На землях мрака
8 апреля 2025 г., 14:52
2 день Кузни. Рассвет. Окрестности Каверна.
— Тебе бы поспать. Сегодня у нас грандиозные планы, за сутки добраться до тронного зала далеко не каждому под силу — Ещё немного и волнение Атрида приобрело бы осязаемую форму, Астера толком не спала уже третий день, без устали перечитывая дневник раз так в тридцатый и чертя формулы, значения которых осознавала разве что весьма приблизительно.
Все разы до этого Зеллан не мог найти сил, чтобы просмотреть все наслаивающиеся друг на друга круги от начала и до конца. Он засыпал немногим после середины, когда и без того кажущиеся горячечным бредом глифы превращались в бессвязный поток сознания, перескакивая тему за темой, заканчивая ещё не начавшиеся нити повествования и начиная давно завершённые, но лишённые точки отсчёта. Шифр Айдана не был хоть в самой малой мере похож на те, что доводилось изучать по неторопливой программе в Академии или для разминки мозга между окончанием рабочего дня и крепким сном после выпуска.
Он мог похвастаться знанием многих шифров, но никак не того, что был придумал одним единственным человеком для только ему одному известной цели.
— А?! — Астера встрепенулась, словно утка, мимо которой чудом просвистела дробь и шумно вздохнула, приложив дневник к груди — А, это ты… прости, слишком сосредоточилась.
Чистейшая из улыбок озарила усталое лицо, на котором после многих военных походов уже начинали проступать морщины, а потухшие глаза озарились огоньком. Протерев глаза, командир подозвала Стража ближе.
— Долгие недели расшифровки приносят свои плоды. Продираться через шифр ругани, высокопарных выражений и магических терминов на всех известных языках, приправленный элементами автобиографии дело неблагодарное — Астера испустила усталый смешок и указала на выведенные глифы, разросшиеся почти на весь дозорный пункт — Но, забодай меня старая коза, я единственная, у кого был хоть какой-то шанс… на первой половине дела.
Три больших круга, заполненных рунами выстроились полукругом перед ногами Зеллана, словно бросая вызов в своём изучении и ему.
«В рот мне ноги если я спасую. Думай, котëл дырявый, думай».
— Хм, место на два значения, ритуал в две стороны и ингредиенты из духовного материала — Глаз знатока сразу уцепился за адаптированный людьми шифр с первоисточником в Фарнале — Все заклинания Фарналя завязаны на душе или крови, а если судить по первым двум большим глифам, то это подобие якоря души… только куда более грязное. Скажи, в чём заключался наш план?
— Я разве не говорила? — Похлопав глазами, словно непонимающий ребёнок, Астера в кратце пояснила за содержимое дневника — Айдан писал, что нашёл способ проникнуть в катакомбы под Каверном, к самому кристаллу города, который питает барьер, не позволяющий войти никому, кроме его жителей. Обойти город можно, но уйдёт много дней и мы выберемся только у самого Кардиния, а сломать барьер снаружи гиблая затея… если расшифровка верна, то где-то неподалёку он оставил «связку», которая создаст магический тоннель для одного человека и перенесëт того под город, к самому его сердцу.
— А дальше только сломать барьер… уменьшая и без того небольшое количество магов на Паларе. Наверняка прямо сейчас десяток-другой аккумулированных даров ждёт наследника из своего рода — Зеллан усмехнулся, глядя на восход, времени мало и выбора не было, а потому всмотрелся в руны внимательнее — Вот обрадуется какой-нибудь внук, когда придёт в Каверн за даром почившего деда, а тот растворился в вечности. Имей мы иной путь, я откололся бы от группы прямо сейчас… и попрошу без сцен, для не владеющего магией не понять всю глубину такой утраты.
Сейчас он не смотрел на Астеру, которая от этих слов даже прикусила язык, готовый было произнести что-нибудь патриотическое и смешанное с любой из вариаций «так им и надо». Отдельные символы мысленно соединялись между собой в слова, загораясь разными цветами при помощи посылаемой в них магии земли.
— Юг, заросли, овраг, пещера, скрыто, ложь, завал — Первый глиф говорил о месте расположения точки входа, а мигом расшифрованный второй посвятил в особенности заклятия — Время, прошлое, меч, цепь, настоящее, время, неизменность, замок, падение.
Работать с шифрами при помощи магии было не сложно при наличии хоть какого-нибудь опыта, а его у Зеллана было в достатке. Связав отдельные кодовые слова в одно предложение он задал энергии направление и область воздействия, через считанные секунды получив ответ в видимой только ему форме отклика энергии стихии. Призрачный изумрудный огонёк пробивался через плотный слой травы и кустарников.
— Я не говорил, что геоманты лучшие из навигаторов? — С горделивой улыбкой Зеллан выпрямился и размял затëкшую спину. Однако, гордость начала быстро спадать, стоило приступить к изучению третьего глифа — А вот гадать на кофейной гуще мы не умеем… что за «связь для поколения», что за «круги несбывшихся надежд»?
— Это… не самая чистая история — Поправив волосы, Астера опустила глаза и продолжила — Айдан перед смертью пообещал, что когда всё закончится, он сделает мне предложение. Фрагмент записи с этими словами был сделан непосредственно перед его смертью, но я догадываюсь, что он имел ввиду. Если это важно… то между нами ничего не успело произойти до этого.
Шумно выдохнув, Астера поникла и достала из внутреннего кармана конверт с нетронутой печатью, а вместе с ним и два флакона. Один был заполнен ещё совсем свежей, не расслоившейся кровью, а второй заполняла чёрная как смоль засохшая кровь с бледно-жëлтой коркой поверх.
— Кровь связывает поколения, его род более неподвижен и прерван. Вот, возьми, в конверте лежат кольца. Мне определëнно следовало сказать тебе раньше, но, даже как-то стыдно признавать… я испугалась — Сжав в руке нагрудный кулон, Астера поднялась и направилась к палатке, обернувшись лишь на полпути — Пожалуйста, сделай что должно и давай забудем об этом. Эти бесконечные загадки, интриги и обещания уже становятся неподъëмными, я просто хочу тишины и ясности вокруг себя.
«Да-а-а, дед был прав. Где женщина, там и шило, чем она тебе ближе, тем оно больнее свербит в благороднейшем из мест по поводу и без. Прости, что раньше не слушал, ты всегда был прав».
— Слушай — Он старался говорить как можно спокойнее, и это удавалось, по крайней мере ему так хотелось думать. Первое же слово встало для Никар невидимой стеной, заставив ту вмиг остановиться — Когда дело будет сделано, меня можешь не ждать. Бери людей и двигай дальше, задача поставлена и она должна быть выполнена. Мне нужно будет отмыться от всего, что я узнал. Я догоню. Просто, постарайся не попасть в неприятности за это время, хорошо?
— Хорошо — Она совершенно точно ждала других слов, об этом говорил полный облегчения выдох.
«Коль уж взялся, тяни до конца. Ничего в этой жизни не даётся за просто так».
Набрав полные лёгкие воздуха, Зеллан медленно выдохнул чтобы успокоиться и случайно не убиться падением с высоты, которая, если не соблюсти минимальную осторожность в первые минуты спуска, будет более чем смертельной. Как ни крути, но можно и в ложке захлебнуться.
Ухватившись за выпирающий из земли толстый корень, Зеллан повис на одной руке и чуть подал нижнюю половину вбок, набирая раскачку, а после перехватился за следующий и попал на уступ, будто специально выкопанный в склоне. Осторожно цепляясь за корешки и полости, он спустил ноги вниз и повис на руках, продолжая карабкаться дальше к лестнице, которая показалась за поворотом. Влажная от недавнего дождя и ночного тумана глинистая земля продавливалпсь под весом и съезжала, норовя забрать в свободный полёт и отчаянного скалолаза.
С одной стороны, Зеллану было страшно перебирать руками по слишком уж податливой почве, мелкие камешки и шершавые корни в которой обдирали пальцы. С другой он прекрасно осознавал, что уж кому-кому, но ему бояться нечего, благодаря силе земли он за секунду набросал с десяток выходов из ситуации, однако, как и всегда он предпочитал перестраховаться и экономить энергию, которая может пригодиться и для битвы… кто знает, что могло завестись рядом с магическими якорями, неустанно излучающими хоть и малый, но фон или в глубинах города, куда не спускались веками.
Едва подумав о трудностях, Атрид уже застал себя в щекотливой ситуации, держащим весь вес на паре пальцев, которые готовы соскользнуть в любой момент. Комок земли упал на лицо и рассыпался, закрыв один глаз. Если ничего не предпринять, то он улетит на пару сотен метров вниз. Комок холода и ощущения на пальцах единогласно твердили, что земля сильно просырела и если и прибегать к магии, то посылать заряд придётся со всей силы. Занеся свободную руку на уровне груди, он что есть силы ударил, войдя в землю по самую кисть и пропустив заряд магии туда, где земля была посуше. По склону прошла дрожь, а под начавшими дрожать ногами выросла тропинка, безопасно ведущая до самого безопасного спуска. Мысленно выругавшись, Зеллан коснулся ногами тропинки и продолжить путь по ней, кроя самого себя разными ругательствами и слабостью.
«Хорошо хоть отец не видит. Такой позор вырастил на свою голову».
Остальной путь прошёл без непредвиденных трудностей, никаких людей так рано здесь и быть не может, а многие звери не проявляли никакого интереса к его персоне. Сквозь заросли замелькала чернота, а тихий шум заячьих лапок и встревоженные хлопки птичьих крыльев стали невольным сигналом, что здесь не так опасно, как предполагалось изначально. Спустившись по наименее крутой стороне, Атрид почувствовал тот самый магический фон и несколько подвижных сигналов малого размера. В голову сразу же приходили звери, которых тут в достатке. Восприятие мира и его потоков у животных значительно отличается от людского, что позволяет замечать даже потоки магии, служащие равно той же цели, что и свет для мотыльков.
Впереди обосновались лисы, прямо сейчая поедающие зайца, чей сигнал только что померк. Тревожить дикого зверя посреди пиршества станет даже не каждый искатель приключений, а рискнувших провернуть такое он видел не раз, когда тех приносили бездыханными в город товарищи по оружию. Само собой, хоть малость обученныму магу мало какой зверь представляет угрозу, но абсолютно каждый может подорвать бесценные заряды, чем позже не постесняются воспользоваться чудовища или бандиты. Тихий хруст продолжался ещё несколько минут, пока ушей Зеллана не коснулся тихий шелест и мелькнувший в зарослях рыжий хвост. Путь был открыт, а внутри не поджидало ни посторонних источников магии, ни полостей для ловушек. Только один источник давно начатого и прерванного на половине ритуала, который и сам по себе истошится в ближайшие недели.
Войдя в небольшую пещеру, неумолимая сила гравитации потащила его вниз, стоило перенести одну ногу во тьму. Под ногами ничего не оказалось и тело не успело выровняться, из-за чего спустя секунду на вынесенную ногу обрушился весь вес, отдавшийся быстро прошедшей болью и стуком костей друг о друга.
— Вот ведь троллье дерьмо! — Выкрикнул Атрид, прикасаясь к пострадавшей ноге — Ну и темень, так и поломаться недолго.
Убедившись, что повреждений нет, Зеллан поднялся и уловил едва видимое бирюзовое сияние в нескольких метрах от себя и исходящее от скопления ритуальных кругов с изображением уже знакомого черепа с лучами. Айдан, он связался с силами, использовать которые очень опасно, но… кто ему подсказал? Кто подсказал как именно привести в ход те механизмы, чьё происхождение не разгадал даже Натаниэль Барос?
«Несмотря на строгие запреты, контактировать с ним без разрешения было познавательно. Куда больше способов и граней применения магии, более продвинутые заклинания и крупицы поведанных по старой дружбе тайн. Даже не знаю, переживёт ли он перевод в Амзар и не сойдёт ли с ума от близости к Фарналю»?
Подойдя ближе, Атрид облегчённо выдохнул, всё как учили в Академии. Настолько облегчëнный вариант, что даже иммен справится. В одну сторону катализатор, в другую ассоциацию с порталом типа «вход-выход» и несколько ключевых слов или капля крови заклинателя при уже активированном круге для перевязи на другого ритуалиста. В мягком свете кругов блеснула сталь и сдавленный выкрик, а после весëлая капель, ударяющаяся о камень. Широкий порез поперёк ладони, прямо между линиями, которым особо далëкие от магии люди приписывают несуществующие свойства, он подарил одно из давно забытых ощущений, которое не очень-то и хотелось повторять. Сжав ладонь в кулак, Зеллан заставил кровь течь быстрее и окрепла по контуру все камни, после чего выложил на круг катализатора старую кровь Айдана, а в круг ассоциации кольца, встав в центре с письмом в руках. И пусть принцип был похож на якорь, но это совершенно иная школа магии, создавшая порталы и Сколы, обозванная якорем скорее для простоты понимания. Уже сейчас Атрид чувствовал что всё происходит иначе, чем на академических занятиях, более родственно с функционирующими порталами Дернфрака или особо древними и сильными оседлыми Сколами.
— А теперь укажи мне путь — Воззвал маг земли в темноту, что начала заполняться усиливающейся сиянием.
Когда сияние стало нестерпимым, Зеллан зажмурился и почувствовал такую скорость, будто его тело потеряло весь вес или даже разлетелось в пыль и собралось вновь, но уже в другом месте, где по угасанию света, он безошибочно определил древние коридоры под городом, точь-в-точь как в Дернфраке. Первый шаг с ещё не успевшим привыкнуть к молумраку взглядом встретил Зеллана лязгом упавшего металла, пробренчавшему далеко не самую приятную мелодию.
— Астера, наконец, я дождался тебя — Раздался подобный сквозному ветру голос, источника которой нигде не было видно — Покои кристалла находятся прямо по коридору. Знала бы ты, какие усилия и связи я приложил для этого. Хотя, будет эгоистично сказать что это целиком моя заслуга… да-а-а, старина Николас умеет удивить. Слушай, знаю, о нём ходит много всего плохого, но я хочу попросить тебя быть к нему добрее, он делает важное дело, намного важнее чем наша война…
Проморгавшись, Зеллан посмотрел под ноги и поднял старый, но при этом лишь едва тронутый ржавчиной меч с символикой Делея. Зелëный металл переливался даже в темноте, вместе с тем выделяя слабые искры, что все как одна летели вперёд. Следуя за искрами и голосом, Зеллан нащупал гравировку у самой нарды и сложный узор, проходящий через весь клинок, а вместе навершия красовался огранëнный под каплю рубин.
«Инициалы Х. Г-В. Значит, именно меч послужил точкой для возвращения. Однако, столь искусный, он вряд ли принадлежит ему. Гравировка сделана куда позже остальной отделки».
— Выходом отсюда послужит меч. Просто пролей на него немного крови и окажешься там же, откуда и пришла — Голос будто пытался показывать эмоции, но примешавшийся замогильный шелест и тихий вой создавал скорее пробирающий до дрожи гул — Он перенесëтся с тобой и станет надёжной опорой, какой не стал для меня, раз ты слышишь эти слова. Не отказывайся, только так ты сможешь противостоять Скверне, что придёт после войны с ледяных берегов Хальронда.
Вскоре в полумраке возникла дверь, сквозь крошечные щели в которой пробивался свет. Толкнув их, Зеллан вошёл в круглую комнату, на стенах которой изображены безликие статуи с семью щитами, изображения на которых уцелели лишь на двух: скелет с секирой на перевес и покрытый пузырями череп. В центре, над большим колодцем в пустоту левитировал кристалл, вокруг которого то и дело всплывали образы десятков людей, каждый из которых когда-то был магом и оставшимся на многие годы здесь, пока прибывший наследник не получит их силу и не начнёт свой путь.
— У города над нами тëмная история. В его центре возвышается башня, внутри которой заключены тысячи душ тех, кто существовал ещё до Войны Господства и появления Валь-Торов. Они были первыми жителями, чью силу позже извратили нынешние маги и почти искоренили их народ… оставив лишь совсем немногих — Из стены выплыл дух Айдана, разделëнный ровно на половину, он подогнул единственную ногу и положил на неë руку с единственной половины тела — За всё приходится платить, прости за такой видок. То, что ты видишь, очень хрупко и со своим уничтожением обречëт город на смерть в волнах Скверны, но Николас дал добро, позволил малой ценой спасти остальных. Делай что должно и не вини его за какие бы то ни было ошибки… а меня, если до этой встречи не забыла, лучше оставь в прошлом.
— Покойся с миром, брат по оружию. Твой путь был долог и настало время ему завершиться — Встав на небольшое возвышение перед левитирующим кристаллом, Зеллан коснулся его рукой. Тепло ожидающих душ, словно угольки тлеющего костра отогнали окружающий могильный холод — Твоё имя рано или поздно будет забыто, но подвиг отпечатается в вечности.
Алое свечение зародилось внутри прозрачного кристалла, с каждой секундой разрастаясь всё больше и больше, словно нити капилляров проходя по всей реликвии древности. Раздался стук, словно забилось давно остановившееся сердце и красные нити лопнули, заливая кроваво-красной эссенцией кристалл древнего города. Вздрогнули стены, а со статуй взметнулся многовековой слой пыли, потянувшийся к пришедшему в движение кристаллу, образуя плотный миниатюрный вихрь. Крики запертых душ эхом расходились по помещению, многократно отражаясь от стен, превращаясь в оглушительную какофонию, которая, казалось, станет ещё хоть малость сильнее и разорвёт барабанные перепонки.
Несмотря на ставшее уже обжигающим тепло, Зеллан стоял недвижимым, лишь стиснув зубы и сомкнув веки так, что их разомкнуть могла только Астера, и то приложив все силы. Он удерживал мëртвой хваткой стремившийся сорваться в неумолимое кружение кристалл, чья сила в таком случае сметёт всё находящееся на поверхности. Сдавливая всё сильнее и сильнее, Атрид услышал треск, тот самый, с которым ломаются кости, а ладонь пронзила боль, но он тут же заключил весь кулак в камень, не отпуская бесконтрольную мощь.
Призрак Айдана издал умиротворëнный вздох и рассеялся у него за спиной, в ту же секунду всё затихло. Все духи в кристалле смирились с исходом, а тихий треск стал знаком, что отныне их тюрьма потеряла власть над ними, кристалл треснул, вместе с этим прекратив буйство и высвободив алый поток душ прямиком к небу, чей свет застенчиво проглядывал сквозь только что проделанный пролом и столб каменной крошки с пылью. Сверху раздались крики, а следом и грохот падающих камней. Чëрная Башня пала, творение древности кануло в небытие вместе с заключëнными в своих стенах страдальцами.
***
В нетерпении шагая из одного конца лагеря в другой, Астера ждала. Ждала сигнала, какой бы он ни был, но куда больше ждала разговора, который мог последовать позже, как только они снова встретятся. Кто знает, что может увидеть или узнать Зеллан в тех тëмных катакомбах, куда она боялась спускаться даже по приказу императрицы. Вспоминая своё приключение под землёй в катакомбах Граетола, Астера молилась всем известным богам, чтобы Атрид вернулся целым и в своём уме. В её походе из полусотни вооружённых и тренированных бойцов синдиката и поддержки из числа Стражей вернулось лишь десять, пятеро из которых в течение дня покончили с собой из-за непрекращающихся видений… остальных же разрывали невидимые силы, беснующиеся потоки магии выжигали плоть, а свет невиданного ранее цвета, которому позже было дано имя «призматический», превращал человеческое тело в нечто совершенно иное, движимое жаждой крови и совершенно лишённое разума. Чудовищная мясорубка менее чем за полчаса перемолола посланный отряд и им пришлось вернуться ни с чем… даже увиденное в коридорах собственного форта существо оказалось не так уж ужасно, по сравнению с тем, что она увидела в тот день. В горле пересохло так, что даже фляжка не спасала, лишь на секунду отгоняя сухость, что тут же вновь возвращалась, а руки тряслись до того, что она могла совершенно не напрягая пальцы, перекатывать жетон меж них, от указательного к мизинцу и обратно. Будь проклят тот день, когда она решила стать наëмником, ей ничего не мешало уйти в совершенно любую сферу, или на крайний случай остаться с родителями на ферме, было бы тяжко, но точно без таких потрясений, из-за которых она после каждой миссии закрашивала всё новые и новые пучки седых волос. Да, она совершенно не беспокоилась о том, что это касалось Айдана. Ей было куда легче прикрыться этим страхом, нежели тем, что она вот так вывалит все сожаления. Умение… сменять область страха всегда было для Астеры вилкой с двумя зубцами, её проклятие к которому так легко привыкнуть и начать злоупотреблять, но вместе с тем спасающее от чрезмерной уязвимости благословение. Сегодня оно дало трещину, как думала лидер временно объединëнных синдикатов, а может сработало как всегда и просто в этот раз зубья вилки оказались одного размера и остроты? Она не знала и старалась не думать, впервые полностью положившись на волю случая. А ведь он любит её, как бы Зеллан не пытался держать это за каменной маской и проявлять лишь наедине, он всё ещё не научился прятать глаза. Видя истину в них, Никар чувствовала себя особенно паршиво, каждую секунду вспоминая этот взгляд и свою ложь. Не будь тут уже поднятых и готовых выступить в любой момент товарищей, в том числе тех из других синдикатов, с мнением которых она всё ещё считалась и совершенно зелёных новобранцев в своём, она бы уже либо тихо давилась слезами у той поваленной ели, или каталась по траве в истерике… но сейчас ей нужно держать лицо, быть примером и всего-то… быть сильной, как всегда. «Нет уж. Это моё последнее задание. Дальше подам в отставку, иначе даже если не от стали или клыков, так от ужасов помру. Мама, папа, вы всегда считали меня сильной, надеюсь, вы гордитесь мною и продолжите гордиться после этого. Я вас так давно не видела». Рокот камня и багровое небо, окрасившееся от алого луча вырвали Астеру из транса, в который она себя невольно загнала. Огромная башня в центре города рухнула, а окружавший город барьер, словно битое стекло, крупными осколками осыпался, разрушив ещё несколько домов. — Подспинные ножны Всевышней Справедливости! — Только и могло вырваться из уст старого Фанака, что посреди всеобщего молчания нашёл силы произнести хоть что-то — Это тот сигнал?! — Должно быть да. Вперёд! — Быстро пришла в себя Астера — Прорываемся напрямик, гражданских не трогаем, ничего не отнимаем. Атакуем только в ответ. — Командир… как до неприличия жестоко — Нарочито громко закряхтев, Ремм поднялся с поваленной ели и с улыбкой перекинул меч на плечо. Один за другим бойцы выходили на тропу и собравшись в единую кучу, ринулись в паникуюший город, практически не встречая сопротивления. Редкие очаги агрессии тут же подавлялись, но большинство стражников предпочитали наводить спокойствие и, как минимум, стараться не замечать многократно превосходящие силы, которые сломя голову бежали по улицам и не пользовались возможностью для нанесения вреда всему живому и не очень на своём пути. Тут и там с неба падали густые комья цвета крови, что при соприкосновении с чем-либо обращались в серый дым. На руинах башни, в ещё не улëгшейся пыли мелькали тощие тени, разбегающиеся во все стороны с воем самого устрашающего умертвия, которого только было возможным вообразить. Каверн пал без единой капли крови. Люди метались из стороны в сторону, в панике бросая дома и скот, дети искали родителей, а стража разгребала разрушенные дома в поисках уцелевших. На войне не до хороших манер, здесь любые средства оправданы целью. «И это всё сотворили два человека, а что сотворит большее число? Наверняка Кардиний покажет». Пробравшись через стремительно угасающий город к предместьям на другом конце, отряд оказался у массивной заросшей арки с отходящими до самых гор чëрными кустами. Впереди раскинулись королевские сады, последнее испытание на пути в Валилю. У входа красовалась заботливо прибитая табличка с, как уже водится в таких случаях, мрачным предупреждением: «Вы входите в сады династии, посаженные во времена Кроса Ван-Рона, первого правителя Адмира и основателя династии. Проявите должное уважение Стражу Садов и отбросьте своё оружие, если не хотите вызвать Его гнев. Гирингал и Райна Вивель, отец и мать императора Малькольма наблюдают за вами, будьте достойны и сможете насладиться красотами сада». — Т-а-а-а-к… — Ремм захлопал по карманам и выудил оттуда несколько флаконов с маслом — Мы сюда на экскурсию прибыли, или по работе? — Друг, не уверен, что стоит это делать — Поспешно вмешался Лидеон и остановил уже принявшего замачивать тряпки Ремма — Я слышал о Корауте, он существует на самом деле. Это очень старое существо, истинный вид которого никому неизвестен. — Ещё одно могучее чудовище? Таких мы били и не раз, сдюжим, заодно лишим Адмир очередного козыря, как тебе такой вариант? Да и, может он вместе со всей той армией ушёл? — Ремм грубо высвободил свои руки от его хватки, но прекратил мастерить свои любимые поделки. — Лидеон, может открою тебе тайну, но, если существо никто не видел, это вот вообще не играет в его сторону. Может, это не более чем легенда? — Фанак, как и многие другие, недоверчиво поглядывал на эльфа — К тому же, любил я тролля в ножны оставлять оружие здесь, когда на выходе нас определëнно встретят. Ты всегда хотел сделать как лучше, но сейчас не та ситуация, я же прав, Никар? — Да, Фанак, ты прав. Ремм, держи масло на готове, это место может таить много сюрпризов — Переведя взгляд на Лидеона, Астера тяжело вздохнула и скомандовала — Оружие в ножны, может, хоть так этот Страж нам даст скидочку.***
Онемевшая от холода и боли рука лишь едва подаёт признаки чувствительности, когда лезвие клинка делает надрез на ладони и проливает кровь на меч Айдана. Ощущение, будто пощекотали пëрышком, сменяется на прикосновение к тëплому камню посреди зимнего холода. Золотистое свечение окутывает с головы до пят и вновь распыляет тело на частицы, перенося в отправную точку ритуала, во всё тот же момент времени. Едва улëгшеися грохот и столб поднятой пыли, бряцание доспехов в торопливом беге и непрекращающаяся ругань. Астера исполнила приказ ровно так, как и ожидалось. Большего от неё и не требовалось. Путь в сердце империи открыт и дело за малым… пока что. Зеллану явно требовалось время переварить всё увиденное и услышанное, изначально он и не думал, что эта просьба будет ему настолько нужна. Однако, в последнее время начало сваливаться столько всего, что любая передышка будет кстати. Куда проще было бы приказать себе не думать да жить себе спокойно, но не теперь, особенно не теперь. Одно только упоминание Скверны, связи Николаса с планом Айдана и дальнейшими последствиями, почему вообще он дал добро на разрушение кристалла, а не тот же Натаниэль, откуда солдату разбираться в столь тонких материях. Нет, Николас наверняка может владеть некоторыми фокусами, но чтобы настолько… бред. Хотя, эти его слова, сказанные будто мимоходом, взять даже то же высказывание о количестве духов ещё во время похода в Амзар… ни один трактат об этом не пишет, все убеждены лишь в одной истине: элементалей никогда не было много, во всё времена люди и нелюди охотились на них, но количество уменьшалось лишь первое время, когда появлялись всё более и более разнообразные формы. «Неужели Рассел не тот, за кого выдаёт себя уже как пятый десяток лет? У него идёт своя собственная подковëрная игра, кто эта третья сторона? Не он один, наверняка, наверняка есть тот, кто помогает ему». Нет, сейчас не об этом. Сначала разобраться с прямой угрозой, лишь потом утрясти внутренние вопросы. «Ты солдат, Зеллан, в первую очередь солдат. Голова у тебя в военное время для того, чтобы не помереть самому или не дать умереть товарищу и встретить следующий день, а потом уже для всего остального». — Пусть страдающие герои будут в других книжках или страницах. Но никак не на моей главе — Зеллан поднял голову к сияющему Риону и Санкуа, после поднялся, отряхнулся от налипшей грязи и листвы и зашагал чуть в стороне от главной дороги. С наступлением линама Кузни, как в случае и с Кузнецом, природа претерпевает наибольшие изменения. Полдень был жарким и душным что под сенью листвы, что на просторных улицах города, заставляя тело в броне буквально вариться в собственном соку. Ветер гнал пыль, что оседает на лице в перемешку с кристаллами и каплями пота, от постоянной ходьбы то с холма, то в холм начинали побаливать ноги. То и дело устраивая минутные перерывы чтобы успокоить смозоленные ноги, Зеллан на добрые полчаса отставал от Астеры. Последний рывок, преодоление очередного холма открывает тот самый вид, которого он ждал: равнина, полностью укрытая от света высокими, чëрными кустами, срастающимися в огромные, стройные арки. Королевские сады ждут его, осталось лишь догнать товарищей, которые наверняка блуждают где-то там, вдалеке, посреди лабиринта чëрных роз. Отдалëнные крики и вспыхнувшее зарево в глубине лабиринта были однозначным сигналом: наши, и у них проблемы. Сломя голову, Атрид бросается в сады, игнорируя боль от раскрывшихся мозолей и усталых мышц. Он солдат, а солдат на войне должен думать лишь о себе и товарищах. Пламя разгорается всё сильнее, едким дымом заволакивая высокие своды, что возвещает приход смерти для всей растительности. То и дело в полумраке под ноги попадаются зверьки, что пытаются как можно дальше сбежать. Некоторым не везёт и они попадают под тяжëлые сапоги или доспех со всем весом падающего человека. Счёт явно переваливает за десяток, когда за очередным поворотом начинает сиять зарево, а за ним и выгоревший пустырь, посреди которого туда-сюда бегают люди, спасаюшиеся от смертельных ударов ветвей окаменевшего дерева. Древний энт высок, крепок и очень-очень зол, его горящие оранжевым глаза высматривают каждого незванного гостя, а длинные руки словно крылья мельницы крутятся, отправляя в полёт тех, кому не посчастливилось попасть под удары. Стоит треск, но не только от горящей белëсой древесины, но и от разбрасываемых на многие метры наëмников. Великан стар, настолько, что находится в переходе между древом и камнем, всё ещё объединяя в себе их лучшие черты, при этом совершенно игнорируя недостатки. Он замечает лидера, черноволосую женщину, вооружëнную мечом с горящей тканью на нём, рядом мельтешит облачëнный в доспехи мужчина и бросается в него банками с маслом. То и дело с разных сторон на элементаля обрушиваются удары, но они не причиняют ему вреда. Редкие взрывы вспучивают землю, создают тлеющие воронки, борьба идёт с переменным успехом, очередной взрыв срывает кору, всё же обнажая уязвимую «плоть». — Зеллан! — Его тут же заметил Шеал, у вернувшийся от очередного взмаха — Ты вовремя. Ещё один сосуд с горящим маслом разбивается о энта, заливая всю голову и закрывая обзор. «Вот тебе и паук. Наши учебные пособия однозначно нуждаются в доработке. Дело дрянь и шансов почти нет. Даже если побежим, он нас настигнет в этом тëмном лабиринте». — Ремм, целься в центр груди! Повреди его сердце! — Голос Атрида достигает ушей мародёра и тот тут же наводится из пистолетов — Остальные, снимайте кору, иначе будет бесполезно! Каменное копьё втыкается в грудь энта, но лишь отрывает кусок коры, прежде чем рассыпаться на куски. Пользуясь замешательством, Зеллан со всех ног бежит к Астере и вручает ей клинок Айдана. Та лишь секунду медлит и вновь бросается в бой, клинок прорубается через окаменевшую кору, а на месте среза образуется корка льда. Раздаются громкие хлопки, в ход идëт порох. Баланс сил выравнивается, а ноги Кораута лишаются брони, чем тут же пользуется Астера и несколькими взмахами отрубает ногу, а непрекращающийся обстрел Ремма заставляет элементаля держать руки на защите сердца. Кораут падает и оказывается беззащитен перед градом ударов Астеры, та отрубает руку и заносит клинок над грудью духа, как слышит голос: — Стой! — Зеллан подбегает и взбирается на поверженного великана — Хватит с него. Не думаю, что оно стоит того. — Что?! Это ещё почему? — Ещё находящаяся в состоянии боя, она переводит клинок на Зеллана, но тут же опускает — Зачем нам оставлять его в живых? Вместе с этими словами глаза Кораута сменяют цвет, сначала на жëлтый, а чуть позже и на зелёный. Вторая рука тянется к Зеллану и слегка касается того, начиная сиять бурым. Астера вновь замахивается на массивные ветки, но останавливается, когда Зеллан медленно поднимает руку. — Он стар, этот дух видел то, чего не видел никто до него. Он видел странных существ, выходящих из чëрных порталов, он видел то, что именуется Скверной, он сражался с ней и преуспел… — Зеллан глубоко вздохнул — Внизу я встретил… дух Айдана. Он сам передал тебе этот клинок и поведал мне о некоторых вещах, которые могут вскоре случиться. Повисла давящая тишина, разрываемая лишь голосом Зеллана. — Айдан сказал, что вскоре мы вновь можем столкнуться со Скверной, она придёт к нам из Хальронда, северной земли. Этот клинок, из чего бы он ни был сделан и чем бы ни был зачарован, по его словам, должен помочь тебе — Он поднял клинок и вновь осмотрел его, на гарде виднелись инициалы Х. Г–В. — И попросил забыть о нём, если ещё помнишь, а так же не держать зла на Николаса, ибо он пытается нам помочь. Честно, не могу поверить, что я говорю это, но после всего случившегося, последнему я верю с трудом. Этот лес видел многое, он застал воцарение рола Вивелей, опустошительную войну народов и всесжигающую поступь существ Скверны. После всего пережитого они не могут сгореть в пламени и забыться, это будет ещё одна вещь, которую Атрид себе не простит. — Хватит с нас лишних жертв — Указав на ещё не скрывшийся из виду алые тучи, Зеллан перешёл на шёпот — Я ещё не простил тебе этого. Не добавляй лишний грех в копилку, прошу тебя. Последней жертвой должен стать Малькольм, а все те, что будут на пути к нему, должны быть осмыслены. Может я и солдат, но не намерен убивать без разбору. Нам выпало испытание, мы его прошли, больше нас здесь ничего не держит. До следующего захода солнца мы должны положить всему конец.
