Чебурашка

Огородик у Славы был не большой и не маленький: с картошкой, клубникой и парниками он занимал чуть больше трех соток. Пару грядок с зеленью вытоптали собаки, клубника заросла незабудками, а под парник с огурцами Рекс в отсутствие хозяина сделал подкоп. — Безобразие, — ругался Чебурашка, за ошейник бесстрашно волоча питбуля к этому подкопу. — Вроде, взрослый пес, бойцовая порода, а ведешь себя, как такса! — доволок и ткнул мордой в содеянное. — Фу, Рекс, — сказал грозно. — Не делай так больше! — и шлепнул кобеля по заду ладонью. Питбуль скулил и смотрел виновато, не пытался ни вырваться, ни укусить человека. Распластался на брюхе, спрятал морду под лапы — в общем, прикинулся щенком. Чебурашка наподдал шкоде ладонью повыше хвоста еще раз и принялся закапывать яму руками. — Чего пялишься? — упрекнул пса. — Лучше бы лопату мне принес! Рекс вскочил и убежал. Отсутствовал пес недолго и вернулся… волоча за собой лопату, черенок которой сжимал в зубах. — Спасибо, — удивленно поблагодарил его Чебурашка. Потрепал кобеля по загривку, отпустил восвояси, присел у парника на низенькую, прополочную табуреточку и задумался. Задумался и наблюдающий за происходящим из окна кухни Слава, подперев кулаком подбородок. Кинолог никогда не учил ни Рекса, ни Крока приносить ему по команде лопаты и прочий садовый инвентарь, а тут нате — сюрприз. Может, Чебурашка — потомок эльфов? Уши у парнишки, правда, не эльфийские… а, мелочи. Его взаимопонимание с собаками абсолютно феноменально. — Отстаньте, надоеды! — донеслось со двора смеющееся, и Слава снова приподнялся на стуле. Увидел Максима — скачущие Крок и Рекс в два языка радостно облизывали рыжику лицо, и совсем расслабился. «Придется ненадолго посадить псов на цепи, — вздохнул, — иначе они Чебурашке поработать не дадут». Ошибся — выразив Максиму свое обожание, собаки смирно улеглись по обеим сторонам от входа в парник, рычать на бродящую в клубнике ворону. Убедившись, что затишье во дворе воцарилось надолго, скучающий Слава перебрался из кухни в гостиную и включил телик. Нашел спортивный канал и дремно воткнулся в футбол, особо не вникая, кто с кем играет — вроде Германия с Финляндией. Обе команды состояли отнюдь не из европейцев — по полю гоняли мяч чернокожие парни. «Африка против Африки, — фыркнул кинолог, и с сожалением, ибо предпочитал в сексуальном плане европейский тип: — Эх, измельчали арийцы со скандинавами, измельчали. Вырождаются как нации». — Молодец! — зазвенело со двора счастливое. — Неси ведро, мой помощник! Да-да, вот так! Сюда неси! Ковылять опять на кухню к окну Славе было лень: пусть Чебурашка развлекается, перевоспитывает бойцовских псов в огородников. Смежив веки, мужчина уплывал в сон, и явление в гостиной Максима, с трусящим у ноги питбулем, застало его врасплох. — Станислав Дмитрич, у Рекса кариес! — Чебурашка хмурился. — Где кариес? — не соображая, подорвался Слава. — У кого кариес? Чебурашка за ошейник подтащил Рекса к дивану, наклонился и полез пальцами в страшеную клыкастую пасть. — Вот! — показал. — Дупло! Питбуль терпел издевательство, выпучив шоколадные печальные глаза, и повиливал обрубком хвоста, будто говорил: «Человек, успокойся, не кипешись. Хочешь зачем-то щупать мои зубы — ну, щупай, разрешаю, тебе все можно». Слава пригляделся к зубу, на который указывал Чебурашка — черт, и правда дупло, да здоровенное! — Отпусти собаку, — вздохнул, — вижу. Рекс с лязгом схлопнул челюсти и обиженно попятился от Максима, тряся башкой. Смотрел на рыжика искоса, с укором. «За что ты меня так, человек, я же тебя люблю! — выражала собачья понуренная морда. — Неужто опять за подкопанный парник? Нечестно — я искупил яму, принеся тебе лопату!» Чебурашка ласково погладил кобеля по купированным ушам и выпрямился. — Придется везти тебя к стоматологу, Рекс, — парнишка расстроенно поник плечами. — Наверное, это куча бабла — снимки, наркоз, пломба… Окончательно проснувшийся Слава поморщился, подтверждая — да, куча, если лечить. А если вырвать… — Вы нормальный? — Максим грозно подбоченился. — Рекс — совсем молодой, ему четыре года! Себе вырвете хоть все, собаке — не позволю! Слава пригорюнился, поудобней пристраивая на животе гипс. — Денег нет, — насупился. — И я тебе еще должен, забыл? С каждым днем долг растет. На питание пока хватает — слава богу. Чебурашка заблестел глазами: — А сколько вы мне должны? Тысячи три? Слава ответил: четыре, и парнишка фыркнул. — Дарю их Рексу, — отмахнул. — Остальное, сколько нужно, добавите сами. Но пса калечить не позволю, лучше вам вторую руку сломаю. Понятно, что пугал и не сломает, но Слава впечатлился. — Договорились, — мужчина сунул руку в карман, за мобилкой. — Сейчас поищу в интернете подходящую нам по ценам ветеринарную клинику, а ты пока свари макароны — обед скоро.

***

До клиники добрались на такси. Чебурашка с Рексом ехали на заднем сиденье, и Рекс ни разу не попытался броситься на таксиста, даже не рычал — Максим ему запретил. Потом ждали в очереди около часа — Рекс как приклеенный сидел у Чебурашкиной ноги, с обожанием глядя Максиму в лицо и игнорируя незнакомых людей и их питомцев. На питбуля яростно, звонко лаял пучеглазый рыжий пинчер и шипел из клетки-переноски здоровенный серый кошак, ему на лапу нечаянно наступила старушка с котенком за пазухой — Рекс сидел и из намордника улыбался Чебурашке, лишь иногда недовольно ворчал. Он всем своим видом выражал: я хороший мальчик, воспитанный и послушный; гордись мной, хозяин. И Чебурашка гордился Рексом, факт. Парнишка, наглаживая пса по голове и шее, шептал ему на ухо ласковые, ободряющие слова — много-много слов. Потом обоих пригласили в кабинет, где Рекса одурманили каким-то газом и, после недолгого обследования, лишили гнилого моляра. — Тут нечего лечить, — сказал Максиму врач, — мне жаль. Из клиники Чебурашку с Рексом забрал на машине Виктор Андреич. Офицер долго с недоверием наблюдал за питбулем, мирно пристроившим башку к Максиму на колени, и в конце концов не выдержал. — Это точно Рекс? — спросил он с недоумением, шевеля бровями. Рекс угрожающе зарычал на мужчину, приподнимая в оскале верхнюю губу, и Чебурашка положил на загривок пса руку. — Нельзя, — вздохнул устало. — Фу. Рычание сразу стихло, словно по волшебству, и до дома Станислава Дмитрича доехали без происшествий. — Мне б твое умение укрощать бешеных собак, пацан, — завистливо присвистнул Виктор Андреич, высаживая Чебурашку с Рексом у калитки. Максим загадочно прижмурился. — Бешеных усыпляют — не укрощают, — ответил с прохладцей. Поблагодарил командира за помощь, захлопнул дверцу и повлек питбуля за повод от машины прочь. В кармане у парнишки грелись от тела зубная щетка и тюбик детской, ароматизированной клубникой зубной пасты. — Чистите Рексу зубы хотя бы два раза в неделю, — напутствовал Чебурашку ветеринар, когда прощались, — лучше — через день. Чудесный пес — сильный, здоровый, прекрасно выдрессированный. Жду вас на снятие швов.

***

— Через день чистить Рексу зубы?! — ужаснулся Слава. — Это шутка?! Чур, я пас, он не дастся!!! Чебурашка с ехидцей хмыкнул: а мне казалось, вы акт, и подозвал питбуля к ноге. — Сидеть, — скомандовал псу. — Лапу. Рекс подчинился. Жалобно заскулил, подавая парнишке лапу. Чебурашка наклонился и обнял любимца за шею. — Через десять дней, — пообещал ему проникновенно, — мы с тобой начнем чистить зубы. — Не плачь, так надо.