Хроники Палара: Старые раны

      — Что теперь? Пока я ждал окончания твоей главы, успел позабыть о сюжете.       — Да так, тут по мелочи. Глава большой выйти не должна. Нам нужно вернуться к распутью в центре Амлоима и реснуть в сюжет одного немаловажного человека… а потом перевести взгляд на другую сторону мирового конфликта и показать, что они тоже не прохлаждаются всё это время.       — Угу. Не звучит как что-то захватывающее, оно нам точно надо?       — Само собой, ты только глянь… тут и вот тут.       — Мать моя женщина, отец мой мужчина! Срочно пишем! Камера, мотор!

***

«Как же на самом деле много событий происходит за один год. Казалось, одна только война должна была занять место в летописи и провозгласить этот год одним из худших в новой эре, наступившей после Мифреля, но древние силы не дремлют. Зло, веками выжидавшее удобного момента, наконец готово нанести удар. Остановить его будет тяжело, особенно разобщенному и обескровленному народу, но я приложу все усилия для спасения Палара, пусть мне и придётся вновь столкнуться с нелицеприятным прошлым, непосредственным участником которого я был.»

***

      «26 день Звезды. Застава между хребтов Мола и Орво. Вечер.       Светило, заходящее за возвышающиеся над степями горы, последними лучами провожало заставу, на которой недавно произошла ожесточённая битва, исход которой был неочевиден до последнего. Лучи освещали уже начавшие разлагаться из-за жары тела и зверолюдов и людей. Ужасный смрад, распространившийся далеко за пределы поля боя не мог не привлечь внимание охочих до падали зверей и птиц. Вскоре, как только свет покинул это небольшое ущелье, из своих нор выбрались звери и принялись пировать, жадно разрывая тела, и с завидным упорством сдирая хорошо подогнанные доспехи с тел.       Среди всей этой разрухи не было ни одного живого человека, так могло показаться на первый взгляд, который наверняка зацепился бы только за общие, лежащие на поверхности детали. Само собой, даже в сердце ожесточëнной схватки по итогу останется жизнь, и этой жизнью, как того и следовало ожидать, оказался Николас. Он был прибит к стене здания железным прутом, пробившим его тело насквозь.       Мне же, последнему уцелевшему из отряда, пришлось вернуться сюда и предать тела наших бойцов земле на которой они пали, таков был обычай наёмника. Помимо этого следовало забрать жетоны и принести их Теане, как знак того, что служба ещё нескольких бравых вояк подошла к концу.       И, как я уже писал ранее, на всём поле боя оказалась одна живая душа, не беря в расчет падальщиков, которых мне пришлось отгонять. Вначале я даже не поверил своим ушам, когда услышал стон с места нашей битвы, однако, следовало мне подобраться ближе, как всё встало на свои места, а слух подтвердился. Николас, носящий прозвище Проклятый, был жив, а по голосу его можно было предположить, что такое ранение для него сущий пустяк.       Приказав мне заниматься своим делом, он взмахом руки призвал из ниоткуда совершенно чёрный клинок, который разрубил прут как нож масло. Природа его сил мне не ясна, да и если честно, узнавать как-то не особо хочется. Я лишь быстро закончил со своей задачей и подхватив едва шагающего Николаса, направился в Анкор, где мы сделаем короткую передышку и по его просьбе направимся в сторону Мифреля.»       — Слушай, Гарет, никогда бы не подумал, что ты такой хороший писатель… хотя, про сам факт наличия дневника узнал только что — Николас с улыбкой протянул толстую записную книжку обратно в мозолистые руки седеющего наёмника — Но есть у меня к тебе одна просьба, я ведь могу доверить её тебе?       — Зависит от содержания. Если это угрожает империи или королеве, то само собой нет, а если что-то менее важное, то без проблем — Всегда любивший наиболее развёрнуто доносить свою позицию по любому вопросу Гарет кивнул — Ну так что?       — Ладно, есть два важных пункта. Во-первых: никому ни слова о моих силах, потому что за такое принято голову рубить. Во-вторых: на Мифрель мы идём за костями самого Торана, они очень важны в грядущих событиях и хранят большую силу.       — Чего?! — Гарет, только присосавшийся в фляге, уставился на Рассела с непередаваемым выражением лица — О каких ещё костях Торана ты говоришь? На тех полях смерть правит балом. Да и разве их не принесли ещё во времена строительства Граетола ценой жизни почти пятисот людей?       — К сожалению, но это неправда. Те останки являются лишь муляжом, а погибшие во время поисков люди… всё ещё их ищут — Николас посмотрел на свою рану, вид которой не мог не удручать — Иначе почему статую Основателя столько веков не выставляют в один ряд с другими Валь-Торами? Тогда удалось стащить только кости Маркуса, который, по известной вам истории, провёл последние дни в лечебнице.       — Откуда ты это знаешь? Кто ты вообще такой? — Только сейчас до Гарета начало доходить.       — Человек, который живёт на этой земле уже очень долго, который служит всей династии под разными личностями и который является братом самого Эввирада Кортула, знатока всего на свете — Видя округляющиеся по мере его слов глаза наёмника, капитан побоялся представить его реакцию на другие факты своего жизнеописания — К сожалению, пока я не могу сказать больше.       — Не будь я свидетелем сегодняшнего чуда, то не поверил бы. Но сейчас… мне не по себе.       — Это естественная реакция, но упаси Феникс — Рассел поморщился, всё никак не привыкнет возносить эту огненную птицу вместо настоящего бога — Нельзя чтобы наша старая коза Теана услышала этот рассказ.       — Хорошо, можешь положиться — Гарет затушил костёр и подхватил накренившегося Николаса — Нам пора, на природе ночевать хоть и красиво, но небезопасно. Даже для нас двоих. Надо добраться до города, там чуть оклемаешься и снова в бой.       Спорить у капитана намерения не было, да и как ни крути, Гарет прав. Пусть эти малые степи и являются лишь окраинами Демитреевой, но и здесь изредка бродят мантикоры и прочая агрессивная живность, которая не привыкла прятаться в норах. Будь он полон сил, то без проблем защитил бы сон от них, но не в нынешнем состоянии. К тому же, путь предстоял не самый далёкий, к рассвету они должны управиться и выйти в пригород Анкора.       Наутро. Анкор. Зал Совета.       За ночь рана всё ещё не затянулась, видимо, застрявший в боку кусок металла не был извлечён полностью. Благо, кровь у Николаса Проклятого не идёт уже давно, иначе бы помер не приходя в сознание. Как бы то ни было, металл рано или поздно зарастёт пепельной плотью, которую не отличить от настоящей, только тогда он сможет вновь воспользоваться своей силой.       Чтобы лишний раз не вызывать подозрений и не показывать рану, Николас снял пробитый доспех и оставил за городом, облачившись в простолюдинскую одежду. От услуг лекаря было решено отказаться по той же причине, тело само справится. Оказавшись в сердце города, внутри горы Акруд, их встретила тишина. Зал Совета был пуст, но где-то дальше, в запрещённой для посещения простыми людьми секции мелькали сигналы жизни.       — Время ждать не будет, оставь здесь письмо и жетоны, пусть гонец принесёт их Теане Валь-Тор. Я возьму вину за нарушение традиции на себя, если то потребуется — Зная, что аудиенцию им ниспошлют нескоро, Рассел считал каждую минуту, которую они тратим без дела — Не будем же мы донимать умирающего своими требованиями? Из недозволяемой части насëт смертью, этот запах для меня как родной, ни с чем его не спутаю.       Недолго поколебавшись, Гарет всё же собрал волю в кулак и посмел отказаться от сопровождения товарищей в последний путь. Вознеся Фениксу молитву о прощении греха, он последовал дальше, хотя мог и остаться. Никто его не держал и позволили сделать свой выбор, как когда-то поступил и сам Николас.       4 день Моря. Окресности Полей Мифреля. Ранее утро.       Чудесные, белоснежные, словно только выпавший снег… поля на котором немногим более тысячелетия назад решилась судьба и расклад сил человечества, судьба десятков народов, рас и верований. Прекрасные цветы слепящей чистоты, что устилают алую землю и скрывают останки отважных воинов, что отдавали жизнь за свои идеалы.       Манящая безмятежность, что царит с момента дуэли Клинков, что царит здесь тысячу лет. Она так и манит окунуться в неё с головой, отдохнуть на полях, что не колышутся даже ветром. Бессмертные цветы, что прорастают из давно истлевших тел и навеки пленяют в себе души павших, даруя им возможность вечно любоваться итогом своих жертв.       Ржавеющие останки древних големов, что могли покорить сам воздух ныне медленно, но верно предаются земле и забвению. Небесные големы, чьи головы гордо возвышаются над цветами на добрый десяток метров, стали оплотом цветов и домом зверей. Они питают своих подопечных и по сей день утекающей из их ядер магией… Сила первых людей по сей день даёт жизнь, выполняет данную свыше цель. Покуда остаётся хоть один источник, надежда на возрождение Единой Эпохи не утеряна.       Цель похода Николаса находится в самом сердце этих полей, где покоится последнее из Единых сокровищ: колосс из чистого мифрила, один из трёх хранителей собора Фарналя, носящий лик Отца. По сей день клубится дым над телом его, телом, что не могут поделить между собой магия и технология, ведя непрекращающийся бой.       Зная подлинную историю этого места, Николас видел всю его красоту, однако же, перед Гаретом предстал монумент страданий. Алые цветы источали смрад гноя и разложения, а поросшие мхом и травой остовы великих металлических воинов прошлого вселяли страх, смотря своими проржавевшими визорами в самую душу тронутого ересью человека.       — Как ты себя чувствуешь? — Поинтересовался состоянием проводника Гарет — Ты всё торопился прибыть сюда.       — Я в порядке, плоть обросла вокруг металла и восстановила линии энергетических потоков на теле — На месте раны теперь красовалась бледная кожа цвета пепла — А торопился я лишь потому, что у нас не так много до начала цепочки таких событий, что навсегда перевернут нашу крошечную планетку, не говоря о бытие нашем. Скоро мы будем вынуждены принять бой с Адмиром, но там меня ждёт один человек… который поможет предотвратить всё.       — А Торан? Вернее, его останки, зачем они нам? — Осматривая поле через подзорную трубу, Гарет, должно быть высматривал неприятности.       — Скажу лишь то, что в них кроется великая сила, которая позволит нам выстоять. Сила этого рода в единстве, потому нам и нужны все его властители — Нащупав брешь в барьере, капитан смог проложить наиболее безопасный путь — Клянусь всеми богами, ты увидишь плоды этого труда, а теперь идём.       Стоило только одной ногой пересечь границу с царством смерти, как почуялось неладное: холод, будто исходящий от самих далёких звёзд, голод, что присущ только одной сущности.       «Змей холодов, Запрет облюбовал это место. Не мудрено, столько душ и первородной энергии… боюсь, даже старина Инкар тут был бы бессилен, не говоря уж об Ассеране. Брат, не знаю как ты упустил это из виду, но теперь у нас большие проблемы. Как придёт рассвет, мы должны будем ударить всеми силами и изгнать змея… если того не смогли сделать братья и сестра Отца, то люди сами изгонят предтечу».       — Гарет, будь осторожен. На этих полях поселилось зло, равного которому даже я не видел. Иди за мной след в след и держи оружие наготове.       Ни сказав ни слова, наëмник подчинился и вошёл в Поля следом за ним. Состояние природы вмиг исказилось, приняв черты, которое это место имело в последние дни войны: воздух наполнился запахом дыма и горящей плоти, всюду в поле виднелись выжженные участки и сложенные вплотную друг к другу погребальные костры, языками пламени лижущие самое небо.       От криков солдат закладывало уши, а из земли неторопливо поднимались останки воинов с обеих сторон конфликта, облачëнных в обрывки доспехов и вооружённых затупившимся оружием. Из мест, где на телах не было плоти, дуновением из ниоткуда взявшегося ветра лениво развевался чëрный дымок. Они оказались меж двух армий, медленно шедших друг на друга, выставив оружие перед собой. Раздавалось отдалëнное ржание, которое постепенно приближалось, а треск тетивы вселял трепет даже в сердце бывалого воина.       Армии не замечали посторонних, эхо прошлого: явление минувших событий. Аномалия столь редкая, что приписывается к вымыслам. Взяв замешкавшегося Гарета за руку, Николас дëрнул его на себя и потащил вперёд как ни в чëм ни бывало, проходя сквозь отзвуки минувшего.       Вновь пришлось пережить картину той битвы, когда обе армии были на грани истощения, но продолжали биться за свои идеалы, когда они медленно, точно зомби плелись друг на друга, чтобы пасть от рук своего врага. Удары проходили сквозь живых, столь явственно звуча, что первое время они уклонялись от взмахов и обходили особо крупные скопления.       — Такова вот война на самом деле, Гарет. Это тебе не бандитов по лесам гонять и не с разведывательными отрядами биться. Здесь тебя погубят раньше, чем пискнуть успеешь… а ведь это ещё маги не подтянулись, в то время они подверглись диверсии и прибыли лишь ближе к концу сражения, сравняв выживших с землёй, пусть и сами после уже не были пригодны к бою — Рассел указал на небольшой холм, а после перед собой, к синему зареву – Там располагался один из лагерей Делея и пусковые установки, с помощью которых мы смогли занять небо големами. В последний момент меня сняли с поста и направили в центр поля, куда мы и должны прибыть. Адмир же, как оказалось, привёл с собой чудовищ из недр Фарналя. Големы попадали быстро, но лишь благодаря им мы переломили ход сражения.       — А правда ли то, что когда погиб Торан, Маркус принял управление армией? — Похоже, страх наëмника сменился интересом.       — Правда. Скоро ты увидишь то, как пал Первый Клинок — Капитан всегда считал, что лучше показывать, если есть возможность.       Казалось бы, когда пришло осознание того что призраки не могут причинить вред, можно было расслабиться, но осознание присутствия Запрета подстëгивало сознание пребывать в состоянии повышенной готовности. Вскоре эта настороженность дала свои плоды: порождения змея показались во всей красе.       Изломанные твари, явно прибывшие из иного мира и криво нацепившие обличие паларских существ, стояли в паре сотен метров. Земля под их ногами покрывалась инеем, а от тел исходил пар. Они двигались будто в трансе, медленно переваливаясь с бока на бок, но пустота их глаз явно была направлена на них. Из бесформенной массы на месте головы проступила полость, исторгшая из себя протяжный утробный вой, волнами разлетевшийся по всему полю и развеявший картину кипящей битвы.       Десяток существ, будто повторяя друг за другом, поочерёдно развернулись всем телом и создали из деформированной массы на груди длинные отростки с костяными лезвиями на концах. Чëрная, с блестящими вкраплениями жижа, напоминающая звëздное небо в безоблачную ночь, продолжала извиваться, раз за разом всё больше уродуя и без того отвратительное тело твари и создавала ей всё больше конечностей.       — Пора серьёзно применить свои силы, впервые за многие сотни лет — Он приказал Гарету оставаться на месте — Я недооценил масштаб заражения, они слишком сильны для простого смертного.       Твари сокращали дистанцию куда быстрее, чем могло казаться, они будто перетекали в их сторону, используя ноги лишь как инструмент уподобления видимой добычи. Пришлось действовать быстро и решительно. Первым взмахом руки капитан призвал чëрный клинок и удлинил его, придав форму алебарды, вторым взмахом облачился в ониксовый доспех и встал в боевую стойку. Осталось лишь дождаться удара, а потом действовать от ситуации.       Широко размахнувшись отростком, тварь растянула конечность втрое больше и ударила, будто кнутом. Со свистом рассекая воздух, щупальце встретилось с выставленной на его пути алебардой и легко отделилось от тела, пролетев ещё добрый десяток метров за спиной. Большого эффекта это не возымело и порождение Запрета вмиг восстановилось. Тут же, не давая передышки, оставшиеся существа провели похожую атаку, но под разными углами и направлениями. Одно из щупалец на излëте коснулось брони и с хлопком оставило на доспехе глубокий рубец с идеальным срезом.       «Одно касание и я по уши в дерьме, вне всякого сомнения».       Стоило удару отгреметь в ушах, как в них попал сдавленный стон: Гарет не успел уйти из-под атаки и получил ранение. Щупальце прошло сбоку по касательной, на уровне шестого или седьмого ребра, выдрав броню и кусок плоти.       — Гарет, отступай по нашему маршруту, если оступишься, то проблем может стать больше! — Воткнув алебарду в землю, он скомандовал наëмнику, а сам вырезал кусок земли с камнем и метнул в ближайшую тварь, заставив ту пошатнуться.       Выиграв секунду, он телепортировался на пару метров вперёд и атаковал врага взмахом в прыжке, разделив того на двое и пропустив в его тело разлагающую силу, что в былые времена могла привести в негодность что угодно. С шипением разрубленное тело надулось и взорвалось, обдав леденящим потоком, проморозившим доспехи насквозь.       Останавливаться было нельзя, промедление в этой битве уподобится смерти. Следующим ударом он использовал козырь своего учителя: перехватив алебарду за навершие обеими руками, он горизонтальным взмахом высвободил силовой поток, прорубивший ещё троих и отправивший их в далëкий полëт, по итогу которого эти тела сдетонировали и орошили поле боя острыми шипами, которые окончательно раздробили доспехи.       Вновь настала очередь противников: по земле расползлась сеть чëрных нитей, потревожив которые из места касания вырывались щупальца с лезвиями и били по кругу, активируя остальные точки.       Подпрыгнув как можно сильнее, колдун ударил в одно из этих лезвий и ещё больше набрал высоту, совершив прыжок по дуге и на мгновение удлинив оружие, совершая выпад в голову. Только оружие пронзило голову, как Николас отбросил тварь в её сородичей. Произошло то, чего следовало ожидать: собственные взрывы не имеют на них результата.       «Такова школа фехтования моего народа. Мы были идеальны во всём… и это нас погубило».       За минуту сражения он расправился с половиной, уверенность в победе на секунду закралась в голову и притупила настороженность, что чуть не стоило жизни. Чудовища изрыгнули часть своей чëрной массы вверх и та опустилась вниз дождëм острых игл, впившись практически по всему телу. Прекратив натиск, он снова ушёл в оборону, но ранение дало знать о себе, сбив концентрацию и открыв для новой атаки.       Очередной хлещущий ливень из щупалец обрушился на него и отрубил левую руку, правую стопу и часть головы, оставив ту болтаться на куске кожи. Ранения не были смертельными, но от боли Рассел выронил оружие и развоплотил его. Помощи ждать неоткуда, разве что положиться на удачу и с одной ногой и рукой показывать мастерство уклонения, что, впрочем, для было не в новинку.       Уцелевшей рукой он поставил голову на место и пепельный шов тут же прирастил её на место. Стоя на куске пятки, колдун схватился рукой за движущийся на него отросток и перевалил вес тела через него на лету, после чего в кувырке схватил руку и начал заживление. Совершив очередное уклонение, Николас добрался до обрубка ноги и присоединил его.       Вновь вернув способность к магии, он создал лук и применил объединëнную технику своих двух главных наставников: Тэррисара, Вестника битв и Авварива. Вибрирующая стрела для гарантии убийства и призрачная рука для контроля полёта. Пробивной силы хватило на двоих, которые вновь окатили стрелка своими внутренностями.       Развоплотив лук, он создал двуручный меч и трижды воткнул его в землю, призывая лезвия под чудовищами и разрубая их надвое.       Несмотря на отсутствие истощения, свойственного еретической магии, и первозданная сила имеет свойство заканчиваться. Без грамотного ритуала этот процесс растянется на годы при полной растрате. В его же случае, придётся восстанавливаться немногим больше года. По внутренним ощущениям, растрата потенциала приближается к двум третям. Оставшиеся запасы стоит экономить, а это значит, что на войне придётся пользоваться лишь обычным оружием и навыками тела.       «Не растрать бы я столько сил на призыв оружия и подавление боли, то наверняка бы очень серьёзно влип. Вряд-ли умер бы, но мало бы точно не показалось… а ведь меня ещё ждёт встреча с самим Морденте».       — Николас, ты как? — Гарет приковылял к тяжело дышащему капитану, держась за бок точно так же, как шёл в свой последний бой Маркус Валь-Тор.       — Терпимо, раны ноют, но существовать могу. Всё же, не так уж и плохо, что я умер ещё на той заставе. Иначе ты мог бы и не уйти отсюда — Подхватив едва держащегося на ногах наëмника, он продолжил свой путь — То тело не могло проводить магию, а на полное его изменение уходят дни, сейчас я вновь вернул свои силы, но лицо оставил… будет проще ходить с ним, чем объясняться перед старой козой и целым миром. Надеюсь, этой отслаивающейся кожи хватит на всё, что я задумал.       Они продолжали путь, следуя всё дальше к сердцу этих полей, в сторону, откуда и разливался синий свет, жадно поглощаемый облаками. Впереди предстали осадные орудия с магическими снарядами, ждущие наступления противника. На возвышенности стояли многозарядные баллисты для поражения грифоньих наездников ещё на подлëте.       На другой стороне низины гордо возвышался форт, отбитый армиями Адала и Мирталя. На стенах стояли колдуны, поддерживающие барьер, чья сила позволяла ещё на половине пути разрушать снаряды направленными вспышками огня, потоками воды и стенами камня.       — Здесь войска Торана потерпели крупнейшее поражение, поставившее исход битвы в наиболее спорное положение из всех возможных. В конце-концов форт был взят: удалось создать подкоп и взорвать склад пороха, в ходе поднявшейся паники через подземные ходы проник отряд, расправившийся с беззащитными магами — Участник той битвы указал на пролом в стене, который был проделан упавшим големом — Лишь волею удачи стены Иеррихирама пали, ведь даже без защиты эти стены были практически неприступны.       Идти оставалось немного, само пространство-время ведëт себя чуть иначе, отличаясь даже от Сколов. Даже Рассел поймал себя на мысли, что он идёт не по самому полю как таковому, скорее преодолевает места важных событий, что разительн отличалось от его прошлых путешествий сюда... за исключением одного, с Матиасом. Окончательно убедился он в этом тогда, когда оба оказались на месте дуэли Клинков, около остова Колосса, что должен был показаться многими минутами позднее.       Николас даже успел позабыть о его истинных размерах: настоящий исполин, которому даже река Эльдирен будет лишь по пояс. Где-то там, в голове Колосса покоятся останки Короля Королей. Если память ему верна, то он пал, когда снаряд пробил окуляр и попал в командный центр, тогда же и пал Колосс.       Даже в свои лучшие годы старина Николас не смог бы поднять столь массивную вещь, внутри которой можно было без проблем отстроить дом на пятерых человек. Пришлось вновь прибегнуть к магии: вызвав клинок, он вырезал достаточно большую дыру, из которой тут же повалил сноп искр. Должно быть, силовые кабели, приводящие в движение столь сложное устройство всё ещё функционировали, а он без задней мысли привёл всё устройство в негодность.       «Твою-то мать! Слава Отцу, что ни Авварива, ни Ассаны нет рядом… я всё же сломал их игрушку».       — Гарет, оставляю тебя любоваться видами. Как наскучит, можешь присоединиться ко мне внизу — Сказал он и спрыгнул в разрушенный командный центр.       Всюду было полно высокотехнологичных приблуд, которые даже ум Николаса не сможет воспроизвести хотя бы примерно. Десятки рычагов и панелей, используемые пилотами для отдачи команд движения и использования вооружения каждой из конечностей. Несмотря на учинëнное повреждение, часть приборов продолжала мигать, питаясь либо от запасного генератора, либо от магического ядра, что куда более вероятно. Всё было так знакомо и по-своему прекрасно, за исключением светодиодных ламп, погружающих всё убранство в сиренево-алый цвет.       Чуть пошарив по стенкам, он потянул за рубильник, переключающий освещение на куда более привычное. Теперь можно было спокойно приступить к поискам скелета, которые окончились достаточно скоро. Нужные ему останки лежали наполовину свесившись из выбитого окуляра наружу, от раздробления их спасла маленькая ямка, удобно вместившая скелет в себя. Переступая через спутавшиеся провода, Николас спустился с мостика в полость, которая должна была заниматься устройством для захвата целей и автоматизации обстрела.       Подойдя к останкам, он присел и осторожно протянул к ним руку. Вытаскивая скелет из ямы, он убедился в том, что он принадлежит Торану. Ало-зелëные кости: цвет, присущий напитавшемуся кровью силаниту. Старые, но ничуть не ржавые доспехи, оружие и церемониальная гребневая корона — личная броня и символ власти Торана.       — Вот и ты, Основатель. Люди заждались тебя, пришло время выйти из забвения и принять долг правителя ещё раз, во благо мира — Николас перевернул скелет и хотел было взять его, как костлявая рука задвигалась.       — Вот и ты, Горон-Вол, не сдержавший обещания — Скелет поднялся на ноги и повернул голову в его сторону — Половина тысячелетия прошла, как ты выполняешь волю мою и моего брата, у меня закрадываются сомнения в твоей честности.       — Ну что ты — Усмехнулся Николас — Разве отец имеет право обманывать своего сына?       — Не имеет право лгать лишь родной отец, ты же лишь дал мне имя, тебя со мной ничего более не связывает — Скелет говорил не раскрывая рта — Но даже если и так, то Адмир по сей день стоит, а род Вивелей правит им, или ты, Харууд, хочешь убедить меня в обратном?       — Возникли проблемы куда более важные, нежели месть. Скверна стоит на пороге и готовится вновь напасть на Палар. Остановить её натиск может лишь ваш род, в котором кроется частица первородной силы — Сверху раздался звук раскапываемой земли и едва слышимый вскрик — Что происходит?!       — Скверна значит… — Изначально настроенный скептически к разговору Торан проявил искру любопытства — Откуда тебе знать о её прибытии? Ведь Печать Пятерых Первомагов не может быть взломана изнутри.       — Пусть Еретики и запечатали разлом, но кровь откроет его вновь. Война с Адмиром, Беды на Витоне, Гражданская война на Хальронде. Мы умоемся кровью, а после и смрадом Расколотого Мира. Всё это случится, если твоя сила вновь не послужит миру — Звук снаружи нарастал и приобрëл совершенно недобрый тон — Что ты творишь там?!       — Ты забыл о заключëнном нами договоре? Мëртвая земля только для мëртвых. Живым тут делать нечего — Не раскрывая челюсти, Торан усмехнулся и выглянул наружу, где Гарета окружала элитная стража короля.       — Этому человеку можно верить. Он прибыл сюда лишь с целью узнать истинную историю, а не ту, что известна всем — Николас встал между Тораном и выходом наружу — Это мой друг, с которым я прошёл через многое.       — И когда же ты успел завести дружбу со смертным? — Скрестив руки на груди в позе сомнения, произнесли одержимые кости — Если он будет достоин этих знаний, то даст отпор страже, а если нет, то присоединится к нам на этом поле.       — С тех пор, как устроился капитаном армии Делея у твоей наследницы, императрицы Теаны. Перед этим служа верой и правдой всему твоему роду — Николас наблюдал, как измотанный Гарет из последних сил бился за свою жизнь. Получая ранения за ранением он не сдавался и продолжал давать отпор бессмертной гвардии.       — Хорошо. Я поверю тебе и исполню твою просьбу, Многоликий. Всё же долг короля обязывает отдать жизнь во благо народа, а если будет необходимо, то и не раз — Душа короля начала медленно покидать эти кости.       — Думаю, тебя обрадует факт, что родовое проклятие Валь-Торов наконец разбито. Теана смогла его разрушить, а её потомки более не будут страдать от гибельного недуга — Ответом мне стал лишь вздох, в котором чувствовалось, будто с произнëсшего его свалилась целая гора — До встречи, сын мой.       Он выбрался наружу и застал израненного Гарета вцепившимся в череп одного из гвардейцев. Несмотря на тяжёлые ранения, нанесëнные древними воинами, наëмник ещё держался на ногах, а его сил хватало на то, чтобы по схваченному черепу пошли трещины.       — Прости, совсем запамятовал. Всё же мне не стоило тебя сюда брать — На Гарете не было живого места, а в доспехах зияли пробоины — Скелет я достал, теперь нам нужно добраться до Амзара и вложить его в статую. После мы вернёмся в Граетол и остановим Малькольма.       — У тебя и правда петарда в исподнем, всё мечешься как заведённый — Ухмыльнувшись, Гарет сплюнул кровь и кивнул — Пойдём, хватит с меня лекций по истории на сегодня.       6 день Моря. Окраина леса Старого Тракта. Ночь.       Как бы они ни торопились, но успеть к назначенному времени было невозможно. Нужно было пройти ещё полсотни километров по равнине до города Феникса. Не будь Гарет так серьёзно покалечен, то ещё могли бы уложиться в срок.       Сегодня утром духовный страж, оставленный в резиденции барона, доложил о внеплановой делегации из Граетола. Придворные смогли убедить прибывших задержаться на ночь, это немного подмочит безупречную репутацию пунктуального Барона, но так куда лучше, чем они бы сами направились по делу в Дернфрак. Рассел благороднейшим из мест чувствовал, что должен отправиться с ними, это несомненно было связано с пророчеством Короля.       «Иногда мне думается что я многовато беру на себя. Роль скульптора, командующего, барона Амзарского… когда это всё закончится, я, пожалуй, уйду на заслуженный отдых».       — Я обуза для тебя, отправляйся до Амзара в одиночку, я как-нибудь сам доберусь — Раны Гарета затягивались медленно из-за постоянных нагрузок, даже сейчас они продолжали кровоточить — Я чувствую в себе силы продолжить путь в одного.       — Ну уж нет, сейчас ты весьма лëгкая добыча. Исходящая от меня аура помогает с остановкой крови. Если я уйду слишком далеко, то ты умрёшь раньше, чем я дойду до городских ворот… есть идея получше, ведь Барон, в отличии от Николаса ещё не умер — Многоликий решил отделить одну из личностей от себя и дать ей частичную свободу — Раз мы сами не успеваем, то отправим Барона по делам… хоть мне и не хочется этого делать.       Николасу никогда по-настоящему не нравилось пользоваться своим уникальным даром, позволяющим создавать абсолютно любое разумное существо, но раз дело этого требует, то придётся пожертвовать частью своего тела и вместо перевоплощения создать отдельную личность. Сила, в чëм-то схожая с нынешней магией тени, но превосходящая её на порядок.       «Хорошо хоть лицо выдумывать не надо, сколько себя на месте барона помню, одного шлема с глазами хватало».       Пришлось пожертвовать своей неплохой физической формой и передать половину от неё этому телу. Вес доспехов начал неприятно давить на тело, которое отныне напрягалось уже лишь от того, что он вырядился так, как положено по роду деятельности.       — Отправляйся в Амзар и найди людей, что ищут тебя. С ними ты отправишься в Дернфрак по важнейшему делу — Внушив цель оболочке, создатель отпустил его, а сам остался сидеть с Гаретом до утра.

***

      18 день Моря. Альмеран. Тайный ход в горах. Полдень.       Они бежали со всех ног, не думая ни о каком-либо сопротивлении. За первую же неделю, что те безуспешно пытались противостоять десяткам тысяч разгневанных альмеранцев, их собственные потери перевалили за десятки тысяч. День и ночь нападающие на позиции и разрозненные отряды бойцы этой степной империи пускали кровь и лишали малейшей возможности сомкнуть глаза. Рассекая на лошадях и заливая укрепления градом стрел, ровняя дома с землёй при помощи магии, альмеранцы возвращали свой суверенитет.        Сегодня ночью на связь вышел Кхор, Кровавый Лорд церкви Адмира требовал помощи в избавлении от местной воровской гильдии, которая одного за другим вырезала его последователей. И хотя Александер считал, что мерзкий человек должен получить по заслугам, но без него шансы на победу Адмира станут намного меньше. Сразу после контакта он хотел было вернуться за ним, но кавалерия и маги Альмерана уже успели отсечь их от руин Ольтрика. Они возвели между столицами оборонную линию и вырастили пусть и небольшой, но смертельно опасный горный хребет.       Ни о какой спасательной операции, и уж тем более наступлении на Делей через Кирен и речи быть не могло, спасти бы свою шкуру. Его армия поредела вдвое. Не беря в расчёт ещё четыре отставших группы, де Морденте командовал отступлением двадцати тысяч человек. В последней стычке, на выходе из Кирена они потеряли ещё пять сотен человек, но смогли полностью разбить легион нападавших. Такого позора армия Адмира не испытывала ещё никогда… но он верил в Императора, у него наверняка припрятано несколько козырей в рукаве. Надо было увести выживших и объединиться с основной армией.       Сейчас их путь лежал через тайные тропы, о которых известно немногим. Извилистые дорожки над самым океаном, полнящиеся по сей день неизученными растениями и существами пещеры, а так же широкое плато Речного Кубка, питающее королевские сады меж Валилем и Каверном. В этом месте переплелось слишком, слишком много вещей… если знать ту историю, что простому смертному недоступна за давностью лет и Часом Безумия, стёршим знания о целой эпохе до него.       Можно нарваться на смертельные опасности, если свернуть не туда: големы из чистого силанита, племена людоедов и великанов, бурные течения и обвалы, стаи гарпий и это лишь малая часть опасностей, присущих данной местности. Помочь в трудном деле навигации может лишь карта величайшего из путешественников, известного в народе под именем Эввирада Кортула, истинное имя которого известно лишь двум людям в мире.       Шаг за шагом чёрная армия пробирались по лабиринту тропинок, внимательно следуя каждому повороту и изгибу, изображённому на карте. С каждым днём погода становилась всё большим противником, посылая невзгоды одну за другой. Однажды удар молнии вызвал обвал, погребя сотню человек под слоем породы и отрезав один из немногих безопасных путей.       «Воистину, сам Сироу, должно быть, хранит Альмеран и карает захватчиков. К сожалению или к счастью, но боги имеют дурную привычку проявляться из-за веры в них, ни одно божество не является самостоятельным по определению и поддерживается лишь знанием о нём… только со смертью памяти исчезнет и бог».       Четыре долгих дня скитаний, приносящие лишь страдания уже готовились подойти к концу. Они поднялись на вершину одной из гор и увидели величественные шпили Каверна, упирающиеся в золотую сферу священного барьера города, на командующего же эта картина радовала совсем по другому поводу… она давала надежду, пусть и в совсем другом деле.       21 день Моря. Адмир. Императорский дворец в Валиле. Рассвет.       Не дав и часу отдыха, император Малькольм потребовал явиться во дворец. Уже на площади Александер заметил непривычное для столь мрачного места оживление и столпотворение народа. Центральную площадь украшали как могли, но смысл столь неожиданного действа оставался неясен до тех пор, пока он не вошёл внутрь и не заметил буквально краем глаза промелькнувшую фигуру в белом платье, следом за которой пронеслась вереница придворных служанок.       «Пир во время чумы… нашли к чему готовиться».       Когда вся эта процессия скрылась в комнате слуг, он всё же решил навестить их и взглядом опытного человека оценить выбор моего императора. Дверь была чуть приоткрыта, будто нарочно, так и маня заглянуть внутрь. Решая не отказываться от такого предложения, де Морденте лишь краем глаза заглянул в комнату и узрел то, что хоть и ожидал, но никак не был достоин.       — Госпожа, это платье не подходит. Корсет вышел слишком тугим, да и само платье хоть и утончённое, но излишне мало — Толпа слуг быстро сняла платье с будущей невесты и представила его взору одни из самых роскошных видов — Должно быть, мерки перепутали и сшили по чьим-то другим. Придётся подождать пока ошибку не исправят.       Он быстро, и как самому тогда показалось, бесшумно возвратился в коридор и сделал несколько громких шагов по направлению к тронному залу. Опершись о стену Александкр закрыл глаза, и сделал наиболее безучастное лицо, при этом всё же по памяти рассматривая эту особу.       Прекрасная молодая эльфийка из народа санритов с прямыми волосами до самых бёдер и остренькими ушками, на которых красовались серьги с рубинами: эльфийскими символами верности, доверия и союза. Эталонное даже по санритским меркам тело с весьма выразительными формами. Руки, как, впрочем, и всё тело не были излишне тонкими и худыми, скорее соблюдалась та самая грань между полнотой и худобой. Казалось, всё хорошо и идеально в ней, да только вот первое что заметил опытный глаз: опустевшие зелёные глаза, без свойственного этому народу живого огонька.       «Ну конечно же, как и предполагал… воля императора».       Заслышав шаги, прислуга тут же встрепенулась и выглянула всем скопом из двери. Судя по их лицам, они догадывались о поступке и тихонько посмеивались. На предложение поговорить, которое обычно с удовольствием принималось, сегодня пришлось ответить отказом и сославшись одним лишь движением руки на императорскую печать, Александер продолжил подниматься, попутно стирая только начавшую было проявляться улыбку.       Идти было недалеко, всего за парой поворотов уже был тронный зал, в который его обязали прибыть. На секунду заколебавшись и ожидая больших проблем для себя, он всё же толкнул дверь и вошёл.       Император стоял у окна, охватывавшего южную часть города и подкармливал мясом своего ручного грифончика, подаренного ему одним из охотников в прошлом году. Завидев придворного мага, зверёк пискнул и взобрался Вивелю на плечо, дрожа от страха и безотрывно смотря на него своими большими глазами. Неторопливо поглаживая питомца по всему телу, император развернулся к прибывшему.       — С возвращением — Проговорил Вивель с чуть прикрытыми глазами — Я уже знаю что произошло с нашей армией в Альмеране. О павших мы поскорбим после победы над Делеем, которая вскоре случится. Тебе же я хочу сказать только то, что у тебя выпал второй шанс: ты лично отправишься в Кардиний и будешь руководить всем процессом… к тому же туда притянется один человек, разобраться с которым будет под силу только тебе.       — Рассел… да, я знаю о его планах. Но что до Аридан, разве лидер Чёрного Синдиката не порывалась лично вступить в битву? — Он знал, что Николас уже посетил поля древности и добыл кости Торана, вопросов к предсказанию брата почти не осталось.       — Для неё мы нашли… более выгодное назначение — От улыбки Малькольма даже настоящему ветерану по меркам всего, стало не по себе, он умел запугать любого — А пока я предлагаю прогуляться, Аридан я тоже позвал, она скоро будет.       Втроём они вышли из дворца на площадь, где бившая ключом жизнь вмиг затихла. Представ перед своим правителем, каждый человек на площади упал на колени и коснулся лбом земли. Малькольм же не обращал на людей внимания и шёл неторопясь в сторону своих садов, в которых любил проводить свободное время. Странно, что с учётом проводимого здесь времени, зачастую доходящего до половины дня, его кожа оставалась такой же бледной.       Проходили по небольшой улочке, сразу за которой и располагались сады, как вдруг поблизости раздался крик помощи, принадлежавший немолодой женщине. Неожиданно для Александера, император направился в сторону криков, последовав за ним, он увидел довольно типичную картину: старушка просила прохожих помочь снять с дерева её котёнка, который уже не в первый раз забирался туда.       — Старость надо уважать, она ждёт всех нас — Император снял свой парадный плащ и передал его придворному магу, а сам, под удивлённые возгласы прохожих, полез на дерево.       В его движениях всё ещё виднелась воинская выправка, которую Вивель получил по желанию своих родителей ещё в юношестве. Он ловко поднимался по веткам почти до самой вершины и ни на мгновение не замедлялся, поднимаясь в не самой подходящей для этого одежде, что лишь стесняла движения и не позволяла крепко ухватиться. Поднявшись на самый верх, он обхватил ствол дерева ногами и ловко схватил котёнка, усадив того на плечо, после чего спустился на одной руке, придерживая дрожащего от страха зверька, грифончик же, казалось, испугался даже больше, так как расправил крылья и отлетел в сторону, вернувшись к хозяину после возвращения пушистого питомца хозяйке.       — Больше не теряйте — Сказал он пожилой женщине и жестом остановил её от земного поклона — В следующий раз могу быть не так милостив.       «Не чуждо ли ему нечто человеческое? Или это всё лишь выставлено напоказ с целью оставить доверие населения на высоком уровне?»       Малькольм вернулся к сопровождающему и забрал свой плащ. Они продолжили свой путь, но вскоре знакомый грохот стальных ботинок дал знать то, что спокойная прогулка может не светить. Аридан прибыла как всегда, будучи в полном комплекте доспехов, который не менялся на ней от года к году. По-правде, её даже без шлема не видели ни разу, отчего среди людей ходит слух о нечеловеческой сущности командующего, стоящего во главе легиона головорезов и осуждённых на смерть преступников. Само собой, Александер знал, что на самом деле за этой чёрной сталью прячется милое эльфийское лицо       — Вызывали, господин Малькольм? — Раздался гулкий голос из-под шлема.       — Разумеется, милая моя львица. Я хотел бы огласить тебе одну новость, о её настроении думай сама — Император не сбавил шагу и даже не обернулся к ней — Тюремщики смогли выпытать у аркитского инженера нужные мне знания и теперь я хочу поставить перед твоими людьми факт о вознесении на принципиально новую ступень существования. Вы станете моей карающей дланью, Святой Сотней воинов-машин.       «Неужели остались помнящие об этом? Я думал, всё это проклятое племя пало в объятьях раскалённого металла. Как Малькольму удалось провести такое знание у меня перед носом»?       — Лишь сотня? Каждый из нас отдаст жизнь и тело на благо империи, я стану первой — Аридан ударила себя в грудь, её фанатизм к персоне императора всегда был за гранью добра и зла.       — Нельзя, я не доверяю всем из них, как бы ты, свет моей жизни, ни дрессировала их. Лишь сотня доверенных, что получат силу, превосходящую любого смертного и вечную жизнь, достойную высшего человека — Голос его звучал убаюкивающе и вселяя немыслимую уверенность в каждом произнесённом слове.       — Да будет так, мой император. Мы сокрушим Делей и бросим голову Теаны к вашим ногам — Должно быть, она ещё не в курсе изменившегося приказа.       — Планы несколько изменились. До меня дошла весть о странной активности наёмников на территории Делея. Должно быть, они собираются обойти Кардиний и атаковать нас, пока все силы будут брошены на атаку. Ты с Сотней останешься здесь и обеспечишь мою защиту, а Александер будет командовать армией — Малькольм посмотрел ей в глаза — Ты ведь не подведёшь меня?

***

      — Ну и ну, спустя два десятка глав, мы всё же ввели в игру всех основных персонажей. Это был долгий путь, сколько там эта многострадальная эпопея уже живёт? Года три, если не ошибаюсь?       — Да, около того. И успела сменить одного автора на двух других. Так что достичь даже этого пункта было непросто.       — Да уж, да и прошли мы через многое за это время. Иногда я замечаю, что то, что мы пишем… оно начинает через считанные дни проявляться в реальности. Ни на что не намекаю, но стечение обстоятельств очень интересное.       — Особенно, как описание одной маленькой болячки в первых главах растянулось на три реальных года… ну и конечно же…       — Так, а на этот счёт давай помолчим, просто для подстраховки. Просто, понимаешь, я боюсь представить себе то, во что могут воплотиться дальнейшие повороты сюжета.       — Слушай, а может ты просто устал? Всё же, в сравнение с нашим обычным графиком, эта глава вышла слишком рано.       — Пожалуй да, хотя на написание и ушло-то вечерочков пять. Всё же я в самом деле устал, следующая глава на тебе.       — Без проблем, что у нас там? Если не ошибаюсь, шахтёрские рамсы?       — В точку. Мы снова скачем галопом по персонажам.