Душа в смятении

Пик Ын. У этого места была своя история. Когда-то давно оно представляло собой небольшой холм, на котором росли ничем не примечательные полевые цветы и одно маленькое яблочное деревце. У холма часто останавливались путники, взбирались на него, чтобы увидеть и рассмотреть какое приблизительно расстояние им осталось пройти, срывали сочный плод, чтобы подкрепиться. Путники шли либо налегке, либо с караванами, полными ценного груза. В то время заклинатели были редкостью. Простые люди всегда справлялись своими руками. Что им, и не такое бывало. Но стоило заметить в небе пролетающего на мече заклинателя, они невольно поднимали головы и провожали взглядом. Завистливым или нет, вопрос сложный. В то время заклинатели были редкостью. На всем континенте их не набиралось больше сотни, а какими скрытными личностями они были, никто не был уверен. Однажды на данный холм взобрался изнеможденный юноша, таща на спине тюфяк. Он удобно расположился под деревом, сорвал самое кислое яблоко и прикрыл глаза. То был странствующий заклинатель, прибывший из далёких земель в поисках покоя и уединения. Он задумчиво подбрасывал и вертел в руке плод долгое время, пока не решился надкусить. По его взгляду было понятно, что странник чем-то сильно озабочен. Но, к сожалению, поблизости не нашлось человека, которому бы он мог поведать о своих мыслях, и юноша продолжал лежать под тенью дерева и ждать, когда жаркий воздух наконец охладится. Таким образом прошли два дня, а заклинатель все также оставался у яблони, каждый день срывая по фрукту и о чем-то усиленно думая. И вдруг он услышал совсем рядом Чей-то голос. — Что тебя тревожит, путник? Он вскочил, растерянно осматриваясь. Ему казалось, что он один как минимум находится в пару ли от живых существ. — Куда ты смотришь, странник? — Где ты? — спросил заклинатель. — Покажись. — Я рядом, — таинственный голос принадлежал то ли молодой женщине, то ли мужчине, то ли ребёнку и звучал близко, но юноша был чересчур взбалмошенным, чтобы понять. — Но я не только не вижу, но и совсем не ощущаю… — Чей плод ты держишь в руках? — с безобидным смешком поинтересовался голос, и юноша наконец обратил взор к дереву. — Кто же ты, мой внезапный собеседник? — заклинатель постарался найти среди листьев хотя бы очертания говорившего, но в ответ ему лишь прилетело недоспевшим яблоком в голову. — Напрасно ищешь себе подобного, странник, я не человек. Я дух, что живёт и поддерживает жизнь одинокой яблони, — ответили ему, слабо закачав ветвями. — Уже который день ты сидишь на этом холме, о чем-то думаешь, смотря в даль, и словно чего-то ждёшь. Заклинатель, наконец совладав с эмоциями, вежливо поклонился дереву. — Приветствую тебя, дух, что помогает жить столь прекрасному источнику самых вкусных яблок. Моё имя У Ин. Я странствующий заклинатель. — Приятно познакомиться. У этого духа нет имени, поэтому называй меня, как душе будет угодно, — голос под конец стал заливистым и весёлым. — Так ты ответишь на мой вопрос, У Ин? Заклинатель кивнул. — Моя жизнь подобна ветру, беззаботная и свободная. Везде, куда бы я не направился, мне рады и приветливы. Но этому ветру не хватает одного: дома, где он бы мог отдохнуть и чувствовать себя счастливым. Вот уже несколько лет я брожу в поисках этого места, да не повстречалось ещё то, в котором я чувствовал бы себя хорошо. Тогда дух, немного подумав, ответил: — У всего есть дом, свое начало и конец. У реки — устье, у росы — дождь, и у простого ветерка есть. Просто он совсем не помнит. У Ин внимательно вслушивался в речь духа. Ещё никто и никогда не говорил ему настолько очевидных вещей так ласково и завораживающе. — А у этого духа есть такое место? Он произнёс это быстрее, чем успел подумать. Его голос прозвучал надрывно, словно он боялся услышать правду. Правду о том, что он единственный, кто не может найти себя в этом мире. Дух замолк, надолго, отчего у юного заклинателя сложилось впечатление, что своим вопросом он невольно оскорбил проявившего к нему сочувствие существо. Он уже собирался пасть ниц и молить о прощении, как дух неуверенно сказал: — Этот дух не знает. Он всю осознанную жизнь находится здесь. Возможно, это и есть дом. — Но если ты сам не уверен, значит тоже в поисках. — Я никогда не искал, стало быть, здесь вполне неплохо. Но можно ли назвать это домом… — Тогда, — заклинатель резко выпрямился и разгоряченно приложил ладонь к груди. — Давай искать его вместе! Дух скептически воззрился на него, словно тот сморозил неслыханную ранее глупость. Впервые за долгое он заговорил с одиноким путником и уж точно впервые повстречал непохожего на других человека. Сомнения одолели бесплотное тело. В отличие от заклинателя он не мог так свободно перемещаться, куда пожелает — что-то удерживало его и не позволяло отлетать дальше, чем на две тысячи шагов от холма. Об этом дух и поспешил рассказать У Ину. — В таком случае, если мы не можем уйти, то сами создадим это место. Дух, чего бы ты пожелал увидеть для начала? — Водопад. Отныне миновало три сотни лет, и маленький холм с одинокой яблоней стал тем Пиком Ын, какой он есть сейчас, окруженным водопадами и горами, лесами и озерами. Маленький дух, что жил в холме и питал яблоню своей энергией, создал горы, заклинатель — прекрасные воды. С того времени прошла почти тысяча лет. Чон Хосок бережно хранит наследие Пика Ын. Лишь одна мысль о том, что это место будет подвержено атаке и осквернено, заставляла желваки на его лице яростно танцевать. Он был и без того чудовищно оскорблен наличием наглых гостей на священной для него и его адептов территории, эти трусливые выскочки умудрялись создать на собрании балаган, где вот-вот прольётся кровь с отрезанных языков. Шумиха, казалось, спугнула всех живых существ, и его терпение падало в геометрической прогрессии. Духовная связь позволила ему связаться с Тэхеном и кратко обговорить детали ситуации. Да, за столько лет он додумался обзавестись личным помощником, что не входило в практику орденов, где Глава и Старейшины были единственными, кто руководил кланами. Ким Тэхен пускай и молод, но контролировать атмосферу внутри секты прекрасно умел. В этом ему охотно помогал Хуан Цзытао, ещё один гений. Эти двое как Инь и Ян, слаженно работали как один механизм. Яркость и открытость миру, и их противоположность. Мало кто осознавал, что Тэхен прирождённый умелец почти в идеальном копировании. Оказавшись в зале для собраний, он заставил людей вздрогнуть. Идеальная копия мимики Старейшины Белоснежного Лотоса, Пак Чимина, аура Главы Пика Ын, Чон Хосока, и демоническое высокомерие Чон Чонгука вкупе образовали ядерную смесь, игнорировать которую не мог никто. В зале раздались многочисленные шепотки: — Кто это вообще? — Обыкновенный адепт смеет врываться на заседание! — Почему Глава Пика Ын его не только не выдворяет, но ещё и спускает ему с рук? — Этот малец точно всего лишь адепт? Я видел его на Фестивале Бессмертных. Он вошёл в пятёрку лучших. — Кажется, он что-то сказал про Ханян? — Я прошу вас всех, уважаемые заклинатели, успокоиться, — стальные нотки в голосе Тэхена тем временем продолжали оказывать влияние, и уже совсем скоро в зале для собраний можно было услышать только дыхание присутствующих. Ким улыбнулся. Его нахальная и проказливая улыбка вынудила некоторых неблагополучно настроенных на внезапную тишину подавиться воздухом. Кажется, кто-то вот-вот лопнет от злости! — Теперь вы готовы слушать? Отлично, потому что в ином случае Пику Ын придётся попросить вас уйти, — в слове «уйти» Тэхен откровенно намекал на скорую погибель. — Чонгук-а, так какое у тебя предложение? Чонгук отмер и прежде чем ответить, почистил как следует горло. — Мы имеем дело с Каем, демоном, именующим себя потомком священных демонов. Не буду скрывать, что по сравнению с его родословной, моя не идёт ни в какое сравнение. Однако он долгие годы находился под моим командованием, что даёт мне возможность предугадать его следующий шаг, — он остановился, ожидая очередной комментарий, но заклинатели молчали в тряпочку, всерьёз впитывая каждое его слово. — Он хитер, изворотлив и достаточно эгоистичен. Хотя Кай очень горделив, ему удавалось без подозрений пресмыкаться передо мной и незаметно отравить. Теперь, когда он возглавляет добрую часть армии, я уверен, что ему также удалось свергнуть Владыку демонов. Иначе его восстание не осталось бы незамеченным и уже давно было бы подавлено, — Чонгук вновь замолк, на этот раз, чтобы смочить сухие губы. — Чимин, которого вы все знаете как Старейшину Белоснежного Лотоса, а также как заклинателя, внесшего немалый вклад в войну двести лет назад, пленён Каем, чтобы оказывать на меня и Главу Пика Ын давление. Он надеется, что таким образом ни один из нас не посмеет сунуться в Нижнее Царство и поставить жизнь целителя под угрозу. Он знает, что у нас связаны руки, поэтому хочет уничтожить нас числом. В конце концов ему это неплохо удаётся, ведь заклинатели в тупике, напуганы и растеряны. Пик Ын не последний в списке его врагов. Падёт Пик, падёт город, а затем Империя. Именно поэтому я предлагаю не бежать, как крысы с тонущего корабля. Сердце зла должно быть ликвидировано изнутри. — То есть, — Пак Юнджи все же осмелилась подать голос; женщина подняла руку, чтобы на неё обратилт внимание. — Вы хотите, чтобы мы отправились в Нижнее Царство? — Именно. Основная сила Кая сейчас сосредоточена здесь, в мире людей. Возле себя он оставил лишь небольшую кучку демонов, — Чонгук кивнул. — В данный момент лишь некоторые из демонов, имеющих звание Генерала, способны самостоятельно открывать порталы между Царствами. А потому необходимо в кратчайшие сроки устранить того, кто отдаёт приказы. — Но какова гарантия, что после победы полчище не продолжит бесчинствовать? — Донук повторил за матерью жест, становясь почти полной её копией; они даже сидели в одинаковых позах. — Потеря лидера в такой суматохе останется незаметной. Чонгук развернулся к нему с немым вопросом во взгляде, мол, куда подевалась твоя язвительность. Донук предпочёл не заметить мысленную колкость. — Всё так…было бы. Однако демоническое кредо подразумевает подчиняться сильнейшим. Это чувствуется на подсознательном уровне. Конечно, нельзя за миг остановить армию. Поэтому в резиденции Князя демонов есть специальное устройство — гонг. Этот выкованный из редчайшей демонической руды инструмент способен издавать высокочастотные звуки, которые могут уловить только демоны и демонические звери. Звук означает прекращение всяких боевых действий и немедленное возвращение в Нижнее Царство. Без исключений. — Как удобно, — подчеркнул Глава Гнезда Ворона, задумчиво закручивая седой длинный ус. — Учитывая все, что вы сказали, возвращение также займёт некоторое время. Открытие порталов вещь энергозатратная. Мы уже видели на Фестивале Бессмертных, как было разрезано небесное пространство и как достаточно медленно входили и выбегали демоны. В тот день также прозвучал гонг? — Все верно. Заклинатели вновь начали переговариваться. Однако они обсуждали нужные вещи, не отвлекаясь на сторонние темы. Чонгук подмигнул Тэхену, и тот с улыбкой показал палец вверх. Хосок постоянно держал пальцы у висков и слегка хмурился. — «Глава Чон сейчас транслирует все вышесказанное всем адептам, находящимся на Пике», — мысленно ответил на немой вопрос Ким. — «Поскольку у нас мало времени, уже формируется отряд для спуска в Нижнее Царство». — «Кажется, я уже знаю, кто пойдёт», — прикинул Чонгук. — «Ты заговорщески улыбаешься… Хочешь прихватить с собой Цзытао?» — «Хехе, не только. Вся наша пятёрка пойдёт, а ещё О Сехун и Чхве Минхо. На отряд поменьше можешь не рассчитывать. Мы уже все решили, Чонгук. Мы команда и не намерены отпускать друг друга». Мог ли Чонгук, будучи еще учеником Пика Ын, представить, что его товарищи, с которыми ему довелось пусть и недолго, но многое пережить, не обнажат клинки против него? Две сотни лет все-таки не двадцать зим, и как у людей, так и у демонов постепенно меняется взгляд на жизнь и отношения. Чонгук ненавидел заклинателей, как они ненавидели его и всю демоническую расу. Демоны желали место под солнцем, люди — искоренить всё, что, по их мнению, отравляло и представляло опасность. А что до Небесного Царства? Это место было окутано тайной, нельзя было сказать, наблюдают ли в данный момент небожители за хаосом, творящимся между демонами и заклинателями. Кажется, им нет никакого дела до простых душ, а может, они просто не успевают услышать мольбы верующих и хоть как-то привнести в душевное состояние молитвенника хоть немного тепла и надежды. — Господа! — вновь воскликнул Тэхен, поднимая руку. — Отряд вторжения в Нижнее Царство сформирован, вам не нужно утруждать себя выбором адептов. Заклинатели снаружи зала собраний уже готовы, решение принималось на основе желания каждого. И если, никто не против, мы бы хотели поскорее отправиться. А после в зал вошли семеро знакомых многим заклинателей. Хуан Цзытао и О Сехун пересекли порог первыми. В любой другой ситуации эти двое выглядели бы комично, всем своим видом изображая невыспавшихся панд, но необыкновенная серость на их лицах и острый взгляд утверждали намерения двух заклинателей. Следом зашли близнецы Юйлинь и Юйлань, а также сверкающий, как всегда, подобно золоту на солнце, Чхве Минхо. Девушки мягко улыбнулись Чонгуку и кивнули в знак приветствия. Что примечательно, они сменили одеяния на мужское ханьфу с узкими рукавами и туго закрепили волосы в пучок. Не было сомнений, это не просто красивые и грациозные женщины, а решительные воительницы, коих было немного в истории. У Чхве Минхо сверкающих золотом лат и онучей поубавилось, однако в его руке был сжат клинок, прозрачный, как стекло, но крепкий и острый, словно сталь. Зеркальное усмирение, так именовалось некогда хранившееся в священной оружейной Ордена Золотой Жемчужины сокровище. Тэхен в два шага оказался рядом с вошедшими, и его игривое выражение лица вдруг сменилось на каменную маску. — Отряд вторжения в Нижнее Царство готов! Оспаривать состав никто не решился. Именно эти адепты проявили себя на Фестивале Бессмертных будучи ещё зелёными юнцами. К тому же, идти в такое опасное место рискнет не каждый, а эти ребята готовы погибнуть, но поменять ход войны. — Отлично, в таком случае мы отправляемся прямо сейчас, — бросил Чонгук, готовясь использовать Сеятель для открытия врат. — Постойте, — внезапно поднялся Донук. — Я тоже иду. — Но господин Пак… — кто-то начал было переубеждать, но Донук одернул его. — Мой брат сейчас там, и я не могу оставаться в стороне, как делал это раньше, — заклинатель повернулся к Чонгуку. — Я хочу знать правду и искренне хочу спасти Чимина. Слишком много было совершено нашей семьёй ошибок. Поэтому когда все закончится, я выясню, почему он позволил нам отвернуться от него. Чонгук только кивнул и разрезал оружием пространство. — Выдвигаемся. Чимин-а, пожалуйста, дождись нас.