От А до Я

Аркаша не понимает, почему Марину невероятно нравится чай, почему в отличие от любви к кофе, как у него, тот предпочитает затариваться кучей коробок с этими пакетиками настоящей, ей богу, дури, которую Мокану употребляет при любом удобном случае. Мармок заскучал? Перерыв на чай. Голоден? А чего бы не выпить ароматного зеленого? Обед, завтрак, ужин? Дополни его кружечкой цейлонского. Настроение особенно говно? Опять же сделай самую огромную кружку чая и, укутавшись в плед и засев за просмотр сериалов, пей и получай от жизни такое простое и приятное удовольствие. Но, наверное, Джохан больше недоумевал ни от того факта, что его парень может пить свой любимый напиток литрами, тоннами изо дня в день, а что под своё настроение он выбирал отдельный сорт, в отдельной коробке, заваривая будто по-особенному каждый из них, словно творит какое-то чудо на кухне. — Он уже холодный, что пиздец… — хмурится, докурив на балконе, и обходя вокруг стола, присматривается и принюхивается, чтобы наверняка знать, что на этот раз решил заварить Марин. И, всё же, в данный момент, именно сейчас, Аркаша нашёл в этой сумасшедшей и нездоровой, по его мнению, любви к чаю один не хилый такой плюс: можно было по нему определить, какое настроение и состояние было нынче у старшего. И как же сейчас парень был рад уловить нотки чёрного фруктового, ведь это означало, что Мокану сегодня был в неплохом настроении и что можно было бы и сходить куда-нибудь вечером прогуляться, а потом до исступления целовать губы друг друга, прячась на улицах города, и говорить, о любви. Конечно, сейчас кажется, что глупо что-то прогнозировать в человеке всего лишь по одному виду чая, который он заварил с утра, ведь сам Джохан всегда пил крепкий черный кофе, изредка балуя себя на прогулках чем-то из кафешек. Ему казалось, что просто у него нет такой страсти, как у Мармока к чаю или как у Годдеммна к алкоголю, ведь он и того успел изучить, от простого пива до водки, ведь сам по себе Аркаша пофигист, без лишних заморочек, что безусловно упрощало ему жизнь. Но следить за другими, близкими людьми было довольно интересно, поэтому стоило бы и по приколу понаблюдать, что любят те же самые Артем и Олег, ведь вдруг и там есть своя чудинка? Ловко подхватив кружку и заев жвачкой свой «табачный перегар», младший бодро идёт в зал, замечая за работой улыбчивого Марина, который что-то просматривал, иногда тихо смеясь. А ведь ещё только вчера парень заваривал мятный травяной, с нотками мелиссы, ведь был невероятно расстроен тем, что считал себя бездарностью, делая лишь косяки и хуйню, накрутив себя просто так от скуки. — Детка, уже всё холодное, даже мои руки от этой осени, — снимает наушники с любимого, откладывая в сторону, и залезает ладонями под футболку, утыкается холодным носом в шею, вдыхая аромат, который навсегда в сердце. — Спасибо. Я только решил встать и сделать перерыв, а ты тут как тут, — тепло улыбается и чмокает в губы, делая глоток чая, а потом грея своими руками руки Джохана. И от такого вида тихого, невыёбистого Аркаши сердце бьется чаще, ведь он кажется до одури особенным именно сейчас. И Мокану прикрывает глаза, тихо и с широкой улыбкой пьет свою порцию счастья, которая постоянно увеличивается, когда вместе с ней приятным бонусом прилагается любимый человек.