Запретная мечта летнего рыцаря

      Теплые лучи солнца, просачивающиеся сквозь занавески, купали Саммер в своем утреннем блеске. Она сидела на краю кровати, закинув руки за голову, и потягивалась, тихо постанывая от приятного напряжения мышц. Ее ноги на ощупь искали удобные тапочки, стоявшие рядом с кроватью, и после нескольких попыток надели. Их мягкое, податливое тепло избавило ее от холода деревянного пола спальни, когда она встала.       Время утреннего обхода.       Выйдя из комнаты, Саммер прошлась по коридору и встала между закрытыми дверьми. Первой она решила зайти в левую. И, не колеблясь, открыла ее.       Внутри она увидела, что ее милая малышка все еще спит. Все еще без сознания. Подойдя к кровати, она положила тыльную сторону ладони на лоб Руби. Никакой лихорадки. Она ожидала этого, но материнские инстинкты не спали.       Выпрямившись, женщина улыбнулась дочери.       — Держись, милая, — нежно прошептала она. — Тебе скоро станет лучше.       Это был здравый совет, который Саммер знала слишком уж хорошо. Использование серебряных глаз в первый раз истощало. То, что она вчера сказала Жону, правда. Это семейное. Однажды Саммер прошла это лично. Руби рано или поздно проснется, и это придаст ей сил. У нее будет новое оружие, которое она сможет использовать против сил тьмы.       А Саммер будет рядом, чтобы помочь раскрыть весь ее потенциал.       Покинув комнату Руби, она подошла к двери напротив. Янг. Она прислонила голову к двери, ее натренированное ухо прислушивалось к любым признакам движения или активности изнутри. Она ничего не слышала, ведь было еще раннее утро. Слишком рано, чтобы девушка проснулась сама, даже после ранних подъемов весь учебный год. Саммер приоткрыла дверь достаточно, чтобы заглянуть внутрь, и её серебряные глаза разглядели распростёртую фигуру спящей дочери. Нет смысла будить ее понапрасну.       Она закрыла дверь и вздохнула. Она очень скучала по обеим своим девочкам, пока они были в академии. Этот год дом был таким пустым. Хотя она была счастлива, что ее маленькие крошки вернулись в гнездо, она никогда не хотела, чтобы они вернулись при таких ужасных обстоятельствах. Но они были здесь, и она никак не могла изменить это. Все, что она могла сделать, это снова быть рядом с ними. Заботиться о них. Быть их Супермамой.       А быть Супермамой значило приготовить вкусный домашний завтрак.       Саммер тихонько спустилась по ступенькам в гостиную и, к своему удивлению, обнаружила, что диван, на котором спал Жон, пуст. Часы показывали только около восьми утра. Как она уже думала раньше, слишком рано, чтобы проснуться. Так где же тогда ее гость в такую рань?       Она зашла на кухню, где кофеварка уже автоматически заваривала столь необходимый напиток по предустановленному таймеру. Прекрасный аромат наполнил ее нос, но было что-то еще, что зацепило ее слух. Подойдя к задней двери, она увидела, что та слегка приоткрыта. Сквозь нее она слышала глухие удары и хриплое ворчание.       Она увидела его через окно. Ее потерявшегося гостя. И он… он…       Топлесс!       Жон стоял снаружи с тяжелым топором в руке и грудами расколотых дров на земле вокруг него. Саммер не потребовалось много времени, чтобы сложить детали, так как парень взял еще одно бревно и положил его на колоду позади дома. Подняв топор обеими руками, он с силой ударил им по чурбану, одним ударом разрубив его пополам. Половинки упали в стороны, и он наклонился, чтобы взять еще одно.       Саммер смотрела, как напряженные мускулы его рук натягивались и перекатывались с каждым вздохом. С каждым взмахом топора. Разные группы мышц по всему его телу. Бицепсы. Дельтовидные. Грудные. Она не была уверена, как парень выглядел раньше, но было ясно, что год в академии Бикон явно пошел ему на пользу.       В лучах утреннего солнца она увидела, как блестит пот на его обнаженной коже. Расколов последнее бревно пополам, он воткнул топор в колоду и свободной рукой вытер пот со лба. Саммер с трудом сглотнула, беззастенчиво восхищаясь телосложением парня вдвое младше ее.       Она словно вернулась в прошлое. К тому времени, когда молодой человек, у которого тоже были светлые волосы и голубые глаза, занимался тем же самым, когда они впервые переехали в этот дом. Сходство было поразительным. Жон побледнее и без татуировок, но это все еще вызывало воспоминания о счастливых временах. Это пробуждало чувства одновременно теплые и печальные. Хотя она знала, что мужчина, который был ее мужем, ушел, увидеть Жона прямо сейчас… пот на его руках, вздохи от усилий, его задницу в этих синих джинсах…       Саммер тряхнула головой, отгоняя эту мысль. Это вернуло ее к реальности. К сложившейся ситуации. Прохладный утренний ветерок обдувал ее, покрывая гусиной кожей, а на Жоне даже не было рубашки.       «Конечно! Вот почему я увидела его мышцы. Снаружи прохладно, а он совсем раздет!»       Открыв заднюю дверь, Саммер вышла наружу и потопала в сторону юноши.       — Жон Арк, — сурово сказала она. — Где твоя кофта, молодой человек?       Парень сделал последний замах, хотя он не смог эффективно врубиться в дерево после того, как отвлекся на голос женщины. Он мгновенно обернулся, и на его лице появилась мягкая, невинная улыбка.       — О, доброе утро, Саммер, — поздоровался он.       — Не надо мне тут, мистер, — продолжала она, подходя к нему вплотную. Разница в росте заставила ее поднять голову, чтобы заглянуть ему в глаза, но от этого ее устрашающий взгляд не стал менее эффектным. У нее были годы тренировок, чтобы усовершенствовать свою материнскую внешность. А он — ребенок, которого нужно наказать. — Что ты делаешь в такую погоду голым?       Его реакция на ее вопрос уверенно показала, что она еще ничего. Она все еще могла пристыдить даже двухметрового мужчину всего лишь несколькими резкими словами. Теперь Жон смотрел так, словно его только что поймали с банкой из-под печенья. Не говоря уже о том, что быть похитителем печенья однозначная прерогатива Руби.       — Эм, ну, я знал, что устану и вспотею, — нервно начал объясняться он. — И у меня нет с собой сменной одежды, так что я снял свои футболку и толстовку, чтобы не испачкать их.       Устану и вспотею, а? Взгляд Саммер снова упал на его грудь. «Определенно…» — ее мысли блуждали где-то далеко. Еще одно легкое покачивание головой изгнало эти мысли из ее головы.       — Ну так немедленно надень их обратно, — приказала она. — Ты простудишься в такой холод.       — Холод? — переспросил он. — Еще довольно теплая осень.       Может быть и не холодно, и даже не настолько, чтобы видеть собственное дыхание, но в такую погоду на улице, вспотевшее, даже молодое, здоровое тело может быстро пострадать.       — Да, на улице холодно. По крайней мере, слишком холодно, чтобы рубить дрова без толстовки.       Жон отложил топор и осторожно переступил через груды дров, доставая свою черную футболку и толстовку с капюшоном.       — Ну, вы тоже не очень тепло одеты, Саммер, — кивнул он ей в ответ. — Я вижу, вы в одной пижаме.       Возможно, материнские инстинкты настолько овладели ею, что она не вспомнила и не заметила, что тоже одета не совсем по погоде. Судя по тому, как реагировало ее тело, прохлада подействовала и на нее.       Пара твердых, упругих сосков торчала сквозь тонкий слой ткани ее ночной рубашки. Она не была достаточно тонкой, чтобы просвечиваться, но обтягивала грудь, и из-за уличной прохлады было более чем ясно, что она тоже замерзла.       Саммер быстро отвернулась и скрестила руки на груди. Жону, как она надеялась, покажется, что она в негодовании скрестила руки на груди. На самом же деле она смущенно скрывала то, что ее девочки пытаются показать себя всем окружающим. Показать себя Жону.       Она надеялась, что он не заметил.       — Да, ты прав, — поспешно согласилась она. — Прости.       Женщина быстро вернулась обратно в дом, лицо ее налилось кровью от смущения из-за того, что только что произошло. Она чуть ли не разделась перед другом ее дочерей! А что, если он подумает, что она какая-то грязная старая пантера, пытающаяся соблазнить его? В конце концов, кто выходит на улицу в такой тонкой ночной рубашке? [лучшее объяснение "пантеры": КЯВВМ s02e06 2:41 и 5:58, пер.]       Если Жон и заметил это, то был слишком вежлив, чтобы пялиться. Это по меньшей мере успокаивало. Он не был каким-то похотливым подростком. У него были хорошие манеры. Он весьма вежлив. Впрочем, она уже поняла это днем раньше. Она не солгала, когда сказала ему, что поняла, какой он.       Саммер надеялась, что он не составил неверного впечатления о том, какая женщина она.       «Ты уверена?» — мысленно спросила она себя.       «Да!»       «Ты неплохо поглазела на него. Будет честно, если он поглазеет в ответ».       «Заткнись!»       Она поспешила обратно в свою спальню, выхватывая халат из шкафа и торопливо его надевая. Она плотно запахнула его и обвязала пояс так сильно, чтобы не было видно ни сантиметра кожи ниже шеи.       Когда она спустилась вниз, то обнаружила, что Жон вернулся в дом, но все еще не надел футболку. Она хотела поставить под сомнение это решение, но слова застыли у нее в горле, когда Жон заговорил:       — Я быстренько приму душ, если вы не против, — предупредил он. — Просто чтобы от меня не воняло, когда я снова оденусь.       Саммер кивнула, с трудом отводя взгляд от его оголенного торса. Жон, видимо, не стесняется расхаживать без футболки, так чего она переживает?       «Потому что это разврат, смотреть на парня вдвое младше… неважно в какой он форме».       — Да, — согласилась она. — Чистые полотенца в шкафу напротив ванной.       — Отлично. Я скоро.       — Не торопись. Я буду готовить завтрак.       — Не могу дождаться. Такая разминка пробуждает аппетит. И жажду.       «И не только у тебя…»       Она снова тряхнула головой.       Наконец-то Жон ушел. Не то чтобы она против его компании, но Саммер нужно время, чтобы восстановиться от картины его потного, мускулистого тела.       Налив себе чашку кофе, она сделала глоток горького, несладкого напитка, надеясь, что это поможет ей немного прояснить мысли и сосредоточиться. Усевшись за кухонный стол, она несколько минут сконцентрировалась на этом, и довольно скоро к ней вернулось подобие контроля над своими мыслями.       Это шокировало. Все это. После стольких лет без такого мужского тела, и того, что он так сильно напоминал ей молодого Тайянга, ее тело бессознательно реагировало. Обычная реакция любого человека на привлекательное тело противоположного пола. Тело просто делает все само по себе, несмотря на то, чего хочет разум. Или в данном случае то, чего не хочет разум. Саммер определенно не испытывала вожделения к другу своих дочерей. Как бы хорошо он ни выглядел полуголым.       Когда кофеин растекся по ее венам, Саммер встала и принялась за работу. Армии воюют желудком. Охотники не исключение. Даже несмотря на то, что Янг в настоящее время была недееспособна, и сама Саммер редко бралась за работу, их тела все еще на пике физического развития. Им требовалось топливо, чтобы функционировать и работать на самом высоком уровне.       Яйца. Бекон. Тосты. Сок. Смесь белков и витаминов, которая даст толчок их телам и приведет к счастливому и продуктивному дню. По крайней мере, это было то, на что она надеялась. Еда может сделать так много для человеческого тела. Для Янг, для Жона и вскоре для Руби, но им потребуется гораздо больше, чем просто физическое питание, чтобы восстановиться. Нет, их худшие травмы куда глубже. В таком месте, где еда не могла помочь.       Запахи и шипение завтрака заполнили кухню, и Саммер использовала всю плиту, чтобы наверняка приготовить много и сразу. Теперь ей предстояло кормить не только себя, но и четыре рта, и это было гораздо больше еды, чем она привыкла готовить. Вероятно, ей скоро придется отправиться в магазин, чтобы пополнить запасы и продолжить ухаживать за ее детьми.       Глухие шаги простучали у нее за спиной. Плотно завернувшись в халат, Саммер обернулась и увидела Жона, уже одетого, в проходе.       — Пахнет вкусно, — улыбнулся он.       Она улыбнулась в ответ, всегда приятно, когда ценят ее стряпню.       — Спасибо, Жон, — она кивнула на пару тарелок, уже стоящих на столе. — Часть уже готова, можешь поесть, если захочешь.       Жон проследил за ее взглядом, где увидел две тарелки полные бекона и яичницы. Он заколебался, но сказал:        — Я могу подождать, если вам удобней.       Мило и вежливо, но бессмысленно.       — Я настаиваю. Прошу, начинай без меня.       Еще мгновение он стоял молча, пока наконец не сдался:        — Ладно. Спасибо.       Саммер повернулась к плите, чтобы перевернуть бекон, шипящий на сковородке. Как она и говорила вчера, есть вещи куда хуже, чем недостаточно вежливые подростки. Это намного лучше, чем возможные альтернативы.       Однако никакая вежливость не сдернет Жона с крючка того, что случилось утром.       — Жон, могу я поинтересоваться, почему ты с раннего утра рубил дрова?       Парень, сидевший с тарелкой, наполненной мясом и яйцами, застенчиво посмотрел на нее.       — Я заметил, что у вас закончились дрова, — объяснил он. — А я рос с семью сестрами, так что нам всем приходилось выполнять свою часть работы по дому, чтобы содержать его в чистоте и порядке. Так что я решил помочь вам. Это меньшее, что я могу сделать, оставаясь здесь.       Это честное, содержательное и даже трогательное объяснение. Однако…       — Мне кажется, я совершенно ясно дала понять, чтобы ты не занимался моими домашними делами, — напомнила она ему.       Жон отвел взгляд, и его темно-синие глаза снова уставились в тарелку. Как щенок, на которого только что накричали за то, что он стащил еду со стола.       — Я знаю, — виновато сказал он. Он знал, что пошел против ее воли, даже если у него были самые лучшие намерения. — Но пока Руби все еще не очнулась, а Янг ранена, я просто чувствовал, что должен что-то сделать. Я не мог просто сидеть сложа руки и позволить вам делать всю работу по уходу за тремя людьми. Только не тогда, когда я вполне способен помочь. Мои родители учили меня, что я никогда не должен быть обузой, когда остаюсь в гостях. Решил, что рубка дров вам поможет…       Он включил и Руби, и Янг в свое оправдание, и сердце Саммер растаяло. Она отвернулась к плите, не в силах унять улыбку на своих губах.       — Это… и вообще я чувствую себя бесполезным… — продолжал он. — Я не смог ничего исправить в Биконе. Меньшее, что я могу, это помочь по дому. Даже если это идет вразрез с вашими словами.       Саммер прикрыла глаза и глубоко вдохнула. После такой искренней речи, как она могла возмущаться?       — Ну как я могу теперь на тебя злиться? — наконец ответила она.       Она снова посмотрела на него, улыбка все еще играла на ее губах, и увидела, что Жон начал поглощать приготовленный ею завтрак. Возможно, не так уж плохо, что он решил ей помочь. Это не так уж и похоже на заботу о третьем ребенке, скорее на готовку для ее покойного мужа. Делившем с ней бремя домашней работы, одновременно заботясь о двух их девочках.       Саммер потерялась в этом зрелище, ее теплый взгляд сосредоточился на светловолосом юноше, сидящем за ее столом и поедающем ее стряпню. И делавшем это энергично и энтузиазмом. Жон, определенно, наработал себе аппетит.       Только когда он заговорил, наваждение схлынуло.       — Когда я доем, я вернусь и занесу дрова в дом, — вставил он, жуя. — Тогда у вас будет достаточно дров, если ночью вдруг похолодает.       Женщина вновь повернулась к шипящей яичнице.       — Так ты понимаешь, что уже достаточно холодно, чтобы делать запас дров, но недостаточно, чтобы надеть футболку?       Возможно, она могла бы простить ему то, что он делал работу по дому против ее воли, но как мать она не могла просто стоять и смотреть, как мальчик в возрасте ее дочери делает глупость и рискует заболеть.       — Эм, ну… когда вы говорите это так, это и правда звучит неразумно…       Саммер тихо засмеялась, ликуя от легкой победы над ним.       — Ты очень отзывчив. О таком можно только мечтать, да?       — Наверное.       Дожарив последнюю порцию яиц и бекона, Саммер выключила плиту.       — Ты нашел все, что было нужно, в душе?       — Да. Полотенца, мыло, шампунь, все необходимое. Только…       Рыжая удивленно склонила голову, раскладывая еду у себя на тарелке.       — Хм-м? — протянула она.       — Ну, как я уже говорил, я не хочу быть слишком грязным. А это единственная одежда, которая у меня с собой, ну, я подумал, что если я останусь еще на одну ночь. У меня есть только то, что уже на мне.       И вправду проблема. Ему придется постираться рано или поздно.       — Я могу постирать ее. Не беспокойся.       Она села слева от него и приступила к завтраку. Но, похоже, ее слова не успокоили Жона.       — Да, но что мне надеть, когда одежда будет в стирке?       Этот вопрос заставил ее задуматься. Действительно, что? У нее больше не было старой одежды Тая. Она, наверное, подошла бы. Ее вещи ему определенно не подойдут, даже если Жон согласится носить женскую одежду. То же самое относилось и к Руби и Янг. Нет, Жону, к сожалению, негде взять одежду, пока он остается у них.       — Я могла бы чего-нибудь взять, когда поеду в магазин, — вслух рассуждала она. — Может обычный халат, а устроить стирку, когда ты как раз пойдешь в душ?       — Можно. Но будет немного неловко сидеть в одном халате в гостиной. Особенно рядом с Янг и Руби.       — Ты можешь посидеть в моей комнате, пока твои вещи не высохнут, — предложила она. Почти мгновенно ее глаза расширились. — «Конечно, предложить парню посидеть в твоей спальне в одном халате. Ты совсем не извращенная старуха, Саммер».       К ее удивлению, он согласился.       — Думаю, это можно.       Его разум не замечает возможного подтекста. Это хорошо. Очень хорошо.       Пора бы сменить тему, и побыстрее.       — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя здесь обузой, Жон. Честно говоря, у меня не часто бывают гости, так что приятно посидеть в компании, которая не состоит из дяди Руби и Янг. Не пойми меня неправильно, Кроу — мой близкий друг, как брат. Но он, по его признанию, больше похож на одинокого волка. Он никогда не задерживается надолго.       — Ох. Ну, я рад, что составил приятную компанию, — он улыбнулся. Его следующие слова выдавали его радость: — Я, правда, так не думал.       Саммер вздернула палец, осуждающе указывая на Жона.       — Не принижай себя за кухонным столом, Жон.       К ее удивлению, Жон подвинул стул и, встав из-за стола, прошел к раковине.       — Я не думал, что могу составить приятную компанию, — повторил он.       Шутка заиграла новыми красками, когда он нарушил ее предупреждение буквально. Саммер улыбнулась, а затем рассмеялась.       — Сядь обратно, балда, — приказала она сквозь смех. Улыбка Жона лучилась удовлетворением от того, что, несмотря на ее слова, его самоуничижительный юмор упал на благодатную почву. — Ты хорошая компания.       Он послушно вернулся на своем место рядом с ней, улыбаясь, и принялся за завтрак.       — Спасибо.       — Ты весьма зрелый для своих лет. Я несколько удивлена, что мне так легко говорить по душам с одним из друзей моих дочек. Особенно с тем, кого я только что узнала.       — Зрелый? — спросил он, доедая яйца. — Сейчас это забавно. В Биконе я был последним, кого можно было бы назвать зрелым…       Невысказанная тоска звучала в этих словах. Всякий раз, когда речь заходила о Биконе, печаль и боль незримо сопровождали его. И это не пройдет в одночасье. Не только у него.       — Трагедии заставляют нас взрослеть очень быстро, — тихо ответила она. Не так уж и давно она была юной, беззаботной матерью двоих детей.       А затем стала вдовой. Это заставило ее вырасти куда быстрее, чем ей хотелось бы. Она не обижалась, просто не на кого. Только разве что на Гримм. И Салем.       Но Салем не тот враг, которого она могла одолеть в поисках мести.       Братья… как она вообще сможет рассказать Руби и Янг о такой реальности? Или Жону? Как она вообще может сидеть тут и вести бессмысленные разговоры, зная, что их борьба со злом бесцельна?       — Да. Думаю, да.       Жон встал, взяв тарелку, и направился к раковине. Положив ее туда, он включил воду, смывая остатки жира и еды начисто.       — Мне жаль, что тебе пришлось пережить такое, — продолжила она. — Из беззаботного подростка сразу стать Охотником. Это ноша, которую не должен был взять на себя семнадцатилетний юноша.       — Восемнадцатилетний уже, — поправил он.       — Ошиблась. Все равно, ты еще слишком молод для того, через что ты прошел, — она вспомнила, как вчера Жон плакал в ее объятьях. Когда он позволил пролиться боли, вызванной потерей друзей и партнера. — Помни, я рядом, если захочешь поговорить.       — Спасибо, — снова поблагодарил он. Вода все еще струилась, а его руки устроили настоящий переполох среди грязных тарелок, сложенных в раковине. — Но сейчас я просто не хочу оставаться без дела. Поэтому я, например, хочу помогать вам по дому. Чтобы отвлечься, понимаете?       Конечно, парень как раз наполнял раковину. Саммер увидела, как он взял моющее средство и вылил его в заполненную теплой водой раковину.       Если он хочет забыться в работе, то кто она такая, чтобы мешать ему?       — Тогда я не буду возражать, — решила она. Встав, она погрузила свою тарелку в теплую воду. — Но, если ты позволишь мне помочь.       Стоя бок о бок с парнем, она смотрела на него, а он, возвышаясь, смотрел на нее. Легкая улыбка плясала на его губах.       — Ну, думаю, находить компромиссы — это часть взросления.       — А ты уже и есть взрослый, мистер восемнадцатилетний, — она легко ткнула локтем его под ребра.       Он засмеялся, больше от щекотки, чем от остального. Издав что-то между вздохом и смешком, он склонив голову, сдаваясь.       — Да, вы правы. Вы можете помочь.       — Как великодушно с твоей стороны разрешить мне мыть тарелки в моем же доме.       Жон рассмеялся.       — Я не это имел в виду!       — Конечно нет, милый, — саркастично согласилась она, хватая губку с края раковины и опуская ее в воду. Через несколько мгновений она пропиталась теплой водой и мылом. — Я мою, ты споласкиваешь и убираешь в сторону?       — Звучит как план.       Тарелки, с которых они только что поели, были вымыты первыми, Саммер вымыла их начисто и передала их Жону. Смыв с них всю пену, он поставил их на небольшую подставку рядом с раковиной, чтобы они высохли на воздухе. Они создали довольно эффективную команду, сократив работу наполовину и превратив рутину в легкую прогулку. В любом случае ей скоро пришлось бы мыть посуду, так что было приятно, когда рядом с ней кто-то стоял.       — Так, есть какие-нибудь планы на сегодня? — спросила она.       Жон пожал плечами.       — Ничего не приходит на ум. О, я могу помочь вам в магазине. Ну… не знаю. Носить вещи?       — Ты такой милый, но я думаю, что с покупками справлюсь сама. К тому же, я не хотела бы оставлять Янг совсем одну дома.       — Точно, точно, — согласился он. — Или Руби может очнуться.       — Да, — Саммер посмотрела вниз, на покрытую мыльной пеной воду в раковине. Пошарив руками, она удивилась, что ничего не осталось. — Вау, мы справились со всем весьма быстро.       Жон выключил воду и потянулся за полотенцем, висевшим возле раковины.       — Работа в команде — работа мечты. Рад помочь.       За ним и Саммер вытерла мокрые руки.       — Я рада, что ты здесь, Жон. Работа по дому куда легче, когда есть кто-то, чтобы помочь или поговорить. Прими на заметку, я не хочу отпускать тебя домой.       — То есть вы перешли от запретов что-либо делать к взятию меня в заложники, чтобы я делал больше?       Она хмыкнула от его ответа. Жон действительно приятный собеседник для восемнадцатилетнего и с ним на удивление было легко разговаривать. Она не знала, каким он был раньше в академии Бикон, но вырос он в приятного юношу.       Прежде чем она ответила на его замечание, третий голос послышался извне кухни.       — Эй, мам. Чем так вкусно пах… Жон?       Оба повернулись и увидели Янг, застывшую в дверях. Одетая в горчично-желтую футболку и черные шорты, девушка выглядела смущенней остальных.       — Доброе утро, милая, — сказала Саммер, пройдя вперед и хватая Янг в крепкие объятия. Янг попыталась обнять ее в ответ, но с одной рукой получалось не очень. Ее перебинтованная правая рука безвольно свисала. — Как ты себя чувствуешь?       — Нормально, — Саммер знала, что это не так. Не характерен такой серый голос ее обычно возбужденной старшей дочери. Янг отстранилась, и женщина увидела, как посмотрела на нее дочь, прежде чем перевела взгляд на парня позади. — Что ты здесь делаешь?       — Жон, остался переночевать, Янг, — вмешалась Саммер прежде, чем Жон успел ответить. — Я пригласила его остаться, пока Руби не очнется. Было бы неправильно, если бы он проделал такой путь и не смог бы увидеться с ней.       Жон помахал ей.       — Привет.       Янг кивнула.       — Хм, похоже на правду.       — Как ты?       Ее взгляд метнулся к столу, на котором стояла оставшаяся еда.       — Хорошо, — тон Янг не изменился, и Саммер поняла, что та врет. Однако, нет смысла разоблачать ее. — Как давно ты приготовила завтрак?       — Примерно пятнадцать минут назад. Но можешь разогреть все в микроволновке, если хочешь погорячее.       Блондинка прошла в кухню, схватила тарелку и начала наваливать на нее еду. В основном бекон. Как и всегда.       — Не присоединишься к нам сегодня? — спросила Саммер, стараясь не выдать своим голосом жгущую внутри надежду. Она не хотела заставлять Янг делать то, чего она не хочет.       — Не, не хочу, — сказала Янг, обернувшись и держа в левой руке тарелку с завтраком. — Я буду у себя в комнате, если надо, — продолжила она, вышла из кухни и стала подниматься по лестнице к своей комнате.       Саммер нахмурилась. Она понимала, что Янг хочется побыть одной, но ей все еще было больно смотреть на дочь в таком состоянии. Ее маленький солнечный дракончик, казалось, ничего не хочет, кроме как забиться в свое логово.       Взгляд на Жона сказал ей, что Жон думает о том же. Он знал девушку всего около года, но еще он знал, что Янг, не являющаяся центром внимания и душой компании, — не нормальная Янг.       — Мне стоит попытаться поговорить с ней попозже? — поинтересовался он.       Саммер согласилась бы, если бы Янг это было нужно. Она знала, что ее старшей дочери прямо сейчас нужно побыть одной.       — Нет, не думаю, что это хорошая идея. Она выйдет сама, когда будет готова.       Жон кивнул.       — Хм. Хорошо.       — Хотя я ценю такое предложение, — она улыбнулась. — Такое… я рада, что у моих девочек есть такой друг рядом, на которого они могут рассчитывать. Это редкость в наши дни.       Она стала еще счастливее от того, что он здесь. Может быть, не только ему нужна ее эмоциональная поддержка. Может… может ей тоже надо с кем-нибудь поговорить. С кем-нибудь, кто выслушает ее переживания о ее малышках.       — Если я могу чем-нибудь помочь, просто скажите.       Саммер понимала, что он хочет быть полезным. Она понимала, что это не только ради блага ее и ее дочерей, но и для него самого. Он пытался выбросить из головы то, что терзало его. Он хотел быть полезным. Может быть, оставить его рядом на ближайшие дни будет полезно им всем.       — Конечно. Спасибо, Жон.       Ее муж умер, и она смирилась с этим. Это не неправильно, если другой молодой человек будет рядом, чтобы помочь в эти неспокойные времена, да?