Школьная тайна

Сначала Какаши слушал долгие непрекращающиеся гудки: никто не отвечал. Настенные часы показывали двенадцать часов, и, в подтверждение этому, комнату заливали яркие лучи полуденного солнца. Нервно барабаня пальцами по гладкому столу с отложенными конспектами и учебниками по физике, Хатаке уже собрался было набрать номер заново, как на другой линии раздалось невнятное мычание. – Слушаю, – судя по звукам, сонный Учиха потянулся, и донесся слабый стон. Какаши стало неловко, и он почувствовал, как кровь прилила к лицу. – Эм… Обито? – Это ты, Дуракаши? Зачем звонишь в такую рань? – Уже полдень, и ты просил позвонить вчера. Какаши на ногах с раннего утра, успел наметить план тем, которые следует повторить в первую очередь и которые можно оставить на потом; а также прибрался во всем доме и приготовил омлет для себя и Джирайи. Закончив с необязательными делами, он решил, что больше нет смысла оттягивать время, и в итоге умудрился разбудить Обито. – Ах да, занятия. Я и забыл уже, – парень закопошился, выпутываясь из-под одеяла. – Можешь приходить через полчаса. Адрес… – Я помню. – Хорошо, – Обито немного растерялся быстрому ответу. – Буду ждать. Бросив трубку, Хатаке собрал в рюкзак все приготовленные тетради и книги и, откинувшись на спинку стула, повернул голову к стене. Минутная стрелка медленно сползала вниз. Занося ладонь к дверному звонку одноэтажного дома, он не успел нажать на кнопку, как дверь раскрылась, и его взор упал на бодрого одноклассника. – Привет! – Обито сделал шаг назад, пропуская Какаши внутрь. – Мы одни, так что нам никто не помешает. – Где будем заниматься? – В моей комнате, – Учиха закрыл дверь, продолжая суетиться. – Первая комната слева, я провожу. Двухэтажный дом Джирайи уступал в размерах дому Учихи, независимо от этого Хатаке не назвал бы его роскошным. Он видел особняки и больше, даже в этом городке, чего уж говорить о его прежнем месте жительства. Коридора, по сути, не было, входная дверь сразу впускала в широкий зал, который соединялся с кухней, условно обозначенной барной стойкой, и переходил дальше в проход к другим комнатам. Каменные плиты на стенах сочетались с бело-серой краской и древесным ламинированным покрытием: некое сочетание лофт-стиля с минимализмом. Войдя в свою комнату, Обито поправил наспех кинутый плед и ногой спрятал под кровать пустую банку из-под газировки. – Я не успел прибраться, – одноклассник смущенно почесал затылок. – Ничего страшного, – Какаши подошел к низкому столику, садясь на колени и начиная раскладывать свои тетради. – Так сразу начнем? – Обито ужаснулся, присаживаясь рядом. – Раньше начнем, раньше закончим. – Может, ты хочешь попить? Я принесу. Какаши хотел отказаться, но Обито уже скрылся за стеной. Ничего не оставалось, кроме как оглядывать светлую комнату. По сравнению с увиденной гостиной, спальня Обито была проще. В углу с плакатами старых музыкальных групп стояла односпальная кровать, а с ее боку, ближе к окну – столик, за которым он сидел; возле другой стены был компьютерный стол и шкаф с неприкрытой дверцей. Из окна солнце нагревало любую поверхность, которая слегка отсвечивала. День был нестерпимо жаркий. Оставленный в чужой комнате Хатаке заскучал, он посчитал музыкантов на плакатах – двадцать три, понаблюдал за ударяющейся об стекло пчелой по другую сторону окна и вычислил, сколько примерно времени займет дойти до центра города пешком и вернуться обратно, потому что Учиха пропал надолго. Дверь медленно двинулась и, оставляя ее открытой, Обито нес два бокала, из которых исходил легкий пар. Аккуратно ставя их возле тетрадей Какаши, он сел на прежнее место. – Какой умник пьет горячий чай в тридцатиградусную жару? – Хатаке теперь понял, почему одноклассник так долго возился на кухне: он кипятил воду. – Какие мы привередливые. Простите уж, другого ничего нет, – саркастически отозвался Учиха. Пить Хатаке все равно не хотелось, поэтому он, молча, раскрыл учебник, не обращая внимания на следившего за его движениями Обито. – А знаешь, ты прав. Пойду, исправлю это недоразумение. – Оставь. – Нет-нет, ваше величество, не хочет горячий чай. – Ты в курсе, что не избежишь своей участи? Обито уже за пределами комнаты крикнул: – Да, конечно! На этот раз Учиху не пришлось долго ждать. Спустя пару минут и бурной деятельности у холодильника, парень вошел с теми же бокалами. – Держи. Хатаке почувствовал запах лимонов и увидел наполненные до краев бокалы с выцветшим чаем. – Ты просто кинул туда лед? – И лимон, – самодовольно произнес Обито. – Давай начинать уже, – Хатаке придвинул учебник парню, чей вид сразу помрачнел. – Какую тему ты не знаешь? – Все? То есть я что-то понимаю, но плохо. Подобного он и ожидал. – Предлагаю повторить волны, так как они будут на контрольной. – Погнали, – в голосе парня послышалась решимость. Стоявший в стороне чай заполнял комнату цитрусовым ароматом и совсем немного пряностями и сандалом, если Учиха придвигался ближе. Несмотря на решимость, Обито постоянно отвлекался. Спустя десять минут монолога Хатаке ему понадобилось срочно в туалет, затем стало слишком душно «нужно открыть окно» и следом «из окна дует, я закрою». Какаши, честно, пытался объяснить, что такое резонанс, про частоту и длину волны, но его не слушали. Даже сейчас Учиха улегся на полу и не собирался подниматься. – Я не могу. Я никогда не пойму эту чертову физику. Вот бы на меня упало яблоко. – Если на тебя упадет яблоко, ты только больше потупеешь. Позволяя себе тоже расслабиться, Какаши отложил ручку и распрямил плечи, уставшие от сидения перед учебниками. Обито не стал отвечать колкостями, а только отчаянно вздохнул. Его руки раскинулись в разные стороны, одной слегка касаясь ножки кровати и задевая под мебелью пыль. Белая футболка с принтом задралась, обнажая впалый живот, едва заметно приподнимавшийся и опускавшийся при каждом вдохе и выдохе. На секунду Какаши отвел глаза, непонятно чего смутившись, но после снова смотрел на непутевого одноклассника. Словно собираясь с силами, Обито лежал, не двигаясь, совсем не замечая Хатаке. Его лицо было умиротворенным, и вдруг на нем залегла тень. Подняв перед собой руки, парень, расчесывая, содрал затянувшиеся царапины на правой кисти. – Глупая привычка. Постоянно из-за этого раны долго заживают. Продолжая лежать на жестком ковролине, он повернулся на бок, пряча руку под голову, чтобы не было соблазна причинять больший вред коже. Из-за движения его нога переместилась ближе к согнутым ногам Хатаке и коснулась ступней чужого бедра, ближе к закрытой под тканью коленке, оставаясь на месте бесконечные секунды. Какаши не мог видеть это действие, скрытое под поверхностью столика, и не мог понять, что творит Учиха. Боже, лучше бы одноклассник его ударил; касание выжигало в нем дыру. Отстраняться не было сил. Духота жаркого дня изначально не располагала к какой-либо деятельности. «Убери, пожалуйста, чертову ногу» – слова, которые он не произнес. Вдруг Обито звонко засмеялся и отстранился. – Ну и рожа у тебя, Дуракаши. Ты завис, – он резко встал и пододвинул учебник ближе к себе. – Ладно, я полон сил и готов запихнуть в себя резонанс. Более-менее приходя в себя, Какаши сказал, что первое пришло в голову: – Мне нужно отойти. – Туалет дальше по коридору, белая дверь, – Обито взял ручку. – Я пока попытаюсь решить какую-нибудь задачку. Кивнув парню, Хатаке вскочил из-за стола, выходя из спальни. Сердце сбилось со своего ритма, а запах Обито преследовал даже там, где его не было. Находя белую дверь и забывая о замке, он вошел в просторную ванную комнату. Судя по комнате Обито, одноклассник не занимается уборкой в доме, однако здесь все было в безупречном порядке. Успокаивая свое сердцебиение, Какаши почувствовал больничный запах: единственные оранжевые баночки с медикаментами по рецепту лежали на раковине, в неположенном месте. Поворачивая надписями вперед, он взял одну, но его отвлекли. – Что ты делаешь? – перед ним стоял недовольный мужчина с кругами под глазами, будто бы не спал несколько дней. Мадара грубо отобрал таблетки и поставил остальные на полку, скрываемую за зеркальной дверцей над раковиной. Прочитать название Какаши не успел. – Добрый день, – он решил отвечать на вопрос необязательно, мужчина и так все видел. – Кто ты, вообще, такой? Собираясь сказать свое имя, Хатаке прервался из-за громкого голоса из спальни. – Дуракаши, ответ минус двести? – и послышались приближающиеся шаги, после чего показался Обито. – О, Мадара, ты уже приехал. Это Какаши, мой одноклассник, помогает с физикой. – А самому мозгов не хватает разобраться? – несмотря на грубые слова, при племяннике черты лица мужчины смягчились. – Чья бы корова мычала. Я уверен, ты сам же ее в школе не понимал. – Я был лучшим в классе. Парень цокнул. – Тогда у вас с Какаши много общего. Дядя Обито еще раз презрительно оглянул Хатаке, но тот и бровью не повел под его взглядом. В последнее время внутри себя Какаши часто испытывал разные эмоции и вместе с тем умел сдерживать их под маской безразличия. К тому же, Мадара его не волновал. – Я буду в кабинете. Делайте, что хотите, но не беспокойте меня. Старший Учиха прошел мимо них, заворачивая к себе. Два парня услышали хлопок дверью и развернулись обратно к своему рабочему месту. – Я живу с занудой, – Обито тихо шепнул на ухо Какаши, чтобы мужчина точно не услышал. – Ты, кстати, никогда не говорил, что живешь с дядей, – Хатаке не стал говорить напрямую про родителей. – Ты не спрашивал вроде, – пожал плечами Обито, отводя глаза. Уже в спальне Какаши проверил решение одноклассника и поразился, как Учиха сумел получить отрицательный ответ у длины волны. Факт присутствия лишнего в доме мешал сосредоточиться на учебе, помимо этого Обито то и дело ненароком касался его руки, заняв все пространство стола, и заглядывал в глаза в поисках подсказки в решении. Когда сандаловый аромат переполнил легкие Какаши, а голова закружилась от очередного неосознанного прикосновения под столом, «боже, сколько можно вертеться», он понял, что пора заканчивать. Они и так занимаются больше двух часов. – Нет, я добью эту тему. – Ты устал. – Не устал, – однокласснику лишь бы противоречить Хатаке. – Тогда почему у тебя вместо решения… – Какаши посмотрел на листок, лежащий перед Обито. – Что это? – Это ты. Похоже? На бумаге была нарисована примитивная карикатура, отдаленно напоминающая Хатаке с дьявольскими рожками. За что ему такое наказание? – Я просто отвлекся. Честно, мы можем продолжать, – не унимался Обито. – Хорошо, – принимая поражение, Какаши помассировал переносицу, снимая напряжение. – Я устал. – Оу, давай тогда пройдусь с тобой. Парень поднялся и, забирая изображение с демоном-Какаши, выбросил его в мусорную корзину. Пекло. Сейчас Какаши не отказался бы от предложенного холодного чая, который остался одиноко стоять в комнате одноклассника. Сам же Обито легко шел, будто бы и не замечал удушающей жары, повеселевший от долгожданного конца занятия. Он помахал рукой незнакомому для Какаши пареньку с длинными светлыми волосами. Второй, увидев Учиху, нежелательно кивнул в ответ и напоказ развернул голову в другую сторону, отчего собранные волосы в высокий хвост забавно качнулись. – Занимательный он, – Обито указал на блондина. – Помню, когда он совсем мелкий был, часто хвалился мне своими глиняными творениями, а теперь, вот, стесняется меня. Парень невольно усмехнулся поведению младшего, поскорее скрывшегося за дверью своего дома. Какаши не стал расспрашивать о нем: он привык, что здесь все друг друга знали, но подобные знакомства мало что значили. Однако его волновала беззаботность одноклассника. – Ты же понимаешь, что это было только первое занятие? – Серьезно?! – рот Учихи приоткрылся от удивления. – Мы даже не закончили одну тему, к тому же, хочешь ты этого или нет, но придется повторить кинематику, ядер… – Какаши не дали договорить. – Какой кошмар! Я-то думал с физикой покончено. И как долго? – До самой контрольной. – Но она только через неделю, – унывал Обито. – Поэтому всю следующую неделю придется заниматься, иначе улучшений не видать, – спокойно констатировал Какаши. Хатаке получил извращенное удовлетворение от смены настроения парня: ничто в этой жизни не дается так легко. После минуты молчания и раздумываний опечаленный вид Обито сменился на серьезный. – Тебе Мадара ничего не говорил? – Ничего особенного. А что-то должен? Вспоминая старшего Учиху, Какаши мог только выделить холодные глаза и недоброжелательность. – Нет, ничего. Он просто бывает нервный. Если судить дальше, то потрепанный вид Мадары и поспешное утаивание прописных медикаментов говорили о его нервозности. Обито остановился у прилавка магазина с безделушками для праздников и розыгрышей, рассматривая какую-то вещицу. Когда Какаши заметил, что от него отстали, он обернулся к Обито, но тот уже подходил к нему. – Эх, денег с собой недостаточно. – Что там? – Нечто оранжевое. Может потом куплю и увидишь. Хатаке был уверен, что это какой-нибудь брелок в виде лисицы или, на крайний случай, яркая панама. Учихе нравились бесполезные вещи. А также Какаши мог бы предложить добавить денег, но его карманы оказались пусты. Они приближались к условной развилке их дорог. Тихо для воскресного дня и самый раз для палящего солнца. Какаши увидел движение: предплечья неощутимо коснулись чужие пальцы. Юноша, вопросительно изогнув бровь, посмотрел на Обито. – Слушай, не бери в голову, если я странно себя вёл. Просто Хаяте намекнул мне, что ты ко мне неровно дышишь. Я-то сразу сказал ему, что это полная чушь, а потом ты предложил мне свою тетрадь... не знаю... это меня смутило. А ещё тогда, на уроке у Минато-сенсея, я заметил, что ты пялился на меня. Я аж блин грохнулся. Потом я понял, что ты и не на меня смотрел. Как обычно залип на чем-то и всё. – Вот как. – Да ты сама невозмутимость, – не дождавшись других слов, Обито сменил тему. – В общем, мне ещё в продуктовый нужно заскочить. Бывай. – Про обед не забудь! – крикнул он в след удаляющемся Учихе. – А как же! Для чего мне еще в магазин? Обито свернул за угол, а Какаши же оставался один квартал до дома Джирайи. Старик забыл выключить кондиционер перед отъездом к Минато, поэтому гостиная с узким коридором встретили прохладой. Не разбирая рюкзак, уставший от жара улицы Какаши свалился на диван, чувствуя поток холодного воздуха из устройства. В голове крутились слова Обито про странное поведение. Разбирая каждую мелочь по отдельным кусочкам, он вновь ощущал на себе чужие касания и взгляды. Из-за неумения показывать свои эмоции, Какаши ничего ему не выдал. Зато Обито своей болтливостью выдал многое: Хаяте распускает слухи – и Хатаке на это плевать, сам Учиха проверял его слова – и он не знает, как относится к этому. Звонок оповестил о начале обеда: по всему классу ученики задвигали свои парты и стулья. Обито один из первых вскочил и, дождавшись, когда Рин отойдёт, придвинул её парту к своей. Какаши сел слева от Обито и с ожиданием наблюдал за ним, пока Нохара открывала свое бенто. – Чего уставился? – Жду выполнения твоей части договора. – Да, принес я, – Обито придвинул контейнер с едой к Хатаке. Сам же парень держал в руках лишь пакетик сока. Какаши раскрыл содержимое бенто, в котором оказался рис и нарезанные огурцы. Рин наблюдала за ними, прикусывая приготовленные онигири. Попробовав бенто Обито, Какаши не впечатлился: сыро и безвкусно. – Ты не доварил рис. Если бы я знал, что ты захочешь меня отравить, то не просил бы готовить мне обед. – Не нравится – не ешь, Дуракаши! Обито заурчал трубочкой, обиженно поджимая губы. – А где твой обед? – спросил Какаши, хрустя огурцом. Рис уж, точно, невозможно есть. – Я не голоден. – Ты забыл про себя? – вмешалась Рин. – Ничего я не забывал! Я не голоден, – повторился Обито. Рин придвинула им свое бенто, красиво украшенное листами салата и нарезанными овощами. – Угощайтесь! Учиха, быстро проговорив «спасибо», взял онигири, восхищаясь кулинарными способностями девушки. Он покосился на руку Какаши. – Ешь свой рис! – Ты сам сказал, что могу не есть, если мне не нравится. Так вот – мне не нравится. Больше не обращая внимания на вспыльчивого парня, Какаши тоже взял лакомство, благодаря одноклассницу. Сзади Нохара появилась Митараши. – Приятного аппетита, олухи. – Спасибо. Даже Обито никак не реагировал на обзывательства Анко. Схватив свободный стул, она села рядом с одноклассницей. Анко, широко расставив ноги, коснулась колена Нохара. Какаши наблюдал, но никакой реакции не заметил. Считая непозволительным, он не решался на подобное. – Вы чего, дурни, отобрали у Рин обед? – Я наелась и отдала им. – Пф, – Анко закопошилась в карманах юбки и обратилась к Нохара. – Будешь конфету? Рин собиралась отказаться из вежливости, но предложенная конфета была уже перед ней. Прошуршав фантиком, Нохара улыбнулась однокласснице, державшей точно такую же у себя во рту и в ответ улыбавшейся. – Я, вообще, чего к вам подошла. Все в силе же? После контрольных собираемся… – Так, стоп. О чем вы? – Обито растерянно смотрел на каждого. Тем временем Анко продолжила: – Я звала Гая, но он не может. Я не стала слушать его дальше. Асума, естественно, позвал Куренай, – все взглянули на Сарутоби, которого кормила Юхи. Все передернулись от переизбытка приторных нежностей. – В общем, слишком много людей не нужно, чтобы не привлекать лишнего внимания. – Хорошо. Но я вообще не имею понятия, о чем вы. – Зная тебя, ты в любом случае идешь, – неопределенно ответила Анко Учихе. – Моя миссия окончена. Будешь еще? Отодвигая стул, она поднялась и положила в ладонь Нохара еще одну конфету. Митараши пошла к своему место, попутно давая подзатыльник Асуме и завязывая перепалку между ним и Куренай. – Я все еще жду объяснений, – заявил Обито, скрещивая руки. – Мы хотели пробраться в школу ночью, – разъяснила Рин. – Что?! – Не ори, идиот, – Какаши устало закатил глаза. – А почему мне не сказали? – Мы только в субботу обсуждали эту идею. Я не успела. Обито строго взглянул на Хатаке, подпиравшего лицо рукой. – Маа-а… – Он не хочет идти. – Все ясно, – кивнул Обито. – Я иду, значит, и ты пойдешь. Нечего унывать. Выбора у Какаши не оставалось. Несмотря на их долгие занятия после школы, неделя проходила быстро. Какаши и Обито занимались каждый день, свободный от баскетбольного клуба, пытаясь изучить весь материал до значимого урока физики. В основном, проводили занятия в доме Учих. Иногда Мадара заглядывал к ним в комнату, оповещая о своем прибытии или уходе. Мужчина был недоволен гостям, но пытался скрыть это. Вероятно, чтобы не расстраивать племянника. Однажды они засиделись у Какаши. В тот день Обито забыл ключи дома, а дядя должен был приехать только вечером. Какаши не привык впускать людей в личную комнату, и чувствовал себя слегка некомфортно. Лишь бы вещи не стали трогать. – Ого, у тебя крутые лягушки на стене! Хатаке осознал, что до сих пор не избавился от них и уже притерпелся. Его комната была меньше, чем у одноклассника. Им пришлось ютиться рядом у стола, разбирая решения задач на период полураспада, которые получались у Обито лучше остальных. В школе шло все своим чередом. После двух дней недоваренного риса, Какаши сдался и продолжил сам себе готовить бенто, порция которого стала несколько больше – часть отдавалась Учихе. Принимая вкусное угощение, Обито радовался, что не придется тратить время на готовку, и забывал, что формально не выполнил свой уговор. Какаши не требовал. Неизбежно приближался день контрольной. Обито был собран и повторял себе, что справится. Какаши верил в него, или хотя бы в свои преподавательские способности. На перерыве перед физикой одноклассник запропастился, и Рин тоже нигде не было видно. Тогда Гай воскликнул, что обязан наудачу выиграть в армрестлинге. Пока взгляд Майто не упал на Хатаке, он вышел из кабинета в поисках спокойного места. Выше третьего этажа была крыша, проход на которую обычно бывал закрыт. Какаши заметил висящий незакрепленный замок и, убрав его, дернул за решетчатое преграждение, и то, со скрипом поддалось. Поднимаясь ещё выше по короткой лестнице, он увидел раскрытую массивную дверь на крышу, а также возле края с ограждением Учиху и Нохара. Обито лежал на сером покрытии, а его голова расположилась на стройных ногах девушки. Распутывая непослушные волосы друга, Рин сидела на его расстеленном черном пиджаке и слушала многочисленные жалобы. Какаши, догадываясь, что речь идет о нем, предпочел остаться в тени здания. За стеной его не могли видеть. – … и ему не понравился мой обед! Простите, курс готовки не проходил. – Сварить рис могут и десятилетние дети. – И ты туда же! Обито насупился, и против себя заулыбался в ответ звонкому смеху Рин. После короткого молчания девушка спросила: – А как твои занятия с Какаши-куном? – Это отдельная тема! Ведет себя как всезнающий павлин и вечно делает замечания: «не отвлекайся», «здесь не может быть отрицательного ответа», «ты меня вообще слушаешь?». – Неужели все так плохо? – Эм… нет, – Обито почесал запястье. – Если честно, благодаря Дуракаши, я начал потихоньку разбираться. – Что ж, тогда не завалить очередную контрольную – для тебя не проблема? – Вот увидишь еще удивленное лицо Минато-сенсея! – Я и не сомневаюсь. – Ты всегда в меня веришь. Обито привстал, опираясь на локти, и стукнулся губами в неуклюжем поцелуе о подбородок подруги. Рин снова растрепала волосы одноклассника и нежно улыбнулась. Она встала, распрямляя складки на юбке. – Скоро звонок. Пойдем. Какаши глухо застучал тяжелой подошвой по ступенькам. Поспешно, чтобы не пересечься с одноклассниками и не тревожить их душевное уединение – то, на что были похожи свободное общение и робкий, вместе с тем доверительно-родственный, поцелуй. В кабинете каждый сидел на своем месте, некоторые повторяли материал. Вскоре после Хатаке зашли Обито и Рин. Учиха положил на парту подруги ее сумку и, повесив пиджак в серых не оттертых пятнах от песчаной гальки, сел за парту. Во время трели звонка в класс вошел Минато-сенсей. С контрольной работой Какаши справился меньше чем за двадцать минут, но сдавать не спешил. Он заметил, как Обито был сосредоточен и, высунув кончик языка, писал решения, обильно замазывая чернилами ошибки. Результаты стали известны на следующий день. Ухватив свой листок, Обито долго вглядывался в него. Какаши и Рин из-за продолжительного молчания решили, что оценка неутешительная. – Что там? – осторожно спросила Нохара. – Четыре. – Это же хорошо, – девичий голос звучал полувопросительно. – Это превосходно! – оживился Обито, громко вскликивая. – Моя лучшая оценка по физике! Да! Райкаге не сможет избавиться от меня! Какаши и Рин облегченно выдохнули. – Я рад за тебя, – похлопал по плечу парня Хатаке. – Конечно, ты рад, – Обито приобнял его. – Спасибо, Какаши! Необъяснимое тепло разнеслось по всему телу. Уголки губ Какаши приподнялись в неумелой улыбке. Обито тем временем продолжал хвалиться и снова обратился к Хатаке: – Теперь тебе не придется больше заниматься со мной, – он все еще радовался, ободренный эйфорией личного успеха. – Наконец-то, – слова выдались через силу. Тепло исчезло. Закрываясь дома от шума детских игр на улице, Какаши стянул ботинки, отгонял тяжесть недели, игнорируя маленькую брешь в себе. Он вяло поздоровался с Джирайей, который его поймал на середине лестницы, подозвав. – Что-то не так? Можешь мне рассказать. – Все нормально, – Какаши развернулся вперед, но его вновь остановили. – С подружкой расстался? Всю неделю окрыленный, пропадал часто, а сейчас подавленный. – Не угадал. Всего лишь устал. Джирайя понял, что большего от юноши не дождется, и отпустил. Он сел за ноутбук перепечатывать записанное на бумаге. Из своей комнаты Какаши слышал на заднем фоне шум включенного телевизора. Свободного времени оказалось слишком много.