, Люцифер же вдруг, как будто решившись, выступил вперёд.              — Ты прав, отец. Во всём. Потому я и прошу не обращать внимания на... это, — он взглянул на Дино, и ангел ощутил, сердце демона сбилось с ритма. — Не хочу, чтобы меня связывало с этим местом хоть что-то.              Владыка Ада снова выпрямился, а потом, словно что-то прочитав в лице сына, улыбнулся, поворачиваясь к ангелу.              — Неужели ты на что-то годишься? Давай проверим, — он распахнул крыло, подзывая ближе Люцифера. Демон двинулся на негнущихся ногах, но не дошёл, останавливаясь, когда Сатана приказал. — Прикажи ему встать на колени. И убей.              Дино дёрнулся вслед за упавшим в ноги сердцем. Люцифер уставился на родителя так, словно впервые его увидел. Позади адмирон с безучастностью обозначил:       — Господин, я чувствую, эффект оцепенения с ангелов начинает спадать. Демоны тоже вас ощутили. Скоро здесь будет толпа.              Дино заметил, как Сатана от этого факта только сильнее обрадовался.              — Как кстати. После того судебного процесса, где ангелы сделали нас своими должниками за «спасение» этого недомерка, будет полезно напомнить, где их место, — мужчина уставился на сына с раздражением. — Тебя защищала в суде какая-то шавка. Шавка, которая теперь считает из-за этого тебя, меня, чем-то обязанным. Обязанность Сатаны — всегда, каждый день напоминать, где место ангелов на самом деле, — Сатана снова провёл тростью по лицу Дино, убирая выбившуюся прядь волос с воскового лица. — На коленях с открытым ртом, всегда готовым принять всё, что в него засунут.              В следующее мгновение случилось сразу две вещи: Люцифер бездумно отшатнулся, мотая головой со светящимися то ли от безысходности, то ли от ярости на собственную безвольность глазами. А Дино выдохнул изо рта пар, настолько стало в мгновение холоднее вокруг. Сатана обратил внимание на обледеневшие стены и тогда лениво взглянул налево, откуда доносился звук быстрых шагов. Чем ближе был источник звука, тем более весёлым выглядел владыка Ада, а когда запахло мятным ветром, он рассмеялся тем самым омерзительным смехом.              — Кого я вижу! Это же наша цитадельская звезда!              Дино телекинетически прижало к стене, когда между ним и Сатаной, подняв крылья, встал Фенцио. Люцифера тоже отбросило назад, но скорее по его собственной инициативе, ближе к матери. Лилит же, напротив, шагнула вперёд. Винчесто тихо произнёс:       — Госпожа...       — Будь ближе к Люциферу, — одними губами попросила она, невероятным усилием воли сохраняя концентрацию.              Дино глядел на фигуру отца: после того, как он ворвался между ним и Сатаной, воздействие энергии последнего существенно ослабло. Фенцио же держался куда прямее, пусть и молча.              — А мы как раз вспоминали тебя, — фамильярно обозначил Сатана, морщась. — Я, конечно, знал, что время в этой убогой школе никого не щадит, но ты... Пф-ф, даже не верится, что когда-то из-за твоей мордашки в Цитадели было столько шуму. Что за разочарование, — он склонил голову к плечу. — Поделишься, какого наблюдать, как несчастная шлюшка, что сдала тебя Совету, залезла так высоко по иерархии, что тебе и не снилось?              Отовсюду внезапно стали слышаться голоса, звуки шагов, перешёптывания. Дино огляделся: из классов высыпались студенты. Ангелы, всё ещё приходящие в себя после сильного воздействия; демоны, робеющие при виде Сатаны; и окончательно дезориентированные непризнанные, наблюдая за разворачивающимся спектаклем с нервными усмешками, словно они видели лихорадочный сон. Учителей не было видно: должно быть, после такого воздействия большая часть решили сразу обозначить о происходящем Кроули лично. Геральд и Мисселина также отсутствовали, и именно их сейчас почему-то как будто жизненно не хватало, чтобы предотвратить... Что угодно, что могло сейчас произойти.              — Вас ждёт директор, — холодно ответил отец, почти не раскрывая рта. — Не думаю, что статус Сатаны как-то нивелирует нетерпение серафима перед опозданиями.       — Как ты смеешь что-то ещё тявкать! — Рондент надулся, как индюк. — Говорить будешь, когда позволят раскрыть рот, потаскуха!              Сатана снова засмеялся, оглядываясь по сторонам: ученики шарахались от его вида, испытывая ровно то же чувство неправильности внешности владыки Ада, что и Дино. Ангела затрясло от ненависти. Как бы он сам не думал много о природе отношений отца и советника Торендо, но выслушивать это от подобного ничтожества... Дино сам не заметил, как рявкнул, от чего демон почти подпрыгнул:       — Затк̔нись͆,͝ зл̋обнӹй̄ к͝ар͑ли̂к̿.              Его каркающий, полный ненависти голос прервал самолюбование Сатаны при зрителях. Он застыл, когда вдруг снова заговорила Лилит:       — Мне омерзительно здесь быть. Видеть эти скотские лица, — перья на отцовских крыльях распушились. — Мы можем скорее разобраться с Кроули?              Сатана обернулся на адмирона, кожа на его лице неестественно натянулась.              — В следующий раз, когда моя благоверная откроет рот, прекращай позволять ей регенерировать на то время, пока я снова не разрешу.              Лилит не шелохнулась, но зато Люцифер вдруг качнулся к матери, впрочем, сразу опомнившись и устояв на месте. Он теперь тоже смотрел на Фенцио с Дино, как и все: как на ягнят перед пастью оголодавшего зверя.              — Я вижу, ты себе тут построил определённый образ, — Сатана снова самодовольно развернулся к Фенцио, выдыхая пар из клыкастой пасти. — Строгого, чтящего законы Небес учителя, м? Красивая маска, жаль, к тебе она никогда не прирастёт, — не убавляя громкость голоса, он проговорил с особым наслаждением. — А ты уже рассказывал своим ученикам, через сколько покоев ты себе проложил дорогу в Цитадель? Или, может, поделился с сыном умением, чтобы сдерживать рвотный рефлекс, когда приходится отсосать? Потому что, видит сам ваш обожаемый Шепфа, не возьму в толк, чему ещё ты можешь обучить.              Слова эти отзвучали ударом молота по наковальне, оглушая всех. Кажется, даже время застыло после того, что произнёс Сатана. Дино, потеряв дыхание в горле, глядел на неподвижного, как статуя, родителя. Ему хотелось схватить его, воспарить вверх и улететь далеко-далеко, так, чтобы обронённые слова не достигли его ушей. Но это уже случилось, и сердце ангела снова раскололось.              Даже если бы это было правдой, он захотел убить Сатану за сказанное это вот так просто, у всех на виду.              Дино поймал взгляд Люцифера. Тот держался бездумно рукой за рубашку на груди, смяв ткань. Казалось, он из последних сил сдерживает какую-то боль под не до конца зажившими рёбрами. Эхом пролетел шёпот студентов, который Фенцио прервал: он по-прежнему говорил, едва открывая рот.              — Напротив, я всегда рад продемонстрировать родителям, чему именно я могу обучить, — Рондент снова оскалился для сальной остроты, но умолк, когда вдруг Фенцио ледящим душу тоном сказал: — На колени.              Все трое демонов, адмирон, советник и Сатана, рухнули на скользком, обледенелом полу. Если Винчесто с Рондентом рухнули прямо на колени со звуком разрушения их коленных чашечек, то Сатана удержался на одном. Люцифер и Лилит стояли неподвижно, оба глядя на ангела, но мысли их были непостижимы. Владыка Ада уставился на Фенцио снизу вверх растерянно и озлобленно.              — Ты... Как ты...       — На колени, — повторил Фенцио, подходя ближе, его глаза горели голубым, ясным светом.              Демоны вокруг начали роптать, в то время как ангелы завороженно застыли. Те грязные слова о Фенцио с каждым мигом происходящего забывались: они видели Сатану на коленях перед обычным ангелом, и это потрясало до глубины души. Владыка Ада взвыл, когда второе колено впечаталось в ледяной пол, он пытался сказать, но губы словно слиплись. Фенцио медленно проговорил:       — Гордый, значит? Гордых я не люблю, — он повторил слово в слово то, что Сатана сказал Дино, ангел ощутил во всём теле дрожь. — Как вы там говорили об ангелах... Ах да, — он снова приказал. — Открой рот.              Пока телекинезом он разжимал взбешённому Сатаны челюсти, Рондент взвился:       — Это произвол!!! Прямое объявление войны! Жалкая цитадельская шавка, твои дни сочтены с этой самой секунды! — он бы продолжил вопить, если бы не закричал уже от боли — Дино бездумно зыркнул на него, и волосы на голове демона загорелись.              Студенты-демоны начали говорить об этом же, кто-то повысил голос: «Да что тут вообще творится?!», «Ангелы не имеют никакого права!», «Люцифер, Люцифер, Люцифер!».              Фенцио перевёл взгляд на наследника Ада. Тот не шевелился, глядя на учителя, впервые, кажется, не решаясь никак возразить ему, даже если его сущность к этому подталкивала. Ангел снова улыбнулся той ледяной, довольной улыбкой дрессировщика, который сломал нрав дикого животного.              — Мне тоже встать на колени? — послышалось от Лилит.              Демоница смотрела Фенцио прямо в глаза. Её нездоровая бледность ушла на секунду — её оттенил едва заметный румянец от прилившей к лицу крови.              — Я бы на вашем месте не встал, — отозвался учитель, снова посмотрев на Сатану. — У нас ведь урок. Для каждого ангела и каждого демона.       — Кроули... Тебя... — процедил Сатана, и в этот момент телекинезом Фенцио наконец смог широко развести его челюсти.              Ангел плюнул владыке Ада прямо в рот.              Кто-то охнул, Дино и сам, наблюдая за этим, ощутил укол в лёгкое. Люцифер инстинктивно бросился вперёд, но отпрянул, как прокажённый. С губ Фенцио сорвалась одна капля слюны, стекая по подбородку. Синяя. Так знакомо пахнущая. «Терновые ягоды, он пережёвывал терновые ягоды», — пробился дрожью ангел, когда из глотки Сатаны на пол с кашлем, который оросил его с отцом алой крошкой, хлынула кровавая рвота.              Яд выворачивал демона наизнанку, вопль боли всё меньше и меньше походил на антропоморфный, полностью не совпадая с внешней оболочкой, уже пошедшей рябью. Под кожей у владыки Ада забугрилось, хаотично сдвигаясь, как жидкость, мясо. Глаза заволокло кровью, а черты лица стали рваться, расходиться. Что-то со свистом пролетело в Дино с отцом, но ударилось о ледовую стену, выросшую по велению Фенцио, чьи глаза не прекращали ярко светиться. Однако его концентрацию скоро сбили: к ним подлетел Люцифер.              — Убирайтесь сейчас же! — снова какой-то свист оглушил: Дино показалось, что в пыли обрушившегося потолка от удара он увидел щупальце. Студенты, опомнившись, бросились кто куда от взбешённого Сатаны, звуки от которого пугали всё сильнее и сильнее. — Вы что, самоубийца?!              Фенцио хмыкнул, слизывая каплю демонической крови, попавшей ему в уголок рта.              — А ты ещё не понял, что это семейное? — саркастично спросил он, но тут же схватил сына и Люцифера за загривки, прижимая крыльями их к полу, спасая от ещё одного удара, похожего на взмах хлыста.              Дино ощутил резь в глазах, туда наверняка попали крошки с пострадавших стен и потолка. Ориентироваться было сложно, но через этот туман стало различаться нечто, от чего у всех присутствующих на голове зашевелились волосы. Посреди школьного коридора, едва помещаясь в него, остальным туловищем находясь на улице, распластался Сатана в своей второй ипостаси.              Ангел читал об этой форме из учебников по демонологии, но увидеть это вживую было совсем не тем же самым, что и вообразить. Теперь это было прямо перед ним: исполинское чудовище, такое огромное, что взгляда не хватало обхватить. Многочисленные конечности: руки и ноги хаотично торчали из разных частей тела, беспорядочно двигались, словно слипшаяся мертвечина. Ярко выделялись на туловище в том месте, где должна была быть голова, хотя по форме она и не имела ничего общего с черепом, трое огромных алых очей, ни у одного из которых не было века. Ниже, из огромной дыры то ли рта, то ли просто отверстия, расползались во все стороны щупальца, которыми Сатана и лупил по окружению, дезориентированный от боли. Под его лапами в виде огромных клешней что-то болталось, более ненужное. Человеческая личина, в которой он и предстал изначально, свисала, как тряпка, источая гнилой запах от разорвавшейся кожи.              — О, Шепфа... — Дино не сразу осознал, что это говорит он, глядя на демона с ужасом.              Он не мог вообразить такого даже в кошмарном сне.              Громкий рык сотряс весь остров, когда Сатана наконец сфокусировался на Фенцио и Дино. Звуки, точно не являющиеся ни всеобщим наречием, ни дьябло, вырвались с бульканьем из пасти демона, но ангел неожиданно осознал, что прекрасно его понимает.              «̌П͋рͅе͋з̆р̆е͑н̊н̌ӹ́е̌ ̌ч̕е͂р͒в͑и͒,͌ ́ӗсл́ӣ ͅв͋ы́ ͘т̂а̋к̏ ͆си̂л͘ь̕н̑о͊ ͌в͌е͗р͛и̋т̔ѐ в͊ ͛в́а̿ш̈е̂г̚о͌ Б͆о̬г̐а̎ ̊—͗ ͘н̑а͠ч͂и͌на̑й́т͋е̃ ͝м̍о̑л̉и͛т̇ь̍с̀я͝!̍»̉              По ушам снова ударило энергетическое воздействие, лёд, по которому ударил Сатана, раскрошился в то же мгновение. Люцифер схватил ангелов за оба плеча и с резким взмахом крыльев в узкий проход смог вытянуть их троих из коридора как раз вовремя: на месте, где они стояли, обвалился потолок. Но в этот момент щупальце монстра дотянулось до крыла Люцифера и одним ударом переломило его. Взвыв от боли, демон рухнул на землю, и он бы оказался впечатан всем телом в землю, если бы не огонь, обжегший щупальце по желанию Дино.              Но Сатана на это не обратил внимания: он снова нацелился на Фенцио, который продолжал, как мог, уклоняться, пока одно из щупалец не дёрнуло его за ногу, заставляя ангела взвыть.              — Папа!!! — Дино не смог подавить собственный выкрик, одновременно стараясь от ударов защитить и Люцифера, и родителя.              В руке у Фенцио из воздуха соткался ледяной кинжал, который он метнул прямо в один из трёх глаз Сатаны, вызывая рёв. Ангел тяжело дышал, но в последнюю очередь собирался сдаваться.              — Ничтожество, — Фенцио помотал головой, дрожа от ненависти. — Пародия на владыку Ада. Ни один ангел никогда не посмеет склониться перед тобой. Даже самый ничтожный из всех, — добавил он, обнажив оскал. — Это я буду напоминать вам, что ваше место всегда на коленях предо мной. Было, есть и будет!              Щупальца ринулись на него со всех сторон одновременно. Дино разжёг между отцом и Сатаной огонь, но он задел лишь нижние отростки. Фенцио ледяной стеной смог отразить те, что были справа, оставляя левый бок незащищённым. Но, кажется, ему было на это уже наплевать. Он был готов пострадать, чтобы никогда не подтвердить слова Сатаны, может, даже умереть. Когда щупальце приблизилось вплотную, ангел опустил белое крыло, пытаясь смягчить удар.              Но его не произошло. Дино широко распахнул глаза.              — Что?.. — Люцифер, опираясь на него со сломанным крылом, тоже поднялся и застыл.              Между Фенцио и Сатаной в оборонительной позе из ниоткуда выпрыгнуло причудливое, опасное и невероятно красивое в своей природе существо. Мантикора вцепилась в щупальце Сатаны, оскалившись и громко рыча. Кожаные крылья широко распахнулись, придавая ей вид ещё больший, чем на деле. Птичьи лапы с острыми когтями взрыли землю, а голова львицы сжимала челюсти до тех пор, пока от тела Сатаны не оторвалось то щупальце, что ей угодило в пасть. Владыка Ада взвыл от боли, и тогда львица оглушительно зарычала, её безгривая морда отражала ничем не прикрытую ненависть. Мантикора воинственно направила на него рога, вскинув скорпионий хвост, увенчанный огромным острым жалом.              — Кто это? — ничего не понимая, спросил Дино, когда их с Люцифером схватили за руки, рывком поднимая и уводя дальше. — Винчесто! — узнав энергию адмирона, ангел настолько же обрадовался, насколько напрягся от его серьёзного выражения лица.       — Никуда не уходите, — оставив их на краю пришкольной территории ближе к зданию, чтобы они могли спрятаться внутри, адмирон, весь бледный, порывался лететь обратно, когда Люцифер схватил его за локоть.       — Где Лилит?!              Винчесто как будто не знал, как ответить, он беспомощно открывал рот, как выброшенная на берег рыба. Дино же не мог оторвать взор от происходящего на пришкольном дворике. Фенцио, смотря на мантикору, казалось, был не столько изумлён, сколько восхищён её появлением. Львица же в один прыжок, когда Сатана снова приготовился направлять на них щупальца, прыгнула прямо на мясистую тушу, расцарапывая ещё один глаз и жаля создание в левую часть предполагаемой морды, где лианоподобные отростки тут же безвольно повисли. Как одержимая, она с отчаянностью смертника царапала и кусала бесформенный, ужасающий кусок плоти. Щупальца душили её, но некоторые из них замерзали, и мантикора в один укус обламывала их. Фенцио уже не оборонялся, а, скорее наоборот, помогал большой кошке.              — Это... Это же не... — Люцифер глядел на мантикору, что разрывала его отца на части в приступе безумной ярости, не в силах довершить свою догадку.              Винчесто не отвечал, и это было красноречивее всяких слов. Дино широко распахнул глаза.              «Лилит?»              В ту же секунду их ослепило ярким, всепоглощающим светом. Это не было обычным светом солнца: этот обжигал кожу и внутренности, он заставлял задуматься, сколько внутри тебя тьмы и грязи, вызвать желание очиститься от этого как можно скорее, лишь бы не являть свету свои низменные черты. Даже Дино от этого задрожал, а Люцифер, который стиснул его ладонь, кажется, даже закричал от боли. Через звон в ушах было не различить.              Свет этот исчез так же внезапно, как и возник. Смаргивая мокрую пелену с глаз, Дино уставился вперёд: туда, откуда его ослепило, как и всех окружающих. От башни, где и располагалась приёмная директора, шёл Кроули, опуская трость, всё ещё режущую душу каждого, кто сосредотачивал на ней свой взгляд. Обуздать силу такого амулета было подвластно только серафиму, что директор и демонстрировал. По бокам от него к ученикам, а к повреждениям школы для тщательного протоколирования, поспешили учителя. Геральд и Мисселина были в первых рядах, но если женщина направилась к студентам, то демон свернул на поляну. Дино тоже туда уставился.              Оба чудовища вторых ипостасей лежали обездвиженными, к ним и спешил Геральд. Фенцио, поднимаясь с травы — его амулет из-за близости лишил на мгновение сознания, — тоже подошёл к монстрообразным тварям. Не сговариваясь, первыми бросились к мантикоре. И пусть Дино уже знал, что он увидит, но когда Геральд воткнул хищно пальцы львице в грудь, выдирая кусок плоти, а Фенцио телекинезом расширил рану и вытащил пальцами из темницы второй ипостаси демоницу, он содрогнулся. Это была Лилит, без сознания и совершенно обнажённая. И что-то ещё в ней изменилось. На голове женщины были острые рожки, а из копчика тянулся самый настоящий хвост скорпиона, один в один, как у мантикоры.              Материализовав из воздуха белый плащ, Фенцио накрыл им супругу Сатаны, что-то говоря ей, встряхивая демоницу за плечи. Нервничая, ангел положил ей руку на солнечное сплетение, глаза засветились, и через мгновение Лилит очнулась, выкашливая кровь и рвоту. Она посмотрела на Фенцио, что придерживал её, и вдруг подняла руку, прежде скрытую в трупе мантикоры.              Лилит держала в руке обломанный рог. В небе откуда-то далеко до бессмертных докатилось эхо крика чайки.              Фенцио оцепенел и вместе со всеми уставился на то, как Геральд и Кроули аналогичным образом разрывают грудь исполинского монстра, доставая оттуда владыку Ада. Человеческая личина снова спрятала его истинную сущность, но второго рога действительно не хватало. Геральд хлопнул нервно крыльями, оборачиваясь и видя Лилит, как она сжимает рог супруга, словно ценную добычу.              Учеников начали спешно разгонять, видимо, директор Кроули хотел как можно скорее разрешить эту ситуацию без лишних глаз. Через несколько минут появились вызванные обеими сторонами архангелы и архидемоны, провожая всех как можно дальше. Дино уделили особенно пристальное внимание из-за крови, но, поняв, что иных повреждений нет, отправили его в левое крыло школы со всеми другими ангелами. Дино даже не успел обменяться с Люцифером взглядом: Винчесто и другие демоны вцепились в апатичного ко всему наследника Ада, наскоро пытаясь срастить крыло и увести от места битвы.              Битвы между его родителями, которые едва не убили при нём друг друга.              Дино почти ушёл, когда всё же обернулся на родителя. Фенцио стоял к нему спиной, зато теперь он видел Лилит такой, как никогда прежде. Женщина выглядела реинкарнацией самой себя, точно ранее вместо неё среди бессмертных ходила тень.              И она улыбалась горькой, но такой яркой улыбкой, что ослепляла куда сильнее любого амулета.       

***

             Отец вошёл в пришкольную пристройку в то время, в которое обычно отходят ко сну, но Фенцио ни капли не удивился, когда обнаружил Дино, ждущего его за столом. В руках у ангела была книга, которую он даже не открыл, бесцельно перекладывая из одной ладони в другую. Парень выпрямился, вопросы ещё не прозвучали, но они уже сделали воздух более плотным и тягучим. Родитель выглядел измотанным: с момента, когда ангел его видел в последний раз, стоящим около Лилит, глаза потеряли блеск. Можно было только представить, каких сил ему стоило удерживать на коленях Сатану, а после и парировать ему в бою. И бюрократия с разбирательством не способствовали отдыху.              — Это может подождать до утра? — спросил отец коротко.       — А ты сможешь уснуть после сегодняшнего? — вопросом на вопрос ответил Дино.              Фенцио с тяжёлым вздохом сел на стул напротив, пятернёй отводя волосы с лица назад.              — Что сказал серафим Кроули? — спросил Дино самое важное на данный момент.       — Ко мне претензий нет. Демоны попытались приплести к случившемуся факт покушения на жизнь Сатаны, но после одумались — факт возможности убийства владыки Ада какими-то ягодами им показался ещё более жалким. Директор принял на веру, благодаря проверке памяти студентов, что я защищал честь: свою и ангелов.              Дино поджал губы.              — Ясно.              Фенцио бесцветно спросил:       — Хочешь знать, правда ли то, что он сказал?              Ангел не ответил, но по его глазам стало ясно — ответа он боится. Отец продолжил в тяжёлой тишине:       — То, что сказал Сатана — ложь. Эти слухи преследуют меня с самого моего восхождения по карьерной лестнице Цитадели. Мне всё равно, как мой путь выглядел со стороны, да и не лукавлю — обычный, через стандартный найм в Цитадель мне был закрыт. Ты и сам понимаешь, почему, — Фенцио стукнул пальцем по виску. — Тогда на балу ты и сам... мог увидеть, у меня были специфичные отношения с советником Торендо. Он правда помог мне попасть на службу, но не так, как твердят все вокруг. Я бы скорее умер, чем позволил хоть одному бессмертному взять меня против воли, — он довершил железно. — И скорее убью, чем позволю так кому-то взять тебя.              Дино ощутил, как грудь его опустилась, он всё это время не дышал, задержав дыхание в клетке лёгких. Хоть какое-то объяснение ситуации даровало ему облегчение вперемешку с крупицей недоверия. Ангел кивнул.              — Хорошо. Почему Лилит вступилась за тебя?              Фенцио покачал головой. Он ответил с неожиданной растеренностью.              — Я не знаю... Не знаю.       — Вы были не просто сокурсниками, ведь так? — отец посмотрел на него устало. — Папа, это уже нет смысла скрывать.       — Я не скрываю, — он прикрыл на мгновение глаза. — Я просто не знаю, что тебе ответить. Мы действительно более никем друг для друга не были, просто сокурсниками. Твоё дело — верить ли мне, но я говорю правду.              Дино поджал губы.              — Но у тебя не может не быть догадок.              У отца вырвалось раздражённо:       — Что ты хочешь услышать? Домыслы, доказательств которых Шепфа ещё не сотворил?       — Она была влюблена в тебя, — выпалил ангел, тут же зажав рот рукой, не ожидая, как быстро из него вырвется на нервах правда.              Фенцио промолчал, отведя взгляд в сторону, к окну. Молчание затянулось, но после он всё-таки произнёс спокойно:       — В молодости бывает всякое, такое тоже. Я к её чувствам никакое отношение не имею, никогда не имел. Это было давно, почти в другой жизни. Думаешь, супруге Сатаны простили бы нарушение закона неприкосновенности? — Нос отца хищно дёрнулся. — Не разочаровывай меня.              «А ты — меня», — так и хотелось это сказать, но у Дино ещё остались вопросы.              — Почему, когда вы достали её из второй ипостаси, она была... с рогами и хвостом?       — После свадьбы, если у супруги есть какие-то отличительные черты, обозначающие её могущество, Сатана их убирал. Случай Лилит не стал исключением. Рога и хвост ей вырвали.              По телу прошла дрожь. Дино предположил скорее для самого себя, чем для родителя:       — Поэтому адмирон Винчесто всегда рядом с ней, регенерирует её раны?              Фенцио не стал отвечать на этот вопрос, а Дино не стал настаивать.              — Что будет теперь?       — Драка между владыкой Ада и его супругой — личные дела преисподней, ангелы не имеют ни права, ни желания в это влезать, — родитель обнял себя крыльями: его очевидно клонило упасть в постель. — После беседы с Кроули и Лилит, и Сатана удалились тихо. Возможно, они больше не явятся, если директор дал добро на перевод Люцифера на индивидуальную программу, — при этих словах Фенцио взглянул на Дино. — И, возможно, так будет лучше для всех.              Парень больше ничего не спрашивал, а отец не говорил. В тишине они оба разбрелись по крошечной пристройки каждый по своим делам. Дино ушёл в умывальную, а Фенцио сразу побрёл в спальню. Когда парень закончил умываться, он посмотрел в приоткрытую дверь: отец закутался в одеяло и сопел во сне. Сил у него совершенно не осталось, даже запах мяты, обычно всегда витающий в воздухе, увял.              Ангел тоже подумал, что уснуть после сумасшедшего сна было неплохой идеей. Завтра он со всем разберётся: найдёт способ связаться с Люцифером; обсудит с ребятами, возможно, и Геральдом, что они могут сделать в такой ситуации; узнает у Винчесто, как после случившегося состоят дела между Сатаной и Лилит. Ранее эта демоница не значила для Дино ровным счётом ничего, но теперь, когда она защитила его отца, всё переменилось. Даже Люцифер был поражён её поступком — значит, Лилит совершила что-то такое, чего от неё не ждал никто. Ни подчинённый, ни супруг, ни сын.              Единственное, что омрачало желание Дино лечь спать, так это его тело: с самого утра он заметил в себе какую-то необычную слабость, но теперь, под вечер, он ощутил очаг боли на спине, прямо между лопатками, и голова ужасно сдавилась, точно закованная железным обручем. Решив, что после такого перепад энергии — дело обычное, ангел решил съесть хоть что-то. Из готового была только оставлена скудная овощная нарезка. У Дино заурчало в животе, и он интуитивно посмотрел на полку. Синяя приправа приковала взгляд. Решение добавить её было спонтанным, но по ощущению верным. Раз ничего не случилось, должно быть, это была и впрямь лишняя предосторожность. Дино перемешал еду и направил в рот первую ложку. И последнюю.              Едва языка коснулась пища, как его скрутило за столом, рвотный рефлекс от мерзости вкуса перебил все остальные чувства. Дино сдержал звук того, как отрыгнул себе в рот, и скорее удалился в умывальную, сплёвывая в ведро непережёванную пищу. Тяжело дыша, не слыша ничего, кроме шума в ушах, ангел уставился на своё отражение, отшатнувшись. На мгновение ему почудилось, что позади него, ближе к двери, за ним с шкодливой усмешкой наблюдает юная версия Мальбонте. Дино резко обернулся — разумеется, никого там не было.              «Мне стало плохо... от терна? Нет, это невозможно. Этого не может быть». Дино коснулся белого оперения, как последнего аргумента того, что он не тронулся умом. «Это всё перенапряжение. Надо попробовать ещё... Ещё как посплю. Надо уснуть как можно скорее».              Вбив себе это в голову, уже вскоре Дино, более не пробуя салат, оставив его до утра, лежал в кровати и осознавал, что не может уснуть. Он просто не мог сомкнуть глаза, время текло лениво, оно обволокло удавкой его горло и медленно затягивалось. Дышать стало тяжелее, но ангел боялся, что если он приподнимется и откроет шире окно, сон уйдёт окончательно. В голове скользили строчки из молитвы Шепфа, которую он стал вспоминать, чтобы хоть пару часов не думать обо всём том, что пошло сегодня, в первый день на новом курсе, не так.              Почему именно он не потерял сознание от давления Сатаны?       Почему вкус терна ему сейчас так омерзителен?       Почему он задыхается от страха приближающегося нового дня?              Крепко зажмурившись, Дино всеми силами отмахивался от вопросов, на которые ему никто не ответил бы, как и на все остальные, связанные с его жизнью. Спину пекло от боли, как от очень сильного удара. Возможно, ангел даже не заметил, как ударился, в такой суматохе? Он бы не удивился.              В доме уже хозяйствовала глубокая ночь, позволяя перемещаться по пристройке лишь лунному свету, когда бразды правления у неё отобрали. В дверь замолотили оглушительно два кулака. Дино даже не понял, спал ли он, когда вскочил с постели. Фенцио тоже поднялся, потирая глаза.              — Шепфа... Им жить надоело?..              Дино не ответил. Сердце почему-то забилось быстрее, так быстро, что орган стал метаться по всему телу: от груди до пяток, до рта, до желудка и снова между лёгких. Он ощущал в воздухе стойкую, опьяняющую эмоциями энергию малины. Зажигая взмахом ладони весь свет в доме, Дино открыл дверь.              — Какого дьявола там принесло? — голос отца со спины еле слышался, точно Дино оказался от него далеко-далеко, на другом летающем острове.              Перед ним стояла Мими. Одетая в ночнушку, она смотрела на него, сжимая в руке какой-то лист и дрожа, по девичьему лицу беззвучно катились слёзы. Ангел почти сразу осознал, что в пальцах у неё письмо. Дино и опомниться не успел, как подхватил её на руки, дьяволица едва не рухнула на пороге.              — Мими, Мими! — звал он её не своим голосом, не понимая, что могло подругу довести до такого, и заставить посреди ночи заявиться домой не только к нему, но и к ангелу Фенцио.              Когда ангел обернулся, то увидел, как отец, сразу проснувшись, глядит на Мими уже спокойнее, во всяком случае настолько, насколько он способен в данных обстоятельствах. Дино усадил дрожащую демоницу на стул, опускаясь на корточки.              — Мими, что случилось? Дыши глубже, я рядом, я здесь, — он бережно заправил её волосы за уши, стирая с щёк мокрые дорожки. — Я хочу помочь, поговори со мной.              Она с трудом сосредоточила взгляд прозрачных глаз на лице друга, сделав пару глубоких вздохов. Её тихий, слабый шёпот, весь смазанный от слёз, ознаменовал окончание какого-либо сна на сегодня.              — Папа написал мне... В Аду началось восстание... Сатана... Объявил Лилит предательницей и казнил... Несколько кланов взбунтовались против власти... Люцифер сбежал, никто не знает, где он... Но кто бы его ни нашёл: Сатана или кланы, его, скорее всего... С-скорее всего... Убьют.