Invincible (Кое-что из частной жизни детектива и его блогера)

Сасими едят не ради вкуса, а ради куража и кайфа – деликатес обладает лёгким наркотическим эффектом. Тетродотоксин невозможно полностью удалить из тканей рыбы, кулинар лишь понижает его концентрацию до безопасного уровня. Вот почему мой друг так много знал об этом блюде и, конечно,пробовал его неоднократно. Уже минут через десять меня охватила лёгкая эйфория, какая бывает после хорошей порции старого скотча. Это было состояние, когда всё вокруг видится в радужном свете. Даже две казённые рожи в сером, неустанно наблюдающие за нашим столиком, казались мне сейчас добрыми самаритянами в пёстрых одеждах. Уже находясь на гребне волны расслабления, я заметил, как мой друг достал из внутреннего кармана пиджака ветхую коробочку, обитую поистёршимся от времени бархатом. Он поставил её на стол и пододвинул непомерно длинным пальцем в мою сторону. Я не удержался от смешка, потому что по-своему расценил этот жест. - А встать на одно колено - слабо? – спросил я его с вызовом. Вопрос явно озадачил Шерлока, он даже нахмурил брови, силясь понять, такой очевидный для любого смертного, смысл. - Обычно джентльмены в подобных случаях становятся на одно колено, хотя возможно, ты считаешь себя леди - пояснил я, не лишив себя удовольствия поупражняться в здоровом сарказме. Ситуация определённо забавляла меня. Вот уж не думал, что дело дойдёт до предложения руки и сердца. Он тут же спохватился и опроверг мою догадку: - Это совсем другое, Джон. - Это то самое, Шерлок! - Ты сначала взгляни, что там, а потом делай выводы. Действительно, я так был уверен в его намерениях, а может быть, даже хотел этого, что не удосужился открыть ювелирный футляр. Как я и предполагал, Шерлок преподнёс мне кольцо, при ближнем рассмотрении выяснилось, что это печатка довольно старая, изготовленная из белого золота. Рельефный рисунок представлял собой эмблему – кубок, обвитый змеёй на фоне двух скрещенных мечей, над кубком корона. На внутренней стороне имелась гравировка « MMC5» - не иначе «Fifth Military Medical Corp». - Это ведь кольцо члена Ассоциации Военных Врачей времён Второй Мировой. Вряд ли твой отец, скорее дед служил в пятом военном медицинском корпусе. В ответ он лишь многозначительно хмыкнул, что следовало понимать как одобрение моих рассуждений. - Твой дед хотел, чтобы ты стал врачом, не так ли? - Да, но не случилось, зато ты им стал. Думаю, мой дед одобрил бы это. Я хочу, что бы ты носил его кольцо вместо меня. Мне вдруг стало неловко от того, как я опошлил его доверительный жест, и хотя формально, кольцо в подарок всегда говорит о интимной признательности дарителя, у Шерлока был свой мотив. Как бы он не позиционировал себя по отношению к своей семье, она всё рано для него была важна. - Может, попробуешь одеть, - попросил он слегка смущённым тоном, смотря куда-то на перегородку за моей спиной и, конечно же, выше моей головы. На безымянный палец правой руки кольцо было велико, но пришлось впору на средний. В момент, когда оно достигло нижней фаланги пальца, до меня вдруг дошло, что я на всю жизнь останусь окольцованным Шерлоком Холмсом - никогда не сниму эту вещь, разве только для передачи потомку, разумеется, потомку семьи Холмс. Но могло ли это быть возможным? От созерцания семейной реликвии на своём пальце меня оторвал рингтон, входящего эсэмэс. Майкрофт написал: «Поздравляю! Теперь вы полноправный член нашей семьи. Рад» Был ли старший Холмс рад на самом деле – сложный вопрос, но с другой стороны меня это не особо волновало. Оторвавшись от экрана телефона, я обнаружил исчезновение своего спутника. На какое-то мгновение всё произошедшее показалось плодом раскумаренного наркотиком воображения, но тускло поблескивающее на моём пальце кольцо было безусловным свидетельством реальности происходящего. Я стал оглядываться по сторонам и вскоре обнаружил Шерлока, сидящим в компании двух милых дам за дальним правым столиком. Он держал на вытянутой руке тот самый камерофон, о чём-то мило с ними беседуя. Итак, романтическая составляющая этого вечера подошла к своему логическому завершению, мы перешли в стадию следственного эксперимента, но для всех окружающих, в том числе и для всевидящего ока, это продолжало выглядеть милой забавой двух влюблённых. Вскоре мой друг снова вернулся к нашему столику, и я тут же поинтересовался: - Именно с той позиции произвели съёмку Ароновича? - Точно, Джон. Он показал мне недавно отснятый материал, а потом мы снова пересмотрели исходное видео. - Вот этот момент, Джон, он смотрит в том же направлении, что и ты. Он знает, что его снимают, и знает кто. - Ну, мы уже тоже знаем кто. Почему охранник никак не воспрепятствовал этому? - Охранник не попал в поле объектива, значит сидел на моём месте, и не мог видеть происходящего. Что же произошло за этим столом? Какое-то действие. Никто не придал этому значения - ни персонал, ни посетили, ни охрана Ароновича. Что-то само собой разумеющееся для этого места. Вдруг я обратил внимание на одну деталь, которая так же не попала в объектив камеры. - Шерлок! А ведь шкатулки с секретом не было на столе, когда за ним сидел Аронович. - Была, Джон. Ты её не видишь, но это не значит, что её там нет,- сказав, он снова активизировал воспроизведение. – Вот посмотри на столешнице тень от какого-то объекта, не иначе шкатулки. Её просто сдвинули на край стола, потому что… Он вдруг резко оборвал свои объяснения, посмотрев на меня ошалевшим от неожиданной догадки взглядом, потом громко воскликнул, насколько громко, что посетители за соседними столиками снова обратили на нас внимание: - О-о-о! Я тормоз, Джон! А ты как всегда заметил нужное, но тебе не хватило ума оценить важность наблюдения! Я ещё не знал, воспринимать его слова как комплимент или очередное оскорбление, а Шерлок уже вцепился в шкатулку. Его тонкие пальцы ощупывали предмет. Одно моё моргание и мы услышали характерный щелчок - в считанные секунды мой друг разгадал секрет японской шкатулки. В запертом ящичке лежало несколько сложенных вчетверо листов фирменной бумаги для заметок, той самой, на которой обычно записывался заказ. Очевидно, посетители, которым удавалось открыть ящик, оставляли в нём на память свои записки. Сейчас Шерлок их торопливо разворачивал. Внимание детектива привлекла лишь одна из них, написанная кириллицей. - Полагаю, вот то что нам нужно, - тихо прошептал он. - Что, что нужно? – переспросил я, всё ещё не понимая сути происходящего. - Люди ведь всегда так поступают, Джон, даже я так поступил. - Ты о чём это, Шерлок? Заданный мною вопрос был лишним, потому что я знал ответ. Лицо моего друга стало ещё более бледным, досада и разочарование исказили его черты практически до неузнаваемости. Я заметил, как дрожат его ловкие пальцы. Вскоре он уже кому-то звонил. Ожидание, определённо, раздражало его, наконец-то абонент ответил. - Инспектор, Андерсон на дежурстве? …. Задержите его, мы скоро приедем! - Шерлок отключил телефон и пристально посмотрел на меня, а потом добавил: - Джон, мы отправляемся в Скотленд Ярд, расплатись по счёту, я подожду тебя в машине. - Но ты грозился сам оплатить счёт, – возмутился я, открывшейся перспективе расстаться с пятью сотнями фунтов. - Ты у нас главный по финансам и снабжению. Моя карточка должна быть у тебя, Джон, если ты её не оставил дома. Он тут же встал из-за стола и торопливо направился к выходу. Ирония была в том, что именно в этот раз я оставил карточку Шерлока дома, а это означало, что платить за ужин всё же придётся мне.