The unity of Souls

Каждый день встречаем мы рассветы

Это доказательство бессмертия

      Мы прожили достойную жизнь, говорили все. Она и вправду была неплоха, хотя бы потому, что не оборвалась в неподходящий момент, не состояла из приключений в стиле «детективное фэнтези» и была долгой, по человеческим меркам.       После возвращения из мира того, мы жизнь пожили в Лондоне, потом возвращались в Форкс на пару десятилетий. Я любила сидеть и вспоминать прожитые в разные жизни моменты, и людей, навсегда оставшихся в них. Пока они не стерлись в пыль.       »…Мои непутевые заметки превратились сначала в хобби, затем в неотъемлемую часть бытия. Дабы не свихнуться в круговороте событий и жизней, я запечатлевала важное и просто упорядочивала мысли — это успокаивало. Предать это все огласке я так и не решилась, хоть Бренда и уверяла меня в том, что мне надо печататься самой, а не редактировать чужое. Работа в небольшом местном издательстве умиротворяла не меньше, меня полностью устраивала наша сложившаяся жизнь.       Эдвард бывало сутками пропадал в больнице. Он проработал в АнкориджМедЛаб пять лет после окончания университета, после чего его взяли в отдел травматологии в той самой больнице Joint Base Elmendorf-Richardson. Карлайлу вскоре пришлось «уйти в отставку», после чего они с Эсми много путешествовали, навещая своих многочисленных знакомых. Анкоридж держал не только нас с Эдвардом, Розали тоже устроилась на временную работу, «помутнение, ой, то есть увлечение» как выражался Эммет. Она вместе с Джаспером разрабатывала приложения и веб-сайты для составления образов, иногда даже придумывала что-то свое…       …Известие сокрушило Эсми не меньше меня. Элис не знала как мне такое сообщить, поэтому эту ношу взял на себя Джаспер. «Джоаны скоро не станет. У нее остался плюс-минус месяц».       Внутри заскрежетало чувство сожаления, ведь я так мало времени проводила с Джо в последнее время, совсем про нее забыла. Я знала, чувствовала, что была для нее не просто знакомой, а ученицей, названой дочерью. Никогда не забуду тот дождливый день, когда я вернулась к жизни в теле Марии и нашла пристанище у Джоаны.       Я незамедлительно решила вопрос с работой, смогла уйти в незапланированный отпуск раньше времени. Эсми, Элис и Эдвард полетели со мной в Пенсильванию. Джо проницательная и быстро сопоставила к чему наш внезапный визит, но не стала отговаривать нас и отсылать обратно. Я провела последние недели ее жизни рядом с ней. Мы вспоминали былое и размышляли о жизни после смерти. Я держала ее дряблую руку, когда последние силы покинули тело, а изумрудные глаза поблекли.       Эсми и Элис помогли организовать похороны. Были только мы, сестра Джо Кэрол и пара человек из города. По просьбе Джоаны мы предали ее тело земле неподалеку от Холбрука, в лесах, рядом с ее мужем Льюисом. По обычным меркам она прожила довольно много, на удивление людей, что ее знали (но для ведьмы даже маловато, сказалась тяжелая жизнь и одиночество). Сама Джоана шутила, что в Холбруке ее домик на отшибе уже заклеймили как какой-то ведьминский. Ох, какая же у людей все-таки развитая интуиция!       Я держалась и оставалась «сильной», исполняя последнюю волю изумительной женщины, спасшей мне жизнь. Если бы не она тогда, не знаю, где б мы сейчас были. «Живи вдоволь свои жизни, продолжай светить, дитя мое»…       …В Лондоне Каллены долго не задерживались — выдавались солнечные сезоны. Но мне не хотелось соскакивать с насиженного места, поэтому мы с Эдвардом оставались в обоснованной небольшой квартире в районе Брикстон. Решение сменить квалификацию пришло ко мне спонтанно. Хоть у меня и был «подретушированный» по дате диплом Анкориджа, новая степень мне не помешала. Меня заинтересовал французский, и я закончила «Перевод и переводоведение». Хоть технологии и развивались с неимоверной скоростью, профессия переводчика еще не успела уйти в разряд архаичных…»       Спустя два жизненных цикла мы снова были здесь — на Аляске — в одном из двух мест, где моя душа находила покой. И, конечно же, таковым был Форкс, он навсегда останется одним из самых дождливых и моих горячо любимых уголков. Мягкие подушечки пальцев гладили то мое запястье, то ладонь. Плечо под моей щекой размеренно вздымалось. Мы слушали тишину природы и размышляли о том, что нужно снова начинать жить жизнь (уже ничего из ряда вон выходящего). — Хочу навестить Джо. Поедешь со мной? — После того, как пройдешь через смерть, собственный голос порой кажется чуждым. Я прочистила горло. — Еще спрашиваешь.       Я выдала улыбку и заглянула в зеленые-презеленые глаза. Эдвард запечатлел легкий поцелуй на моей щеке и крепко обнял.       Не успела я обдумать поездку, как через час заявилась Элис с билетами в руках. — Что-то ты долго, сестренка. Теряешь хватку. — Кинул ей Эдвард. — Утверждали состав эскорта. — Дай угадаю… Эсми и ты? — Спросила я. — Эммет еще. — Он то что там забыл? — Хохотнул Эдвард. — Да так. — Загадочно моргнула Элис.       Штат Пенсильвания. С тех пор как я бывала здесь в прошлый раз, много лет назад, как будто бы ничего не изменилось. Холбрук, не изменяя себе, остался все таким же тихим и скромным, но стал неузнаваем. А позабытый всеми домик ведьмы на отшибе совсем обветшал. Подобные изменения на лицо напоминали о течении времени… большого количества времени.       Вот она проблема бессмертия. Люди вокруг уходят, а тебе вот снова, не в первый раз двадцать… Похороны родителей пятьдесят лет назад я пережила тяжело. Неимоверно ранило то, что я не была рядом с ними, а вынуждена была наблюдать издалека, и знала об их жизни лишь из уст Элис. Сейчас уже дети моего младшего братишки взрослые… Одну из моих племянниц звали Изабеллой.       Порой мне казалось, что я пережила всех, но и не жила толком.       Оставив цветы у двух надгробий в лесной глуши, я медленно шла к хижине, где мы оставили машину. Неновые мысли заволокли разум. Эдвард поравнялся со мной, взял за руку и легонько сжал, говоря «я рядом». Я сжала в ответ. «Я знаю». — Наверняка, ты уже смирился с этим… — Озвучила я мысли. — Что думают все вампиры о своем бессмертии? — Я лично всегда полагал, что это не награда, а проклятие. — Голос затерялся в кронах осенних деревьев. Я молча кивнула, разделяя мнение мужа. — А подавляющее большинство отнюдь наоборот. — …Не могу смириться с тем, что всех похоронила. Все вокруг развивается, а мы застыли. Я начинаю уставать от такой жизни, понимаешь?.. — Как никто другой… — Мы остановились на опушке, окруженной елями и лиственными. Вдали мерцала освещенная солнцем гладь озера. Это место было смутно знакомым. Эдвард встал напротив меня. — До встречи с тобой у меня были мысли и мрачнее. Но пока ты есть у меня, есть и смысл жить. — Вскинув подбородок, я продолжала смотреть в любящие глаза. — Но если тебе станет совсем в тягость… — Мы поговорим об этом. — Я вдруг улыбнулась, ощутив дуновение теплого ветра. — Пока не стало. Ведь пока ты есть и наша семья… — Повторила я его же слова. — Верно. Думаю, эта жизнь еще удивит нас. — Я тоже ощутила предвкушение, в нутре защекотало.       Мы были на двух машинах, проехали через Холбрук до соседнего мегаполиса, где располагался аэропорт. Я успела вздремнуть, не подумав о том, чем займусь в самолете. Предусмотрительная Элис остановилась в переулке у Старбокса. Я сонно улыбнулась. — Вам взять что-нибудь? — Как мило с твоей стороны, но спасибо. — Лепет Эммета прозвучал чересчур комично. — Я это предвидела, но спросила из вежливости. — Я не сдержалась от ответной ухмылки.       Эдвард подал мне темно-синий тренч, и мы пошли к кофейне. Трехэтажные дома жались друг к другу, будто тоже прозябали от дыхания подступающей зимы. Солнце уже тем временем скрылось с небосвода, но темнота еще не сгустилась над городом. По моим расчетам наш самолет вылетал ближе к рассвету. Мой «эскорт» все равно не даст мне заблудиться и лишний раз витать в облаках, так что волноваться было не о чем. К Старбоксу примыкал букинистический магазин, как по мне объединить эти два пространства было гениальным решением. Столики заходили на территорию магазина, располагаясь у панорамного окна, а некоторые книги тем временем были украшением кофейни. — Ты будешь как обычно? — Спросил Эдвард, обдав меня ароматом своих духов. Тех самых, с нотками лесной свежести, мой подарок на день рождения лет дцать назад. — Угу. — Промычала я, рассматривая гармоничный интерьер и манящие книжные полки. Я оставила Эдварда у кассы и двинулась в ту половину. С потолка свисали бумажные звезды и лампы различных форм, на полках помимо разнообразия рукописей виднелись цветы. Я не сразу осознала, что привлекло мое внимание больше всего, — оно буквально пригвоздилось к яркой точке меж множества вещей и людей.       Сознание стало выстраивать ассоциации с опозданием, всплыли воспоминания из разных жизней. Спустя долгие мгновения я подумала «не может быть!». У стеллажа, боком ко мне стояла девушка в кожаной куртке. Если бы я сама не была обладательницей таких рыжих кудрей, светлой кожи с веснушками и носа с горбинкой, то могла бы и усомниться. Но в настоящий момент я была уверена, что человек в нескольких метрах от меня точная копия Марии Падриале. Я невольно двигалась ей навстречу, не отрывая взгляда.       «Неужели передо мной не призрак, и не видение, а реинкарнация Падриале? Прошло уже немало времени как никак…»       Девушка почувствовала мой пристальный взор и, повернувшись, встретилась со мной взглядом. «Какие до ностальгической боли знакомые глаза». Я пристыдила себя и смущенно, одними губами извинилась. Мария едва заметно сощурилась, хмыкнула и оценивающе окинула меня, задержавшись на моей шее. Я осознала, что теребила ожерелье — фамильная драгоценность клана Падриале. А у судьбы то есть чувство юмора!       Все это длилось не больше пары секунд, но будто гораздо дольше. Я как ни в чем не бывало повернула к другому разделу, а знакомая незнакомка продолжила свои поиски. Глаза чесались, чтобы снова посмотреть, разглядеть внимательнее и удостовериться в том, во что пока верилось с трудом. Бывают двойники же, думалось мне. Но способом проверить свои догадки я все равно не располагала.       Раздумья разорвал донесшийся из кофейни низкий гомон Эммета. Я взяла первую попавшуюся книжку с полки «психология» и направилась обратно. Мое новое отвлекающее чтиво отплатили вместе с большим стаканчиком миндального рафа и американо. — Эммет, ты передумал и решил все же взбодриться? — Вас долго не было и…. О, вон Мария! — Здоровяк удивленно засиял, будто открыл новую звезду. Я шикнула на него и мимолетно обернулась — девушка не отреагировала. — Я, конечно же, поверил Элис, но решил сам удостовериться.       Я сдавленно рассмеялась. Вот она причина, по которой с нами поехал и Эм. Эдвард молча посмотрел на объект нашего обсуждения, а затем на меня. — Не уверена, что это действительно она, но… — Она одно лицо с тобой когда-то. — Закончил Эдвард. — Знаю. — Лишь и смогла сказать я, с нотками грусти и все той же наводнившей меня сегодня до краев ностальгии. — Возможно, нам суждено было вновь пересечься. — А давай подойдем к ней. — Да, действительно, Эм. И что скажем? — Хохотнул Эдвард. — «Помнишь нас? А нет, точно, ты не можешь нас помнить, потому что около века назад мы пересекались, когда в твоем теле пребывала другая…»       Я громко рассмеялась, прервав этот поток гениальной импровизации. — Помню, что ты мечтал с ней познакомиться. Но, спешу тебя разочаровать, Эммет, не в этот раз. — И не в этой жизни, видать? — Закатив глаза, ответил тот. — Какое расстройство, я проделал столько километров зазря…       Пока Эммет продолжал разводить драматический спектакль (надо бы ему податься в актерство), а Эдвард пытался то ли поддержать разговор, то ли направить брата в другое русло, я украдкой бросила взгляд на дальний столик в букинистическом магазине. Девушка, что с такой силой растормошила воспоминания о былом и подогрела наш всеобщий непоколебимый интерес, даже ни о чем не подозревала. Волосы ее теперь были собраны в неаккуратный пучок, она бегала пальцем по страницам и вслух зачитывала фрагменты сидящему напротив молодому человеку. Ее спутник — подтянутый парень с темными, практически черными кудрявыми волосами, что доходили да начала не побритой челюсти; выглядел он старше Марии, одет был в одну серую футболку, поверх которой выделялось самодельное украшение (громко говоря) — пара бусинок и камень на шнурке. Даже со своего ракурса я подметила непринужденность в их общении — видимо, они очень близки. Парень понимающе закивал, а его собеседница, что-то бурно объяснив жестами, рассмеялась заразным смехом. Я тоже кратко дернула кончиками губ и прекратила подсматривать.       «Если все же Мари и вправду переродилась спустя столько лет, и по какой-то чертовски мизерной вероятности мы пересеклись, что бы я хотела ей сказать?» Меня не раз посещала такая мысль. Она была вполне закономерной. Как и те раздумья о реинкарнации Джо, моих родителей, даже Виктории. Я этим себя утешала. Хоть мы больше и не смогли бы быть частью жизней друг друга вновь, но хотя бы я могла бы думать о том, что у них все хорошо, и, быть может, даже лучше, чем в их предыдущих жизнях. Я скучала. Жаль, что мы не смогли узнать друг друга получше.       Я еще раз улыбнулась картине: рыжеволосая ведьма и не отрывающий от нее теплого взгляда оборотень. С опозданием подкатила непрошеная слеза, но я проглотила ее и запила в меру приторным рафом.

***

      Если даже Эдвард был относительно далеко, я могла явно ощущать его присутствие. Словно закрою глаза, и почувствую дыхание за спиной. Со временем мы открыли нашу связь для себя с новых сторон — она гораздо многограннее, чем могло показаться. Ощущать человека на столь сокровенном глубоком уровне практически нереально. Мы дошли до того, что практикуем чтение мыслей. Особенно яркие четкие эмоции и посылы считывать было совсем просто. « — Вот и сбылась моя самая заветная мечта и развеялось мое самое страшное проклятие. — Я не расслышала — я была твоим проклятием? — На тон выше передразнила его я. — Или все же мечтой? — Вызывающая улыбка. Ответный хитрый взгляд. — Невозможность слышать тебя изводила меня до того сильно… — медленно выговаривал слова он. — …что я мечтал о тебе так же рьяно, как и проклинал. Ты была моим личным наказанием. — Елейным голосом закончил Эдвард. Я просто не могла даже на чуточку обидеться, видя какими глазами он смотрел на меня. Это мой любимый оттенок зеленого — теплый, блаженный, вдохновляющий. — Пожалуй, это лучшее признание в мой адрес, что слетало с этих губ… — «В это жизни». Прошептала я и дотронулась кончиками пальцев до упомянутых мною губ, чувствуя, как воздух моментально накалился. Эдвард итак стоявший близко, пододвинулся вплотную. Я мысленно нарисовала образ — отель, Испания, первая брачная ночь (боже мой, как это было давно!). Этой искры хватило, чтобы разжечь огонь. — Черт. — Практически прорычал он и легонько провел руками по моим волосам, сдерживаясь. — Что же ты со мной вытворяешь, Белла?.. — От такого голоса я покрылась мурашками и задрожала от желания. — Хочешь узнать, что ты делаешь со мной? — Я задохнулась от накативших чувств. Эдвард покачал головой, пронзая томным взглядом. Я вопросительно вскинула бровь, не в силах больше говорить. — Как-нибудь потом… — А что сейчас? — Эсми же ждет нас.       Я выше вскинула голову, чтобы смотреть партнеру прямо в глаза, и заговорщически улыбнулась. Мне даже не потребуется мысленных уловок, я знала Эдварда как облупленного. Мы слабость друг для друга, и это факт. — Черт. Ладно, Эсми подождет. — Скомкано бросил он, накрыв меня всем телом. Я ловко поймала его губы, встав на цыпочки. — …Но не смей так делать, когда я на работе. — В перерывах между поцелуями выдохнул Эдвард. — Как «так»? — Я похлопала глазками. — Куда подевалась моя скромная девочка? — Шутливо поддел Каллен. — Осталась где-то далеко в прошлом. Там же, где и твоя вампирская сущность. А что, скучаешь по ней? — Нет, быть человеком мне прельщает больше все-таки. — Грубиян… — Высказаться мне уже не дали губы, жаждущие нового поцелуя.»       Порожденные пережитками прошлого страхи сошли на нет. Побывав на грани депрессии, протолкнув через себя истерики и панические атаки, я смогла разрушить невидимую стену и двигаться дальше. Хоть сейчас семья Каллен уже не была так привязана к месту вынуждающими событиями, и чаще всего была разрознена, я не могла не ощущать их всеобъемлющую поддержку. Без них не было бы ничего — ни стабильности, ни этого внутреннего стрежня, ни уверенности в следующей жизни.       Мир вокруг стремительно менялся и развивался, а я все никак не могла к этому привыкнуть, в отличие от вампиров. Ведь как вчера помнила телефонные будки, первые интернет кафе и mp3 плееры. Новые полимерные материалы вообще приказали служить нашему дому еще не один цикл, можно забыть о капитальных ремонтах, разве что в угоду смене вкуса.       Стоял теплый летний день, и я решила проведать Анкоридж. Его теперь ни у кого язык не поворачивался назвать провинциальным городком «на вашей там какой-то окраине мира», а штат Аляска, я бы сказала, на шаг приблизился к элите золотого побережья. Промышленность и добыча ценных ископаемых развивались, как и зорко следящие за ними сообщества по защите окружающей среды. В общем, по сути, в корне все оставалось прежним. Я припарковала свой новый, в вековых масштабах, синий джип на площади и пошла по знакомой улице, ведущей к университету. Здесь неподалеку все еще располагался чудный книжный магазинчик, который Эдвард предлагал купить жизнь назад. Популярность и используемость книг потихоньку сходила на нет, что в очередной раз подтвердила заброшенность данного заведения. Подойдя ближе, я разглядела табличку «продается» и больше ничего не оставалось, как только грустно вздохнуть и пойти дальше.       Прогулявшись по центру, я зашла в продуктовый магазин — мой знак сопротивления службам доставки. Мне нравится самой составить список и пойти купить то, что нужно мне, а не тыкнуть пару кнопок на смартфоне. Эммет хотел было установить нам в холодильник камеру, которая синхронизируется с приложением и может отслеживать какие продукты закончились. Технологии порабощают все и вся. Даже, казалось бы, старомодных вампиров.       Звонок от Элис — второй, если не третий за день — меня насторожил. Я как раз припарковала машину у дома, когда раздался раздражающий рингтон. «Надо бы поменять его, наконец». — Элис?.. — Многозначительно спросила я. — Беллз, милая, как у тебя дела?       Я, закатив глаза с улыбкой, продолжила тоном «как будто ты не знаешь и не спрашивала меня час назад». — Все в порядке, милая. Ты как д поживаешь? Как погода в Шаньхае? — Прекрасно. Эти тучи, как и предполагалось, отлично оттеняют мою кожу. Да и мы с местным населением вообще в один тон попадаем. — Как дела у Эдварда? — Ты мне лучше скажи, вы ведь находитесь в пределах одного города. — Он жалуется на тебя, потому что ты ему докучаешь. — Кто, я? — Ну сущий ангел просто. — Правда, Элис. Ты нас посадила на иголки, что-то случится? — Сестра почувствовала неприкрытое волнение в моем голосе. Мне больше всего не хотелось бы узнать о новой сверхъестественной войне или, упаси господи, каком-нибудь проклятье. — Скорее всего нет, не в ближайшем будущем. Все размыто, не берите в голову. — Протараторила и хохотнула она. — Я просто звонила, потому что соскучилась. И хотела узнать о твоем самочувствии. — У меня все хорошо. Тоже скучаю. — Я вышла на воздух, млея под порывами пока что теплого ветра. — Хорошо, позвоню тебе сама завтра. Целую, Джасперу привет.       Убрала телефон в сумку и обратила взор вперед. Вид нашего дома успокаивал, меня всегда сюда тянуло. И вот, побывав в «цивилизации» пару часов было чудесно снова оказаться в своем уединенном уголке — хвойный лес (я явно ощущала на запах его очарование), озерцо, с течением времени немного заросшее, далекие горы на страже нашего покоя.       «Любимая, твоя спонтанная медитация сбивает мой рабочий настрой» — так и шептали мне волны, донесшиеся со стороны города, где сегодня на смене работал доктор Эдвард Каллен. Я рассмеялась, послав «воздушный поцелуй».       Все произошло практически точь-в-точь как в прошлый раз. На мысль натолкнул простой календарь — стеклянная подставка с проекцией даты и времени на столике. Странная рассеянность последние несколько дней была неспроста, а ведь я не придала ей значения. Ровно, как и своей пока небольшой задержке. Видимо, совсем уж отчаялась. Причиной всему могло быть только одно. Я не знала, как себя чувствовать и о чем думать. Накатывающей волны паники не было, иначе Элис бы давно поставила всех на уши и сказала Эдварду. Боже мой, если я и вправду беременна, надеюсь, Элис не сказала моему мужу… Не прощу ее за это!       Переварив свое открытие — на что судя по двигающейся стрелке прошло минут пять — я смогла вздохнуть полной грудью, практически физически ощущая, что насыщаю кислородом не сколько свои конечности, но и плаценту. После того, как я точно удостоверилась, сделав тест, могла с уверенностью сказать, что чувствовала прилив распираемого счастья и радостное умиротворение, припудренное крохотным страхом неизвестности. С губ слетел полусмешок-полувздох, к глазам подступили слезы. Как буквально за мгновения могут поменяться миро- и самоощущения!       Немного поискав свой телефон, я вспомнила, что положила его в сумку, а сумку оставила в прихожей. Ни одного пропущенного. Похвально, Элис. Интересно насколько сильно по десятибалльной шкале она ждала моего звонка или же сдерживалась изо всех сил, чтоб позвонить самой первой? Поставила бы на все двадцать. Я невольно растянулась в улыбке, думая о том, как изводится на другом конце мира Элис.       Разобрав пакеты и сделав несколько дел по дому, я решила таки позвонить — не гоже так издеваться над человеком, хоть мне и нравилось думать, что сделанное мною открытие это мой небольшой секрет. Хотя, конечно же, это уже давно не было секретом для подавляющей части семейства. Вот так вот и живи с вампирами — никакого уединения. — Белла, я так рада, что ты мне позвонила! — Нетерпеливый визг разорвал блаженную тишину. Хорошо что я предусмотрительно не приложила телефон к самому уху. — Эти недели показались мне длиннее всей вечности! — Я так понимаю — ты рада за нас? — О, да. Еще как. Не то слово. Боже мой, Белла, я буду самой счастливой тетей на свете! — Ты знаешь кто будет? Ну да, глупый вопрос. — Знаю, но не скажу. — Я прямо-таки слышала ехидную улыбку. — Ладно, храни свои тайны, ясновидящая. — Эммет у меня получит… — Тихое шипение. «Он этого и добивается». — Итак, мы скоро уже вернемся в Анкоридж. Но Розали я дала инструкции… — Кто еще кому инструкции будет давать. — Не беззаботно улыбнулась я. Роуз так сильно погрузилась во все это, что ведала о беременности и детях больше всех нас вместе взятых. — Так что чуть что… — Элис, все будет в порядке. — Попыталась я умерить ее пыл и снизить чрезмерные переживания (ее и свои). «Интересно, какие варианты будущего сейчас мелькают в ее сознании?.. Неужто ее волнения не беспочвенны?» — Я верю в это. Как и в то, что ты позаботишься о себе и ребенке. Не делай глупостей. — Я закатила глаза со вздохом. С Эдвардом прям два сапога пара. — Белла, я не шучу. — Ну сколько можно, мне уже далеко не восемнадцать. — Я рассмеялась. — Да. но это не повлияло на твою координацию. — Еще один раздраженный вздох. — Ладно, позвоню еще Эдварду… — Элис! Не смей… — Молчание в трубке. — Пожалуйста. Не звони ему до того, как я ему сама не скажу. — Ладно уговорила. — Протянулся высокий голосок. — Слово скаута. Я представила, как девушка наигранно выпрямилась и приложила руку к сердцу. — Когда ты в скауты заделалась то? — Вдалеке я расслышала мужской голос, а потом смешливое «ой». — Все, Элис, мы договорились. Целую, пока! — Я не дождалась ответа и поспешила положить трубку, пока эта перепалка не начала меня утомлять. Все поражаюсь, как один человек может наводить столько шума. Но без этого уже никак.       Через полчаса у дома показался белый лексус, и не успела я среагировать, как в гостиной возникла Розали. Сейчас ее обычно сдержанной улыбки не было и в помине, девушка светилась от счастья. Наши отношения давно пересекли грань дружественных и даже сестринских. Когда Розали приняла меня, я наконец почувствовала себя полноправным членом семьи. И что-то мне подсказывает, что мое новое положение сблизит нас еще сильнее. Роуз я бы доверила не только свою жизнь, но и жизнь и воспитание ребенка. — Знаешь, а я ведь даже не придумала, как расскажу ему. — Хмыкнула я, нарезая петрушку. — Это ведь делают как-то оригинально, да? — Да не парься ты. — Розали тем временем натирала сыр. — Эдвард в этом плане тот еще — простой сентименталист. Он ничего сверх оригинального и не ждет.       Я улыбнулась, представляя себе разные картины.       В прошлой жизни мы с Калленом решили, что хотим ребенка. Даже хотели все запланировать, но ничего не вышло (далеко не один раз), и поэтому оставили все на случай. Если это случилось сейчас, то значит такова судьба, — так бы сказала Джоана. Когда я ждала чуда, его не случалось — за много лет я успела повидать достаточно отрицательных и ложноположительных результатов. И вот сейчас я нарезала салат, а мой мир потихоньку переворачивался с ног на голову! — Белла? — Я с приклеившейся к губам улыбкой повернула голову к Роуз. — Ты в порядке? — Я кивнула. — Не порежься, пожалуйста. Давай я? — Нет, все в порядке. — Меня успокаивал незамысловатый процесс, хруст и запах овощей. — Ты ведь думала над именем? — Спустя время разорвала не тягостное молчание Розали. — Конечно, и не раз. "Еще во время прошлой беременности..." — Поделишься? — Я встретила ее теплый вовлеченный взгляд. Думаю, малышу повезет с обеими тетями. — Наверное, это странно, но я бы хотела поиграть с именами. — Странно для кого? Сейчас каких только имен нет. А наши так вообще в силу цикличности моды возвращаются. Ну так что, делись. — Не могла не вспомнить родителей… "И о малышке, которая так и не увидела свет". Подумала о Ренесми. — Рене и Эсми? — Роуз улыбнулась, ее явно умилила эта комбинация. — А недавно мне пришла еще одна идея — Карли. — Родители будут польщены, если ты так назовешь. А если мальчик? — Видимо, мне представлялась дочка. Потому что для мальчика я так не придумала. — Хмыкнула я. — По крайней мере в манере игры слов. — Джо? — Подкинула идею Роуз. — Для меня так всегда это имя ассоциировалось с образом юнца, а не старой ведьмы. — Джо? — Я распробовала на произношение словно незнакомое имя. И вправду — как посмотреть. — Просто Джо. А если кажется простоватым, то можно добавить второе имя. — Точно прочитав мои мысли, добавила девушка.       После того как мы приготовили ужин и накрыли стол на двоих, то просто сидели в гостиной. Я втыкала в пространство, забравшись с ногами на оттоманку и обняв подушку, а Роуз элегантно восседала на небольшом диванчике с планшетом. За окном накрапывал крупными каплями дождь, сбивая желтеющие листья клена. Быстро темнело, отчего комната озарилась теплым светом торшеров и огня в камине. Никогда бы не подумала, что предпочту компанию Розали одиночеству. Но сейчас я бы не нашла никого лучше, кто так гармонично заполнял, но не заполонял пространство. Элис с Эмметом бывает слишком много, Джаспер и Карлайл поодиночке не особо уютная компания, а Эсми может утомить своей неиссякаемой заботой. Поэтому, может, и к лучшему, что сейчас в городе оказалась именно Роуз. — Как давно вы знали?       Заговорщическая улыбка коснулась губ девушки, а когда она подняла на меня светлые глаза, то и в них заметны были огоньки. А также спрятанные за ними волнения. Я знала названую сестру слишком хорошо, чтобы суметь прочитать меж строк. Конечно, они беспокоились и долго не могли свыкнуться с фактом наших до селе неизведанных перерождений. Но по мере того, как мы ощупывали почву, жизнь становилась размеренной, постоянной, стабильной. О чем еще можно мечтать. Для Розали развертывающиеся перемены как глоток свежего воздуха в нашей застоявшейся жизни. А для меня как порыв ветра, толкающий на тот самый смелый шаг без возможности повернуть обратно, желанный, но в то же время до чертиков пугающий. — Достаточно давно, чтобы начать мечтать… — Лицо девушки напротив было столь по-детски очаровательно, что вместе с воцарившейся атмосферой заставило меня растрогаться. Услышав мой тихий шмыг, Роуз как на духу выпалила. — Элис говорит, что не упустит ни одной детали. Мы будем ко всему готовы. Не волнуйся, Белла, тебе нельзя. — Волнений нет. — Слукавила я. — Просто счастье в глаз попало. — Затем рассмеялась, вытирая щеки.       Розали встала, нарочито медленно подошла ко мне и погладила по волосам, задержала руку на моем плече. Жест говорил больше любых слов. Я верила, что Розали ценит меня хотя бы в половину того, как я люблю ее. Затем она быстрыми, не уловимыми для меня движениями зажгла свечи, подкинула еще дров в камин и уже стояла на пороге. — Не буду вам мешать. — Подмигивание. — Ты узнаешь, как все прошло, раньше меня. — Я предпочитаю услышать историю из первых уст. — Бросила она на прощание, и послышался звук заведенного двигателя.       Спустя пять минут я расслышала, как во двор заехала другая машина, и на месте Лексуса теперь стояла серебристая Тесла. Эдвард дома. Это осознание взбудоражило до кончиков волос. Я сделала пару вдохов и оправила свитер, губы дрожали, но глупую улыбку спрятать не получалось, в отличие от пока незначительного живота. Не покидало ощущение, что я вот-вот впервые встречусь со своей судьбой, о существовании которой мне рассказали минуту назад. Хотя так и было — состоялась непредвиденная встреча с моей новой родственной душой. — Ты долго сегодня. — Вместо приветствия бросила я из гостиной. — Тяжелый пациент под конец рабочего дня. — Закон подлости. — Прокомментировала я себе под нос. — Все нормально? —Спросила я, уже глядя мужу в глаза. Он промычал, запечатлев поцелуй на моей макушке. — Да, все обошлось. Парнишка сейчас в реанимации. —Напряженно сказал Эдвард, вдаваться в подробности не стал. Видимо, сегодня Эдвард был не в том настроении, чтобы травить меня своей медицинской терминологией. Давно уже свыклась с этим и была не прочь — я в ответ терроризировала его своими рецензиями, семантикой и прочими «пристрастиями гуманитариев».       Увидев торжественную обстановку на первом этаже, Каллен замер. Я ощутила толчок дезориентации с примесью приятного удивления и в очередной раз не смогла сдержать улыбки. Пространство кухни и гостиной и вправду с этого ракурса казалось обворожительным: свет приглушен, в центре композиции в меру нарядный стол, в камине мелькал огонь, в громадном панорамном окне отражались свет торшеров, свисающих ламп и свечей на фоне сходящей на нет зари. — Что за повод? — Усталость и напряженность в волнах Каллена будто бы испарились. — Хочешь сказать, что ты забыл? — Наигранно надулась я и выдержала драматическую паузу. — Годовщина ведь. — Не припомню никакой круглой даты. — Ну как же?.. Тот самый злополучный день, когда я успела сбежать от тебя аж да самого Бивера. Но усилиями Элис мы все-таки воссоединились. Помнишь? — Конечно, помню… — Его озадаченность была забавной. — Но, Белла, это было в сентябре. — Правда что ли? — Я продолжала строить из себя дурочку. — А помнишь тот день в Нью Йорке? — Какой из? — Они все были такими солнечными. — отрешенно подметила я, предаваясь воспоминанию. — Да, и мне нравилось путешествовать, не прячась в тени. В особенности под руку со своей изумительной женой. — Он галантно взял меня за руку. — Какой день ты вспомнила? «… Конечно же мы не смогли пройти мимо Центрального парка. Это были протяженные километры дорожек и целые рощицы, столь наполненные и шумные.       Все было пропитано жизнью. Куда ни глянь — застанешь момент чьей-нибудь незаурядной или же преисполненной повседневности. Я не переносила столпотворения, но это мгновение казалось мне волшебным.       От Эдварда исходило то же воодушевление. Он наблюдал, как у прудика одни дети кормили уток, другие же вместе с родителями запускали бумажные кораблики. Им очень хотелось, чтобы их инженерные творения держали один курс, но они расходились, были даже кораблекрушения. Отец семейства находил выходы из ситуаций, и все дети вновь улыбались, быстро забывая о своих горестях. Я тоже задержала взгляд на умилительной картине, а затем вдруг.почувствовала укол разочарования. — Я будто бы увидел свои материализованные мысли. — Начал Эдвард, его голос был непривычно грустным. — Почему-то именно такие кадры рисовались в моих самых смелых (тогда даже сумасшедших) фантазиях. — Мы были близки к тому, чтобы они стали реальностью. — А теперь есть лишь горечь поражения. — Я отказываюсь так просто сдаваться. — Порой мы перебрасывались фразами, суть которых со стороны было бы непросто уловить. Но мы общались не только вербально, но и мысленно, на эмоциональном уровне. — Это еще не конец. — Он прекрасно знал, через что я проходила день за днем в своем сознании. Борьба была не бессмысленной. — Ты ведь знаешь, что я хочу того же, что и ты. «Что я всегда буду идти рядом, в том же направлении». Порой слова были лишними. Эдвард повернулся ко мне, все в нем говорило — обожаю тебя. Я разделяла его мнение, как и всегда…» — Запустим кораблики?.. — После «демонстрации» пленки воспоминания, прошептала я, едва сдерживая слезы очередного осознания. — Белла?.. — Зеленые глаза заблестели изумленным неверием. Новость задела те глубинные фибры его души, где протягивалась красная нить. В венах забрезжила эйфория.       Меня мало того, что накрыло от собственных чувств, так еще и окатило бурной горячей волной со стороны. Я без преувеличений захлебнулась от упоительности происходящего.       Тотчас оказавшись в объятиях, я вновь смогла дышать. В такт двум родным сердцам.

***

      Погода пока не давала расслабиться, северная зима не отпускала. Апрель был довольно прохладным, но Элис все-таки устроила праздник на улице, поддавшись прихотям именинниц.       Когда все семейство было в сборе, стоял гомон, без которого я уже и не представляла наш домашний уют. По мере того, как дети росли, шуму прибавилось с лихвой. Карли в особенности была очень шустрой, а веселые дяди и тети постоянно поддерживали все озорства. Девочки были без ума от них. Я то и дело заставала картину из разряда «только не говорите своей маме». — Как ты? — Эдвард сумел прокрасться сзади незаметно. Я легонько вздрогнула. — О чем думаешь? — Все хорошо. — Вздохнула я, повернув голову, чтобы чмокнуть его в щеку. — Будто ты не знаешь. — Эммету не терпится начать «ритуал вручения подарков». — Пусть наберется терпения…. торт почти готов. — Я как раз делала последние штрихи, еще пара клубничек и голубика.       У нас под ногами вдруг кто-то замельтешил. Карли и Ренесми наперегонки забежали в дом и ухватились нам с Эдвардом за ноги. — Мамочка, торт будет вкусным? — В голос спросили девочки. Речь у них уже была поставленной и четкой — спасибо Розали. Та души не чаяла в своих подопечных, а дочки в свою очередь на удивление слушались тетю почти так же хорошо, как Джаспера (Эдвард порой даже ревновал). Но ничего не поделаешь — лучше Джаса няньки не сыскать, его чары очень сильно выручали. — Обязательно, принцессы. — Елейно сказал Каллен. — О, сегодня они королевы. — Возразила я, рассмеявшись. Вокруг этих маленьких созданий было столько внимания практически ежедневно, что я опасалась, как бы их совсем не избаловали.       Ренесми умудрилась забраться отцу на руки, а Карли потянула его за вторую свободную руку в сад. Обе на ходу о чем то жужжали. Девочки только с первого взгляда были как две капли воды схожи, но тот, кто их знал, не мог спутать. Еще с раннего детства стали проявляться их волевые и такие разные характеры.       Когда дело дошло до главного подарка, Карли задержала дыхание, а Ренесми зажмурилась. Преждевременный радостный лай немного смазал сюрприз, но отнюдь не испортил его. Сказать, что дети были в восторге, ничего не сказать. Маленький шоколадный ретривер не имел никакого понятия, что происходит, но просто безудержно радовался, копируя своих новоиспеченных хозяек.       Четвероногий друг был и моей детской мечтой, о которой я давным-давно позабыла. Когда пришло время обсуждения празднества, меня больше удивила не сама идея, а кому она принадлежала. Джаспер посчитал, что.присутствие собаки будет полезно для эмоционального развития девочек. Розали нашла такую причину весомой и подкрепила ее своими аргументами. Эммет же пришел в восторг от двойной иронии — вампиры-вегетарианцы заводят собаку (потенциальное лакомство) да и не просто так, а в угоду своих племянниц (которые тоже вообще-то могли бы посчитаться закуской). Остальные просто согласились, что идея не так уж плоха. Вот и порешали, что в шесть лет пора воспитывать чувство ответственности и заботы о ближнем.       Вопреки сомнениям, собака практически не боялась Калленов, не чувствовала в них опасности и успела привыкнуть к вампирам за несколько недель, которые прожила у них в особняке. О природе Калленов девочки, конечно же, пока не догадывались, но с сознательного возраста задавали многочисленные неловкие вопросы: «большой Эм, а почему ты такой холодный?», «почему вы не кушаете вместе с нами?», «ухты, а можно мы также будем блестеть на солнце?» Меня неустанно глодали мысли о том, как мы им скажем правду в свое время. Им придется столкнуться с совершенно иным миром, не только сверхъестественным, но и социальным, находящимся за пределами созданного нами мирка. — Ты продолжаешь уходить в себя. — Толкнула меня в бок Элис. На голове у нее красовалась блестящая шляпка с желтыми цветами, что смастерили виновницы торжества. — Они так быстро растут… — И не говори. С нашим то искаженным время восприятием, ух, и глазом не успеем моргнуть. — Как ты будешь организовывать их свадьбы. — Подхватил возникший рядом Карлайл и увел все в шутку. Он по отечески приобнял меня за плечи и устремил взор вперед на.разворачивающуюся картину. Картину, такую пронизанную жизнью.       Могу поспорить каждый из нас в своем стиле думал о том, как страшно моргнуть и вмиг потерять это все — насколько поражающе счастливой была правда. Ренесми и Карли были без преувеличения настоящим чудом в жизни каждого члена семьи и, думаю, они чувствовали насколько были желанны и любимы. С ними мы вкусили жизнь по новому рецепту. Шесть лет пролетели точно мгновение. Одновременно волнующим и пугающим рисовалось будущее и те перемены, что происходили теперь в семье Каллен чуть ли не каждый день.       Эсми хлопотала, нарезая торт. Карли кормила сидящего на корточках Эммета тортом, а Ренесми тем временем, стоя на скамейке сзади, поправляла дяде шевелюру и мини цилиндр (тоже блестящий). Лабрадор ни на шаг не отходил от плещущих позитивом хозяек, а сейчас покорно сидел у стола и надеялся, что ему тоже перепадет торт. Начинало темнеть, по периметру лужайки.загорелись шаровидные фонари. Элис даже додумалась покрыть их чем-то, чтобы исходящий от них свет был в гамме мероприятия — желтый и сиреневый. За много лет окружающая растительность успела поменяться, в саду стало больше деревьев. С веток раскидистой, словно купол, кроны дуба свисали ленты и гирлянда. — В жизни не ел такого вкусного торта. — Протянул Эммет. Надо отдать ему должное — раз через раз он проглатывал черствые для него куски бисквита и шоколада с деланным удовольствием на лице. Такой талант пропадает. — В следующий раз мы сами испечем торт, да ведь, бабуль? — Конечно. — Просияла Эсми.       Эдвард вынес из гаража коробку с очередным сюрпризом, детали которого даже для меня были секретом, и теплые накидки для девочек. А то в первую очередь пледом была заботливо закутана Розали, одетая легче всех. — Карли, малыш, кажется, дяде Эммету хватит торта. — Рассмеялся Эдвард. — Правильно, он итак самый большой и сильный. — С прикрытой для некоторых ушей издевкой добавила Роуз. — Как зовут то нашего нового члена семьи? — спросила я, поймав на себе любопытный щенячий взгляд. — Дискуссия по этому вопросу еще не закрыта. — Нес, задрав подбородок, с удовольствием обескуражила всех на мгновение. Повисла тишина, разрушенная тотчас всеобщим смехом. То ли еще будет подумали мы с Эдвардом. — Мы с ней разошлись в мнениях. — Запнувшись на последнем слове, Карли одарила сестру слегка обиженным взглядом. Спор не успел разрастись, так как мысли у девочек были заняты весельем. Пока они наперебой звали питомца то пёсиком, то малышом или пушистиком.       Мы сидели за столом и обсуждали все на свете. Вечер казался поистине теплым, хоть и поддувало с северо-запада. Девочки резвились с собакой,.иногда подбегая за порцией вкусностей. В какой-то момент я успела уловить пронесшуюся вспышку тревоги в настроении Эдварда. Он наблюдал за Элис (что уже было семейной привычкой). Именно он лучше всех знал и мог считывать ее малейшие движения — девушка замерла, нахмурилась и быстро тряхнула головой, как бы отмахиваясь от наваждения. Через секунду она уже как ни в чем не бывало вновь улыбалась. Я сделала вид, что не заметила этой настораживающей вибрации, пробежавшей по спокойной глади нашего бытия. Нельзя же вечно бояться каждой надвигающейся грозы.       Стало уже совсем темно, на ночном небосводе ярко засияли звезды. Не успела я напомнить, что нужно закругляться, так как детям пора бы ложиться спать, как Эдвард встал из-за стола и привлек всеобщее внимание. Карлайл шепнул что-то на ушко Карли, и та направила внимательный взор на отца. — Девочки мои, мои радости, моя ототрада. Впереди вас ждет еще много приключений. Мечтайте и развивайтесь. А мы всегда будем рядом. Помните — вы для нас с мамой самое большое счастье. — Не успел Эдвард договорить свою глубокую серьезную, но в то же время простую для восприятия.речь, как Ренесми подскочила и побежала обниматься. Карли последовала ее примеру. Меня распирало от пронизанной любовью сцены. — Вы самые-самые! — Щебетали девочки. — Да, просто замечательные. И мы всех любим!       Пока всех плечей не коснулись крепкие объятья маленьких ручек, а щек легкие поцелуи, дети не угомонились. Я не могла сдержать эмоций, разрывающих.грудную клетку — все внутри до краев переполнялось положительными чувствами. Спросил бы кто-нибудь, что для меня счастье — я бы тогда показала эту картину.       Кульминацией вечера стал тот самый еще один сюрприз. Это были небесные фонарики. Задумка, конечно же, принадлежала Эдварду, а Роуз придумала написать желания на самих фонариках. Девочки не могли решиться, чего хотят больше всего, поэтому исписали почти половины своих фонариков. — Девчата, поберегите желания для следующих лет то. — Рассмеялся Эммет. — Давайте на раз, два, три. — Скомандовала Элис. Эдвард взял меня за руку.       В одно мгновение в небо взмыли шесть разноцветных фонариков. Они медленно петляли, все дальше и дальше отдаляясь от земли, унося ввысь наши сокровенные (или не совсем) мечты. Я не смогла сдержать рвущихся все шесть лет целый день слез.       Вкусив запах угасающего торжества и свежести ночи, взглянула на мужа. Для нас это были те самые кораблики. В его и моих глазах отражались наши дочери, живые воплощения наших самых смелых грез, родные частички нас самих. Они еще долго махали вслед отпущенным на волю мечтам. Коим предстоит еще обязательно сбыться.       А мы все это время будем рядом. Вместе навсегда. Это нерушимая правда и заповедь нашей жизни.

«Вечность, потом еще вечность и еще вечность! По-моему, так и должно быть. И мы с упоением предались первому прекрасному мгновению нашей вечности»

Стефани Майер, «Рассвет» часть 2

Конец

∞