Хроники Палара: Старые раны

      27 день Моря. Пригород Ольтрика. Вечер.

«Нельзя не уважать Альмеран, пусть многое из их культуры кажется прочим диким, но таковы они: непреклонные, не способные просто взять и забыть. Они положат жизнь и кровь за родные земли, сколько бы её не пролилось и нет разницы, будь то кровь простолюдина или самого императора».

Из заметок Силдур Каора, придворного мага Делея.

***

      — Столица по швам трещит. Нужно скорее найти эту волшебницу и сматываться! — Уже едва стоящий на ногах Тэмар отвёл блеснувший в потёмках кинжал и что было сил ткнул гардой в глаз напавшего, после согнулся от боли под рёбрами — Ложись!       Молот пролетел над головой, легонько погладив волосы Силдура. Он едва успел пригнуться и перебросить напавшего адмирца через себя. Потревоженное плечо взорвалось болью и только-только остановившаяся кровь вновь потекла алым ручейком из пулевого ранения чуть ниже ключицы. Надо же было им угодить прямиком в засаду отряда зачистки, элитных бойцов чёрного императора, до недавних пор стороживших его дворец. Фанатики загнали их в угол и уже успели измотать, а холануровое напыление на доспехах свело на нет главное преимущество любого волшебника.       Несмотря на хаос в городе и многочисленные стычки местного сопротивления с захватчиками, определить победителя было невозможно: стоило одной стороне отбить квартал, как противоположенная тут же возвращалась и выбивала совсем недавнего победителя. Устойчивые очаги сопротивления оставались в очень немногих областях, например, в храме Сироу, чьи охваченные пожаром купола возвышались над центральной площадью и были уже совсем близко.       Солдаты продолжали прибывать, на место погибшего приходило двое. Звуки порядком затянувшейся битвы привлекли внимание всей округи, с которой стекались разрозненные группы. Силы заканчиваются.       Очередной удар выбивает меч из рук и отсекает прядь волос, ноги сами подгибаются и тело тянется к земле, болезненный удар о камни на секунду отнимает какую-либо чувствительность у руки. Силдура припирают к стенке, арбалетный болт вонзается в рукав и блокирует руку с оружием. Любой на их месте уже начинал бы молить Феникса или Всевышнюю о милости, чтобы боги приняли их души в свете и благодати… но может ли молить богов учёный муж и человек, которому они ни разу не помогли? Эти двое всю жизнь свято верили в иное и иных богов — в себя. А разве бог может умереть от рук смертного?       Сквозь бьющую в висках кровь доносится гулкий рокот боевого рога и стук подкованных копыт по уличной плитке. Снова, снова их вера подтвердилась.Неизвестно, хранили ли их те, кого они отрицают, либо удача вечно повёрнута лицом, но всю жизнь выходить сухим из самых разных передряг без чего-то сверхъестественного было невозможно. Однако никто не забывал, что вечно это длиться не может и любая беда может стать последней.       Сверкнули золочёные доспехи, а вынутые из ножен мечи будто на секунду обратили ночь в слепящий полдень. Меч адмирца, ещё мгновение назад занесённый для последнего удара вдруг выпадает из его рук, а на лицо горячими брызгами проливается кровь из лопнувшей от выстрела гортани. Тело тут же оседает на землю и всей массой придавливает обессилевшего мага.       — За Сироу! За Альберта! За Альмеран! — Властный голос ведёт воинов, что подобно языкам пламени вгрызаются в застигнутый врасплох отряд — Бей чёрную заразу!       Кавалькада Альмерана безжалостно сминает отряд врага и встречает подготовленной пиротехникой подкрепление. Кажущийся бесконечным грохот то и дело разбавляется криками, треском древесины и стуком каменной крошки. Танец битвы вовлекает в себя целые дома, что дрожат и сыплются под его напором, отрезая подступы к сердцу города. Грохот начал стихать, хотя наверняка всё закончилось несколько раньше. Тяжкий груз безжизненного тела, насквозь пропитавшего одежду своей кровью вдруг исчез, а могучая рука резким движением подняла на ноги и не отпускала, пока сквозь гул не пробился голос, вернувший в реальность.       — Всё позади — Перед глазами двоилось — Долго же вы держались. Рад, что успел придти на выручку, не то Альберт с Теаной шкуру бы содрали за вас.       — С-с-силд… — Сейчас было важно только одно. Боль в рёбрах вновь накатила волной.       — Тише, тише. Вам стоит отдохнуть. Ты с другом всё равно сейчас не в состоянии увязаться в погоню за колдуньей — Кем бы он ни был, но точно не местячковый командир или начальник стражи. Скорее всего о нём говорил Барон, когда упоминал о помощи в Альмеране — Задержались же вы. Уже думал, что уеду не познакомившись с легендами Делея.       Час спустя. Храм Сироу:       Молельный зал даже в самые тёмные дни истории Альмерана не покидали молитвы. Так и сегодня, и в день начала войны он служил высшей из целей: спасению жизни и души десятков раненых, расположившихся как на переоборудованных скамьях, так и на алтарях в ароматной дымке благовоний и мерных молитвах, что не затихали на минуту, заглушая собой стоны. Жрецы и послушники читали молитвы, что неведомым образом добавляли сил, воздействием кардинально отличаясь от магии света Судей. Служительницы, не спавшие уже далеко не первую ночь, занимались перевязкой и простыми операциями, не обращая внимания на боль от уже стёртых в кровь ладоней.       Несмотря на творящийся хаос, город жил и сдаваться не собирался. Ценой тяжёлых потерь повстанцы смогли в первую же ночь захватить и удержать ключевые точки, наладив безопасные коридоры для доставки пищи, лекарств и оружия. И пусть сейчас дела стали идти хуже, на вылазки переставало хватать людей, но явно перенявший тактические навыки от отца Альберт смог распределить войска так, чтобы максимально оттянуть закат революции. Вся надежда на помощь из Соримина и иных городов империи.       Скрипнула входная дверь и в храм ввалилось ещё трое бойцов, но они тут же остановили подошедших целителей и направились прямиком к главному алтарю, местность у которого переделали в штаб и где беспокойно шагал из конца в конец спаситель Силдура и Тэмара. Так и не назвавшийся командир, как выяснилось уже по прибытию в святыню, являлся лидером Золотого Синдиката, а не основной армии, как показалось изначально. Выслушав доклад, он подошёл к одному из кристаллов связи и снял с подставки, после чего совершил непонятный жест.       — Ещё один оплот пал. Если так продолжится, то до конца следующего линама Ольтрик не протянет. Надеюсь, Астера и её напарник имеют план насчёт Каверна и его кристалла… Айдан, с тобой было куда спокойнее.       Тэмаром всё ещё владело ощущение непричастности, будто он не в своём теле и является лишь немым наблюдателем медленно мрачнеющей повести, но особо громкий стон на соседней койке вырвал его из транса. Он же привлёк и командира, чьё мрачное лицо тут же разгладилось и примерило лёгкую улыбку. Он быстрым шагом приблизился к Силдуру, что за секунду из положения лёжа поднялся на ноги:       — Не надо резких движений, неугомонный ты аурит. Тебя может и подлатали, но Сироу не бог медицины, раны одними молитвами не затянет — Манера общения у него довольно странная, но действующая. Силдур без лишних вопросов сел и глянул на поднимающегося Тэмара — Пусть благословлённые Земледельцем травы сделают своё дело. Торопиться вам не стоит, кем бы ни была та, за кем вы гонитесь, но она уже давно в Ольтрике и тоже никуда не торопится.       — Что? Колдунья здесь?! — Лёгшая на плечо Силдуру рука не дала ему подскочить — Когда? Разве вы не должны были попытаться её захватить?       — Ещё две недели назад с нами связался Барон Амзарский и предупредил о ней, но эта девушка опередила весть и успела раствориться в хаосе. Однако, позже сама явилась и сказала что ожидает вас… странная женщина — Мужчина поправил волосы и из-под густой шевелюры выглянули эльфийские уши– Сестра по крови прибегла к слову Спасения и я не смел отказать. Вирна Арамон, носитель считающейся вымершей силы элемента ветра…       — Арамон? Сама Арамон значит… — От этого имени у Силдура даже дыхание перехватило — Неудивительно, что у меня и шанса в битве не было.       Увидев явное замешательство всех слушателей, он потянулся к сумке и вытащил оттуда довольно старый дневник, усеянный закладками и вскоре нашёл нужный отрывок:       — Слухи и легенды Ауроса, глава вторая. Барханная мстительница. Земли за Бастионом опасны, но некоторые умудряются выживать даже там. Немногие вернувшиеся оттуда говорят о женщине, что в одиночку ведёт бесконечную борьбу с дикими племенами во имя мести за свою семью. Она не знает ни одного из известных языков, а её имя, Вирна Арамон, было одним из немногих слов, что донесли подчиняющиеся ей ветра. Встреча с ней считается хорошим знаком, своеобразным благословением на продолжение кажущейся бесконечной борьбы — Силдур захлопнул книжку и опустил голову, запустив руки в волосы — И мы буквально гонимся за штормом, который в считанные секунды может разорвать в клочья.       — Может скажу крамольную мысль, но не за злом она зовёт вас. Отчасти наше положение держится на ней из-за принятого слова Спасения. Этот храм трижды подвергался осаде и трижды войска Адмира терпели поражение от рассекающих плоть потоков воздуха или испепеляющих ветвей молнии. Может она и не прямой союзник, но и не враг.       — Или только хочет таковой казаться — Поднявшись, Тэмар направился к лидеру наёмников и протянул руку — Тэмар Суран, сын Альфреда Сурана, главы торговой гильдии Адмира.       — Лидеон, Золотой Наместник, крёстный нашего императора Альберта и командующий Золотым Синдикатом — Эльф пожал руку в ответ — Истинные мотивы госпожи Арамон мне неизвестны, а потому мы оба можем оказаться правыми, однако, предпочту не спорить и сконцентрироваться на задаче.       Лидеон пригласил обоих пройти к скоплению кристаллов, которых здесь ещё не так давно было гораздо больше. По его лицу было трудно сказать, верит ли он в победу или просто готов сражаться до последнего, закрывая единственный подступ к дворцу… но оно точно передавало одно: всё должно было идти совершенно иначе.       — Я не встану препятствием для вас вне зависимости от принятых решений в отношении колдуньи. Но попрошу о паре услуг в обмен на её местонахождение — Лидеону каждое слово почему-то давалось с трудом, а произносимые слова казались не совсем убедительными для такой реакции — Через два дня в Аурос должен отплыть корабль с гражданскими. Вирна будет на нём… но армия Адмира всё ещё контролирует порт и просто так туда не пройти, а так же под властью чёрной армии находятся осадные орудия, которые в любой момент могут двинуться к нам.       — А куда вы должны были ехать? — Вдруг в памяти словно молния на грозовом небосводе вспыхнули слова, произнесённые после битвы с отрядом зачистки.       — Император потребовал моего присутствия рядом с Астерой и другими лидерами. Альберт слишком безрассуден и считает, что его жизнь не ценнее победы над Малькольмом. Он не хочет брать в расчёт то, что с его смертью падёт весь Альмеран. Потому я и прошу вас о помощи, переломив ход боя в порту, мы так же освободим путь для подкрепления, а лишив их орудий, даже оставленный город можно будет занять куда меньшей кровью — Лидеон снял с пояса фляжку и сделал несколько глотков — Знаю, звучит как бред безумца.       Суицидальный план со столь ничтожной вероятностью успеха, что рассчитывать на неё не приходится даже в шутку, поначалу вогнал обоих магов в ступор той серьёзностью, с которой был озвучен, заставив в моменте вспомнить небольшую присказку, услышанную от профессора по истории ещё в академические годы.       «Вот уж Альмеран и правда дело тонкое».       — Я согласен — Словно гром посреди ясного неба отозвался Силдур.

***

      Промышленная зона Ольтрика будто жила отдельно на фоне умирающего города. Здесь всё ещё бесперебойно работали кузни и производилось оружие, а едкий дым исходил не от тлеющих развалин, а от десятков или даже сотен труб, что круглый год укрывают это место густой завесой. И хотя сейчас мощности серьёзно подорваны, а людей не хватает, этот сектор всё ещё остаётся весьма важен из-за брошенного в хаосе или не успевшего послужить сопротивлению вооружения, активно готовящегося обернуться против изначального владельца. Армия Адмира прочно обосновалась здесь, большой ценой отбив последний оплот сопротивления. Их нападение произойдёт не сегодня или завтра, но оно точно случится и тогда их будет не остановить.       Прекрасно понимая, что если падёт Альмеран и его император, то войска Малькольма смогут беспрепятственно дойти до самого Амзара, где ополчение и Судьи рано или поздно потерпят поражение, Силдур принял своё решение.       Аура подрагивала, рядом сильный источник магии, что-то едва знакомое, оставшееся где-то на границе сознания и долго себя не проявлявшее. Вместе с этим поганым чувством было и уже весьма знакомое, проявившее себя на мгновение, но оттого запомнившееся на всю жизнь… Вирна где-то рядом, должно быть наблюдает, либо за ним, либо за окрестностями. Пронзающий самую душу зимний ветер исходил из глубины этой области, но точное место было не определить.       Тут и там вспыхивали малые элементальные вспышки, видимые, а скорее даже ощущаемые лишь опытными волшебниками. Где-то здесь пытаются зачаровать оружие, пусть и безуспешно, но куда эффективнее, чем видел придворный маг за свою насыщенную необычными явлениями жизнь.       «Либо я всю жизнь считал их весьма недалёкими, либо они как-то смогли заполучить орочьи знания. И то и то нельзя оставлять без внимания, орудия подождут».       Спрыгнув со стены, Силдур едва смог сдержать стон от не затянувшейся раны. Продолжив путь по крышам, он полностью сконцентрировался на потоках стихийной энергии, что тут и там мелькали огоньками, плывущими по воздуху: зелёные, синие, оранжевые всполохи уводили всё дальше, ближе к внешнему краю. Чем ближе подбирался придворный маг, тем больше его распалял азарт и интерес, желание узреть процесс и довести его до идеала своими силами.       Держаться было тяжело, волны распадающейся энергии при зачаровании для любого колдуна были сродни самому тяжёлому наркотику для простого человека, избежать воздействия которого было невозможно… именно этим орки и обуславливали нежелание делиться знанием с теми народами, кому магия была подвластна. Резервы Силдура уже вскипали, подходя на грань бесконтрольности, момента, который однажды уже чуть не стоил ему жизни, а потому более не должного произойти. И он готовился, готовился к одному из своих страшных снов, будучи готовым преуспеть.       Его личная разработка на поприще алхимии и астрологии, призванная изменить сами правила магии, но находящаяся лишь в самом начале пути: линза знаний. Крошечный стеклянный шарик выкатился на середину ладони, обжигая её самим ночным холодом. Для непосвященного это лишь источник огромной, но мимолётной силы, но знающие могут с помощью неё избежать истощения, а в будущем и контролировать перегруз.       «Силою звёзд, властью пустоты и холодом забвения оставляю в бесконечной опеке частицу души. Пребудь в веках до мига нужды, не истлей и ни на толику не растворись в бесконечной черноте стекла и эссенции Слоя Неизвестности. И да угаснет во мне всё пламя, и да пребудет уголёк в тебе».       Пульсирующий в ушах шум начал постепенно затухать, а плясавшие вокруг огоньки рассеялись, оставив после себя лишь давящую серость. Линза вспыхнула оранжевым пламенем и нагрелась, теперь к магии не прибегнуть, пока она не будет разбита. Трюк проводился уже не раз в самых щепетильных опытах со взаимодействующими с полями минералами, а потому и другие маги не должны ныне ощущать постороннего присутствия.       Чуть свесившись, Силдур оказался вне поля зрения кого-либо и достал из сумки зеркало, с трудом выловил удобный ракурс, принявшись жадно впитывать любые крупицы новой информации. Ритуал продолжался уже долгое время, его участники устали и были истощены долгим взаимодействием с сырой энергией, но упорно продолжали труд. Чёрные мантии с капюшонами скрывали какие-либо опознавательные черты, а знаки на них были истёрты. Они раскачивались из стороны в сторону в идеальной синхронности, своими полями фокусируя энергию. Время от времени виднелся и сам ритуал, полностью совпадающий с его знаниями: на оружие накладывалась эссенция стихии и заговорами на орочьем языке вплеталась в самые малые щербинки или неровности зачаровываемого предмета. Обрывки фраз было не разобрать, но главное крылось не в них: медленные, точно выверенные жесты главного ритуалиста полностью повторяли письменность орков, но ведомую в зеркальном порядке.       «Неужели это весь секрет? Так просто? Невозможно, наверняка есть подвох».       Ритуалист достал из-под складок мантии кинжал и одним движением отсëк кисть, что упала на зачаровываесое оружие и окрасила воздушную эссенцию в глубокий фиолетовый, почти чёрный цвет.       — Наконец-то — С усмешкой произнёс ритуалист — Столько усилий для этого момента. Отдыхайте, братья, а я закреплю наш успех.       Круг фокусировщиков зашатался, словно по щелчку пальца выйдя из транса и медленно покинул помещение, оставив Силдура наедине с последней преградой. Его смерть станет ещё одним ощутимым ударом. Никто не должен будет заметить исчезновения одного человека.       Силдур спустился по груде обломков и мигом промелькнул внутрь, укрывшись за угольной кучей, вместе с тем внимательно осматриваясь, с помощью чего можно избежать стычки. На глаза попался топор, глубоко засевший в пне. Для чего он был тут нужен, представлялось с трудом, но сам факт необычайно радовал.       «Это будет тебе за учителя Коргана, адмирская свинья. Делей может и простил гибель миссионера, но не я».       До последнего момента Силдур сомневался, но когда в дело пошла кровь, он понял, что ощутил ещё на самых подступах, то забытое чувство было именно магией крови, которая уже принесла миру немало боли и была официально запрещена на всём Паларе. Словно миллионы ярчайших вспышек перед глазами пронеслись моменты, когда Каор был как никогда близок к смерти: он и его наставник попали в засаду адмирских ассасинов и кровавых магов, только барьеры Коргана смогли хоть что-то противопоставить силе крови. Учителя убили на его глазах, а сам Силдур только и мог что бежать, окружённый ещё державшимся барьером.       Уже не повиновавшиеся руки действовали отдельно от разума, вызволив крепко засевший топор и занеся его для одного единственного удара. Если промахнëтся, то о нём узнают все, ибо человек может очень долго и громко кричать после такого удара. Беззвучный выдох, вся скопления за годы ярость высвободилась в одном ударе, лëгшим аккурат по центру головы и разделившем еë надвое. Рукоять треснула, оставив в трясущихся руках лишь расщеплëнный кусок дерева. В лицо брызнула тëплая кровь и студенистые кусочки, враг мигом озяб и свалился на холодный пол.       — Зачарованное оружие привязывается к создателю или тому, кто получил разрешение. Хоть и никто им не воспользуется, но лучше… избавься — Голос колдуньи прозвучал у самого уха — Исполни данное тобой слово и отправляйся к товарищу. Планы изменились.       Ледяной порыв пронёсся по помещению, взметнув распахнутую мантию Силдура, а снаружи раздались стремительно отдаляющиеся шаги. Она играла с ним, как кот играет с добычей, которая уже ничего ему не противопоставит, но играла не интригами, а лишь превосходящим знанием, ослушаться которого было глупо.       Силдур коснулся зачарованном клинка. Оружие легло в руку, но тут же будто покрылось острыми шипами, причинявшими пусть и терпимую, но расползающуюся по всему телу боль. Стоит утопить его, или расплавить. Со вторым проблем возникнуть не могло, а потому мрачное оружие тут же отправилось в раскалëнное горнило кузницы неподалёку. Хоть оружие и уничтожено, но осталось самое важное: знания и возможность воспроизвести… само собой по приказу со стороны, ввязываться в противные самой магии кровавые ритуалы Силдур не смел и не желал. Оставался последний шаг, столь долгожданный.       Достав из треснувшей головы топор, Силдур вскинул его на плечо и побрёл вслед за разбредшимися ритуалистами и пользуясь их усталостью, перебил каждого во сне. Каждый раз опуская топор на беззащитного, он читал строку из молитвы о упокоении, хоть и не верил в Феникса, в отличие от наставника.

«Да пребудет с каждой душой Его крыло,

Пусть перьë Его устелит тропу досточтимому слуге

И жизнь вестника Твоëго, помыслы его

Да будут славить и питать свет Твой на земле.

Очисти душу нашу от греха, дабы мы молили истинно Тебя о нём

Да будет свет, да будет воля, и да прибудет участь света нас всех».

      — Прими его, отрекись от меня, ибо грешен по делам своим — Расправившись с последним, Силдур скрестил руки на груди в знаке Феникса.       Вскоре мастерские охватило пламя, жадно пожиравшее деревянные дома и конструкции, прокатываясь рыжей волной по всему кварталу, унося сотни жизней без разбора на виноватых и нет, убийц по своему желанию и по приказу, мужчин и женщин. Томившаяся не один год ярость и злость выплеснулись через давно переполненную чашу, явив миру настоящую суть стихии огня, но огня рукотворного, без толики магии, но тем не менее, будто живого, имеющего свою всесжигающую волю. Посреди полыхающих руин, мечущихся повсюду чёрных рыцарей и редких колдунов, чьих сил не хватало для тушения, неторопливо брела фигура, сжимавшая в израненных от исследований руках орудие простолюдина и уже покрывшийся сетью трещин крохотный шарик.

***

      Вмиг разгоревшееся пламя вспыхнуло чудовищным алым кольцом, уходящим в самое небо и разметавшим пепел по всему городу и за его пределы. Тэмар только и мог что беззвучно произнести одно из старых адмирских ругательств, означающем конец чего-либо. Последний раз подобное зарево он видел четыре года назад над дворцом в Граетоле, но тогда оно быстро растворилось об антимагический купол. Сложив факты, Тэмар быстро смекнул что к чему и почему так получилось.       «А разговоров-то было… линзы не послужат войне, обезопашу их от влияния на простых людей, буду держать всё в узде. Горбатого только могила исправит, опять просчитался…».       Алхимические неудачи неоднократно приводили к трагедиям, доходя до вопроса о соответствии Силдуром занимаемой должности и требований заключения под стражу. Однако, куда чаще они завершались прорывами, из-за которых эти вопросы и требования в будущем отпадали. Так и сейчас. Несмотря на обещания, сила пришлась очень кстати, посеяв панику в рядах захватчиков и позволив проникнуть в их ряды. Воспользовавшись своей внешностью, происхождением и снятой с мертвеца одеждой, Тэмар быстро стал своим там, где было не до разбирательств и принялся планомерно избавляться от отколовшихся групп.       С самого детства беглому адмирцу деяния своего правителя казались неправильными, как и всей его семье, что почти в открытую критиковала действия Вивеля. С детства окружённый кровью и жестокостью, он не был готов к такой жизни и родители при первой же возможности отослали его с караваном к дальним родственникам, где он и получил шанс на нормальную жизнь. Теперь же у него появился шанс помочь исправить ошибку судьбы, чем и подбадривает себя каждый раз, отнимая жизнь соотечественника.       Испуганные солдаты падали один за другим, даже не успевая дать отпор. Откуда-то издали слышались звуки битвы, наëмники и стража смогли собрать небольшой отряд, который поначалу действовал вместе с Тэмаром, но после остался отвлекать внимание основных сил. Тэмар старался бить наверняка, не причиняя лишней боли и не затягивая ни одного боя.       Огромный булыжник промчался прямо перед ним, едва не переломав ноги лишь стечением случая. От камня веяло магией, его создал колдун. С другого конца улицы к нему шёл мужчина с клевом наперевес. Тяжёлые каменные пластины укрывали того с ног до головы природной бронёй, а потоки ауры извещали о могучей силе и не одном пережитом сражении. Любые пути тут же заросли породой, оставив узкий участок портовой улочки, невольно ставший ареной, из которой выйдет только один.       — Ни единого гидроманта в наших рядах не было, а тут на те, волею Всевышней явился! — Он раскручивал молот за ремешок на рукояти, собирая на него многочисленные обломки — Ты убил многих, но путь закончится на мне.       Оружие сорвалось с ремня и со свистом разрезаемого воздуха направилось к Тэмару, на лету дробясь на обломки внушительного размера. Ответом стал уже не раз применявшийся в подобных ситуациях приëм водоворота из фаз уплотнения, расширения и разгона. Обломки влетели в стремительный поток и были отброшены в нападающего, отбивая куски брони при столкновении. Геомант коснулся стены и послал разряд силы, вызвав каменную руку у головы Тэмара. Резкий уход вниз спасает жизнь, но прядь волос попадается в захват и остаётся в руке, вызывая жгучую боль и лëгкое кровотечение. Напряжение и расслабление, пружина придаёт разгон, а агрегация в рывке вызывает ледяной молот, приходящийся всей массой в торс.       Мощь удара раскалывает молот и отправляет врага в полёт до ближайшей стены, сдирая остатки брони. Стена едва выдерживает, оставляя недруга вмурованным в неё и неспособного пошевелиться. Простого человека этот удар убил бы, но не мага, что ещё продолжал дышать. Многочисленные травмы ставили приговор, протянет считанные минуты.       — Малькольм заплатит — Удар ледяной рукоятью в глазницу завершает жизнь ещё одного человека, павшего за чуждые ему цели. Закрыв его глаза, Суран кланяется.       Казавшийся ещё час назад суицидальным план уже имел вполне твёрдую почву. Оставалось ещё немного.       Вдруг над портом возникла туча, а ветер резко обратился в самый настоящий шторм, собравшийся в единый поток ураганного ветра. Тэмар готов был поклясться, что в нём он различил женское лицо, несущиеся в сторону последнего укрепления армии чёрного императора. Вся защита слетела словно листва с засохшего дерева, а стоящие на пути дома сложились как карточные домики. Вскоре в вихре появились тела, а сам поток медленно приобрёл едва красноватый оттенок.       Самое страшное в этом то, что шума не было. Совсем. Наоборот, всё происходило в полной тишине, будто сами ветра потеряли дар речи. Базу в порту заволокло пылью, а обломки вырывались из шторма и с силой ударялись о стену на другом конце, тут и там время от времени пролетели ошмётки, из-за скорости и силы удара, превращавшиеся в неопознаваемое нечто.       «Мы ждём тебя, ты нужен нам, ты и твой товарищ нужны нам в Аркосе. Ступай на корабль, мы не желаем зла ни вам, ни всему миру. Лишь свободы, свободы истины».       Голос, голос прямо в голове и он не принадлежал Тэмару. Женский, голос колдуньи…       — Тэмар! Тэмар! Ты там живой?! — В звенящей тишине послышался голос Силдура, он был где-то рядом, но переполненная энергией пламени местность не позволяла различить его — Отзовись, быстрее, бегом к кораблю! Она не должна уплыть без нас!       Ворвавшись вместе с отрядом сопротивления в разрушенный до основания аванпост, Тэмар заприметил среди них и Силдура, нервно поглядывающего по сторонам и мигом изменившимся в лице, стоило их взглядам пересечься.       — Жив, здоров и почти цел, как погляжу — Потеря целой пряди разумеется не осталась без внимания — Мы почти нагнали её. Какой бы силой не обладала Вирна, такие заклинания в лучшем случае должны ввести её в истощение первого или второго уровня. Если придётся биться, у нас есть шанс и нельзя его упускать.       — На плаву лишь один корабль, бежать ей некуда, только если это не ловушка.       — Знаешь, уж пожелай она нашей смерти, мы так далеко не забрались бы. Чувствую, это всё лишь начало чего-то… — Силдур поëжился от своих мыслей –… но наша миссия требует риска. Если сможем узнать личность прячущегося за ней, это может предотвратить многое.       — Я уже говорил, что не хочу быть героем? — Тэмар посмотрел прямо в глаза Силдуру — Чем бы это ни закончилось…       — Всё закончится хорошо. Обещаю — Положив руку на плечо Тэмару, Силдур кивнул на уже расправивший паруса корабль — Клянусь своей жизнью.       Посреди шторма:       Только поднявшись на палубу, Силдур и Тэмар ощутили, как попали под воздействие магии, но совершенно непривычной. Не Сколы, ни стихия, ни тени или свет Феникса, а нечто совершенно иное, будто пришедшее из самой Неизвестности. Закат палящей степи сменился раскатами грома и всполохами молний на ночном небе, от края и до края затянутого тучами и нещадно хлещущей пронизывающим до костей дождём. Корабль тут же накренило в бок так, что всё на палубе попадало в чëрную глубь океана.       Корабль небольшой и просматривался из конца в конец, обычный торговый транспорт с минимальным вооружением, большая часть которого только что ушла на дно. В его центре, крепко ухватившись за сеть, виднелась фигура той, за кем авантюрист и придворный маг проделали такой путь. Лицо было не различить, но одеяние совпадало один в один.       — Силдур Каор и Тэмар Суран, рада вас видеть. Как вы уже знаете, меня зовут Вирна Арамон — Еë голос звучал совершенно спокойно и без труда пробивался сквозь рёв стихии — Мир стоит на пороге, древние скверные врата на пустоши вечных льдов готовятся распахнуться от реки крови. Неизвестность дрожит от гнева внешних сил, а тайны глубин рвутся наружу. Мы направляемся в Аркос, земли, откуда всё начнётся. С этого пути вам было не свернуть изначально. Ваша королева видела волю во снах и направила вас по этому пути, я же стала проводником. На ваших землях война между людьми, я же зову вас принять мой и свой бой за будущее, оставив дипломатию на плечах пепельной крови, что для того и создавалась многие столетия назад. Все сферы приходят в движение и мир возвращается в истокам, норовя вновь пережить самые мрачные годы его существа.       — Бред безумца, подкрепленный лишь старыми сказками и мифами. Врата, пепельная кровь… ложь, антинауная и противоречащая самим основам мира! — Что есть силы перекрикивая ветер, Силдур приблизился к ней, но та ничуть не двинулась.       — А сказки рождаются на пустом месте? — Вирна чуть наклонила голову и блеснула изумрудными глазами — Мой народ тоже считался сказкой… но истину видите сами. Всё легенды, это истина, которую хотели забыть.       — Но причём здесь мы? — Тэмар добрался до Силдура и вновь вгляделся в скрытое капюшоном лицо, на нём промелькнула улыбка.       — Дети Отколовшихся должны искупить грехи своих предков. Первые очистили имя лишь себя самих в глазах других заблудших. Дети же, словно пастухи, поведут стадо за собой… к прозрению. Кровь должна узнать о пепле, о великом гончаре, создавшим род из прахов народов иных. Шесть несмертных душ пройдут тропой Отца– На мгновение её лицо исказилось, обратившись в гладь звёздного полотна.