Душа в смятении

Начало осени ознаменовало частые дожди и холодную землю. Это пора собирать урожай с земель. Небесное Царство принимало пожертвования жителей Земного Царства, которые молили о богатой и здоровой жатве, сжигая палочки благовония. Сожжение ритуальных денег для почивших родственников проводилось ещё до сбора, чтобы души не злились и не портили в последний момент с трудом выращенные продукты. Небольшой город на берегу реки Хан, именуемый Ханян, был поделен на две части. Малая, но вместе с тем процветающая сторона была отведена зажиточному населению, к которому относились богачи, заклинатели и влиятельные господа из различных орденов и кланов. Другую часть, что побольше, составляли обычные люди, духовное начало которых либо было слабо развито, либо отсутствовало вообще. Доходы этой группы чаще всего скудны, из-за чего население стремительно беднело и превращалось в не самое приятное место. Чаще всего люди занимались торговлей и ремеслом, но, несмотря на упорное выживание, перейти на сторону богатых удавалось единицам. Так уж вышло, что пока одна сторона города процветает и пестрит яркими красками, другая тонет в нищете и болезнях. Однако до недавнего времени начали поговаривать, что в городе объявился человек, что может избавить от почти любого недуга. Один купец рассказывает, что его соседи на днях уже готовились к похоронам. Старый член семьи был совсем плох и безнадежен, из кровати не вставал и просыпался только чтобы попить воды. Знобило его жутко, а человек он был почитаемый в округе, много хороших дел сотворил в жизни. Так однажды напросился к ним переночевать молодой господин. Хозяйка была очарована его манерами и красотой настолько, что совсем забыла сказать цену. Впрочем, юноша заявил, что с деньгами у него довольно туго. В его защиту выступила невеста сына того самого старика, красивая девушка с тонкой фигуркой и умным видом. Она подала гостю чай и начала расспрашивать его. Молодой господин в бело-зелёных одеждах охотно отвечал на её вопросы, много о себе не рассказывал, только в общих чертах. Когда из соседней комнаты раздался ужасный кашель, гость спросил, как сильно болеет старик. Невеста покачала головой грустно и ответила тихо: «Уже как месяц. Есть отказывается, часто бредит и просит принести ему стакан воды. Умирает он, господин». «Мой муж всегда пыхал крепким здоровьем и ни на что не жаловался. А если болел, то ему требовалось не больше недели, и он снова возвращался в строй», — добавила хозяйка устало. — «Даже не знаю, что его так сломило. Никак его час пробил». Гость встал из-за стола и учтиво поинтересовался: «Хозяйка, могу ли я осмотреть больного?» «Вы врач?» — с недоверием спросил сын, доселе молчавший. — «Я приглашал многих целителей, но все, что они говорили, так это то, что мой отец одной ногой в могиле! Хотя, если Вы так хотите… Что убудет с ещё одного раза», — он махнул рукой, позволяя гостю пройти на второй этаж. Целитель поклонился бесчувственному больному и прикоснулся к его старческой руке. Его брови нахмурились, а после потоки духовной энергии прошлись по телу. Затем он с подозрением взглянул на стоящий на тумбочке стакан, осмотрел его, принюхался. Стоявшая в дверях хозяйка ничего не понимала, безмолвно наблюдая, как незнакомец посылает энергию под кожу её мужа, как тот покрывается потом, и его перекошенное лицо постепенно разглаживается. «Хозяйка, кто обычно приносит Вашему мужу воду?» — спросил целитель оборачиваясь. «Гуань. Невестка моего сына. Она сама взяла на себя заботу о моём супруге. А что?» — растерянно произнесла она, как вдруг её осенило. — «Неужели, неужели она.?» «Скорее всего. Это мышьяк, он почти не имеет вкуса. Достаточно немного всыпать в еду, и человек постепенно теряет в весе, желудок умирает, а вкусовые рецепторы уже не различают пищу. Даже вода не будет казаться не такой, как обычно», — пояснил гость, но затем улыбнулся. — «Госпожа, Ваш супруг на самом деле крепкий орешек. Так долго сопротивляться яду, поистине настоящее упорство. Вам больше не стоит волноваться за его жизнь. Я смог извлечь яд вместе с жидкостями и восстановить стенки желудка». Хозяйка металась между тем, чтобы броситься к целителю с объятиями и благодарности, или схватить самую тяжёлую сковородку и огреть ею жестокую невестку. «О, Святой Будда послал на наши земли спасителя! Господин, спасибо Вам большое. Что бы мы делали, не вмешайтесь Вы вовремя?» В тот же день или, можно сказать, ночь непутевую девушку выгнали из дома и отправили на всеобщее порицание. Молодой господин, однако, плату за свои услуги не взял, несмотря на уговоры хозяйки и её сына, только переночевал. А на утро старый хозяин очнулся, чувствуя бодрость и прилив сил. Узнав о произошедшем, старик соскочил с постели и осыпал целителя благодарностями, а выведав, что тот не собирается покидать город, вместе с группой плотников соорудил ему хижину недалеко от посевов. С тех пор жители города ежедневно посещают обиталище удивительного человека, дабы получить исцеление.

***

Молодая женщина, чье загорелое лицо наполовину скрывала плотная ткань несла на руках такого же обернутого в простынь ребенка, так, что можно было увидеть только неприкрытые голени с тёмными, грязноватыми ступнями. Она брела быстро, не оглядываясь, ресницы её подрагивали, а губы под тканью шевелились: «Сейчас-сейчас, мой мальчик, тебе помогут. Мы вот-вот будем на месте!» Она немного сомневалась в том, что идёт правильно. А ночное небо только мешало ей разбирать дорогу. К счастью, несколько бумажных фонарей, помогли женщине найти путь, и вот перед ней предстала небольшая бамбуковая хижина, в окне которой мерцал тусклый свет свечи. Женщина надеялась, что это именно то место. По словам жителей, здесь недавно поселился целитель, который может излечить тяжёлые болезни, сделать парализованную конечность снова работающей и даже предотвратить действие опаснейших ядов. Женщина неуверенно постучалась. Через некоторое время дверь отодвинулась в сторону, и неожиданная гостья увидела на пороге темноволосого мужчину не старше двадцати восьми лет. На худые плечи аккуратно ложились его длинные, угольного цвета волосы, основную часть которых держала в ровном пучке продолговатая нефритовая заколка. Облаченный в белое и цвета спелого авокадо ханьфу с широкими рукавами, он представлял собой в глазах отчаявшейся женщины спустившимся на землю божеством невиданной красоты. Вид у целителя был немного сонный. — Господин Пак Чимин? — отмерев от созерцания облика человека, спросила женщина и, когда тот с улыбкой кивнул, в её глазах загорелись огни надежды. — Ох, господин… Молодой господин! Уважаемый! Я… Эта женщина помешала сну Господина? — Что вы? Пожалуйста, проходите. Я всего лишь читал книгу. Чимин пропустил женщину вперёд, задвинул деревянную створку и зашёл в глубь комнаты. Гостья оглядывалась по сторонам. Небольшая бамбуковая хижина вмещала три комнаты: ванную, спальню и гостиную, которая служила приёмной для посетителей. На деревянных полках находились книги, бутыльки с различными лекарствами и травами, несколько свитков. В углу стоял завернутый в ткань гуцинь, а рядом сложенный меч, на ножнах которого было выгравировано имя: «Лиен». «Его меч зовут Лотос? Стало быть, достопочтенный Пак является заклинателем», — предположила женщина, возвращая взгляд на мужчину. — Я пришла по советам соседей. Они говорят, Вы можете помочь моему сыну, — она поставила мальчика на ноги и тот схватился за край её юбки маленькими пальцами. — Бао, пожалуйста, не нужно прятаться. Мы здесь, чтобы вылечить тебя. Чимин посмотрел на ребёнка, которому нельзя было дать больше восьми лет. Мальчик с сомнением смотрел на него в ответ, но все-таки подошёл к заклинателю и сбросил с себя простынь. Красная сыпь обрамляла его ладони и шею, постепенно перемещаясь на плечи. Можно было счесть это за аллергию, но кожа воспалялась и лопалась, как пузыри масла на огне, оголяя мясо и кровь. В кое-каких местах плоть уже гноилась и доставляла мальчику невыносимую боль. При виде ран мать зажмурилась и упала на колени. — Прошу Вас, господин! Столько врачей пожимало плечами не в силах помочь моему Бао. Неизвестная болезнь прогрессирует, и даже я не могу спасти его. — Мамушка, — мальчик приблизился к ней и начал стирать слезы с её щёк, упрямо не замечая, как начинает жжечь воспаленные участки кожи из-за соли. — Я обязательно вылечусь, мамушка, и тебе больше не придётся расстраиваться. Чимин, не желая обременять своим присутствием семью, добродушно произнёс: — Пожалуйста, не торопитесь. Как будете готовы, пройдите в соседнюю комнату. А я пока приготовлю все необходимое. На самом деле, целителю показалась эта сцена знакомой. Когда-то давно он также убеждал свою маму, что небольшая царапина обязательно заживёт. Впрочем, это воспоминание было туманным, как и все, что связывало Пака с его семьёй. Чимин не может вспомнить ни прекрасные и живые очертания лица мамы, ни гордый вид отца, ни смех младшего брата. Мальчик уверенно шагнул в комнату. Несмотря на юный возраст, он имел осмысленный взгляд и был морально готов ко всему. Однако отсутствие медицинских приборов на столе обескуражило его. — Твоя мама не с тобой? — поинтересовался Чимин, хлопая по подушке рядом с собой. — Мамушке лучше не смотреть, она очень впечатлительная. Только лишний раз заволнуется, — ответил Бао, усаживаясь. — Братик целитель, а правда, что ты мёртвого можешь вернуть к жизни? — Увы, я не всесилен, Бао, — от его слов мальчик едва заметно поник. — Однако я сделаю все, что в моих силах. Бао снова показал в улыбке свои зубы и немного поигрался с золотистой кисточкой, пришитой к одному из уголков сидушки. — Братик целитель, я ходил ко многим докторам, и все они старые и морщинистые. Мамушка говорит, что чем старше человек, тем мудрее он становится. Но ты, братик, выглядишь молодо и свежо. — О, внешность чаще всего обманчива. — Сколько тебе лет? — Больше двухсот. Обескураженный, Бао попытался сосчитать на пальцах, но считать он умел только до десяти, и Чимин решил помочь ему. — Это десять лет, только в двадцать раз больше. — Ничего себе! Братец, ты старше моей мамы и всех тех стариков врачей! Но разве люди столько живут? — Только люди с предрасположенностью к развитию своего духовного ядра. — Ох, так братик — заклинатель, — мальчик задумался. — Теперь мне ясно, почему у братца нет нигде склянок с лекарствами. Ой, если ты такой старый, то как же мне тебя называть? Сонбэ? Аджосси? От последнего предложения у Пака перехватило дыхание, и он поспешно замахал руками: — Нет-нет, Бао! Этот целитель будет очень рад, если Бао будет звать его братиком. — Как скажешь, братец Пак, — улыбнулся мальчик и наконец протянул руки, давая их хорошенько осмотреть. — У меня немного иные методы лечения, так что больно не будет. Просто расслабься и позволь духовным потомкам проникнуть в тебя, — умиротворяющим голосом произнёс Чимин. Бао кивнул и заинтересованно наблюдал, как из кончиков пальцев заклинателя появилось ярко-белое сияние. Оно было тёплым, как парное молоко, мягким и ласкало ладони мальчика, словно кто-то шутливо проводил перышком по коже. Бао ощутил, как боль, которую он стойко терпел все эти месяцы, теряет силу и сбегает. Это настолько обрадовало мальчика, что его пальцы невольно заиграли под ладонью Чимина. — Вот так, — свечение энергии постепенно угасло, и Пак положил свои руки на плечи мальчику. — Как ты себя чувствуешь? — Бао больше не тревожат неприятные ощущения. Братик, твои руки на вес золота, если не больше. Теперь совсем не болит. — Это очень хорошо. Но одного раза недостаточно. Тебе придётся ещё несколько дней не трогать раны. — Бао обещает, — мальчик вздернул нос и прижался к ноге целителя. — Спасибо тебе, братик. Я обязательно приду завтра, чтобы ты снова мог помочь Бао! Сей жест немного смутил заклинателя. Он аккуратно отстранил мальчика от себя, не теряя добродушной улыбки. — Что ж, я буду ждать. — Сколько братик хочет денег? У нас с мамой сейчас не очень хорошо, поэтому это все, что у нас есть. На ладони мальчика заблестели несколько медных и одна серебряная монеты. Этого безусловно было мало даже для того, чтобы купить пару лепешек. Чимин мягко покачал головой. Он не взял ни одного хвана, и сжал пальцы мальчика в кулак. — Деньги для тебя сейчас важнее, чем для меня. Поэтому скорее возвращайся к своей маме, пока ещё не совсем стемнело. Бао не мог возразить. Он благодарственно поклонился, ослепив улыбкой и быстрыми шагами вернулся к своему родителю. Женщина обнаружилась на том же месте, в той самой позе, в которой оставил её сын. Бао нужно было столько рассказать ей, и, видя, что мальчик больше не прячет руки, гостья почувствовала облегчение. Она ещё раз поблагодарила Чимина за его доброту. — Мамушка, братец целитель — настоящее божество, — идя по улице и держа маму за руку, сказал Бао. — Ему не потребовалось и одной палочки благовония, чтобы унять боль в моем теле. А ещё он не взял деньги, сказав, что нам они нужнее. — Вот так человек, — согласилась женщина, поправляя ткань на лице. — Слухи не врали. Если все так и продолжится, мы наконец сможем забыть о скверных болезнях. — Но знаешь, что странно? В хижине братика Пака было довольно жарко, а его духовные силы приятные и тёплые. Но его руки… — Бао заколебался, вспоминая ощущения от прикасаний заклинателя. — Они такие бледные и холодные, словно я трогаю камень у берега реки. Женщина недоуменно покосилась на сына, но ничего не сказала в ответ. Может, господин просто мёрзнет?

***

Спровадив ночных посетителей, Чимин вернулся к чтению книги. Его мучила бессонница. Однако книга уже не вызывала интереса, как раньше, и Пак вскоре отложил её в сторону, уставившись нечитаемым взглядом в окно. Он с наслаждением вслушивался в песню цикад и отпивал из украшенной узором бамбуковых листов пиалы зелёный чай. Ему нравился город, в особенности его жители. Бедняки и простые крестьяне не создавали столько шума, как, например, люди, живущие на богатой территории. Не разбалованные развлечениями и огромным доступом к мешку знаний, они делали только то, что умели, и редко скучали. Фактически, они все были по-своему равны и редко когда зарились на чужое. Невысокое социальное положение и ограниченность ресурсов делало этих людей вежливее и добропорядочнее. Конечно, встречались индивидумы со совершенно иным складом ума и принципами, но таких было мало, таких подавляли и заставляли следовать устоям, которым придерживаются многие. Для Чимина это было чудесное место для культивирования и использования своих способностей во благо. Какое-то время заклинатель играл на гуцине незатейливую, спокойную мелодию собственного сочинения, а затем лёг спать. Проснувшись на рассвете раньше первых петухов, Чимин направился к реке. Вода была холодной, но заклинатель не хотел ждать, пока солнце встанет и согреет её своими лучами. Заклинатель сбросил с себя одежду и аккуратно сложил её на траву, распустил волосы и окунулся по плечи в воду. Его кожа тут же покрылась мурашками, что хорошенько взбодрило целителя. Неважно, сколько времени он проведёт вот так, отмокая, главное — чтобы ни единая душа не обнаружила его в таком виде. Чимин оделся и хорошенько выжал воду с волос, тут же применяя заклинание тепла, которое вмиг делает его волосы сухими, как словно те грелись на солнце не меньше двух часов. Собираясь собрать их в хвост, Пак было поддел несколько локонов шпилькой, как она внезапно разваливается в его ладони на три части. Фыркнув, заклинатель выудил из рукава ещё одну, точно такую же заколку и уложил волосы в порядок. Как раз в этот момент возле реки проезжала повозка с тремя юношами фермерами. Они остановились, чтобы дать впряженному ослу напиться и изжевать свежую траву. Завидев уходящего с берега заклинателя, мальчишки проводили его удаляющуюся фигуру заинтересованными взглядами, а самый младший из них поднял с земли обломки нефритовой шпильки, про себя говоря: «Какая удача! Этот благородный господин слишком легко расстался со своим украшением. Все-таки нефрит довольно недешевый камень, продам какому-нибудь торговцу за приличные деньги, и заживём с братьями». Когда Чимин вернулся в город, лавки и цехи уже открылись и по улице уже разнесся приятный запах свежеиспеченной выпечки. Купив несколько приготовленных на пару́ булочек, Пак прошёл вглубь города. Внезапно до его ушей донеслись несколько громких голосов. На площади, возле фонтана велась оживленная дискуссия. Хотя это было явлением обычным, вокруг ссорящихся собралась небольшая толпа людей. Они просто смотрели, как два господина размахивали руками и пытались переговорить друг друга. Аккуратно втиснувшись сквозь толпу, Чимин поинтересовался у одного из мужчин: — По какому поводу они ругаются? — А? Всего-то стычка между представителями двух разных кланов заклинателей, — пояснил житель. — Бедная девушка, она просто продавала локву, как появился господин в чёрном и изъявил желание купить у неё всю локву. Он дал ей деньги. А когда девушка посчитала сумму, оказалось что он дал ей на десять золотых больше. — А что же второй господин? — А этот господин из именитого ордена Золотая Жемчужина. Не сдержался и выложил монет на прилавок вдвое больше. Чимин согласно кивнул. Он прекрасно знал, что выходцы этого ордена любят кичиться своим богатством и роскошью. Одевались её члены в самые изысканные и дорогие шёлка, носили броские и сверкающие украшения, устраивали пиры и торжества громче и ярче остальных кланов и объединений, уступая только Императорскому дворцу. Такое расточительство часто раздражало заклинателей, а уж простой народ дивился этому, представляя скольким бы жизням довелось стать лучше, раздаруй Золотая Жемчужина хотя бы одну шестнадцатую часть своего капитала. — Довольно дерзкий поступок. Неужели все это из-за корзинки с фруктом? — Я думаю, оба господина желали таким образом привлечь внимание продавщицы. Но когда они начали обмениваться обвинениями, девушка испугалась и расплакалась. Вон, смотрите, её моя жена успокаивает. Пак вздохнул. — Чхве Минхо, это уже ни в какие ворота! В который раз ты оказываешься на моем пути, — воскликнул мужчина в чёрном. Он имел довольно узкое лицо с выразительными тёмными глазами, прямой нос и тонкие губы. Имея от природы густые брови, он, казалось, постоянно сводил их к переносице, отчего его вид часто сравнивали с недовольным. Телосложение его было худощавым, но довольно мускулистым, а походка расслабленная и плавная. — О Сехун, как ты смеешь обвинять меня, если это ты заставил девушку плакать?! — хмыкнул тот самый представитель богатой организации. От гнева его и так широкий нос был раздут, а сам мужчина все время сжимал правую руку в кулак, готовый в любой момент вступить в бой на мечах. Пока что два заклинателя только бились на словах и метали глазами молнии, однако, судя по нервозности Минхо, дело готово было дойти до драки. — А разве не ты напугал её, с грохотом бросив свой кошелёк? — Когда это деньги пугали человека? Просто признайся, что это ты первый затеял распри. — Всё было прекрасно, пока ты не объявился и не решил в очередной раз подчеркнуть свою зажиточность. — Может их кто-нибудь остановить? — в толпе кто-то произнёс обеспокоенно. — Как бы до крайности не дошло. — А пусть сражаются! Нечасто такое можно увидеть, особенно в нашей части города, — раздался голос другого. Не желая более участвовать даже в качестве зрителя, Чимин было собирался развернуться, как заметил, как та самая девушка, продававшая локву не могла встать, даже при помощи другой женщины, только сильнее плакала и держалась пальцами за ногу. Её рыдания только сильнее пробуждали в ругающихся желание схватиться за оружие. И никому не было дела, что девушка роняла слезы вовсе не из-за испуга, а оттого, что из её босой ступни сейчас торчал гвоздь. Чимин не мог не помочь. Он выступил вперёд, привлекая к себе внимание. Многие наверняка подумали, что этот господин бросится разнимать заклинателей, но целитель просто прошёл между ними и опустился на одно колено перед продавщицей. Ловким движением пальцев он выдернул гвоздь, и не успела пострадавшая издать болезненный стон, как почувствовала сначала холод, а потом тепло. Всё внимание устремилось на заклинателя и его духовную силу, вмиг залечившую рану. — Теперь все в порядке, — заявил Чимин, в последний раз осматривая аккуратную ступню девушки. — Будь осторожней и смотри под ноги. Пораженные зеваки начали шептаться. Кто-то даже узнал в Чимине того самого целителя, поселившегося у посевов. А сама девушка, ошеломленная внезапно исчезнувшей болью и красотой помогшего ей мужчины, быстро утерла слезы и начала быстро и не единожды кланяться. Пак пресёк её попытки схватить себя за руку, сдержанно улыбнулся, поклонился в ответ и развернулся. В глазах Минхо вместе с отражением человека в бело-зеленых одеждах плескалась зависть. В конце концов девушка осыпала благодарностями не его и так и не взяла ни единой монеты. Она отдала корзинку с локвой О Сехуну и вложила в его ладонь лишние деньги. Заклинатель в чёрном оказался удовлетворён её действиями, хотя и был вынужден признать, что повёл себя достаточно импульсивно. Кроме того, он смог достаточно хорошо рассмотреть Пака, чтобы запомнить его на долгое время. Одно смущало: тот внезапно захромал на левую ногу. Целитель смог поесть только в хижине. В аккуратно сложенном пакете с паровыми булочками он обнаружил несколько локв и едва заметно усмехнулся. Когда эта девчушка успела их туда положить? Впрочем, на вкус плоды были сочными и сладкими, несмотря на зеленоватую кожицу в некоторых местах. Пробыв в хижине до обеда, Чимин решил снова прогуляться по улицам. Он не собирался уходить далеко, зная, что в любой момент к нему могут обратиться за помощью. Он вспомнил об утренней стычке и попытался определить, к какому клану или объединению принадлежит тот заклинатель в чёрном ханьфу с жёлтой причудливой вышивкой на рукавах и подоле. Человеком он выглядел знакомым, однако имя О Сехун ничего не давало Паку. «Я совсем отбился от заклинательских дел. Новости о мире почти не доходят до меня», — признался он сам себе. А ведь прошло более семидесяти лет с того момента, как он подался в отшельники и перестал давать о себе знать миру заклинательства. Он просто скитался: сначала по горам, ища лучшие места для медитации и укрепления духа и тела, а также для изучения свойств различных целебных трав и вод, затем вернулся в цивилизацию, путешествуя по городам. За такой срок изменилось многое, в том числе и он сам. Вернувшись к берегу реки Хан, Чимин заприметил вдалеке несколько купающихся деревенских детишек, они плескались и доставали со дна камни, а находя что-то блестящее, тут же облепляли это заинтересованными взглядами со всех сторон. Заклинатель улыбнулся, повторяя их улыбки. Однако внезапно одна из девочек громко закричала. Её друзья обернулись и тоже закричали, вмиг выбегая из воды. Мальчик, судя по всему самый старший из детей, подбежал к целителю. — Господин, господин! Там кто-то лежит и не шевелится. — Возможно, это рыба или какое-то иное животное, — предположил Чимин. — Нет, господин! Это точно человек. И вправду, лежавшим на песке лицом вниз оказался подросток лет четырнадцати. Его растрепанные темно-коричневые волосы прятали лицо и содержали в себе множество мелких песчинок и короткие стебельки водорослей. Одежда на подростке висела лохмотьями, нижняя часть которых находилась в воде, а верхняя была сухой. Если не приглядываться, то со стороны можно сделать вывод, что человек лежит здесь достаточно долгое время и наверняка мёртв. Тошнотворно-серая кожа и окоченевшие конечности только это подтверждают. Детишки опасливо окружили Чимина и труп, перешептываясь. Целитель, однако, не стал делать поспешных умозаключений и перевернул подростка. — Он из вашей компании? — Нет. Мы в первый раз его видим, — ответил все тот же мальчик. — Господин заклинатель, а он правда мёртв? — Это мы сейчас и проверим. Дыхания он не почувствовал. Либо оно отсутствовало, либо было ужасно слабым, одним только взглядом не определишь, ведь не все подвластно нашим глазам. Пульс еле ощутимый. Поначалу Чимин решил, что лёгкие подростка заполнены водой, однако они были чисты. Вместо этого все тело ребёнка было испещрено немалых размеров ранами, а на затылке запеклась багровая кровь. Окружившие его детишки не могли скрыть свой страх и опасения, однако заклинатель, чьё присутствие успокаивало их, внезапно растянул губы в улыбке. — Он жив, — заключил тот. — Но тяжело ранен и вряд ли очнется, если его заставить. Мне потребуется помощь сильных мальчишек, которые помогут мне отнести пострадавшего в мои покои. Двое старших мальчика тут же вскинули вверх руки, готовые помочь. Они без какой-либо брезгливости подхватили раненого: один осторожно поднял туловище, другой — ноги. Чимин вёл их по тропинке вдоль берега. Чтобы не напороться на чужие взгляды и пресечь дальнейшие расспросы, им пришлось совершить достаточно большой крюк. А после, когда юноши аккуратно опустили тело на кровать, целитель дал им несколько монет: этой суммы с лихвой хватило, чтобы купить кучу сладостей на всех. Обрадованные ребята взволнованно поклонились и тотчас покинули хижину. Немного брезгуя тем, что придётся снимать с юноши одежду, Чимин сконцентрировал в указательном пальце духовную энергию и одним точным и быстрым движением разрезал ткань на спине. Взгляду тут же открылись огромные синяки и вмятины с внушительными кровоподтеками. Такие ранения, предположил Чимин, неизвестный получил, когда уносимый мощным течением напоролся на выпирающие острые камни с берегов и дна реки. Сканирование тела путем пропускания духовных сил позволило изучить степень ранений, и Чимин с удивлением подметил, юноша переломал себе почти все ребра, однако внутреннего кровотечения и пробития органов, к счастью не было. «Счастливчик. С виду парня сильно потрепало, однако он чудом смог избежать худших для себя последствий», — фыркнул заклинатель про себя. Он решил на всякий случай проверить и области даньтянь (места, где накапливается жизненная энергия). То, что Чимин почувствовал, после того как перевернул мальчика и положил ладони на его живот, повергло его в глубокий шок. Целитель отшатнулся от него, как от прокаженного, в сторону. — Невозможно, — его голос прозвучал надломленно. — Каким бездонным может оказаться резерв у простого мальчишки? — после этого он с подозрением взглянул на свои руки, словно нашёл в них что-то инородное, опустил. В голову напрашивались уже готовые, но не слишком впечатляющие выводы. И Чимин не нашёл лучшего решения, кроме как обработать раны, стараясь не задерживать подолгу взгляд на нетипичное для четырнадцатилетнего пацана мускулистое телосложение. Он также не был уверен в том, когда может очнуться несостоявшийся утопленник и стоит ли пытаться его разбудить. Пак принял решение не беспокоить его и ждать дальнейших событий. Что-то подсказывало ему, что парнишка целителю попался с сюрпризом.