Поверженный

От лица Вики.       В комнате меня ждало еще одно недоразумение ― Мими. Я испытываю к ней все самые теплые чувства, но сейчас я готова была ее задушить.       ― Вики, неужели вчера ты уединилась с каким-то симпатичным ангелком? Как там его, Мэттью? ― она пропищала это так резко, что у меня разболелась голова.       ― Ах, если бы, Мими, ― ответила я, не скрывая своего разочарования.       ― Я вчера весь оставшийся вечер искала тебя, а ты будто сквозь землю провалилась! ― она сказала это с легкой обидой в голосе, но я сразу же попыталась её успокоить.       ― Извини, Мими, я постараюсь больше не пропадать вот так. Отныне, ты всегда будешь знать о моих похождениях!       ― Так все-таки это был Мэттью, а??? ― и снова её дурацкое любопытство!       ― Мими! ― воскликнула я, но не с возмущением, а так, просто, чтобы остановить поток её бессмысленных расспросов.       ― Ла-адно, собирайся, через двадцать минут урок у Фенцио, он не простит, если мы опять опоздаем.       Черт, черт, черт! Только этого не хватало. Он только вчера с пеной у рта доказывал, что мне не место здесь, а теперь я снова иду терпеть его очередные издевательства. Шепфа, это ты меня так за что-то наказываешь? Я ведь при жизни была хорошим человеком… Была.       ― Живо шевели своей задницей, Непризнанная, я не хочу получить очередной выговор из-за тебя! Эй, ты меня слышишь? ― Мими щелкает пальцами возле моего лица, и я выхожу из ступора.       ― Да, конечно, дай мне три минуты.       Я надела на себя первое, что попалось мне на глаза ― светлые джинсы, белую свободную рубашку, бежевые лодочки ― и пулей вылетела из комнаты вслед за Мими.

***

      Мы едва забежали в кабинет и заняли свои места, как через несколько секунд влетел разъяренный Фенцио и уже начал метать в массы свои возмущения:       ― Уважаемые студенты, с сегодняшнего дня вводится строжайший запрет на любые отношения между всеми кастами учеников. Никаких отношений демонов с ангелами, ангелов с Непризнанными, Непризнанных с демонами и прочей ерундистики, вы меня услышали?       По кабинету прокатилась волна возмущений, из-за которых Фенцио перешел на крик:       ― Я не говорил вам, что вы можете оспорить неоспоримое! Никаких отношений ― значит никаких отношений! Этот запрет был и раньше, но как показали некоторые индивиды, ― он метнул злобный взгляд на меня. ― Его не воспринимали от слова «совсем». Кого я замечу целующимися и занимающимися другими непотребствами, даже в самых тайных и запечатанных местах ― сам лично вырву крылья и отправлю на Землю доживать свой смертный отрезок жизни, ПОНЯЛИ МЕНЯ?       ― Да, Ангел Фенцио, ― со всех сторон послышались грустные голоса ангелов, демонов и Непризнанных.       ― А теперь подходите ко мне и получайте свои задания, ― сказал учитель, уже немного успокоившись.       Я так не хотела к нему идти, боялась, что эта небесная поганка припомнит вчерашнюю ситуацию, но когда я услышала звук резко открывающейся двери и почувствовала знакомую энергию, мне стало спокойнее. Я знала, что если произойдет форс-мажор, Демон снова меня защитит.       По пути к Фенцио я пересеклась с Дино.       ― Привет, Вики, как ты? ― спросил он обеспокоенно, как будто знал, что вчера случилось. ― Ты так быстро ушла, я даже не успел попрощаться с тобой.       ― Мне стало нехорошо от количества выпитого, и я отправилась в комнату, ― бессовестно врала я. Надо же, будущий ангел, а вру так, будто никогда и не метила в сторону белокрылых.       ― Очень жаль, ты пропустила самое интересное. Ади танцевал с Мисселиной, а Астр ― с Геральдом.       ― А Мими мне не рассказывала, ― рассмеявшись, ответила я ему и направилась к злополучному столу с заданиями, но Дино нежно взял меня за запястье:       ― Встретимся после задания в саду, мне нужно кое-что тебе показать, ― он заговорщически улыбнулся и направился к выходу.       В это время мою спину прожигали два алых омута.       ― Итак, Уо-о-кер, ― специально медленно и надменно протянул Фенцио. ― Твое задание на сегодня: Мисси Дюваль, двадцать пять лет. У нее трое детей, которых нужно кормить, но сейчас она осталась без работы, потому что её начальника убили, а склад, на котором она работала, сожгли. Тебе нужно подтолкнуть ее к одному из выборов: пойти зарабатывать деньги, продавая свое тело или отдать детей во временный интернат, а самой идти и устраиваться на нормальную работу.       ― Хорошо, я поняла, Ангел Фенцио, ― ответила я, все еще удивляясь, как много подробностей задания он мне открыл.

***

      Снова в Лондоне. За непродолжительное время моей небесной жизни я полюбила этот город, потому что меня часто забрасывало сюда на задания. Жаль, что я не побывала здесь, будучи живой, столько возможностей было упущено.       Решая не поддаваться очередному приступу тоски по прошлой жизни, я направляюсь к Мисси Дюваль. Она живет в достаточно бедном районе ― Харингей. Здесь много малоимущих семей, а еще уровень смертности младенцев намного выше, чем в остальном Лондоне. Грустно, но без этого в нашей жизни никуда. Геральд сказал бы: «А что ты хотела, Вики? Это же закон Равновесия».       И снова этот дурацкий закон всплывает в моей голове. Никогда не понимала его предназначения. Неужели для создания равновесия необходима смерть тех, кто заслуживает её меньше всего? Чем её заслужил ребенок, который родился меньше суток назад? Он не грабил банки, не убивал людей, не поджигал дома, он просто появился на свет, потому что хотел жить, вот и все. С другой стороны, как я могу быть уверенной в том, что этот бедный ребенок, будь он выжившим, не стал бы серийным убийцей или, что еще хуже ― политиком, грабящим свой собственный народ?       Нужно было подтолкнуть Мисси Дюваль к одному из выборов: стать проституткой с нестабильным заработком или устроиться на нормальную работу, но отдать при этом своих детей в интернат. Конечно, любой ангел выберет второе. Это наиболее надежный способ, ведь её дети однозначно будут в безопасности. Если она пойдет продавать свое тело, рано или поздно свяжется с группой барыг, из-за которых она умрет от передозировки. Если бы люди знали, какие их ждут последствия после того или иного сделанного выбора, она никогда бы не задумывались ни над чем. Но ведь так было бы не интересно жить, неправда ли?       Я так увлеклась своими размышлениями, что не заметила, как дошла до дома Мисси. На самом деле, он выглядел довольно неплохо, особенно на фоне соседних домов: аккуратный фасад дома в светлых оттенках, симпатичная лестница, ведущая ко входу, красивые витражные окна, возможно, созданные своими руками. Уютно, не очень хочется, чтобы Мисси рассталась с этим домом из-за долгов.       Я увидела ее на заднем дворе дома, она сидела на пластмассовом стуле, склоня голову к коленям, и плакала. Так, что я почувствовала всю эту горечь, что готова была пройти через меня.       Я подошла ко входу в задний дворик и окликнула её:       ― Извините, не могли бы вы мне помочь?       Она быстро встрепенулась, встала и подошла ко мне. Её заплаканные глаза еще надолго засядут в моей памяти.       ― У вас что-то случилось? ― всхлипывая, она обратилась ко мне.       Надо же, обычно, когда люди упиваются своим собственным горем, им все равно на остальных, чего не скажешь о Мисси. Очень милая девушка, я хочу, чтобы у нее все было хорошо.       ― Я заблудилась в вашем квартале и уже двадцать минут брожу в поисках выхода, ― отвечаю я ей не без труда, потому что мне уже надоела вся та ложь «во благо», которая не позволяет раскрыть все ангельские карты перед живыми людьми.       ― Вам нужно подняться вверх по улице, до красного дома с желтым граффити на стене, а затем от этого дома пойти направо, там вы увидите выход на проспект, откуда сможете вызвать такси, ― сказала она это, вытирая свои слезы и постепенно успокаиваясь.       Я поблагодарила её за помощь, и вот она уже собиралась уйти, но я заставила ее застыть на месте произнесенными словами:       ― Иногда нам кажется, что выхода нет, но безвыходных ситуаций, зачастую, не бывает. Ваши дети, друзья и знакомые живы и здоровы; главное для вас сейчас ― их благополучие. При этом поймите, что если вы будете несчастны, то и им придется страдать. Поэтому выберите то, что подскажет ваше сердце, не растрачивайте себя на занятия, которые не приведут ни к чему хорошему, используйте все возможности, которые смогут сделать вас и вашу семью по-настоящему счастливыми.       Когда я говорила это, она просто молча повернулась и смотрела на меня, не зная, что ей сказать, но в конце она ответила:       ― До ваших слов я стояла на перепутье двух дорог, но теперь я знаю точно, какой путь выберу. Спасибо вам! И кстати, как вас зовут?       ― Вики, меня зовут Вики. От лица Люцифера.       От неё всегда одни проблемы.       Каждый раз, когда сталкивался с ней, меня преследовали такие последствия, от которых не выжил бы ни один Непризнанный или любой демон низшего ранга. Я знал о том, что мне грозит, но каждый раз возвращался к ней. Я не мог иначе.       Даже сейчас, когда она стоит и болтает со своим любимым Дино. Я чувствовал её энергию, смешанную со страхом, еще задолго до того, как зашел в кабинет к Фенцио. Конечно, она боялась подходить к нему, особенно после того, что случилось на балу. По мере моего приближения к ней, я ощущал, как она расслабляется и уже в более спокойном расположении духа направляется получать задание. Она знает, что теперь не одна. Умница.       Никогда не понимал, каково это ― переживать за другого так сильно, что даже кулаки порой чешутся от представлений, что этому другому могут навредить. И до сих пор не понимаю, даже несмотря на то, что это поганое чувство сейчас сжигает меня изнутри.       Да, я срывал свою злость на ней, просто потому что не хотел подпускать её к себе слишком близко. Слишком фатальны были бы последствия. Но я сам при этом хотел быть максимально близко к ней. Кретин.       Проводив её взглядом до водоворота, я почувствовал, как мои виски начали неистово пульсировать. Ну здравствуй, Отец. Давненько ты не вызывал меня к себе.       Я отправился в Ад, чтобы выслушать очередной шквал замечаний и нареканий от своего «любимого» папочки, который «души во мне не чаял». Интересно, что на этот раз? Возможно, в глубине души я знал, о чем или о ком пойдет речь сегодня.       Меня встретил огромный мрачный зал, в котором все напоминало о предыдущих моих визитах: об эту стену Он проломил мой череп, когда я проиграл учебный бой сыну Бельфегора; на этом полу однажды сжигал мои крылья, которые были оторваны по причине того, что я не был самым лучшим. Ой, а вот на этом книжном стеллаже я однажды оставил почти все свои передние зубы, которые буквально «выскочили» из моего рта, когда я пытался заступиться за свою мать. Представьте себе картину: пятилетний демоненок уговаривает отца не бить маму, и в этот момент отец хватает его за шкирку и с такой силой бросает через весь зал, что от удара о стеллаж у мелкого высыпались почти все молочные.       Люцида… Я постепенно начинал забывать её. Мама пропала так внезапно, что я до сих пор толком не могу осознать, что же случилось. Я был мал, чтобы понять все, что тогда происходило в Аду. До сих пор запах её лавандового масла для рук, убаюкивающих меня, стоял у меня в носу.       ― Сын.       ― Отец, ― я пытался скрыть презрение в своем голосе, но, судя по всему, вышло не совсем удачно.       ― Скажи мне, почему прошло столько лет с начала твоего обучения всем важнейшим постулатам, которым ты должен следовать, но ты снова их нарушаешь? ― сказал он это так, как будто обращается к какому-то сортирному человечишке. ― До меня дошли слухи, что ты бросил свою будущую жену в Чистилище, а сам увлекся Непризнанной.       ― Отец, она нарушила правила и должна была понести наказание.       Он поднялся со своего величественного трона, который был очень похож на огромный черный орган, только без мануала. Направляясь ко мне, он говорил:       ― Я же предупреждал, что ждет тебя, если ты снова нарушишь правила, или ты забыл?       ― Нет, Отец, я все помню.       Удар, и я отлетаю в ту самую стену, из-за которой однажды треснула моя черепушка. Крылья спасли меня и немного смягчили падение.       ― Неужели ты думал, что я слеп и не увижу, как ты увязался за этой маленькой мартышкой? ― свирепствовал Сатана. ― Ты совсем за идиота меня держишь?       Очередной удар, на этот раз по лицу. Я сплевываю кровавую слюну и усмехаюсь:       ― Неужели это все, на что ты способен? ― он не ответил, просто разочарованно выдохнул и сказал:       ― Ости я обязательно освобожу через пару дней, мне бы и самому хотелось проучить Вельзевула за то, как он поливает меня грязью за спиной. Как-никак, его дочь допустила очень большую ошибку, заперев твою игрушку в моей темнице! А что насчет Непризнанной, ― я напрягся, потому что понимал, что ничего хорошего за этим не последует. ― Ты все равно не сможешь переманить её на нашу сторону, ведь её путь предначертан еще давным-давно, так что просто держись от нее подальше. После того, как выполнишь совместное «наказание» от этого чудика Кроули, не смей даже приближаться к ней. Ты прекрасно знаешь, на что я способен в гневе, сын мой. А теперь уходи, я не намерен больше лицезреть твою наглую физиономию.       Я вышел из зала, напоследок громко хлопнув огромными резными дверями. Слова Отца о том, что судьба Вики давно известна, не давали мне покоя. Если речь идет о том, что она пойдет по стопам своей матери, то Сатана не говорил бы такими загадками и попросту убил бы её. Здесь однозначно скрыто что-то более важное. Что-то, от чего зависит, возможно, судьба нашего мира.       Каждый раз, думая об Уокер, в моей душе смешиваются два желания, одно из которых мне не ясно ― вырвать её чертовы крылья и прижать к себе так сильно, чтобы быть уверенным на миллион процентов, что она никуда не уйдет. Это точно не любовь, потому что в моей природе не заложено это гадкое чувство. Это совершенно иное, но я могу уверенно сказать, что ранее подобного никогда не испытывал. Я её ненавидел, но при этом меня тянуло к ней, как земной магнитик к холодильнику.       А как же Ости? Упаси меня Господь, будь он неладен. Дочь Вельзевула, правой руки Сатаны, хоть и была достойной кандидаткой в борьбе за мое сердце, но оно все равно никогда бы ей не принадлежало. Секс с ней был отменным, но характер ненавистен мне настолько, что я скорее переспал бы с Дино, чем женился на этой демонице. Думаете, я не смог бы разрушить этот создаваемый веками план моего Отца по воссоединению дьявольских кровей? Спешу вас расстроить, но вы меня слишком плохо знаете. Ей больше под стать Деймон ― демон среднего ранга, который способен, разве что, подлизывать всем налево и направо. Являясь сыном грязного Грессила, он не представлял из себя ничего, разве что склонял людей к неряшеству, как и его горячо любимый папаша.       Под звучные тяготы своих размышлений я не заметил, как дошел до своей комнаты. Открыв бутылку Глифта и, наполняя синеватой жидкостью тумблер, тут же опрокинул его в себя. Ощущая, как блаженное тепло разливается по всему телу, я сел на кресло и меня тут же потянуло в сон. Последняя мысль перед тем, как я отключился, была:       «Что же от меня скрывает эта Непризнанная, что с каждым днем манит меня все больше?»