Интерлюдия. Ночь перед боем
8 марта 2025 г., 19:25
28 день Моря. Поздний вечер. Центральная площадь Граетола.
По опустелым улочкам стелется сизый туман, верный спутник того, кто решил перестать прятаться… было тяжело, но ему удалось убедить Гамильтона и Уилфора что его мысли и поступки чисты, равно как и прежде. Он всё ещё верен короне и будет ей верен пока род Валь-Торов не сгинет, или в его службе на благо Баланса не отпадёт нужда… иными словами, он будет предан вечно.
Оставалось самое трудное, самое важное дело, опозориться на котором он не мог. Императрица вызвала его к себе на важную аудиенцию, о смысле которой он уже догадывался, а потому перебирал все те знания и собственные умения из древности, которые могут помочь переломить ход изначально обречённого сражения в их сторону.
«Знаю, ты слышишь меня, Кортул, видишь всё, что я делаю, что говорю и что думаю. Готовь войска к отправке, мы слишком долго оттягивали нашу встречу и, надеюсь, не напрасно».
Ноги едва дрожали, а в горле пересохло, он не боялся встречи с давним приятелем по ту сторону баррикад, он боялся взгляда той, кого застал ещё в колыбели, боялся, что увидит их блеск в последний раз. Мало для кого в империи было секретом что капитан Николас неровно дышит к Императрице Теане, это в самом деле было так, но лишь единицы знают то, что помимо этого у него к ней почти что отцовская любовь и забота. Именно Харууд принимал десятки обликов чтобы под разными личинами разбираться с самыми щепетильными вопросами в первые годы правления юной Валь-Тор.
Раз за разом омывая руки в крови, подвергая разум самым жестоким моральным терзаниям, он сделал её той, кем она является сейчас, а Империю той, что уже совсем скоро сможет положить конец не только давнему личному конфликту, но и сыграть важную роль в грядущих событиях… для этого нужно было лишь пройти самый маленький, но важный шаг.
На бледном лице Харууда повисла тяжёлая маска печали, когда он вспоминал, через что пришлось пройти его подопечной, в том числе, отчасти, и из-за его действий. Он помнил её страдания, когда «проклятие Валь-Торов» начало действовать, он помнил её страдания, когда её возлюбленный был сожжён на костре за связь с тёмными искусствами, которыми тот и сломил «проклятие». Он помнил, как она множество раз пыталась свести счёты с жизнью, когда потеряла единственного ребёнка. Он винил себя, но успокаивал высшими мотивами, когда раз за разом не позволял ей уйти на собственных правах, лишь продлевая душевные страдания.
«Ещё немного, потерпи чуть-чуть и всё закончится. Всё станет неважным, в наших силах будет сделать так, чтобы избавить от печалей любого. Клянусь именем Третьего Рода, рода Горон-Волов».
Шаги отдавались гулким эхом по безлюдной площади, на которой оставалось лишь несколько пьяниц. Ворота дворца были уже рядом, пора. Один щелчок пальцами и истинный лик скрывается под знакомым для всех обликом вечно пьяного капитана. Каждый шаг строго выверен, чтобы не показывать волнения бдящей на посту страже. Ступень за ступенью, шаг за шагом и он оказывается у главных ворот. В груди тяжёлый частый стук, хотя сердце не гоняет кровь, но тело прекрасно имитирует всё необходимое.
С силой распахнув двери, он входит во дворец и сразу направляется в тронный зал, где его уже ждёт на троне та, кого он был бы рад назвать дочерью или возлюбленной… столько лет, а он всё не может определиться, одно вечно заменяется другим и заставляет уже страдать его.
— Ну, коза старая… — Отыгрывая роль оболочки, он с усмешкой произносит ставшую уже легендарной в среди его подопечных Стражей и регулярной армии фразу -… для чего выдернула из тёплой постели?
– Расселл, наступит момент и я прикажу тебе самолично освежеваться и четвертоваться – Несмотря на усталость после долгого дня, наполненного обществом наëмников самых разных взглядов и отношений в короне, она нашла силы для шутки и чистой улыбки – Не мне говорить тебе, что дела плохи. Поэтому нужно готовиться.
– И ты назначаешь меня, а не Гамильтона или старину Уилфора на пост управляющего возведением фортификации? Сожри меня воющая лихорадка, гениально!
– Я прекрасно знаю, что твои оборонительные умения... сомнительны – Она и бровью не повела на выкрик Николаса – Однако, названные тобой люди примут непосредственное участие в битве, нужно лишь их подтолкнуть к правильным действиям. Назначить план действий, контрмер, пути отхода в битве с армией генерала Александера... и никто не справится с этим лучше тебя.
Теана задержала на нём взгляд, от которого Расселл даже едва заметно согнулся. Она знала... нет, врядли, не могла, только если самые смутные из сомнений, на уровне хвалëнной женской интуиции, дедукции и прочих штучек, которым позавидует любой мужчина-менталист. Взгляд был буквально осязаем, он пудовыми мешками повис на его плечах, так и норовя раздавить, если он сейчас же не сознается. И он был готов поклясться самой Камритой-предательницей, что ещё бы секунда и он выдал всё на блюдечке.
– Николас. Меня тревожит некоторая информация со стороны наших разведчиков. В личном кабинете де Морденте было письмо, незаконченное, но предназначенное тебе – Теана поднялась с трона и сделала шаг вперёд – Он писал тебе о составе армии, чьё разнообразие меня очень тревожит и что она готова выдвинуться. Письмо написано осязаемыми чернилами, которые адресат может почувствовать в процессе написания. Это не первое такое письмо, но первое, которое удалось прочесть... и у меня возникло очень... очень много вопросов.
– Я... я...– Слова застряли в горле от этой вести, что никогда не была обговорена на протяжении всего их замысла. Неужели Александер решил отступиться от плана и взять инициативу на себя, знающего куда меньше и не посвящённого в последние мысли Короля Контарра?
– Тишина – Императрица резко прервала его и вновь заговорила мягко, отведя взгляд от сжавшейся фигуры – Это на потом. Сейчас я не хочу выяснять отношения. На носу дела куда более важные, которые могут перевернуть весь мир.
«Пусть мы и придаем разное значение этому слову, но сейчас они стали чертовски близки, ильд мне в глотку. Кортул, что же ты задумал? Не мог же просто забыть или ослабить бдительность? Или сгоревший на костре за этот план твой племянник уже выветрился из памяти? Нас осталось лишь двое, Ситт и Сианнар лишь пешки, что должны провести идущих по истинному пути. Ты слышишь меня, я знаю, я жду объяснений».
– Да, императрица. Я приму участие и сделаю всё возможное и даже больше.
– Хорошо. Вскоре прибудет Натаниэль, он станет твоим советником на поприще магии. Без неё нам никуда – Каждым словом она будто вколачивала гвозди, вкладываясь в каждый удар так, насколько это только было возможно – Его развоплощение обжаловано мной лично.
– Даже у психопатов и убийц бывает шанс. Однако, у вас ведь иные планы на него? – Ответом стало холодное молчание
***
Утро следующего дня. Ущелье Кардиний. – Эх! Утро начинается не с туго забитой альмеранской махорки, не с махорки – Разгибая напряжённую спину, выдохнул лейтенант Уилфор и пожал руку Расселлу – Сколько ещё нужно? – Ещё пару десятков брëвен. Хорошо работаете, за ночь мы достигли хороших результатов – Окинув взглядом уже направившихся за новыми брëвнами солдат, он махнул им рукой – Отправляйтесь за порохом и притащите их наверх, под выращенные скалы. Возьмите свободных по пути. – Ник, знаешь, не нравится мне тот старик – Покосившись на задумчиво смотрящего в небо Натаниэля, Уилфор сплюнул под ноги – От него будто могилой веет. – Он не нравится никому, поэтому он и нужен нам. Он преуспел в исследовании Фарналя и некоторые его наработки помогут нам в грядущей битве – Николас усмехнулся – Разумеется, он знает не более меня, но в некоторых областях я слеп... а он нет. – Теана, как я понимаю, догадывается? Иногда я сам поражаюсь работе наших шпионов, после моего ухода они успели заметно отточить мастерство. – Ты прав, ты прав – Покосившись на развевающуюся на штандарте голову волка, подтвердил Николас – Наверное, ей это досталось от Торана, тот тоже никому до конца не доверял. Но мы отвлекается, а времени в обрез. Собери людей и устройте рвы там, где они отмечены на карте. Сколы я немного искривил и теперь они переносят поодаль от позиций. Приложив руку к голове, лейтенант с кучкой людей удалился. Одновременно с тем в воздухе повисла родная для него аура, похоже, Натаниэль добился своего и связал сигнальные кристаллы с душами всех магов и командиров отрядов. Сила его старого боевого товарища Роддека пусть и была лишь отблеском его истинной мощи, но сейчас хватит и её. Кристаллы парят на высоте за пределами птичьего полёта и укрыты эссенцией нильфов, позволяя всем связанным с ними видеть картину боя с высоты и из любой точки. Фортификации и укреплëнные зоны для магов возводились в своём темпе, провалы для исполинских тварей уже подготовлены, они позволят ослабить таран, что непременно будет брошен на них из-за невозможности Сколов перебросить такую массу. На самый крайний случай он даже подготовил кристалл в недрах города к использованию в оборонном режиме, чтобы задержать армаду в случае поражения. Это был один из немногих тузов, которые он мог себе позволить. Сам Расселл тоже не стоял без дела, руководя возведением укреплений, о которых врагу стало известно ещё вчера ночью и проводя сотни мысленных дуэлей с тем, кого он ещё ни разу не одолел. Всё это было бесполезно. Их сметут, если только Александер не решит действовать согласно плану, но ответ так и не был получен. – Это... прекрасно – Тихий, едва завывающий голос Натаниэля вырвал его из очередной проигрышей битвы – Даже нынешние частицы знаний и магии древнего народа будет достаточно, чтобы повергнуть любого из магов стихий. Эти крупицы необходимо придать массам и внедрить в обучение. Я был близок к безумию, заигрывая с тупиковыми направлениями, но сейчас, найдя путь, я чувствую, как груз постепенно сваливается с плеч. – Рад это слышать. Твоя голова и знания архимага, владеющего двумя стихиями, будут неоценимы. Если есть ещё что-то, что прояснит твою голову, действуй – Дав отмашку, Николас позволил ему внести свой вклад в оборону, создать единственный сюрприз для Кортула. Из всех, кто ещё требовал уточнения и распределения обязанностей остался Гамильтон, занимающийся планировкой войск и введением их в план боевых действий. На этого человека можно было положиться всегда, даже сейчас... он лично встретит врага на передовой и выживет на горе трупов, в этом Николас не сомневался. Но не смотря на доверенный образ, сейчас каждая мелочь должна была стать идеальной. По прибытию, Николас лишь облегчённо выдохнул, всё было как надо, многовековой опыт не мог придраться ни к единой мелочи, движению или слову, Гамильтон яростно проводил пропаганду, вместе с тем распределяя всё ещё поступающих солдат, что ещё вчера были крестьянами или деятеля искусства, ни разу в жизни не державший оружия. Он даже сам додумался снять осадные орудия с крепостных стен и выставить их под аркой, исключая атаки с воздуха и под выращенными скалами наверху для обстрела всех подступов. «Четыре дня. Надо продержаться всего четыре дня. Как было обещано, на заре Кузни отделённый от реки ручей станет тем водопадом, что смоет шаткий фундамент устоев предателей».
