Падение Ласточки
16 июня 2025 г., 13:15
2 день Кузни. Закат. Валиль.
Густые заросли Королевских Садов медленно редели, а нос начинал щекотать не запах листвы и хвои, а пепел, чьи крупные хлопья падали сквозь редкие проплешины подходящего к концу лабиринта. Ужасно едкий и вредный как для хозяйства, так и какой-либо жизни в пределах своего обширного царства, в центре которого, словно дворец из обсидиана высилась Чёрная Гора, второй по величине вулкан на Паларе. Он никогда не затухает и вечно дымит, покрывая земли Вивелей мраком и прохладой даже в самые тёплые летние дни. Увидеть солнце здесь считается хорошей приметой.
Возможно, именно общая мрачность земель Адмира стали причиной для культурной революции пару веков назад, плоды которой отныне украшают стены, улицы и дороги любого мало-мальски обитаемого поселения, заставляя те светиться жизнью и радостью посреди непрекращающейся метели из ядовитого пепла. Пёстрые флажки, яркие краски и неисчислимое множество поделок различного размаха украшали длинные, прямые, будто пронизывающие столицу насквозь улицы. Однако, сам город был пуст, ни одного обывателя, рабочего или на худой конец бездомного. Только одинокое мяуканье где-то на дереве, да вой нарастающего ветра разрывали тишину.
— Неплохо было бы ускориться, Адмир славится пепельными бурями — Проморгавшись от попавшей в глаз песчинки, Зеллан вспомнил то, что каждый раз подмечал его друг Тэмар, стоило разговору зайти о родине последнего:
«… бури? О, это у нас не редкость, самого несколько раз едва не замело намертво, едва заиграешься дольше обычного или родители не досмотрят и всё. Вообще это событие ежедневное, масштаб само собой разный, но круглый год стабильно… наверное, кроме одного дня. В конце Кузни единственный тихий день, День Светила называется, что-то вроде дня Феникса в Делее. В отличие от всего Палара, у нас отсчёт нового года начинается с этого праздника, не очень удобно, но зато со смыслом, других дней много, а без бури всего один».
Величественные шпили дворца Ван-Рон, будто отлитые из золота, было трудно не разглядеть даже с предместий, не говоря о какой-либо точке внутреннего города. Малькольм наверняка там, ждёт их, он из тех, кто не сбежит и встретит любого удостоившегося аудиенции. Пусть Вивель и враг, но тот, которого нельзя недооценивать и чьи подвиги говорят громче любых слов. У посланного по его голову отряда было мало шансов, хвала многочисленным кривотолкам, что этому способствовали ещё больше, подтачивая разум и постоянно мелькая на границе разума. Один из них ему преподнëс Силдур, когда Атрид впервые отсутствовал на истории, а товарищ предложил услуги по пересказу материала:
«Ну и страшный же человек этот Малькольм, складывается ощущение, выйди он один против всего Альмерана и то одержал бы верх. Хоть убей, но я верю, что он принял удар пятнадцатого легиона Альберта Плешивого в одиночку и перебил всех. Да, непогода, подстроенная ловушка и перевес в магическом потенциале, но не тысячу же человек!».
Раздался лязг соприкосновения металла о металл, следом за которым до ушей Атрида добрался сдавленный стон из груди умершего стражника. Обернувшись, он застал небольшую толпу товарищей, собравшуюся возле тел:
— К чему закрывать им глаза? Пусть будут свидетелями… — В разрастающемся гуле удалось различить один голос до того, как тот утонул в других -… заслужили, я бы вообще повернул их всех на дворец, чтобы видели смерть своего императора.
Нарастал ветер, чей шум начинал перебивать тихую возню отряда, ещё не нашедшего место для ночлега. Это был уже третий патруль, который они уничтожили, никто из них не успел даже достать оружие. Не мог же Малькольм оставить их не предупреждëнными? Тлеющий Сад и отсроченное давление волны от разрушенного кристалла точно не осталось бы незамеченным для того, кто ведёт войну и доожен быть готов к таким действиям… да, наверняка не осталось, наверняка здесь что-то не так.
Астера с Фанаком ушли на разведку более получаса назад, а Зеллан получил приказ оставаться на месте. Они значительно просрочились, но приказа о каких-либо действиях в таком случае не поступало, а потому просто перебирались варианты по укрытию достаточно немаленькой группы.
— Шеал, крыша! — Вдруг голос Ремма разорвал монотонный гул, а стоящий рядом Шеал выстрелил из лука, практически не целясь.
Пара неуверенных шагов, панический вскрик и точное попадание между глаз. Цель замерла, дëрнула головой и кубарем скатилась с крыши прямо на мощëную дорогу, упав головой вниз. Светлые волосы, устремлённые в небо зелёные глаза, чумазое лицо и руки, рост чуть менее полутора метров. Спустя секунду Шеал лишь громко выдохнул и опустился на колени, осматривая застреленного им ребёнка, волосы которого медленно заливала кровь, а покрытые мелкими ссадинами руки сжимали деревянную игрушку: грубо выструганного рыцаря.
— Кирун, папе-стражнику — Разжав тонкие пальцы, Шеал прочёл надпись у основания фигурки и вновь вложил её в руку.
— М-да, не зря же комендантский час ввели — Ремм подошёл к товарищу и положил руку ему на плечо, по лицу было трудно сказать о его мыслях, но лишь выдержал минуту молчания, после чего обратился к Шеалу — Ещё одна случайность, просто рефлекс. Но резочку на луке нацарапай… пятую.
Стена пепла приближалась и дольше находиться на улице было опасно, а потому Зеллан принял решение повести отряд к ранее виденному входу в каналы под городом.
— Положите его к остальным и двигаем, не то составим компанию меньше чем за час. В пяти минутах отсюда есть спуск под землю, командиры люди обычно неглупые, найдут нас по следам или оставим метку у спуска.
— Все слышали нашего доверенного кадуцея?! — Громко рявкнув, Ремм тут же заткнул разгалдевшихся из-за просчёта Шеала бойцов — Веди, дружище.
Внизу их поджидала древняя сеть акведуков, заполненная всем, что и должно содержаться в канализациях столичного размаха, уходящих в глубину сизого, будто кладбищенского тумана. Словно переплетение из сотен корней, узкие протоки тянулись на многие сотни метров, срастаясь в перекрёстки и выходя из них под самыми разными углами, большая часть из которых рано или поздно исчезали во мгле.
— Я только слухи слыхал, что большая часть городов построена поверх других, более древних. Одно дело, конечно, слышать — Впервые за долгое время заговорил Лидеон, перешагивая скользкие ступени — А ещё слышал, что подходы на глубину стерегут особые отряды… может знаешь что-то по этому поводу? Магам во все времена давали лучшее обучение и куда большие знания.
— Отчего бы и да? Всё равно преподают не шибко много на эту тему — Путь обещал быть долгим и скоротать тот за освежающим память занятием казалось весьма здравой идеей — Только не забывай там путь отмечать. Ну, слушай… их и правда стерегут, у нас этим маются Судьи. В самой глубине расположены зачарованные ворота, которые можно открыть только изнутри. Под Амзаром, как я узнал, уже перейдя в Стражи и под парой кружек пива в посиделке с одним из Судей, эти чары о-о-о-чень постепенно ослабевают и сводят человеков с ума. Причину никто не знает, но списывают на близость к Фарналю. Больше знают только наши правители, Предки и Всевышняя.
— О, так ты в Предков веришь? — Из-за плеча Лидеона высунулась Мэйя, весьма удивлённая таким раскладом — Разве это не против закона Делея?
— Да, и что теперь, оставить свою веру? Нет уж, сколько жертв уже было принесено из-за этого, наши фамильные реликты едва не уничтожили, благо, репутация отца помогла — Неожиданный поток интереса одновременно радовал и смущал, но лучше уж так, чем брести в полном одиночестве, к тому же почти все лишние уши остались немного позади — Мать корнями из Санриса, но юность и часть молодости прожила в Норстаре, очень религиозно замкнутом городе… так что, раз ты родом из Эфирного Леса и знаешь о Санрисском бунте, можешь представить эту смесь. Герои войны с разных сторон и каждый с характером, о каждом при жизни написано по нескольку книг.
— Да ты прямо-таки потомственный герой? Только вот оно тебе не нравится, даже без магии понятно. Неужели нечего было выбрать? Многие из знакомых магов живут дорого-богато и на простолюдинских работах.
— Сам виноват, хотел отцу угодить, да вот поздно понял, что гордились они мной всегда и продолжили бы даже сверни я с семейного пути… особенно сверни я с него. А когда понял, был уже в столице и слушал план, большую часть которого мы уже выполнили. У Атридов война на роду прописана — На этих словах Зеллан дал команду остановиться.
Редкие просветы и подъёмы на поверхность были единственными ориентирами, но даже просто следовать по ним не получалось из-за обвалившихся переходов, будто нарочно водящих за нос тех, кому взбрело в голову прокрасться ко дворцу под землёй. Они могли бы здорово облегчить себе жизнь, прибегнув к магии земли, но в будущем оставшись без поддержки одного из очень немногих магов. Не будь они в самом сердце притаившегося зла, риск ещё был бы хоть как-то оправдан, но сейчас поджимающее время не побуждало к действию, скорее наоборот, приказывало нанести один массированный удар в нужный момент.
Судя по изредка заметаемому пеплу, буря сейчас в самом разгаре и утихнет нескоро. Наружу было не подняться, снизу не подобраться, а потому оставалось ждать и молиться, что уже наверняка разгоревшаяся битва за Кардиний продлится достаточно долго, чтобы учесть это несвоевременное обстоятельство.
— Привал — После целого дня марша ноги гудели словно трубы — Последний, уже утром нас будет ждать лишь заслуженный отдых.
— Ха, отдых, покой нам только снится. Наша «Добрая Душа» Теана наверняка закинет нас потом к Имперцам на выручку, или устроит повторную вылазку в Спорные Земли — Ремм присел рядом и откупорил флягу, к которой ещё не прикасался с самого утра — Но этим мы уже точно займёмся без тебя.
— Чего? — Кусок вяленого мяса выпал из рук Атрида, который вмиг потерялся в догадках о значении этого высказывания.
— Дружище, это не твоя война изначально, Адмир лично тебе сделал не так уж и много, Теана назначила тебя сюда только из-за того, что ты под руку ей подвернулся. Ты не наёмник и образ жизни того, кого весь мир обидел не для тебя, посмотри на каждого здесь и поймёшь, что вокруг одни пропащие души… ну, не считая той ушастенькой красотки, а остальные очень крепко обижены на Адмир или, как я, на мир и пришли сюда, так как ниже наёмничества только разбой. Тебе здесь не место, да и по чести говоря, Астере тоже, такая же заблудшая овечка.
— Ха, ты ведь знаешь, что за такое она тебя пришибёт? Рука у неё тяжёлая.
— Уж поверь, прочуял на своей шкуре, но характер у неё мягкий, храбрится слишком много и ничем не мотивирована… повезло ей с Айданом, иначе среди нас долго бы не протянула в походах… — Он вдруг замолк, глянул Зеллану прямо в глаза.
— Я знаю, что у вас там интрижка, а может и по-серьёзному, так что заранее прости за такой намёк. Как видел, она среди нас одна баб… женщина, что плюсов ей тоже сильно много не пишет. Я помню, как в первые дни после смерти Айдана она боязливо ходила по лагерю и видел подписанные ею бумаги о желании уйти, разговор с императрицей за закрытыми дверями об этом — Рот с жёлтыми зубами сомкнулся, а уже ставший более-менее привычным запах тухлой рыбы усилился, когда он протянул руку — Пообещай, что заберёшь её с собой. У них был уговор, если наша операция увенчается успехом, то командир будет вольна идти на все четыре стороны.
Молча кивнув, Атрид пожал руку и бывший мародёр ухмыльнулся, поднялся на ноги и зашагал к обрыву, на ходу расстёгивая ремень и запевая песенку:
— Мы-ы-ы все-е пропа-а-ли, мы все пропали, на-а-а свете бе-е-лом нет места на-а-м…
Остальной отряд подхватил его песню, наполняя подземелье мерным гулом. Буря снаружи всё никак не унималась, скорее даже наоборот. Вой ветра только усиливался, сквозь гул от песни различались звуки падающих и уносимых ветром ящиков, лязг катящийся по улице инструментов. Если за пару часов это не прекратится, то придётся либо использовать магию и строить проход под землёй, либо двигаться перебежками на поверхности. Осмотрев лагерь в поисках наименее уставших, взгляд Зеллана упал на Шеала и одного из стоящих рядом с ним Кайранцев, которых тот и подозвал, дав поручение разведать ближайшие территории для принятия окончательного решения. Ударив кулаком в грудь, оба направились на разведку, до их возвращения у остальных было время на восстановление.
Возвращение не заставило себя долго ждать и,как водится, принесло с собой приключение. Раздалась серия громких хлопков, крик и звук обваливающегося камня. Спустя минуту в зоне видимости появился раненный Шеал, волочащий за собой так же раненого товарища. Шеал едва передвигал ногами, а ниже наплечника зияла сквозная дыра. Дойдя до поднявшегося ещё по первому хлопку лагеря, Шеал отпустил напарника.
– Машины... стража императора – Успел произнести он и упал лицом вниз.
Вскоре раздалась ещё серия хлопков, куда более сильных и громких. Земля содрогнулась, а сверху посыпались камни, сначала небольшие камешки, затем размером с кулак и вот уже осыпается потолок огромными сцементированными блоками размером с человека, давя одного за другим. Один такой приземляется рядом с Атридом, отбрасывая его от остальной сползающей с грохотом груды. Всё застилает пыль и горький пепел, не видно ни зги, за исключением десятков красных лучей, исходящих со стороны прибытия Шеала. Один такой останавливается на Зеллане и раздаëтся уже до боли знакомый звук выстрела. Зеллан бросается в сторону, но пуля его настигает и попадает в ладонь, пробивая ту насквозь. Отшатнувшись, он спотыкается и падает, скатываясь с одной громадной плиты на другую, прокатываясь мимо менее удачливого наёмника, лишь нижняя часть которого оказалась снаружи слопнувшихся обломков. Очередной удар. В глазах темнеет.
***
Он приходит в себя посреди криков, сменяющих друг друга. Крик боли сменяется нечеловеческим воплем, утробным воем, на смену которому приходит скрежет металла и шум выпускаемого пара. Сгорбленные красноглазый фигуры одна за другой сыплются вниз, следом падает человек из металла, облепленный несколькими такими тварями. Рядом три человека отбиваются всем что попадается под руку от небольшой стаи этих монстров. Раздаëтся крик и тварь с визгом пролетает над ним, отправляясь в туман, из которого, вероятно, и прибыла. Он бы и рад помочь, или на худой конец сбежать, но завален грудой камня, не позволяющей даже нормально развернуться, хотя, стоит благодарить богов, что цел-здоров ещё. – Эй, есть ещё кто-нибудь?! – Обращается человек к троице рядом, голос знакомый, контрабандист из отряда Астеры. – Есть, од... двое! – Наконец, Лидеон подаёт голос, пока он пытался самостоятельно сдвинуть плиту, почувствовал, что рядом есть ещё кто-то. Но не понятно, жив он или нет. Наëмники вчетвером подходят наголос и сдвигают крышку несостоявшегося гроба. – Вас, эльфов, хрен завалишь, симагны вы живучие – Ремм протягивает руку и поднимает его. – Кто бы говорил, гнилозубый – Подняв оторвавшиеся от пояса ножны, Лидеон поднял взгляд на Мэйю, которую вытащили вслед за ним – Хвала богам, Всевышняя помедлила и не увела племянницу с собой. – Да мы тут все целованные Всевышней в самые не загорелые места. Потому предлагаю воспользоваться её благословением и продать жизнь подороже – Ремм подошёл к краю протока и указал мечом на выступающую гору обломков – Нас тут порядком размыло после обвала, половина братцев где-то там, тремя ярусами ниже, прорываться туда бессмысленно, поляжем быстрее чем доберемся до них. Предлагаю подниматься на поверхность, ровно так же, откуда и пришли. – А что до... – Позади был огромный завал, где-то с пять человеческих ростов, откуда доносились пушечные выстрелы и постоянно отлетали осколки. – Не, дружище, по ту сторону всех перебили, пусть и эти железные люди тоже здорово огребли. Идëм, эта штука и так долго не продержится – Ремм перепрыгнул через разлом на протоке – Снизу есть кадуцей. Этого вообще хер завалишь, да и удачи у него полные штаны. Двигаем, перегруппируемся и решим что делать дальше. – Что это, во имя святых, за чертовщина? – Указав на одного из разрушенных железных воинов, Лидеон пропустил выживших. – Знаешь поговорку? Не так страшен адмирец, как его малюют. Человек, пусть и железный, остаётся человеком. Ударь в сочленение и это тоже помрёт, но без хрипов – Ремм подошёл к самому краю – Давай, быстрее, либо оба прыгайте, либо её первой к нам. Второй залп проделал несколько дыр в завале и тот начал сползать. Одно ядро пробилось и на излёте взорвалось картечью, лишь чудом никого не задев. Перебросив Мэйю на другую сторону, Лидеон уже встал на одного из поверженных железных воинов и приготовился к прыжку. Пистолетный выстрел, острая боль в ноге и потеря равновесия. Лидеон упал вниз, на ярус, но тут же прилетевшее ядро внесло поправки и обвалило проток ещё ниже. Мост надломился и всё на нëм начало сползать. – Не вздумай сдохнуть там! Что я твоей племяшке скажу? – Ремм мелькнул где-то сверху и тут же скрылся от обстрела. «Миссия невыполнима, совершенно, твою мать, невыполнима». Единственная опора продолжает крениться и уже почти не удерживает, отсчитывая находящемуся на ней эльфу последние секунды перед падением в неизвестность. Скатываясь вниз, он, однако, замечает свой единственный шанс: торчащие из моста штыри. Перевернувшись на живот, он замедляется у края и рукой нащупывает такие же штыри с этой стороны и что есть силы хватается на них. Руки едва не разжались от резкого напряжения и боли, но призрачный шанс на выживание перебивал любой дискомфорт, возникавший в данной ситуации. – Ищите выживших, избавиться от всех приоритетных целей – Раздался голос, полный шумов и треска – Стальная Сотня покарает вторженцев. Один из железных людей спустился на накренившийся мост и подошёл к самому краю. Лидеон задержал дыхание и подтянулся, прижавшись к нижней части моста. Тело взвыло от нагрузки, а простреленная нога как на зло не двигалась, но этого хватило и адмирский солдат спустя несколько секунд вернулся на верхний ярус. Дождавшись стихания шагов, Лидеон подтянулся и выполз на неповрежденную часть, где, наконец, мог отдохнуть. «Не сдох, Ремм, не сдох и не сдохну. Жди меня». Залечить рану было нечем, но на поясе осталась ещё парочка зелий. Откупорива одно за другим, он выпил противоядие и обезболивающее. Боль в ноге постепенно затихала и притуплялась, но так и не исчезла полностью, на большее надеяться было глупо. Бегло осмотрев ранение, стало ясно, что кость цела, а потому действие зелья продлится дольше. Оперевшись на ножны, словно на костыль, Лидеон зашагал в единственное возможное направление:прямо. Не питая иллюзий, он молился Предкам, Фениксу и Всевышней, зная, что любая стычка с более чем одним противником гарантированно его прикончит. И то ли его молитвы были услышаны, то ли просто повезло, но железные люди посчитали его мëртвым, а твари из тумана слишком увлеклись теми кто был ниже. Путь пролегал по пустым акведукам, сохранившимся куда лучше верхних и покуда слова молитвы слетали с его губ, никаких неприятностей не случалось. Вкоре язык начал заплетаться, а узкие протоки сменялись выдолбленными в пещерах тоннелями, где, наконец, появилась возможность подняться. Вернувшись назад, Лидеон краем глаза заметил движение и вжался в стену, рядом с которой тут же остановился механизм. – Я на посту, сектор наблюдения за четвëртым ярусом. Перехожу в стационарный режим – Голос доносился прямо за стеной – Все входы-выходы заблокированы. «Не так страшен... бей в сочленения. Даже если те ещё не померли от тварей, им будет не выбраться». Глубоко вдохнув, Лидеон медленно вытащил меч из ножен и прицелился в шею, поддерживающую голову на нескольких толстых металлических трубках и более подвижном пучке поменьше. Выпрямив руки в стремительном уколе, он пронзил пучок, из которого тут же посыпались искры, а его самого как следует тряхнуло и трясло, пока меч сам не вышел из шеи железного человека. В висках гудело словно от тяжёлого пропущенного удара, а руки стали ватными, но это было ничто в сравнении с тем, что ещё секунду назад внушающее страх и волнение существо погибло. «Не так страшен... страх, их главное преимущество во все времена, всего лишь мишура, подделка. Знали бы мы это раньше... я проложу путь другим».***
Они шли по пятам, загоняли, словно зверей на охоте. Немудрено, механизмам неведома усталость. В горле пересохло, а ноги двигались исключительно на волевом усилии, которое, к несчастью, тоже имеет предел, впервые достигнутый Реммом. Он споткнулся. Единственное, как ему удалось среагировать: вытянуть руки вперёд, чтобы не завалиться всем весом на хрупкую эльфийку, которую тот нёс уже как почти полчаса без продыху. Однажды Лидеон спас его жизнь в совместной вылазке синдикатов, а теперь мародёру выпал шанс оплатить долг. Девушка упала, но тут же поднялась на колени. Мэйя очнулась, но всё ещё с трудом двигалась, плита успела прижать ногу и нанести серьёзный ушиб, лишь чудом не переросший во что-то большее. – Всё, я разрядился, подруга. Мои парни не в лучшем состоянии – Единственным открытым глазом он осмотрел раненых товарищей – Вставай как-нибудь и драпай. Левый глаз заливала кровь от пули, почти пробившей шлем и застрявшей в пластине в паре миллиметров от прорези. Руки уже почти не поднимались, были не в силах даже поднять тело. – Задержим, братья? – Троица кивнула – Беги, у нас осталась пара гранат, продадим жизнь подороже. Будет воля Всевышней, ещё встретимся. Шум стальных ног приближался, красные лучи жадно рыскали в соседнем коридоре, времени почти не осталось. Не нарвись бы они на встречный отряд, может быть раны не сделали бы своё подлое дело и они ещё могли продолжить путь, не будь Мэйя так долго без сознания, она заклятиями бы сбила их со следа или захватила сознание одного из них и связала боем. Так много "если", и ни одно не обернулось преимуществом для них. – Хотите по-настоящему продать жизнь задорого? – После недолгой паузы Мэйя всё же смотра подняться – Я поклялась дяде, что не прибегну к своей силе, но его сейчас нет, а вы... уже вряд-ли расскажете. – Давай, малая. Хоть раз сходить на сеанс к менталисту и умереть счастливым – Все четверо дружно засмеялись – Только сама не перестарайся. Мэйя рассекла ладонь и нарисовала на лбу каждого знак и произнесла заговор, после которого боль и усталость отступили, оставив место одной лишь жгучей ненависти. – Каждый из вас мечтал плюнуть в это лицо по собственным причинам. Исполняйте. Ковыляя, как подстреленная косуля, эльфийка побежала прочь. Наплевав на аккуратность, она то и дело переходила на четвереньки, когда боль становилась невыносимой и взывала к живущим здесь крысам, дабы тебе указали ей путь. Прожившие всю жизнь в этих тоннелях грызуны откликнулись и целой стаей явились на сопровождение, заранее предупреждая о опасности. Сигналы её защите ков с каждой секундой отдалялись и тускнели, но боевой клич не замолкал ещё очень долго, до самого конца, пока бушующий пепел не сменил бесконечные каменные своды. – А-а-а х-ха-ах-а! Ну, Вивель, подходи, сам решил спуститься к нам?! Ну что, готовься умирать! – Слизнув стекающую кровь, Ремм оскалился, когда перед ним стоял Малькольм, да не один, а в окружении десятка копий себя и всей семьи – Предатели, никто не явился вызволить меня из клетки, вы молили судьбу, чтобы меня отрекли от вашего знатного рода... но я ничего не забыл, ничего вам не простил. Именем Короны, я приговариваю к смерти каждого из предателей! Каждый из присутствующих здесь ненавистных лиц взвëл пистолет и совершил выстрел. В тесном коридоре было невозможно промахнуться и пули попали в цель, прошив уязвимые зоны доспеха и застряв в плоти, промяв толстые платины и повредив кости. Однако, Ремм стоял, он снял с пояса гранату и бросил в толпу, что тут же разлетелась кровавыми ошмëтками. Выхватив клинок, он подогнул голову и повернулся боком, взял разбег и тараном вышиб ещё стоявших на ногах. Оказавшись в просторном помещении со множеством колонн, он выхватил пистолет. Остался только один, второй он отдал Фанаку перед его уходом с Астерой. Вновь топот, вновь предатели в его родном особняке. В этот раз он не позволит им забрать себя. Вынырнув из-за колонны, он метким выстрелом всаживает пулю прямо между глаз, выстрел за выстрелом и все ложатся точно в голову. Пару раз промазал, попал в глаз или изрыгающий проклятия рот. Барабан щелкнул и тут же в него впились пули. Выбили оружие, пробили щеку, сломали челюсть, всадили свинец в брюхо и колено, кровь начала застилать глаза. Но Ремм в своём мщении и ярости был не одинок. Клич разорвал подступающий погребальный колокольный звон. Ему на помощь спешил он сам, ещё два Ремма столкнулись с неприятелями. Взмахи их мечей срубали головы, словно коса косит пшеницу, косьба продолжалась неумолимо и лишь похоронный звон пушечных ядер и треск разрываемой брони, плоти и костей мог заставить косаря остановиться. Первый ушёл на заслуженный отдых. Он будто прилëг посреди работы в поле, только верхняя половина виднелась среди бесконечного поля пшеницы. Вскоре устал и второй: колоски зацепились за одежду, тут и там торчат. Последний широкий взмах от всей души и он садится, начиная снимать все колоски с себя. «У всех нас был иной путь. Все мы могли ещё несколько лет назад уйти на заслуженный отдых, открыть своё дело. Я с мужиками уже договорился, занялись бы земледелием... но ты, Вивель, только что снова обрёк всё это на смерть»! Ремм бросается в последний бой. Точный укол в шею, удар сверху-вниз по бедру, оборот вокруг себя и бросок меча прямо в торс. Голыми руками продолжает рвать, не обращая внимания на град сыплющихся по спине ударов. Мëртвой хваткой его берут за шею, Малькольм перед ним ухмыляется. Ремм ухмыляется в ответ, прижимая к телу последнюю гранату и напоследок плюëт в лицо, пусть и не настоящему, но императору. Вспышка. Гнев и все мирские заботы отступают. Перед глазами Ремма проявляется белоснежное поле Мифреля, его встречают братья по оружию, Шеал приветствует его и все они обращаются в белоснежные цветы, а следом рассыпается и сам Ремм. «Родные пейзажи так далеко, но я ясно вижу их даже через столькие дни пути. Надеюсь, моя кровь не позволит вам сгореть».***
– Ну что старик, как выпутываться будем?! – Очередное влетевшее в помещение ядро взорвалось снопом осколков, от которых Астера едва успела укрыться щитом. Стены дома превратились в решето и грозились в любой момент обрушиться, похоронив их обоих под собой. – Будь я проклят, если позволю этим козлодоям прижать меня в углу! Будем биться насмерть, как ты любишь! – Фанак вынырнул из-за массивного ящика с камнями разного размера и не целясь отправил пулю куда-то в пепельную бурю, раздался звук удара о металл и треск – Пятый! Не смей отставать, молодуха. Против лучшего охотника и стрелка всего Делея, с самого младенчества росшего в лесу в семье отшельников и способного поразить цель из самых невозможных положений, у закалённого боями лицом к лицу воина было мало шансов, но порой и на её улице был праздник, когда пара-тройка этих железных людей пытались взять их штурмом. Она старалась не отставать, хоть и каждое столкновение с таким бойцом обходилось ей всё дороже: щит уже был вогнут, доспехи отчаянно нуждались в ремонте. Наконец-то она встретила кого-то, равного по силе. В дом, в самый его центр, влетела небольшая трубочка, длиной с большой палец и с него же толщиной. Спустя секунду она взорвалась ослепительноц вспышкой, которая не сходила с глаз, сколько не моргай. Тут же, словно горох из дырявой корзины, в дом поспешили железные люди, хрохотавшие своей поступью. Ориентируясь лишь на звук, Астера успела закрыться от первого чудовищного удара, разбившего уже и без того побитый щит на куски, но второй её настиг и отправил в полёт. Могучий удар в грудь вогнул пластину на животе, а спина лишь на мгновение упёрлась во что-то, что поддалось следом за ней и наëмница вывалилась на улицу и с размаху ударилась головой о плитку. Шлем спас от основной боли, но тряхнуло всё равно сильно и голову на секунду будто с силой схлопнули ладонями. Картинка начала постепенно проясняться, а ноздри и горло пересохли от пепла. Серая фигура возникла перед ней и занесла руку для удара. Переворот влево, вправо и удар мечом наотмашь. Отсечëнная рука падает рядом и Астера наносит заключительный удар в центр груди. Эйфория от столкновения с равным, новая стратегия, мысли, ощущения и требования для победы и после неё заставляли сердце трепетать и просить больше. Астера с детства привыкла не бегать от трудностей и искать разные способы их преодоления, не только грубая сила, но и хитрость или женские уловки. Стремление побеждать со временем стало продолжением её сущности и вырывалось на свободу в каждой потасовке, из которой та старалась выйти максимально эффектно. Сейчас жажда творить не имела границ, следовало насладиться ею и выиграть в ещё одном пари. Даже очередной взрыв, разорвавший недавнее укрытие в клочья и возможная гибель Фанака не особо волновали Астеру сейчас, когда каменная крошка и металлические детали отскакивали от её брони, лишь сильнее раззадоривая. – Шестой! Старик, пошевеливайся... Фанак?! – На мгновение волнение всё же прорезалось, но тут же исчезло, когда из дома донëсся крик. – И-и-и-и-и-х-ха! Десять, дорогуша, слышишь?! Де-ся-ть! Ох, никогда не чувствовал себя настолько молодо и живо, как с тобой. Попробуй перебить это, я тебе даже фору дам. Благодаря последнему выстрелу, Астера знала, откуда на них идут враги, а потому начала приготовления. Крепче перехватив клинок, она почувствовала, как треснула ледяная корка на нём.руки напряжены, словно туго натянутая тетива, ноги и всё тело так же напряжены до упора. Осталось претворить танец в реальность. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох... «Шесть или семь? Может даже восемь или девять? Пойти на рекорд и сделать десять?». Словно выпущенная стрела, она сорвалась с места и опустила клинок чуть к земле, почти касаясь её. Каждый шаг с силой толкал вперёд и вот враги перед ней. Вдох. Стремительный взмах, снизу-вверх от бёдра к ключице, словно выстрел из баллисты и враг рассечён надвое. Выдох. Разворот и отсечение атакующей руки прямым ударом сверху-вниз с добиванием в грудь. Пинок, освобождающий оружие от тела и элегантный заход в спину, наказание за выпад. Один точный укол показывает, как надо бить и груда железа падает на землю. Перехват оружия в левую руку, правая едва касается лезвия. Мягкий блок с отведением клинка в сторону. Хват за лезвие и укол в шею с последующим отсечением. Отшаг назад и три клинка схлопывается подобно неудачной ловушке. Взмах палача и одно тело застывает в своей позе. Прижать меч к земле и обезглавить. Остаётся последний, успевший занести оружие для удара, но выстрел из пистолета прерывает танец, подобно несвоевременному разговору. Голова последнего падает и тот следом за ней. «Шесть, всё же шесть. Даже обидно». – Одиннадцать против двенадцати. Хвалю, победа снова за тобой – Фанак похлопал Астеру по плечу – Теперь займёмся по-настоящему полезным делом? – Да, иди разыщи наших. Веди сразу ко дворцу, встретимся там – Танец закончен, овации получены, пришло время всем тяготам проявиться – Я... мне нужно передохнуть. – Как прикажешь. Но в следующий раз не уродуй себя такими финтами – Старик вскочил на крышу дома и за считанные секунды скрылся из виду. Руки от напряжения не разжимались, было вообще не двинуться, тело не слушалось, будучи полностью напряжённым. Довольно простой трюк, всегда проявляющийся в стрессовых ситуациях на поле битвы стал тузом в рукаве Астеры, когда она смогла взять тот под контроль и самостоятельно входить это состояние. И он же был одним из немногих противников, что никогда не падут перед ней, как бы она ни старалась. Длительная перегрузка от пребывания на грани каждый раз являла себя по затиханию сражения и каждый раз с лихвой возвращала ту боль, от которой уберегала. К горлу подступил комок с явно ощутимым вкусом железа, уже не впервой. Не сопротивляясь позыву, Астера исторгла из себя кровавую рвоту и свалилась от нахлынувшей боли перенапряжëнных мышц, что время от времени сокращались, знаменуя следующий приближающийся позыв. Кости ломило, а плоть будто сгорала заживо. Хотелось выть, но удавалось испустить лишь тихий стон и выпустить в уже образовавшийся кровавый ручеёк пару пузырей. Будь то проклятие или благословение с самого рождения, но она знала, что такое её не убьёт и спустя считанные часы она сможет вернуться в строй. Куда больше пугала неизвестность, причина. Почему это происходит именно с ней? И главное, можно ли от этого избавиться? Совсем скоро она будет вольна жить так, как захочет и обязательно докопается до истины. Она без жалости попрощается со своим прошлым и его дарами, станет самым обычным человеком, у которого есть лишь одно желание: счастливая жизнь. Где-то вдали прогремел взрыв, чья волна докатилась и до неё, а спустя некоторое время слух уловил приближающийся грохот. В конце улицы земля проседала и падала вниз, стремительно приближаясь к ней. Обвал выглядел неестественно, поглощая лишь улицу и совершенно не затрагивая дома, будто это какая-то странная ловушка, действующая вполсилы. Как бы то ни было, но вскоре обвал поглотил и её, протащив на глубину десятка метров и оставив на небольшой уступе, с которого открывался вид на паутину пересекающихся мостов и протоков, уходящих во вручную отëсанные воронкообразные пещеры. Обломки сверху продолжали падать словно ливень и успокоились нескоро, здорово изменив карту подземелья. Оперевшись на кусок породы, Астера поднялась. «Он готов пойти на крайние меры, чтобы сохранить свою жизнь. Нужно собрать остальных и показать, что от правосудия не уйдёшь» Направившись в сторону, откуда обвал и случился, она добралась до огромной полости, где кипела битва, смешавшая в себе множество криков и рокот уже знакомых орудий. Железная армия шагала по руинам, тут и там мелькали облачённые в красные, синие, белые и золотые доспехи наëмники, вступившие в неравный бой с противником, от которого отскакивает любой клинок. Шансы на победу стремятся к нулю. Несмотря на всю силу и опыт наёмников, их оружие не имело чар, а запасы взрывчатки здорово подорвала битва с энтом в Садах. Путь напролом был самоубийством, а идти в обход будет стоить времени и жизней, которых и без того осталось немного. «Нужно найти Зеллана, одолеть одного мага без помощи другого будет тяжело. Лидеон с его спутницей наверняка живы, Ремм с Шеалом, Кайранец Сиф. Они все прошли через ад и не раз, не спасуют». Пройти пещерами было проще, враг едва успел тут обосноваться. Разгромив отделившийся отряд, Астера вышла с другого края полости. Едва успев высунуться из-за поворота, как перед лицом приземлилось ядро и взрывом отбросило назад, а дорога, которой та намеревалась пройти, обрушилась с её стороны лишь чудом не сорвалась в пропасть. Отбросив идею вновь высунуться, она рванула в следующий поворот, закруглённый, словно винтовая лестница и выведший её на этаж ниже с разбросанными повсюду конечностями и телами кого угодно, но не людей. Впереди доносились звуки боя, совсем рядом с огромной головой каменной статуи императора. Грохот пистолетных залпов и отлетающие куски чёрного мяса. – Попомни тебя, Овед, ты и всплывёшь – С нерываемой радостью произнесла Астера, когда в тумане проявилась светловолосая голова Сифа. На лету срубая одну голову за другой и держа уже наполовину скуренную самокрутку, Сиф двигался уже на исходе сил, но всё равно не смог скрыть усталой улыбки: – Потом поцелуемся. Если ты не с неба свалилась, то лучше веди – В перерывах между замахами, Овед умудрялся неторопливо протирать меч тряпкой – Эти ильды продыху не дают. – Отходите по трупам за моей спиной. Прикрою – Немногие выжившие подхватили раненных товарищей и начали отступление, аккурат перед новой волной – Их там что, рожают на дне?! – Да бездна его знает, Никарка, сколько они тут плодились до нас – Сиф подхватил бессознательного Зеллана и взвалив того на плечи, что было силы, рванул – Повезло нам, что наверху заварушка была, а остальные подходы как следует камнем законопатило, полегли бы в первую минуту тут. Отряд скрылся в тени и Астера начала отступать под непрекращающимся натиском вслед за ними. Руки всё ещё плохо слушались, но этого хватало, чтобы просто выставлять оружие на летящих на неё чудовищ. Поднявшись наверх и позволив остальным пройти к одному из немногих уцелевших выходов. Преодолев разлом, отряд вышел в просторный зал, где ещё витал дым и порох, а посреди него лежала груда покорëженного металла. Твари отстали ещё на верхнем уровне, будучи неспособными выдержать лучи света и это место дало им краткую передышку. – Асти! Это твои... – Сиф встал на колено перед испустившим дух Красным, чьи угасшие глаза смотрели в крошечную щель, откуда пробивался один из немногих источников света – Друган Ремма. Неразлучники, Всевышняя их раздери. Подойдя к груде, Сиф отвернулся и перекрестился, но всё же закрыл глаза троим: – Они оплатили долг в смерти, все... пойдём. Остаток пути прошёл, к счастью, без приключений. Остатки разбитого войска собрались на условленном месте, там, где их чуть больше часа назад было кратно больше. На месте их ждал Фанак, чьи старые, сухие руки медленно и осторожно гладили волосы Мэйи, уснувшей рядом. – Т-с-с – Он перешёл на шёпот – Утомилась девочка. А вы, не то чтобы густоту собрали... – Спасли всех, кого смогли. Там, внизу, всё превратилось в одну братскую могилу – Сиф поджёг очередную самокрутку, но тут же затушил перед командиром. – Кури уж, кури. Горбатого могила исправит... а этот что? – Приземлился, должно быть, головой. В сознание так и не приходит – Овед выдохнул густое облако дыма и повернулся к эльфийке – Думал, мозгомойке нашей его показать, вытянет разум из глубины. Фанак осторожно ткнул спящую в бок и та тут же вскочила, но быстро опустилась на пепел и зашипела от боли. – Подруга, тебя хватит на ещё что-нибудь? – Фанак улыбнулся ей, словно внучке – Нашему общему приятелю нужно взбодриться. – Да... это должно быть не трудно – Ещё не конца проснувшись, она подползла к Атриду и приложила руки к вискам. Полчаса спустя: Солнце уже зашло, когда ворота замка Ван-Рон открылись и пропустили поздних, нежданных гостей. Внутри прибывших встретил холод и могильная тишина. Огромный зал с богато украшенным и ломящимся от пищи и вина столом. Люстра едва освещала помещение, а расставленные всюду и будто только-только зажжённые свечи особо не помогали. Лепестки роз покрывали пол пышным ковром и широкой дорожкой поднимались всё выше, минуя пустой тронный зал, в котором из всего антуража были только гранитные статуи и не самый богато украшенный трон. На столе, прислонëнный к одному из кубков, стоял конверт с печатью правящего дома. – Ловушка или наваждение? Слишком странная и до ужаса очевидная, письмо будто так и просит его взять и спровоцировать весь механизм, хотя ни одного спусковых крючков определить не могу – Сиф первым прошёл к столу и вскрыл конверт, бегло прочитал письмо внутри и передал Астере – Смотри-ка, это всё ради нас.«Уважаемые господа и благородные дамы. Я, Малькольм из рода Вивелей рад приветствовать Вас от имени всего Адмира.
Я искренне польщён вашей осторожностью при прогулке по Валилю и приношу самые искренние соболезнования о каждом из погибших от рук моей стражи. Над их аккуратностью мне ещё предстоит поработать... однако, не хотелось бы омрачать и без того тëмную ночь излишним трауром, а потому прошу, садитесь за стол и отведайте богатство адмирской кухни. Искренне надеюсь, что оно придётся вам по вкусу, несмотря на невольно проявленную скупость. Никаких ловушек и яда, я желаю оказать вам высшее гостеприимство, перед тем как мы решим тот вопрос, ради которого вы здесь. Не сказать,что ваше прибытие было тайной для меня, но я искренне надеялся, что вы поспеете к завтрашнему дню и примкнëте к основному пиршеству, на которое съедется весь цвет империи и поздравит меня со свадьбой. Ещё одним шагом к примирению народа Адмира и Эльфов, пострадавших по вине моего отца, развязавшего ненужную войну. Мисс Никар, вы имеете право таить гнев и обиду на меня за тот шрам, что с вами уже долгое время. Быть может вы не знаете или знаете иную историю, но вторая война между эльфийскими народами началась по моей неосмотрительности и попытке переворота в Валиле силами внедрившихся агентов. О остальном я бы предпочёл переговорить лично, а пока, наслаждайтесь пищей. P. S. Аридан была категорически против радушного приветствия и вряд-ли изменила своё мнение даже после моего приказа. Скорее всего она будет ждать вас где-то наверху, или, что более вероятно, вы прочтёте это уже после битвы.С наилучшими пожеланиями, Вивель М. ».
– Да он издевается! Развёл тут демагогию – Астера разорвала письмо и то вспыхнуло синим пламенем, обратившись вороньим пером – Ещё и язык поворачивается что-то говорить о наших жертвах. Я ему лицо в мозаику превращу, пусть только подставится. – Тише, тише. Как минимум насчёт яда и ловушек он не соврал – Сиф и Фанак столкнулись бокалами с вином и залпом осушили их – Главное, не нажраться в слюни. Несомненно, Малькольм тот ещё сукин сын, но честности и прямолинейности в нём всегда было с излишком. – Ага, ты ещё скажи, что он добрый малый – Зеллан голыми руками оторвал кусок мяса из вырезки. – Ну знаешь, добрее нас, судя по тому, как мы добирались сюда. В войне с Альмераном так вообще пострадал только один форт и окно в тронный зал, когда он пришёл туда лично – Фанак большой ложкой зачерпнул салат и тут же отправил его в рот – Но он враг для нас, и этим всё сказано. Как бы добр ни был, добряки не начинают войну и не используют не метафорических чудовищ на ней. – Не руби уж так категорично. Не ровен час мы поговорим с ним и он расскажет нечто такое, что мы ещё слезы над ним прольëм – Фасуя фрукты с ягодами по карманам и складируя мясо в походные сумки, Сиф заставил всех издать искренний смешок – Да уж, мы те ещё варвары... взяли разворотили весь стол, ничего толком не поели и загадили до кучи. – Закончим начатое и спустимся, доедим. Если у кого-то будет желание – Никар была единственной, кто не притронулся к угощениям, даже не столько из презрения или иного негатива, сколько из принципа – Если он не соврал про полководца, то кто тогда сейчас управляет армией? Аридан здесь и, вероятно, тоже стала железной. Шпионы об этом умолчали, или всё провернули так тихо, что даже они не разнюхали? – Слушок один катался, Никарка, отступающими из Альмерана войсками командовал повышенный до командующего придворный маг Александер. Кандидатура сомнительная, но возможно всякое – Сиф один за другим доставал виноградины из туго набитых карманов и одну за другой отправлял в рот, жуя вместе с косточками. Если это так, то понятно, почему в письме ничего нет. Остальные лишь пожали плечами и начали подъëм. Этаж сменялся этажом, а след из лепестков вёл их всё дальше, мимо прачечной, комнат прислуги, столовой с ещё не завершёнными шедеврами кулинарии и алхимической лаборатории, запечатанной на прочный магический замок. Астера поймала себя на мысли, что представляла внутреннее убранство куда строже и мрачнее, но виденное ею сейчас скорее казалось тем, что должно быть в Граетоле, а архитектура её родины была куда ближе к тому, как она представляла себе Адмир всю сознательную жизнь. Наверху раздался скрежет и тяжёлая поступь, каждый шаг сопровождался выходом пара и громким вздохом. Лестница задрожала. Что бы там ни было, но оно спускалось навстречу и времени на принятие решения оставалось всё меньше. Поступил приказ разделиться и разойтись в разные стороны коридора, едва все заняли позиции, как удар содрогнул, казалось, весь этаж и первым показалось лезвие клеймора. Оно медленно поднялось и в коридоре возник механизм более двух метров в высоту. Воздух рядом с ним искажался от жара, а внутри корпуса бушевало пламя. Кольчужный капюшон из толстых колец окрашен в тëмно-зелёный цвет с гербом орла, Символом Эфирного Леса. Тяжёлый чешуйчатый плащ угрожающе звенел при каждом движении, а под ним виднелось ещё одно оружие: короткий топор, вероятно, парный. Излюбленное оружие санритов наравне с копьём и рапирой. Следом за железным человеком с лестницы скатилось тело в золотых доспехах. – Дядя... – Губы Мэйи задрожали, она изо всех сил старалась сдержать крик. Человек из металла дëрнулся и повернул голову в её сторону. Один глаз загорелся ярче и сузился, подобно кошачьему. Фигура выпрямилась и протянула руку к ней. – Сестрёнка. Мэйя, что ты тут делаешь? Тебя здесь быть не должно – Дребезжащий голос звучал странно. Совершенно беспристрастный, он всё же пытался быть эмоциональным, постоянно замедляясь и ускоряясь – Я уже ясно сказала твоему дяде, что моё место здесь. Надеюсь, ты не за тем же? Мне будет больно убеждать и тебя. «Сестра? Аридан уже как девятый год в армии Адмира... Малькольм пришёл к власти десять лет назад, вторая война с эльфами была при нём, а лица его главного военачальника никто никогда не видел». – Я пыталась объяснить вам всем, что ушла добровольно и предлагала вам вылезти из грязных хижин, последовать за мной на службу! Но вы отказались и изгнали меня, однако, я вернулась и позволила взять заботу о младшей сестре на себя, завтра она станет той, кем заслуживает и топор войны между отцом Малькольма и нашим народом будет понемногу закапываться – Пламя внутри Аридан разгоралось и иногда языки даже выходили из конструкции, облизывая плащ или капюшон – Пока ещё есть возможность, присоединяйтесь, не заставляйте делать вам больно. Я устала причинять боль всем вокруг. – Очнись, сестра, посмотри, во что ты превратила себя. Это не то, чего хочу я или кто-либо из нас – По лицу эльфийки потекли слëзы, но она их быстро стëрла – Я отказываюсь. – Да будет так. Ты так выросла с нашей последней встречи, обрела внутреннюю силу – Аридан подняла клинок на плечо – Я горжусь тобой. Будешь драться, дерись как в последний раз. Не будешь, отойди в сторону и позволь показать правду всем. Мэйя встала рядом с Астерой и достала кинжалы. Она и сама понимала, что такое оружие не принесёт пользы и сделала это скорее для обозначения позиции. Ответом ей стал не то смех, не то хрип и гигантский механизм бросился на неё. На бегу Аридан заносит меч над головой и совершает широкий взмах. Клеймор вгрызается в стены дворца и проходит сквозь них как нож по маслу. Гулкий выстрел эхом разносится по коридору и пуля попадает в правый глаз, но в отличие от других железных людей, не возымел никакого эффекта. Тут же посылается вторая пуля и попадает в левый глаз и вновь без эффекта. Аридан срывает один из тяжëлых топоров на поясе и бросает в Фанака, но тот без труда уворачивается. Пользуясь уязвимостью, Астера замахивается мечом Айдана и сталкивается с клеймором, морозный клинок безнадёжно увяз в толстом металле и Астеру взмахом откидывает через перила на этаж ниже. Вновь сфокусировав внимание на Мэйе, Аридан раскручивает клеймор, словно лопасть мельницы и приближается к ней. Тяжëлый удар сзади заставляет ту пошатнуться и нанести удар с разворота, от которого сблизивший дистанцию Зеллан уходит прыжком и соединив руки в один каменный молот обрушивает его на ведущую руку, повреждая кисть. Пользуясь моментом, Мэйя перепрыгивает бушующее пламя по плащу и бежит к брошенному топору. Железная ладонь выпрямляется и наносит прямой удар. Укол проходит в сантиметре от головы, а резкий рубящий косой удар уходит в молоко. Момент потерян и геомант перестраивает глыбу камня на руках в полноценный молот и что есть силы бьёт в голову. Беспристрастное лицо с застывшей слезой на маске перекашивается, а одна из фиксирующих трубок разрывается. Руки гудят от столь сильного удара, пламя продолжает разгораться и одиночный всплеск опаляет лицо. Механизм с силой выдëргивает морозный клинок и вооружается им в левую руку. Ответный удар едва повреждает доспех, по которому пробежала изморозь а тычок гардой клеймора отправляет в полёт. Яростный клич и Мэйя что есть силы вонзает топор в шею, заваливая голову набок и выпуская беснующееся пламя на волю. Оружие выпадает из обожжённых рук, но перехватывается Фанаком, наносящим очередной удар по уже повреждёной кисти. Клеймор выпадает, но Аридан совершенно не обращает внимание на полученные повреждения и цепляет Фанака культëй, прижимая к раскалённому корпусу. Запах горелой плоти и волос заполняет арену. Очередная серия выстрелов по оставшимся креплениям сшибает голову и Фанаку удаётся отцепиться. Сиф торопливо подбегает и хватает командира за ворот, оттягивая того подальше и отстреливаясь. На лице и руках нет кожи, ткань на доспехах обгорела, губы и веки полностью открыты. Шансов на выживание очень мало. Объятый пламенем механизм наклоняется, направляя столб пламени вперёд и вновь срывается с места, отрубая ногу Сифу, почти скрывшемуся за лестницей и утыкается в поднявшуюся обратно Астеру. – Думаешь, этот огонь меня остановит?! – Она хватается за левую руку и смещает Аридан, роняя ту вниз – Я сама сейчас как пламя, тварь. – Огонь, точно! Нам нужен твой меч. Пока горит её пламя, она будет жить– Зеллан вновь покрывается камнем, в этот раз полностью – Забери его, второго шанса может и не представиться. Бросаясь следом за Аридан, Зеллан всей массой обрушивается на руку, выводя ту из строя и ещё несколько секунд сдерживая поток пламени слоем камня, пока Астера не спрыгивает и не возвращает своё оружие. Точный укол через отверстие на месте головы и пламя гаснет с закладывающим уши визгом боли. – Старое гномье искусство вплетать жизнь в неживые объекты. Все считали, что оно забыто и предано смерти, но, видимо, один знаток нашёлся – Панцирь Атрида раскололся и оттуда показался Зеллан со здорово обгоревшей бородой и бровями – Типа големов, но страшнее... люди с железной волей сами выступают двигателем, а души послабее запираются в специально подготовленном теле. – Начальник, слышал? Мы только что поставили на колени и ещё по-всякому древнее искусство! Кайранцы снова выполнили свой долг... начальник... Фанак, старик! – Сиф совершенно не обращал внимания на свою рану, вместо этого он без конца тряс уже мëртвое тело, отказываясь признавать очевидное – Дедушка, услышь меня! Астера с Зелланом переглянулись и кивнули друг другу. – Присмотри за ним, Сиф. Мы скоро вернёмся и вытащим вас обоих – Он ничего не ответил, продолжая причитать – Прости, что пришлось втянуть в это. – Мэйя, что ты будешь делать? – Обратился Зеллан к эльфийке. – Моя младшая сестра всё ещё где-то там, наверху. Я не успокоюсь, пока не увижу её. Дядя Лидеон, думаю, будет здесь в безопасности. Путь на вершину замка в личные покои Малькольма казался вечностью, но любой путь рано или поздно кончается. Путь из лепестков обрывался около неприметной двери на самой вершине дворца. Толкнув дверь, троица оказалась в небольшой комнате с заваленным бумагами столом, резной двуспальной кроватью и гигантским, по сравнению со всем остальным шкафом с одеждой и большим округлым зеркалом. Император сидел за столом и как ни в чëм ни бывало вёл какие-то записи, а в кровати лежала его невеста, сестра Мэйи. Та испуганно вскрикнула и нырнула под одеяло, а Малькольм лениво перевёл взгляд и поднялся, будучи всё ещё при параде в своей монаршей одежде без какой-либо брони. – Рановато вы, неужели не изволили отужинать? – Положив корону на стол, он протёр сонные глаза и хотел было протянуть руку для знакомства, но тут же одëрнул её, когда все трое схватились за оружие – Да, пожалуй. Не лучшее место и случай для знакомства. Должен признать, не учёл что вы с другими обычаями. Перед тем, как мы приступим к тому, ради чего вы здесь... надеюсь, вы читали моё письмо? Я могу ответить на ваши вопросы, если таковые имеются. Его вид совершенно не предвещал какой-либо угрозы, но могущественный маг в любом состоянии мог стать угрозой менее чем за секунду и Астера это знала на горьком опыте со времён участия во второй эльфийской войне, а потому не сводила взгляд и не задавала вопросов, боясь спровоцировать кодовым словом что-либо. – Любовь моя ненаглядная, это не враги, во всяком случае не тебе. Сестра, как понимаю, пришла вернуть тебя в отчий дом... – Он опустил взгляд – Прости, я предпочëл забыть их судьбу как страшный сон. У тебя ведь остались только дядя и сестра. Ты хочешь пойти с ними? – Н-нет – Коротко ответила сестра Мэйи, одним глазом выглянув из под одеяла – Тут лучше, не холодно, н-не голодно. Меня тут любят как дома и... и я могу сделать великое дело! – Что? – Мэйя ворвалась в комнату и подскочила к кровати – Ты ведь знаешь, что случилось со старшей сестрой, во что превратилась Аридан? – Да, она приходила недавно, покатала меня. Сказала, что в последний раз. Хоть металл был холодный, но стоило ей взять меня на руки, как сразу становилось теплее. У неё доброе, горячее сердце – Её голос дрогнул и она крепко сжала одеяло – Когда она забирала меня из дома, говорила, что нашла счастье и может больше не продавать себя за еду. Говорила, что я и вся семья могли поступить так же и уйти. Скажи, сестричка ещё меня покатает? А тебя? Скажи же, она замечательная. Мэйя ничего не ответила, лишь прижала сестру к себе и тихо заплакала. Малькольм открыл ящик в столе и достал какого-то дорогого алкоголя. Налил в стакан и одним глотком осушил чëрную жидкость. Снова сев за стол он повторил: – У вас есть вопросы? – Взглянув в кристалл, он приосанился, прокашлялся и произнёс – Вот как... я согласен. И так слишком много крови пролилось сегодня. – Для чего всё это? Зачем воевать с эльфами, захватывать Альмеран, идти в бессмысленную войну с Делеем? – Астера подалась вперёд и заглянула в кристалл. По ту сторону, в Кардинии уже наверняка лежали горы тел с каждой стороны. – Эльфы... я не развязывать войну с ними, как написано в ваших книжках. Когда я сместил отца и мать, провозгласив себя императором, порабощённый народ попытался воспользоваться трауром, запросил помощь у вас. Тогда Санрису удалось отстоять независимость и Древо. К чему это привело? Ну, сравните Фарнарвон и Санрис на досуге. Альмеран служил важным перевалочным пунктом, который, как прекрасно понимает Теана может использоваться и как фронт. Его роль не велика на первый взгляд, но без него мы увязли в жесточайшей битве. А что до Делея... что вы знаете о причинах второй половины Войны Господства? – Ответ на покушение на Торана и Юмиру Валь-Торов со стороны Мирталя. Но это, конечно же неправда? – Не совсем. Там история дала очень интересный поворот, благодаря которому всё стало так, как известно. На деле Торан первым напал и убил всю правящую династию за исключением королевы... ответная попытка провалилась, так как убийцы Торана и были личной стражей династии. Незадолго же до этого нападению подвергся Адаль и там выжил лишь принц, командующий Кросс Ван-Рон. Лично прибыв просить союза, он вмешался и спас королеву Мирталя, после чего королевства и объединились. Кросс принял корону и сразу ушёл в свой последний бой на Поля Мифреля. Вся история Адмира пропитана ненавистью к вам по одной простой причине: вы сами дали повод и постоянно подливали масло в огонь на протяжении истории вмешиваясь во внутренние конфликты. У нас был шанс, но доброта привела к провалу. Вивель замолчал, ему явно было что сказать, но он будто не мог переступить через себя. Причина крылась не только в ненависти, было что-то ещё, более личное или более глобальное. – Атрид, ведь так? Скажи, ты веришь в высшее предназначение? – Он был совершенно серьëзен – Что кому-то может выпасть шанс сделать лучше для всего Палара? – К чему это ты клонишь? – Да или нет?! – Внезапно император переходит на крик и что есть силы бьёт кулаком по столу, разбрасывая бумаги по комнате. – Мне успели дать слишком много напутствий и туманных пророчеств за жизнь, многие, пусть и не все, сбылись – Взглянув на Астеру, Зеллан улыбнулся – Так что да, верю. – Хорошо... тогда, значит, ты и правда один из них. Связан одной судьбой с теми, кто должен умереть. Раз ты стоишь здесь, то я могу рискнуть и сразиться с тобой, либо напоследок обратиться к истинной стороне, а не ложной, коей следовал уже очень долго – Чёрная вспышка охватила комнату и раздалось воронье карканье. « –Следуй за мной». Обратившийся Малькольм вылетел из окна и присел на крыше соседней башни. Горящие красным глаза хорошо различались во мраке, оставляя медленно рассеивающийся след за собой. Голос его звучал в голове неизменно, так же человечески, что уже выделяло и среди немногочисленных знакомых Атриду друидов. Издав громкое карканье, ворон сбросил перо и взлетел к самому небу. – Чт... за ним, быстро! – Астера высунулась из окна, но ничего не могла сделать – Мы не можем его упустить... Всевышняя, как я могла дать ему себя заговорить?! Зеллан, можешь сделать что-нибудь? Брошенное перо не подчинялось усиливающемуся снаружи ветру и упало на стол, рядом с планом нападения на Кардиний и превратилось в свисток. – Подожди, не паникуй. Он позвал меня за собой – Зеллан поднёс свисток к губам – Присмотри тут за всеми. Как придут в себя, выведи к нашим. – Но... – Ремм рассказал мне о твоём договоре с Теаной. Иди, готовься к свадьбе, а я как и положено Атриду, с войны приду на бал – Отложив свисток, Зеллан приблизился и снял с шеи семейный амулет, полученный от отца, когда тот произнёс ему напутствие – Пусть это будет напоминанием обо мне. На глазах Астеры проступили слëзы, её синие глаза заблестели, а губы едва заметно дрожали. Она сжала амулет в руках и прижала к груди, прошептав короткую молитву. Она вздрогнула, когда одна рука Зеллана легла ей на голову и медленно проскользила до шеи, а вторая обвила талию и притянула к себе. Медленно гладя её чëрные волосы, Зеллан смотрел на ночное небо, в котором красноглазый ворон нарезал круги над дворцом. Ему хотелось поддаться эмоциям не меньше, чем Астере и дать волю всему, что накопилось на душе, но страх показаться слабым перед своей любовью оказался сильнее. «Должны ли мы вообще скрываться? Почему везде принято подавлять свои эмоции? Общество, магия, война, жизнь и смерть - куда ни плюнь, везде от тебя требуется контроль всего, что копится на сердце. Даже сейчас, как вообще можно говорить о искренности, когда наибольшее что дозволено показать, это тяжёлый вздох? Как же это мне надоело». Объятья, казалось, длились целую вечность, а сердца бились в унисон, разделяя боль друг друга. Астера подняла голову и провела пальцами по щеке Атрида, медленно опустившись к опалëнной бороде и аккуратно потянула его к себе, Зеллан сделал то же самое и оба слились в долгом поцелуе, будто он был их последним и стоило насладиться им на всю оставшуюся жизнь. Поцелуй прекращался ненадолго, лишь чтобы набрать воздуха перед очередным контактом, одно прощание за другим, которое всё никак не могло завершиться, пока Астера всё же не нашла в себе силы отпустить: - Просто, поклянись, что вернёшься – Отдышавшись, она отпрянула. – Обещаю. Атриды слов на ветер не бросают – Последний краткий поцелуй и объятия ослабевают, а Зеллан снова подносит свисток ко рту и дует в него – Я люблю тебя. Дым окутывает мага и тот обращается в клубящуюся тень, медленно растворяющуюся и перетекающую к ворону, что, наконец, может отправиться в путь. Чёрный след мерцает в слабом лунном свете и оба скрываются за облаками. Астера ещё более получаса смотрит вслед и машет рукой. – И я тебя.***
– Ну и? – Что «ну и»? Куда пропал на последние главы? Добивать работу предстоит тебе, тут осталось-то по мелочам написать. – Да в падлу как-то стало. Желание есть, но сил нет, сажусь и просто теряюсь, наверчено тут с три короба. – А ты думал? Это ещё до нас года так три квасилось в голове, а потом пришли мы и переворочали все секретные доку́менты. Ворочаем тут всё чтобы хотя бы белыми нитками сшивалось и ведь получается... не идеально, но всё пока сходится. Братан, давай, нам главы две-три остались и всё. Мы вместе взялись за это, должны дотянуть до конца вместе, потом я тебя не держу, если так невмоготу. – Бес с тобой, золотая рыбка. Сделаю как-нибудь эти две-три главы. – Не забывай, на тебе висят самые важные для сюжета главы и финалы всех арок в томе. Не облажайся. – Да-да, ты же знаешь меня. Обещать ничего не буду. – Лады, лады, ни пуха - ни пера. – К Малькольму. Тому ещё чëрту.
