Tiny light

5

Акааши с трепетом (и ужасом) смотрел на групповой чат, который только что создал Бокуто. Бокуто Котаро добавил Вас и нескольких других участников в чат. Бокуто Котаро переименовал чат "Сово-фицальная ночёвка Фукуродани". Он просмотрел участников чата – там были все, кто был в команде когда он был второгодкой, включая его любимых (читай раздражающих) сэмпаев и драгоценных кохаев. Один из его бывших товарищей написал первое сообщение. Сарукуй Ямато: охохохо, что это??????? Коноха Акинори: ИНТЕРЕСНО Бокуто Котаро: ХЕЙ ХЕЙ ХЕЙ ВЫ СКУЧАЛИ ПО МНЕ?

Акааши Кейджи: Мы видимся каждую неделю, Бокуто-сан.

Коми Харуки: Вы двое наконец сошлись или... Акааши густо покраснел. Он вздохнул, просто надеясь, что Бокуто достаточно тугодумный для того, чтобы догадаться о чём-то.

Акааши Кейджи: Нет, Коми-сан, и, пожалуйста, заткнись.

Коми Харуки: Блин,,, @Сарукуй Ямато @Коноха Акинори, я проиграл вам 50, пацаны Бокуто Котаро: да??? НО Я УВЕРЕН, ЧТО ВЫ СКУЧАЛИ ПО МНЕ Я СКУЧАЮ ПО ВАМ, МОИ МАЛЕНЬКИЕ СОВЯТА (o˘◡˘o) так что я решил… МЫ ОБЯЗАНЫ УСТРОИТЬ НОЧЁВКУ! \ (≧ ▽ ≦) / волейболисты фукуродани соберутся снова, даже после выпуска акааши! Коноха Акинори: звучит здорово будут ли игры? @Акааши Кейджи Сарукуй Ямато: какие игры будут @Акааши Кейджи Коми Харуки: Надеюсь, эта ночёвка будет интересной @Акааши Кейджи

Акааши Кейджи: Анахори-кун и Онага-кун всё ещё учатся в старшей школе И почему вы меня отмечаете, это была не моя идея Спрашивайте у Бокуто-сана

Телефон Акааши пиликнул и он получил новое личное сообщение. От: Бокуто-сан <3 12:01. акаааааашшииииииии я очень очень сильно извиняюсь, но я должен бежать на урок, и я не могу рассказать ребятам подробней не мог бы ты сказать им, что всё пройдёт у меня дома и ты можешь выбрать время и дату спасибо большое, я у тебя в долгу (* _ _)人<3 Он вздохнул в слабом раздражении. В глубине души он знал, что что-то подобное в конечном счёте и произойдёт, что в итоге он будет разбираться со всеми безумными идеями Бокуто. Ну, ты всегда можешь отказать Бокуто-сану в помощи, знаешь же? Он закрыл глаза и медленно вдохнул, сжимая кулаки. Иногда его собственный мозг раздражал Акааши больше, чем те люди, с которыми он когда-либо общался. Это то, на что ты подписался, когда влюбился в него, придурок. Снова возвращаясь в групповой чат, он напечатал сообщение с подробностями ночёвки.

Акааши Кейджи: Когда: в 18:00, в эту субботу (все свободны? Скажите, если вдруг вы не сможете) Где: квартира Бокуто-сана. Адрес: ххх. Возьмите с собой спальный футон, пижаму, подушки, одеяла и то, что вам ещё нужно будет. Также принесите еду и деньги, если хотите.

Коноха Акинори: СПАСИБО ВИЦЕ-КАПИТАН-САМА! как всегда надежный, как я погляжу╰ (▔∀▔) ╯ Сузумеда Каори: спасибо Акааши-сан! Юкиэ и я придём! Вашио Тацуки: *мне нравится* Коми Харуки: Охо? "Не моя идея", да, Акааши????? Сарукуй Ямато: не волнуйся, Акааши-кун, мы обязательно подготовим игры и развлечения ( ͡° ͜ʖ ͡°)

Акааши Кейджи: @Коми Харуки Бокуто-сан просто попросил меня рассказать вам подробней, потому что он ушёл на занятия. Это всё ещё не моя идея …Спасибо @Сарукуй Ямато

У Акааши заболела голова от мыслей об этой ночёвке. Он не хотел этого. Он не хотел, чтобы Бокуто раскрыл все его секреты в игре «Правда или Действие», не хотел, возможно, чтобы его заперли в маленьком тёмном шкафу в «семь минут Рая», не хотел слышать громкий безудержный смех Бокуто, пока они обменивались бы историями и вспоминали о беззаботной жизни в старшей школе. Он не хотел этого, сказал он себе... Ладно, может быть, он хотел этого. И хорошо будет снова увидеть команду, я считаю. Но вскоре (и к счастью) новое сообщение в чате остановило поток его мыслей. Анахори Шуичи: Подождите, Акааши-сэмпай, Вы это планируете? Я думал, это идея Бокуто-сана. Ой я виноват Акааши ударился лбом об ближайшую стену, мгновенно пожалев об этом, потому что его голова сильно заболела. Он подумал, что мог услышать через экран телефона, как третьегодки смеются над ним. Я всего лишь уставший первокурсник, дайте мне отдохнуть. Это всего лишь одна ночёвка. На одну ночь. Наберись чёртового терпения, Акааши Кейджи.

***

Акааши тихо сидел на полу возле кровати Бокуто, держа тарелку с чипсами на коленях. Громкий смех эхом разносился по комнате. В комнате был бардак, все спальные футоны лежали в одной части комнаты, а в другой валялись стаканчики (которые были чем-то наполнены), бутылки с газировкой, коробки от пиццы и суши. "Идеальная картина уставших от учёбы студентов", – подумал Акааши, его взгляд пробежал по комнате. Сарукуй развалился посреди комнаты на полу, раскинув руки и ноги звёздочкой. Коноха животом лежал на ногах Сарукуя, подпирая подбородок руками, а Коми (на этот раз Акааши подавил усмешку) возвышался над ними, сидя на спине Конохи. Юкиэ и Каори сидели у шкафа, закутавшись в одеяла. Юкиэ спиной прижималась к груди подруги, пока она рассказывала что-то и активно жестикулировала. Они практически обнимаются. В общем и целом все были расслаблены. Даже обычно стойкий Вашио, который, кроме ободрений, редко что говорил, сейчас легко улыбался, наполняя свой стакан напитком. Анахори и Онага болтали между собой, являясь тут единственными старшеклассниками. Юкиэ рассказывала о своей волейбольной практике в университете. Очевидно, это было удивительно и захватывающе, и Акааши старался слушать, но Бокуто лежал на кровати прямо над ним, иногда наклоняясь вниз, чтобы взять чипсы, и его рука всё время «случайно» касалась шеи Акааши. Акааши попытался сосредоточиться на реальности, но мысли как назло возвращались туда, где он лежал под одеялом. Вместе с Бокуто. Возвращались к его низкому голосу на ухо и горячему дыханию. К сильным рукам, крепко обнимающим его. Акааши пытался незаметно приблизиться к Бокуто. Поддерживал ли он Акааши или наоборот – ему было всё равно. Ему это нравилось, и всякий раз, когда он лежал в своей кровати, он хотел, чтобы Бокуто снова был рядом с ним… Нет, нет, нет, просто остановись, Акааши, он буквально прямо над тобой. Он снова сосредоточился на разговоре ребят, отмахиваясь от своих мыслей, но внезапно почувствовал тяжесть на голове. Бокуто снова потянулся вниз и положил подбородок на макушку Акааши, наклонив голову вниз, и их взгляды встретились. Его руки свободно висели на плечах Акааши. Акааши не упустил того, как некоторые из его бывших сокомандников переглянулись между собой, ухмыляясь, как будто они могли читать его мысли, и он затаил дыхание. Он чувствовал напряжение и удушье, но в то же время приятную лёгкость. — Акааши! Ты помнишь тот концерт, куда мы ходили на прошлой неделе? Могу ли я рассказать об этом? Должен ли я рассказать? Что ты думаешь, Акааши? — Бокуто говорил слишком громко и слишком близко к уху Акааши, и все мысли о его мягком, низком голосе вылетели словно по щелчку пальцев. Ну, по крайней мере, я избавился от одной из проблем. — Как хочешь, Бокуто-сан. Несмотря на то, что сердце стучало в ушах от близости с Бокуто, он старался выслушать его рассказ. Но Бокуто повернул голову и прижался к голове Акааши щекой, жестикулируя во время своего рассказа. Другая рука осталась на его плече, и Акааши подсознательно прижался ближе к ней, вспоминая тот день. Акааши хорошо помнил тот день. Как он мог не помнить, как Бокуто размахивал своими руками в такт музыке? Как он мог не помнить, как Бокуто улыбался ему, словно солнце, а потом вернул внимание к сцене, не зная о том, что у Акааши внутри всё перевернулось с ног на голову? Пока Акааши выпал из реальности, Бокуто протянул свой телефон ребятам, чтобы показать селфи, сделанное в тот день. Он привычно ослепительно улыбался, наклоняя голову вбок. Акааши опустил голову и слегка усмехнулся. Да, он помнит. Это было сразу после того, как Бокуто обнял его. Он отвернулся, чтобы избежать обжигающие взгляды, не покраснеть сильнее и не улыбнуться слишком широко. Это будет слишком очевидно. Боже, он так влип из-за этого парня. К сожалению, его друзья как-то всё поняли и отказались оставить его в покое, даже когда глаза Акааши округлились до размера монет, а щёки немного покраснели. Коноха вскочил, не обращая внимания на громко протестующего Коми, который упал на пол с громким звуком, вырывая телефон из рук Бокуто. — Чёрт возьми, Акааши-кун, ты выглядишь так, будто тебе действительно было весело! Был ли концерт насто-о-олько хорош? — он ухмыльнулся, дразня и показывая всем фотографию. Акааши поспешил сделать лицо как можно более безразличным (безрезультатно, потому что оно никак не изменилось). — Не особо, я был на многих других концертах, которые были столь же хороши, — отрицает он. — Что это за улыбка на твоём лице? — каким-то образом Коноха идеально повторил Ленни фейс*. Он подкрался и сел рядом с Акааши, пихая его в бок и шепча достаточно громко, чтобы вся комната услышала: — Или тебе просто нравится, когда Бокуто обнимает тебя, хм? Глаза Акааши расширились, и он резко оттолкнул Коноху. Парень упал на пол, громко смеясь. А Акааши переживал кризис – его сердце сильно колотилось, лицо горело. О Боже, неужели Бокуто-сан услышал... Конечно, он услышал, он же так близко, чёрт возьми. Ладно, Гад-Коноха-сан не неправ, но почему он вот так подставил меня?! Он закрыл лицо рукой, увы лишь наполовину, когда все в комнате завыли от смеха и засвистели. Ну, все, кроме одного. — Хей, перестаньте дразнить Акааши! — Бокуто призывал к спокойствию своих друзей, пока они утирали слёзы смеха. — Я просто обязан сказать, что теперь намного легче вывести Акааши-куна на эмоции. Я помню ещё в старших классах он только и кивал, а потом уходил! Бокуто, похоже, не услышал этого. Он слез с кровати, опускаясь на колени рядом с Акааши. Он наклонился, в мучительном ожидании уставившись на него. — С тобой всё в порядке, Акааши? Акааши быстро успокоился. — Да, я в порядке, Бокуто-сан. Коноха-сан просто дурачится, верно? — он акцентировал последнее слово, смотря на Коноху, улыбка которого только расширялась. — Да, Акинори просто шутил! Не волнуйся, мы никогда не сделаем ничего, что смутило бы тебя, Бокуто-сан! — Коми встал с пола, его голос обманчиво лёгок и дружелюбен, а на лице всё та же издевательская улыбка. Но для вас не проблема смущать меня, не так ли? Он ощутил себя комфортнее, когда Бокуто сел рядом. Сложив руки за головой, он прислонился спиной к кровати. Уже поздно, наверное, подумал Акааши. Команда общалась пару минут, но казалось, что прошли часы. Он посмотрел время на телефоне – одиннадцать вечера. Повернувшись к Анахори и Онаге, он спросил младших: — Вам не нужно ложиться спать? У вас, должно быть, домашнее задание или учёба завтра. Сразу после этого по всей комнате раздались возмущения. — Ой, да ну, Акааши! Не засирай вечеринку! — Ночь только началась, Акааши-кун, и кроме того, кто учится в воскресенье? — Юкиэ, то, что ты всегда бездельничала вместо учёбы, не означает, что другие делают так же. — Эй, помните, когда мы были третьегодками, мой режим сна уже был сбит? Да-а, хорошие были времена. — Акааши-кун действительно был мамочкой команды. — Агх! Успокойтесь уже! — Акааши почувствовал, как рука грубо взъерошила его волосы, и Бокуто засмеялся рядом с ним. Он просто отвлекает внимание. — Хей-хей-хей, почему бы нам не поиграть во что-нибудь?! Ладно, это сработало. Он не собирался признавать, что хотел, чтобы все побыстрее ушли спать, чтобы он мог снова обниматься с Бокуто. Нет, не признается. Он видел, как Трио Третьегодок обмениваются взглядами. Сарукуй схватил полупустую бутылку водки с пола и осушил её, меньше чем за пять секунд. Коноха схватил пустую бутылку и объявил: — Если мы и правда уснём, то это будет не ночёвка. Итак, мы предлагаем сыграть в непревзойдённую игру, классическую игру всех времён и ночёвок, всеобщий фаворит, «Правда или Действие»! Выпускники завопили и сразу согласились, и Коноха положил бутылку на пол. Они сели в круг, достаточно близко к бутылке, чтобы все могли дотянуться и раскрутить её. О боже, подумал Акааши. Он услышал возбуждённый вопль Бокуто (снова) и почувствовал, как он тянет его за руку. — Давай, Акааши, это будет весело! — краем глаза он заметил как блестят глаза Анахори, и он… он ухмылялся? Акааши увидел, как его якобы застенчивый и робкий младший кохай заставил Онагу сесть в круг. Слева от него сидел Бокуто, а справа Коми. Коноха раскрутил бутылку, и Акааши затаил дыхание, когда она начала замедляться возле него, пока, наконец, не остановилась на… Бокуто. Акааши вздохнул с облегчением, а Бокуто возбуждённо закричал, что выбирает действие. Комната наполнилась шёпотом, когда Трио Третьегодок стали обсуждать между собой идеальное задание, которое дадут своему чрезмерно энергичному другу. Бокуто нетерпеливо ждал, и Акааши позволил себе слабо улыбнуться. Он начал расслабляться, растворяясь в весёлой атмосфере, пока Сару не уставился на него. О нет. Акааши почувствовал, как чаще забилось сердце, когда Сару открыл рот, чтобы дать Бокуто его задание. — Я… мы хотим, чтобы ты… допил две бутылки этого за минуту, — он развернулся и протянул Бокуто две бутылки соджу, и улыбнулся, не сводя взгляда с безэмоционального лица Акааши ни на секунду. Выражение лица Сару, казалось, говорило: "О, просто подожди, Акааши Кейджи". Несмотря на то, что задание Бокуто не было связано с ним, Акааши знал, что не перестанет смущаться, судя по озорному блеску глаз Сару и ухмылкам двух других. — Э? Всего лишь? Вы заставили меня ждать две минуты только для этого? — Бокуто забрал бутылки, откинул голову назад и начал пить. Акааши смотрел на его кадык, который дёргался каждый раз, когда Бокуто глотал. Прошло тридцать секунд, и Бокуто отбросил пустые бутылки на пол, зажмурив глаза. Все снова взорвались радостным воплем. — Акааши, ты видел это?! Это было классно, да?! — крикнул он, размахивая руками в воздухе. Акааши кивнул и усмехнулся над энергичностью Бокуто. Кто-то из ребят закрутил бутылку вновь. Все сконцентрировались на ней. Ночь проходила так: третьегодки (за исключением Вашио) кричали всякий раз, когда бутылка останавливалась на ком-либо; кто-то раскрывал свои секреты или выполнял разной сложности возмутительные задания; смех эхом звучал во всей комнате. Каким-то образом Акааши узнал о своих бывших сокомандниках больше, чем за последние три года. Например, он узнал, насколько хитрыми могут быть его друзья (исключая ожидаемое поведение третьегодок). Он смотрел на то, как Бокуто уговаривал Вашио покрасить волосы, чтобы их прически были похожи, и Вашио (да благословит его душу Бог, он на самом деле это сделал. Где он вообще взял краску для волос?) вернулся через 30 минут с горчичными волосами, торчащими во все стороны. Абсолютно все умирали от смеха, когда Анахори сказал Юкиэ станцевать у кого-то на её выбор на коленях, а потом смело повторил то же самое. Никто из них не заметил, что нынешние капитан и вице-капитан волейбольного клуба встречались, и Акааши никогда не чувствовал себя более потрясённым и счастливым за своих кохаев. Он с ужасом понял, что теперь бутылка остановилась на нём. — О, Акааши! Это первый раз, когда на тебя выпало. Что выбираешь? — говорил Коми, поворачивая голову и улыбаясь ему. Акааши медленно вдохнул. Он думал, что ему выбрать и чувствовал на себе взгляд Бокуто. Я знаю, что они собираются снова поиздеваться надо мной. Если я выберу действие, они могут заставить меня сделать что-то смущающее перед... или даже с Бокуто-саном. Однако, если я выберу правду, они могут заставить меня раскрыть мою жалкую влюблённость в него, и он отвергнет меня перед всеми, и мне придётся делать вид, что всё в порядке. Оба варианта плохие, но что хуже? Основываясь на возможных последствиях в моих с Бокуто-саном отношениях, последнее кажется хуже, поэтому я должен... — Действие, — сказал он и тут же пожалел об этом решении, потому что улыбка Коми стала ещё шире. — Зови Бокуто по имени следующие 24 часа. Акааши услышал хихиканье и завывание. Он не понимал, в чём проблема; называть Бокуто-сана по имени было бы нормально, учитывая, насколько они близки, да? — Хорошо, — сказал он и раскрутил бутылку. Но он чувствовал, как взгляд слева пробирает до костей. Он посмотрел туда. Бокуто лежал на полу, подпирая голову рукой, наклонив её настолько, что его слегка мокрые (в час ночи) волосы падали на глаза. Он улыбался и в то же время думал о чём-то, пока следил за эмоциями Акааши. Акааши в замешательстве посмотрел на него, задавая немой вопрос. Бокуто моргнул, отвечая (слишком громко): — Хей, Акааши, если ты слишком смущён, чтобы называть меня по имени, то… Он наклонил голову, поскольку его замешательство только росло. — Почему это должно смущать меня, Бокуто-с... Я имею в виду К-Котаро-сан? Широкая улыбка расплылась на лице Бокуто, он сощурился и слегка рассмеялся. Вау, а ему нравится, когда Акааши зовёт его по имени! Так спокойно и мягко, а губы его лучшего друга выглядят ещё красивее, когда он говорит его имя. — Так намного лучше, Акааши! Можешь звать меня так всегда? Что... Что?! Как он может вот так легко попросить такое? Без предупреждения? Глаза Акааши расширились, пока Бокуто продолжал смотреть на него, будто бы прямо в душу. Потом Акааши кое-что заметил. Он покраснел? Слабо, но... Бокуто действительно покраснел из-за него?! Нет, это, очевидно, алкоголь. Перестань надеяться на невозможное, Акааши. Он покачал головой, чтобы избавиться от своих мыслей. Ах да, от него ведь ждут ответ. — Только следующие 24 часа, Котаро-сан. Я умру, если Бокуто будет реагировать так каждый раз! Что он имел в виду под «так лучше»? Это же бессмысленно? Пока Акааши переживал пятый за эту ночь кризис, Бокуто всё ещё внимательно наблюдал за ним. Он мог сказать, что Акааши смущался, может быть даже... стеснялся? Хотя он не знал, почему, поэтому он мог лишь предполагать и изо всех сил стараться исправить ситуацию. — Не знаю, поможет ли это, но могу я звать тебя Кейджи? Акааши сильно покраснел, услышав от друга своё имя. Почему я так себя веду? Он всего лишь произнёс моё имя... моё имя, которое никто не использует, и, о боже, мне так нравится, и я должен бы сказать нет... — Эй, голубки! Не хочу прерывать ваш бесстыдный флирт, но бутылка не крутится уже как пять минут. На его лице отразились шок и паника, Акааши повернулся на голос и увидел слишком самодовольных друзей, которые слушали их разговор всё это время. Его взгляд упал на бутылку, направленную прямо на ошеломлённого Бокуто. Все смотрели, шептались и, несомненно, смеялись над тем, насколько растерянным был Акааши, когда дело касалось Бокуто. И Акааши, вероятно, волновался бы ещё больше, если бы не привык к этому ещё в старшей школе. Он прочистил горло, попытался расслабиться и опустил взгляд. — Котаро-сан, я думаю, что теперь твоя очередь выбирать. Бокуто моргнул, сел и задумчиво почесал подбородок, казалось, не затронутый их разговором. Но слабый румянец оставался на его щеках (явно не от алкоголя). Акааши внезапно зевнул, осознав, насколько он был измотан этими эмоциональными американскими горками. Он поднял свой стаканчик, наполовину наполненный какой-то неизвестной жидкостью, вероятно, алкоголем, и сделал несколько глотков, чтобы взбодриться. — Кейджи, ты устал? Акааши поперхнулся и чуть ли не выплюнул напиток обратно, услышав своё имя. Он закашлял, вытирая рот рубашкой, скрывая при этом румянец. — Я в порядке, Котаро-сан, — пробормотал он в мокрую ткань. Бокуто, похоже, не услышал. — Ааа, может нам стоит закругляться? Задайте мне действительно хорошее действие, и мы закончим! Акааши решил не повторять, что он в порядке и может продолжить игру. Как бы он не хотел признаться об этом вслух, но он наслаждался ночёвкой со своими друзьями и бывшими товарищами по команде, и боже, не всё же о тебе, Акааши, что если Бокуто действительно уже устал, боже. Остальные, похоже, согласились, и они начали думать, какое задание напоследок дать Бокуто. Коноха, Коми и Сарукуй кивнули друг другу, и один из них внезапно упал от усталости, а два других разразились слегка приглушённым смехом. Каори зевнула, опустив голову на плечо Юкиэ, бормоча что-то, чтобы не уснуть. Видя уставших, наполовину пьяных и, вероятно, лишённых долгое время сна подростков, которые лежали прямо на полу, Акааши подумал о том, что мог бы сам дать Бокуто задание, чтобы они все могли уже лечь спать. Он начал думать, но его прервал Вашио. — Бокуто-сан, ты должен спать этой ночью вместе с Акааши-куном. Ну, это, конечно, взбодрило всех. Они уставились на Вашио, который всё это время молчал и оставался с каменным лицом, допивая свой напиток и уставившись на них в ответ. Акааши покосился на Бокуто и увидел, что его глаза распахнулись, а брови поднялись от удивления. Бокуто скользнул по нему уставшим взглядом, и мозг Акааши немедленно воспроизвёл все его фантазии. Он сразу вспыхнул. — Нет, прости, я отказываюсь, у Котаро-сана есть своя кровать, а у меня футон. Спокойной ночи. — Ой, ну давай, Акааши-кун! Просто сделай это. Это же идеальный вариант, чтобы закончить игру, понимаешь? — насмешливо высказалась Юкиэ, и Акааши как раз собирался начать твёрдо утверждать, что нет, он не будет делать что-либо для удовольствия других, Господи, он знает границы, когда почувствовал руку на своём плече. — Если Акааши не хочет этого делать, я не заставлю его! Но, Вашио, ты что-то скрываешь от нас, хм? — Бокуто усмехнулся, и все в комнате засмеялись. Акааши мысленно отблагодарил Бокуто, и его сердце забилось сильнее. Он отвёл взгляд, не в силах сдержать улыбку. Бокуто встал и потянулся, зевая, когда сказал: — Ну, это было весело! Любой может занять кровать, если захочет, я не против. Но после сонных протестов, что "это твоя кровать, Бокуто, мы не будем мешаться", он рухнул на свои простыни. Выключив свет, Акааши последовал примеру остальных и залез в свой футон. Коноха выкрикнул «спокойной ночи», и комната погрузилась в тишину, за исключением храпа Коми. Акааши лежал в темноте, смотря в потолок. Он был измотан, разум отключался, а его глаза были наполовину закрыты, но он просто не мог заставить себя уснуть. Он ворочался и переворачивался, пытаясь найти более удобную позу для сна. Тишину прерывало лишь тиканье часов, к которым Акааши привык за всё то время, когда оставался у Бокуто. Он оглянулся на своих мирно спящих друзей, которые иногда пускали слюни. Они без проблем уснули в незнакомом месте, так почему же он ещё не спит? Конечно, он всегда спал на кровати Бокуто, под одеялом Бокуто, в объятиях Бокуто, окружённый ароматом и теплом Бокуто. Он привык к этому, и это было плохо, потому что он не мог теперь спать где-то ещё. "Бокуто-сан ещё не спит?" – задавался он вопросом. Акааши взглянул на парня и увидел, что он тоже смотрит в потолок. Казалось, он почувствовал на себе взгляд Акааши, и повернулся к нему лицом. Он устало улыбнулся. Акааши инстинктивно улыбнулся в ответ, и его сердце замерло, когда Бокуто молча указал ему, чтобы он перелёг к нему. Но все увидят нас завтра утром... Чёрт возьми, я не усну в любом случае, если не лягу туда. Я просто проснусь утром раньше всех и вернусь на своё место, и никто не узнает. Вопреки своему здравому смыслу, Акааши молча подошёл к пустующей половине двуспальной кровати, чувствуя себя увереннее благодаря слабому оправданию, которое придумал его сонный мозг. Он залез под одеяло и повернулся к другу. — Привет, — прошептал Бокуто. — Привет, — прошептал Акааши в ответ. — Не можешь уснуть? — Да. Ты тоже? Бокуто промычал в знак согласия, и тут же зевнул, выдавая то, как сильно он устал. — Тебе пора спать, Котаро-сан. Уже поздно. Бокуто снова устало улыбнулся, глаза слипались. — Да, спокойной ночи, Кейджи, — его руки скользнули по спине Акааши, когда он притянул его к себе, и Акааши почувствовал мягкое, тёплое дыхание на своей шее. Акааши расслабился. Он подождал несколько секунд, закрыл глаза, прижал голову к макушке Бокуто, наконец засыпая. Всё же, с остальным он разберётся утром.