Доппельгенгер

      Масштаб происходящего в Аду восстания дошёл до Дино только когда, спустя буквально минуту после прибежавшей Мими, к ним в дом зашёл Геральд. Убедившись, что вся семья коллеги уже не спит, демон, потирая глаза, глухо поинтересовался:       — В курсе?       — Как видишь, — отозвался Фенцио, смотря на безутешную дьяволицу, молча обвивающую его сына за шею.              ‎‎Геральд кивнул, ставя перед фактом:       ‎— К Кроули, — и добавил для студентов безапелляционно: — Вставайте. Доведём по пути, студентов приказано собрать в молебный зал.       ‎Дино осознал, что это не эксклюзивное предложение, едва их сопроводили: отовсюду на них с Мими, цепляющейся за его локоть с хваткой хищной птицы, уставились одинаково пустыми, стеклянными глазами ученики. По периметру зала, ещё недавно источника песнопений к Шепфа, полных надежды, теперь дежурили учителя, внимательно наблюдая за всклоченными, ещё до конца осознающими, что происходит, студентами. Негласно разделились на двое: непризнанные у стенки переглядывались с нервными усмешками, обсуждая что-то незнакомое (слово «колумбайн» своей неблагозвучностью резало по ушам), в то время как бессмертные слиплись в подрагивающий от напряжения комок из тел и перьев. Демоны, как никогда подавленные, даже не замечали, как застывали изваянием возле ангелов, забываясь, выворачиваясь мясом наружу. Только ловя на себе любопытствующие, удивлённые взоры, приходили в себя — тут и поспевали учителя, на корню обрывая всевозможные перепалки и драки.              ‎Воздух искрился от напряжения, внешняя апатичность грозилась смениться звериным оскалом в любой момент — отчасти поэтому Дино спешно вёл подругу в сторону сцены. Там было запустение, куда лучше испуганного стрекотания вокруг. Один лишь раз она остановила его сама: Мими увидела Ости в окружении подруг, отчего-то качнулась в сторону тёмных перьев. Но, поймав её взор, Ости резко отвернулась, лицо приобрело вид восковой маски. Мими отшатнулась обратно к Дино, как от удара, крепче сжала локоть.              ‎— Идём, — не удивившись отсутствию поддержки, ангел ускорил шаг. В беде было особенно очевидно, насколько близость может оказаться мнимой. Мими, должно быть, подумала о том же, кивнула.              ‎Когда они устроились особняком, спустя несколько минут к ним присоединились друзья. Первой налетела Лилу: от неё, всклоченной и заспанной, ещё пахло сонным эликсиром. Ангел обняла их обоих, осмотрела Дино и, поняв, что тот держит себя в руках, прильнула к подруге.              ‎‎— Мы с тобой, — шепнула тихо, позволила спрятать расстроенное лицо в сгибе шеи.              ‎Астр подошёл за ней вместе с Ади и Сэми. Все трое были непривычно молчаливы, даже демон не проронил ни слова. Дино заметил, как рыжик комкает в руках клочок пергамента. Ади, не став скрывать, пояснил:       ‎— Батя отправил. Успел, явно в спешке царапал.       ‎— Как они? — не спросить было нельзя, слишком свежи были в воспоминаниях приветливые лица Дагона и его супруги.              ‎Сэми ответил за возлюбленного, приобнял за талию, как бы позволяя наконец выдохнуть:       ‎— Они в столичном филиале. Чудом повезло, когда решили ревизию глифта с него начать... Будут организовывать пункт медицинской помощи, приём всяческих передачек для пострадавших.       ‎— Слава Шепфа, — выдохнул Дино, Ади сдавленно кивнул, с виной глядя на Мими.              ‎Обязанности Мамона никак не могли ему позволить остаться в стороне от восстания. Можно было только представить, сколько всего сразу было необходимо решить в связи со вспыхнувшей гражданской войной. Направление войск, мобилизация всех ресурсов, необходимость обезопасить гражданское население. И это не считая морального аспекта вопроса. «Мамон написал, что Лилит казнили. Со стороны казалось, что они знают друг друга куда ближе, чем просто по необходимости службы Сатане. Какого ему теперь исполнять приказы того, кто отнял жизнь близкой ему демоницы?» — эта мысль внезапно послала по телу табун мурашек. «А какого Люциферу? О чём я только думаю, как можно представить, что хоть кому-то будет хуже, чем ему?»              ‎Дино осмотрел лица друзей. Выражая озабоченность, они явно перекатывали те же думы в голове, прокручивали их, как заевшую пластинку. Лилу положила руку на живот, внезапно сморщилась. Астр взмахнул крылом, беспокойство не получилось скрыть, не то время.              ‎— Что такое?       ‎— Тошнит, — коротко ответила девушка, но не отстранила от себя Мими, вместо этого заговорила другое. — Что будет с Люцифером? Где он теперь?              ‎Дино мельком огляделся. Волчьи глаза бессмертных отблескивали в свете свечей, впивались в их компанию.              ‎— Где угодно, но не в школе, — ангел пытался уловить хотя бы отголосок энергии демона, без толку. — Скорее всего, скрывается там, куда демоны обычно не сунутся.       ‎— Логично, — Сэм кивнул, было обернулся к Ади, но тот вдруг отстранился.       ‎       ‎Демон соскочил со сцены, зашагал вдоль нервно, безрадостно шелестя ладонью о ладонь. Погодя, спросил тихо:       ‎— Что будем делать?              ‎Астр нахмурился, первый подал голос:       ‎— А мы можем ещё что-то сделать?       ‎— Предлагаешь сидеть, сложа руки? — Ади оскалился в кривой ухмылке, в воздухе рассыпалась острым ароматом корица, демоническое нутро требовало хоть какой-то разрядки. — Как это по-ангельски.              ‎От такой непривычной риторики возлюбленного Сэми поджал губы. Все молчали, Ади никто не одёргивал. Понимали, насколько это больно. Не услышав в ответ ничего грубее, Ади вдруг отвернулся, провел кулаком по глазам, завсхлипывал:       ‎— Простите, — Сэм интуитивно шагнул ближе, положил руку на плечо, но демон не поворачивался, прятал красные глаза. — Как же злит... И правда, что тут теперь сделаешь?              ‎Дино хотел что-то сказать, но молчал. Язык словно опух, прилип к нёбу, закрывая собой горло. Воздух ангел втягивал с тихим присвистом, а всё же молчал. «Что, что, что мне сделать, чтобы ему помочь?» — чувство бессилия рвало сердце, а собственная апатичность под гнётом всех других проблем в жизни ангела внушала отвращение к себе. Ему казалось, абсолютно беспочвенно, что и друзья поражаются его безразличию к исчезновению возлюбленного. Но что он мог? Что мог хоть кто-то?              ‎Голос Лилу слышался издалека:       ‎— Люцифера наверняка будут искать амулетами. Но чтобы настроить на конкретный энергетический след, материалы нужно не менее суток напитывать. А состав? Баснословная роскошь.       ‎— У Сатаны найдётся, — тихо подхватила Мими, придя в себя и повернувшись к друзьям с высохшими щеками. — Но не сейчас. Папочка писал, дел сейчас слишком много, чтобы сразу бросаться искать Люци. Это проблема будущего.       ‎— То есть вне зависимости от того, чем обернётся восстание, его так или иначе найдут, — Астр поднял брови, Мими же откусила от напряжения кусочек кожи на губе, зажевала.       ‎— Конечно. Прямой наследник Сатаны... И сын объявленной предательницы. Такое не бросишь на самотёк.       ‎— Аду это и правда невыгодно. А вот Небесам... — Лилу нахмурилась.              ‎Вдруг она осмотрела зал, зашептала что-то неслышно губами. Ребята пытались прислушаться, но ангел говорила сама с собой. Лилу закивала.              ‎‎— Да, точно, наверняка.       ‎— О чём ты? — Дино не вытерпел, заторопил.       ‎— Мими права, Аду, кто бы ни победил, Люцифер сейчас как кость в горле. Его необходимо устранить. Но если бы его нашли первыми Небеса и завербовали себе, представьте, какой это был бы мощный рычаг давления на любую установившуюся над демонами власть, — мимо прошёл один из учителей, Лилу замолчала, продолжила тише, наклоняясь ближе к друзьям. — Посудите сами, нас сюда согнали, держат под присмотром... А из преподавателей одни тренера по полётам да методисты, которые бумажки разбирают. Те учителя, которые обладают настоящей силой, — где они?       ‎— У Кроули, — Дино ответил даже раньше, чем успел подумать, у него затрепетали крылья.              ‎Девушка торжествующе улыбнулась.              ‎‎— Они хотят опередить Ад. Найти Люцифера первыми. И не для того, чтобы убить!              ‎Воодушевление рассыпалось между ними сахарной пудрой, притупило тревогу, но неожиданно Ади оборвал этот момент.              ‎— Только если... — сглотнув, он опустил глаза в пол.       ‎— Что? — Мими вскинула блеснувший алым взор, как будто сама думая о том же, но не желая слышать это наяву.       ‎— Если Люцифер сам себе не... навредит. Если он во второй ипостаси сейчас, в первый раз в жизни... — Рыжик помотал головой, когда Сэми спросил:       ‎— Что может случиться? Это естественный защитный механизм, разве нет? Понимаю, как он может быть опасен для окружающих, но для Люцифера?              ‎Его стремительно перебил Ади.              ‎— Это если не на сильных эмоциях уходить. Действительно из желания защититься. Тогда проблем не будет. У Люцифера с этим сложность. Слишком большая эмоциональность, слишком много ненависти, в том числе к себе, — он обратился к подруге. — Подтверди, сами же слышали, как в Аду собирались целую комиссию организовать, чтобы его безопасно во вторую ипостась вывести.       ‎— Да, — Мими тихо и озлобленно от страха процедила. — Спасибо, что напомнил. На сердце легче стало. Особенно Дино, спасибо, Ади!              ‎Когти её удлинились, и всё тело стало бледным, болезненно худым, когда она с рыком кинулась на рыжика, намереваясь как минимум оставить глубокую царапину. Её подхватили Астр с Дино: не сговариваясь, пальцами сжали острые локти, всей силой удерживая на месте. Сбоку сразу подбежал один из преподавателей, стал выкриками на дьябло что-то доносить Мими. В ответ демоница уставилась на него дикими, светящимися глазами, и так смотрела, что даже взрослый бессмертный умолк, делая шаг назад. Убедившись, что та более не предпринимает попыток кого-то ранить, он спешно ретировался, на что Ади покачал головой.              ‎— Сейчас бы дочери Мамона угрожать письмом к родителям.       ‎— Я всё ещё сержусь, — отрезала Мими, но когти её медленно становились всё короче и короче, втягиваясь, как у кошки.              ‎Дино, оглушённый всей полученной информацией, вскоре отпустил демоницу. Потом сказал сам: вкрадчиво и тихо.              ‎— Хотите сказать, Кроули может не успеть?              ‎Молчание стало красноречивым ответом. В ушах стало шуметь, по сосудам забурлила, забежала горячая кровь, заглушая все мысли. Хотелось раздробить себе голову, настолько беспомощным он себя сейчас ощущал. Сэми тоже молчал и, поймав острый взгляд друга, едва заметно качнул головой. Видений не было.              ‎У них не было ни одной лазейки, ни одной возможности сделать хоть что-нибудь. Оставаться беспомощными зрителями было омерзительно. Дино хлопнул крыльями, желая сказать хоть что-то, что угодно, что могло бы дать им шанс помочь Люциферу.              ‎Он бы отдал сейчас всё за помощь.              ‎И внезапно в голове прозвучал спокойный, до боли знакомый голос: «Всё мне не нужно, чтобы помочь».              ‎К горлу подкатило. Ком плоти поднялся откуда-то из темноты тела и встал прямо перед ротовой полостью, распирая фантомным удушьем. Дино хлопнул крыльями и, поймав полные жалости взгляды друзей, наскоро выдавил из себя лишь одно слово: «Умывальная». Пришлось повторить его на выходе, когда один из преподавателей попытался схватить его за плечо. Вспыхнувшее пламя отбило охоту, когда Дино процедил пункт назначения через зубы. Ангела трясло, он вслушивался судорожно в глубины своего подсознания. Ничего, тишина.              ‎Умывальная оказалась пустой, Дино проверил каждый угол, прежде чем запер за собой дверь. Шагнув к бочке, окатил лицо водой и, прислушиваясь к падению капель обратно в резервуар, неверяще позвал:       ‎— Мальбонте?              ‎Тишина оглушила. Ангел зажмурился, помотал головой. «Это конец. До чего я докатился... Что же происходит с нами всеми? Восстание в Аду, то, что меня тошнит от тёрна. Ночной кошмар», — Дино поднял голову, дабы взглянуть в зеркало. По ощущениям глаза горели, грозясь опалить кости черепа.              ‎Увидев тело, отличное от собственного, ангел не закричал, крик потонул где-то в жидкости лёгких. Он смог лишь широко распахнуть глаза. Там, за зеркальной гладью, его лицо загораживала мальчишеская фигура. Ребёнок сидел прямо на бочке, широкий размах его пегих крыльев полностью закрывал отражение. Заметив, должно быть, его выражение, Мальбонте медленно повернулся лицом к зеркалу.              ‎Чёрные агаты-глаза лукаво сощурились, улыбка непонятной нежности расцвела на бледном лице.              ‎— Здравствуй, Дино.              ‎Он смотрел ему прямо в глаза, словно ничего более естественного в жизни и быть не могло. Ангел резко наклонился к бочке, опустил в ледяную воду лицо, чтобы быстро подняться обратно, рукой стремительно стирая мокроту. Сердце защемило от ужаса: мальчишка никуда не пропал.              ‎— Ты похож на отряхивающегося пса, — у Мальбонте дёрнулась капризно верхняя губа.       ‎— Я не сплю, — выдохнул Дино, как приговор.              ‎Полукровка рассмеялся невесёлым, надрывным смехом. Голос его расщеплялся на детский и взрослый, царапал уши, но странное чувство дежавю не оставляло Дино. Он будто слышал его не раз и не два. Не только тогда, на острове запретного знания, в обители чудовищ.              ‎— Уж надеюсь. Иначе бы мы расстались, как прежде, в ту минуту, когда ты произнёс моё имя, — мальчишка не отрывал своего внимательного взгляда.       ‎— Как прежде, — эхом повторил ангел.              Повисла неестественная, не подходящая обстоятельствам тишина. Дино провёл рукой в воздухе там, где, судя по зеркалу, должна была находиться рука Мальбонте. Он не смог почувствовать ничего, кроме едва заметной вибрации воздуха. Энергетический отпечаток давал о себе знать едва ли сильнее непризнанного, но он был. И отрицать это было неразумно. В голове стрельнуло прозрачное, сотканное из-под поволоки воспоминание: Дино откуда-то помнил, какая на ощупь его кожа. Прохладная, почти прозрачная. Он снова посмотрел мальчику в лицо.              — Ты снился мне. Всё это время.              Соседнее зеркало треснуло, за ним так же едва не взорвалось изнутри другое. Ангел машинально вскинул крылья, опасаясь, что и в него могут полететь осколки, но нет. Оттуда на него глядел Мальбонте, улыбаясь так широко, что его лицо всё более походило на оскал. Глаза горели: синим и красным цветом каждый. Его сотрясало от радости.              — Ты вспомнил.       — Смутно, — Дино поморщился, в собственные слова не хотелось верить. — Почему это происходит? Как ты?..              Вопросы так и посыпались из него, но тут он дёрнулся: Мальбонте ладонью ударил по стеклу так, что оно покачнулось. Парень резко отступил на шаг. На мгновение показалось, что мальчишка намеревается выбраться из западни чужого разума, но безуспешно, он лишь оцарапал ладонь. Когда полукровка это понял, весёлость исчезла с его лица, уступая место богоподобному спокойствию.              — Дино, — он снова сел, потягивая крылья. — Давай не будем тратить силы на разговоры о пустом. Если ты начал вспоминать о сновидениях, все те наши рассуждения о том, почему теперь я привязан к тебе, будут и так твоими. Пока же, напомню, ты просил у меня помощи.               Перемена была резкой, как змеиный укус. Ангел помотал головой.              — Нет.       — Нет? — мальчик нахмурился.       — Я просил помощи не у тебя. У Шепфа, — Дино опомнился с новым приступом тошноты. — Это из-за тебя меня воротит от тёрна. Все эти странные события, всё от тебя. Думаешь, я настолько отчаялся, что позволю этому продолжиться?              За дверью послышались шаги, парень спешно прикусил язык. Голос Мальбонте, отчасти недовольный, отчасти сочувствующий, звучал звонко и так натурально, что ему хотелось зажать рот.              — Это происходит не из-за меня.       — Да, конечно, — глухо отозвался Дино, но вдруг полукровка громко и чётко рявкнул:       — Я никогда не лгу! — он добавил издевательски: — Спроси своего Бога вслед за криком о помощи. Он же всегда отвечает, не так ли?              Можно было бы легко засомневаться, если бы всем своим сердцем Дино сейчас не ощущал: это была правда. Не только потому, что об этой особенности Мальбонте когда-то упоминал хранитель знаний, но и потому, что откуда-то с глубины всплывали отрывки снов. Их снов.              Ангел скрестил руки на груди, шагнув обратно.              — Почему я могу с тобой говорить только сейчас?              Мальчик сделал пару глубоких вдохов, прежде чем успокоиться. Затем расправил крылья за спиной.              — Из-за того, что меняешься. И нет, это не связано со мной.       — Ты очень уверен, — недоверчиво произнёс ангел.       — Ставишь мне в укор, что не раскрываю всего? Серьёзно, апостол? — Мальбонте добавил уже с обидой. — Сколько брони ты нацепил сейчас передо мной. Перед тем, кто вытащил тебя зубами из Небытия, когда Рафаил свернул тебе шею.              Висок пробила простреленная дробь. От непрошенных, невозможных картин Дино затошнило. Он вспомнил тёмную, бескрайнюю воду, по которой он плыл вслед за мальчишкой. На дно, всё глубже и глубже, где больно и страшно. Где была жизнь. Проморгавшись, Дино шмыгнул носом, бездумно вытер. Кровь. Похоже, сил на эту беседу уходило больше, чем он мог представить.              — Чем ты можешь мне помочь?              Мальбонте ответил, как само собой разумеющееся.              — Помогу попасть в голову Кроули, конечно.              Ангел поперхнулся воздухом. Нервная усмешка исказила лицо:       — Что?       — Тебе не хватает уверенности и опыта. Отпечаток энергии слабоват. Но со мной вместе — один взгляд, и можем лететь спасать этого... демона, — мальчик не удержался, закатил глаза. — До сих пор не пойму, из-за чего в нём у тебя столько шума в голове.              Дино возразил:       — Раз уж ты, как в театре, наблюдаешь за моей жизнью, напомнишь, что было в прошлый раз, когда я влез в голову серафиму?       — Ребекка не в счёт, — Мальбонте безапелляционно возразил.       — Почему?              Полукровка молчал, лисья усмешка накидывала ему возраст, выдавая то, что образ ребёнка — маска.              — Не скажешь, — ангела мелко трясло от раздражения.       — Ты путаешь мою благосклонность к тебе с глупостью, — Мальбонте качнул головой. — Хочешь узнать всё, что я думаю? За что, просто за то, что я существую в твоём подсознании?       — Было бы неплохо, — Дино отозвался безэмоционально.              Мальбонте засмеялся ребячески.              — Нельзя всегда получать всё, что хочешь. Так что же, примешь мою помощь?       — А что тебе с этого?              Мальчик склонил голову на другое плечо. Он отозвался просто:       — Ты дашь мне записать кое-что. В свиток твоего отца.              Дино нахмурился.              — А если он спросит меня, что это?       — Я запишу туда, где не увидеть случайно. Но я хочу, чтобы он у него был. Таково моё желание, — Мальбонте развёл руками. — Решай.              Дино поджал губы. Странное это было желание, какое-то мелочное. Он ведь и сам увидит написанное и сможет уничтожить потом, так с чего бы Мальбонте ему верить? С другой стороны, обрести врага, который обитает в твоей голове, в любом случае не казалось хорошей идеей. Слова Ади о Люцифере не казались надуманными. Ангел взглянул на Мальбонте через зеркало, кивнул отчётливо.              — Хорошо, пусть так. Что мне написать?              Мальбонте улыбнулся, демонстрируя острые клычки.              — Узнаешь позже. Сейчас же нам пора к директору, — он прикрыл глаза, словно видел гораздо больше на многие мили вокруг, благодаря не Дино, а собственной энергии. — Он наверняка сначала полетит в столицу. Серафим или нет, действовать без дозволения Эрагона будет так себе идеей, старик не дурак и понимает это. Поспеши, — добавил он, заметив метания ангела. — Не думаю, что мы сможем поддерживать связь намного дольше.       

***

             После случившегося разговора с той частью, что была так долго погребена где-то в темноте подсознания, сил на обдумывание банально не осталось. Дино ощущал, как его шатает по пути из умывальной в сторону кабинета директора, а при звуках шагов приходилось нырять в закоулки школы, изо всех сил вдавливая белые крылья в каменную кладку. Достигнув цели, он беспомощно подумал: «Что, если это ловушка?» Но не нашел в себе ни одного аргумента тому подтверждения. Какой был от того прок Мальбонте? Да и способности апостола контролировать может только Дино.              Когда из-за двери стремительно вышел задумчивый директор, видимо, направляясь к дракону, еле шевеля поникшими крыльями, его взор сразу упал на студента безбоязненно. У ангела защемило сердце, он уставился прямо, не моргая, в бесцветные, затянутые сеткой морщин глаза. Лишь слегка воздействовал... И тут же ощутил, как незнакомая энергия, непознанная и тёмная, сплелась с его собственной, подобно скользкой змее.              ‎Никогда ещё это не было так легко. Любое напряжение, то, которое учился контролировать в столице ангел, испарилось. Естественно, как дыхание, он увидел недавние события: вот учителя склонились над картой с парящим амулетом. Дино разглядел со стороны отца. Фенцио безразлично смотрел в окно и даже не дёрнулся, когда Геральд для всех озвучил: «Долина смерти. Где-то в чёрном лесу. Без подкрепления мальчишку брать опасно, я бы не рискнул и им, и нами». Кроули кивнул, уже мысленно прокручивая свой путь до Эрагона. Потом вдруг обратился к отцу с усмешкой: «Если вдруг верховный советник откажется, придётся к Торендо обращаться тебе. Случившееся на балу, надеюсь, было в последний раз?» Фенцио наконец повернулся, злая улыбка не скрылась за присыпкой вежливости. «Да, директор Кроули», — голубой взор скользнул как будто по Дино, по его точке зрения, и ангел ощутил тошноту. Но отец снова отвернулся. Не став рисковать, Дино стал отдаляться от чужого воспоминания, стирая следы своего присутствия, когда услышал голос Геральда: «И нужно приставить больше народу следить за студентами. А то у нас там найдутся любители погеройствовать...» Сознание защекотало, и Дино вынырнул из чужого омута памяти с тихим вздохом.              ‎Энергия Мальбонте мягким мазком растворила в памяти серафима видение лица Дино: директор прошёл мимо без секунды задержки. Не дыша, ангел подождал, пока шаги отдалятся достаточно, и уперся лбом в стену. Губы щекотало горячее железо, он слизал кровь из носа. «Иди. Иди же, глупо будет после такого открытия упустить шанс», — сам себе проговорил ангел, всеми силами заставляя себя идти обратно в молебный зал.              Прежде чем проскользнуть обратно, пришлось умыться, а потому его вид мало удивил учителей: те лишь прикрикнули, загоняя его внутрь, пока разнимали параллельно парочку демонов. Всё же нервы не выдержали. Кто-то сорвался. На полу остались плоды потасовки: клоки тёмных перьев. Бессмертных старательно разводили по разным сторонам зала, Дино лавировал между возмущающимися. Подхватил по пути пару непризнанных, что попали демонам под горячую руку: судя по тому, как бывшие смертные отшатывались от него, скомкано благодаря, вид у Дино был сейчас едва ли дружелюбнее, чем у его отца.              На его счастье, до сцены преподаватели пока не добрались: друзья всё ещё были там, а заметив вернувшегося ангела, встрепенулись.              ‎— Дино! — Мими первая ухватила его за локоть.       ‎— Не слушай нас. Мы не подумав, чушь несём... — ей вторила Лилу, выразительно стреляя глазами в Ади. Рыжик закусал губы в нервной улыбке.       — Да, птенчик, ты не переживай так, где наша не пропадала? Вернётся наш Сатана, куда денется, — Сэм сбоку, поймав взгляд друга, покивал в подтверждении. ‎              ‎Это было мало похоже на внезапное осмысление. Скорее запоздалое утешение. «Решили, что я из-за их разговоров ушёл», — перья встали дыбом. Почему-то иррациональная злость поднялась в душе на очевидное проявление заботы. Откуда? Этого Дино и сам себе не мог объяснить. «Думают, я не выдержу правды. Я», — глазам стало горячо, красный отблеск спрятался под быстро опустившимися веками.       ‎       ‎— Что надумал? — единственный голос, не пытающийся как-то смягчить ситуацию, стал спасением. Дино сфокусировал взгляд на Астре.              ‎К нему развернулась Лилу, качнув головой умоляюще.              ‎— Нечего тут думать. Давайте дождёмся, что скажут представители школы, а пока... — Дино сам не заметил, как отрывисто перебил её тихим, но твёрдым тоном:       ‎— Он в Долине смерти. В чёрном лесу.              ‎Друзья широко распахнули глаза, все замолчали. От упоминания не самого приятного места во всем мире бессмертных, где грань с небытием так тонка, что почти неразличима, они окоченели.              — Что? — просто спросила Мими с серым лицом.       — Откуда ты знаешь? — Ади шагнул ближе, Дино даже не ощутил касание его ладони к щеке. Должно быть, демон проверял: пот на его лице или вода.       ‎— Подслушал, — ангел вывернул лицо, суровость в его голосе как будто отрезала всяческие сомнения. — И если ты хоть на один грамм можешь оказаться прав, Кроули потеряет драгоценное время на согласование плана с Советом Цитадели. А мы его потеряем, когда сюда вернутся все преподаватели с собрания и больше никого из-под надзора не выпустят.              ‎Их компания синхронно уставилась на дверь: за последние пару минут их разговора учителей в зале действительно прибавилось. Даже в умывальную больше не выпускали без сопровождения, Дино повезло одному из последних. Лилу качнула головой.              ‎— И что ты предлагаешь? Лететь в Долину смерти?       ‎— Я не предлагаю, — ответил ангел спокойно, но с оттенком прежде отсутствующего в нём превосходства. — Я уведомляю, что я полечу в любом случае. Вы не обязаны, и…              ‎Болючий удар в плечо оборвал его на полуслове. Мими, едва успокоив свою демоническую сущность, как никогда сильно стукнула Дино. Уставилась снизу вверх по-звериному зло.              ‎— Вы сегодня все сговорились херню нести? — она снова стукнула его, поджав дрожащие губы. — Убить охота. Один он пойдёт... Как же, так тебя и пустили!       ‎— Действительно, — хмуро уведомил Сэми. — За кого ты нас принимаешь?       — За разумных бессмертных, — чтобы занять руки, ангел затянул потуже пучок. — К тому же, теперь уйти всем вместе будет не так уж просто.       — Даже если одному, как ты собрался выбраться? — Лилу скрестила руки на груди, заранее не одобряя любой исход. Долго Дино думать не стал, ответил, что первым пришло в голову, кивнув за сцену:       — В гримерках есть небольшие окна. Оттуда можно выбраться. Долина смерти хоть и далековато, но хотя бы по направлению её остров всегда на юге. Добраться незаметно можно.              Мими снова его стукнула, зашипела:       — Как ты удобно всё придумал... А мы что здесь должны делать, по-твоему, а? В неведении сидеть, опять, как тогда?! Вы меня достали со своими тайнами, пропажами, с желанием всех защитить... Достали оба! — она почти крикнула, когда Лилу сжала её плечо, призывая быть тише.              Ангел выглядела чрезвычайно сосредоточенной, что-то искрилось на дне её глаз, ослепляло уверенностью.              — Я не думаю, что удивлю тебя тем, что после всего услышанного никто из нас и не подумает отпустить тебя одного. Вы с Люцифером постоянно слишком много на себя берёте, когда дело касается нашей безопасности. Ещё и с таким чувством собственной исключительности, как будто без вас сделать всё правильно никто не додумается. Ты даже не представляешь, как сильно это раздражает. Так что после того, как вытащим его, устроим вам совместную прочистку мозгов. Но один ты не отправишься, так и знай.              Она протянула руку и требовательно сжала его ладонь своей. Несмотря на обманчивую хрупкость, кожа от постоянного письма и силовых тренировок у Лилу была твёрже, чем можно было ожидать. Дино ощутил против воли облегчение, укол злости в лёгкое растворился как по волшебству. Краснота из глаз ушла.              — Очень прошу, прочистите, — Лилу горько улыбнулась. — Спасибо.              Друзья подтянулись ближе: стоило спешить, пока до них не добрались, распихивая по разным углам на основании цвета крыльев.              — И как нам тогда всем выбраться? — Сэми нервно покосился на преподавателей.       — Может, споём песню и все отвлекутся? Я в фильмах смертных такое раз сто видел, прокатывало! — Ади кивнул с умным видом, не понимая, почему ангелы переглянулись. — Чего? Если это неправда, нафига они столько раз такое сняли?       — Я думаю, тут какая-то другая логика, — Сэм в утешение прижался губами к веснушкам на щеке демона.              Дино ещё раз осмотрелся. Выходить по одному, возможно, было бы разумно, если бы сейчас всех так старательно не разводили как можно дальше от противоположной стороны и пересчитывали. До них оставалось совсем немного бессмертных, так что все бы точно не успели, а рисковать возможной погоней было как минимум идиотично. Люциферу бы это не помогло, если бы даже не навредило увеличением времени до прибытия ангелов в чёрный лес.              Судя по выражению лиц, друзья тоже не могли ничего толком придумать. Вариант идти одному оставался самым работоспособным, и Дино уже был готов его утвердить, несмотря на недовольство, когда вперёд выступил Астр. Он тяжело вздохнул, разминая шею и крылья, а потом спросил:       — Пяти минут хватит, чтобы свалить через гримёрную?              Дино кивнул. Лилу напряглась.              — Что ты собрался делать?              Крылоборец зевнул, как сытый кот, и посмотрел на взволнованную возлюбленную. Он хмыкнул, наклонился и быстро коснулся её губ своими.              — Придурка этого целым приволоките, а то зря геройствую, получается.              Не давая больше себя задержать никому, Астр отмахнулся от расспросов, уверенным, тяжёлым шагом ступая прямо к линии, где выстроились демоны. На него смотрели пусть и мрачно, но без враждебности, а потому шок накрыл буквально всех, когда Астр без какого-либо предупреждения что-то рявкнул с усмешкой, а затем со всей дури врезал одному из демонов в висок. Гвалт поднялся моментально невообразимый, один из учителей подбежал к крылоборцу, но тот в ответ без сомнений стукнул крылом преподавателя в солнечное сплетение. Ребята замерли в шоке, пока Дино не опомнился первым.              — Идёмте... Быстрее, пока Астр может продолжать, — в драку уже ввязались другие крылоборцы, вступившись за своего капитана. Демоны и ангелы подтянулись. — Лилу?              Девушка было сделала шаг в сторону своего парня, но затем отвернулась и ринулась вместе со всеми в глубину сцены. Она ни на кого не смотрела, лишь вперёд, боясь обернуться.       

***

             Выбравшись из маленького окна, точно вредители, летели после молча. Тошное чувство неправильности аккуратно придушивало, а поступок Астра, повысивший ставки всей их затеи, лишний раз напомнил, насколько серьёзным делом они занимаются. Пока летели, даже Ади прикусил язык, лишь пару раз кто-то сверялся с курсом: Сэми, так кстати всегда носивший с собой компас по совету родителей-картографов, изредка правил их строй. Дино ощущал на себе взгляды. Понимал, что товарищи хотят, но боятся спросить.              Как он мог так просто «подслушать» столь важную информацию? Дело было не в вопросе доверия, иначе никто не полетел бы, да и его не пустили бы. Особенно пристальные взгляды долетали от Сэма. Тот не забывал ни о признании, что Дино как-то смог узнать содержание его видения будущего, ни о других подозрительных совпадениях. Но на вопросительные взоры Дино не отвечал. Было не до того.              — Пора снижаться, — оповестила Лилу, складывая крылья, опускаясь в стремительно темнеющие облака. Остальные последовали её примеру.              Девушка рассчитала траекторию верно: они оказались точно на краю летучего острова, единственным, полным хоть каких-то красок. Узкая тропка, ведущая в глубины острова, не прятала природу гибельной Долины смерти. Жухлая трава, безлиственные кусты и деревья, обугленная кора. И ни звука, ни шороха от порыва ветра, ни птичьего крика. Дино ступил вперёд и, услышав треск, опустил голову. Скелет птицы, уже поросший травой, трагично уставился на него пустыми глазницами. Размер был как у чайки.              — Папуля рассказывал мне давно, что был тут, — Мими вышла вперёд и обернулась к друзьям обеспокоенно. — И главное, что я запомнила: нельзя отзываться, если тебя зовут. Даже если в двух шагах, нельзя никак показывать, что ты слышишь. Энергетические отпечатки умерших так могут за нас цепляться, что вовек выхода не найдём.       — И как мы собрались в таком месте искать Люцифера? — закономерно спросил Ади, готовясь поспорить, но не успел.              Над их головами волной, глушащей все звуки мира, прокатился низкий, раскатистый рёв. Дино зажал рукой нос: он ощущал дуновение знакомой энергии едва-едва. Сейчас её перекрывал совсем другой аромат. Серы. Совсем как у Сатаны.              — Боюсь, мы не ошибёмся, — развернувшись ровно туда, откуда доносился звук, ангел шагнул глубже в мёртвую рощу.              За ним пошли все остальные. На всякий случай бессмертные, не сговариваясь, держались друг за друга: Мими ухватила шагающего впереди Дино за локоть, сама подхватила Лилу, та — тянула ребят. С каждым шагом в чёрный лес незнакомое чувство пустоты давило на грудь, выталкивало из лёгких всякие эмоции, кроме страха и тоски. Дино начал слышать шёпот, когда привык к оглушающей тишине долины, но всячески отмахивался от него. Он слышал и горгулью, и бесов, и Рафаила с его издевательским «хвостик». Сохраняя трезвость ума на одном только желании скорее отыскать Люцифера, ангел шёл вперёд, ведя за собой друзей, даже когда те вздрагивали, нервно выкрикивали что-то призракам, что их обуревали. Мими проливала слёзы, бормоча себе под нос:       — Прекрати, мама, прекрати...              Лилу же зло улыбалась кому-то незримому, почти оборачиваясь через плечо:       — Тебя не спросила, кого мне любить. Не тебе, предателю, то решать. Ты бросил меня, оставил меня с матерью, и смеешь мне что-то говорить!              Сэми молча шёл вперёд, не реагируя на нападки отзвуков энергий бывших бессмертных. Сновидения, порой куда более страшные, чем это место, закалили его. Ади же рычал на дьябло, и если бы не рука, которую сжимал Сэм как никогда крепко, демон уже бы затерялся среди голых стволов деревьев.              ‎Сохранять концентрацию было тяжелее с их продвижением вглубь леса. Что заставляло задуматься, почему из всех мест Люцифер выбрал именно это? Дино мог перебрать в голове множество мест, которые демон мог бы посчитать достаточно безопасными: поезд, грот Плачущих дев, да даже в мире смертных ему было больше покоя, чем здесь. Но ведь должна быть причина, почему в столь неустойчивом состоянии он помчался сюда? Можно было бы сослаться на то, что сюда было тяжело прийти любому бессмертному, и Люцифер так намеревался спастись. Но нет.              ‎Рык не прекращался, наоборот, по мере следования их пути звучал всё чаще и чаще. Было бы идеалистически ожидать в таком состоянии от Люцифера холодного расчёта. «Эмоции. Море, океан, в котором можно захлебнуться. Утопиться», — Дино ускорил шаг, невольно нутром отзываясь на этот рёв. Он понимал, как Люцифер себя чувствовал, ведь сам иногда ощущал себя, как бегущий бездне навстречу. В отношения с адмироном, в обитель чудовищ, в умывальную, где из зеркала на него глядел с полуулыбкой Мальбонте, исполосавший его рассудок, как рой муравьёв, разработавший целую систему ходов в новом жилище.              ‎— Ади, он сможет нас узнать? — громко позвал ангел и, не услышав ответа, обернулся, рявкнув. — Эй!              ‎От его выкрика трава под ногами вспыхнула и неумолкающий хор голосов прервался от пирокинеза. Друзья уставились на него замученными глазами.              ‎— ...Не знаю, — хрипло отозвался рыжик, дёрнувшись против воли, когда рёв уже заколыхал ветви вокруг них. Сбоку вдруг что-то зашевелилось.              ‎Бессмертные отпрянули. То, что они поначалу приняли за пологий каменный склон, вдруг зашевелилось, задребезжало и поползло. Змееподобные движения инстинктивно заставили распахнуть крылья, но от влаги взлетать было неразумно: мокрые перья слиплись друг с другом в неразличимую массу. Дино понёсся туда, куда двигалось неопределённых размеров тело, Мими рванула следом.              ‎— Дино, постой!!!       ‎       ‎Но остановиться он бы уже не смог, даже если захотел. Ноги несли ангела сами, не останавливали ни сучья, ни омерзительно влажная, пахнущая гнилью почва. Друзья поспевали, был от бега и плюс: звуки их паники заглушали шёпот мертвецов. Дино выбежал как можно ближе к движущемуся телу, и тут количество деревьев резко сократилось. Все они были передавлены, где-то вырваны с корнем, сожжены. Пришлось остановиться, когда откуда-то сверху упало нечто, слабо похожее на вытянутый кусок плоти, едва не придавив ангела. Сэми, успев, одернул друга за локоть, тяжело дыша.              ‎— Что это за штука?..       ‎— Не штука, — задыхаясь от страха, Ади подошёл ближе, отодвигая за себя как и парней, так и девчонок. У него, как и у Мими, глаза мерцали алыми крупинками. — Это Люц... Мать его...              ‎Вместе с очередным рёвом поодаль поднялась остальная часть монстра перед ними, того, кто был их другом, в своей другой своей ипостаси. Дино втянул запах гнили и пепла с омерзением. Он не понимал, как может различать в этом омерзении ароматов всё ещё до боли любимые фрукты, яркий костёр. Ведь то, что было перед ним, не имело ничего общего с любимым бессмертным.              То, что сначала показалось огромной змеей, теперь, когда света стало больше, раскрылось во всём своём великолепии. Не змей, а огромный, цвета увядающей плоти червь, не имеющий никаких отличительных черт, кроме мелких острых лапок, как у сороконожки, и дыры зубастого бездонного рта, извивался перед ними, не прекращая издавать звуки боли и гнева. Глядя на эту огромную голову, Дино ощутил тошноту и не сразу понял почему. А потом беспомощность сдавила ему трахею.              «Глаза. У него в этой ипостаси нет глаз», — окно, что могло бы помочь заглянуть в душу Люцифера, не то что было закрыто. Его не существовало.              ‎— Берегись!!! — Лилу взмахнула с силой крыльями, отбрасывая друзей по сторонам, когда червяк, оскалившись, нацелился на них, клацая пастью.       ‎       Свалившись в грязь, Дино опомнился. Сейчас всё, что они могли, это уворачиваться от ударов. Мими вскрикнула: её плечо полоснула острая, как бритва, лапа монстра.              ‎— Чёрт, как больно! — смотря, как шипит кожа на месте раны, дымясь от яда, демоница бездумно взмахнула ладонью.              ‎Фиолетовый отпечаток энергии ножом вошёл в плоть червя, вызывая крик. Вот только радости он не вызвал никакой, Мими побелела.              ‎— Нет, Люци... Нет, прости меня! Я не хотела, Люций! — Сэм и Ади вовремя оттащили её от удара.              ‎Выругавшись, Дино крикнул Лилу:       ‎— Он ведь где-то внутри этой штуки!              ‎Ангел, отряхивая перья от чёрной грязи, покивала, нервно осматривая Люцифера и покачала головой.              ‎— Похоже на то, но как это проверить, не разрывая его плоть? Он так только сильнее звереет! — девушке пришлось взлететь от удара хвоста червя, тут же падая на другой край поляны.              ‎Дино зажал виски. Через боль он буквально насильно тащил из себя воспоминания о том, как же угомонили Сатану и Лилит, когда они взбесились. Кроули нёс перед собой амулет, что излучал свет. В голове заскрежетало.              ‎— Нужно попробовать ангельской энергией. Чистой! — Сэм уставился на Дино с сомнением.       ‎— Это не моя специализация. И не твоя.       ‎— Пусть так, но это лучше, чем ничего! — Дино сказал проще. — Угомоним червя и сможем так найти Люцифера безболезненно для него. Это всё, что нам нужно! Лилу!!! — крикнул Дино, когда они снова отпрыгнули от удара.              ‎Зубы клацнули совсем рядом у бока ангела, и тот ощутил, как что-то внутри него разгневалось до предела. Голос не его, а Мальбонте, что не хотел терять свой сосуд, прошипел: «Аккуратнее!» Лилу крикнула в ответ.              ‎— Хорошо, но Ади и Мими придется отвлекать, если мы втроём хотим из наших попыток сделать что-то путное!              ‎Два раза демонам повторять было не нужно. Всё ещё держась за плечо, Мими посмотрела на вторую ипостась друга с содроганием. Люцифер распахнул пасть, зловонное дыхание долетело с его намерением сожрать их в один укус.              ‎— Эй, пустая башка! Я здесь! — камешек угодил в один из зубьев, и не будь Ади талантливым летуном, оказался бы там следом, столь проворно для червя, по-змеиному скользнул за ним наследник Ада.              ‎Мими поспешила на помощь, отвлекая Люцифера в другую сторону, когда ангелы собрались втроём. Дино кивнул Сэму и Лилу:       ‎— Раз сил у нас не так много, будем направлять энергию точечно. Главное — достичь настоящего тела Люцифера через эту тушу, а потом... Вытащим хоть голыми руками.       ‎— Сначала в голову? — логично предложил Сэми. Спорить никто не стал.              Собирать чистую энергию оказалось не так просто, как и ловить момент, чтобы направлять её на чудовище. Демонам приходилось привлекать Люцифера достаточно близко, но при этом не давать терять себя из виду. Ади и Мими обливались потом, как и ангелы, проверив уже и голову, и шею, и хвост. Из-за толщины тела второй ипостаси все переживали, что даже если бы они нашли местоположение Люцифера, то не пробудили бы его. Да и с каждым мгновением сыну Сатаны становилось всё хуже, было видно, как гнев второй ипостаси выматывает его. Кожа в некоторых местах рвалась от его резких движений, причиняя боль, из пасти текли ядовитые слюни, смешанные с чем-то тёмным и кровавым. Его буквально рвало от боли. Это только отдаляло Люцифера от прихода в сознание.              ‎— Шепфа... Я больше не могу, — Сэми покачнулся, опираясь крылом о Дино.              ‎Зрачки сновидца уже были разного размеров, столько сил приходилось выкладывать в этот, по ощущениям, бесполезный столб света. Демоны тоже были на пределе. И этим было грех не воспользоваться.              Дино едва моргнул — и увидел, как пасть, секунду назад лежавшая на земле, метнулась к Ади. Рыжик распахнул глаза и уставился вниз: его нижняя половина тела уже исчезала во рту червя.              ‎— НЕТ!!! — Сэм громко крикнул. Мгновение застыло, как в замедленной съемке.              ‎Ади закричал. Он едва успел взмахнуть крыльями, когда кровавый след протянулся вдоль его правой ноги. Кровь струилась ручьём. От ступни ничего не осталось. ‎              ‎Дино захлебнулся воздухом. В голове зазвенело. «Этого не может быть... Не может, нет», — Мими камнем ринулась к другу, упала с ним на траву, что-то крича. Серость поляны внезапно окрасилась алым, ярко-алым. И тут всё залил ослепительно белый свет.       ‎       ‎Дино поначалу решил, что ослеп, если бы источник этого чистого ангельского света не сделал шаг вперёд. Лилу со светящимися зеленью глазами вытянула дрожащую ладонь вперёд, из которой рвался, не прекращая, поток света даже ярче, чем из амулета. Она не говорила ни слова, не дышала, крылья её свалились, волочась по земле. Но губы шевелились, и Дино мог разобрать, какое слово она повторяла в забытье.              ‎«Опомнись».              ‎Червь завизжал пронзительно, сопротивляясь этой энергии, но долго он этого делать не смог. Из зубастого рта вывалился ботинок вместе с плотью рыжика. Путаясь в собственных ногах, Сэм побежал к ней даже быстрее, чем вторая ипостась демона, наконец успокоившаяся, свалилась на землю. Тяжело дыша, следом за червём упала на колени и Лилу. Дино было подошёл к ней, но она оттолкнула его.              ‎— Ищи... Ищи его... Нам нужно скорее в школу... Нога Ади... — она пыталась встать, но не смогла, от перенапряжения девушку вырвало в траву желчью.              ‎Ангел посмотрел поодаль, где возле Ади, который не прекращал держаться за свою откушенную ногу, сидели опустошенные Мими и Сэми, останавливающие кровь и заворачивающие в ткань ступню. Всё напоминало какой-то ночной кошмар, посреди которого Дино, способный держаться на ногах, выглядел почти предателем, что завёл друзей на убой. Но менять свой маршрут ангел не стал. Пошел прямо к неподвижному гигантскому червю.              ‎Запах гнили утихал, растворялся, оставляя только знакомый, необходимый, как кислород аромат. Дино шёл на него охотничьим псом, дёргал носом, приближаясь к разгорающемуся с новой силой костру. И в самой середине тела червя он ощутил его как никогда ярко. Близко. Не думая ни секунды, объятыми огнём ладонями Дино стал разрывать клетку плоти. Один шмоток мяса, другой, они летели в стороны до тех пор, пока пальцами Дино не ощутил его тело. Найдя на ощупь плечи демона, он с усилием потащил Люцифера прямо на себя. Вторая ипостась не отпускала его: тянула свою плоть к его, опоясывала. Когда Дино вытащил возлюбленного из кровавого плена, ударив по груди, Люцифер закашлялся кровью, широко распахивая глаза.              ‎Больные и дикие, с лопнувшими сосудами в белках, они заглянули Дино в самую суть. Ангел нежно коснулся лица демона.              ‎— Люцифер, я с тобой, — тело демона, поначалу расслабленное и горячее, защищаемое червём, задрожало. — Мы тебя нашли, всё в порядке, теперь всё будет в порядке...              ‎Он хотел что-то ещё сказать, но тут осознал, что из глаз Люцифера катятся слёзы. Казалось, будь у него ещё какие-то силы, он бы снова вошёл во вторую ипостась. Лишь бы не чувствовать то, что он чувствовал, когда пробормотал слипшимися под слоями мяса губами:       ‎— Она умерла... Мама умерла... — Дино пытался его приблизить к себе, обнять, но Люцифер не отрывал от него глаз. — Сотри... Пожалуйста, сотри... Я не хочу знать, что она умерла...              ‎Из вышины вдруг задребезжал амулет. Громкий и сильный, он обрушился на студентов ударной волной. Звук взмахов множества крыльев, голоса, кричащие что-то друг другу, — всё растворилось. Дино понял, что люди Цитадели вместе с Кроули всё-таки нашли их, но это уже не имело для него значения. Держа Люцифера в своих руках, ангел поддался на то, о чём молил демон. Он заглянул в его последнее воспоминание о Лилит.       

‎***

             ‎Люцифер уже отвык от сопровождения в своём доме. Но если ранее, до случившегося между родителями, его бы это разозлило, то сейчас невольно встревожило. Поведение Винчесто тоже не успокаивало. Адмирон оглядывался на него, словно на бычка, которого ведут на убой. Хотелось огрызнуться, спросить ядовито, спустит ли Лилит с него шкуру, если Люцифер не явится на зов. Но язык во рту не ворочался. А внутренности, напротив, так и ходили ходуном.              Перед входом в материнскую спальню, когда адмирон отступил вбок, уступая ему проход через железную резную дверь, у Люцифера неприятно засосало под ложечкой. Он пытался вспомнить, когда был здесь в последний раз, — и не мог. Должно быть, ещё до школы. Да, определённо, иначе откуда его воображение дорисовывало свисающие с потолка чёрно-серые, будто покрытые вечной дымкой пыли занавески, запрещающие свету проникать в это помещение? Он сюда приходил не раз и не два, как бы неприятно ни было это признавать.       ‎       ‎В детстве он часто прибегал сюда в щенячьем восторге. Ещё верил, что однажды получит нечто большее, чем пустой взор да холодное касание женских рук. Но с каждым годом, с каждым шрамом надежда его увядала, пока не растворилась окончательно, подобно капле крови в озере. Без следа.       ‎       ‎— Ваше благородие, — произнёс Винчесто полувопросительно, Люцифер распушил перья. — Вас ожидают.       ‎— Да что ты? — от напоминания демон ощетинился. Нет, это он «ожидал», пока его всего лишь «ждут». — Что бы я без тебя делал. Сколько пользы.              ‎На ехидство адмирон не отозвался. Он после спасения Дино, казалось, вовсе взял аскезу на какие-либо колкости принцу Ада. От этого и Люцифер медленно отучивался задевать его, но в моменты особой нервозности это не выходило никак.              ‎Когда он наконец распахнул дверь, пришлось прищуриться, демон не сразу сообразил, откуда тут столько алого цвета. Он буквально слепил: от горячих свечей, картин адских пейзажей, мебели из красного дуба, а также губ Лилит, которые она медленно, методично красила у косметического столика. Взгляд чёрных глаз скользнул по сморщившемуся лицу Люцифера, и стоило сыну посмотреть на неё в ответ, как что-то тёмное стрелой промчалось между их взглядами. Парень не сразу осознал, что это. Только потом разглядел хвост, юркий и с острым жалом на конце. Он совершенно несвойственно Лилит метался из стороны в сторону, теребя подол её платья. Тоже красного.              Демоница склонила голову к плечу, её рожки оцарапали зрачок. ‎              ‎— Здравствуй, Люцифер, — она уже много лун не приветствовала его, и Люцифер возненавидел то, что заметил это.       ‎— Здравствуй, Лилит, — отозвался он с холодом, отмечая, как, в отличие от неё, он звучит искусственно.              Женщина, наверное, подумала о том же. Пройдясь помадой в последний раз по губам, она обернулась, смотря на него не через зеркало. ‎              ‎— Присядешь? — она кивнула на табурет, но Люцифер не сдвинулся с места.       ‎— Что ты хотела?              ‎Лилит не улыбнулась, но, казалось, её взор потеплел.              — Я боюсь, у нас не так много времени, как мне хотелось бы. Твой отец мне назначил аудиенцию в течение часа. И, полагаю, если я хочу рассказать тебе то, что должна, другой возможности у меня не будет.              По коже побежал холодок, но демон справедливо заметил:       ‎— Не то чтобы у тебя не было времени в течение всей моей жизни.              ‎Лилит не ответила, взгляд её опустел. В последние лунные годы она в основном так и глядела на сына, словно насквозь, через мутное стекло. Выругавшись, Люцифер всё же присел, встрепенул алые перья.              ‎— Ты даже не потрудилась рассказать, что у тебя были признаки первородных демонов, — он с обидой снова взглянул на её хвост и рога. — Я в детстве постоянно спрашивал, почему отец выбрал тебя. И ты ни разу не упомянула об этом.              ‎Лилит медленно моргнула. Она словно только что заметила, как сын сел ближе. Едва размыкая губы, демоница вдруг сказала в никуда:       ‎— Потому что это не было причиной. Когда твоё предназначение было предсказано, Сатана сразу начал поиски матери наследника. Он не мог иначе, —Люцифер сглотнул слюну в пересохшее горло. — «Тот, кто станет во мраке путеводной звездой». Тебя решили назвать Люцифером ещё даже до того, как нашли подходящую мать. Ты был для Сатаны более настоящим, чем будущая супруга.              Она улыбнулась пустой, ничего не значащей улыбкой.              ‎— Когда амулет сопряженности попал мне в руки и засиял, меня вырвало себе под ноги. Он побывал в руках у стольких демониц, но именно у меня решил загореться. У меня... Когда я поклялась себе всю жизнь любить другого, — она покачала головой, точно возвращаясь в то мгновение. — Как я отбивалась, как умоляла не выдавать меня архидемонов. Но когда амулет сработал, Сатана тут же узнал об этом. И уже узнал меня.              ‎Люцифер смотрел на мать, не моргая. Он не знал, что чувствует, тело окаменело, превратилось в статую. В горле заклокотало. Демон хотел процедить хоть один вопрос через сильно сжатые зубы, но не мог разомкнуть челюсти.              ‎— Когда мы заключили союз, признаки первородных мне он убрал сразу. Негоже привлекать внимание, да и к чему? Все знают: жена Сатаны после рождения ребёнка не выживает. Я не надеялась стать исключением. Когда я вынашивала тебя, так злилась... Так сильно злилась, что ты меня убиваешь, — Лилит вдруг взглянула ему прямо в глаза. — И знаешь, что странно? Несмотря на это, я поймала себя на мысли, что эта беременность — единственное, что придало мне смысл. Ты стал моим смыслом. Должно быть, так организм пытался смириться со скорой смертью, но я не могла перестать думать, что, несмотря на то, как сложилась моя судьба, я дам жизнь следующему Сатане. Тому, кто выведет нас из тьмы, станет звездой. Это было всё, чего я хотела. И как только я родила тебя, я, несмотря ни на что... Выжила. На одном только желании увидеть тебя. Моя ненависть к тебе, к твоему отцу, ко всей своей жизни превратились в любовь сильнейшую, чем я когда-либо ощущала к кому-то.              Люцифер сглотнул с трудом ком, ощутил ненадолго возможность дышать. После всех этих лет, когда она на него не глядела, казалось, Лилит издевалась. Но он молчал, не находил в себе смелости встать и уйти, не слушать эти сумасшедшие бредни. Его мать продолжила, отдышавшись:       ‎— Мне очень повезло, когда после твоего рождения меня навестили и помогли найти помощника. Так я познакомилась с Винчесто. Он едва выпустился из школы тогда, такой юный, такой пылкий... Применяя свои лечебные способности, он уверял, что я встану на ноги. Я тогда была так одинока, говорила с ним о каких-то глупостях... Что я больше не нужна Сатане и, наверное, ещё смогу пожить своей жизнью. Что это твоя благодарность мне за своё рождение. Я думала, что ты стал моей путеводной звездой, — от лица её вдруг отхлынула кровь от одних воспоминаний. — Но ты... Не был похож на нормального ребёнка. Ты мне никогда не улыбался, никогда не плакал. Ты даже не был похож на меня ни одной чёрточкой, не считая волос. Его копия, во всём. Я однажды не выдержала и обратилась к твоему отцу. Сказала, что нам нужен врач, что с тобой что-то не так. А знаешь, что он сделал? Рассмеялся.              Лилит покачала головой, глядя в пустоту.              ‎— Он сказал, что откроет мне тайну, мне одной, как единственной выжившей супруге Сатаны. Никогда не забуду, с каким самодовольным лицом он спросил: «Лилит, как думаешь, что делает династию Сатаны такой всемогущей?» Я отвечала ему час, пыталась догадаться. Его забавляло, как я отчаянно бьюсь с его безразличием. Я плакала, сколько же я плакала... Но продолжала гадать ради тебя. В конце концов я не выдержала его очередного смеха и закричала: «Как тебе может быть всё равно, что с твоим сыном?! У тебя нет сердца!» И тогда он наконец затих. И я поняла... Прибежала к тебе, прижала ухо к груди, пыталась найти стук. Я была уверена до этого момента, что слышала его, но, видимо, мне только казалось. Пустота. Вот в чём была сила... У вас не было сердца.              Люцифер вскочил. Табурет упал позади него, но он и не слышал, в ушах шумела кровь. Ему казалось это глумлением: между рёбер орган колотился так, словно грозился раздробить всё внутри и взлететь птицей. Он помотал головой. ‎              — Ложь, — Лилит смотрела снизу вверх на него невидяще. — Мне было бы известно это. Как минимум потому, что у меня оно, это сердце, есть. Есть! Может, тебе хотелось, чтобы его не было, но оно, сука, есть!!! — вокруг всё грозилось взлететь на воздух, крик звенел в комнате.              ‎Должно быть, поэтому тихий голос матери оглушил, как выстрел:       ‎— Конечно есть. Ведь я отдала тебе своё.              Люцифер замолчал, потерял все слова. Лилит встала тоже, покачнулась от слабости, но Винчесто не позвала, взамен схватилась за его плечо. Внешняя её красота ничего не значила, глаза были больные и пустые, как у старухи. Люцифер встряхнул её плечи, мотая головой:       ‎— Ты бредишь...       ‎— Я рассказала Винчесто, — едва слышно продолжила она, словно и не прерывалась, Лилит говорила в трансе, словно самой себе. — Спрашивала, возможно ли это. Его одного посвятила в тайну, за которую нас обоих могли бы казнить. Но он не испугался, штудировал все запретные книги в библиотеке, облетал острова запретного знания. Делал всё, пока не нашёл нужный ритуал. Там было сказано, что смерть после отдачи сердца более милосердна, чем жизнь, потому что всю жизнь придётся лечить рану, что никогда не заживёт. Я не понимала. Мне хотелось поглядеть на то, каким ты станешь, какой будет Сатана с сердцем. Мне столько хотелось увидеть. Но когда я очнулась с наскоро зашитой грудиной, когда Винчесто укачивал тебя, рыдающего... Я поняла, что ничего не ощущаю. Совсем ничего. Ни радости, ни горя, ни страха, ни печали. Мне стало всё равно. Я пыталась изображать, имитировать чувства, но это было невозможно. Я и забыла... Забыла, как это. Я даже не переживала, что твой отец, узнав обо всем, задумает тебе причинить вред. Думала, он не посмеет из-за пророчества, слишком уж ты дорог всем демонам. Но ни секунды не переживала... Я просто забыла, как сильно любила тебя. Но сказать тебе об этом не могла. Как бы ты поверил? Ведь ты видел меня только такой.              ‎‎Лилит подняла с трудом руку, её холодная ладонь мертвецки погладила его лицо. Люцифера трясло, от жара или холода, он не знал, его колотило. Перед глазами проносилась вся жизнь, каждое его решение, которое, как казалось сейчас, он совершал только по одному велению сердца. Её сердца.‎              ‎— Почему сейчас? — с трудом разжимая челюсть, рыкнул Люцифер. — Почему ты мне это говоришь сейчас? Думаешь, это что-то изменит, после всех лет, когда я был для тебя не важнее картины на стене?              ‎Лилит горько улыбнулась.              ‎— Потому что сегодня в школе я почувствовала. Не знаю, то ли потому что вспомнила о прошлом, то ли из-за того, что ты был рядом. Как с глаз спала пелена... И мне стало так жаль. Мне тебя бесконечно... — из её непроницаемого глаза вдруг скатилась мутная слеза. — Бесконечно жаль. Лучше бы я умерла тогда... Я только сейчас это поняла. Я жила в семье с единственным сердцем и отдала это бремя тебе. Единственное, что утешает, что ты знаешь, какого это — любить. Несмотря на всю боль, я бы ни на что не променяла. И надеюсь, что ты... тоже.       ‎       ‎Люцифер почти ничего не видел. Как странно, смотрел прямо на Лилит, а ничего не мог разобрать. Водяная пелена всё смазала, закрыла от него. Кожа на её пальцах тонкая, как пергамент, стирала с его скул мокрые дорожки с холодностью хирурга, но он как будто не мог надышаться этим касанием. Всего одна слеза: ничто больше не выдало в его матери эмоций. Снова она омертвела, с безразличием глядя в никуда. И тут вдруг коротко отозвалась:       ‎— Тебе надо уходить.       — Что? — сипло переспросил он и не сдвинулся с места, когда она сделала шаг назад. — Нет, это... У меня ещё есть вопросы...       ‎— Я боюсь, это всё, что у нас есть, — тихо отозвалась Лилит, она буквально отрезала этим любую надежду на дальнейшую, так как в тот же момент дверь распахнулась.              ‎Зашёл Винчесто без предупреждения, и Люцифер ощетинился, испепеляя его мокрыми злыми глазами.              — Убирайся!       ‎— Он идёт, госпожа, — не глядя на него, адмирон же шагнул к Лилит, подхватил бережно локоть, нижняя губа его дрожала. — Пожалуйста, скажите, что передумали. Умоляю.              ‎Но Лилит лишь качнула головой. Винчесто скривился от горечи.              — Госпожа...       ‎— Уведи Люцифера. Послушай меня в последний раз, — она накрыла его руку своей и убрала, когда он по привычке стал лечить её. — Послушай, мой дорогой друг.       ‎       ‎Адмирон ещё пометался мгновение на месте, прежде чем прижался к ладони Лилит губами несдержанно и схватил за плечо Люцифера, как никогда грубо и требовательно:       ‎— Идёмте.       — Куда? Мы не договорили! — Люцифер упирался, но Винчесто энергетическими цепями буквально вязал его, утаскивая к стене, где он отодвинул книжный шкаф, что скрывал проход, ныряя в темноту. — Лилит! Лилит!!!              Демоница даже не повернула головы. Едва потайная дверь за ними захлопнулась, Люцифер взбрыкнул, схватил Винчесто и едва не размозжил ему голову, но тут в спальне раздались шаги. Демон припал к потайному входу, хотел отодвинуть, но не смел. Его трясло, столько всего он испытывал сейчас, глядя в скважину, как отец пересекает комнату, подходя к его матери. Рог Сатаны был всё ещё обломан, он был один, без сопровождения. И почему-то это тревожило ещё больше.              Ещё утром Люциферу, увидь он это, было бы плевать. Он мечтал, чтобы было плевать. Но в груди всё кровоточило. И он знал заранее — будет кровоточить ещё долго. Всегда.              — Не опомнилась? — голос Сатаны морозил все внутренности. — Я мог бы не быть так благосклонен, знаешь ли. Но, кажется, не прошу невозможного. Раздвинуть ноги и произвести на свет ещё одного достойного наследника для тебя не должно быть так сложно.              ‎Лилит сделала к супругу шаг ближе. Улыбнулась.              — Люцифер достоин. И ты это знаешь, — Сатана дёрнул хищно носом. — А если ты ещё раз сунешь в меня свой мерзкий отросток, то я перегрызу себе запястья. Так и знай.              ‎Отец вдруг тоже улыбнулся. Он положил руки Лилит на плечи, огладил их механически. ‎              ‎— Ты мерзкая, эгоистичная женщина. Я не позволю править тому, кто встаёт между мной и ангелами, чтобы защитить последних. Я на многое закрывал глаза, но это... Ты родила наследника и превратила его в предателя. Твоё потворство привело к этому. И я до последнего пытался, кажется, быть хорошим мужем и это исправить.       — Ты был омерзительным мужем, дорогой, — Лилит обняла его за талию, прижалась щекой к груди. — С самого начала... и до конца.              И тут же острыми ногтями со всей своей силой проткнула ему бок. Кожа и мясо слетели с личины Сатаны одномоментно, как плохая декорация, словно он только этого и ждал. Винчесто не успел одёрнуть Люцифера от скважины, наконец вырвавшись из телекинетической хватки: он успел увидеть, как огромная зловонная масса с безразмерным ртом вырывается из горла отца и заглатывает голову Лилит, перекусывая, как тростинку, белую шею.              Тело Лилит ещё стояло на месте, обнимая супруга, но затем ноги подкосились, и обезглавленный труп нелепо упал к ногам демона, совершающего глоток. Спустя несколько мгновений Сатана вернул себе антропоморфную личину, ненавистно взглянул на женское тело на полу и с силой наступил на чёрное атласное оперение. Вытерев грязь с ботинок об её крылья, он удалился, на ходу стягивая костюм, весь залитый кровью.              ‎Люцифер больше ничего не помнил. Всё слиплось в сплошное пятно. Он больше не сопротивлялся Винчесто, шёл за ним. Слушал ругань адмирона как во сне, ощущал, как сильно меняется ежесекундно его энергия. Бергамот то утихал, то забивал ноздри до удушья. Но было наплевать. Пришёл в себя Люцифер лишь когда Винчесто шлёпнул его по щеке. Сбоку дребезжал свет от текущей внизу, под стеной, магмовой реки.              ‎— Люцифер, пожалуйста... Приди же ты в себя! — Винчесто поймал его осмысленный взгляд, взмолился. — Тебе нужно в Долину смерти. Прямо сейчас, понимаешь? Нельзя тут оставаться, тебя убьют... Ты слышишь? Люцифер!       ‎— Да, — просипел он.       ‎— Не заходи в чёрный лес. Я подниму все связи госпожи Лилит, за эти луны она обрела союзников больше, чем представляет Сатана... Когда тебя смогут защитить, я прибуду за тобой. Только будь в себе, слышишь? — адмирон покачал головой, снова встряхнул его. — Люцифер, она для тебя это сделала. Понимаешь? Я знаю, что ты чувствуешь, но приди в себя. Ты должен. Я умоляю тебя.              ‎‎Где-то в глубине тайного прохода стали слышаться шаги. Винчесто выругался и, зажав в руке амулет перемещения, резко его вложил Люциферу в руку. Наследник Ада ощутил себя, словно его вывернуло наизнанку и отжало, как тряпку, когда он рухнул на поляну перед чёрным лесом. Перед глазами всё ещё было мутно, когда он стал приходить в себя. Но вместе с сознанием на него напала зверем мысль, которой демон не мог противиться.              ‎«Она любила меня».              ‎Мысль крутилась, как заевшая пластинка, не пропускала ни одну другую, она звучала и как молитва, и как проклятие. Люцифер хотел вылезти из своей шкуры, лишь бы не осознавать её. Кажется, он кричал. Кажется, плакал. Но это не прекращалось, не прекращалось никогда, даже когда его окружила лишь тьма. Она затихла лишь на секунду, чтобы вернуться с новой силой в момент, когда над ним склонилось лицо Дино, вытаскивающего из плена второй ипостаси. ‎       

‎***‎

      ‎Медпункт был почти пуст к моменту, когда Дино отпустили с осмотра. Он пришёл в себя уже на кушетке и сразу обратил внимание, как вокруг пахнет самыми разными лекарствами. Оказалось, что потасовка, устроенная Астром, зацепила всех так или иначе со скоростью лесного пожара. Демоны, которым было жизненно необходимо выплеснуть страх и злость, накинулись на крылоборцев, как псы на мясо. Ангелы не отставали, даже те, кто поначалу старались держать нейтралитет, не могли не защищать своих же. Больше всего досталось, конечно, Астру. Мало того, что он был наполовину избит, так один из демонов полоснул кольцом его по горлу во время удара. Собственно, хлынувшая кровь так и прервала бой: все одеревенели от этого вида, а Астра тут же всеми силами поволокли в медпункт. Даже те, на кого он набросился.              Крылоборец остался одним из немногих, кто еще оставался в палате. Он не просыпался от сильнодействующих лекарств, шея со страшным шрамом была перемотана. Рядом с ним, не отходя, сидела Лилу, отказываясь от всяческой помощи. Слёзы намочили ей все рукава, а на утешение медсестры, что амулеты на тату перекроют жуткий шрам, девушка безразлично кивала. Периодически она хваталась рукой за рот, опорожняя желудок в рядом стоящее ведро. Выяснять, почему в ней случился столь мощный скачок энергии, она не стремилась, и никто из друзей не смел на неё давить.              ‎На другой кровати был Ади. Он был наполовину в сознании, но соображал очень слабо, будто пребывая во сне. Пришитая ступня была обмотана туго бинтами, от демона пахло лечебными травами, а к сгибу локтя по стеклянной трубке поступала синтезированная демоническая кровь. Ади мурлыкал пьяно какую-то песню на дьябло, не замечая никого вокруг. Сбоку у него, как кошка, пристроилась обессиленная Мими. Рану на плече ей забинтовали, но на большее она не соглашалась. Девушка не хотела отходить от друга ни на шаг. Сэми же сидел на стуле подле них. Сжав руки в замок, он не мог прекратить вращать большие пальцы вокруг друг друга. Из лекарств он согласился только принять настой для успокоения, больше ничего. Ангела очевидно клонило в сон, но он противился как мог. Должно быть, не хотел знать, что ему приснится после сегодняшнего.              Дино же сразу, как очнулся и после того, как убедился, что травм на нём меньше, чем на ком-либо из его друзей, уже находился у кровати Люцифера. Она была отделена от всех и, судя по количеству амулетов вокруг, охранялась сейчас как зеница ока. Но на это ангелу именно сейчас было глубоко наплевать. Несмотря на отсутствие физических ран, за Люцифером наблюдали пристальнее всех. Он был буквально увешан амулетами по стабилизации энергии, успокаивающие травы благоухали из чайной кружки, на глаза была надета повязка, чтобы свет не провоцировал мигрень. Благо ему не нужно было видеть Дино, чтобы узнать его.              ‎— Чайчонок, — прошелестел демон, едва Дино подошёл к нему, и, схватив за руку, обвил за талию, как утопающий — надувной круг. — Дино... Дино, Дино, Дино...              Медсёстры, настраивающие амулеты тогда, не сказали ни слова, как минимум потому что ангел одарил их самым морозным и красноречивым взглядом, которым только мог. Ангелы удалились, нервно хлопая крыльями, когда Дино стал гладить Люцифера по голове.              ‎— Не волнуйся, я рядом. Никуда не уйду, — демон, как будто не веря, обвил его стан крепче.              ‎Больше от него Дино не уходил, до самого следующего рассвета. Он ничего не спрашивал и не говорил, пока Люцифер сам не уточнял. Говорил демон мало. «Как там Ади?», «Как девочки?», «Винчесто не было?» и что-то подобное. Дино отвечал максимально бесстрастно. Не было смысла подробно это обсуждать, на это ни у кого не было сил. Ангел просто был рядом, чистил яблоки Евы, целуя каждый кусочек, прежде чем дать откусить потерянному демону, да держал за руку. Пусть видимой пользы от его присутствия не было, но Люцифер не пытался снова войти во вторую ипостась, что в текущий момент уже было победой.              ‎Дино даже поверил в какой-то момент, что случившееся сойдёт им с рук, сложно было спорить с тем, что если бы не ребята, Кроули мог бы не успеть разрешить данную ситуацию. Но следующим утром, когда Люцифера от усталости даже начало клонить в сон, ширма к его кровати отодвинулась. Ангел повернулся с недовольством, которое не успел убрать, даже перед лицом посетителя.              ‎В горле потерялось дыхание. Перед ним стоял Верховный советник Эрагон. Невысокий, он казался величественным из-за трёх пар золотых крыльев за спиной, а обманчивая молодость и какая-то неземная, даже по меркам бессмертных, красота, заставляла остолбенеть. Эрагон склонил голову к плечу, белые, убранные по-дорожному в хвост волосы скользнули змеёй по шее. Синие глаза впились в соприкасающиеся руки Люцифера и Дино.              ‎Ангел подавил порыв разорвать этот контакт, взамен сжав руку Люцифера крепче. От этого демон сморгнул дымку сна.              ‎— Дино? — позвал шёпотом он, стаскивая с глаз повязку, а затем повернул голову правее и тоже застыл.              ‎Эрагон, правая рука Шепфа, в школьном медпункте вызывал чувство тошноты. Он выглядел так, словно сошёл со страниц учебника, настолько идеальным казался. И всё же Дино не шевелился. Он не смел отходить от Люцифера.              ‎— Здравствуйте, — бархатно произнёс Эрагон.       ‎— Верховный советник, — Дино склонил голову наконец, Люцифер же онемел, не до конца осознавая происходящее, ведь это вполне можно было принять за сон.              Подле Эрагона возникло лицо Кроули, как всегда с хитрой лисьей улыбкой. Старик отвёл занавеску шире, и Люцифер сам медленно убрал свою руку от Дино, пусть пальцы его и подрагивали.              — Ах, вот и наши герои уже не спят, славно-славно, — демон сел прямее, подтягивая одеяло на обнажённую грудь. — Ангел Дино, ваша помощь товарищам не знает границ, но ввиду неких обстоятельств я бы хотел попросить вас удалиться. Нам с верховным советником и наследником Ада нужно обсудить некоторые детали по поводу всего происходящего...              После них зашёл уже и Геральд, увидев студентов, кинул на серафимов суровый взгляд и качнул головой Дино, подзывая к себе. Ангел всё же двинулся, когда вдруг услышал:       — Постойте... — Люцифер с трудом сел, было видно, как от количества воздействующих амулетов язык заплетается у него во рту. — Дино может остаться. Он спас мне жизнь.              Глаза Эрагона заблестели любопытством, так несвойственным его статусу и возрасту. Кроули повторил обманчиво мягко, но на самом деле куда настойчивее:       — Мы знаем, дружок, и всё же пойдите нам навстречу, — в его уголке губ мелькнуло раздражение. — Хотя бы в этот раз.              Спорить сил ни у кого не было, так что Дино кивнул Люциферу. «Я вернусь», — пообещал он одним только взглядом, и демон обнял себя крыльями, садясь на постели. Заставляя себя собраться, сын Сатаны взглянул на серафимов уже более собрано.              Детали их беседы, к сожалению, было не услышать, когда занавеска запахнулась, любые звуки пропали. Геральд провёл Дино до выхода из медпункта так быстро, что он не успел взглянуть ни на кого, а когда они оказались в коридоре, ангел в последнюю очередь ожидал, что его со всей силы крылом придавят к стене. Горло запершило, и парень попытался извернуться, да не тут-то было. Геральд держал его железной, злой хваткой. Не моргая, он смотрел на ангела горящими алым глазами. И лучше бы он кричал, чем говорил так тихо и серьёзно.              — Ты никогда меня так не разочаровывал, как сегодня. Вы все повели себя как идиоты, но ты... Ты повёл себя ещё и жестоко. Считал, никто не заметит, как ты удалялся от кабинета директора? Молодец, подслушивать научился славно, нечего сказать. А зачем ты полез в дело, которое не имело к тебе никакого отношения? Ты хоть секунду думал, когда вёл своих друзей на смерть? Думал, что твой отец будет думать? Учителя, сокурсники, Люцифер, когда пришёл бы в себя в окружении ваших трупов? — Гнев исказил лицо Геральда, состарил и словно напомнил о том, что он, несмотря на всю свою лояльность, был и остаётся демоном. — Тебе везёт, везёт как утопленнику, слышишь? Но так будет не всегда. Помяни моё слово, Дино, твоя удача закончится быстрее, чем ты себе можешь представить. Ты меня понял? — Не услышав ответа, он встряхнул его, как котёнка за шкирку. — Понял?       — Да, — отозвался Дино, в глазах защипало.              Геральд отшвырнул его от себя в сторону коридора, сделал глубокий вдох и выдох, прежде чем открыть глаза, снова синие. Не смотря на ангела, он произнёс медленно и чётко:       — Убирайся домой сейчас же. И не высовывайся, пока не увидишь отца и не попросишь прощения. Пока не осознаешь, что натворил, чтоб духу твоего здесь не было. В этом медпункте оказались все те, кто быть там не должен. И ответственность за это на тебе.              Так и не повернув головы, учитель тут же снова ушёл в медпункт. Видимо, тоже не хотел оставлять Люцифера в таком состоянии наедине со столь могущественными ангелами. Дино же не сразу смог заставить себя сделать хоть шаг. Речь Геральда его словно встряхнула, перевернула в голове всё. Он понял, почему преподаватель так злится, почему так встревожен.              Дино поступил совсем не по-ангельски, и осознал он это только сейчас.              Дойдя до дома в забытье, ангел хотел впихнуть в глотку себе столько терна, сколько было бы возможно, чтобы посмотреть, не изменилось ли в нём что-то с ночи, хотя и сам знал ответ. Не изменилось, иначе бы он не поступил так, как поступил. Осознание губительности всего того, что он выяснил с помощью Мальбонте окатило холодным душем.              Люцифер чуть не убил их.       Астру вскрыли горло.       Ади отгрызли ступню.       Сэм не может спать.       У Мими разорвано плечо.       Лилу после выброса энергии не может перестать тошнить.              А Дино даже не волновало это, пока его не стряхнули как следует.              Его ледяное спокойствие вызывало омерзение, прозрение сдавило ужасом внутренности. Он должен был сделать хоть что-то, но едва ангел переступил порог спальни и увидел, что отца ещё нет, глаза заволокла поволока.              Казалось, он уснул, но почему-то пришёл в себя у окна: он сидел на подоконнике в совершенно непривычной для себя позе, скрестив ноги в позу лотоса. Волосы были влажные: он их вымыл. Лицо гладкое — умылся русалочьей водой. А в руках, чёрных от мазков туши, Дино держал один из свитков отца. С трудом моргая, ангел разглядел в нём слова... Написанные его почерком, хотя он читал их впервые. Перья на его крыльях встали дыбом с каждой строчкой, которую проглатывал Дино, не жуя. Он не мог поверить, что наделал.              «Обряд призыва. Для портала: пентаграмма с тремя ведущими углами. Символы только дьябло. Ведущие: свет, тьма, равновесие; второстепенные: плоть, синергия, возрождение. Начерчено кровью проводника. На ведущих углах: кровь сосуда на южный, кровь источника на северный, кровь проводника на восток. Западный угол пуст, если нет плоти врага, отданной без согласия. Если есть плоть, то четыре ведущих угла. Ведущий знак добавляется: хаос; дополнительный знак добавляется: справедливость. Враг должен быть таковым для источника, сосуда и проводника. При отсутствии такового — не добавлять.              ‎Предварительная подготовка: источнику — вывихнутая челюсть для облегчения работы портала. Сосуду — отсутствие страха смерти. Проводнику — незнание.              ‎Текст для призыва, полная энергия, всё направлено в пентаграмму. Повторять до тех пор, пока будет позволять рассудок. Открывается под конец.              "Malbonte, Mea Malbonte…       Electa Vir Infra Omnibus,       Simul Luna et Calix et Avis,       Simul Pater et Filio et Spiritus Immundus,       MEA TRINITAS PROFANA."»