Грехопадение по требованию

- Епифаний, мы сбились с пути, нам нужно вернуться на базу и уточнить местонахождение этих несчастных! Они сбежали! – пытался вразумить товарища Афанасий, кружа над землями, позднее окрещенными славянскими. - Наши не могли так облажаться с картой местности… Хотя, может, ты и прав… Я чувствую запах Тьмы. Здесь побывали демоны. Они третий час пытались найти группу беженцев, чьей судьбой было принять смерть от диких зверей, но все без толку. Две души уже должны были вознестись, а пока пребывали в состоянии безотчетного страха, будучи заперты в мертвых телах. - Чтоб их черти забрали, - буркнул Афанасий, тут же мысленно делая скидку своему демону. - А вот и наши бегл… Не успел он закончить, как Епифаний вскрикнул – ему в правое плечо вонзилась стрела. Мальчик-старец тут же нырнул вверх, сложив крылья коконом вокруг тела. Афанасий бросился за ним, точно так же сгруппировавшись и спрятавшись за сверхъестественными перьями. - Темные, - выдохнул он, штопором (так скажут несколько позднее первого века нашей эры) ввинчиваясь в облако. - Темные! – подтвердил Епифаний, пытаясь вытащить стрелу из плеча. – Она пропита их потом… Фу! Мерзость-то какая… ААА! Кровь фонтаном брызнула из раны. Оба ангела беглым шепотом начали заговаривать повреждение, как мантру повторяя заветные слова. - Не затягивается… - растерянно сказал Епифаний. - Лети к нашим, быстро! А я за душами, пока темные не захватили праведников в плен и не отправили себе в обсервацию! - Не могу! – покачал головой Епифаний. - В смысле?.. Она… Она… - Она пропитана чем-то. Я теряю тело! Лети к нашим за подмогой! Афанасий, поняв, что спорить – только время терять, бросил на товарища укоризненно-сочувственный взгляд и рванул в Царство Небесное. «Чем таким они пропитали стрелы? Слюной Цербера? Нет, проходили уже. Ядом клыков Василиска? Слезами девственниц-грешниц?» Пока он летел туда, пока летел с десятком солдат обратно, волнение накрыло с головой. Вот лес, вот река, вот холм, который был помечен на карте. Где Епифаний? «Неужели я не успел? Прошло только пять минут». - Где? – хрипло спросил Адимантий, играя мускулами. – Где демоны? Сколько их было? - Я видел одного, который пустил стрелу. Беженцев семь, двое должны быть уже мертвы. Значит, демонов двое, как минимум. По одному на душу. - И вы не смогли одолеть двоих? – насмешливо хрюкнул Адимантий. - Епифания ранили окончательно. По крайней мере, он так посчитал. - Стрелой? - Стрелой, сказали же тебе уже. Слушай, заткнись, сейчас вообще не место и не время… - резонно заметил Олиус, юркий и понятливый малый, вглядываясь в толщу леса. – Господь всемогущий… Я вижу их! Я вижу Епифания! Он бросился вперед, остальные – за ним. То, что открылось их глазам нескоро ушло из снов Афанасия. Первое: пятеро удаляющихся демонов, оглядывающихся на Якова. Второе: Яков, укладывающий венцом вытащенные кишки Епифания на его же голову. Нагое тело ангела было копьем прибито к стволу огромного дуба в метрах трех над землей. Еще одно копье колом пронзало светлого воина от заднего прохода практически до самой шеи, выходя из яремной вырезки. Из распотрошенного живота свисали петли кишечника, частично оборванные Яковом. Наполовину раскрытая чудовищным усилием грудная клетка топорщилась двумя отдельными фрагментами. - Боже… - выдохнул Геллиус, на мгновение потеряв голос. Он рванул вперед вместе с Олиусом, обнажая пылающий меч правосудия. – Хватайте ублюдка! Яков, явно не замечающий Афанасия за широким плечом Адимантия, хохотнул и взмыл через крону, ломая ветки и царапаясь о них. Его черные крылья жуткой кляксой вырисовывались в синеве неба. Еще мгновение – и он исчез. Уж больно велико было расстояние между светлыми и темным. Афанасий подлетел к Епифанию. Глаза казненного остекленели, искаженное лицо застыло в жуткой гримасе, крылья, когда-то снежные, были заляпаны кровью. - Прости, брат. Прости, - прикрывая веки ушедшему, шепнул ангел. – Ты теперь в лучшем месте. Ни в тот, ни в следующий за ним месяц Афанасий не виделся с Яковом. Его ломало от внутренней боли, которой не с кем было поделиться. Это не было разочарованием в демоне – он знал заранее, что представляет из себя воин Тьмы. Убийство Епифания было неоправданно жестоким, но не первым на памяти ангелов. Все солдаты Света знали, на что способны падшие, потому и стремились любой ценой не доставаться им живыми и не сдаваться в плен. Это могло быть разочарованием в Якове как его друге – таком ехидном, но вроде как благородном, болтающем о добре и зле, искушающем каждого подвернувшегося под руку, но искушающего осторожно и очень ограниченно – не больше, чем написано в протоколе. - Здравствуй, - приветствовал он демона, собравшись, наконец, с силами и придя к нему на виллу (уже давно не ту, где проходила их первая ночь). - Афанасий! Я искал тебя! Где ты был все это время? – кинулся к нему навстречу Яков, искренне улыбаясь и простирая руки для объятий. – Я скучал по тебе, надумал невесть что… - Дела, - вздохнул ангел, позволяя себя обнять, а затем и обнимая в ответ, прижимаясь к убийце всем телом, вдыхая аромат его кожи и зарываясь пальцами в золото его густых волос. Стоило ли прятаться и спорить со своими чувствами, если он все равно приполз к демону, чтобы в очередной раз отдать свою любовь и взять - его? Это могло быть разочарованием в воине Тьмы, но стало разочарованием в нем самом. Он стал настолько зависим от всех этих слов, сказанных все с тем же, что и годы назад придыханием - «сладкий», «ангел мой», «мое святейшество», - что попросту готов был простить Якову его дьявольскую сущность. Лишь бы быть любимым. Это было такое неправильное, больное чувство, что узнай его братья о нем, Афанасия бы не стали даже изгонять из Рая или уничтожать, а отправили бы в лечебницу, посчитав полностью умалишенным. Он понимал это, но начать лечение самостоятельно не мог – не было сил. Афанасий не мог отречься от Якова, но не переставал быть светлым ни на минуту, каким-то непостижимым образом ставя ограничение на «рабочее-нерабочее», и у него получалось весьма сносно абстрагироваться от Тьмы. - Я видел тебя в лесу… Два месяца назад… Вы казнили Епифания… - делая паузы, сказал Афанасий. Они сидели, обнявшись, в мраморном бассейне, наполненном горячей водой и усыпанной лепестками роз. Яков отстранился, нахмурившись. - Прости. Я не хотел, чтобы ты это видел, - сказал он, откидывая голову на край бассейна. – Ну, я же демон. Иногда мы развлекаемся так. Да, для тебя такого я не хочу и мне очень жаль, что ты стал свидетелем моей слабости к… такого рода развлечениям, но нет, оправдываться я не собираюсь, искать виноватых тоже. Я – демон. Этим все сказано. - Я знаю, - кивнул Афанасий. – Ты можешь мне пообещать, что меня убьют быстро, если я попадусь к вам в сети? Разумеется, если ты сможешь повлиять на это? - С тобой такого не произойдет! – с жаром воскликнул Яков, кидаясь к нему и хватая за плечи. – Я клянусь тебе! Ты дорог мне. Ты мне дороже всех! Ты особенный! Думаешь, у солдат Дьявола нет чувств? Ошибаешься! - Просто обещай, - ответил ангел. – Мне будет достаточно.