Школьная тайна

Поглядишь, как несметно разрастается зло — слава богу, мы смертны, не увидим всего. Поглядишь, как несмелы табуны васильков — слава богу, мы смертны, не испортим всего. Андрей Вознесенский

Неожиданный стук отвлек Какаши от бесполезного просмотра прогноза погоды. Дома он в это воскресенье остался один. Работа над следующей частью серии книг «Ича-Ича» шла полным ходом, поэтому Джирайя чаще пропадал в редакции или барах в поисках вдохновения. Юноша гостей не ждал, поэтому не спешил открывать незнакомцам, надеясь, что ошиблись дверью. Стук повторился, и пришлось пойти навстречу. Выключив телевизор, Какаши раскрыл дверь, в которую продолжали усиленно стучать. Чуть ли не ударив жителя дома, Обито остановил занесшую руку. – Привет! – Что-то нужно? – Какаши был удивлен появлению одноклассника. – Чего сразу «что-то нужно»? Друга пришел повидать и позвать прогуляться. Сегодня хорошая погода. – Куда? – Так неинтересно. Пусть будет сюрпризом. – Мне нужно переодеться. Жди. Оставив Обито за дверью, Какаши поднялся в свою комнату и мысленно ударил себя по голове: надо хотя бы было впустить одноклассника внутрь. Долго не раздумывая, он сменил домашние шорты на джинсы, футболку предпочел не менять. За долгое время солнце не палило, а приятно согревало. Когда Хатаке вышел, Обито сидел на истасканном велосипеде, опираясь на ногу. Завидев Какаши, он убрал в карман свой телефон, ранее быстро печатав сообщения. – Погнали? – У меня нет велосипеда. – Запрыгивай на багажник тогда, – Обито похлопал по сидению, приглашая сесть. – А он выдержит? – Оо-о, этот старик и не такое выдерживал, – гордо произнес Учиха. – Давай уже. Какаши подошел ближе и сел позади Обито, опираясь руками на багажник велосипеда. – Если я упаду, то виноват будешь ты. – А ты держись покрепче, – Учиха оттолкнулся от земли и, опираясь на педали, закрутил их. Сначала они ехали медленно, постепенно набирая скорость. Теплые потоки воздуха тормошили волосы, а дома сменяли друг друга. На поворотах велосипед опасно наклонялся, и Какаши сдерживался, чтобы не схватиться за Учиху. – Мы сперва к Рин заедем, – голос Обито затерялся в рокоте мотора проезжающей машины. – Что? – К Рин, – проговорил громче Учиха. – Она нас уже ждет. Завернув на следующую улицу, колеса закрутились в безумном темпе, скатываясь со склона. Обито подставлялся ветру и расправил руки в стороны, забывая про пассажира. Равновесие покачнулось, и парень резко ухватился за руль, но за эти несколько секунд Какаши был уверен в падении и прижался к однокласснику, чтобы удержаться на месте. Лишь описав небольшую дугу, Учиха восстановил движение, продолжая крутить педали и придерживаться безопасной скорости. – Фух, еще немного… – Идиот. И хотя дорога была ровной и ничего больше не угрожало, Хатаке не убрал руки с талии Обито. Он заметил, что чужое дыхание стало тяжелым, а ноги двигались не так энергично, как в начале поездки. Учиха переоценил свои силы – ехать на велосипеде через весь город и при этом везти такого же, как он, парня. Совсем близко замаячил темно-зеленая крыша дома Нохара. Девушка вышла в тот момент, когда они затормозили, спуская ноги на землю. – Можешь отпускать, – усмехнувшись, напомнил Обито. Неопределенно хмыкнув, Какаши встал и поприветствовал в плетеной панамке девушку, которая вела фиолетовый велосипед с корзиной спереди. За ее спиной виднелся наполненный большой рюкзак. Поспешно перебросив ногу за перекладину, Обито подбежал к Рин, и его велосипед с механическим лязгом ударился об тротуар. – Давай я возьму, – парень кивнул на тяжелую ношу у Нохара. – Бери, если тебе не трудно. – Пф, скажешь еще. Забрав синий рюкзак, он поднял свой велосипед, отряхивая сидение от пыли. – Ой, а как мы поедем, если у Какаши-куна нет велосипеда? – забеспокоилась Рин. – Хм… – Я могу повезти тебя на твоем, – предложил Хатаке девушке. – Вот! Хорошая идея. А я буду ехать впереди и указывать дорогу, – поддержал Обито. Какаши слегка даже удивился, что одноклассник не настоял везти девушку самому. Видимо, понял, что сил может не хватить, но в это верилось с трудом. Обито никогда не признает свои слабости. – Держи, – Рин передала руль Какаши, а сама села назад, сразу обхватывая его. – Все нормально? Не упадешь? – он взглянул на нее, проверяя на безопасность. – Не упаду, – она крепче его сжала. – Итак, – воскликнул Обито, когда они были готовы направляться за ним. – Наша цель – туда. Он указал пальцем дальше по улице, к выезду из городка, и поехал. Чтобы не отставать, Какаши оттолкнулся и отправился следом. Он чувствовал девическую хватку, и как ткань его футболки сминается в руке Рин. Другой она придерживала свою панаму, которая обязательно слетела бы из-за ветра. – А он тебе сказал, куда мы? – Нет. Может, ты поделишься? –Надеялась, на тебя. Он меня попросил захватить покрывало, на это все. – Пикник? – Скорее всего. – Никогда не был на пикниках, – поделился упущением Какаши. – Возможно, Обито догадался об этом. Широкая майка Учихи трепетала и приподнималась от быстрой поездки, служила их ориентиром. Втроем они преодолели мост Каннаби и по асфальтированной дороге, скрытой лесополосой, проехали не больше пятисот метров, после чего Обито свернул на неприметную узкую тропу. Примятая колесами зелено-желтая трава вновь распрямлялась, покачиваясь, а кроны деревьев создавали калейдоскоп из солнечных лучей. Вскоре они увидели небольшую поляну, усеянную ковылем и пушистыми одуванчиками – снежные хлопья среди зелени. Одноклассники остановились и прислонили велосипеды к стволу большого дерева, которое величественно стояло посреди травы, в стороне от рощи. К дереву так же отправился скинутый с плеч портфель, а сам Обито недалеко отбежал и громко закричал. С веток слетела стая птиц, и все погрузилось в тишину. – Никто не откликнулся, значит, мы здесь одни, – Обито самодовольно развернулся и обратно возвращался к ним. – Если кто-то и был, ты своим воем всех распугал, – занудил Какаши. От выходки парня ему чуть ли не заложило уши. – Да ладно тебе, – отмахнулся Учиха и, подойдя к Рин, которая доставала ткань из рюкзака, сказал: – Ого, ты и еду с собой взяла. – Всего лишь несколько яблок и сэндвичи сделала. – Я как раз не позавтракал. Пока девушка старалась расстелить покрывало без складок, Обито взял зеленый фрукт, подбрасывая его вверх и, поймав, откусил. Какаши помог Рин распрямить ткань, подхватывая с другого края. Впрочем, Учиха моментально улегся, сминая все под собой, Хатаке и Нохара сели рядом. – Какой план? – спросил Какаши. – Плана нет. Просто наслаждайся жизнью. – Или смотри на облака, – подметила Рин. – Вон, то на кролика похоже. – Да! А там самолет. – Я вижу пса, отгрызшего себе лапу, – показал наверх Какаши. – Чт- это больше похоже на Ширануи, который вечно карандаш во рту держит. – Нет же. Пес. Некоторое время они еще спорили о мелочах и перескакивали с одной темы на другую, а Рин, сняв панамку, отправилась собирать васильки и ромашки, иногда попадались желтые одуванчики. – То есть, ты хочешь сказать, что правила ни при каких обстоятельствах нельзя нарушать? – Конечно, нельзя. Для чего же они еще придуманы? – А если понадобится меня прикрыть перед Минато-сенсеем и потребуется соврать? – Если ты совершишь опять какую-то глупость, то такой идиот, как ты, сможет научиться чему-то только после наказания. Поэтому – нет. Не прикрою. – Ради близких людей, я готов пойти на многое. Какой же из тебя человек, если ты не готов пожертвовать своей репутацией, в случае необходимости? – Правильный. Обито начинал задыхаться от возмущения и готовил новые аргументы, но его отвлекла Рин, которая надела на него сплетенный венок и оперлась на его плечи. – Но, Какаши-кун, вспомни, как ты предлагал свою тетрадь Обито, чтобы он не получил плохую оценку, – внезапно, сказала девушка. – Это другое, – отвел глаза Хатаке, чтобы не видеть удовлетворенное лицо одноклассника. Посмеявшись, она вновь села между ними и, чтобы больше никого не смущать, перевела тему: – Вы задумывались, кем хотели стать? – Полицейским, следователем каким-нибудь, – воспрял Обито, отчего венок упал где-то сбоку, – или летчиком. Может быть вообще режиссером. – Я хотела бы быть хирургом. – Дуракаши, ты чего молчишь? – Я не задумывался о будущем. – Может, это верно, – вдруг согласился с ним Обито. – Живем мы в настоящем. Парень отбросил на покрывало телефон и резко встал. Зазвучали тихие аккорды музыки, сменяясь на энергичные и бодрые. Схватив Какаши за руку, он потянул на себя, заставляя тоже встать. Куда легче ему поддалась Рин, закружившись с ним в танце. Хатаке чувствовал себя неловко, но девушка повела его дальше к ним. Мало попадая в такт словам песни, которая слабо до них доходила, они перебирали ногами в угловатых па, и лишь Нохара органично смотрелась в их импровизированной сцене. Они дурачились, шутили и жили. Среди укромного уголка, тишину которого они нарушали своим смехом и музыкой, Какаши почувствовал себя счастливым. Свалившись рядом с Обито, прямо на землю, он захотел запомнить этот момент навсегда. Какаши снял маску, чтобы вдохнуть летний запах трав, полевых цветов и слегка пряный – от Учихи; ощутить мгновение полностью. – У тебя маска слетела. Он увидел взгляд темно-карих глаз с расширенными зрачками. Слегка удивленный и смотревший на его улыбку. Показалось ли, но во взгляде Обито было восхищение и что-то несформировавшееся: и это делало Какаши еще счастливее. – Я знаю. На западе надвигались дождевые тучи, о которых предупреждал прослушанный днем прогноз погоды. Когда они добрались до своих домов, уставшие и опьяненные весельем, дождь начинал моросить. Ночью раздавались раскаты грома и сверкали яркие вспышки молнии. Следующие три дня свирепствовала гроза, а тучи заполнили небо тяжелым навесом. Из-за бушующей стихии школа объявила выходные дни: добраться до нее было невозможно через размытые дороги крупными потоками воды. После дней в заточении на перерыве между уроками Асума с Куренай назначили им троим встречу на поздний вечер пятницы, а Анко поделилась идеями проделок. Исчезнувший из-за скучных дней азарт вновь разыгрался у Обито. Так он задержался в кабинете, поскорее прогоняя их и что-то скрывая. Его настрой распространялся на подругу и Какаши. Часы пролетали стремительном круговороте, неминуемо приближая их шалость. Какаши заранее встретился с Обито, чтобы вместе пойти в назначенное место. Сгустившиеся облака не пропускали луну и звезды, а фонарные столбы горели через один, но это не мешало Учихе идти легкой поступью. Уже близко показались освещенные ворота школы, и они свернули на другую улицу. С заднего двора было удобнее перелазить через поржавевшую заборную сетку, неухоженная дорожка вела во внутренний двор, где Цунаде вечно забывала закрывать на ночь окно в медкабинет. Тень махнула им, пламенное пятно от зажигалки осветило смуглую кожу и широкий нос Асумы, который закурил извечную сигарету. – Вы первые после меня. Привет. – Привет! Неудивительно, Рин и Анко добираться долго, – сказал Обито. Какаши лишь кивнул однокласснику. Отвлек их оглушающий в безлюдном месте стук из окна. Парни готовы были разбегаться в разные стороны, предполагая, что их спалили. – А-ха-ха, во, дурни, – Анко еле сдерживала громкий смех, подмечая как вывалилась сигарета из разинутого рта Асумы. – Мы уже минут десять здесь с Рин и успели забраться. Залезайте. Девушка шелохнула своим легким бежевым плащом, раскрывая шире окно из медкабинета. Сзади стояла Рин с фонариком в руках. – И когда вы успели? – опираясь руками о выступ, Асума залез на подоконник и грубо ударился ботинками об пол. – Тише ты, – Анко проигнорировала вопрос. – Тут охранник, но он крепко спит. Если будем в противоположном крыле, то он нихера не заметит. Следом забрался Обито. Он улыбнулся подруге, и, разворачиваясь, протянул руку Какаши для опоры. Вышедшая луна из облаков придала ей необычное свечение, но Хатаке лишь оттолкнул ее, сам ловко преодолев преграду, и бесшумно спустился. – А где Куренай? – спросила Рин. – Да, кстати. – Она не смогла сбежать от своего папаши, – пожал плечами Асума, но было видно, что отсутствие Юхи его расстроило. – Так и думала, что она в итоге сольется, – сказала Анко за спиной Сарутоби, специально чтобы он не расслышал, и громче: – Итак, мы обязаны испортить все бумаги Шимура, потому что он говнюк, а после в библиотеку. Там лучше всего рассказывать страшные истории, так как у меня до сих пор мурашки по коже, когда я вспоминаю, как мы перебирали эти книги. – Данзо в любом случае выяснит, кто виновный. Даже если мы просто ручку сдвинем на его столе, – возразил Асума. – Лучше обойдем кабинет завуча. – А в чем веселье тогда? – Я согласен с Анко, Данзо вечно придирается к ученическому совету и, в том числе, Рин дергает, – пожаловался Обито. – Так потом он будет только больше дергать, идиот, – поддел Учиху Какаши. – Двое против двух, – заключила Митараши. – Рин, решай. Все уставились на Нохара: Анко и Обито с надеждой, Асума и Какаши ожидали от нее благоразумности. – Я все же за Какаши и Асуму. Нам действительно лишние проблемы не нужны. Разочарованно хмыкнув, Анко вышла в коридор. Обито как-то ревниво посмотрел на Какаши, будто он подговорил Рин, хотя он молчал. От чего у Хатаке в груди зародилось маленькое пламя злости. «Почему он так носится с ней?» и попытался сразу отогнать это жгучее чувство. Ему искренне нравилась Нохара, и он считал ее хорошим человеком. К тому же она и Обито дружат с детства, и то, что между ними близкая связь лучших друзей, неудивительно. «И все же, вдруг за этой дружбой скрывается нечто большее» – Хатаке поджал губы. – Какаши-кун, ты идешь? – Рин обеспокоенно смотрела на него и кроткой улыбкой попыталась успокоить. – Да, – он сделал шаг навстречу. Остальные уже стояли у лестницы и ждали Хатаке и Нохара. Когда все собрались, они поднялись наверх, стараясь вести себя как можно тише. – Откуда у тебя ключи? – обратился к Анко Асума. – В отличие от всех вас, я подготовилась и стащила дубликаты у Орочимару-сенсея. – А ему зачем дубликаты? – Мне по чем знать? – Ты же за ним как собачка бегаешь. – Заткнись, Асума. – О, а я слышал, что Орочимару по мальчикам, – встрял Обито. – Как вы все достали, – закатила глаза Анко. Библиотека, как уверила одноклассница, в дальнем крыле от спящего охранника, и заметить их не должны. Какаши шел позади всех и пытался подавить зевоту. Единственное, что его забавляло – это наблюдать за Учихой, который озирался на каждый шорох. Их тени расползались по стенам коридора, а из-за раскачивания фонарика, они дрожали, то растягиваясь, то сужаясь. Сами одноклассники вечно шикали друг на друга, если кто-то издавал особо громкий звук. В основном доставалось Обито. Они добрались до школьного архива. Пока Анко искала нужный ключ, Рин ей светила фонариком, и в этот момент об оконное стекло ударилась летучая мышь. – Жутко, – отчетливым шепотом произнесла Нохара. – Ой, ребят, мне нужно отойти, – Обито смущенно почесал затылок. – Ты серьезно? – отозвался Асума. – Я быстро. – Может с тобой пойти? А то еще что-то натворишь. – Вот так ты мне доверяешь, Дуракаши? Не надо. Будьте здесь. Некоторое время они смотрели на убегающего Обито, пока его не стало видно. Одна Анко не реагировала на скрывшегося одноклассника. – Черт, да где этот ключ? – Дай сюда, – Асума выхватил связку ключей с рук Анко. – Давай посмотрим, как ты справишься, остолоп. Сарутоби пытался отпереть дверь, но ни один ключ не подходил. Какаши смотрел в окно: небо прояснилось, и желтый диск луны отражался в невысохших лужах. – Может, лучше выключить фонарик? Вдруг кто-то увидит, – предложил он. – Хорошо, – Рин убрала предмет в свою маленькую сумку через плечо. – Теперь ничего невидно. Нет здесь этого чертового ключа, – Асума отдал связку Анко, не добившись результата. – А вот и есть! – Какого черта вы здесь делаете? – раздался хриплый мужской голос. Все резко обернулись на новый источник света, который слепил глаза. Они судорожно искали пути отступления, чтобы вместе рвануть, как позади охранника послышалось: – Ребят? Мужчина взглянул за спину, освещая силуэт из темноты. Фигура выделялась ярко-оранжевой маской, закручивающейся к одной черной дыре блеснувшей красным, отсвечивая вывеску «выход». Возможно, Обито и удалось бы напугать их таким образом, но сейчас они стояли, словно в свете прожектора, с осознанием, что их поймали с поличным. Последствия пугали намного сильнее причудливой маски. Зато неожиданность появления пятого подростка возымела эффект над охранником. Мужчина возопил на высокой ноте и, быстро попятившись назад, столкнулся с перилами лестницы. Пытаясь удержать равновесие, он неуклюже взмахнул руками, четно цепляясь за воздух. Обито моментально среагировал. Преодолевая расстояние, он тянул руку мужчине. Плоскость маски, резавшая напоминанием о безликих кошмарах, и мрачнеющая пустота в разрезе заставили мужчину только больше отклониться от страха, неминуемо падая вниз. Подбежавшая пятерка к лестнице вместе с Обито наблюдали, как охранник минул три лестничных пролета за несколько секунд и с раздробленным звуком ударился об каменный пол. Отвратительной кляксой расплывалось нечто темное из его головы. Первой очнулась от ужасной картины Анко, направляясь вниз по ступенькам на первый этаж. Все ринулись за ней. Сначала они остановились в десяти шагах от лежавшего мужчины, не решаясь на следующий шаг. Асума подошел ближе всего к охраннику. – Черт, это кровь, – высказал то, что все поняли при первом взгляде, но глупо надеялись на лучшее. – Он дышит? – робко спросила Рин. – Так непонятно. Какаши сел рядом с телом. Из головы лужа крови растекалась еще больше, казалось, заполняя собой все пространство. Одна рука была вывернута под неестественным углом. Ни малейшего движения. Рин быстро вынула из сумки зеркальце и протянула Какаши, тот поднес его к широким ноздрям и снова отдал Рин, слегка покачав головой. Зеркало осталось таким же, каким и было. Девичьи руки сильно затряслись. – Блять, что за хрень? – вспылила Анко. – Кто так проверяет? Тут не ебанный мороз, чтобы что-то понять однозначно. Отойдите, дурни. Отстраняя Какаши в сторону, она упала на колени и приложила ухо ближе к мужчине, а руку держала на груди. Ничего не происходило. Признаков жизни не было. – Дура ты, Анко. Теперь на нем твои опечатки, – Асума смотрел на нее сверху вниз, криво сморщившись. – Чего? Да ты сам его трогал! – Я вообще в стороне нахожусь и не притрагивался к нему. Анко пальцем указала на ботинок Сарутоби, который обволокло вязкой кровью. – Бля, – он отступил на шаг назад, оставляя темно-бордовый след подошвы. – Твою мать. – Мы в дерьме, – заключила Анко. Девушка отстранилась от охранника и неосознанно пыталась оттереть руки об штаны от невидимой грязи. – Рин, что ты делаешь? – Какаши заметил, как Нохара пыталась судорожно разблокировать свой телефон. – Надо позвонить в полицию. – С ума сошла? Они решат, что это мы, – Анко резко отобрала телефон у подруги, проверив, что номер не успели набрать. – Но мы ничего не делали! На слова девушки Анко и Асума только цокнули, явно не соглашаясь с ними. – Нас здесь вообще не должно быть, – отстраненно напомнил Какаши. Внезапно послышался слабый смех. Этот смех перерастал в нечто зловещее и неконтролируемое, громко разносившееся по голым стенам школы. Все посмотрели на Обито, стоявшего в стороне без своей оранжевой маски. Увидев на себе внимание, он попытался закрыть рот руками, но глухие смешки все равно прорывались наружу. – Обито... – Рин в испуге не находила, что сказать. Какаши подошел к Учихе, который взглянул на него как-то обреченно, не переставая сотрясаться от безумного веселья. Хатаке потянул его за собой подальше от одноклассников. – Я успокою его. Они только проводили их взглядом. Трое начали перешептываться, явно завязывая спор. – Пиздец, – послышался более отчетливо от Асумы. Какаши завернул с Обито за угол и, пройдя еще немного, прижал его к стене. Оказавшись наедине с Хатаке, парень убрал ладони и глубоко вдохнув снова залился смехом. Сквозь него он пытался что-то сказать, но получалось плохо. Восстановив дыхание, он смог проговорить: – О... он, хах, кр-кричал, как девчонка, ах-хах. Хатаке смотрел на него, не понимая, что может сделать сейчас с такой дезориентирующей защитной реакцией. Вытирая проступившую слезу с ресниц, Учиха выпрямился и снова так же обреченно посмотрел на Какаши. – Я убил его. – О чем ты? – резкая смена настроения сбила с толку Хатаке, и он не находил нужных слов. – Это не твоя вина... – Да, это моя вина, – не слушая его, продолжил Учиха. – Я убил. – Здесь нет виноватых. Это несчастный случай, – Какаши на автомате отвечал ему, убеждая в обратном. Обито срывался и начинал выкрикивать не своим голосом страшные слова. Хатаке пытался успокоить его, просить быть тише, но Учиха не слушал его, погружаясь в необъяснимое исступление, взгляд на грани безумия, не замечавший ничего и никого вокруг себя. Секундой позже все погрузилось в тишину, если не считать громкое дыхание Обито и его кричавшие глаза. Сейчас они хотя бы видели Какаши, и в них явно читалось «какого черта ты творишь, Дуракаши?». Когда чужое дыхание успокоилось и раздалось недовольное мычание, Какаши медленно убрал ладонь с влажным следом, оставленным Обито. Широкие темно-карие, практически черные, глаза смотрели ему в лицо бесконечные полминуты, и Учиха склонил голову вниз. – Успокоился? – голос дрогнул. Хатаке пытался скрыть свое взволнованное состояние. Парень еле заметно кивнул и хрипло произнес: – Что нам делать? – Мы что-то придумаем. Все будет нормально, – в свои же слова с трудом верилось, но повторение чужой паники было ни к чему. Какаши заметил заживавшие красноватые царапины-полосы на запястье Обито. Чересчур долго они на нем. Однако думать о плохом сейчас не вариант. – Давай вернемся к остальным и разберемся с этим. – Угу, – мрачно согласился Учиха. Он не стал ждать Какаши и, отстранившись от стены, направился в сторону оставленных одноклассников и мертвого тела. Какаши не спешил догонять Обито, хотя с недавним срывом это было плохой идеей. В оправдание он думал, Рин обязательно позаботиться о друге. Учиха завернул в другой коридор, и словно растворяясь в темноте, он совсем скрылся. Последнее, что он оставил после себя – исчезающая лодыжка с оголенной полосой между джинсовой тканью и пыльной кроссовкой. Оборванно выдохнув, Какаши прислонился к стене, теплой от ранее прижатого тела одноклассника. Правую руку холодило. Он сначала отстраненно посмотрел на нее. Маска повисла с одной стороны лица, качнувшись, глухо ударилась об скулу. Сердце пропустило удар и в участившемся треморе билось об ребра: он поднес руку ближе к лицу, в ней отражался лунный свет из окна при правильном угле. Немного повернуть – и ничего нет, но влага еще не испарилась. Две минуты назад эта ладонь закрывала губы Обито, в этот момент свои слегка приоткрытые губы прикасаются ее, ощущая его вкус. Какаши сходил с ума. Когда он вернулся к остальным, то увидел Обито, сидящего на ступенях и безжизненно смотревший на свои ноги. Руки, упертые в колени, запущены в черные волосы, а рядом с ним Нохара обнимала его за плечи. Асума нервно чиркал зажигалкой. – Прекрати, не хватало, чтобы пожарка сработала, – велела Анко. Она стояла у стены, потирая свой лоб, словно избавлялась от фантомной боли. Сарутоби еще пару раз чиркнул и отложил зажигалку в карман. – Можно его сжечь. – Здесь? Ты вообще думаешь? – В лесу, дура. Я про лес говорил. – Нельзя. Дым может привлечь, – сказал Какаши. Митараши и Сарутоби уставились на него. – А что же делать тогда? – Закопать. – Во всяком случае, как мы его до леса донесем через весь город? – заметил Асума. – Мы с Рин на машине приехали. – Что?! Ты машину угнала? Да и какого хера вы сюда на колесах отправились? – Ничего я не угоняла. Мне мама разрешает, – оправдывалась Анко, еще больше раздражаясь. – И вообще, простите, что мы не живем в пяти шагах отсюда. Все тротуары размыло. От наших домов невозможно дойти до школы, не переломав все ноги в темноте. – Тогда решено. – Я не позволю труп засунуть в мою машину! – А ты видишь другой выход? – Как мы его дотащим вообще через школьный двор? Через главный вход? Вот это картина – кучка учеников выносит труп из школы. – У него можно взять ключи от черного входа, – тихо сказала Рин, указав головой на охранника. – Ими же можно открыть калитку, выходящую на переулок. – Боже… Какаши продолжал смотреть на поникшего Обито. Это ненормально, что на нем нет его солнечной улыбки. Жребием решили, кто останется в школе, чтобы прибраться. Только Анко не участвовала, так как не доверяла кому-либо мамину машину. Остаться повезло Рин и Обито, но Какаши еще до начала игры решил, что не позволил бы Учихе таскаться с трупом. Парень и без этого переживал слишком сильно. На улице было зябко, ночной ветер неприятно холодил влажную кожу. Вчетвером они смогли донести тяжелое тело мужчины до машины, которую рядом с выходом припарковала Анко. После Рин оставила у себя ключи, чтобы обратно запереть, и с Обито вновь зашли в школьные коридоры. Митараши открыла багажник. – Ого, у тебя тут лопата. Готовилась уже? – нервно усмехнулся Сарутоби. – Завались. У меня кот недавно умер. – Какая жалость, – прозвучало саркастично. – Господи, говорю, завались. Я тебе врежу. – Молчу, – Асума взял крепче за икры охранника. – Какаши, давай уже. – Стойте! Вы так его в багажник положите? – остановила Какаши и Асуму одноклассница. – Он же все кровью мне заляпает! – Тогда дай тряпку какую-нибудь. – Нет у меня тряпки! Молча, Какаши снял с себя ветровку, оставаясь в одной футболке, и обмотал ей голову мужчины. – Нормально? – Сойдет. Загрузив кое-как тело в багажник, парни выдохнули. Ночь не кончалась. – Мне нужно закурить. – Не время. Садись в машину. В городе Митараши пыталась вести без фар, чтобы из окна их не смогли распознать, хотя время было давно за полночь. Все спали. Свернув на трассу, ведущую в лес, они ехали не меньше часа, выбирая место как можно дальше, и заходили глубже в лесную чащу. После грозы почва была влажной, ботинки в ней увязали, зато копать было легко. Анко осталась в машине «прослежу здесь и дам сигнал в случае чего», а парней отправила идти одних. Какаши оставил свою ветровку в бордовых пятнах, чтобы уже дома от нее избавиться. Раскопав подобие могилы, Асума столкнул труп в небольшое углубление. Стоял невыносимый запах прелой травы и крови. Какаши обратно кидал землю, скрывая мертвое тело. На секунду ему показалось, как грязная ткань колыхнулась, и толстая бледная ладонь сдвинулась. Живой. Хатаке посмотрел на Сарутоби, который прислонился к сырой коре и мял незажженную сигарету, и промолчал о том, что увидел. Поздно отступать. Он продолжал засыпать землей, отгоняя ненужные видения. Тело полностью скрылось под слоем почвы. Так будет лучше для всех. Лучше для него и Обито. « – Пап, а как ты понял, что влюблен в маму? – маленький мальчик затаил дыхание, с широкими серыми глазами ожидал услышать новую историю. – Думаю, когда осознал, что все мои действия направлены на то, чтобы уберечь ее, – улыбка Сакумо вышла слегка грустной. Мужчина оставил белые цветы на могиле жены и взял сына за руку. – Поехали домой. » Какаши должен уберечь Обито. Поэтому он похлопал лопатой по сырой земле, убеждаясь, что она в любом случае пробралась в легкие. Мужчина точно мертв, его здесь никто не найдет, а им ничего не угрожает. Небосклон выцветал под первыми лучами восхода. Добирались они в гробовой тишине.