Запретная мечта летнего рыцаря

      Саммер достала из багажника «Проворного» последний пакет с продуктами и поставила его на кухонный стол. Мягкая улыбка озарила ее губы. «Проворный». Когда-то она считала нелепым давать имя семейной машине, особенно такое. Однако за эти годы, после смерти Тая, она успела привыкнуть к нему. А для жизни в сельской глуши, это было неоценимым преимуществом для покупки продуктов или любой другой причины отправиться в город.       Любопытно, но на первом этаже никого не было, когда она вернулась с покупками. Или, скорее, не совсем. Прошло всего лишь несколько дней, как ее дом наполнился жизнью, но каждый из подростков на ее попечении имел свои привычки и свой ритм жизни.       Руби, к сожалению, все еще не пришла в сознание. Саммер не знала, сколько еще это продлится, но, вспоминая свой опыт, думала, что это может затянуться еще на несколько дней. Она определенно испечет своей конфетке самые вкусные печеньки в мире, когда она все-таки проснется.       Янг… Янг сидела у себя. Саммер понимала, что ей нужно побыть одной, но это нехорошо отказывать всем, желающим поддержать. Тем не менее, она не будет ее торопить. Она будет терпеливой. Когда Янг созреет поговорить, она это сделает. И Саммер будет готова выслушать.       С другой стороны, Жон был довольно необычным. Вчера она застала его на заднем дворе за рубкой дров, которые они пустили в ход позже вечером. Хотела она в этом признаваться или нет, но ей было приятно снова иметь помощника. Он оказался ценным подспорьем в ее ежедневной домашней рутине. Он помогал ей мыть посуду. Позже в тот же день он помог ей приготовить ужин. Приятно было иметь рядом кого-то, с кем можно было бы поговорить, когда ее девочки еще не готовы. Если он счастлив, помогая ей по дому, то ее настойчивое требование, чтобы он и пальцем не пошевелил ради нее, можно было бы с радостью забыть.       Но вопрос в том, где он сейчас?       Убрав в холодильник последние замороженные и охлажденные продукты, Саммер немного прошлась по дому, чтобы посмотреть, сможет ли она поймать его на месте преступления. Быстро поднявшись наверх, она обнаружила две закрытые двери, принадлежащие ее дочерям, пустую ванную комнату и пустую спальню. Он должно быть где-то снаружи. Он ведь не мог просто так уйти в город без «Проворного». С другой стороны, он мог бы это сделать, если бы захотел. Это удивительно упрямый молодой человек…       Когда Саммер подошла к задней двери, выглянув наружу, она надеялась, что он снова будет рубить дрова на заднем дворе. И конечно, совершенно не потому, что хотела увидеть его без футболки. Ей просто было интересно, чем он сейчас занимается. Это было новое и почти волнующее ощущение — каждый день поражаться тому, как он может удивить ее своей заботливостью и обходительностью.       Не заметив его, Саммер открыла дверь и вышла на улицу. В отдалении послышался едва различимый голос, она остановилась, чтобы сосредоточиться на звуке. Он был явно женским. Может быть, Янг проснулась и решилась выйти вместе с Жоном подышать свежим воздухом?       Саммер приблизилась к деревьям, ее серебряные глаза смотрели вокруг, разыскивая две блондинистые головы. К ее удивлению, она заметила только одну. Кто же говорит с Жоном?       Хорошо, Жон. Как мы тренировались. Следуй этим инструкциям.       Кто это? И почему Жон держит в руках меч и щит? Что он вообще делает?       Подними щит! Держи хват крепче! Не забывай держать ведущую ногу впереди. Готов? Начали!       Саммер дернулась, увидев, как парень внезапно пронзил воздух перед собой.       Снова!       Он снова ударил, на этот раз мощным рассекающим невидимого противника перед ним ударом.       И снова!       Жон развернулся и нанес еще один мощный удар, снесший листву с ближайших деревьев. Он определенно силен. Мускулатура Жона не раскрывала всей доступной ему силы.       После его движения Саммер заметила кое-что новое. Свиток закрепленной в упавшей ветке. Не узнать лицо на экране просто невозможно.       Пирра Никос. Партнер и подруга Жона.       Саммер зажала руками рот. Она хотела развернуться и сбежать, чтобы оставить парня наедине в такой, несомненно, личный момент. Но синие глаза заметили ее раньше. Она попалась. Она только надеялась, что он не расстроится.       — Саммер, — поприветствовал он, к счастью, не раздраженно. Доброжелательная улыбка на его лице появилась прежде, чем он наклонился и забрал свиток. Он выключил устройство и спрятал его в карман. — Простите, я ушел, чтобы немного потренироваться. Не хотел пугать вас своим шумом.       Эта улыбка. Такая мягкая, ласковая, но все равно фальшивая улыбка. Это то, что Саммер знала слишком хорошо. Так когда-то улыбалась она сама. Жон скрывал за ней боль от потери своего партнера, Саммер же нацепила маску после смерти Тая. Потому что она должна была это сделать. Потому что она была Супермамой. Она не могла выглядеть слабой перед Руби или Янг. Она была всем, что у них осталось. Она была их миром, так же, как и они ее.       Саммер не будет обличать Жона. Нет, не ей делать подобное. Она подыграет ему и будет делать вид, что все как обычно. Если так хочет он, то она не имеет права делать иначе.       — Прости, что следила за тобой, — она предпочла сказать это так. — Это неправильно.       — Все нормально. Кроме того, может это и к лучшему, что я не буду смотреть это видео какое-то время.       Видео, которое, несомненно, причиняло ему боль. Очень похоже на то, как она смотрела на фотографии себя и Тая после того, как он погиб. Она не могла сказать, хорошо ли это — смотреть на нее — для него. Разные люди горевали по-разному. Некоторые хотели затопить себя воспоминаниями о тех, кого они потеряли. Другие хотели попытаться полностью выкинуть их из головы. Правых и неправых здесь не может быть.       — Уверен? — спросила она заботливым голосом.       — Да, — ответил он, продолжая улыбаться фальшивой улыбкой. Ей больно было смотреть на это. — Кроме того, я счастлив, говоря с вами.       Саммер моргнула. Холодок пробежал по ее позвоночнику.       — Я хочу сказать, что становлюсь счастливее, поговорив с вами, — он быстро поправился. — Вы… ну, как вы и сказали, я хорошая компания. А с вами очень легко общаться.       Тепло быстро прогнало холодок.       — Спасибо, Жон, — она отметила, что на этот раз он оделся по прохладной осенней погоде, и решила переключить разговор на это: — Ну, ты хотя бы надел толстовку на этот раз, — съерничала она. Жон улыбнулся, она улыбнулась в ответ.       Он пожал печами, взял ножны в одну руку и скользящим движением засунул свой элегантный меч в них.       — Да, это не так утомительно, как рубка дров. Я отрабатывал технику. Не пытался выдохнуться от нагрузок.       «Как жаль», — Саммер оборвала мысль сразу же, заговорив, чтобы забыть об этом.       — Так ты тренировался? Как твои успехи в рукопашной? Я знаю, что Янг предпочитает этот стиль, а Руби в нем привычно слабовата.       — Это… по правде, я не знаю, — он нахмурился. Он не расстроился от вопроса, а скорее глубоко задумался, если судить по его взгляду вверх. — Я больше люблю сражаться мечом и щитом, — продолжал он, постучав левой рукой по своему мечу в ножнах. — Никогда особо не думал о рукопашной.       Хороший Охотник вооружен не только своим оружием. Охотник должен быть находчивым. Всегда иметь пути отхода. Возможно, настало время научить Жона этому, если… к сожалению, Пирра не успела научить его.       — А если ты потеряешь их? — спросила она, кивнув на его оружие.       Шорох метала, и Жон снова держал свое оружие в руках. Скорее не в целях использовать его, а чтобы показать, что он крепко держит его.       — Не потеряю, — уверил он.       Это прекрасный клинок. Если бы у Саммер был такой, она бы постаралась не потерять его. Но на поле боя случается многое. То, что нельзя проконтролировать.       — А все же? — она продолжила давить.       И снова он возразил против самой возможности:        — Не по…       И сыграл ей на руку.       Саммер метнулась как молния, ее правая нога взмыла в воздух, врезаясь в руку Жона, державшую меч. Он не ожидал удара, и потому его оружие взлетело в воздух и упало где-то в кустах позади него.       — Не потеряешь, да?       Он повернулся туда, куда улетел его меч, и через пару секунд повернулся обратно, смотря на Саммер удивленными синими глазами. Его челюсть отвисла, пока он не нашел подходящие слова:        — Вау. Это… было быстро…       Саммер улыбнулась.       — Руби унаследовала же это от кого-то, — пошутила она. Она быстро встала в боевую стойку. — Давай. Покажи мне на что способен.       — Ми… — он одернул себя, не закончив слово. Демонстрация силы определенно прибавила ему уважения к женщине перед ним. Иногда окружающие забывали, что перед ними лицензированная и тренированная Охотница. — Саммер. Я не могу.       — О? Почему же? — она медленно начала обходить Жона. — Потому что я женщина?       Жон начал двигаться вслед за ней, не позволяя Саммер зайти себе за спину.       — Что? Конечно нет.       Саммер улыбнулась и продолжила кружить вокруг него.       — Или потому что я старая?       — Вы… разумеется вы не старая, — возразил Жон. — Вы выглядите потрясающе!       Комплимент остановил ее движение энтузиазмом слышавшемся в его голосе. Довольная ухмылка украсила ее губы. Однако она не остановится в своих попытках развеять грустные мысли Жона.       — Потому что я мама Руби и Янг?       — Ну…       Серебряные глаза сузились, и она нанесла удар.       Саммер в один миг пригнулась и, используя руку, как опору, сбила своей правой ногой Жона с ног. Он не успел среагировать и через мгновение, потеряв равновесие, завалился с глухим стуком спиной на траву.       В одно мгновение она снова поднялась во весь рост и впервые с тех пор, как встретилась с Жоном, смотрела на него сверху вниз.       — Я убивала Гримм еще до твоего рождения. Пусть я стара, пусть я мать двоих детей, но я все еще Охотница. И я более чем способна дать тебе хорошую взбучку, — она дразняще подмигнула. — Малыш.       Она протянула руку, и после недолгого замешательства Жон взял ее. Он был очень тяжелым. Настоящая скала из мяса и мускулов, и Саммер сама почти упала, когда потянула его вверх. Если бы он мог так легко одолеть ее, просто приняв ее помощь, то испортил бы всю ее речь.       — Я просто… не был готов, вот и все, — возразил он. Так много гордыни. Но все же, он еще молод. Всего лишь год в Биконе.       Кому-то придется продолжить его обучение. Почему бы и не ей? По крайней мере начать.       — Теперь ты понимаешь, почему нужно уметь защитить себя даже без оружия. Не все сражаются честно, Жон. И не все сражаются привычным оружием. Даже если у тебя остался меч, иногда лучше не использовать его.       Он кивнул, но понял он или кивнул из вежливости, она не была уверена.       — Я хочу, чтобы ты сделал свой лучший удар, — сказала она, отходя от парня на пару шагов.       — Вы… вы просите меня ударить вас?       — Попробуй, — улыбнулась она.       — А что если я смогу?       — Что если?       — Это… не помогает.       Уперевшись рукой в бедро, Саммер кокетливо наклонила голову и посмотрела на парня.       — Жон, ты беспокоишься, что сделаешь мне больно после того, что случилось?       — Я… — он затих, выглядя очень смущенным. — Думаю, нет.       — Хорошо, — Саммер снова встала в боевую стойку, сжав кулаки и приготовившись ко всему, на что способен Жон. — Ну давай. Посмотрим, насколько силен твой удар.       По правде говоря, Саммер хотела посмотреть, не выветрились ли и ее навыки. Теперь, отправляясь только на простые задания, она понимала, что находится далеко не в том состоянии, в котором пребывала, будучи студенткой академии Бикон. Несмотря на то, что Жон говорил о ее великолепной внешности, она знала, что и возраст, и покой сказались на ее теле. Вопрос был только в том, на сколько сильно.       Жон подогнул ноги, изо всех сил стараясь имитировать позу, в которой сейчас стояла Саммер. Было очевидно, что у него не так уж много опыта в сражении без меча. Он просто копировал ее и, возможно, все боевики, которые смотрел в жизни.       С отчаянным воплем Жон двинулся вперед и изо всех сил замахнулся на женщину, которая поманила его к себе. Кулак двигался быстро, что было неудивительно для воина с Аурой и мышечной массой Жона. Однако это все равно слишком медленно, и Саммер резко отдернула голову влево, позволяя кулаку пройти мимо, не причинив вреда. Хотя, к ее любопытству, что-то похожее на порыв ветра тянулось за ним, заставляя ее задуматься, насколько сильный удар он нанес бы, если бы он попал по ее лицу.       Ей придется быть осторожнее, чтобы не совершить ошибок и не позволить ему попасть по себе.       Саммер отскочила на шаг назад, держа руки поднятыми, когда Жон перегруппировался и снова повернулся к ней лицом. Через пару секунд он снова обрел уверенность и сделал еще один замах, на этот раз целясь ниже в надежде попасть ей в грудь. Это была более широкая мишень, и она не могла просто отодвинуться в сторону, как в случае головы. Рука Саммер метнулась в сторону и соединилась с кулаком Жона, отводя его и его энергию от себя. Несмотря на то, что он не попал, она снова почувствовала, как много силы было в ударе, и ее кулак на мгновение загудел от удара Жона и всей энергии, вложенной в него.       Он обладал необузданной, нерастраченной силой. Бесспорно. Ему просто нужно было, чтобы кто-то научил его контролировать ее. Может быть, Янг, когда она будет готова. Она наслаждалась хорошей дракой, будь то спарринг или тот раз, когда она разгромила ночной клуб в Вейле. Эта девушка получила выволочку всей своей жизни после того маленького происшествия, и только отважившись отправиться в Бикон, она спасла себя от дальнейшего отбывания наказания по сей день.       На лице Жона появилось выражение явного разочарования, и когда он сделал третий замах, то зарычал от злости. Ярость может быть мощным союзником в пылу битвы, но она также может затуманить сознание. И снова Саммер мысленно вернулась к Янг в качестве доказательства этого. Возможно, лучше всего было покончить с этим до того, как Жон выйдет из себя или, что еще хуже, разовьет в себе хоть каплю обиды против Саммер и ее игр.       Саммер схватила его кулак своими руками, поймав его вытянутую конечность, прежде чем сжать его запястье. Одним плавным движением она извернулась и прокрутилась, вызвав вопль в равной степени удивления и боли от юноши, когда она завела его руку назад и встала позади высокого парня, вывернув его руку и прижав ее вплотную к его спине.       Все. Все, что оставалось, это чтобы он признал свое поражение.       — Сдаешься? — прошептала она ему на ухо.       К его чести, а может быть, и нет, Жон не сдался. Он боролся и бился, крутя свою свободную руку, чтобы попытаться схватить Саммер, пытаясь сбросить ее с доминирующего положения позади него. Ему удалось схватить ее за одежду, и поэтому Саммер немного усилила давление, чтобы убедить его, что все кончено.       Жон вертелся, пытаясь уменьшить мучительную боль в плече. Что-то щелкнуло. Затем раздался крик невыносимой боли. Его тело обмякло в ее руках.       Он рухнул на колени.       Саммер тут же отпустила его.       — Жон! — крикнула она, опускаясь на колени рядом с ним.       Он схватился левой рукой за правое плечо. Он уставился в землю, закрыв глаза и стиснув зубы.       — Жон, ты в порядке?       — Все хорошо, — солгал он, не отпуская плечо. Он подвигал и понажимал на него и, к ее облегчению, не поморщился и не застонал от новой боли. — Это не вывих. Ну, я так думаю.       Ее материнские инстинкты взяли верх, и она встала позади все еще стоящего на коленях мальчика. Она опустилась на колени позади него.       — Дай мне посмотреть, — приказала она, не оставляя ему выбора. Его рука опустилась, и пальцы Саммер легли ему на плечо. Она начала ощупывать его в поисках любых признаков вывиха, а также проверять, не порвались ли какие-нибудь связки. К счастью, она тоже ничего не нашла. — Я думаю, это просто растяжение. А если бы это был вывих, то сразу же после он сам вправился. Никаких признаков какого-либо серьезного повреждения. Твоя Аура в мгновение ока восстановит тебя как новенького.       Он сидел на коленях перед ней, давая ей место в первом ряду на вид его задницы, не имея возможности выпрямиться в полный рост. Саммер поспешно встала, чтобы не оставаться в таком компрометирующем положении.       — Да, — согласился он. Саммер нахмурилась. Он не слишком разговорчив. Она задела его гордость сильнее, чем плечо?       — Но твое плечо, твои плечи слишком напряжены, — продолжила она, стараясь разговорить его. Забыть об этой небольшой неудаче. — Это не удивительно, учитывая, что ты пережил. Твои мышцы твердые, как скалы.       Жон повернулся и дернул плечом.       — Думаю, я этого не замечал. Тренировки и боль привычны в Биконе.       — Ну, боль не может быть нормальной, — настаивала она. Саммер шагнула к нему, тепло улыбаясь и глядя на мальчика снизу вверх. Ей нужно было вернуть их прежнее взаимопонимание. — Вот что я тебе скажу. Заходи в дом, и я сделаю тебе массаж. Эти твои напряженные мышцы растают под этими пальцами, как масло, — она подняла упомянутые пальцы вверх, шевеля ими, подчеркивая сказанное.       — О… нет, я… я не могу просить об этом. Это просто случайность. Я знаю, что вы этого не хотели.       — Твои плечи и, вероятно, спина очень напряжены, даже если бы не было нашего маленького спарринга, — она скрестила руки на груди, и мгновенно включился материнский режим. — Жон, я настаиваю. Если не для того, чтобы извиниться, то хотя бы для того, чтобы снять с тебя часть этого физического напряжения. После этого ты будешь чувствовать себя намного лучше, я обещаю.       Он заколебался, взглянув на мгновение, и слабо кивнул.       — Ну… если вы настаиваете…       — А я настаиваю, — подтвердила она. — Доверься мне, Тай обожал эти массажи. После всех этих нагрузок: рубки дров, тренировок, ночевок на диване, твое тело заслужило хороший массаж.       Услышанная похвала заставила Жона встрепенуться. Перечислив все то, что он сделал для нее, она сделала его более восприимчивым к небольшому подарку с ее стороны.       — Хорошо.       — Отлично. А теперь живо иди в мою комнату. Я быстро помою руки и сразу к тебе.       Саммер подавила смешок, ее последние слова звучали скорее как слова врача или медсестры, чем как Охотницы. Но с другой стороны, она собиралась провести сеанс лечения паренька, находящегося на ее попечении. Массаж принес бы ему огромную пользу как в физическом, так и в психическом отношении, а также компенсировал бы случайную травму плеча.       В ее плане не было никаких недостатков.

***

      Жон стоял внутри спальни Саммер. Стоял намеренно. Присесть на кровать казалось неправильным. Даже если это не так. Словно… словно он с нетерпением ждет ее прихода, надеясь не только на массаж.       Братья, он пересмотрел слишком много пикантных видео в сети.       Выкинув из головы эти мысли, парень принялся целеустремленно расхаживать по комнате, заложив руки за спину. Все, что угодно, лишь бы отвлечься от грязных мыслей, которые лезли ему в голову. В общем, это была самая обычная комната. Такую он и ожидал у любого взрослого, даже от Охотницы. На комоде стояли фотографии любимых людей, в основном Руби и Янг. Были фотографии только с ней и те, как предположил Жон, на которых была ее команда из академии Бикон. Один из них определенно был дядей Кроу, которого он видел в академии перед нападением.       Двух других он не мог узнать. Одна из них была молодая женщина с длинными черными волосами и красными глазами, поразительно похожая на Кроу. Может быть, родственница? Второй — мужчина с короткими светлыми волосами и голубыми глазами. Жон тоже не мог сказать, кто он такой. Интересно, общается ли Саммер с таинственными мужчиной и женщиной так же часто, как с Кроу?       Он задумался, будет ли он держать связь с Реном и Норой спустя двадцать лет.       Прежде чем он успел обдумать этот вопрос, он услышал голос сзади:        — Прости за ожидание, — сказала Саммер, заходя внутрь. — Как самочувствие?       Жону пришлось улыбнуться. Она вела себя так, словно искалечила его, хотя на самом деле в худшем случае вызвала небольшое растяжение.       — Я в порядке, — заверил он ее. — Правда, не стоит беспокоиться.       — И все же, это поможет тебе справиться с навалившимся на тебя в последние дни стрессом, — Жон увидел, как Саммер стала готовиться, и внимательней на нее посмотрел.       Неужели у нее всегда был этот топ с глубоким вырезом? Или она надела его только для этого случая? Когда бы у нее была такая возможность? А может быть, он просто все это время был скрыт ее белым плащом, которого, как он заметил, теперь нет?       Одно можно было сказать наверняка. Жон никогда раньше этого не замечал, но у Саммер есть достоинства…       Он выбросил эту мысль из головы. Не сейчас! Сейчас не время выдумывать что-то о милой, доброй и заботливой матери его подруг.       — Итак, начнем? — сказала она, переключив его внимание на свое лицо. — На кровать.       Жон нервно кивнул. Он должен помнить, что все это совершенно невинно. Только его разум полностью испорчен.       Он присел на край ее кровати, ожидая, что Саммер, возможно, сядет рядом или позади него и начнет свою магию. Поэтому он очень удивился, когда женщина подошла и встала перед ним, уперев руки в бока и выжидая.       — На живот, Жон, — улыбнулась она.       Жон огляделся и внимательно посмотрел на аккуратно застеленную кровать.       — Ох, ну, сюда?       — Ну, конечно же сюда, — довольно ответила она. — Если бы собирались сделать это сидя, то могли бы заняться этим на кухне.       Он снова кивнул. Саммер точно опытна в этом. Он должен довериться тому, что она знает, что делает.       Жон откинулся назад и затем перевернулся на живот. Он сложил руки под подбородком, как подушку. И почувствовал, как она села на кровать позади него.       — И разденься до пояса, пожалуйста, — продолжила Саммер. От этих слов женщины, скрытой от него, по его спине пробежал холодок. — Я не смогу хорошо вцепиться в тебя, если мне будут мешать два слоя ткани.       Это имело смысл… все это. Жон не мог удержать свой разум от блужданий.       Блондин привстал на колени и, крепко ухватившись за свои толстовку и футболку, стянул их через голову. Рядом с собой он увидел Саммер, которая невинно улыбалась, опустившись на колени рядом с ним. На ее лице не было и следа беспокойства. Все это только с ним. Все это у него в голове. Он почувствовал себя немного увереннее, когда снова лег на живот.       Пока он не почувствовал, как Саммер пересела и надавила своим весом на его зад.       Жон резко дернулся от контакта.       — Прости, больно?       Нет… нет, это определенно не больно. Но это определенно не помогло в борьбе с вихрем мыслей в его голове.       — Я-я в порядке, — ответил он.       — Хорошо, — Жон услышал потирание рук. Звук был влажным. — Я начну, хорошо?       — Конечно.       Он лежал, уткнувшись взглядом в изголовье постели Саммер, ожидая, когда она начнет. А затем он ощутил касание мягких, теплых и неожиданно влажных рук своей спиной.       Словно молния пронзила его тело.       Что-то вроде масла, покрывало руки Саммер, и в мгновение ока она начала месить его мышцы верхней части спины и плеч, как пекарь тесто. Он не мог сдержать вздоха, который сорвался с его губ, когда женщина на нем впилась в его кожу.       — Ой-ёй, такой напряженный, — проворковала она, почти с издевкой. — Расслабься, Жон.       Расслабься? Расслабься? Как он вообще мог расслабиться, когда лежал полуголый на постели женщины, а та оседлала его задницу?       — Простите, — он поспешно извинился.       Саммер тихо хихикнула.       — Все хорошо, милый. Делай все, что позволяет тебе чувствовать себя хорошо, договорились?       Она всерьез сказала подростку в подобной ситуации такое? Жон точно уверен, что у него совсем другое представление того, что значит чувствовать себя хорошо прямо сейчас, чем у нее.       И маленький Жон пришел к очень похожим выводам…       Пальцы Саммер продолжали сжимать напряженные мышцы его спины. Иногда она загоняла костяшки пальцев в особо чувствительные места. Иногда она проводила ладонью вверх и вниз по его широкой спине. Именно последнее и произвело на него наибольший эффект. Не в том, чтобы расслабить мышцы… а в том, чтобы заставить совершенно другую часть тела стать более… напряженной.       — Выглядит, словно тебе не хватало этого очень долго, — сказала она. Она приблизила лицо к его уху? — ты должно быть часто травмировался в Биконе. Так странно, что они не предлагают массаж, учитывая, как вы, детки, там нагружены.       — Д-да, — согласился он, и стон сорвался с его губ. — Это было жестко.       — Я же говорила. Ты так напряжен, Жон.       Его мысли немедленно вернулись к той части тела, которая сейчас почти проткнула ее матрас. Она говорит о твоей спине. «Она говорит о твоей спине. Она никак не может знать, что происходит там…»       — Итак, пока ты расслабляешься, может о чем-то хочешь поговорить?       «Определенно не о том, что ваши руки делают со мной…»        — Эм… не знаю. Ничего не приходит в голову.       Он почувствовал, как ее бедра слегка качнулись, а тело затряслось от тихого смеха.       — Ну, это хорошо. Если хочешь, то можешь немного вздремнуть. Все хорошо, я знаю, что у моих массажей есть такой побочный эффект.       «Она сказала тебе, что если ты хочешь спать в ее постели, то это хорошо», — хотя Жон и знал, что она имеет в виду… он не мог не думать о таких вещах. В конце концов, Саммер одета в юбку. Все, что сейчас отделяло его от женственности Саммер — это тонкие трусики. Интересно, подумал он, если бы он перевернулся на спину прямо сейчас, и она поняла бы, какой эффект производит на него, почувствовав, как он прижимается к ее обтянутой трусиками киске… что бы она подумала об этом? Что бы она сделала?       Может быть, просто закрыть глаза и попытаться заснуть было бы лучшим вариантом. По крайней мере, если бы он спал, то не зацикливался бы на всех этих грязных мыслях о женщине, которая так любезно позволила ему провести ночь в ее доме. Доме, в котором живут две ее дочери! Жон чувствовал себя ужасно, думая о ней в сексуальном смысле. Саммер одна из самых добрых людей, которых он когда-либо встречал, а он мечтал о сексе с ней.       Давление ее рук, казалось, уменьшилось, и Саммер все чаще и чаще переключалась на движения своими ладонями. Теперь ее руки скользили по его спине, пальцы гладили аккуратные изгибы лопаток и вниз к грудной клетке. Это было почти так же, как если бы она гладила его. Ласкала его. Но с другой стороны, он знал, что это снова заговорил его извращенный разум.       Но боги… как же приятно. Когда кто-то противоположного пола водил руками по его обнаженной плоти. Когда такая красивая женщина, как Саммер, гладила его, а ее легкий, как перышко, вес давил на него. Когда ее бедра оседлали его… даже если он был не в лучшем положении, чтобы насладиться этим полностью…       Он подумал, что почувствует, если потрогает ее сам. Ее грудь с твердыми, упругими сосками, которые он видел торчащими сквозь ночную рубашку…       — Жон? Жон ты не спишь?       Внезапное упоминание его имени привлекло его внимание.       — А?       — Мы закончили, — сказала она и этим разбила его сердце. — Ты не отвечал, и я подумала, что ты все-таки уснул.       Увы, Жон почувствовал, как тяжесть Саммер покидает его бедра, и ему вдруг стало холодно без ее присутствия. Он повернул голову и увидел, что она сидит на краю кровати и смотрит на него с улыбкой.       — О, эм, нет, — он придумывал ответ. — Я просто отключился, я думаю.       Ее яркая улыбка засияла еще сильнее.       — Что я тебе говорила? Мой массаж — лучший.       Истинно так. Боги, как он хочет еще.       — Д-да, — согласился он. — Это было… великолепно.       — Твоей спине и плечам стало лучше?       Жон слегка приподнял туловище на руках, и, к его удивлению, никакой боли не было. Вся его спина почему-то казалась легче и гибче, чем когда-либо прежде. Пальцы Саммер действительно сотворили магию на его мышцах.       — Вау, да, — подтвердил он. — Это чувство…       Твердости!       Жон остановился и снова упал на живот, чтобы Саммер не заметила другой эффект, вызванный ею.       — Жон? — спросила она обеспокоенно.       Юноша положил подбородок на матрас, не в силах смотреть на Саммер, и заговорил:        — Хм, я просто отдохну здесь еще несколько минут, если вы не возражаете, — поспешно сказал он. Он не хотел говорить слишком много. Он не хотел, чтобы она знала, что что-то не так.       Он не хотел, чтобы она знала, что ее прикосновения вызвали у него каменный стояк.       Жон не видел ее лица, когда она ответила:        — Ох. Хорошо. Я… пока отойду тогда, — кровать распрямилась, когда Саммер встала с края. — Я буду внизу.       — Хорошо.       И Жон остался один, ожидая, когда пульсирующая эрекция прекратится. С таким ворохом воспоминаний о касаниях Саммер в его голове, ему понадобится немного больше пары минут.

***

      Теплая вода каскадом стекала по телу Саммер, когда она стояла под душем. В левой руке она держала покрытую пеной мочалку, и горячий влажный воздух пропитался ароматом ее любимого ванильно-медового геля для душа. Она двинула мягкую мочалку вниз по своему телу, белый след оставался за ней только некоторое время, прежде чем очищающая вода, льющаяся на нее, смыла его.       Звук открывающейся двери в ванную привлек ее внимание, и Саммер свободной рукой отдернула занавеску для душа. Ее глаза расширились, когда она увидела, что перед ней стоит Жон, одетый только в купальный халат, который она купила для него.       — Жон? — ужаснулась она.       — Ш-ш-ш, — оборвал он ее, а его руки двинулись к его поясу и развязали пояс на халате. Тот распахнулся и бесформенной кучей упал на пол.       Голодными серебряными глазами она пожирала стоящего перед ней парня. Раньше она видела его оголенное тело только сверху, сейчас же он предстал перед ней целиком. Весь Жон. Весь в своей напряженной готовности…       Отдернув занавеску, Жон подошел к ней вплотную. Его большая рука мягко прижалась к ее животу, медленно двигаясь вверх, пока не остановилась под левой грудью. Саммер стояла в ошеломленном молчании, едва веря в происходящее. Она смотрела, как его пальцы ползут вверх, задевая поверхность ее гибкого, округлого холмика, прежде чем полностью обхватить его.       — Прошло много времени с того раза, когда мужчина трогал тебя, Саммер? — прошептал он, наклоняясь ближе так, что его горячее дыхание тронуло ее мокрые волосы.       Жон прав. Годы. Долгие годы. Так трагично потеряв своего мужа и овдовев, она, как мать двух дочерей, не находила времени на свидания. И не имела права приводить в жизнь своих девочек нового человека.       Саммер не отдернулась от нежных прикосновений Жона. Не возражала. Даже ничего не сказала. Единственный звук, сорвавшийся с ее губ, это тихий стон, когда он твердо обхватил ее томящуюся грудь.       — Теперь я рядом, — продолжил он, передвинув свою руку на ее бедро. Он подарил ее стиснутой груди еще одно сжатие, заработав очередной стон, сорвавшийся с губ Саммер. — И ты почувствуешь себя так хорошо, Саммер.       С ее бедра его рука передвинулась дальше, найдя мягкую, упругую попку, и, схватив ее ягодицу, крепко ее сжал.       Саммер знала, что уже насквозь промокла под водой, но также она знала, что влага между ее ног не имеет никакого отношения к душу. Как и сопровождавшее это обжигающе-горячее ощущение. Жон и его прикосновения привели женщину в горячее и волнительное состояние, и она не хотела ничего больше, чем руки с ее задницы вернулись к ее переду и потрогали самую чувствительную и жаждущую часть ее тела.       Очевидно, Жон мог читать ее мысли, и она почувствовала, как рука, прекратившая сжимать и щипать ее грудь, коснулась ее лобковых волос, прежде чем найти горячую щель между ног. Она охотно раздвинула их, чтобы облегчить ему доступ.       — Это то, чего ты хочешь, — прошептал он понимающе, и от его теплого дыхания у нее по спине побежали мурашки. — Ты хочешь трахнуть меня.       Она хотела. Братья, как же она хотела. Она хотела его самым бесстыдным образом. Она хотела, чтобы он позаботился о ее теле, которое игнорировалось уже много лет. Она хотела снова почувствовать себя женщиной. Она хотела, чтобы этот мужчина заставил ее почувствовать то, чего она не чувствовала уже так давно…       Пальцы нашли свою цель, и волны удовольствия омыли обнаженное тело Саммер так же, как и вода в душе. Жон крепко держал ее, и она не могла сбежать, находясь в его руках. Не то чтобы она вообще этого хотела…       — Давай же потрахаемся, Саммер, — она услышала его нежный шепот прямо в ее ухо. — Никто не узнает, что мы делали наедине. Это станет нашим маленьким секретом.       Серебряные глаза зажмурились от того, что Жон делал с ее женственностью. Она хотела этого. Она хотела его. Она хотела почувствовать его внутри себя.       Медленно, но верно Жон удовлетворил ее просьбу. Его пальцы прижались ко входу в ее киску. Уже скользкие от воды и желания, пальцы Жона без особых усилий раздвинули складки ее давно не использовавшегося лона и мучительно медленно скользнули внутрь. Саммер ахнула, вскрикнув от удовольствия, когда Жон достиг предела, на который он мог просунуть свои пальцы внутрь нее…       Саммер резко вскочила.       Под теплым одеялом, в полной темноте. Только тусклый красный свет от часов на столе рядом с ее кроватью давал слабое освещение в ее комнате.       Ее сердце бешено колотилось, и ей понадобилась пара секунд, чтобы понять где она находится. Она у себя в спальне. Это… это всего лишь сон. Просто сон. У нее не было секса с Жоном. Нет, этого никогда не было.       Но ее лоно умоляло об обратном.       Женственность Саммер горела страстью и желанием, подобного которым она не испытывала уже много лет. Смесь истомы и зуда, которую когда-то давно унимал Тайянг. До этого она сама могла с этим справиться. С тех пор как Тай умер, она не испытывала особого желания делать это. Но теперь это снова появилось…       Нет!       Она не может. Она просто не может. Не сейчас. Не при таких обстоятельствах. Не когда… не когда она возбудилась от неприличного сна о друге своих дочерей!       Саммер сбросила одеяло и вскочила до того, как допустила даже мысль о ласках самой себя, возбужденной и разгоряченной мыслями о Жоне. Нет. Она не может. Абсолютно нет. Даже если…       Даже если она знает, что он испытывал похожие чувства к ней ранее…       В дополнении к ее бедрам, лицо Саммер загорелось от воспоминаний о…       Жон старался быть деликатным, он старался быть вежливым, но она могла сказать, что… что у него была естественная реакция на ее массаж. Именно по этой причине он не хотел сразу вставать с кровати. Он что-то скрывал. Что-то неловкое и личное. И если быть до конца честным…       Она была польщена. Она была польщена, что кто-то ее возраста смогла вызвать такой эффект у парня его возраста…       «Нет, не парня. Ему восемнадцать, помнишь? — серебряные глаза расширились во мраке. — Нет, остановись, Саммер!»       Тряхнув головой, Саммер открыла дверь своей спальни и направилась в ванную. Ее мучила жажда.       Ее рот жаждал!       Ей надо немного попить. В надежде, что это развеет ее мысли, и она спокойно уснет.       В надежде, что она сможет избежать очередного эротического сна о юноше, спящем внизу…