Как неделя для композитора стала Адом.

- Охо - хо! Айдзима, ты первый из Принцев, проваливший своё задание! - громогласно зазвучал голос Саотомэ, десятикратно усиленный аппаратурой, и разносимый по всей Магистратуре, - не ожидал от тебя! Сесиль, застигнутый врасплох, отскочил от Харуки. Девушка же прикрыла рот руками, и кажется, вся порозовела, приобретя сходство с вечерним небом, предвещающим ветер своей лиловой окраской. - Певцу нужно держать под контролем все чувства, - продолжал вещать директор, привычно жестикулируя и вращаясь юлой вокруг себя, - иначе ты не станешь профи!

Токия.

Ичиносе был в плохом расположении духа в этот день даже для себя самого. Всё время он думал о задании Президента, и чем больше думал, тем меньше видел причин его исполнять. Разве заводить отношения с композитором не противоречило правилам? И разве не на это толкала сама постановка вопроса - "очаровать композитора"? Для чего, в таком случае, это нужно? Для Токии, привыкшего беспрекословно подчиняться правилам, но так же очень исполнительного, это испытание вызывало массу противоречий. Поэтому он очень долго и мучительно думал о том, как ему следует поступить, и принял решение исполнять указ Президента. Но услышав сейчас голос Саотомэ, говорившего, что Сесиль провалился (а следовательно, поцеловал Харуку), Токия резко поменял решение. "Очаровывать очарованную бессмысленно." - подумал он, и развернулся в противоположную цели своего движения сторону. Он шёл в её комнату поначалу, но выбрав верный на свой взгляд путь, двинулся обратно. Для себя он решил, что ему неважно, что скажет Президент - для Ичиносе было важно решить всё для себя.

Масато.

Остановивший свою руку над нотным листом, Хидзирикава слушал внезапно заговорившего на всё здание Президента. Ревность со внутренним успокоением тлели в его груди, вызывая странные чувства. Он не был в восторге от того, что кто-то "добрался" до Харуки, потому что сам Масато любил её. Но если она "нашла себе избранника", это избавляло его от необходимости признания, и с какой-то раздражённой удовлетворённостью он радовался за Нанами. Но всё же выше его сил было усидеть на месте. Он мгновенно встал, зацепив неосторожным движением руки ручку, и вышел из комнаты. А гладкая ручка катилась беззвучно по ковру, как катилось раненное в грудной клетке сердце Масато.

Нацуки.

Синомия смотрел шоу с участием Пиё-тяна, и не сразу услышал слова Президента. Однако, вскоре этот посторонний шум заинтересовал его, и послушав, Нацуки расплылся в умилённой улыбке, какая обычно бывает у родителей, выдавших замуж свою дочь. Может, что-то глубоко в душе и кольнуло его (а именно, злость Сацуки), но сам он искренне радовался, не будучи таким принципиальным в отношении правил Академии. Так что выключив телевизор, он пошёл на звук, намереваясь выразить паре свою радость. К слову, пара не знала, что она пара.

Отоя.

В этот благополучный для себя день Иттоки с самого утра не был дома. Пользуясь свободной неделей, он пошёл навестить детей из детского сада и потому никак не мог знать, что за событие только что перевернуло сознание шести парней Стариш. Ему только предстояло это узнать, но не сейчас.

Квартет Ночи.

В отличие от Отои, парни Квартета тоже стали невольными слушателями последних новостей о задании Принцев. Они ожидали подобного сообщения уже давно, только не знали, кто окажется первым. Впрочем, Камус предполагал провал от Рена, которого за последнее время смог узнать лучше, чем остальных. - Это же Сесиль, Камус! - воскликнул Рейдзи, услышав мелькнувшую фамилию Айдзима. - Мальчик не промах, - почти равнодушно заметил Камус, смеясь про себя, - не даром же я учил его. - И научил, как видно. - с усмешкой заметил Ран-Ран, развернувшийся от окна, дабы посмотреть на лица остальных. - Мне не верится, - потрясённо и звучным сопрано сказал Ай, - он мне всегда казался тихоней. Непроницаемое лицо Камуса наконец выдало его настроение. В глазах появилась искра, уголки губ приподнялись в проницательной улыбке - совсем похожей на Реновскую. - В этой жизни не всё так, как кажется. И мы многого ещё не знаем об этих парнях.

Рен.

Дзингудзи и Сё Курусу услышали прямое включение из комнаты Харуки, играя в своеобразную игру. Накануне Рен заявил Сё, что его шляпа на нём (Рене), смотрелась бы лучше, и вот теперь они поочерёдно перемеряли все шляпы, которые у себя нашли. Происходило это в пустующей комнате для репетиций - странное место для этого дела. Комната Сё не подходила - там был Нацуки, жутко умиляющийся всегда при виде друга, начинающего перемерять свой гардероб. А в комнате Рена сейчас писал песню Масато, которому они предпочли не мешать своим гомоном. А гомон был, и немалый. Однако, стало необычайно тихо, когда фразу Сё "Тебе не идут шляпы!" прервал внезапный голос Президента. Оба парня слушали предельно внимательно, и с каждым словом их лица, подёрнутые красками весёлых споров, темнели. - Айдзима! - завопил Курусу, подрываясь с места, и словно летя в дверной проём, обуреваемый желанием немедленно разобраться с Сесилем. Он уже жалел, что тот отделался лишь синяком по неосторожности, а не преднамеренными побоями, которые сейчас хотел устроить. Рен же пошёл следом просто для того, чтобы проверить подлинность данной информации. Ему было сложно поверить, что этот почти простачок Сесиль первый поцеловал Леди. И собственно, чтобы исправить такое непредвиденное положение вещей... Принцы собрались в комнате Харуки почти одновременно, подгоняемые словами Саотомэ, распалявшими их чувства. Сё, несмотря на самое большее расстояние между комнатами зала и композитора, появился первый. Чуть не выломал дверь, едва успев перед ней затормозить. Ворвавшись, ошалелыми глазами осмотрел помещение и под взглядом Президента сбавил пыл, но остался стоять тут же. Потом появился Нацуки, но под той же силой решил повременить с поздравлениями. Следом прибыли Рен и Масато, которые столкнувшись за этаж до комнаты Харуки, не перебросились и парой фраз, занятые каждый своими мыслями. И собственно, Рен надеялся, что каким-нибудь чудесным образом Масато не услышит этого, потому что появление друга (да и его знание о поцелуе девушки и Сесиля) расстроит Хидзирикаву, и будет препятствовать "исправлению дел". Рен уже колебался относительно правильности своего решения, глядя на лицо друга, но и червяк в виде картины в воображении, где не он первый целует девушку, точила его выдержку. Сложная ситуация, как ни посмотри. Все взгляды были обращены на Харуку. Её лицо в интенсивности ярко-красного уже давало фору цвету волос Отои. Она не знала, что сказать, да и признаться, нечего в такой ситуации говорить. Фразы "Вы всё не так поняли" или, чего хуже "Это вышло случайно" никак не могли быть адекватно восприняты слушателями этой комнаты. Кроме... Саотомэ. Он-то прекрасно понимал, что это всё дело рук Сесиля. Но как это объяснить словами Харуки всей собравшейся группе? Поэтому заинтригованный Президент пропал так же быстро, как и появился - был затянут тросами на верхний этаж сквозь люк в потолке. Он желал знать, как пройдёт эта сравнительно молодая, но талантливая группа испытание ревностью. Звук напряженного молчания резал уши.