Заря былого
12 октября 2022 г., 19:25
— Итак, видел? У нас срочный заказ на Матиаса, надо в экстренном порядке родить способ воскресить персонажа из мёртвых. У тебя есть идеи? Наш друган-то Матиаса кокнул и собирался писать от лица этой троицы.
— Не суетись, сейчас по записям пробегусь, глядишь и найдём за что ухватиться можно.
— Писец, я ещё без зазрения совести написал что специально по его желанию напишу про Матиаса вне очереди, ешё и наобещал с три короба… твою мать, и что делать будем?!
— Так, сядь и помолчи… у него в записях нет способа воскресить Матиаса, но мы можем воспользоваться твоими обещаниями и переписать сюжет этой части истории с нуля.
— Хм, я весь внимание. Излагай поток сознания.
— Хоть ты и на куролесил как следует, но разгрести это можно, слушай внимательно, делать будем так, к тому же ты сам согласился на это, что эту главу писать тебе. Ладно, план таков…
***
«Сегодня я пересёк чёрту, пусть и не по собственной воле. Не знаю, к добру ли она меня приведёт, но выбора нет. Этот шëпот гонит меня».
***
1059 год После битвы на полях Мифреля. 24 день Звезды. Арена Гор-Крага. — Злобные нынче пленники попались, особенно вот этот, с разорванной глоткой — Один из прибывших на арену зверолюдей пнул тело Матиаса, чья голова продолжала держаться лишь на честном слове — А этот его дружок орк… потребовалось содрать всю кожу со спины чтобы он успокоился. — И не говори, они одолели трофейную мантикору и даже смогли привлечь внимание самого Белого Тигра. Думаю, у вожака на них есть планы, а ты, Сеа, что скажешь? — Думаю, ты прав, а ещё я думаю, что нам надо поскорее закончить с сегодняшней битвой и сбросить всех её участников в яму… не переношу вида крови — Расчёсав уже начавшую отслаиваться шкуру, Сеа схватил тело Матиаса за ноги и положил их на плечи. — Тошнит от крови… почему именно нас сюда закинули? Хотят нас сделать такими же живодёрами как и все? — Запричитал второй. — Всё, Сид, молчи, мне тоже не нравится тут, но бежать некуда. Помимо этого бедняги у нас ещё с десяток тел, раньше закончим, раньше уйдём — Печально вздохнув, Сид всё же поднял Матиаса за руки, а голову положил себе на плечо. В данный момент они были единственными живыми существами на этой арене, окружённые мёртвыми телами павших воинов. Возникало тревожное чувство, будто сотни глаз павших рабов и провинившихся слуг Тигра взирали с ненавистью и презрением. Всюду слышался раскатистый, звенящий и потусторонний вой, смешавшиеся в вечной агонии с лязгом стали. Вековые ужасы кровопролития и мистика, исходящая из глубинных тоннелей пролегающих под скалой, тёмная и загадочная история становления звериного народа… всё это пугает даже самого стойкого, не говоря о них. Многие поговаривают, что именно мрак того, что таится внизу лишил вожака разума и заставил свернуть с пути скрытного существования, променяв его на безумие крови. Яма, куда сбрасываются тела погибших на арене… никто не знает куда исчезают тела, ведь никто не видел как их выносят, хотя глубина не так велика и позволяет ясно видеть всё, что там находится. Двое зверолюдов стояли рядом с ней и порядком подгнившие тела с выступающими костями виднелись в её глубине. Гнилью разило так, что комок к горлу подступил ещё метрах в десяти. От патрульных доходили частые разговоры о том, что они каждую ночь слышат доносящиеся стоны и мольбы, которые вскоре утихают и уступают место холодящему клекоту. Их принято спихивать на то, что иногда в яму сбрасываются недобитки. Скинули первое тело, которое кубарем покатилось по стенке ямы, имеющей форму воронки. Ударяясь о камни и подскакивая на них оно стремительно летело на самое дно, где-то на половине пути и без того державшаяся лишь на тонком лоскуте кожи и мышц голова оторвалась от тела и скатилась в другой край ямы. Тело же упало прямо на гниющий труп, который не выдержал такого удара и лопнул, разлив всё содержимое. От увиденного зрелища Сида стошнило прямо в яму, после чего он поспешил уйти как можно дальше. Сеа же не торопился уходить, он будто заворожённый смотрел вниз. — Ты чего встал? — Окликнул он своего младшего брата — Увидел что-то интересное? — П-почти, мне просто показалось, нет, я точно видел что его руки сжались в кулаки, а после будто попытались что-то найти… всё, он замер — Описывая каждое движение Сеа воспроизводил его. — Посмертные движения, такое бывает. На моей тридцатилетней практике лекаря такое бывало не один десяток раз при работе с уже умершими, причину смерти которых я устанавливал. Однажды он даже завопил, будто живой... само собой, голова тогда была — Он подошёл к брату и потряс его за плечо, сорвав немного старой кожи — Пойдём, ты ведь сам хотел закончить с этим поскорее.***
— Сын, поднимайся. Кушать пора — Устало позвал отец с кухни на третьем этаже. В комнату уже прокрался приятный запах приправленного мяса и тушёных овощей. Вот уж что-что, но готовить он умел. — Сейчас подойду — Пробурчал Матиас сквозь отступающий сон и нехотя поднялся с кровати. Ещё находясь в полусне и не до конца осознавая пробуждение, он побрёл к умывальнику, с которого приучили начинать день. Как никак в семье военных живёт и сам хочет в будущем стать таким. Ледяная вода быстро отогнала сон — Уже в пути! Он поднялся на кухню и застал отца в мамином фартуке, который был явно маловат ему и с поварским колпаком на голове. Он не боялся выглядеть немного глупым и излишне весёлым в семье, а в особенности с сыном. Именно он воспитывал его и проводил почти всё время с сыном, ведь мама часто пропадала в патрулях и походах по приказу самого Валь-Тора. Отец относился к этому понимающе и без каких-либо ссор оставался сидеть дома. — У нас небольшой пир, мама опять уехала, у неё появились неотложные дела. Сегодня можно ни в чём себе не отказывать, объявляю праздник живота! Долой здоровую еду, даёшь жареное мясо и жирную пищу! — Торжественно, будто шеф-повар самого императора, выносящий пищу аркитским послам, отец выставил блюда на стол — Налетай, сынок, уж не каждый день такое поешь, особенно при маме, да? — Да, что есть, то есть — Матиас быстро наложил полную тарелку мяса и овощей — Ах, а пахнет-то как! — А ты что думал? Я ведь готовил — Широко и добродушно улыбнувшись, отец положил руку себе на грудь — К тому же, сегодня решил попробовать кое что новое: мясо мантикоры. Подарок от старого друга, прямиком из солнечного Альмерана. Мясо выглядело до ужаса аппетитно: тёмная корочка с сетчатыми следами от прутьев и стекающий по ней сок, приятный аромат трав и втёртых в мясо специй. Один только вид и запах уже превосходил все ожидания, задирая планку ожидаемого вкуса до самой вершины. Он взял нож с вилкой и осторожно отрезал кусок, проступил сок, оставшийся в мясе. В разрезе он был был чуть светлее и ничем не отличался от обычного. Проткнув мясо вилкой и за раз поместив в рот весь отрезанный кусок, он замер и выпучил глаза, забыв даже остудить его. Невероятный по своей палитре вкус даже прошиб на слезу, а уже через секунду прошибло на слезу жжение во рту. – Не торопись ты так. Настоящий солдат, да и стражник или гвардеец всегда думает, а только потом делает, торопиться не следует – Отец быстро протянул бокал с холодным виноградным соком, который я очень любил. Всё остальное время они наслаждались чудесным обедом молча, будто заворожённые. Когда же с ним было покончено, сын помог отцу помыть всю посуду и прибрать стол. После обеда каждый разошёлся своим делам: отец сказал что ему нужно сходить на склад и унести мясо туда чтобы оно не испортилось, а Матиас решил остаться у себя в комнате, так как на улице царила лютая метель. «Холодно сегодня на улице, похоже, тренировки придётся отложить». В комнате дел особо не было, даже пришлось прибраться от скуки. Проводить часы за игрушечными солдатиками и создавать различные баталии в конце концов наскучило. Метель за окном всё не думала заканчиваться, даже показалось, что она наоборот лишь усилилась, теперь за окном не разглядеть было даже тренировочные манекены, которые стояли в пяти шагах от него. Когда Матиас уже собирался от нечего делать пуститься в путешествие по особняку, к нему в комнату постучался отец. – Открыто! – Лениво крикнул он и повернулся в сторону двери. Отец вошёл неспешно и едва пошатываясь, прикрывая правый глаз рукой и пытаясь скрыть следы крови. Сын воспринял это достаточно спокойно, хоть и был встревожен. – Прости что предстаю в таком виде. Бродячая собака учуяла мясо и напала на меня, поцарапала лицо и пару раз укусила... сам виноват, не подумав вышел. Пришлось укрыться на складе и дождаться её ухода – Рассказал отец, чуть усмехнувшись – Я пока схожу к лекарю, знаешь его наверное, Сидом зовут, ещё один друг мой... – Папа, а вдруг она бешеная? – Матиас подбежал к отцу и крепко его обнял, а после засыпал вопросами. Он не плакал лишь потому что был уверен что боевое прошлое папы всё ещё при нём и даже будучи раненым он сможет без проблем отбиться даже от стаи – И как ты пойдёшь в такую метель? Вдруг она опять выскочит?! – Не бойся за меня. Всё будет хорошо, ведь у меня есть это и это – Он указал сначала на голову, а потом и на меч – Именно в таком порядке. Это твои главные друзья, только на них ты можешь положиться в отчаянные минуты. Пока меня не будет, не выходи из особняка, а если вдруг придётся, то не беги к складу, она может привести дружков. В моё отсутствие ты сам по себе... я могу там задержаться, так что если захочешь есть, то еда у нас в кладовой. Там всё есть, а ещё там довольно тепло и есть небольшая кухня, где тебе лучше и готовить. Всё понял? – Да, так точно! – Он встал по стойке смирно. – Полагаюсь на тебя – Отец обнял его и вышел из комнаты, направившись к себе в кабинет, откуда он вскоре вышел. Два часа спустя: Уже наступил вечер, а метель так до конца и не утихла. Матиас сидел дома до последнего, пока голод не вернулся и не выгнал на улицу за водой. Как назло, в кладовой не было ничего, что можно было приготовить без воды, а многочисленные соленья он не ел до последнего, пока не заставляли. Он накинул шубу потеплее и надел пару папиных рукавиц, захватил ведро и выбежал на улицу в армейских сапогах. Мороз на улице был страшный, а ветер чуть ли не сдувал. На то, чтобы добраться до колодца по наметённым сугробам и набрать воду надобилось несколько минут, за которые он успел полностью замёрзнуть, даже пальцев на ногах не чувствовал. Уже развернувшись к дому и торопливо зашагав к нему, Матиас услышал перед собой гавканье, оно доносилось из дома. «Дверь. Забыл закрыть дверь». Из прихожей показалось три облезлые собачьи морды, на зов которых сбежалось ещё около восьми и они почти обступили его, угрожающе выгибаясь, будто стараясь казаться больше. Все они скалились и рычали, отгоняя от дома. «Не отводи взгляд, но и в глаза не смотри, не поворачивайся к собаке спиной и не делай резких движений». За спиной собак не было, но они то и дело старались зайти туда, где их не увидят. Пришлось пятиться и держать меч сзади, готовясь в случае чего обороняться. Шаг за шагом отступал всё дальше от дома, уже миновал колодец и пустующие конюшни... они оттесняли в сторону склада, должно быть хотели заставить открыть дверь и туда. Больше отступать некуда, только внутрь. Нащупав рукавицей потайной отсек, он достал ключ и открыл замок на двери, что потребовало невероятных усилий и концентрации. Дверь была лёгкой и поддалась без проблем, позволив быстро нырнуть внутрь и захлопнуть на засов. Внутри пахло свежей кровью, должно быть именно она и манила всех сюда, но коробки с мясом не было нигде видно, только кровавые следы, тянущиеся вверх по лестнице и записка, почерк на которой принадлежал отцу. «Сын мой, если ты это читаешь, то всё случилось так, как не должно было. Все приложенные мной усилия были напрасны и духи моего прошлого всё же настигли нашу семью. Я знаю что открывшееся тебе там сделает меня в твоих глазах чудовищем, но вместе с этим и даст тебе то, что вообразить нельзя. Мне было видение, отправляйся туда и сделай то, что должно, такова моя судьба и таково моё тебе наследие». Сложить два и два было несложно, Матиас уже догадывался что ждало наверху и что мама никуда не уехала: её фамильный амулет висел на одной из ступеней, а без него она никуда не уходила. Толкнув дверцу чердака он увидел образ, что по сей день преследует во снах: никакого мяса мантикоры не было, это была человечина, которую отец вырезал из мамы. На ней места живого не было: всё тело было испещрено порезами, а в некоторых местах целые куски мяса отсутствовали, не хватало руки и ноги, на месте которых оставались лишь голые кости. Раздробленный и частично обнажённый череп с перекошенным от боли и ужаса лицом лежал на отдельном столике. Вдоль груди и живота шёл большой разрез, а все внутренности аккуратно развешены по крюкам. Рядом с головой лежал тот самый ящик, якобы пришедший из Альмерана. Засов на входной двери щёлкнул и раздался оглушительный удар, следом за которым ввалились и собаки, оккупировавшие весь первый этаж. «Это и есть те духи прошлого? Ни одна собака или волк не смогли бы выломать дверь. Во что же ты ввязался, отец?» Три дня спустя: "Прости. Прости за то, что я д-делаю. Н-не м-м-огу пер-р-рестать. Мои руки уже почернели а ноги не двигаются, кровь и холод делают своё дело. Лишь ты согреваешь меня, когда ты кормишь меня, мне становится т-так т-теп-пло. Мама, скоро ты снова уйдёшь в поход? Н-нет, н-не отп-п-пущу-у! Принеси ещё немного м-моей люб-бим-мой говядины. Ты кормишь меня, ты согреваешь меня в холодные ночи, уберегаешь от снега и того ч-что х-ходит внизу. Этот страшный вой и звук скребущихся по двери когтей... мама, с-сп-паси м-мен-ня. Мама, мама, мама! Почему ты не говоришь со мной? Скажи, скажи хоть слово, скажи, почему мои руки стали такими черными и что там так неприятно пахнет? Что копошится в моей коже, почему мне так больно?! Мама! Я не хочу умирать! Спаси, помоги, пожалуйста! Мама, смотри, у меня твоя блестяшка! Скажи, она мне идёт? Мама, скажи, я похож на тебя? Я хожу в твоей одежде, скажи, а мне идёт твоя красная помада? Мама... страшный звук прекратился, давай спустимся, вернёмся к папе. Мама, я чувствую, папа идёт к нам. Нет... мама, это не папа, это один из тех злых людей! Давай спрячемся... нет, нельзя прятаться, нам не убежать... мама, я возьму твой кинжал? Я... защиту тебя от них"!***
«Вставай, идиот безголовый! Чего разлёгся?!» – Уже знакомый голос будто выдернул из бесконечного кошмара. «Я ещё сплю? Не могу пошевелиться... разум проснулся, но тело не слушается» «Да конечно, сон тебе подавай. Только мёртвым он и снится!» – Дребезжащий голос, пропитанный яростью и презрением ко всему живому и в частности к нему раздавался противным скрипом и лязгом металла о металл. «Что или кто ты такой?» – Хотел уже было крикнуть во всё горло Матиас, но не смог – «Снова явился ко мне, с какой целью?» «Тот, кого ты украл, кого ты лишил нового тела... дважды, я тот, кто пробудил тебя от смерти и связал себя с тобой. Если бы ты не был столь слаб характером и не обладал столь тщедушный тельцем, готовым разорваться от малейшего повреждения... я бы вновь почувствовал радость жизни и обладания телом. Ты оказался так никчёмен, что даже оказался не в силах принять мою эссенцию» – Густая чернота перед глазами озарилась фиолетовым дымом, в котором приглядывались очертания изломанной фигуры. Наступила пауза, которую фигура нарушила уже куда более спокойным голосом – «Теперь мы навечно повязаны друг с другом, будто узами брака, ведь теперь только смерть нас разлучит. Твой разум спит, можно сказать что он умер, только вот душа ещё противится, благодаря мне. А теперь слушай меня внимательно: этот вынужденный союз невыгоден никому из нас, но есть один способ вернуть всё как было, уверен, ты заинтересован». «Допустим, что ты предлагаешь?» – Он всё ещё был неподвижен, а туман подбирался ближе. Фигура, таящаяся внутри него перебирала руками и ногами, выгибая их под неестественными углами с раздающимся эхом хрустом. «Ты являешься вместилищем силы, видевшей зарождение звёзд, сотворение этого мирка, видевшей рассвет и кончину великого Единого Народа, видевшей Великий Звездопад, что принёс в мир ересь, а на дальние земли вечного льда низвергнувший легенду небес: Са'Ун... мы с тобой связаны древней кровью твоего рода, которая очень тесно переплелась с моей жизнью и существованием. Простыми ритуалами Единого Народа эту связь не нарушить, но есть способ... крови. Кровь всегда ищет кровь, что питает Кровавую Пучину в сердце мира, глубоко под руинами Фарналя, у могилы дитя Хранителей. Мы воззовём к мёртвому демиургу и преподнесём дар родственной крови и той, что держит род в плену. Ищи своего отца, бойся Того, кому он служит. Принеси дар богу умерших, но не желчному смраду, что копит силы на вершине мира» – Фигура подобралась ко мне в упор и ухватив за руку смогла встать на ноги – «Хоть я и презираю тебя за твоё деяние, но и мне жить хочется. Тысячу лет пролежать в обломках, а после страдать на протяжении поколений от неудавшихся ритуалов, что только сильнее меня уродуют... в тот день твоему отцу удалось совершить невероятное и оставался лишь один шаг, теперь же ты выполнить его волю». Касание этого существа было подобно ожогу, оно причиняло столь невыносимую боль, что хотелось отрезать себе руку. Вокруг повис запах горящих волос и гнилого мяса, крик боли, раскалывающий само пространство. Существо делилось своими воспоминаниями о неудачных попытках возвращения, каждый раз итог был один: предки сгорали в огне, а это существо вновь и вновь искало себе нового союзника. Вдруг тело этого существа вспучилось и начало раз за разом изменяться, становясь всё более и более уродливым, разломанные пополам кости выпирали из-под прозрачной фиолетовой кожи, плотные бугры сползшей кожи свисали мешками, а местами её не было вовсе... лишь поглощающая всякий свет пустота. Это нечто подняло на неся свою голову, обнажив полную пустоту на его месте. Будто бездонный провал, усеянный сотнями хаотично расставленных зубов, он без конца сжимался и разжимался, будто пульсируя. – «Все мои попытки освободиться и обрести нормальное тело привели к этому. Если ты не сможешь совладать с влиянием божества, то станешь ничем не лучше меня. Унаследуешь проклятие капризного младенца, что повелевает высшей справедливостью: смертью... теперь же, когда я знаю твоё прошлое, а ты часть моего, мы можем приступить к побегу из этой ямы. Я дам твоей душе свободу над телом, соедини клеймённый остов с собой истинным». Глаза распахнулись и Матиас обнаружил себя на краю пропасти, от падения в которую его остановила лишь чья-то нога. Внизу, посреди десятков разлагающихся тел ворочалось и его собственное. Жужжание мух, копошение червей и личинок вкупе с запахом, от которого он чуть не отключался... и странный шорох в темной глубине... он тут не один. В этой яме смешалась ни одна сотня воплей и стонов... пропитанный кровью камень помнит всё. Даже сейчас Матиас смог уловить тихий, едва различимый стон за головой. – «Они бросили даже своего чемпиона. Позади тебя сейчас тот, кто сделал тебя таким, он последнем издыхании, а я лишь ускоряю его смерть... давно я не питался этими сдвоенными душами. Очень вкусно, интересно, а мясо такое же на вкус? Или даже лучше?» – Нечто радостно усмехнулось и Матиас почувствовал дуновение ветра за головой – Я помогу тебе спуститься, сил у меня немного, но на это хватит. Порыв ветра оказался достаточным чтобы голову сдуло с обрыва и он прокатился ещё десяток метров до самого дна, где тело уже дожидались головы. Управлять телом оказалось куда тяжелее, уже прошло несколько дней, всё успело задубеть, даже разжать пальцы оказалось практически невозможно. Пришлось бодать голову телом до тех пор, пока они не оказались вместе. Вмиг вся яма затихла, даже шорох из глубины прекратился. – «С возвращением в мир живых, Матиас Лускар. Теперь ты можешь идти отсюда... сразу как восстановишься. Могу дать совет... свежая кровь помогает очень быстро вернуться в строй, к тому же свою ты растерял, а вокруг так много аппетитных образцов. Смотри, вон там даже твоя любимая говядина, ну же, всего кусочек» – С нескрываемым ехидством и надменностью проговорили существо – «И да, раз я знаю твоё имя, то позволь и мне представиться. Можешь называть меня Бессвязным, я дух. Всё существование я носил именно такое имя... подробности после, разговоры так утомляют». – Наконец-то ты заткнёшься – Промычал он, и, следуя совету духа, откусил кусок гнилого мяса. Облегчение пришло вскоре после этого, пусть и крайне незначительное, вместе с облегчением пришёл и он: голод. Звериный голод накрыл с головой, даже отныне выжженное в сознании воспоминание о детстве, когда Николас нашёл его посреди пепелища... даже оно не подавило голод. Даже тошнотворный вкус разложения и гнили, поедаемые заживо черви и личинки не останавливали его. С каждым новым укусом волна радости и удовольствия всё сильнее захлёстывала, а вкус разложения отходил всё дальше, на его место пришло насыщение и приятное тепло. «Подожди, ты тоже это чувствуешь? Тут есть кто-то ещё, я чётко ощущаю желание убивать. Мы посягнул на его пищу, будь осторожен» – Вновь голос Бессвязного всплыл в голове. – Я тоже чувствую, даже знаю. Вместе с пищей я извлёк и частицы воспоминаний. Здесь живёт существо не из этого мира, оно на заре времён прибыло сюда из-за бреши в молодом мире и обосновалось тут. Оно последнее из своего народа. О нём ходят легенды, ему поклоняются из страха – Теперь Матиас уже не мог связаться с духом ментально, приходилось говорить вслух – Воспоминание одного из древнейших зверолюдов... это тагален, так зовут это существо. Была война, они проиграли и были истреблены, кроме одного. «Нет, это невозможно! Уж не думал что услышу о них вновь... мой первый обладатель был одним из немногих кто выжил в нападении на Гнездо, именно они повинны в череде моих страданий... они обладают ужасающей силой, будь осторожен... пусть его аура и не источает былого величия, он всё ещё силён». – Урракен, нокарув болан месен, ориен долуг – Проклекотал тагален, выступая из тени – Хору? Хору ва пинуру?! Мясная громадина под три метра ростом имела кожу со складками, походящими на рифление доспехов, которые были покрыты едва поблескивающей чешуёй. Раздвоенная челюсть с отсутствующим жвалом постоянно дрожала, издавая мерзкое бульканье и стрекотание. Массивная голова с толстыми костяными гребнями была опущена в пол, а на шее красовалась глубокая рваная рана. Чёрные глаза метались туда-сюда и блестели так, будто сама ненависть кристаллизировалась в них. Едва заметные следы от лазурной краски по всему телу и множество шрамов, часть из которых так и не затянулась... монстр явно пережил не один десяток битв, из которых выходил победителем, пока не началась война. Тагален с осторожностью приближался. Его глаза выдавали в нём полное безумие, последние крупицы разума покидают это тело, которое источает лишь злобу и ненависть. Решить вопрос миром не выйдет, придётся оборвать его существование. – Соген! Риван! – Взвыло чудовище и бросилось на ожившего мертвеца. Матиас не успел среагировать, но даже успей бы он принять решение, то только пробуждающееся тело не дало бы это сделать. Удар тагалена пришёлся в грудь, его силы хватило чтобы раздробить часть ребёр, раздался треск ломающихся костей, а неспособный противостоять отправился в полёт другого конца ямы. «Не бойся, ты мёртв, а в этом есть свои плюсы. Главное, не дай ему снова оторвать тебе голову, это станет твоим концом» – Предупредил Бессвязный. Тело стремительно возвращало полный контроль над собой, было нужно продержаться ещё немного, самую малость и попытаться дать отпор. Тагален в рывке сократил расстояние и готовился атаковать вновь: его кулак с обломанными под корень ногтями метил в голову, а вторая рука безвольно болталась, чем Лускар и воспользовался, перевалив тело под неё, тем самым избежав удара, от которого треснул камень. Его рука крепко застряла там, чем выиграла пару секунд на то, чтобы подняться Собрав куски разбитого камня, он создал копьё, руки уже вернули свою подвижность, дело оставалось за ногами. Матиас даже не надеялся пробить столь прочную шкуру своими силами, необходимо выцеливать слабые места, наиболее предпочтительным из которых была рана на шее, но дотянуться до неё было очень трудно из-за размеров противника. «Похоже, у нас проблемы. Твоя еретическая магия не сможет так просто его ранить. Держи оборону, я скоро смогу помочь, нужно ещё немного сил». – Голос духа постоянно перебивали порывы ветра, точно такие же, что недавно сбросили голову к телу. Чтобы проверить свою догадку о прочности шкуры, он что было сил ткнул копьём в подмышечную впадину безвольной руки, обычно там кожа куда тоньше. Раздался стук, будто камень ударил о камень. Копьё застряло в коже и наконечник отломился. Наконец, чудовище освободило руку и попыталось раздавить всем весом, которого абсолютно точно хватило бы. Лускар воткнул рукоять копья в одно из тел и перекатился в сторону, последовал удар, разорвавший лежавшее рядом с ним тело и обдавшее его жидкостями. Кровь залила глаза, ослепляя, Матиас попятился назад вслепую и параллельно с этим оттирал лицо. Раздался взмах, рассекающий воздух и в него прилетело ещё одно тело, на этот раз довольно большое. Придавило, было не двинуться. Осевшая на глазах кровь размыла обзор, но образ тагалена, замахнувшегося для последнего удара он успел заметить. Его ободранный в кровь кулак уже пошёл на сближение, но вдруг остановился, будто упёршись в невидимый барьер. На секунду всё замерло, но после раздался хруст ломающейся кости и рёв боли: рука тагалена получила открытый перелом и безвольно обвисла, ровно как и вторая. «Всё, довольно игр, пора с ним заканчивать. Я набрал достаточно сил чтобы наделить ими на время и тебя, почувствуй мощь истинной магии!». Матиас заново создал копьё из обломков камня, оно обрело цвет непроглядной тьмы, а внутри ждала своего момента неконтролируемая сила. Тело восстановилось и ощущение живости наполнило его. Взяв разбег, он пошёл в лобовую атаку и ударил в горло. Наконечник встретил серьёзное сопротивление и треснул, но благодаря новой силе, он продолжал уверенно пробиваться всё глубже в горло, до тех пор, пока не показался из раны на шее и не проскользнул полностью. Матиас вытащил копьё через шею и осознал что сила, только сейчас переполнявшая его ,оружие пропала. «Проклятье! Даже на последнем издыхании эти твари отказываются умирать... воистину железная воля и тяга к жизни, проистекающая из смерти. Чем ближе они к забвению, тем в них больше сил». – Дух примолк, погрузившись в раздумия. – И это была твоя хвалёная сила? Неужели ты так никчёмен, а ещё меня смеешь таковым звать?! – Рассмеялся Страж скорее из отчаяния. «Смотри внимательно, ты передал мою силу в его тело, сейчас она вырвется наружу» – Стоило Бессвязному закончить говорить, как раздался бурлящий звук, он исходил от тагалена, что упал на пол и пытался расцарапать свою грудь – «За крепким панцирем скрывается мягкое тельце, помни это. Пронзи его беззащитное сердце, иного способа нет». Кислый запах вмиг заполнил яму, а грудная клетка тагалена превратилась в желеобразное нечто. Несмотря на столь серьёзную рану, тварь продолжала вопить и размахивать болтающимися руками. Расплавленная плоть в центре ритмично вздымалась и опускалась, а образовавшаяся полость быстро заполнялась чёрной как сажа кровью. Он покрепче перехватил копьё и пробил им сердце тагалена, наконец окончив как его муки, так и свои. Тело поверженного завоевателя древности рассыпалось в прах и рассеялось, а его убийца без сил упал рядом. «Нет, мои силы слишком опасны для тебя и твоего тела. Клеймо Печати на твоей душе не повреждено. Расколи я её, это тело иссохло бы за минуты, похоже, даже толики сил Единого Народа не укорениться в душе еретиков. Придётся тебе преодолевать опасности самому. Я смогу лишь залечивать раны твоих друзей и иссушать врагов... на помощь подобную сегодняшней впредь не рассчитывай». – Дух говорил с облегчением, хотя старался скрыть это за маской печали... знает, что видят его истинные чувства и изо всех сил старается позлить. – Ты же алчен как аурит, за капельку сил удавиться готов. Не удивительно что ты всю силу себе намерен забрать – Лускар прекрасно осознавал то, что он не врал насчёт того, что тело не выдержит подобной силы. Просто хотелось позлить его в ответ.***
– Брат, ты как? Ходить можешь? – Тованор без продыху вертелся вокруг Могла, посыпая его иссечённую спину сушеной кровавой травой и обрабатывая раны настоем кровавика, который рос на потолке нашей камеры – А раны-то глубокие, такое само по себе не зарастёт... был бы у нас нужный инструмент, то я бы подлатал как смог. – Ничего, выносливый народ мы, главное, кровь останови... – Прошипел Могл, как только рука эльфа вновь коснулась его спины – Можешь сказать что? Всё серьёзно очень? – Скажу так, будь бы это кто другой, то он уже умер бы. Ты хорошо держишься, дня три тебя пообрабатывать и всё стабилизируется, но о драках можно забыть навсегда – Тованор сел напротив Могла и едва щёлкнул его по носу – Не отчаивайся, слышал, как толпа ликовала? Мы показали хорошее шоу, теперь так просто нас не убьют, мы для них как артисты. Если завоюем расположение толпы, то жить станет куда легче... я видел, поистине кровожадных зверолюдов не так много, большинству важна красота и эффектность. – Хорошо это – Промычал скрючившийся на полу Могл – Хорошо это. Как коротышка там? – Я не коротышка! Я гном! – Заорал Бохас на всю камеру – Я в порядке, главное, ничего не подцепил от того укуса, нога распухла, но травы делают своё дело, не так уж и больно. Им всем крепко досталось в этом бою, к тому же потеряли Матиаса, который всё это время оказывал немалую помощь и в битве смог переломить ситуацию в их пользу, хоть и ценой своей жизни. Как эльф слышал, его тело сбросили в трупную яму вместе с остальными павшими, хотелось бы соорудить для него нормальную могилу и проводить в последний путь со всеми почестями и обычаями людей... он заслужил это, а не гниение и забвение в темноте. Все трое в долгу перед ним, а долги учили отдавать. Тованор был серьёзно настроен на этот шаг и уже придумал план, благодаря которому сможет достигнуть цели: уже совсем скоро будет Ночь Чёрной Луны. Из услышанных разговоров он понял, что эта ночь для них священна и на ней обязаны присутствовать все, кроме стражников арены. В ночи без труда удастся миновать оставшуюся охрану и спуститься вниз, достать тело и придать его земле. Бежать из клетки поможет Бохас со своими рунами. Самым сложным будет вытащить тело, рана в боку ещё не зажила. Хоть и ничего жизненно важного не задело, но поднять такую тяжесть будет проблемно. – Скажи, о побеге ты думал? – Вполголоса поинтересовался Могл. – Нам бежать некуда, город построен на скале, а его большая часть находится в недрах. Выход всего один и он охраняется, зверолюды прирождённые бойцы и куда опытнее нас. Если мы рискнём бежать, то нас быстро нагонят, а если и оторвёмся, то буря и кислотные дожди убьют – Он перевёл взгляд на Бохаса, который от боли был белее мела и обратно на Могла, который не мог самостоятельно двигаться – Нет уж, тем более без вас. Мы всю жизнь были вместе, вместе и останемся. Я захороню тело Матиаса и вернусь сюда. Не переживай, брат, всё будет хорошо. – Эх, было так бы, хорошо бы было – Могл опёрся на плечо и с трудом смог сесть. Ночь: Только когда по всей пещере прошёлся звон колоколов, резонирующих от её сводов, все зверолюды торопливо засобиралась наверх. Через главный вход, около которого и располагались камеры, прошла ни одна сотня спешащих наверх зверей, все они были злы и поторапливали друг-друга, толкая идущих спереди в спину. Их походка была будто пьяная, а глаза не выражали хоть искры сознания, они будто загипнотизированные спешили подняться наверх. В этот момент Тованор понял две очень важные вещи. Во-первых: таинство началось, а значит наступила ночь. Во-вторых: он серьёзно облажался и забыл о излучающей свет сфере, что серьёзно осложняло миссию, но ни в коем случае не отменяло её... выпал единственный шанс на успех и нельзя было им не воспользоваться. – Эй, братишка, не спишь? – Он легонько толкнул Бохаса в плечо, для его чуткого сна этого было достаточно. Широко зевнув, он недовольно уставился на брата, прищурив глаза от света факелов. – Да поспишь тут с тобой. Чего надо? – Протерев сонные глаза, промычал гном – Надумал всё же вытащить того человека? Если да, то командуй. – У тебя ведь есть в руке магнит? Помоги достать ключ, он в комнате напротив, за стеной – Место он определил благодаря своему слуху и очень уж громкому звону, исходившему от них. – И всё? После этого ты дашь мне нормально отоспаться и отдохнуть? – Получив утвердительный ответ коротышка расплылся в улыбке – Всегда бы ты со мной так соглашался. Бохас достал маленький волнистый кинжал и рассёк им кожу на первой фаланге мизинца, извлекая оттуда крошечный магнит с неизвестной руной. Пробормотав какое-то заклинание себе в бороду, он перевернул руку и магнит завис в воздухе. Накрыв магнит обеими руками он закрыл глаза и начал медленно двигать пальцами, должно быть он нашёл ключ и теперь медленно подтаскивал его. От сосредоточенности на листе Бохаса проступила капля пота, стёкшая в бороду и затерявшаяся там. Наконец, ключ показался перед нами на расстоянии вытянутой руки. Когда ключ приблизился к двери вплотную, Бохас изменил положение рук так, чтобы ключ вошёл в скважину замка. Первый не подошёл, лишь со скрипом совершив пол оборота, второй оказался слишком мал, будто он был от сундучка или шкатулки. С третьей попытки удача улыбнулась и дверь отворилась. – Теперь закрой дверь и дождись меня, постараюсь надолго не задерживаться – Осторожно открыв решётку, шикнул он Бохасу. – Да ты издеваешься... – Разочарованно вздохнул Бохас, но согласился. После чего устало добавил – Только потому что мы все перед ним в долгу, бла-бла-бла. – Я рад что на тебя можно положиться – Недовольно топнув ногой, Бохас снял свой сапог и замахнулся, прося поскорее уйти. За исключением рабов рядом никого не было, шагов он так же не слышал, наверное, все на посту. Идти в сторону входа на арену было бессмысленно: дверь изнутри не открыть, а шум может привлечь ненужное внимание. Единственным способом пробраться внутрь виделось взобраться по наружной стене арены, которая была усеяна зелёными кристаллами силанита. Силанит славится своей опасной силой поглощать и долгое время удерживать жизненную энергию в себе. Для этого ему достаточно даже царапины, которая без лечения может начать разрастаться. Растёт он в местах с сильным магическим фоном: в Каменном Лесу, Около Фарналя, в запретных Пустошах Хальронда и даже вЭфирном Лесу есть целые силанитовые рощи, кристаллы из которых сотни лет назад использовались эльфийским народом в качестве оружия и катализаторов магии. На данный момент только эльфам из народа санритов удалось хоть самую малость противостоять воздействию силанита, всё благодаря особому эликсиру, чей секрет хранится в тайне не только от иных рас, но и от своих соседей-дейдари. Несмотря на перемирие, заключённое после восстания в Санрисе дейдари и санриты до сих ненавидят друг друга. Санриты ненавидят рабов, разорвавших их оковы, а они ненавидят своих рабовладельцев... даже союз лорда освобождённых с их госпожой не особо изменил ситуацию, но однозначно послужил первым шагом для затухания костра ненависти. Раз нет санритского варева, придётся полагаться на крепкое и ловкое тело дейдари, способное застигнуть альмеранскую мантикору врасплох. Осторожно сбивая хрупкие, но бритвенно острые кристаллы дырявыми сапогами, Тованор расчистил местность для первого шага по полю. Земля в том месте была гладкой и напоминала стекло, покрытое маслом. Устойчиво закрепиться было трудно, нога постоянно соскальзывала и с каждым разом прихватывала с собой пару кристаллов, которые застревали в плотной коже сапог. Наконец, он смог перевалить тело на поле, собрав достаточно земли и грязи чтобы надёжно встать. Сразу после первого удачного шага тут же переставил ногу на маленькую чистую кочку, на которой пришлось поставить стопу боком. Благо, гибкость позволила сделать это безболезненно и перенести вес на подогнутую стопу. Дальше было чуть легче и преодолеть поле не составило больших проблем. Похоже, он не первый, кто пытался провернуть подобное: в некоторых местах кристаллы были уже сломаны и не успели вырасти заново. Осторожно проскакав по уже чистым зонам, он добрался до стены. Предстояло главное испытание. Только начав примериваться для восхождения по наименее заражённой части стены, как прямо перед лицом опустилась верёвочная лестница, а вверху промелькнул крупный образ неизвестного, который тут же скрылся в темноте. Он чувствовал уже знакомый взгляд из темноты, точно тот же что и в Шаз-Рате. Как и ранее, в этом взгляде читалось любопытство, никакой агрессии. Постояв ещё с минуту он прикинул, что взобраться по стене практически невозможно, а если и получится, то он уже никуда не уйдёт. Переведя взгляд на лестницу и осмотрев её до самой вершины, он убедился в её надёжности: она не надрезана и была крепко установлена. Делать нечего, придется воспользоваться предложением. Весь короткий подъём его продолжали сверлить взглядом, но самого наблюдателя обнаружить не удалось, он очень искусно прятался. Стоило подняться наверх, как чувство слежки будто сместилось, эльф всё ещё был в поле видимости, но его привлекло нечто иное... что вскоре услышал и он. Потусторонний вопль доносился из ямы, нечто неистовствовало там и будто с кем-то билось. Вдруг из ямы донёсся хлопок и весь песок арены подбросило в воздух, сила удара дошла даже до стен и её было достаточно чтобы поколебать их. «Что же там завелось? Этот вопль не принадлежит ни одному из известных существ, равно как и ни одно живое существо не может развить такую силу. Легендарные существа из самых глубоких пещер? Если я смогу узреть такое, то все учёные мигом заткнутся и признают моё исследование! Я докажу им свою правоту!». Невзирая на опасность, Тованор сломя голову помчался к яме, из которой этот удар и донёсся. Увиденное там до глубины души шокировало: Матиас, целый и невредимый убил доселе неизвестное существо, которое тут же рассыпалось в прах. Через считанные секунды упал и он, должно быть обессилел. Он смотрел в темноту и не замечал никого. Матиас с ног до головы был покрыт кровью и гнилью, но при этом с виду невредим. Эотф поспешил обратно на стену, взял оттуда лестницу и привязав её к арке спустил вниз. Сердце колотилось, а горло сжалось от неминуемой развязки. Он считал что Матиас мёртв, но вот он передо ним: на дне ямы, весь в крови, но вроде живой... только надолго ли? Это было неизвестно, надо торопиться.***
– А, вот и ты, прибыл по первому зову – Белый Тигр сидел на своём троне и с оскалом смотрел в глаза – Скажи, как тебе свежая кровь? Они показали себя очень хорошо, победили ценного зверя и выстояли под натиском Кольца Амгроса, символа нашей свободы. – Прошу меня простить, не имел удовольствия присутствовать сегодня. Только прибыл из Ог-Мака. Великаны готовы выступать на Западные Земли – Шарт никогда не любил убийства без надобности, а потому редко присутствовал на арене. – Это хорошо, уже скоро мы сможем покинуть эти неблагоприятные земли и начать жизнь на плодоносных лугах с обилием дичи. До меня дошла весть о готовящейся войне во Внешнем Мире, это правда? – Шрост облизнулся, предвкушая свою победу и светлые времена для своего народа. – Верно, мой вождь. Зреет война, в ней примут участие все три Земли – Скрывать было нечего, особенно от столь жестокого существа – Но вы вызвали меня не за этим, верно? – Именно так, у одного из прибывших сюда рабов я видел амулет, в нём заключена древняя сила, помнящая следы и деяния тагаленов. Принеси амулет мне или уничтожь его на месте – Голос раздавался будто за спиной Шроста, а его плащ едва дёргался – Обладателя скинули в яму трупов, нельзя чтобы эта сила натворила бед, а особенно недопустимо её соприкосновение с нашим... старым знакомым. Шарт, отправляйся туда немедленно!***
– Ну что сказать, это гениально. Хорошую идею ты подкинул. Буду должен, спас меня от позора. – Да всегда пожалуйста, мне было не сложно и даже интересно выдумать такой ход вещей. Потом отметим, с тебя семьдесят процентов оплаты за спасение. – Да без проблем, за такое дело не грех отщипнуть от себя. А что там у нас по плану дальше? – Так, дай ка гляну... угу, Матиаса мы снова отлаживаем в дальний ящик и переходим на уже запылившегося Зеллана. Потом по плану главные оболтусы, следом вор и священник, после этого выход на финал первого тома. – Что-то быстро, не находишь? – Да нет, про Зеллана сейчас главы три-четыре накатим, потом где-то пяток про гг, пару перебивок на Вирну, Дориана и Аклегима, ну и финал ещё в несколько глав. Тут уже в записях всё довольно расплывчато, лишь примерное описание и количество сюжетных приключений. – Тогда ладно, думаешь, до конца года успеем? – Не хочу загадывать. То, что практика выдалась простой, не означает простоту последующих. – Тоже верно. Ладно, тогда давай спать. Время уже позднее, глава написана. – Давай, спишемся ещё или созвонимся.
