Чебурашка

Первое, что сделал Слава, очутившись дома — выбросил из холодильника тухлятину в компостную кучу. Потом помыл во дворе, под краном, кастрюли и, проклиная больную руку, взялся за полы. Готовить что-либо сложнее макарон с тушенкой из консервной банки мужчина сегодня не собирался, хватило бы сил прибраться, и помимо воли постоянно прислушивался, не загремит ли цепь, не раздастся ли вдруг лай — увы, во дворе царила тишина. Провозился он часов до пяти вечера и очень устал, потому — плюнул на макароны, сжевал два бутерброда с колбасой и прилег отдохнуть в гостиную на диван. По телику привычно показывали всякую муру, какой канал ни включи. Слава выбрал спортивный и тупо воткнулся в соревнование гимнасток. Зачем, не знал сам, никогда раньше не интересовался художественной гимнастикой. Участницы соревнования, совсем юные гибкие, безгрудые девчонки в переливающихся блестками костюмах, танцуя, замысловато крутили, подкидывали и ловили обручи и пестрые длинные ленты. Кинолог смотрел на них и вспоминал пацанистую тощую пятнадцатилетнюю Катю, которая прятала лысую голову под красной кепкой. «Возможно, — размышлял, — Катя когда-то тоже занималась художественной гимнастикой или танцами. После школы бегала на какие-то кружки, встречалась с подружками»… Участница, набравшая наибольшее количество баллов, запрыгала от счастья, кинулась обнимать тренершу. Рядом с ней, буквально в метре, расплакалась, закрыв лицо ладошками, другая участница — проиграла первой совсем чуточку. «Дурочка, — вздохнул кинолог. — Медали, даже золотые, не стоят слёз, когда впереди — жизнь», — переключил канал и снова попал на соревнование, теперь — юных певцов. С раздражением убавил звук — выступающий мальчишка откровенно фальшивил. — Тебе же медведь на ухо наступил, малец, — скривился, — куда прешься на сцену? Следующая исполнительница, девушка-подросток, пела вполне прилично, в стиле Марьен Керри, и Слава, убаюканный переливами ее голоса, задремал, чтобы проснуться от холода в темноте. «Вечер, — смекнул, заполошенно подскакивая. — Скоро приедет Денис, а я весь потный и вонючий!» Побриться заняло десять минут, еще столько же — помыться. С перевязкой кинолог провозился куда дольше. Закрепив свободный конец бинта кусочками пластыря, он влез в чистый спортивный костюм и пошел заваривать чай. Только поджег газ, хлопнула калитка. — Динька! — обрадовался Слава, кинувшись открывать, и жестоко обломился. Оказалось — Витя привез две десятилитровки минералки. — Ты прибрался? — удивился офицер, ввалившись на кухню. — Шустрый. Правильно тебя выписали, нечего в больнице здоровых держать, — бухнул бутылки в угол, к холодильнику, и без церемоний присел к столу. Достал из заднего кармана брюк мятую пачку сигарет. — Покурю и домой, — сказал, щелкая зажигалкой. — Жена заждалась. — А ты сейчас откуда? — Слава поспешно дернул за ручку оконную раму, и повеяло вечерней свежестью. — Разве не из дома? — Не из дома, — Витя глубоко затянулся, — от твоего драгоценного Жеки. Все в порядке у них, вполне справляются, — выпустил из ноздрей дым и встал. Не теряй, — потрепал кинолога по плечу, — будем на связи. Слава проводил друга и схватился за мобилку, звонить Денису. По времени рыжик уже должен был подъехать. Заплутал в незнакомом районе? Передумал ночевать у любовника и не предупредил об изменении планов? — Я еще в автобусе, — Денис ответил почти сразу, — выхожу на следующей остановке. Сможешь встретить? Фонари нигде не горят, заблужусь.

***

От Дениса пахло дезинфекцией, лекарствами и усталостью. — Чай? — парень, сдерживая зевки, скинул с плеча на пол прихожей рюкзак и начал разуваться. — Слав, почти двенадцать ночи, мне в полшестого вставать. Давай лучше сразу в постель, не успеем же ничего. — Поспать не успеем? — фыркнул Слава. — Согласен, пять часов для сна — маловато. Денис заморгал. — Поспа-ать? — он наконец избавился от кроссовок. Слава развел руками: — Ты с ног валишься. Конечно, поспать. Но сначала поесть. Чашечка чая, бутербродик… Денис взглянул очень странно, искоса, снял ветровку и повесил на вешалку. — Уговорил, — хмыкнул. — Если без вранья, я сегодня не ужинал, смена была — врагу не пожелаешь. Слава обнял парня и с нежностью чмокнул в доверчиво подставленные губы. — Туда, — показал, отстранившись. — Запоминай на будущее. Денис позволил себя вести. Вошел следом за кинологом на кухню, присел за стол и принялся осматриваться. Похоже, увиденное понравилось — парень вдруг улыбнулся. — Чисто у тебя, — он взял с заботливо придвинутой любовником тарелочки бутерброд. — Ты молодец, не засираешься, как некоторые. Мое одобрямс. Польщенный Слава поспешно отвернулся за чайником. — Жуй, — напомнил Денису. — Тебе сколько сахара класть — одну, две? Рыжик с набитым ртом прочавкал — две, и кинолог насыпал в чай две ложечки. Поставил перед Денисом чашку и присел напротив парня. Наблюдал, как тот активно питается, умилялся и балдел. — Тебе когда в суд? — Денис работал челюстями — чуть ли за ушами не трещало, и по мере насыщения соловел глазами. — В поликлинике не был, да? — Не был, — Слава беспечно пожал плечами. — Убирался полдня. В суд еще нескоро, пока лишь повесткой к следователю вызывают в четверг. — Ага, ясно, — Денис закивал, беря второй бутерброд. Откусил от него, отхлебнул чаю и блаженно прижмурился. — Значит, к следователю. А со страховой связывался? Со страховой Слава не связывался, отложил звонок на завтра, как и визит в поликлинику. «Спешить некуда, — считал мужчина. — Днем раньше, днем позже… Успеется». — Не тяни, — Денис отхлебнул еще чаю. — И не забудь обзвонить клиентов — тебе пора потихоньку возвращаться к обычной, добольничной жизни. Слава согласился — пора. Понимал, не маленький — деньги сами себя не принесут. Денис дожевал последний кусочек, допил чай, и кинолог за руку отвел его в спальню. — В душ хочешь? — спросил. Рыжик не хотел в душ. Давился зевками, мечтал упасть и вырубиться. — Может, утром, — пробормотал он, стягивая футболку. — Сил нет… Парень заснул чрезвычайно быстро. Слава обнимал своего лопоушика, слушал его ровное дыхание и страстно ненавидел неумолимо приближающееся завтра. Кинолог прекрасно осознавал, что отпуск по болезни закончился и впереди — куча-кучная проблем. Бегать по инстанциям, собирая разные документы, возобновлять оборвавшиеся связи с клиентами, долечивать ожоги и прочее, прочее, прочее. Как вписать Дениса с Жекой в эту суету, он представлял плохо.

***

Денис подскочил по сигналу будильника, заспанный и мало чего соображающий. Быстро оделся, поплескал в лицо водичкой и унесся на автобус, отказавшись от завтрака. Проводив парня, мрачный, полный плохих предчувствий Слава пожарил себе яичничу, поел без аппетита и принялся за дела. Закрыл парники, домыл ту часть дома, которую не успел домыть вчера, взял выписку из больницы и потащился в поликлинику. Пешком, благо та находилась недалеко. В поликлинике кинолог застрял на три часа, но попал к врачу, отсидев километровую, состоящую из бабулек очередь. После врача он отоварил в аптеке при поликлинике рецепты и приплелся домой злой, без сил. Сварил макароны и с мобилкой завалился на диван. В страховой ответили — о чудо — быстро. Взявший трубку парень выслушал клиента и перекинул в другой отдел, к вежливой девушке. Девушка продиктовала требуемый для получения страховки список документов. Кинолог записал все, поблагодарил и отключился. Как мужчина и предполагал, бумажек по разным инстанциям предстояло собрать дохуя. «Соберу», — вздохнул, — надо — значит надо», — спрятал список в карман и через «не хочу» набрал первого клиента.