Парадокс любви

Встретив Трубецкого, Екатерина долго не могла отвести взгляд. Сергей был тем, кто давал ей вдохновение. Он стал для нее музой. И прекраснее музы Екатерина не желала. Нет, она не была в него влюблена. У него тоже не было к ней чувств. Их просто тянуло друг к другу. Трубецкой называл Екатерину «своей княжной», а Рылеева снимала обручальное кольцо на время их встреч. Разумеется, они стали любовниками. Тайными. Было обещание, что это только один раз, одна ночь, проведенная вместе. Спустя три недели, это повторилось, и такие ночи вошли в привычку. Пока супруга Трубецкого кружилась в танце на балах, а супруг Рылеевой служил стране, возлюбленные проводили прохладные петербургские ночи в уютных объятиях друг друга. И да, чувства все же появились. Вареньке Трубецкой сразу понравился. – Он похож на царя. – смущенно пробормотала девочка, когда Сергей зашел с письмом к Рылеевым, и спряталась за юбкой у матери. Екатерина была заворожена этой сценой. Какие красивые были бы у них с Сергеем дети… Может, в другой жизни. И пока Екатерина Федоровна предавалась мечтам, Варенька увела князя в залу, где, с сияющими от радости глазами, рассказывала о каждой кукле, которые стояли в большом белом шкафу за стеклом. Трубецкой только восхищенно глядел то на радостного ребенка, то на Екатерину. И в такие моменты Рылеева готова была душу продать хоть Богу, хоть Дьяволу, лишь бы такие «семейные» минуты жизни не прекращались. Счастье Трубецкого и дочери были для Екатерины Федоровны в приоритете. Время шло. Собрания стали все чаще. План Конституции был почти готов. Доверенные лица уже направлялись в Польшу к Его Высочеству Константину. Все шло точно по плану. Пока Екатерина Федоровна не слегла с простудой.