Tiny light

4

«— Я знаю, что это из-за твоих экзаменов, но, пожалуйста, не переутомляйся, Акааши. — Не мог бы ты пообещать мне, что ты будешь отдыхать и делать перерывы?» В 2 часа ночи его взгляд был устремлён на экран, и Акааши неосознанно вспомнил слова Бокуто. Ой... Прости, Бокуто-сан, подумал он, проверяя время. Он готовился к экзамену 7 часов. Он делал перерывы, честно, но он всё равно смотрел волейбольные матчи возможных соперников, не давая себе полноценного отдыха. Экран ноутбука слепил глаза, хотя его яркость была максимально понижена. Рядом с ним горела настольная лампа, белый свет освещал несколько открытых учебников, тетрадь, случайные контрольные работы, разбросанные на его столе. В его комнате было совершенно темно, поскольку Бокуто спал. Словно дежавю. Они виделись в последнее время всё реже, потому что Бокуто почти всё время был в колледже. Они играли в видеоигры, смотрели фильмы или говорили обо всём, что происходило с ними. Акааши рассказывал о новых участниках волейбольного клуба; они много работали и трудились, и он их очень полюбил. Бокуто рассказывал истории о своей студенческой жизни и его новой команде, иногда упоминая, что пасы Акааши всё равно самые лучшие. Акааши улыбался и тихо благодарил, и их взгляды на секунду встретились. Они оба покраснели, сердца бились всё быстрее и быстрее, пока вскоре они не отвели взгляды, откинувшись к изголовью кровати и продолжая разговор, как будто ничего не произошло. Что за... Почему я сейчас об этом вспомнил? Взглянув на храпящего Бокуто, растянувшегося на кровати, Акааши покачал головой, отгоняя ненужные мысли. Прямо сейчас единственное, о чём он должен думать – учёба, потому что экзамен уже на следующей неделе, а ты, Акааши Кейджи, совсем не об этом думаешь..? Разве не будет позором, если капитан волейбольной команды в одной из лучших школ завалит экзамены? Как ты можешь с гордостью называть себя надёжным связующим, если не можешь даже распределить в расписании учёбу и спорт..? Он проверил время на своём телефоне. Было уже полтретьего ночи. Он отбросил эти мысли куда подальше; это было похоже на то, как если бы его заставили убираться в комнате: он запихивал все разбросанные вещи в шкаф, двери которого еле сдерживали их. У Акааши не было времени на это. Он заклеил "шкаф" своих навязчивых мыслей малярной лентой, чтобы отвлечься от них на какое-то время. Так, как он поступает всегда. Он сосредоточил своё внимание на бумажках, разбросанных на его столе – старые контрольные работы, таблицы и черновики, которые, как он знает, будут полезны для экзаменов. Читая свои прошлые работы, немного дольше исправляя ошибки, он не мог не задаться вопросом: почему я не замечал эти ошибки раньше? Его первый тест будет в понедельник по японской литературе; это тот предмет, который он действительно очень любил. Это один из предметов, который получался у него лучше всего, поскольку ему нравилось анализировать замысел автора, символику, параллели с реальным миром, нравилось узнавать больше о жизни человека и видеть сходства и отличия с самим собой. Его следующая цель на ночь: проанализировать различные значимые цитаты из нескольких популярных произведений. В комнате было тихо, за исключением храпа Бокуто и того, как Акааши постукивал пальцем по своему ноутбуку, пока читал. Он читал цитаты и исторические справки, записывал свои предположения и доказательства, делал вывод для каждой из них. "Когда тело устаёт, дух тоже сдаётся; и где-то внутри безразличие пускает свои корни" – Дадзай Осаму. Акааши думал, пытаясь вспомнить историю жизни и переживания этого писателя. "С тех пор, как мой статус навис надо мной, словно проклятие, с налитыми кровью глазами я работал над ним как сумасшедший" – Нацумэ Сосэки. Он откинул голову назад, глядя в потолок, думая: что это значит? что он пытается рассказать читателю? Его рука двигалась сама, записывая нужное на бумаге. "Человек, который, какой бы отчаянной ни была ситуация, вселяет надежду в других, является настоящим лидером" – Дайсаку Икеда.   Образ Бокуто внезапно всплыл перед его глазами, и он снова сел прямо, вытирая ладонями лицо. Сфокусируйся, Акааши. Он старался оценить свои заметки и записи как можно более объективно. Три листа были полностью исписаны мелким почерком. Надо бы отдохнуть, а потом уже продолжить, подумал он, потянувшись к своему телефону, чтобы посмотреть больше волейбольных матчей. Он устал и он больше ничем не был занят, поэтому дверца шкафа его навязчивых мыслей приоткрылась. Ты хороший человек, хм? Акааши замер. На лице не было эмоций, но внутри надвигалась буря. Он чувствовал, что "двери" угрожают сломаться, держась на этой хлипкой полоске ленты, и он хотел избежать этого всеми силами. Это физически выматывало. Он чувствовал, как сдавливает в груди, дыхание становится тяжелее, мышцы напрягаются и начинают дрожать. Лампа на его столе, казалось, с каждой секундой светила ярче, а перед глазами начинало туманиться. Он быстро сморгнул слёзы, которые грозились потечь по щекам. Он закрыл лицо руками, зажмуриваясь. Слова и фразы быстро вырывались из полуоткрытого "шкафа", Акааши оказался не в силах их остановить. Не достаточно хороший. Хватит, хватит... Ты виноват. Хватит, хватит, хватит... Если бы ты был лучшим капитаном, умнее, более талантливым, более вдохновляющим, более симпатизирующим другим, более похожим на Бокуто-сана… Хватит! Акааши вздрогнул, широко распахнув глаза и уставившись на свои дрожащие руки. хлоп! Он ударил себя и звук разнёсся по комнате. Его правая щека горела и краснела. Он выдохнул, не осознавая, что до этого задержал дыхание. Он протянул руку, снова собираясь взять свой телефон, но вместо этого почувствовал, как его руку осторожно перехватили. Акааши обняли так тепло и мягко, как никогда до этого не обнимали. Не думая – он не мог думать, его разум отключился, – он встал со стула и подался вперёд, прижимаясь к Бокуто, сидящему перед ним на коленях на полу. Одна из рук Бокуто скользнула от пояса Акааши к спине, поглаживая и нежно прижимая к себе. Акааши не двигался, пытаясь контролировать свои эмоции – это было единственное, что ему оставалось делать сейчас. Он не хотел быть ещё слабее в глазах друга. — Эй, ты можешь всё мне рассказать. Услышав эти слова, произнесённые так доброжелательно и понимающе, Акааши почувствовал, как двери шкафа, сдерживающие его, треснули пополам. Остатки самоконтроля исчезли, и навязчивые мысли вылились, угрожая затопить весь его разум, и он обмяк в тёплой хватке Бокуто. Акааши уткнулся лицом в плечо Бокуто, тихо всхлипывая, цепляясь за его футболку, как за спасательный круг. Бокуто молчал, крепко обнимая Акааши за талию и мягко поглаживая его волосы. Дыхание замерло, когда Акааши почувствовал, как Бокуто поднимает его с пола и несёт к кровати. Нет, я не могу... — П-подожди, Бокуто-сан, мне нужно… Бокуто посмотрел на него глубоко и напряжённо, несмотря на то, что он только что проснулся. Он смотрел прямо в душу Акааши. — Нет, ты уже достиг своего предела. Он опустил Акааши на кровать и лёг рядом с ним, их лица были совсем близко друг к другу. Он смотрел в блестящие от слёз глаза Акааши. — Я не хочу, чтобы ты сделал себе ещё хуже, — Бокуто коснулся красной, покрытой слезами щеки Акааши, вытирая. Его взгляд смягчился, а у Акааши помрачнел. — Прости... Это происходит снова, да? Акааши кивнул головой, из горла вырвался хрип, когда он уткнулся лицом в грудь Бокуто. Тот продолжал успокаивать его, гладил по голове и спине, шепча в макушку успокаивающие слова. — Всё будет хорошо, — пробормотал он, сжав пальцами волосы Акааши и начиная осторожно массировать. — Я рядом. — Мне очень жаль. Я тебя разбудил? — спросил Акааши истончавшим голосом, и у Бокуто сжалось сердце. — Тсс-с, всё нормально, — нежно сказал он на ухо Акааши. — Эй, ты никогда не будешь обузой для меня, понял? Акааши молчал, он обнял Бокуто сильнее. — Я выслушаю, если ты хочешь поговорить об этом. Акааши слегка покачал головой, заикаясь: — С-спасибо, Бокуто-сан, н-но я не могу… не сейчас… Он колебался секунду, а его голос стал ещё тише. — М-мы можем полежать вот так ещё чуть-чуть..? Он казался таким уязвимым и хрупким в отличие от обычной бесчувственной маски, которую Акааши показывал всем людям вокруг него, и даже самому себе. Бокуто обнаружил, что хотел бы большего – обнимать Акааши, защищать от любых невзгод и опасностей. Акааши всегда подбадривал его и делал всё возможное, чтобы вывести Бокуто из депрессивного состояния. Желание защитить нахлынуло на него. Его сердце забилось быстрее. Потому что он понимал. Он понимал, что Акааши – это не хладнокровная пустая маска, которую многие видят; у него есть эмоции, которые он подавляет в себе. Он понимал, как сильно мысли давили на Акааши, несмотря на его отчаянную попытку самоконтроля; у Акааши такое сильное чувство долга, что вынуждает его всегда притворяться и быть надёжным и совершенно безупречным. Он понимал чувство сожаления, беспокойства, неадекватности – и он знал, что в глубине души Акааши действительно не хотел оставаться один. И Бокуто понимал, что ему не хотелось говорить об этом. Он бормотал и прижимался губами к макушке Акааши. — Я никуда не уйду. Акааши фыркнул, закрывая глаза и расслабляясь; Бокуто практически был его защитой сейчас. — О, и эмм... Я просто... Просто хочу, чтобы ты знал... Я думаю, что ты уже совершенен, Акааши. Мой Акааши. Акааши услышал эти слова и из его глаз полились новые слёзы. Он никогда не чувствовал себя так тепло с другим человеком. Он никогда не доверял кому-то так, как доверял своему верному, заботливому, невероятно доброму лучшему другу. Бокуто позволил ему плакать в его футболку, мягко поглаживая его волосы и легко прижимаясь поцелуями к виску. Акааши с рассветом наконец задремал со слабой улыбкой на лице.