От А до Я

Пойти осенним, поздним вечером, через старый, давно заброшенный парк — было плохой идеей, и с каждой и каждой минутой Марин в этом всё сильнее убеждался. Но после работы хотелось скорее прийти домой, к любимому человеку, выпить горячего чаю и плюхнуться в мягкие объятия своего парня, с которым усталость снимает рукой. Поэтому и пришлось свернуть на единственный срез, ускорять шаги каждый долбанный раз при малейшем подозрительном шуме, ведь, надо было признать, Мокану было страшно, и он ощущал себя каким-то героем из хоррора, в которые частенько любит играть. Да и безлюдный, никому ненужный парк, отвратительная погода, редкий тусклый свет фонарей на пару с туманом — всё было явно против гостей в таком месте. Мармок беглым взглядом оглядывает забытые богом аттракционы, которые выглядели довольно зловеще: потёртая от времени краска, оголяющая уродливую ржавчину, скрип железяк от ветра каждый раз, а порой ещё и жуткие уродливые изображения клоунов, чей взгляд никак не выглядел дружелюбным и рисовал в голове картинку на тот лад, словно он сейчас оживёт и начнётся самое настоящее месиво. Поэтому он и ёжился, кутался в куртку, нервно сглатывая. Но в какой-то момент свет вообще прекратил своё существование и, как будто издеваясь, начал пропадать от одного к другому, пока в завершении не принёс полную темноту и новый страх. Тогда-то сердце и замерло, всё внутри рухнуло, оставляя ладошки потеть и внутри поддаваться панике. А ведь Марин и вправду пытался хоть как-то успокоиться и взять себя в руки, даже сделал пару шагов вперёд, чтобы продолжить путь, как ощутил затылком чей-то пристальный и тяжёлый взгляд. Но когда обернулся, то поначалу ничего не заметил. Поначалу, да, ведь между рядами, где раньше была комната ужасов и тир, нечто вышло. Высокое, довольно широкое в плечах, но сложно различимое вдали. Но когда человек двинулся в его сторону, то Мокану начал видеть явно мужской силуэт: грузные ботинки, разорванные джинсы с цепями, клетчатая рубашка под низом косухи, а дальше на лице маска клоуна, которая показывала не особо дружелюбное намерение этого человека. Хотя, нет, намерения показывал как раз-таки топор в руках, при взгляде на который во рту всё пересохло и невольно начинаешь прощаться с жизнью. Маньяк двинулся на парня, который вскрикнул, растеряв все остальные эмоции, кроме дикого страха, и Мармок сворачивает в сторону, к колесу обозрения, не ощущая самого себя. Но клоун словно дышал в спину, а его руки обвивали за талию, забирая от всего мира и навсегда прекращая жизнь. И Марин совсем не хотел оборачиваться, смотреть за обстановкой и на собственные шансы выжить, поэтому опять свернул к лестнице, чуть не споткнулся, но побежал к старому нерабочему планетарию, чтобы там и спрятаться. И, вот, пару минут и он взбегает по винтажной лестнице наверх, дёргает на себя ручку двери, но та, к огромному сожалению, не поддаётся, и он пытается хотя бы выломать её, дёргает сильнее, когда слышит медленные, издевательские шаги наверх. А пути к отступлению больше нет, разве что перемахнуть через перила и спрыгнуть вниз, но это было бы полное фиаско, ведь перелом или вывих обеспечен и тогда точно догонят. Выхода нет. — Прошу, не надо! Я не хочу умирать! — неосознанно не своим голосом взвизгивает, прижимаясь спиной к двери и шумно дыша. Но маньяк приближался, разглядывал свою жертву и явно смаковал каждую секунду и её ужас на лице. И когда подошёл вплотную, то сильно замахнулся и лезвие топора вонзилось в древесину рядом с лицом Марина, который еле стоял на ватных ногах, смотря снизу на нависшего незнакомца. Клоун замер, положил руку на грудь парня, который затем, не понимая как, сильно бьёт под дых, а потом и в лицо, отчего маньяк падает на задницу и недовольно стонет от боли. — Ёбаный в рот, Марин, ты мне губу разбил! — орёт знакомым голосом, а Мокану стоит в шоке. Минута, две, и парень приходит в злость, пиная наглую суку, долбанного приколиста в ногу, срывая маску, словно они герои из «Скуби-Ду». — Ты совсем ебанулся?! Это нихуя не смешно! Я чуть от страха не сдох! — кричит прямо в лицо, сжимая одной рукой за грудки. — Домой не приходи и живи тут теперь! — отпускает и спускается вниз по лестнице. — Ну, это же шутка, детка! Не обижайся! — поднимается Аркаша и бежит следом. — Засунь рукоятку топора в жопу и тогда посмеёмся! — показывает средний палец, не спеша оборачиваться и ждать. Джохан только шумно вздыхает и семенит следом, как нашкодиаший кот, поджав ушки. Младший прекрасно понимает, что с ним не будут разговаривать неделю за такую выходку, но он уверен на сто один процент, что это никогда не забудется и будет что рассказать друзьям.