32 В шаге от главной цели
6 ноября 2013 г., 02:11
***
Я люблю театр, потому что люблю жизнь. Моим любимым актёром на сцене, в кино и в жизни стал мой лучший друг. Свою блестящую карьёру он закончил на крыше старой больницы, пустив себе пулю в рот. Тысячу раз задавался вопросом: зачем он это сделал? Установил все альтернативные ответы, которые не были лишены здравого смысла, и только один из них был правильным. Он так поступил, потому что это был единственный способ не предать меня. Мой лучший друг застрелился, чтобы защитить меня, мой лучший враг спрыгнул с крыши, чтобы защитить тех, кто ему был дорог. Какая удивительная гармония добра и зла. Всё же лучшие трагедии дают в театре «Жизнь».***
Последние три дня я занимался продажей машины моего друга. Можно было бы прибегнуть к услугам автосалонов или маклеров, но высокие комиссионные и причина «мне могут потребоваться деньги, много денег» вынудили меня добровольно подписаться под этой хлопотной темой. «Bentley» - хорошая покупка либо для очень богатых и щедрых, либо для очень расточительных и одержимых, тем не менее, на объявление откликнулось много желающих, правда, среди них не оказалось ни одного решившегося. В промежутках между демонстрацией товара потенциальным клиентам, я дописал книгу до того самого события, когда мы с Шерлоком обнаружили предсмертную записку Ароновича. Загадка Мориарти была раскрыта, но злодей-консультант не предпринимал дальнейших действий: ни жертв, опоясанных взрывчаткой, ни взломов банковских систем, ни обвала на бирже, ни международного политического кризиса. Тишина и покой. Должен отметить, Шерлок не особо тревожился по этому поводу и встал с дивана лишь трижды. Он, как водится, не слишком церемонился с клиентами, но ему пришлось взяться за пару-тройку скучных дел. Требовались средства на прохождение давным-давно просроченного техосмотра и нотариальное заверение доверенности на моё имя с правом продажи собственности Шерлока Холмса и оформления соответствующих документов. Я с ностальгией вспоминал о тех временах, когда он весь пылал, предвкушая загадки Джеймса Мориарти, то есть, с нетерпением шерстил полицейские сводки, рыскал по самым гиблым местам Лондона в поисках нужной зацепки и выстраивал логические схемы на стене в нашей гостиной. В этот раз всё было иначе. Он словно забыл о Джеймсе Мориарти, Всеволоде Ароновиче и, уж тем более, об Ирен Адлер. На третий день моё терпение лопнуло, и я сам завёл этот разговор. - Мне кажется, или самый криминальный ум в мире взял отпуск. Не меняя лежачей позы, Шерлок удостоил меня вялой реакцией: - Ты это к чему? Можно подумать, он не знал к чему. - К тому, что за ним следующий ход. Он невыносимо застонал и был очень близок к тому, чтобы получить от меня хорошую затрещину, которая, возможно, стряхнула бы с него сплин, несоответствующий, как мне тогда казалось, историческому моменту. Всё, что последовало далее, высветило ещё одну грань непостижимой натуры Шерлока Холмса. - Ход не за ним, а за мной. Он вообще больше не будет делать никаких ходов. Я был не столько удивлён, сколько обескуражен, даже разочарован. - Это почему же? - Потому что король уходит со сцены. А вот такой поворот событий меня озадачил и испугал. - То есть заказ на самоубийство мультимиллиардера – прощальная гастроль злого гения? - О нет, нет – это была лишь прелюдия. Настоящая загадка в отгадке тайны смерти Ароновича. Если вы думаете, что я был способен это понять, то вы слишком хорошего обо мне мнения. Кстати, Шерлок тоже был хорошего обо мне мнения, потому что на его лице застыло то самое выражение, которое бесило меня ничуть не меньше его стонов. Он всё же поднялся с дивана, но только затем, чтобы пересесть в кресло, закинуть ногу на ногу и сложить руки домиком. - О нет, только не эта поза, только не эта мина! – не сдержался я. - В чём дело, Джон? - В том, что ты думаешь, будто я понимаю, но я ни черта не понимаю! И тогда он мне всё объяснил пугающе доходчиво. - Джеймс Мориарти хочет, чтобы я его нашёл. - А ты знаешь, где его искать? - Догадываюсь. - Тогда почему не ищешь? Его лицо вдруг стало таким грустным – смесь разочарования и меланхолии, какая бывает в одном шаге от главной цели, когда пропадает желание сделать этот последний шаг, потому что после него главная цель становится главным достижением, а это уже прошлое. В последние дни детектив был занят тем, что мысленно прощался с Джеймсом Мориарти - со своей главной целью - и не с удовольствием. Это могло бы заслуживать понимания, если бы речь шла не об опасном преступнике. До меня вдруг дошло: - Ты не хочешь его искать! Он усмехнулся. - Но, Шерлок, такой психопат должен получить своё законное пожизненное заключение и пока ты медлишь, он продолжает злодействовать, да сколько было этих злодейств, о которых тебе даже не известно. - Всё, что он делал, Джон, он делал для меня, из-за меня, во имя меня. А сейчас он просто ждёт, когда я приду за ним. - И сколько ты собираешься идти за ним? – я спросил это со злостью, меня возмущали порывы и мотивы Шерлока Холмса, я не разделял его восторгов по части талантов Джеймса Мориарти. Такая сволочь должна быть изолирована от общества. Откровение Шерлока вогнали меня в ступор, я ещё не знал как, но точно намеревался выбить из него эту дурь. Из оцепенения меня вывела очередная неожиданная просьба моего друга. - Где дело Карла Пауэрса? Определённо, он издевался надо мной. - Карла Бауэрса убил Ричард Брук – доказанный факт и болевая точка, на которую давил Джеймс Мориарти, пока не довёл до выстрела в рот. Как это поможет в поисках злодея-консультанта? Я не позволю тебе отпустить его, только потому, что вы долгие годы были так счастливы вместе. - Дай мне дело Карла Бауэрса! - потребовал он уже с раздражённым нажимом. - Возьми его сам! - Я не могу его найти из-за того, что тебе приспичило устроить инвентаризацию моего архива. Чертыхнувшись, я достал из шкафа папку с материалами по делу Карла Бауэрса и швырнул её детективу на колени, не преминув сделать вполне логичный акцент: - В продолжение темы болевых точек, не сложно догадаться, на какую из них давил Джеймс Мориарти, когда уговаривал Ирен Адлер отравить своего клиента. Шерлок встрепенулся, тревожная тень легла на его бледное лицо, но он быстро подавил эту мимолётную слабость, самодовольно заключив: - О-о, Джон, ты думаешь, что я и есть её болевая точка. Как же ты ошибаешься. - Я просто думаю, что король, уходя со сцены, может прихватить тебя с собой, и на этот раз взаправду.
