Дедвлей

      Каждая дриада однажды проходит посвящение. Этот ритуал такой же древний, как леса, в которых живут сами дриады. Говорят, Луна научила их: так они могли уберечь слишком рьяных и юных и избежать ненужных жертв в вечной войне за свой дом. Во время ритуала дриада должна была показать себя: продемонстрировать отвагу, хитрость и ум. После посвящения уже взрослая защитница леса могла участвовать в совете, принимать некоторые решения без ведома Старейшин и даже выходить за пределы дома. Конечно же, каждая дриада проходила посвящение только тогда, когда Старейшины считали её достойной.       Обычно это случалось, когда дриаде исполнялось двадцать. Амбер в двадцатилетие рассказали про её мать, и с тех пор ни разу даже не говорили про посвящение при ней. Ей как будто просто позволяли жить рядом, не подпуская слишком близко.       В тот день Амбер проснулась раньше обычного. Луна всё ещё освещала землю, и не было ни намёка на восходящее солнце. Едва-едва моросил тёплый летний дождик, веяло приятной прохладой. Но что-то было не так. Амбер обвела взглядом свой «дом» — небольшую укрытую в корнях и ветвях пещерку — пока не заметила сидящую у входа Иви.       — В южной части леса, за берлогой совомедведя, — Иви спрыгнула с вывороченного ураганом из земли корня, — твоё задание.       — Задание? Что ты имеешь в виду? — Амбер непонимающе нахмурилась.       — Посвящение. Старейшины подумали над твоими словами (помнишь, после Купал?) и решили дать тебе шанс.       — <i>Не шутишь? — она подскочила с места, неумело скрывая восторг.       — Группа воров пробралась в лес под покровом ночи и выкрала нашу вещь. Клык зелёного дракона. Он должен остаться в лесу.       — Правда? — шёпотом выдохнула она.       — Поспеши, если не хочешь идти за ними за пределы леса.       Амбер бегом нырнула в чащу. Наконец-то! Наконец! Она пролетела через небольшую полянку, пробежала по берегу реки, перескочила по бревну через русло. Уже близко!       Это так много значило для неё! Её приняли! Теперь она станет настоящей дриадой. Теперь она действительно одна из них, а не просто человеческий ребёнок, воспитанный волками.       Взобравшись на одну из ветвей, Амбер смогла различить тоненькую струйку дыма, тянущуюся к только-только светающему небу. Не было сомнений — это их лагерь. Не составило труда подобраться ближе. На полянке, окружённой дубами и лиственницами, тихо посапывали люди. Они не сделали себе никакого укрытия от едва моросящего дождика, да и он как будто вообще их не тревожил — странные создания. Один из них, судя по всему, уснул прямо на бревне, на котором сидел, и сейчас лежал возле него, сладко посапывая. По лагерю были разбросаны самые разные вещи, о предназначении которых Амбер оставалось только гадать. Разве что одежду и круглодонное ведро (она видела, как в деревне в таких варят еду, но не слышала, как люди называют это) над потухшим, едва дымящимся костром она смогла угадать. Дриада аккуратно вышла из-за ветвей на поляну. Из одного из мешков выглядывал ярко-красный свёрток. Наверное, это то, что она ищет?       Амбер сделала ещё пару осторожных шагов, пока ветвь под ее ногой предательски не хрустнула. Откуда-то слева послышался утробный рык, и дриада медленно повернулась. Из-за бревна вышел, не прекращая рычать, огромный, с лоснящейся мокрой шерстью, пёс. Приподняв голову и оголив клыки, он уставил желтые глаза прямо на Амбер. Дриада выставила руки перед собой.       — Я не причиню зла!       Пёс тихо рявкнул. Амбер вздрогнула и испуганно посмотрела на людей — даже не шевельнулись.       — Эти люди забрали у леса вещь. Она должна остаться здесь.       — Урррходи!       Амбер обернулась, бросив ещё один взгляд на спящих путников. Уговорить пса будет сложно, легче усыпить, чтобы не лаял.       — Оlach, — тихо шепнула дриада, и пёс, закатив глаза, мешком свалился на землю.       Амбер подобралась ближе к сумке, опасливо оглядываясь. Она осмотрела человека рядом с собой — спал как убитый. Дриада осторожно вытащила свёрток, и за ним, тихо звякнув, выпали два блестящих золотых браслета с крупными камнями. На одном камень переливался янтарём, второй был почти под цвет траве. Амбер взяла их в руки, повертела — такой искусной резьбы и переплетения узоров она ещё ни разу не видела. Это точно не человеческая работа. Дриада бросила взгляд на спящего путника — наверняка тоже где-то украли, может быть, стащили из эльфских руин? Она повесила браслеты на лиану на бедре, а после развернула свёрток. Действительно, клык! Старая, потрескавшаяся треугольная кость размером, наверное, с её ладонь. Дело почти сделано! Амбер довольно подбросила клык в руке и, приподнявшись, тихонько шагнула в сторону леса. В тот же момент что-то резко схватило её за щиколотку. Она испуганно дёрнула ногой, и сумка, которая зацепилась за неё лямкой, со звоном стукнулась о дерево, разбрасывая во все стороны дребезжащие посуду, монеты и оружие. Грохот, бряцанье, лязг — этот шум даже медведя в спячке разбудил бы.       Амбер подскочила, готовая защищаться, сделала пару шагов назад. И ничего. Люди не шевелились, лежали, словно куклы. Даже не ворочались. Она осторожно ткнула одного из них большим пальцем ноги. Но он всё ещё спал. Амбер села рядом, склонилась над человеком и приподняла веко. Зрачки, расширенные почти на всю радужку, были обведены аккуратным зелёным сиянием. Его просто очаровали и усыпили.       — Оххх, — голос Иви раздался прямо из-за дерева.       Амбер вздрогнула и обернулась. Три дриады скрылись между деревьев.       — А что вы тут делаете? Разве я не должна сама… — Амбер посмотрела на Сестёр, перевела взгляд на спящего человека. —  Так это всё вы подстроили?       — Амбер, послушай, — замявшись, начала Куэ, — мы просто поддержать тебя хотели…       Она молчала. Слова, сказанные Сёстрами, тонули в монотонном гуле в ушах. Было так гадко и неловко. Когда Иви подошла к ней и потянулась, чтобы обнять, Амбер дёрнулась, со звоном ударила её по руке и, развернувшись, бросилась прочь. Из леса — как можно дальше.

1

      — Август Данн, — скопировала Амбер голос Бьянки в мужском теле. — И моя невеста.       — Меня зовут Мирце…       — В списках нет Августа! — грубо прервал её стражник.       Амбер побледнела, и мелко задрожали, гадко потея, руки. Она сделала над собой усилие, чтобы сдержать нервную дрожь голоса и ответить ему.       — Но… — начала было дриада, но Бьянка крепко сжала её руку.       — Да-да, верно! У вас там, должно быть, Мирцелла и Лидия? — Бьянка, поймав взгляд стража, осторожно подвинулась ближе, продолжая смотреть ему в глаза.       — Понимаете, Лидия тяжело заболела и не смогла приехать, — её голос становился всё более вязким и липким, как дрёма до пробуждения, когда краем сознания еще понимаешь, что спишь. Амбер поморщилась, усилием воли сбивая наваждение. — А приглашение сюда ведь так сложно заполучить! — наигранно плаксиво сказала она, придвинувшись еще немного. — Ну вот же, — Бьянка сидела уже практически у окна кареты, в которое заглядывал страж, — смотрите, — она указала в его журнал взглядом. — Август Данн и Мирцелла.       Последние несколько слов она произносила едва различимым шепотом, наклонившись к его уху. Страж опустил голову, и в эту секунду Амбер почувствовала, как знакомое ощущение мурашек пробежалось по её спине.       — Д… Д-да, — сказал после секундной заминки мужчина, с усилием проморгавшись, — верно, — он медленно кивнул. — Август. Данн. С прибытием. Рады видеть вас в имении Товаго! — закончил он, делая неестественно долгие паузы.       Отойдя от кареты, он поднял руку.       — Пропускай! — гаркнул страж.       Бьянка, хихикнув, вернулась на место.       — Проще простого.       Большие металлические ворота тихо скрипнули и медленно отворились. За ними открылась длинная садовая дорога, длинной змеёй уходящая за небольшой холм. Вдалеке виднелась обагрённая лучами закатного солнца крыша отливавшего золотом поместья. Захрустев галькой, карета дёрнулась и, мерно покачиваясь, двинулась вперёд.       — Как ты?.. — восхищенно выдохнула дриада после короткой паузы. — Что это было? Так просто?! — девушка не могла подобрать слова, только яростно, слегка потерянно жестикулировала, сдерживая непонятно откуда подступившую обиду. Магия всегда давалась ей намного, намного сложнее.       — О чём ты? — мило улыбнулась ей в ответ Бьянка.       Амбер фыркнула и обиженно отвернулась в сторону окна. Другие дриады вовсе без проблем очаровывали путников и меняли себя и своё тело, прямо как Бьянка. Ей же на изучение этого потребовались долгие, тяжелые годы упорного труда. И даже сейчас получалось через раз. «Полукровка», — беззлобно обвинила себя, сдерживая подступившие было слёзы, Амбер.       Однако, Бьянка вырвала её из раздумий.       — Почти приехали, — придвинувшись к Амбер, она осторожно поправила высокий воротник на её шее.       Дриада смутилась и взглянула на себя, чтобы убедиться, что всё остальное в порядке. Она провела рукой по голове. По рыжим кудрям пробежалась мягкая волна зеленоватого света, сменяя их на чёрные короткие пряди, закрученные чуть кверху. Ноготки она спрятала под мягкими белоснежными перчатками. Человеческая, тем более мужская, одежда была ей неудобна: короткий пиджак сдавливал грудь, да и странные чёрные штаны (брюки? Да, именно так их назвала Бьянка) жали в бёдрах и мешали ходить. Однако ей безмерно нравились сапожки с жёлтыми отворотами. Она собиралась поинтересоваться, из чего они сделаны, но Бьянка отмахнулась: «Не бери в голову».       Амбер нетерпеливо выглянула в окошко. «Ну же! Когда уже приедем?». Ей не верилось, что это происходит с ней, и ощущение детского восторга мурашками щекотало тело.       — Стооооой! — кучер, видимо, дёрнул поводья, и они начали замедляться. И тут же она открыла дверцу кареты, сгорая от любопытства и нетерпения. Лавиной на неё нахлынула смесь звуков и запахов. Девушка соскочила со ступени ещё до того, как кони остановились, и восторженно огляделась по сторонам.       Весь сад пылал: яркие всполохи платьев, словно тропические цветы посреди леса, были разбросаны по полянке. По холму длинной змеёй протянулась витая дорожка, и по-над ней раскинули пышные кусты роз. Здесь было в сотни раз меньше растений, чем в оранжерее эльфов, но всё же так красиво… Пару минут назад ещё освещенное золотом поместье сейчас чёрной громадой скрылось за вишнёвыми, раскинувшимися цветом, деревьями. И столько людей! Они разговаривали, заливисто смеялись, пили вино. На девушках искрились золотом многочисленные украшения. Все они были в пышных, приталенных платьях, оголяющих плечи. Кавалеры же были одеты точь-в-точь как Амбер. Между ними, девушками и юношами, гордо задрав подбородки, вышагивали разодетые в черные хвостатые пиджаки джентльмены с серебряными подносами. На этих подносах играли закатным светом бокалы с вином.       Вмиг людские голоса утонули в протяжной трели высоко взятой музыкантом ноты, нижней партией подкрался клавесин. Амбер на пятках развернулась, восхищенно оглядывая искрящийся в закате фонтан, у которого сидели музыканты. Подчеркнуто возвышенная, неторопливая композиция заполняла сад.       Лёгкий стук коготков по дереву сзади заставил её опомниться («Ох, точно!») и подать руку Бьянке, чтобы та спустилась.       Из кареты показалась аккуратная ручка в кружевной перчатке. Нежно легла в ладонь Амбер. Ножка в туфельке, вынырнув из-за выреза подола, осторожно дотронулась до ступени. Её чёрное в пол платье двумя сияющими колье обхватывало плечи, оставляя мраморные лопатки, спину и острую ключицу с мягкой ложбинкой между грудей блистать перед завистливыми наблюдателями. Узор бисера сходился на шее аккуратной золотой застёжкой. Из высокой прически нежными кудрями спадали светлые пряди. На фоне платьев местных девушек её наряд смотрелся, по меньшей мере, вызывающе.       С тихим цокотом подков и шорохом гравия под колесами их карета тут же сменилась другой.       — Август, идём, — Бьянка взяла Амбер под руку, уводя в сад.       — Ничего, что твоё платье несколько отличается от…? — начала было дриада, но не успела договорить. Пять или шесть шумно смеющихся девушек, подлетев к ним, мигом облепили Бьянку.       — Какое платье!       — Какой фасон!       — Шили у Арчибальда…?       Бьянка растерянно обернулась, бросив испуганный взгляд на Амбер, но девушки, подцепив её под руки, уверенно утаскивали Бьянку в сторону шумно волнующейся группки дам, кажется, полностью состоящей из пышных подолов и сложных причесок.       — О, а что это за гости? — пара пожилых дам медленно подплыла к Амбер. Они обступили её, рассматривая. Девушка постаралась сделать шаг в сторону, куда утащили Бьянку, но пожилая женщина встала перед ней и снизу вверх посмотрела ей в глаза.       — Какой статный женишок! Правда, бледноват…       Дриада едва не задохнулась от тянущегося за ней запаха. У неё закружилась голова и подкосило ноги, а рубаха и пиджак теперь не давали ей сделать ни единого вдоха.       — Хоть и бледноват… — часть фразы утонула в разговорах вокруг, в пении птиц, в ржании лошадей вдалеке, в игре скрипки, — статен…       Она слышала это так, словно они говорили в бочку. И этот запах! Это было похоже на то, как пахла их целебная настойка, но сильнее в десятки раз. Роза, пижма и… что-то ещё. Скошенная трава?       — Пожалуй!       Она хотела было спросить, что это за отрава, но вовремя остановила себя, вспоминая просьбу Бьянки держать язык за зубами. Ноги сами отнесли её на пару шагов назад, и она отвернулась, в надежде ухватить чистого, свежего воздуха.       Фразы женщин проступили сквозь шум ярко и отчетливо, будто ей разложило уши.       — С вами всё в порядке? — одна из них сделала шаг к Амбер, и снова нахлынул этот запах. Но теперь девушка уже смогла устоять на ногах, только побледнела.       — Это признак благородства, Беатрисс, — заметила вторая. — И откуда же взялся такой гость? — хихикнув, она прикрыла лицо веером и подхватила Амбер под руку. Девушка бросила обреченный взгляд туда, где в последний раз видела Бьянку. Обычно прелестные на старушках морщинки на лице этой дамы были отвратительно подчеркнуты каким-то белёсым порошком. Амбер приподняла руку, чтобы стереть его.       «СТОП», — мысль иглой вонзилась в голову дриады. Девушка высвободила свой локоток, остановилась и не придумала ничего лучше, чем, приложив ладонь к груди, осторожно поклониться.       — Август Данн.       — Ох, Данны! Наслышаны, ведь верно, Беатрисс? — рассмеявшись, она махнула рукой. — Ну, отдыхай, милок! Может быть, познакомлю тебя с Анни позже!       Когда дамы оставили её, Амбер наконец смогла вдохнуть полной грудью, и её сознание прояснилось. Вокруг было не так уж много народа — пока она была занята дамами, все гости куда-то подевались. Амбер осмотрелась. Оркестр ушёл со своего небольшого подиума у фонтана, и из звуков сейчас она слышала только обрывки фраз оставшихся на улице людей да отдалённое пение птиц. Хотя нет! Ещё что-то. Она прислушалась. Где-то за имением слышались оживленные вскрики и ржание лошадей.       Имение, хоть и виделось Амбер издалека совсем небольшим, на деле оказалось длинным несимметричным желтым зданием. Она потратила добрый десяток минут, чтобы обогнуть его.       Левая одноэтажная часть, за исключением пяти или шести выступающих из стены утопленных колонн*, вся состояла из ярко подсвеченных, увешанных плотными шторами окон. За ними то и дело разгуливали странные тени. Судя по всему, там было какое-то единое крупное помещение. «Интересно, для чего оно могло быть предназначено?» В центре имения возвышался трёхэтажный выступ с широким крыльцом, от крыши которого вверх уходили, поддерживая навес балкончика третьего этажа, выбеленные колонны. Пока она шла мимо, то увидела фигуру, вышедшую на балкон. Силуэт выпустил несколько колец дыма и скрылся в дверном проёме.       В правой же за колышущимися вишнёвыми деревьями спряталась двухэтажная пристройка. Здесь свет был погашен, и имение казалось неживым. Ей стало совсем не по себе. До того мелькавшая на фоне паника сейчас поглотила все её мысли. А что, если она не найдет Бьянку? Если та решит уехать без неё? Или уже уехала? И приём был лишь уловкой.       Девушка облизнула пересохшие губы и успокоила себя:       «Я либо найду Бьянку сама, либо спрошу кого-нибудь о ней. Да-да, в этом нет ничего страшного», — продолжала врать себе дриада.       Как только она обошла поместье, то сразу заметила огороженную поляну, ярко освещенную огромным количеством факелов, и несколько наспех выставленных палаток. Она пока с трудом могла понять, что происходит в центре — поляну облепили зрители. Она представляла собой овальную вытянутую площадку, окруженную невысоким забором.       Внутри забора в отблесках факелов выстроились в два ряда друг напротив друга десятеро крепких мужчин в железных доспехах; слева и справа — по пять человек. Кони под ними подпрыгивали, гарцевали, бока у них так и ходили.       В центр вышел, широко ступая, мужчина в фраке. Он глубоко поклонился публике, осмотрел всадников.       — Увы! — начал он, и тихий ропот зрителей оборвался. — Сэр Николас выбыл! На замену ему встал новый воин! — он указал на человека на чёрном коне в ярко-красной бандане, скрывавшей низ его лица. — Ну что же, — он поднял зажатый кулак над головой и…       — НАЧАЛИ! — гаркнул он, бросая руку, и тут же исчез с поля.       В центр арены ураганом вонзились всадники. С громом и искрами, высекаемыми оружием, некоторые из них попàдали, а остальные, разойдясь на мгновение в стороны, вновь схлестнулись, надолго оставаясь в едином пыльном облаке, изредка вспыхивающем снопами искр и глухими ударами. Зрители вскинули руки, залившись в сплошном неразборчивом вопле.       — ТАК ЕГО!       — Сбрасывай!       — Щеми его, щеми!!!       Когда пыль осела, всадников осталось двое. Один — тот самый, в красной повязке. Высокий, крепко сложенный, весь в металлических пластинах. И второй — совсем еще юный, не старше шестнадцати лет, в наспех накинутом и криво завязанном ватнике. Кони под ними уже едва не хрипели.       Всадники разошлись туда же, откуда начался весь бой. Рыжий так и ходил под мальчишкой, то и дело взбрыкивал. Юноша прижал его бёдрами, дёрнул за узду, готовя к новой стычке.       Она хотела отвернуться. Ей было страшно смотреть, и этот страх двумя липкими, жгучими ладонями лёг ей на спину, стекая на плечи, и закрыл уши.       Всадники одновременно дёрнули за поводья, и их кони, сверкнув в свете факелов лоснящейся шерстью, бросились друг на друга.       Для неё эти мгновения тянулись бесконечность. Всё это было неправильно! Длинная деревянная палка, несущаяся навстречу морде коня, устремлённая ему прямо в карие глаза…       Амбер зажмурилась.       Раздался удар. Настолько сильный, что латник в бандане вылетел из седла и кубарем пролетел до самого ограждения.       Люди в ужасе замолкли, а затем зашептались. «Он жив?», «Живой?», «Зовите врача!».       — Смотрите! — громко крикнул кто-то из толпы, указывая вперёд. Оставшийся на арене парень едва держался в седле. Конь под ним поддал задом, шарахнулся в сторону, выгнул шею и взвился на дыбы, сбрасывая седока. Рыжий припал на задние копыта и рванул вперёд.       Амбер перемахнула через забор.       — Не лезь! Подавит! — попытался было остановить её мужчина. Вскрикнула женщина.       Но если он наедет на кого-то, они же забьют его! Он же просто напуган!       Девушка выбежала перед конём.       — Dilia! — стараясь перекричать толпу, приказала она.       Рвущийся через клубы пыли конь всем телом вздрогнул, в его глазах отчетливо читалось удивление. Он присел на задние копыта, прочертив в песке длинные рытвины, заржал, вскинув морду.       Люди замолкли.       Конь замер прямо перед ней, опасливо кося карие глаза. Амбер осторожно погладила его по морде и подобрала поводья. Она хотела было шепнуть ему, что всё хорошо, но понимала — заметят, нельзя.       Люди молча смотрела на неё. Даже мальчишка, уже поднявшийся на ноги, в изумлении открыл рот. Дриада испуганно огляделась. «Они услышали меня? Заметили что-то?», — металось в её голове. Этой плотной тишиной, вперемешку с пылью, ей облепило взмокшее лицо. Она вспотела, но было невозможно холодно. На негнущихся ногах дриада быстрым шагом направилась к конюху. Вручила ему поводья, а после, еще раз прыгнув через забор как можно дальше от толпы, скрылась в саду.

2

      Она нервно ходила вокруг фонтанчика в саду, шепотом успокаивая себя. Сдёрнула перчатки, бросила в сторону, в кусты.       — Они не могли видеть, не могли.       Протирая трясущиеся руки, Амбер упала перед фонтанчиком, тут же обдав лицо ледяной водой. Она шумно выдохнула, унимая крупную дрожь. Стекавшие по лицу капельки мерзко щекотали, и она, сдерживая озноб, неаккуратным движением стёрла их.       — Всё… — опершись на бортик фонтана спиной, прижавшись к нему, пытаясь вдавить себя в мрамор, шепнула она. — …Всё будет в порядке. Нужно только найти Бьянку… — сдавливая виски́, продолжала Амбер, — …и уезжать.       Она поднялась, одёрнула пиджак и быстрым шагом направилась к выходу из садового лабиринта. Подходя к выходу из сада, она сначала различила голоса, а после заметила знакомый силуэт пожилой женщины («Беатрисс? Да, Беатрисс! И она говорит с кем-то. Должно быть, с подругой!»), Амбер едва ли не бегом кинулась к ней.       — Извините, — дриада подошла к седой женщине, положив ей руку на плечо, — вы не видели тут…?       Её пышное чёрное платье с шелестом приподнялось от земли, когда она обернулась. Это была не Беатрисс — не было ни того ужасного запаха, ни белого порошка в морщинах. На лице её было написано выражение искреннего удивления. Судя по всему, Амбер прервала её на полуслове. Дриада почувствовала, как ноги сами уносят её назад. К горлу снова начала подкатывать слепая паника.       Из-за плеча женщины на дриаду выглянула девчушка лет пятнадцати в голубом платье с длинными рыжими волосами. Дриада одёрнула руку с плеча женщины, только сейчас понимая, что сильно ошиблась в этом жесте.       — Прошу простить! — она глубоко поклонилась, прижимая крупно дрожащую ладонь к груди. — Моё имя Август, я…       — Ох, эта молодость, — тяжело вздохнув, женщина жестом попросила Амбер не продолжать. — Меня зовут Виргилия, это… — она указала на девочку в голубом, — моя внучка.       — Бабушка! — вскинулась девчушка и грозно топнула ножкой. — Мне уже не десять, и я могу сама представиться! И, если он тебе так мешал, — она содрала из прически небольшой, слегка увядший мак и бросила его в траву, — то вот! Довольна?!       — Не позорь меня манерами и украшениями крестьянки! — взвилась женщина.       — Я устала! И не хочу всех этих ваших манер и норм! — она демонстративно сняла тоненькие туфли и, кинув их под ноги, не оборачиваясь, пошлёпала по земле в сторону садовой рощи.       Виргилия грустно вздохнула, глядя вдаль.       — Я прошу простить нас… Характер ей достался от матери…       Амбер поджала губы и, подобрав цветок, медленно направилась вслед за девочкой. Она нашла её на скамье, когда та безразлично бросала камушки в крошечный декоративный фонтан.       — Позволишь, я присяду? — не дожидаясь ответа, Амбер села на скамью рядом. Девушка в голубом не обратила внимания.       — Это твоё? Ты обронила, — на раскрытой ладони Ами лежал небольшой помятый цветок мака, который еще недавно был вплетен в волосы девушки. Дриада улыбнулась и цветок, расправив лепестки, почти за секунды ожил и раскрылся. — Иногда нам сложно понять близких, но они всегда, — Амбер поправила выпавшую из прически рыжеволосой девушки прядку, — хотят нам лучшего. Мы часто не понимаем их, ведь не видим ситуации их глазами.       Девчушка долгое время смотрела на Августа, пока тот говорил, а затем, когда тот закончил, опустила глаза.       — Просто… я не понимаю! — между её ресниц кристалликами блеснули слёзы, а в голосе послышались всхлипы. — Неужели всему миру так приелась мысль поскорее избавиться от меня?! «Веди себя как следует, тогда быстро найдём тебе жениха!», «Надень это платье, не вздумай другое!», — злобно коверкала она голос своей бабушки. — Может быть, я не хочу всего этого! — злобно топнула она ножкой. — Ни этого этикета, ни манер! И замуж НЕ ХОЧУ!       Амбер в изумлении посмотрела на неё. Замуж? Видимо, она влезла не совсем в своё дело.       — Эй! Август!       Дриада подняла глаза.       — Бьянка! — Амбер вспыхнула улыбкой, но, заметив выражение лица Бьянки, начала медленно подниматься со скамьи.       — Какого беса ты тут делаешь?! — Бьянка была в ярости. — Я повсюду тебя ищу! Амбер виновато улыбнулась и посмотрела вправо. Туда, где сидела минуту назад рыжая девчушка.       — Ты не видела тут…       — Ты издеваешься?! — едва не взвизгнула Бьянка. — Я думала, ты сбежала!       Амбер виновато вздохнула. Бьянка села рядом, обняла её, прижав к себе.       — Ты про ту девушку в голубом? Убежала сразу, как меня увидела.       Амбер кивнула.       — Поищем её?       — Я хотела уезжать. Это важно?..

3

      Подойдя к краю лабиринта, Амбер услышала тихие голоса из-за живой изгороди.       — Ты до сих пор думаешь, что рано? — дриада точно узнала девочку в голубом платье.       Тихо, стараясь не выдать себя, Амбер выглянула из-за ветви ближайшего дерева. Там, посреди небольшой круглой полянки с мраморными скамьями по краям, рыженькая девчушка говорила с тем наездником в красной бандане.       — А когда будет не рано? — продолжила рыжая. — Меня так скоро продадут в бордель, чёрт бы тебя! — она с размаху стукнула наездника кулаком по груди. Кавалер лишь молча обнял её.       — Нет, я не пойду обратно. Хватит. Либо сейчас, либо никогда.       Человек снял бандану, растрепал длинные русые волосы. Только сейчас Амбер поняла, что это была девушка. Она что-то шепнула рыженькой, и глаза той загорелись радостью.       — Наконец-то! Я так долго этого ждала. А как это проходит? А можно прямо здесь? — вопросы сыпались из неё, как зерно из дырявого сита.       Девушка удовлетворённо кивнула и, осторожно повернув рыженькую к себе спиной, мягко коснулась её шеи губами.       Амбер бесшумно шагнула назад. Перебирая в руках поля шляпы, она направилась к выходу из сада, где её ждала Бьянка.

4

      На обратном пути дриада наконец сняла с себя ужасную одежду и просто лежала на сидении, довольно подрагивая звякающим хвостом. Карета мерно раскачивалась посреди длинной дороги между двух полей. Бьянка стащила с приёма бутылку вина, и они, под аккомпанемент колёс и копыт, довольно распивали её на двоих. В свете луны верхушки леса на горизонте напоминали чьи-то очертания, но за лёгкой рябью, окутавшей её сознание, Амбер не могла на этом сосредоточиться.       — Амбер, — неуверенно начала Бьянка, — ты точно не хочешь остаться?       — Уже не важно. Мы договорились. На рассвете ты вернёшь меня.       Погода ночью была прекрасная: ни облачка на небе, лёгкая туманная дымка и едва заметный ветер, разгоняющий жар дня. Их путь шёл по обжитому тракту, а факелы далёких деревень отсюда сливались со звёздным небом.       — Понимаешь, — Бьянка подсела ближе, взяла её за руку, — ты мне нуж… — её прервал грубый удар в бок телеги. Настолько грубый, что Бьянка, не удержавшись, рухнула с сиденья, а Амбер больно приложилась о стену кареты. Они почти одновременно выглянули в окно.       Кобыла громко фыркала. Одно из колёс повозки сошло с оси и прямо сейчас прыгало от них вниз по склону холма.       Бьянка тяжело вздохнула и, открыв дверцу, вынырнула из кареты. Амбер с интересом выглянула. Уперев руки в бока, девушка осматривала почти полностью развороченную ось телеги и глубокую траншею, тянущуюся за их повозкой.       — Починим? — Амбер пошатнулась от лёгкого головокружения, села на пол кареты. Она опьянела уже после пары глотков — вероятно, сказывалось её состояние.       — Нет, не сможем, — потирая лоб, Бьянка осмотрелась. — Надо найти ночлег.       Равнина, по которой петляла дорога, простиралась на мили вокруг. И только на горизонте, где-то за едва различимыми отсюда холмами, виднелись столбы дыма. В последнюю секунду на глаза Бьянке попалась небольшая роща, лежавшая прямо у них под боком.       — О! — воскликнула девушка, осторожно хлопнув дриаду по плечу. Та, будто тряпичная кукла, упала, головой уткнувшись в стенку кареты. — Смотри-ка, роща. Как думаешь, смогут твои лесные сестрички приютить нас?       — Ты издеваешься? Нет конечно, — Амбер пару раз моргнула, щурясь. А после, тяжело соскользнув на землю, махнула в сторону рощи. Бьянка осторожно поддержала её за руку.       Не пройдя и двадцати шагов, у окраины леса они остановились возле куста шиповника. Амбер отказывалась идти дальше, несмотря на то, что Бьянка подталкивала её. Девушка пошатнулась. Ещё мгновенье, и она выскользнула из рук Бьянки, неосторожно завалившись прямо в куст. На удивление, он не расцарапал её. Ветви разошлись, открывая в центре, между стволов, небольшое «спальное место» из травы и мягких листьев, куда и упала дриада.       Сон почти сразу накатился на неё тяжелой волной. Её наконец-то больше не шатало, и земля не уходила из-под ног. Девушка зарылась во что-то мягкое с запахом чайного дерева и мелиссы. И по прошествии считанных секунд начала спокойно, глубоко дышать.       — А-ам-бер. Ами. АМБЕР. Ты спишь? — Бьянка сначала просто спрашивала, но затем, не получив ответа, начала легонько толкать дриаду в бок.       — Что? — недовольно потирая глаза, дриада поднялась на полусогнутых руках и, приложив невероятные усилия, сфокусировала взгляд на Бьянке. Ей показалось, прошло не больше секунды.       — Когда мы уходили с приёма, мне передали письмо для Августа.       Дриада непонимающе нахмурилась. Ей никогда не писали писем.       — Я прочту? — Бьянка открыла письмо и пробежалась по нему глазами. — «…Я не изволила отплатить Вам должной благодарностью», — откашлявшись, начала Бьянка. — «Ваша смелость произвела на меня неизгладимое впечатление»…       На последних словах она рассмеялась.       — Август, как тебе это удалось?       — Дай! Дай, я прочту сама! — возмущенно выдрала из её рук письмо дриада.       «Здравствуйте, Август.       Не так давно, на званом вечере в Товаго, вы проявили недюжую отвагу, остановив коня в считанных шагах от меня. Я не изволила отплатить Вам должной благодарностью, но только с Вашей помощью я смогла одержать победу в том матче.       Ваша смелость произвела на меня неизгладимое впечатление. Я буду тайно хотеть увидеть вас вновь.       С наилучшими пожеланиями, Мира Товаго».       Письмо было написано на обычной бумаге и пахло (кроме вина) розами и можжевельником.       Амбер с лёгким недоумением перечитала письмо ещё раз, губами беззвучно повторяя каждое слово. Быть может, алкоголь отбил ей разум?       Ещё раз.       — Но ведь… — тихонько начала дриада. — Та милая девушка в голубом платье, и…       Амбер поджала губы. Ей всегда казалось, что люди сильно отличаются от них, дриад. Заводят себе пару, хранят верность. Видимо, она ошибалась.       Бьянка, заметив, что Амбер поникла, осторожно коснулась её щеки рукой и нежно поцеловала. Дриада уткнулась в плечо Бьянки, стараясь отвлечься от смущения, разом захлестнувшего всю её.