Tiny light

2

Прошло несколько недель с того дня, как они… спали в обнимку. Тем утром Бокуто крепко, тепло и безжалостно сжимал Акааши, не позволяя тому встать. И Акааши не перестанет вспоминать этот момент. Момент, когда Бокуто легко перевернул его; когда он почувствовал, как их голые ноги переплелись, потому что, очевидно, его капитан предпочитал спать в шортах; когда Бокуто прижал его к своей груди; когда почувствовал, как его губы прижимаются к его затылку. Сидя за столом, Акааши смотрел на спящего Бокуто. В эти выходные он должен был готовиться к выпускному экзамену, но, конечно же, снова заснул. Вздохнув и поднявшись с места, Акааши выключил свет и сел рядом с Бокуто, который тихо храпел, одна рука прижимала к груди открытый учебник, а другая лежала рядом с лицом, ладонь раскрылась к потолку. За несколько лет он заметил, что его здравый рассудок, как правило, ослабевает в присутствии Бокуто, и что он склонен (неразумно) принимать решения, слушая сердце и игнорируя голову. Что, если я… Смотря на лицо спящего друга, Акааши положил руку на открытую ладонь Бокуто, слегка надавливая, чтобы их пальцы соприкоснулись. Внезапно Бокуто зашевелился во сне, и Акааши отдёрнул свою руку, словно обжёгся. Лицо Бокуто продолжало слабо морщиться, он перевернулся на бок, лицом к Акааши. Его руки были сжаты в кулаки, зубы стиснуты, время от времени он прикусывал нижнюю губу так сильно, что казалось вот-вот пойдёт кровь. Он тяжело дышал, слегка дрожа. Обеспокоенный, Акааши наклонился и слегка потряс парня за плечо, чтобы разбудить его. Он заметил бегущую по носу слезу, скатывающуюся на подушку. О... о нет. — Бокуто-сан... — он потряс спящего сильнее. — Бокуто-сан, проснись. Бокуто медленно открыл глаза и протёр их, смотря на влагу, оставшуюся на его руке. — Акааши... — Тебе приснился кошмар? Фыркнув, Бокуто натянул одеяло до носа и быстро перевернулся, чтобы Акааши не видел его лицо. Однако это его не смутило. Акааши мог бы потратить гораздо больше времени на то, чтобы понять, чем помочь Бокуто, но он был готов почти к любой ситуации. Бокуто-сан подавлен из-за приснившегося ему кошмара. Шаг первый: спроси, хочет ли он поговорить об этом. Если да, перейди ко второму шагу. Если нет, перейди к третьему шагу. Шаг второй: успокой его и напомни ему, что это был сон, а он больше не спит. Шаг третий: оставайся с ним, пока он не успокоится и у него не поднимется настроение. Обычно это и так действовало эффективно, но его мозг-предатель решил добавить ещё один шаг. Дополнительно: обнимай его, пока он не почувствует себя лучше. Покачав головой, Акааши внутренне сделал выговор самому себе. Сейчас не время для твоих чёртовых гейских мыслей. Но что, если...? — Ты в порядке? — Бокуто всё ещё не повернулся к нему, но Акааши мог сказать, что он дуется. — Посмотри на меня, Бокуто-сан. Бокуто отказался обернуться, погрузившись в уныние, но Акааши отказался оставить его в покое. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Он поднял одеяло и залез под него руками, сжав руки Бокуто. Они были большими и тёплыми, и Акааши подумал о том, что часто чувствует облегчение и умиротворение рядом с Бокуто. Он почувствовал, как парень замер на секунду, но вскоре расслабился и, наконец, повернулся к Акааши. Его золотые глаза потемнели, вместо привычной улыбки губы плотно сжались, и между бровями появилась морщинка, которую Акааши хотел сгладить. И всё же пальцы Бокуто были крепкими и твёрдыми, он сжимал его за руку, как будто боялся отпустить. Когда они одни, на лице Акааши эмоций гораздо больше обычного. — Ты хочешь поговорить об этом? Взгляд Бокуто стал ещё более хмурым. — Ты будешь смеяться надо мной. — Ты недооцениваешь меня. Я когда-нибудь смеялся над тобой? — ответил Акааши, его лицо не выражало эмоций, но взгляд потеплел. Тихо бормоча, обдумывая вопрос, Бокуто отвёл взгляд от пристально смотрящего Акааши; смотрел вверх, вниз, в сторону, куда угодно, но не в тёмно-синие глаза, смотрящие прямо в его душу. — Я просто… думаю о выпускном, вроде как. До него осталось всего несколько недель, и я начал думать о том, чем бы я занимался в колледже, ведь тебя не будет рядом со мной. Думаю, я на самом деле совсем не готов к экзамену. Хех, прости, Акааши, — уголок его губ дёрнулся в застенчивой усмешке. Сердце Акааши замерло. — Во сне я увидел себя на центральном корте. Ты бы видел, это было так круто! Это был матч против Итачиямы, и я проводил безумные атаки, — Акааши подумал о том, а знает ли Бокуто, что его глаза начинают блестеть, когда он рассказывает об этом. Он начал немного улыбаться, слушая, как активно говорит его капитан. — ...и все начали болеть за меня ещё сильнее и громче! Затем я обернулся, чтобы найти тебя, чтобы ты сказал мне, какой я замечательный и… — он сделал паузу, прикусывая губу. — Но вдруг ты и вся команда исчезли. Я... я начал звать тебя, или Сару, или Вашио, кого угодно из нашей команды, но остались только противники. Даже аплодисменты прекратились, и стало так тихо; потом Сакуса внезапно заговорил, и я был слишком удивлён, я не мог двинуться. Поэтому я обиделся, тебя не было рядом, чтобы помочь мне… Акааши не был шокирован. Было очевидно, что Бокуто переживает из-за того, что закончит школу и оставит команду позади. Они стали его семьёй – их семьёй – за последние несколько лет. Честно говоря, он тоже боялся, что Бокуто оставит школу и команду позади. Он был его самым близким другом, они общались даже за пределами тренировок, и он, несомненно, делал их тренировки и игры более захватывающими. Он был недостающей частью в сердце Акааши, и он не мог представить себе целый год, если бы не видел Бокуто в клубной комнате, не помогал бы ему всякий раз, когда он чувствовал себя загнанным в угол. Он не мог себе представить, что он не будет помогать с его резкими перепадами настроения, в то время как другие в команде с раздражением наблюдали бы за ними; не видел бы, как он выигрывает, и не видел бы улыбку Бокуто после победы. Были дни, когда Акааши чувствовал себя хуже обычного. Конечно, он любил клуб и хотел, чтобы всё всегда было хорошо, но были те дни, когда он чувствовал, что единственная причина, по которой он пришёл – это желание увидеть своего аса. Как будто его день был неполноценным, если он не видел беловолосого парня с широко раскрытыми глазами, и телом, более крупным, чем у обычного старшеклассника. Он был солнцем, и Акааши хотел смотреть на него всегда. — Хей, но теперь, когда я наконец ухожу, я думаю, тебе больше не придётся мучиться со мной, ха? Акааши моргнул, когда его внутренние размышления прервал Бокуто, который внезапно широко улыбнулся и перевернулся на спину. Но он мог сказать, что эта улыбка не была искренней. Бокуто редко показывал фальшивую улыбку; он делал это только тогда, когда действительно пытался убедить себя в том, что чувствует себя лучше, чем есть на самом деле. Слова Бокуто въелись в мозг. Он думает, что я буду счастлив?! Он думает, что я не хочу тренироваться и играть с ним?! — Так ты действительно думаешь, что я устал от тебя? — выпалил Акааши, пронзительно глядя на друга. Бокуто перевёл на него взгляд. — Ты правда думаешь, что мы хотим, чтобы тебя не было в команде? — Что… нет, но… — Помолчи, ты же наш ас. Как ты мог вообще подумать, что мы смогли бы пройти так далеко, на Национальные, без тебя? Разве ты не тот, кого опасаются остальные? Разве ты не тот, кто раскачивает всех зрителей и набирает наибольшее количество очков, когда в ударе?! Разве ты не говорил, что все болели за тебя?! Разве ты не единственный, кто полностью верит и понимает меня? Сам он этого не осознавал, но Акааши начал постепенно ложиться, пока говорил. Бокуто, уставился на него с открытым ртом, пока его связующий продолжал хвалить его. Ну, это не было похоже на похвалу, но Бокуто знал его лучше. — И я не хочу, чтобы ты уходил, но тебе не стоит всерьёз задумываться, что всё изменится только потому, что ты закончишь школу. Ты... Акааши внезапно остановился, покраснев, когда понял, что слишком много говорит. Он только хотел высказаться о том, что Бокуто думал, что он чувствовал, и заверить его, что он не был и не будет одинок, опасаясь своего выпуска напрасно. Он отвёл взгляд и не заметил, как блестели глаза Бокуто. Он запнулся: — Ты не избавишься от меня так легко. Некоторое время Бокуто молчал. Акааши лёг так, что тоже смотрел на потолок. Его сердце билось слишком быстро, и он попытался успокоиться, сделав глубокий вдох. Затем Бокуто неожиданно повернулся и обнял его. Акааши почувствовал, как в лёгких кончается воздух, когда он прижался к Бокуто, а лицом уткнулся в изгиб его шеи. — Акаа-аши... Спасибо! — ослабив хватку, Бокуто улыбнулся ему. На этот раз искренне, и Акааши не смог сдержать ответную улыбку. — Всегда пожалуйста, Бокуто-сан. — В любом случае, ты сегодня ночуешь у меня! Уже слишком поздно, и каким я буду другом, если я отпущу тебя домой сейчас?! Акааши едва успел кивнуть, и его снова крепко обняли. Дыхание Бокуто уже выровнялось, он уснул. Он поднял голову, чтобы посмотреть на лицо спящего капитана. Он никогда не видел Бокуто так близко. Его лицо расслабилось, пока он спал, – рот слегка приоткрыт, а не растянут в привычной глупой ухмылке или яркой улыбке. Нижняя губа Бокуто всегда была пухлой и выпирала, поэтому казалось, что он постоянно был надутым, будто обижался. Акааши хотел поцеловать его. Затем он вспомнил слова Бокуто перед тем, как тот провалился в сон. "Каким я буду другом, если я отпущу тебя домой сейчас?!" Правильно. Другом. Он был ему просто другом, и больше ничего. Акааши вздохнул и опустил голову на грудь Бокуто, осмеливаясь мечтать. Возможно, когда-нибудь…