Поверженный

От лица Вики. 🎵Hans Zimmer - Dream Is Collapsing       ― Очень рад, что наконец увидел тебя вживую, ― он говорил спокойно, и это абсолютно не вязалось с тем, что творилось в зале: ангелы, демоны и Непризнанные метались из стороны в сторону в поисках укрытия, истошно крича и размахивая руками.       ― Если бы ты знал, насколько это не взаимно, Мальбонте, ― процедила я сквозь зубы. Мое нынешнее поведение никак не вязалось с принятой стороной.       Он предстал передо мной в облике Сатаны, напугав этим народ еще больше. Единственное, что отличало его от бывшего правителя Ада – разноцветные глаза: ярко сверкая синим и красным, они нагоняли страх на окружающих. Я совершенно не боялась его, несмотря на то, что по классике жанра, должна дрожать в ужасе, как чертов осенний лист.       ― Неужели в твоей душе нет ни капли страха? ― наклонив голову, спросил он. ― Не боишься, что я убью всех, кто тебе дорог? ― я встрепенулась, и после этого он «наградил» меня своей противной усмешкой. ― То то же.       ― Я не боюсь тебя, ― возразила я, искренне надеясь, что никто из присутствующих не пострадает.       ― Правда? ― щелчок, и зал пронзил истошный женский крик.       Обернувшись, я увидела Мими, корчащуюся от боли: она стояла на коленях, схватившись за живот, а сквозь её пальцы на мраморный пол капала кровь.       ― Перестань!       ― А что взамен?       ― Прекрати немедленно! ― взмолилась я, не желая мириться с тем, что моя подруга может погибнуть.       ― Ты готова отдать мне свою жизнь без борьбы?       От такой наглости у меня свело челюсть, но времени показывать ему свою гордость попросту не было, ведь каждая секунда для Мими сейчас – вечность.       ― Не соглашайся, Вики! ― во все горло вопила мама, схватившись в руку серафима Уриила, будто не знала, каков будет итог.       Серафимы создавали защитное поле для учеников, пытаясь максимально оградить их от возможной угрозы. Так оградили, что Мими все-таки удалось зацепить! Ну, ничего, я постараюсь сделать все, чтобы ей не было больно.       ― Я готова, Мальбонте! ― крикнула я как можно громче, чтобы этот подонок услышал.       ― Так уж и быть, поверю тебе, ― приговаривал Мальбонте. ― Но только потому что ты мне нравишься!       Он перестал, и демоница рухнула на пол без сознания. Её энергия была слаба, но никуда не исчезла. Мими жива!       «Немедленно уведите её!» ― обратилась ментально к Геральду, который до этого момента стоял у боковой двери и толкал учеников к потайному выходу, напоминающему больше обыкновенную дыру в стене. Он позвал Ади, который сразу же ринулся к Мими, подхватывая её на руки.       Через несколько мгновений в этом зале не было никого, кто мог бы пострадать. Мальбонте принялся надвигаться в мою сторону, безумно улыбаясь:       ― Ты же знаешь, что мое время ограничено? ― воскликнул он, искренне радуясь сказанному и даже не догадываясь, что именно его ждет.       ― Меня это должно волновать в последнюю очередь, ― осторожно двигаясь спиной вперед в сторону балконов, бормотала я. Сбоку послышался свист, на который отвлекся разнокрылый, и это дало мне несколько секунд форы для того, чтобы я смогла покинуть школу.       Я выпрыгнула на воздух, в попытке увести его как можно дальше от здания с учениками, но он внезапно оказался прямо перед моим лицом. Врезавшись в него, я полетела вниз, как чертов мешок, попутно зацепив крылом лиану, растущую на стене здания.       ― Какая ты неуклюжая, Виктория, ― заливисто смеясь, Мальбонте-Сатана летел вместе со мной, издеваясь и показывая свое возможное преимущество. Я сумела вовремя сориентироваться и раскрыть крылья, удержавшись от болезненного падения, а когда выровнялась в воздухе, его уже не было рядом. Черт!       Я летела дальше, в сторону стадиона, потому что он находился далеко от главного здания школы, так что ученики будут в безопасности, когда бой состоится. Он встретил меня, стоя в самом центре стадиона, сложив руки на груди.       Приземлившись рядом с ним, я вопросительно посмотрела на него:       ― Это тело слишком дряхлое, чтобы пережить и перелеты, и перемещения в пространстве, ― всплеснув руками, Мальбонте заявил так, будто просто беседовал со своей подружкой. Вот только мы с ним не друзья, да и ситуация сейчас абсолютно из ряда вон выходящая. ― Я очень долго готовился к встрече с тобой, Виктория, и знаешь, она произошла именно так, как я её себе и представлял.       ― Ближе к делу, ― прошипела я. Отвлекающие маневры на меня не действовали, так что в моих руках тотчас появилась глефа, готовая пронзить его насквозь.       ― Кстати, позволь заметить, ты очень красива сегодня, ― без капли сомнений или ехидства произнес он. ― Будет очень жалко пачкать твое прекрасное платье кровью.       После этих слов он испарился, а на его месте появились два демона, тут же начавшие наступать. Возможно, это были именно Локисор и Олотан, о пропаже которых трубили в Аду на каждом шагу. Их глаза были покрыты чем-то похожим на пелену, что делало их похожими на зомби.       ― Мальбонте убьет вас, ― в унисон говорили они, приближаясь все ближе. Я начала отступать назад в надежде обойти их и напасть сзади. Понимаю, нападать со спины – последнее дело, но на войне все средства хороши.       Обогнув их невидящие тела, я взмахнула глефой, оставляя на спинах и крыльях обоих глубокие раны, сквозь которые были видны кости. Они пошатнулись вперед, начиная падать, но, раскрыв свои перьевые окровавленные ошметки, удержались. Раны, оставленные священным оружием, почему-то стали затягиваться на глазах, отчетливо давая понять, что все будет не так просто, как я предполагала.       ― Вики, отойди! ― послышался крик позади меня. Серафимы и Учителя двинулись в мою сторону, а зомбированные демоны воспользовались этим, развернувшись ко мне и толкая в спину. Мое бренное тело отлетело на несколько метров и приземлилось аккурат у ног Дино, что только приземлился на ярко-зеленую траву стадиона.       ― Ты как? ― поспешно поднимая меня, взволнованно спросил Дино. В ответ я лишь кивнула, чувствуя, как подступает болезненный ком внизу живота, указывающий на напряжение малышей. Все-таки беременным нежелательно лишний раз воевать.       Позади послышались очередные выкрики:       ― Мальбонте убьет вас!       Ангел завел меня за спину, готовясь к нападению, попутно образуя свое оружие – обоюдоострый меч с бронзовой рукоятью. Он побежал на них, тут же пробивая одного из демонов насквозь, а второго – пихая крылом и отбрасывая на несколько десятков метров.       Вмиг на стадион начали набегать другие существа: ангелы и демоны в сопровождении небесных драконов и грифонов, которых я видела впервые. Приглядевшись, я увидела, что у каждого из существ глаза были покрыты слепой пеленой. Чертов подонок! Вместо того, чтобы начать бороться со мной один на один, он направил своих подопечных! Как низко!       Я даже представления не имела, как Учителя, Серафимы, Дино и я сможем одолеть то количество существ, которое все увеличивалось и увеличивалось. Мысленно проклиная всех и вся, я услышала громкий свист, и, подняв голову вверх, увидела, как с Небес спускается многотысячная армия легиона ангелов. А, нет, здесь еще и демоны. Невероятно!       Я видела, как воспряли духом все, кто находился сейчас на этом стадионе: Учителя озарили всех окружающих, даже зомбированных, улыбкой, означающей, что не все еще потеряно. Для них – не всё…       Через несколько секунд со стороны школы раздалось улюлюканье. Обернувшись, я увидела толпу учеников во главе с Ади и Астром. Они, как рожденные высшими существами, и готовящиеся пойти в легионы, имели при себе собственное священное оружие, а Непризнанные, что плелись сзади, вооружились тем, что было в зале для тренировок.       Замотивированные ненавистью и жаждой крови, они ринусь в самый центр адской бойни. Ади с первого взмаха отрубил голову какому-то демону, а Астр атаковал грифона, превосходящего его по размерам в несколько раз.       Они жертвовали всем ради того, чтобы отстоять Небеса и Ад. Они шли на верную смерть с истинным желанием помочь. Теперь я должна спасти их и найти Мальбонте, пока они не погибли в этой несправедливой битве.       Люцифера нигде не было, но оно и к лучшему: мне не хотелось, чтобы он увидел весь тот ужас, что ожидает нас дальше. Если он сейчас в Аду, то, уверена, он руководит им и его жителями намного лучше, чем его Отец. Я не успела попрощаться со своим Дьяволом, самым наглым образом покинув его. Идиотка - больше и не нужно никаких слов.       Я отвлеклась на некоторое время, наблюдая, как ангелы, демоны и Непризнанные начинают атаковать последователей Мальбонте, смешиваясь с ними в ожесточенном бою. Мне было боязно входить в этот чудовищный ритм, и я страшилась оказаться в эпицентре этих злосчастных боевых действий. Переживала, что что-то может произойти с детьми, но осознание того, что моя беременность все-таки закончится сегодня, и я вряд ли что-то смогу с этим сделать, развязала мне руки. Испытывая высшую степень гнева и ненависти, я, сопровождаемая собственным криком, ринулась на помощь тем, кто жертвовал жизнью во имя Равновесия.       Как ни странно, в длинном платье ноги ни разу не запутались, и я вовсе чувствовала себя, как Зена – Королева воинов. Навстречу мне бежали ангелы, демоны и другие небесные твари, а я рубила их без разбора, не желая мириться с тем, что они могут причинить мне боль. Вдруг я услышала крик, доносящийся из глубины кишащей различными существами кучи:       ― Им нужно рубить головы! По-другому они не погибнут!       Что же, это был призыв к действию. Желая проверить эту незамысловатую теорию, я взмахнула глефой, отрубая голову бегущему на меня ангелу. Он упал, и рана эта больше не затянулась. Глаза, что были затуманены, остались открытыми, а на лице застыло выражение мрачного удовлетворения. Я впервые убила. Убила. Внезапно возникший ком в горле, резкий прилив адреналина и сбитое дыхание заставили согнуться меня пополам, а мой желудок – вывернуть все его содержимое наружу. Слабачка.       Слишком мерзкое ощущение – лишение жизни кого-либо. Как бы я ни желала оторвать кому-либо голову или выцарапать глаза – это просто варварство, на которое способны, разве что, самые отмороженные. Не я дарила жизнь, чтобы её потом забрать.       Сегодня боролись все: даже мама и Серафим Кроули показали себя во всей красе, расталкивая потоками света последователей Мальбонте. Мама показала свое оружие – это был кортик с прямым клинком и золотой рукоятью. Она вспомнила свои былые годы, отдаваясь бою полностью. Это выглядело завораживающе: женщина с величественными крыльями, в белом одеянии, с приятными чертами лица сейчас месила всех, кто попадался ей на глаза, как самый настоящий мясник, хоть и с кортиком.       В один момент, пребывая в премерзком расположении тела и духа, только сейчас проникнувшись атмосферой бойни, я ощутила на себе чудеса перемещения. Оказавшись на летающем острове, я огляделась. Мальбонте стоял передо мной, но лицо его было искажено гримасой недовольства и презрения, а шея стала покрываться черными струпьями. Время на исходе, тело Сатаны более не способно его сдерживать. Если я не успею убить его сейчас, то кто знает, что произойдет дальше: перевоплотится он в тело похищенного Серафима или снова исчезнет.       ― Посмотри, что со мной, ― он одномоментно оказался прямо передо мной, тыча в меня обугленным указательным пальцем. ― Если сейчас я тебя не убью, то сгину и буду вынужден снова… собирать силы в течение, кхм… нескольких тысяч лет, ― его зубы были покрыты кровавой слюной, а голос был хриплым, как у курящего с семидесятилетним стажем. Он нагнулся вперед, пытаясь выкашлять кровь, и упал на колени. ― Знаешь, я не думал, что тело сможет стать моей оболочкой на такой небольшой срок, ― снова прокашливаясь, сипел он. ― Но я знаю одно: я убью тебя прямо сейчас, направив на это все последние силы, ― подняв руку вверх, он сложил большой и средний пальцы, попутно приговаривая какое-то заклинание. Мое тело вдруг покрылось мурашками, но помимо этого ничего не произошло.       ― Ты решил меня пощекотать на прощание? ― усмехаясь, спросила я.       ― Нет, вообще-то я хотел убить тебя, ― удивленно шептал он. Приподнимаясь на коленях, Мальбонте взмахнул своей рукой, в которой тут же оказался бронзовый меч.       Сейчас его тело было похоже на полуразвалившуюся статую, которая помимо этого была сожжена. Несколько раз. Он будто рассыпался, что выглядело достаточно жутко.       ― Скажи, зачем тебе все это? Почему ты не даешь покоя нашим мирам? Какую выгоду ты преследуешь? ― спросила я, в глубине души и не надеясь на ответ.       ― Я лишь борец за справедливость, которого обвиняют в том, что он хочет видеть мирное небо над головой, ― его хрипы доносились до меня отрывками. ― Мне необходим сосуд, благодаря которому я смогу просуществовать еще несколько тысячелетий, пытаясь восстановить первозданное Равновесие. И, как ни странно, этот сосуд - ты. Я объяснил все доходчиво?       ― Более чем, но ты не получишь этот сосуд, так и знай, ― замахнувшись глефой, я начала идти прямо на него, но его дальнейшие действия ввели меня в ступор.       ― Сюда! ― на последнем издыхании крикнул он, и перед ним тут же появились семь ангелов, которые упали замертво сразу после того, как он обернулся к ним. Его тело начало регенерировать, а утраченные конечности – возвращаться на исходные позиции.       ― У нас есть несколько минут, Виктория, так что можем начать, ― испарившись, он появился со спины и атаковал. Я, почти готовая к такому повороту событий, резко обернулась и отразила его удар глефой, но соприкосновение оружий было настолько сильным, что я упала навзничь. Чертов урод. Гнев внутри меня разрастался из маленького облака в огромную грозовую тучу. Не подавляя рык, исходящий из глубин моей груди, я перекатилась и оказалась в нескольких сантиметрах от меча, с недюжинной силой воткнутого в землю, где я лежала еще секунду назад. Поднимаясь на колени, я видела, как он надвигается на меня. Казалось бы, мог телепортироваться, но с ограничениями в эксплуатации тела Сатаны он сроден обычному ангелу.       ― Виктория, ты не сможешь меня одолеть, но твои попытки выглядят весьма достойно, ― утирая со лба капли пота, приговаривал Мальбонте.       ― Это мы еще посмотрим, ― я одним взмахом крыльев оказалась возле него и ударила древком по колену, выбивая его из колеи. Он упал на спину и раскинул руки, рвано вздыхая. Не чувствуя рядом никого, кроме этого существа, я встала над ним, и занесла глефой над его грудью, но мне не суждено было ударить.       Глаза Сатаны вдруг покрылись пеленой, а сзади меня ударил кто-то точно в спину на уровне груди. Я посмотрела вниз и увидела торчащий священный клинок, который был присужден кому-то так же, как и мне однажды глефа. Обернувшись назад, я увидела демона с разноцветными глазами, который, судя по всему, по «удачному» стечению обстоятельств, стал новым сосудом для Мальбонте.       ― Не думал, что ты настолько глупа и не догадаешься, что я могу применить и такой ход, ― ухмыляясь, проговорил он, тотчас оказываясь сзади меня и вынимая клинок с особой жестокостью.       Я упала на колени прямо у головы полурассыпавшегося тела Сатаны. Боли не было. В голове был лишь один вопрос: почему с Мальбонте ничего не произошло? Как только это пронеслось в моей голове, раздался оглушительный вопль. Я обернулась и увидела, как он бежит на меня, сверкая искрами из глаз, а в груди его зияла огромная дыра.       ― Что ты сделала со мной, грязная потаскуха? ― вопил он, хватая меня за волосы.       ― Думал, что тебе достанется все просто так? ― сквозь кровавые покашливания, заявила ему. ― Как бы не так, Мальбонте. Пророчество гласит, что мы связаны совсем не так, как знаешь ты. Убив меня, ты обрек на верную гибель и себя. Умри в мучениях, ублюдок, ― последнее, что мне удалось сказать, не задыхаясь.       От моих слов он попятился назад, падая на спину. Его громкий крик, совмещенный с хрипами, навсегда засели в моем сердце, как самая мощная колыбельная. Враг повержен. Тот, кто терроризировал наши миры, угрожая Равновесию, убит и больше не потревожит. Возможно, мы встретимся с ним в Небытие, но это уже совсем другая история. 🎵Zack Hemsey - The Way       Я чувствую, как жизнь покидает меня, и силы на исходе. Жизнь, такая короткая, проносится перед глазами, как один миг, показывая мне самые лучшие моменты: детство, проведенное с папой в песочнице; школьные будни с новыми опытами, а также взорванная школьная лаборатория; первая вечеринка, на которой я напилась и танцевала на столе, пока я не упала на пол и не сломала ребро; учеба в университете, защищенный диплом и судьбоносная гибель… Обрыв, новообретенные сизые крылья, первая встреча с ребятами, знакомство с Люцифером, наше новое место на горе, первый поцелуй… Наше совместное задание и чувства, захлестнувшие меня так сильно, что не оставили после себя в моей душе абсолютно ничего, кроме выжженного поля. Поля, на котором в скором времени распускаются самые прекрасные небесные цветы и растет ярко-зеленая трава. Новость о детишках, которым так и не суждено было родиться, а их Отцу – суждено страдать.       Мальбонте умирал мучительно: повернув голову чуть вправо, я увидела, как его сосуд корчился от распирающей боли, и одновременно с этим начал светиться в месте ранения. Внезапно его тело с треском разорвалось, открывая путь мощнейшей взрывной волне. Он мертв.       Волна разрушения прошла мимо меня так, словно я находилась под защитным куполом. Думаю, тем, кто в школе, будет не так сладко, как мне.       Я лежала, глядя в небо, и наслаждаясь им в последний раз. Было бы время, я бы запечатлела его на холсте во всех его голубых, синих и белых оттенках. Куда я попаду после смерти? Туда, где Сэми и Лора? А дети будут вместе со мной? Вопросы сновали один за другим, но время было на исходе. Карапузы больше не шевелились, отдавая свои последние крохи энергии в никуда. Простите меня, родные, надеюсь, мы с вами встретимся.       Так умирают во второй раз? Странно, но мне не больно, по крайней мере, физически. Мне больно от осознания, что я вновь предала его. Снова оставила одного, снова не дала почувствовать себя по-настоящему счастливым. Я верю, что Люций рядом со мной, и эта вера вложена в мои последние слова:       «Я безмерно люблю тебя, Люцифер. Прости меня».

***

От лица Люцифера.       Я очнулся на том же самом полу, в луже собственной крови. Надо мной сидел Астарот, выводя в воздухе какие-то символы.       ― Давно я здесь прохлаждаюсь?       ― Около часа, если быть точным, ― задумчиво проговаривает Астарот.       ― Как дела у легиона? ― спрашиваю я, попутно приподнимаясь.       ― Погибло около семи тысяч демонов. Все чужаки исчезли. Не знаю, в чем дело. Судя по всему, Мальбонте убит, и теперь им незачем существовать.       И тут я резко вспомнил то, кого держал в голове, как самое важное, что должно беспокоить меня на протяжении всей жизни – Вики. Она убила его? Она справилась? Если да, то почему я не чувствую её энергии, исходящей от кулона? Неужели она снова закрылась?       Я одним рывком приподнимаюсь с места, чувствуя тянущую боль в плече. По щелчку оказываюсь в школе, видя лишь разруху: из четырех стен главного холла осталось всего две, а на полу лежало несколько тел учеников. Не все успели спрятаться, но что поделать, такова война.       Пройдя вперед, по кускам бетона и камням, я ощутил энергию Геральда, идущую в сторону стадиона. Терять время не было смысла, так что я снова по щелчку оказался в самом центре стадиона. Я не успел ничего сказать, как вдруг разрушительная взрывная волна ударила по нам, сбивая с ног и оглушая.       Все, кто находился рядом, рухнули на Землю, у многих кровь пошла из носа и ушей. Все звуки смешались в один гул, будто из вакуума. Меня не покидало ощущение чего-то ужасного, взрыв не был простым предзнаменованием безоговорочной победы.       Все Учителя живы, Ребекка и Уриил здесь, даже Дино теперь сидит на земле, утирая кровь с ранений на лице и на теле, но нет одной, что я жажду увидеть больше всего.       ― Где она? ― приближаясь к Учителям, спрашиваю я.       Я видел, как эмоции на лице Ребекки, стоящей неподалеку и утирающей кровь у рта, менялись со скоростью света и остановились на боли. Искренней, чистейшей боли, что искорежила всю её душу.       ― Нет, этого не может быть, ― неверяще заявил я. ― Где она? ― увеличив напор, спросил я громче. Возможно, я кричал очень громко, но мои перепонки до сих пор не отошли от взрывной волны, не давая мне услышать даже самого себя.       ― На плавучем острове, ― поникшим, абсолютно безжизненным голосом сказал Геральд, понимающийся с земли.       Рев Мисселины окончательно вышиб меня из колеи. Я хотел закричать громче, проецируя свою боль, но в моей голове раздался чарующий, сладкий голос:       «Я безмерно люблю тебя, Люцифер. Прости меня».       ― Нет, нет, нет, нет, ― причитал я, хватаясь за голову.       Снова по щелчку оказавшись на острове, я наконец увидел её: тело покоилось на земле, а некогда идеально белое платье было пропитано кровью.       ― Вики, НЕТ!       Я оказался подле неё в мгновение ока, хватая на руки уже бездыханное тело.       ― Ну же, Вики, очнись!       Она не реагировала.       ― Вики, прошу, открой глаза!       Мои руки запутались в светлых кудрях, а ноги, на которых теперь лежала Вики, тряслись от ужасного напряжения. Нет, она не может уйти просто так, не может! Наши дети, наша жизнь, что будет с ними?       ― Очнись, ты не можешь уйти вот так!       Её лицо совсем не изменилось, разве что стало мертвенно-бледным, а губы и вовсе стали белыми. Я схватил её руки, целуя поочередно каждую.       ― Моя Уокер, прошу тебя, очнись, ― уткнувшись своим лбом в её, я умолял. Умолял её хотя бы раз сделать так, как скажу я, но ничего не случилось.       Её грудная клетка больше не вздымалась, а некогда блестящие небесно-голубые глаза были закрыты.       Я оглянулся и увидел, что тело моего Отца, которое являлось сосудом для грязнокровки, лежало неподалеку от Вики, разорванное на части. Значит, Мальбонте мертв. Значит, она его победила. Но почему она сейчас не обнимает меня в ответ? Почему не смотрит на меня своими влюбленными глазами?       ― Почему она не дышит? Почему? ― вопрошал я у каждого из тех, кто оказался сейчас на острове: у Учителей, Серафимов, её друзей. ― Вы знали, что так произойдет? ― мой рев пронзил пространство, окружающее всех нас.       ― Люций, настоящее пророчество гласит, что Избранная погибает вместе с Мальбонте, ― тихо ответил Фенцио, который стоял, придерживая Ребекку под руку. Все стояли, как в трансе, то ли из-за последствий взрыва, то ли от того, что увидели на этом острове.       ― Ребекка, ты знала? ― она кивнула, пускаясь в неудержимые рыдания. ― Ты ведь клялась, что поможешь ей и сделаешь все, чтобы она смогла одолеть его. И что в итоге? Почему моя Вики мертва? Почему вы не вмешались? ПОЧЕМУ?       Уокер-старшая должна сказать мне спасибо, что сейчас я не желаю расставаться с Вики ни на секунду. Если бы все не было так, я бы убил её прямо на этом острове, и закопал бы здесь же. Она наглым образом обдурила меня, чтобы бросить свою дочь на амбразуру. Чертова мерзкая сука! Ненавижу тебя!       ― Она должна была спасти всех нас, Люцифер. Прости… ― как мантру, говорила Серафим.       ― Ты будешь гореть в самом горячем котле Ада, я лично прослежу за этим. Ты убила собственную дочь! Ты убила мою любовь, ты убила моих детей. Я ненавижу тебя, ― сил на крик не осталось. Я лишь говорил это тихо, обещая своей милой Уокер, что я отомщу за неё.       Её лицо было таким же безмятежным, как тогда, когда она спала на моей постели незадолго до Бала. Почему я отпустил её? Теперь не смогу жить спокойно, зная, что я упустил свою самую большую любовь.       «Я тоже люблю тебя, Вики. Любил, люблю и буду любить всю свою вечность. Прости, что не сберег тебя».       Кто-то положил ладонь на мое плечо, пытаясь попросить отойти от тела Вики и покинуть это место. Мое тело сразу же раскалилось до предела, намеревая обжечь каждого, кто прикоснется ко мне или к ней.       Поглаживая белые впалые щеки, я смотрел на неё, пытаясь запечатлеть каждую, даже самую мелкую и незначительную, деталь её лица. Её чертовски красивого, чертовски любимого, чертовски родного, но такого чертовски далекого теперь, лица.       Нет, я никогда не смогу её отпустить. Наше с ней будущее должно было быть таким счастливым, таким, каким бы мы сами захотели его видеть, но теперь её бездыханное податливое тело лежит в моих руках и больше никогда не задышит.       Она больше никогда не найдет приключения на свою задницу, а я больше не достану её из очередной передряги. Она больше не скорчит грозное от злости лицо, а я никогда не смогу подколоть её. Она больше не поцелует меня, а я не отвечу на это проявление нежности. Она больше не со мной.       Я прижал её к своей груди, качая на руках, все еще слепо надеясь, что она очнется. Напротив села Мими, капая своими слезами на платье Вики.       ― Милая, прости нас, ― шептала она, прикасаясь к рукам Уокер, также надеясь почувствовать шевеление её пальцев. Её окровавленное лицо и одежда дали понять, что она тоже боролась. Боролась для того, чтобы держать за руки свою мертвую подругу. Шепфа, что же это за злая ирония?       Ади и Дино стояли вместе с Учителями, уткнувшись в собственные руки.       ― Что же, теперь, когда Мальбонте повержен, вы довольны? Шепфа, ты доволен тем, что сделал собственными руками? ― поднимаясь на ноги с Вики в руках, я поднял голову вверх, крича и думая, что этот старый пердун из Эдема услышит меня. ― Верни мне мою любовь! Верни мне моих детей! Или ты все такой же безмозглый старикан, которому все слепо молятся и нихера не получают в ответ?       ― Люцифер…       ― Заткнись, Геральд. Заткнитесь все. Вы использовали её для своих коварных планов по спасению мира, ― я обращался к Серафимам. ― А теперь стоите здесь в целости и сохранности. Ребекка, ты умрешь самой страшной смертью, это я тебе гарантирую.       Я держал Вики на руках. Она практически ничего не весила, тело её все еще пахло жасмином с нотками гибискуса, но пропитанного тошнотворным металлическим запахом, а вплетенная в волосы магнолия, несмотря ни на что, все еще сохраняла свой первозданный, свежий вид.       ― Оставьте нас одних, ― смиренно произнес я.       Никто не стал спорить, и все те, кто находился на этом острове, исчезли: улетели, телепортировались – плевать. Сейчас мы вдвоем – только я и Вики. Моя Вики.       Слезы – это проявление слабости? Если да, то сейчас я слаб. Слаб настолько, что готов рыдать еще несколько долгих лет.       Я упал на землю, держа её в руках, и прижимая к себе её холодное тело.       ― Прости меня, родная, ― уткнувшись в её шею, кричал я. ― Прости, что не уберег тебя. Прости, что не сказал раньше, как сильно я боюсь тебя потерять.       Ты уже потерял её, безмозглый кусок дерьма.       Мои слезы, что ждали своего выхода десятки долгих столетий, наконец вышли наружу, падая на лицо Уокер.       ― Ты видишь, что делаешь со мной? Я еще не показывал свои слезы девчонкам. Ну же, открой глаза и узри этот момент! ― я легко потряс её в надежде, что она откроет глаза. ― Посмотри на меня, Вики!       Надеясь оказаться к ней еще ближе, чем сейчас, я прижал её к своей груди крепко-крепко. Кулон на её шее больше не переливался красивым лунным светом. Я оставлю его с ней. Если Небытие – это отдельный мир, то он будет напоминать ей обо мне. Она ведь говорила, что там все так же, как и здесь. Сэми ведь рассказывал ей в том лабиринте, из которого она вернулась спустя восемь дней. Она вернулась тогда, но почему не возвращается сейчас?       ― Уокер, ты столько раз попадала в передряги и выходила из них победительницей, но почему сейчас я держу в руках твое мертвое тело? Открой глаза, ― шепчу, обращаясь к ней, и одновременно взывая ко всем высшим силам, которые могли бы помочь.       Её больше нет. Её душа больше не здесь так же, как и моя. Моя вера в лучшее, которая только начала зарождаться, угасла. Её выжгли самым раскаленным куском адского металла, вдалбливая в мой воспаленный мозг, что хорошего в этой жизни нет.       Счастливых финалов не бывает. Прими это, Люцифер, и открой свои глаза на правду. Она лежала в моих руках неподвижно, окончательно отдав свое тепло. Холодная, бледная, окровавленная, но все еще моя. И она навсегда останется моей. Пока сердце мое бьется…