Запретная мечта летнего рыцаря

      Мы поговорим позже, Жон.       Позже. Позже. Время, казалось, замедлилось, когда прозвучали эти слова. Когда Саммер оставила его со спущенными штанами посреди ее кровати.       Когда она довела его до оргазма.       Жон стоял в ванной наверху, в раковине струилась вода, пока он заканчивал приводить себя в порядок. Толстовку он оставил в комнате Саммер, и прямо сейчас юноша был одет только в обтягивающую черную футболку и джинсы. По крайней мере, на них ничего не попало. Без сменной одежды ему было бы невыносимо ждать, пока закончится стирка, и он сможет спуститься вниз. Он оказался бы запертым в комнате Саммер только в одном халате, как она однажды предложила.       …что в свете обстоятельств звучало весьма неплохо.       Парень покачал головой, выключая воду, а потом потянулся за полотенцем и вытер руки. Прямо сейчас ему нельзя возбуждаться, думая о том, что они с Саммер могут сделать наедине. Несмотря на то, что он достиг оргазма всего несколько минут назад, он знал по опыту, что сможет сделать это снова прямо сейчас, если возбудится. Все это было частью жизни восемнадцатилетнего парня. Он знал, что вполне мог бы делать это по пять-шесть раз в день, если бы действительно захотел. Так жаль, что эти зрелые и энергичные дни его жизни будут потрачены впустую.       Он надеялся, что это изменится.       Выйдя из ванной, он спустился по винтовой лестнице и обнаружил пустую гостиную. Услышав голоса, доносившиеся из кухни, он правильно догадался, что Саммер и Янг внутри. Все мысли о сексе и удовольствиях вылетели у него из головы, когда он увидел Янг, сидящей за кухонным столом.       Он улыбнулся, радуясь, что девушка наконец-то вышла из своей комнаты.       — Привет, Янг. Выглядишь отпадно. Сменила прическу?       Блондинка посмотрела на него без тени эмоций на лице, но он видел, как слабый намек на улыбку пытается прорваться на ее губы.       — Это всего лишь хвостик, — решительно ответила она.       Жон знал это, но он также знал, что волосы важны для Янг. Он заметил, и хотя это была не такая сложная коса, как у одной из его сестер, он хотел, чтобы Янг почувствовала что-то еще, кроме депрессии и отчаяния. Тот факт, что на ее лице почти появилась улыбка, говорил ему, что в глубине души она ценила заботу, несмотря на все свои усилия скрыть это.       — Ну, я думаю, тебе это подходит, — сказала Саммер, отходя от холодильника и неся контейнер с собой к столу. — Честно говоря, я удивлена, что твои волосы не мешают тебе сильнее всего с этим твоим энергичным боевым стилем.       Когда Саммер поставила контейнер с едой на стол, Жон не мог не рассмотреть ее одежду. Все еще в обтягивающих открытых штанах для йоги. У нее не было возможности переодеться перед тем, как спуститься вниз, поухаживать за Янг, и Жон не мог не смотреть на нее, стоявшую спиной к нему и Янг.       — Это просто хвостик, — повторила Янг.       — Не бывает просто хвостиков, — возразил Жон. — Ты же знаешь, когда я был младше, мои сестры…       Он замолчал, внезапно осознав, что собирается рассказать неловкую историю о себе девушке, которая без зазрения совести дразнит своих друзей. Это была бездумная реакция — рассказать эту историю, чтобы подбодрить блондинку. Точно так же это была естественная реакция — остановить себя. Что же в конце концов победит?       — Не держи нас в напряжении, Жон, — Саммер улыбнулась, повернувшись к нему.       Мы поговорим позже, Жон.       Он не мог удержаться и снова мысленно повторил эти слова. Поговорить об оставлении кого-то в напряжении. Она только что подрочила ему, а теперь сидит на кухне и разговаривает с ним и своей дочерью, как будто ничего не случилось. Жон пребывал в постоянном возбужденном состоянии ожидания, глядя в глаза женщине, которая всего несколько минут назад позволила ему потрогать ее сиськи, пока она дрочила ему.       — Я, эм… — замямлил он, собирая мысли в кучу. — Так, хвостики. Когда я был младше, мои сестры… заплетали мои волосы, когда мы семьей ходили в поход. Волчий хвост воина, как считал я.       Серебряные глаза не отрывались от него, пока Саммер открывала контейнер.       — Ну, я думаю, что кто-то слишком хорошо компенсирует оскорбление его мужественности, — ухмыльнулась она.       Кажется, тебе понравилась моя мужественность пару минут назад…       Тихое хихиканье рядом с ним привлекло его внимание, и Жон увидел, как Янг улыбается. Он впервые увидел ее улыбку с приезда в Патч. Короткий взгляд на Саммер — женщина коротко дернула бровью. Он прочел ее невысказанное послание четко и ясно.       — Ну, вы хотите поговорить о компенсации того, что мои сестры сделали со мной? — спросил он, внезапно осмелев от поспешно составленного плана, которым поделилась с ним женщина. — А как насчет того случая, когда они решили использовать меня в качестве живой гримерной куклы, чтобы посмотреть, что выглядит хорошо? Ты пытаешься быть двенадцатилетним мальчиком, но вынужден терпеть такую пытку. Подводка для глаз. Румяна. Тушь для ресниц. Я должен был убедить себя, что это боевая раскраска и камуфляж, просто чтобы сохранить рассудок.       Янг фыркнула от смеха. «Это работает!» — победоносно пел его разум. Еще раз быстро глянув на Саммер, он увидел безмятежную и благодарную улыбку на ее лице, пока она ставила контейнер в микроволновку. Спустя несколько нажатий кнопок еда начала разогреваться.       — Ты такой придурок, — тихо сказала Янг, но впервые сказала что-то радостно. — Неудивительно, что ты стал первым другом Руби в Биконе.       — Потому что он добрый и заботливый парень, — игриво вмешалась Саммер. — Я думаю, что опыт жизни с сестрами облегчал дружбу с Руби.       Жон никогда не раздумывал над этим раньше. Теперь, когда он думал об этом, он понял, что большинство его друзей — девушки. Рен — единственный парень, которого он мог назвать другом. Остальные шестеро…       Пятеро. Остальные пятеро…       Его сердце сжалось. У него осталось всего пять подруг.       Очевидно, не только его сердце сжалось от этих мыслей, и голос Саммер снова привлек его внимание.       — Ты хорошо себя чувствуешь, милый? — спросила она. Жон снова взглянул на нее и увидел, что ее серебряные глаза полны беспокойства.       Он не хотел ее беспокоить. Он также не хотел вмешиваться в лечение Янг. До этого мига они проделали такую хорошую работу. Его боль могла подождать. Его боль можно было бы запереть подальше. Он не хотел чувствовать боль прямо сейчас. Он не хотел думать о своей утрате. Он хотел чувствовать себя хорошо. Он хотел хоть чем-то заполнить пустоту в своем сердце. Помогая Янг, он мог бы помочь себе прямо сейчас. Если улучшение самочувствия Янг поможет ему отвлечься от собственных проблем, он с радостью сделает это.       — Все хорошо. Просто проголодался. Что вы готовите?       — О, ничего такого особенного, — беспечно ответила Саммер, оглядываясь на микроволновку. — Просто жареная в соусе свинина. Ерунда. Только разогреть контейнер, и мясо готово к употреблению.       Теперь, зная это, он почувствовал острый запах соуса барбекю, исходивший от микроволновки.       — Звучит здорово, — сказал он. По правде говоря, он реально голоден. Возможно физическая близость с кем-то так истощила парня.       — Жон, будь зайкой, подай булки.       То, что Саммер задала этот вопрос, снова повернувшись к нему спиной, заставило его опустить взгляд. К ее обтянутой штанами для йоги заднице. И какая же это была задница. Упругая и большая. Готовая, ждущая и умоляющая, чтобы ее схватили…       — Жон?       Он вырвался из плена пошлых мыслей.       — А?       — Булки, — сказала женщина, поворачиваясь к нему и глядя прямо в глаза. На ее лице не было гнева или раздражения, и он гадал, заметила ли она, что он пялился на нее. Или, что он погрузился в похотливые мечтания о ней. — Они в шкафчике над микроволновкой.       — Ох. Да.       Жон встал и подошел туда, микроволновка заканчивала разогрев. Через несколько секунд они насладятся горячей, свежей, жареной свининкой на булочках для гамбургеров.       Потянувшись и открыв дверцу, он достал пакет с булочками и вернулся к столу. Он увидел, что Саммер отошла к раковине и моет там овощи.       — Это овощи к свинине? — спросил он.       — Не, — ответила вместо матери Янг. — Мама любит салаты. Она настаивает на том, что ужин должен включать хотя бы одно блюдо для травоядных, чтобы поддерживать наше здоровье.       — О, простите, — фыркнула женщина с наигранным извинением. — Эта 'еда для травоядных' причина того, что твоя мать в такой прекрасной форме даже в свои почти сорок.       Жон снова перевел взгляд на ее фигуру, заняв свое место за столом. Она не ошибалась. Саммер, несмотря на то, что ей было почти сорок, несмотря на то, что у нее был ребенок, выглядела великолепно. Хотя некоторые вещи, такие как ее более полный зад, были вне ее контроля, она все еще была стройной и подтянутой женщиной. Ее живот был плоским, и на нем не было ни грамма жира. Нет, ее жир был сосредоточен в этой обширной заднице и этих огромных сиськах, которые он с удовольствием сжимал…       На этот раз писк микроволновки вырвал Жона из этих мыслей.       Янг хмыкнула.       — Ну-ну.       — Не нукай мне, юная леди, — сказала Саммер, повернувшись и шутливо направив на дочь нож, которым она резала огурец. — Ты еще поблагодаришь меня, когда все еще будешь способна избивать Гримм, будучи в моем возрасте.       Она улыбнулась, прежде чем снова повернуться к столу и продолжить резать. Янг шутливо высунула язык за спину матери, но улыбка не сходила с ее лица даже тогда, когда она снова спрятала его за зубами.       Янг уже была намного лучше, чем пару дней назад. Мог ли он помочь ей в этом? Жон этого не знал, но был рад увидеть на лице блондинки не только хмурое выражение. Ее улыбка обычно освещала комнату, как солнечный свет. Он был счастлив снова увидеть подобие этого.       Они и вправду были такой счастливой и любящей семьей, и улыбка Янг оказалась заразительна для юноши, сидевшего рядом с ней. Он знал, что с такой мамой, как Саммер, Янг скоро станет лучше. То, что она сейчас была здесь с ними, болтая и собираясь поужинать, говорило о том, какой уютной и мирной была обстановка у них дома.       Уютной настолько, что пускали незнакомцев вроде Жона переночевать.       Уютной настолько, что Саммер… позаботилась о нем пару дней спустя.       — Жон, если ты достанешь тарелки и свинину из микроволновки, то вы вдвоем можете начинать, не дожидаясь меня.       Саммер все еще нарезала овощи, теперь уже помидоры. Он все сделал без пререканий: достал мясо из микроволновки и несколько тарелок из кухонного шкафчика.       Расставив их на столе, Жон открыл упаковку булочек и предложил одну Янг. Она великодушно согласилась, протянула руку к контейнеру со свининой и начала накладывать себе довольно нездоровую порцию мяса. Но опять же он не был удивлен, так как видел, сколько бекона она съела до этого за завтраком.       — Не сделаете один и для меня? — спросила Саммер, не оглядываясь, и начала раскладывать овощи по трем тарелкам.       — А, конечно. Без вопросов, — ответил Жон и выудил еще одну булочку из упаковки.       — Позаботься о том, чтобы положить мне достаточно мяса, — весело сказала женщина. — Мы не можем позволить Янг съесть все.       — Я и не собиралась съесть все, — возмутилась Янг.       Ее возмущения, однако, Жон не услышал. Потому что все его воображение сосредоточилось на мясе… Саммер.       Все еще стоя к нему спиной, она доделывала их салаты, Жон мог только представить себе, как он вытворяет разные вещи с Саммер прямо здесь, на кухне. Даже когда он начал намазывать ее булочку щедрой порцией жареной свинины, он представил себе, как встает позади женщины и обхватывает руками ее живот.       Жон представил себе, как он стаскивает ее футболку через голову и отбрасывает ее в сторону. Стягивает вниз ее узкие штаны для йоги, открывая жирную задницу, умоляющую, чтобы ее шлепнули. Наклонив ее над раковиной, позволив ее большим сиськам свисать вниз, он шлепнет рукой по ее заду. Наблюдая, как жир там колышется и покачивается, а ее сиськи трясутся в такт.       Он представил, как раздвигает ее ноги и, схватившись за свой каменный член, вонзает его прямо в наклонившуюся женщину…       — Мяса уже чересчур, Жон.       Парня в очередной раз вырвали из его фантазий.       Его взгляд вернулся к булочке, нагруженной свининой, словно небольшая башня, грозящая развалиться.       — Я сказала, что мне нужно много мяса, но не думала, что ты положишь его настолько много, — Саммер рассмеялась, расставляя две тарелки с салатом на столе.       «Я могу дать тебе столько мяса, что ты не сможешь всё его принять…» — закрутились предательские мысли в его голове.       Поставив свой салат, Саммер принялась убирать лишнюю свинину обратно в контейнер.       — Ты такой балбес, — улыбнулась женщина, совершенно не подозревая, что он мечтал о том, чтобы овладеть ей над ее же кухонным столом.       Конечно. Балбес. Куда лучше, ведь в реальности он полный извращенец.       Воткнув вилку в салат, Жон сунул его в рот и принялся жевать, решив, что забыться во вкусе овощей и салатной заправки лучше, чем погрузиться в похотливые мысли о женщине, которая совсем недавно дрочила ему в своей спальне.       — Ну, какие планы на вечер, милая?       Жон заметил, что внимание Саммер было приковано к Янг, у которой даже сейчас был полный рот свинины. Она положила бургер обратно на тарелку и проглотила откушенное.       — Особо никаких. Наверное, просто посмотрю телевизор в своей комнате.       Рыжая женщина улыбнулась, ее внимание целиком приковалось к дочери.       — Что-то интересное?       Янг пожала плечами.       — Не знаю. Наверно, как всегда повторы. Или новости из Бикона. А это я совсем смотреть не хочу.       Жон не винил ее за это. Он тоже не хотел это смотреть. Пережив этот опыт, он не испытывал ни малейшего желания слушать, что говорят по этому поводу говорящие головы. Были те, кто хотел назначить виновных, хотя даже не присутствовали в академии во время нападения. Другие хотели раскрутить происшествие в своих целях. Политики из Совета Вейла. Те, кто надеется получить место на предстоящих выборах. От этого Жону стало дурно. Люди умирали, а эти пиявки использовали трагедию в своих интересах.       Может им стоит оказаться на передовой войны с Гримм. Тогда бы они увидели, чего стоит отражение полномасштабного вторжения террористов и монстров.       — Так что ты планируешь поспать после ужина? — спросила Саммер.       Янг опять пожала плечами.       — Наверно.       Саммер улыбалась теплой и заботливой улыбкой, глядя на Янг.       — Ну ладно. Мы с Жоном оба рядом, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо?       Янг кивнула.       — Я знаю. Спасибо, мам.       — Все что угодно, дорогая.       Жон отстранился от разговора, молча ужиная, пока Саммер и Янг продолжали свой разговор. Ему нечего было сказать по этому личному семейному вопросу. То, что он вообще был здесь, это больше, чем он когда-либо мог ожидать. И все же они обе чувствовали себя комфортно рядом с ним, обсуждая подобные вещи. Он чувствовал себя польщенным. Может быть, само его присутствие как-то помогало ей.       В остальном ужин прошел спокойно и приятно, троица непринужденно болтала за обеденным столом, будто семья. Ну, семья и друг.       Но после того, что было между Жоном и Саммер, возможно больше, чем просто друг.

***

      Тарелки опустели. Миски опустошены. Янг встала и ушла почти сразу же после окончания ужина, вернувшись в свою комнату и собираясь посмотреть телевизор, как она и собиралась. Жон и Саммер остались на кухне одни. Женщина встала, собрала большую часть посуды и поставила ее в раковину.       Жон также встал, схватив то, что осталось и, подошел к ней.       — Хочешь я помогу как в прошлый раз? — спросил он женщину, уже включившую воду.       Саммер взяла моющее средство и добавила немного в заполняющуюся водой раковину, затем повернулась к нему и улыбнулась.       — С радостью, Жон.       В его голове бушевал ураган. Ему так много хотелось сказать. Сделать. Здесь, наедине, на кухне, он мог разыграть свои самые смелые фантазии. Как бы отреагировала Саммер, если бы его руки прижались к ее спине, медленно рисуя на ней круги, как они делали во время предыдущего массажа? Что бы она сказала, если бы они переместились кпереди, скользнули под ее футболку и направились вверх, обхватывая ее большие сиськи?       Эти мысли роились у него в голове, когда Саммер передала ему первую вымытую тарелку, а он ополоснул ее и поставил на сушилку.       Звук ее голоса вернул его к действительности, она передала ему следующую.       — Жон.       Ополоснув ее, он смыл с нее все остатки пены.       — Да?       — Я заметила, что ты постоянно отвлекался во время ужина, — сказала она, не отрываясь от работы. — Тебе неуютно находиться рядом со мной, после того, что мы сделали? Ты жалеешь об этом?       Она расценила это так? Неужели она действительно думает, что он чувствует себя неуютно, потому что именно с ней приобрел свой первый сексуальный опыт? Это не могло быть более далеким от истины.       Он хотел выкрикнуть свой ответ, чтобы вырвать ее из неправильных мыслей, но то, что Янг все еще в доме, вынудило его говорить тихо:        — Нет. Конечно же, нет.       — Тогда, если не возражаешь, ответь, что так беспокоит тебя?       Что он мог сказать? Это определенно не то, о чем думала Саммер. Скорее, совсем наоборот. Он не знал, как это сказать, потому решил выдать чистую правду.       — По правде говоря, Саммер… я не могу перестать думать о тебе. То, что мы сделали, то, как ты выглядишь… я просто… я хочу тебя. Я хочу заняться с тобой сексом. Я знаю, что это очень смело с моей стороны, но именно об этом я и думал с тех пор, как мы… сделали это.       Жон повернулся и увидел, что Саммер все еще смотрит на раковину, наполненную посудой и водой. На ее губах появилась легкая улыбка, и если он не ошибся, на щеках появился легкий румянец.       — Я немного удивлена, но в то же время нет.       — В смысле?       — Жон. Я у тебя… первая?       Парень судорожно сглотнул. Ему всего восемнадцать лет. Не так уж и важно, что он все еще девственник. Но в то же время, это никогда не было легко признать. Он едва кивнул.       — Да. Первый раз делаю такое не один.       Саммер кивнула в ответ.       — Разумеется па… мужчина в твоем возрасте хочет продолжения после своего первого раза. Это не удивительно. Но удивительно то… что кто-то твоего возраста находит кого-то моего возраста настолько привлекательной.       Он снова посмотрел на нее. Да, Саммер действительно выглядела женщиной средних лет. Однако это ничуть не умаляло ее красоты. Она была великолепна даже для сорокалетней женщины. Она выглядела хорошо, нет, отлично для своего возраста. Он не знал, было ли это из-за того, что все Охотницы в его жизни выглядели как супермодели, но Саммер определенно подпадала под эту категорию. Интересно, как она выглядела двадцать лет назад? Вероятно, что-то между Руби и Янг. Отпадная красотка, которую желал бы каждый мужчина.       Любой мужчина желал бы ее, даже когда ей почти сорок.       — Я не должен был говорить тебе, — прошептал он. — Если тебе неприятно из-за разницы в возрасте, то я не должен был ничего говорить. Я не хотел заставлять чувствовать себя неловко или давить на тебя. Я…       Он застыл, почувствовав, как его коснулась мокрая, мыльная рука. Он снова поднял глаза, на этот раз увидев, что Саммер пристально смотрит ему в глаза.       — Не переживай, Жон, — тепло сказала она. — Я тоже хочу заняться с тобой сексом.       Эти слова врезались в Жона словно грузовик. Секс. Не дрочка. Действительно секс. Саммер тоже этого хочет. Услышанные слова эхом отдавались в его разуме, ощущения от руки Саммер, взгляд ее любящих серебряных глаз… он почувствовал, как сердце ускоряет свой бег.       — Правда в том, — продолжала она, передавая ему одну из салатных мисок. — Когда ты здесь, я чувствую себя на двадцать лет моложе. Я видела, как ты украдкой смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу. Я видела, как реагирует твое тело, когда я прикасаюсь к тебе, или когда ты прикасаешься ко мне. Когда я рядом с тобой, я чувствую себя молодой и красивой. В каком-то смысле я не испытывала этого с тех пор, как умер Тай.       Следующие слова Жон выпалил, не думая:        — Ты правда красивая.       Он услышал, как с ее губ сорвался тихий смешок.       — Видишь? Ты заставил мое сердце просто трепетать. Всего лишь три простых слова заставили меня почувствовать себя более живой за все эти годы. Я уже много лет не испытывала никакой физической близости, Жон. Для матери-одиночки двоих детей, которая к тому же Охотница, не так уж много вариантов познакомиться, и у меня не было времени заниматься этим. Но теперь, когда Янг и Руби выросли, теперь, когда у меня снова появилось свободное время… я думаю, что мы с тобой можем прийти к довольно интересному соглашению.       Довольно интересное соглашение. Тело Жона возбужденно содрогнулось от того, что это может значить. И совсем скоро он узнает, что же Саммер имела в виду.       — Последние пару дней ты спрашивал, не можешь ли мне чем-нибудь помочь, — сказала она, закрывая кран. Она взяла ближайшее полотенце, вытерла руки и передала его Жону. — Ты не обязан соглашаться, и я не буду просить тебя уйти, если ты не захочешь, но… я хочу уложить тебя в постель сегодня вечером, Жон.       Вот оно. Слова, которых он так ждал. Предложение, созревшее из фантазий. Саммер только что попросила его заняться с ней сексом. Еще до того, как он произнес свой ответ, в его штанах появилась растущая твердость.       — Да.       Саммер кивнула.       — Янг у себя смотрит телевизор. Если мы не будем шуметь… мы можем хорошо провести время вместе.       Не шуметь. Да, Жон умеет не шуметь. Даже если ему придется залепить рот, он будет это делать столько, сколько захочет Саммер.       — Почему не сейчас? — спросил он с надеждой.       Саммер глянула на его штаны, и Жон понял, что она видит бугорок в его паху.       — Как я могу отказать, когда ты уже готов?       Она прошла мимо него, протянув руку, чтобы взять его за запястье. Он нетерпеливо последовал за ней, когда она направилась в гостиную. На лестницу. Вверх. В коридор. Его глаза были прикованы к ее пышным ягодицам, пойманным в ловушку их тонкой тканевой тюрьмы, которые просто умоляли сжать их. Они быстро и бесшумно прошли в первую комнату слева. Слишком знакомую комнату, где совсем недавно Жону подрочили.       Он вошел внутрь и подошел к кровати. Усевшись, он увидел, как Саммер закрыла за ними дверь и заперла ее на ключ. Она повернулась к нему лицом, на мгновение прислонившись спиной к двери, и ее глаза встретились с его глазами. Она глубоко вздохнула и пристально посмотрела на него. Жон почувствовал, как его тело содрогнулось.       Она медленно подошла к нему, и Жон снова почувствовал, как колотится его сердце. Так оно и было. Все это происходило на самом деле. Когда Саммер приблизилась, он увидел что-то в ее мерцающих серебряных глазах. Желание. Вожделение. Похоть. Это заставило Жона задуматься, кто же хотел этого больше. Он? Или все-таки она?       Женщина приблизилась к нему, сидящему на краю кровати.       — Ты уверен, что хочешь этого? — заботливо спросила она.       Сейчас он находился в спальне женщины постарше, и она более чем ясно дала понять, что хочет его прямо сейчас. Он тоже хотел ее. Жон согласно кивнул.       — Да. Я хочу.       «Я хочу тебя…» — продолжил он мысленно.       К его удивлению, Саммер опустилась перед ним на колени. В одно мгновение ее доминирующее положение, когда она стояла над ним, изменилось, и теперь он смотрел на нее сверху вниз.       — Ты готов, дорогой?       Ее руки уперлись в кровать по обе стороны от него, и Жон кивнул.       — Да, — или по крайней мере настолько готов, насколько это вообще возможно.       Руки Саммер переместились к его ногам, а затем ее пальцы ухватились за его пояс. Рывок, щелчок — и ремень расстегнут. За ним пуговица. Наконец ширинка. Это словно дежавю.       — Давненько я так не делала, — тихо сказала она, когда твердость Жона вновь открылась, защищенная только его боксерами. — Так что я заранее извиняюсь, если будет не слишком приятно.       Давненько? Прошло меньше часа. О чем она говорит…       Он узнал ответ, когда Саммер выпустила его член из плена одежды, а ее голова устремилась к нему навстречу.       Она взяла его целиком одним глубоким глотком.       Глаза Жона расширились, когда губы Саммер добрались до основания его члена, заглотив его целиком. Он почувствовал, как ее губы сжались на его члене, а язык начал скользить по нему.       И это восхитительно.       Голова Саммер начала медленно подниматься и опускаться. Хлюпающие звуки заполнили его уши, и он с трудом мог поверить в то, что видел или чувствовал, когда копна красно-черных волос медленно двигалась над его промежностью. Ее правая рука сжимала основание его члена, но он не видел, где находится ее левая рука. Все, что он знал, это то, что она была где-то рядом с кроватью, на которой он сидел.       Из горла Саммер вырывались тихие стоны, смешанные с хлюпающими звуками из ее рта, сосущего его член. Услышав ее тихие стоны, он почувствовал, как по его телу пробежали молнии, и от этого его член стал только тверже. Его дыхание стало тяжелым и поверхностным, ее голова продолжала двигаться вверх и вниз по его стволу.       Может быть, она заметила это, и Жон увидел, как ее взгляд переместился вверх, и она посмотрела ему в глаза. Обхватив губами его член, и взяв его так глубоко, что его кончик почти касался задней части ее горла, Саммер смотрела вверх мимо его груди и прямо ему в глаза, продолжая сосать его член. То, что она смотрела на него, делая это, делало это невероятно горячим для юноши.       — Саммер…       Жон осторожно протянул руку, чтобы коснуться ее волос, нежно поглаживая их, пока она продолжала сосать ему. Он взял несколько прядей волос между пальцами, мягко сжимая их, пока ее язык кружился вокруг его члена. Он задохнулся от нового ощущения, и он знал, что Саммер могла видеть все, чего смогла добиться, не отрывая взгляда от его глаз.       Он не знал, как долго она сосала ему, но, когда ее губы наконец оторвались от него, он почувствовал холод. Незавершенность. Необходимость. К счастью для него, Саммер не собиралась дразнить его.       — Ложись на кровать, — приказала она. Ее командный голос только сильнее раззадорил Жона. Он выполнил ее приказ.       Когда он отодвинулся, чтобы полностью лечь на кровать, Саммер наклонилась и стянула с себя футболку, снова выпустив своих девочек. Ее сиськи по инерции подпрыгивали и покачивались, прежде чем снова повиснуть под своим весом. Затем ее пальцы обхватили штаны для йоги, одним движением стянув их вместе с нижним бельем вниз.       Жон прочел невысказанное послание четко и ясно и нетерпеливо снял штаны до конца, а затем отбросил их на пол. За ними последовала его футболка, стянутая через голову и ослепившая его на долю секунды.       Секунду, которая позволила пантере схватить свою добычу.       Саммер встала на кровать на колени и медленно поползла вперед, пока ее ноги не оказались по обе стороны от его ног. Все это время ее голодные серебристые глаза были прикованы к нему, и по спине Жона пробежали мурашки. Вскоре она нависла над ним, ее колени обхватывали его бедра.       Именно тогда Жон полностью разглядел шрам, который тянулся от промежности до пупка. Может быть, рана, нанесенная Гримм?       — Надеюсь, тебя не смущает шрам, — вдруг сказала она. Жон даже не заметил, как долго он смотрел на него. Очевидно, слишком долго, если она сказала об этом. — Я знаю, что он довольно уродливый.       Его глаза снова встретились с ее глазами, и он заметил, что пламя в них несколько угасло. Неужели он совершил ужасную ошибку, слишком долго глядя на него?       Он вытряхнул это из головы.       — Шрамы не уродуют людей. Я когда-то любил девушку с шрамом на лице.       — Когда-то? — спросила она. — Что произошло между вами?       Жон покачал головой. Сейчас то, что произошло или, вернее, не произошло между ним и Вайсс, не имело никакого значения.       — Ничего. Но сейчас мне на нее наплевать. Я думаю только о тебе, — его рука коснулась ее живота, прослеживая линию шрама, и вызвала тихий вздох женщины над ним. — Я думаю, что ты прекрасна именно такой, какая есть.       Улыбка снова озарила ее лицо.       — Ты, знаешь ли, уже чересчур милый.       — Я честный, — в голосе Жона послышалось раздражение. Он не хотел, чтобы Саммер думала, что он просто вежлив. Очевидно, она стеснялась своего шрама. Другая его рука легла ей на ногу, и он нежно погладил ее. — Ты такая красивая, Саммер. Никогда не думай иначе.       Ее губы сжались в тонкую линию, прежде чем она кивнула.       — Спасибо, Жон. Правда. Когда-нибудь ты сделаешь девушку очень счастливой.       Возможно. В нынешней ситуации он не мог представить, что это произойдет в ближайшее время. Но, по крайней мере, здесь, в этот момент, он мог сделать кое-кого счастливой.       — Сейчас ты единственная девушка, о которой я думаю, — и это было приятным облегчением, учитывая недавние события. По крайней мере, сегодня вечером они смогут отвлечься от более мрачных реалий своего мира. Это заставило бы их обоих чувствовать себя лучше.       Улыбка Саммер была такой сияющей, как никогда раньше, и освещала комнату так же ярко, как маленькая ночная лампа. Неужели его слова так глубоко тронули ее?       Левой рукой она оперлась на грудь Жона, а правой взяла член Жона под собой. Ощущение того, что кто-то другой прикасается к нему, все еще заставляло его тело содрогаться, и только когда он почувствовал, как его пульсирующая головка коснулась чего-то влажного и невероятно горячего, в его голове все мгновенно прояснилось.       — Подожди, Саммер, — он торопливо сказал. К ее чести, Саммер тут же остановилась. — У меня нет презерватива.       Тревога слетела с ее лица, сменившись улыбкой.       — Все нормально. Мне сделали гистерэктомию, сразу после рождения Руби.       Он слышал слова и раньше, но не знал точно, что оно значит. Он не отступил, точно зная, что не хочет, чтобы Саммер забеременела.       — Что это?       Она мягко покачала головой, но улыбка не сходила с ее лица, когда она смотрела на него сверху вниз.       — Не беспокойся о тонкостях. Но в двух словах… ты можешь кончить внутрь.       Кончить внутрь.       — Внутрь тебя? — выдохнул он.       Она кивнула.       — Угу-ум.       — И ты не забеременеешь?       — Я не могу забеременеть, Жон. А теперь…       Жон увидел, как, прикусив губу, Саммер двигала его членом под ее скользкой киской, пока что-то, наконец, не поддалось. Она простонала, когда он проник в нее, и медленно опустилась на всю длину, принимая его полностью в себя, пока не обхватила его полностью. Пока ее промежность не уперлась крепко в его таз.       Он сделал это. Он внутри женщины. Он трахал маму Руби и Янг. Мама Руби и Янг оседлала его член.       — Ах… такой большой… — простонала она сквозь зубы, закрыв глаза и пытаясь успокоить дыхание.       — Прости, больно? — обеспокоенно спросил он.       Ее серебряные глаза снова открылись и посмотрели на него сверху вниз. Ее взгляд всегда был таким теплым, когда она смотрела на него сверху вниз.       — Ты просто прелесть, но нет. По крайней мере, не сильно. Я просто такая…       — Узкая? — единственное слово, которое пришло Жону в голову.       — Я рада, что ты так считаешь. Даже после того как я родила.       Очередное напоминание, что это мама Руби. У него с Руби и так много общего, но теперь появилось еще кое-что.       Они оба побывали внутри Саммер.       Это ужасно забавная мысль, и определенно он не хотел бы зацикливаться на ней сейчас, когда красивая женщина сидела на его талии.       — Жон? — спросила Саммер. — Что не так?       — Сейчас я вспомнил, что… занимаюсь сексом с мамой моей лучшей подруги…       Саммер посмотрела на него сверху вниз с веселой ухмылкой на лице.       — Неужели? Это волосы и глаза выдали меня? — спросила она, намеренно взъерошив пальцами прядь волос.       Это действительно так. Она выглядела как взрослый клон Руби. Или, скорее, Руби выглядела как ее более молодой клон. Сходство было поразительным.       — Н-ну, я имею в виду… я старался не думать об этом. Я не хотел думать о Руби, когда я с тобой, — вероятно, для женщины, сидящей на нем, не могло быть более неуместной темы, чем упоминание Руби, когда они занимались этим.       Ее грудь дернулась от резкого смеха, заставляя ее сиськи слегка покачиваться.       — Это почти очаровательно. Однако тебе нужно поработать над формулировкой.       — Прости.       Ее рука нежно коснулась его щеки. — Все в порядке, дорогой. Я знаю, что Руби очень похожа на меня.       — Не-нет. Не во всем!       Саммер усмехнулась.       — Разве ты не говорил, что я выгляжу как ее старшая сестра? Когда ты обольщал меня?       — Ох… Я хотел, эм…       — Не беспокойся об этом, Жон, — нежно сказала она. Искренне. — Да, ты занимаешься сексом с матерью своей подруги, но это, похоже, нисколько не сбавило твой энтузиазм.       С каменным членом внутри ее киски он не мог не согласиться.       Она нежно погладила его лицо, кончиком пальца скользнула по губам, и дальше в рот. Жон аккуратно пососал его, прежде чем она вытащила его.       — Ну и как на вкус?       На вкус он был не совсем обычным. Не просто вкус кожи. И все же он не находил его неприятным.       — Хорошо, — осторожно сказал он.       Она приблизила свое лицо к его уху, как будто открыла ему какую-то щекотливую тайну.       — Он был в моей киске… — прошептала она.       Ее исчезнувшая левая рука. Так вот где она была…       Саммер слегка наклонила голову, но все еще смотрела на него с любовью и нежностью. С тем же самым безмятежным выражением лица, как и всегда. Она снова откинулась, выпрямила спину и села верхом на его бедра.       — Ладно, теперь я думаю, что готова, — сказала она. Может быть, ей потребовалось время, чтобы привыкнуть к тому, что после стольких лет внутри нее что-то есть. — Надеюсь, ты не будешь против, если мы начнем медленно. Я давно не делала этого.       — Конечно не против, — честно ответил он.       Обе руки Саммер уперлись ему в грудь.       — Итак начнем. Твой первый раз с женщиной, Жон.       Не успела она произнести эти слова, как ее бедра начали медленно покачиваться взад-вперед на его промежности. Привыкая к ощущению того, что внутри нее снова находится большой член. С его точки зрения, все было прекрасно. Он не хотел кончать слишком быстро. Он хотел, чтобы ей тоже было приятно.       Он не знал, как долго сможет продержаться. Это невероятно. Она невероятна. Жон чувствовал, как крепко мать его подруг сжимается вокруг него, когда она начала медленно скользить вверх и вниз по его члену. Без дополнительной защиты презерватива, его обнаженная плоть и нервные окончания чувствовали каждую частичку Саммер, скачущей на нем.       Чувствуя прилив храбрости от того, что женщина оседлала его, Жон переместил руки с бедер Саммер назад, на ее пышную задницу, которая дразнила его, когда она занималась йогой. Задницу, которую он хотел сжимать и шлепать, когда фантазировал о ней на кухне. Пальцы Жона впились в нее, и даже его большие ладони нашли более чем достаточно, когда он сжал ее ягодицы.       Удивленный стон сорвался с губ Саммер, но она продолжила работать своей киской на его члене.       — Ты нашел что-то, что тебе нравится?       Жон пристально смотрел на нее, разглядывая прекрасный вид ее больших сисек, покачивающихся при каждом ее движении.       — Да, — сказал он, крепко сжимая ее попку для большей убедительности. — Ты чудесная, Саммер.       — М-м-м, — простонала она, сбиваясь с дыхания от страсти. — Ты тоже чудесный, милый. Боги, прошло так много времени с тех пор, как я занималась чем-то подобным.       То, что она называла его «милым» во время секса, только усугубляло осознание того, что он занимался сексом с чьей-то мамой. Днем она заботливо называла так его и Янг. Сладкий. Милый. Дорогой. Так по-матерински заботливо. С любовью и заботой.       Теперь та же самая женщина, которая когда-то прижимала его рыдающее лицо к своему телу, насадилась на его член. Сейчас Саммер доводила его до оргазма слишком быстро. Он не хотел, чтобы это кончалось, но с грустью понимал, что конец скоро наступит.       Он скоро кончит. Он должен выиграть время.       Жон приподнялся, перемещаясь и вызывая удивленный стон Саммер, когда ее тело выгнулось назад. Она остановилась, когда его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от ее. Когда его глаза уставились на ее бледную грудь. На ее розовые, дерзкие соски, которые когда-то пытались пробиться сквозь ночную рубашку.       — Тебе нравятся мои сиськи? — спросила она, безусловно понимая, что он смотри на них.       — Да. Они классные.       — Пососи их.       Голубые глаза расширились. Абсолютная прямота просьбы остановила его.       — Что?       Саммер положила руку ему на чуть выше шеи. Другой приподняла свою правую грудь.       — Пососи ее, — предложила она, поднося ее к его губам. — Мне это будет приятно, и я знаю, что тебе понравится.       Ему не нужно повторять дважды. Честно говоря, Жон не понимал, почему не сделал этого раньше.       Жон осторожно взял ее в рот, губы полностью обхватили ее сосок, прежде чем сжать. Он сосал ее, как будто пил через соломинку, и заработал еще один похотливый стон Саммер. Этот звук только подстегнул его, и его рот открылся шире, чтобы взять как можно больше ее груди, прежде чем снова сжать ее и сосать изо всех сил.       — О… О боги… — стонала она, сжимая пальцы в его волосах. — Да. Именно так…       Жон кормился ее грудью, как новорожденный, а Саммер водила рукой в его волосах, пока он экспериментировал языком и губами. Саммер крепко прижимала его голову к своей груди, давая понять, что она не хочет, чтобы он останавливался. Ее грудь вздымалась с каждым вздохом удовольствия.       — О, Жон… так приятно…       Он счастлив быть полезным. Счастлив, что он был не единственным, кто чувствовал себя хорошо. Но больше всего он радовался тому, что его член получил короткую передышку от тугой киски Саммер.       — М-м-м, а ты голодный паренек…       Хриплые слова Саммер возбуждали его так, как ничто ранее. Все, чего он хотел, это доставить ей удовольствие прямо сейчас. Чтобы заслужить еще больше вздохов. Больше стонов. Его язык начал скользить вверх и вниз по ее затвердевшему соску, наслаждаясь вкусом и ощущением ее жесткой, но чувствительной кожи на своем нежном языке.       — Не забывай, у женщин две груди, — хрипло прошептала она ему на ухо. — Задействуй вторую, используй и рот, и руки.       Губы Жона оторвались от ее груди с тихим хлюпом, и он увидел красноватую кожу вокруг ее соска. Он подарил Саммер милый маленький засос, и ее сосок, вероятно, будет чувствителен к его прикосновениям.       Затем он переключился на ее левую грудь, обхватив ее ртом и посасывая, как делал до этого с ее правой грудью. Тем временем его левая рука поднялась, чтобы мягко ущипнуть и сжать уязвимый сосок. Саммер снова тихо застонала ему в ухо.       — Продолжай, дорогой, — она снова нежно провела рукой по его волосам. Нежные слова ободрения были такими любящими и в то же время такими сексуальными. — Вот так… именно так… — в этот момент она была его и учительницей, и любовницей. Она показывала ему верный способ доставить удовольствие женщине.       Продолжая сосать левую грудь Саммер, Жон почувствовал, как ее ноги задвигались. Вместо того, чтобы лежать расслабленно, Саммер обхватила ногами его спину, и теперь сидела скорее на его коленях, чем на его талии. Его член оставался внутри нее все это время.       Затем он почувствовал, что она снова начала двигаться. Когда ее ноги сомкнулись вокруг его спины, удерживая ее на месте, а одна из рук Жона обернулась вокруг ее спины, Саммер снова начала прыгать на его члене. Резкий выдох вырвался из его носа, когда она ускорила темп, двигаясь быстрее, чем раньше.       — О боги… — выдохнула она, сбиваясь с дыхания. — Продолжай, Жон. Уже почти…       И не только она. Несмотря на полученную передышку, интенсивная работа Саммер над его членом сводила его с ума. Ее страстное дыхание в его ухо безумно возбуждало. Ощущение и вкус ее груди во рту было самым восхитительным, чем он когда-либо наслаждался. Все это сочеталось вместе для захватывающего финала.       Саммер такая мокрая. Такая узкая. Такая горячая. Незащищенный член Жона ощущал на себе весь яростный голод ее киски, и по опыту он знал, что долго не протянет. Неописуемое давление сдавило его головку и ствол, когда Саммер энергично двинулась на нем. Прекрасная гармония ее охов и стонов смешивалась со скрипом кровати.       — Ах… ах! — крикнула она, и Жон почувствовал, как что-то острое и мокрое впилось ему в плечо. Саммер укусила его, чтобы заглушить свои крики. Чтобы не привлечь Янг. — М-м-м! — она заскулила ему в плечо, и звук этого первобытного стона стал последней каплей.       Жон кончил. Его рот оторвался от ее груди, он сам начал тихо стонать, резко и грубо каждый раз, когда его сперма исторгалась в нее. Два. Три. Четыре. Даже после того, как он уже испытал оргазм сегодня, у него еще много оставалось внутри, и после полудюжины брызг спермы он наполнил свою любовницу. И все это время она все еще прижималась к нему своей киской.       — Са-саммер, — протянул он, стиснув зубы, пока она пыталась выдоить его сильнее, чем на это был он способен. — Саммер…       Первобытный стон вызвал дрожь по его позвонкам, а Саммер сильно укусила его, снова, чтобы заглушить звук.       — Хм-нм-мн-нг! — мычала она. Ее пальцы так сильно сжали его светлые локоны, что Жон поморщился от боли, но это была хорошая боль. Такая же хорошая боль пронзала его член прямо сейчас. От выплескиваемого Саммер оргазма на парня. Она это заслужила. Она заставила его кончить, и он хотел сделать то же самое для нее.       Ее движения замедлились, пока в конце концов Саммер не остановилась, и ее губы не оторвались от его плеча. Оглянувшись, он увидел большой и неровный красный круг, образованный ее зубами. Он был не единственным, кто этой ночью оставил засос.       Жон почувствовал, как его тело снова опускается на кровать, и позволил Саммер сделать это, глядя на нее снизу вверх. На ее дрожащую и тяжело вздымающуюся грудь. Ее глаза наполнились похотью и желанием, когда она в свою очередь посмотрела на него сверху вниз.       — Жон… — задыхаясь, сказала она.       — Саммер… — ответил он. — Вау…       Она кивнула.       Она не произнесла больше ни слова, мягко надавив ему на грудь и используя это как рычаг, чтобы соскользнуть с него. С собой она забрала тепло своей киски.       За ее пределами так холодно.       — Я приведу себя в порядок, — сказала она, переползая на край кровати и медленно вставая.       Жон смотрел и восхищался ею, когда она уходила, на ее заднице остался отпечаток, где он схватил и сжал ее. Накинув халат, Саммер открыла дверь и вышла в ванную, чтобы смыть сперму, которой он только что наполнил ее.       Парень откинулся на подушки, уже скучая по теплу и мягкости мамы Руби и Янг.

***

      Это не заняло много времени. Раскрыв половые губы, она наблюдала, как сперма сочится наружу. Все смыть и вытереть. Несмотря на то, что она бесплодна, она не хотела быть грязной.       Закутавшись в халат, Саммер вышла из ванной и быстро оглядела коридор. Дверь в комнату Янг все еще закрыта. Хорошо. Хорошо бы, она ничего не слышала. Они вели себя тихо. Жон не слишком громкий во время секса, но она знала, что она не такая. Ей пришлось укусить бедного паренька за плечо, чтобы не закричать.       Она содрогнулась при одной мысли об этом. Этот парень… Нет, этот молодой мужчина заставил ее кричать. Он заставил ее кончить.       Он заставил ее почувствовать себя женщиной.       Практически плывя по коридору, не обращая внимания на легкую боль, отдающуюся при каждом шаге, Саммер открыла дверь своей спальни и, зайдя внутрь, снова заперла ее. Она увидела, что Жон сидит в ее постели, снова надев нижнее белье.       Она нахмурилась при виде этого. Она надеялась, что он не собирается одеваться и спать на диване.       — Жон. Останься сегодня со мной.       Эгоистичная просьба, но она все равно ее озвучила.       Он почти испуганно посмотрел на нее своими голубыми глазами и заговорил:        — О. А ты… разве я не удовлетворил тебя?       Так вот о чем он подумал? Что она хочет, чтобы он остался, для того чтобы ублажать ее? Или еще хуже, что он не удовлетворил ее?       Она сделала еще пару шагов и остановилась.       — Ох, дорогой… Я не хотела… В смысле ты справился. Поверь мне, ты справился.       Жон улыбнулся нервной, почти смущенной улыбкой. Впрочем, в этом не было никакой необходимости. Несмотря на то, что это был его первый раз, несмотря на то, что он не продержался слишком долго, он был нежным и внимательным любовником. Это то, что женщина хочет от мужчины.       — Хорошо, — ответил он с облегчением. — Так, стоп. А это не значит, что ты хочешь… еще?       Саммер посмотрела вниз на его боксеры, где увидела, что он снова стал твердым. Ничего удивительного для молодого парня его возраста.       — Мне очень не хочется тебя разочаровывать, но мое тело не такое, как у подростка, и я боюсь, что не буду готова к следующему разу до утра.       Он с надеждой поднял брови.       — Правда?       — Ты говоришь так восторженно, — в этом нет ничего удивительного. Утром она собиралась предложить ему заняться сексом еще раз.       Он снова смущенно отвел взгляд, и на этот раз мягкий румянец окрасил его щеки.       — Я имею в виду… да. А как иначе? Ты просто потрясающая.       Саммер снова шагнула вперед, ослабив пояс халата и позволив ему упасть на пол. Счастливый смешок скользнул по ее губам.       — Вот это да. Ты действительно знаешь, как заставить женщину чувствовать себя красивой.       — Ты прекрасна, Саммер, — настаивал он. Должно быть, он говорил это уже в третий или четвертый раз за сегодняшний день, но мать средних лет все еще не уставала это слышать. Она так давно не слышала этого в романтическом или сексуальном контексте. — Надеюсь, это не звучит грубо, но я никак не могу насытиться тобой. Я просто хочу смотреть на тебя всю ночь.       На этот раз настала очередь Саммер краснеть, она подошла к своему туалетному столику. Открыв верхний ящик, она вытащила оттуда нижнее белье и надела его.       — С выключенным светом это будет нелегко. Когда я просила остаться здесь со мной…       — О. Ты просила поспать с тобой. В смысле поспать-поспать с тобой.       Она кивнула, уже надев трусики, но все еще топлесс.       — Да. Ты разочарован?       — Нет. Нисколько, — она знала, что он врет, но это не плохая ложь. То, что он хотел заняться с ней сексом так скоро после их первого раза, льстило ей. Она так возбуждала Жона, что он хотел ее снова и снова всю ночь напролет. В мире хватало более страшной лжи, чем та, что он сказал ей. — Я имею в виду, да, мне нравится то, что мы только что сделали. И я бы солгал, если бы сказал, что не хочу большего. Ты такая красивая и…       Опять эти слова. Саммер снова улыбнулась, услышав их.       — И?       — Такая мягкая, — промямлил он. — И теплая. А твои сиськи восхитительны…       С годами они обвисли, но Саммер успокаивало то, что Жон считал их такими красивыми. С другой стороны, он был всего лишь подростком, а она была его первой в сексуальном смысле. И все же она примет этот комплимент. Она знала, что он говорил это искренне.       Она забралась в постель рядом с ним.       — Я вижу, что ты, хорошо поигрался с ними, — сказала она, поднимая руками грудь так, что они слегка подпрыгнули.       — Я никогда не спал с кем-то в одной кровати кроме родных. Это будет, хм, по-другому.       — Думаю да, — согласилась она. — Особенно с той, с кем ты только что переспал.       — Да. Но… — Жон оглянулся на дверь. — Что если Янг зайдет?       — Дверь заперта. В крайнем случае мы успеем приготовиться.       — Да. Должно сработать.       Саммер пошевелила ногами, пряча их под одеяло, и Жон сделал то же самое. Постель была все еще теплой, все еще наполненной жаром их похоти и страсти. Под одеялом она уже чувствовала тепло тела, исходящее от молодого человека рядом с ней. Она перевернулась на бок, чтобы посмотреть ему в лицо.       — Жон.       — Да?       — Меня давно никто не обнимал. Обнимешь меня?       Саммер перевернулась на другой бок, повернувшись спиной к Жону. Он быстро понял намек и, придвинувшись к ней, обнял ее за плечи. Он крепко прижался к ее спине.       — Вот так?       — М-м-м, — довольно промурчала она. — Да. Так.       Она почувствовала, как он еще плотнее прижался к ней. Его лицо рядом с ее волосами. Его ноги коснулись ее ног. Его сильная и широкая грудь прижималась к ее спине. Его все еще твердый член ткнулся ей в зад.       — Ты все еще возбужден, — усмехнулась она.       — Да. Прости.       — Забудь. Это так волнующе — знать, что я могу так влиять на мужчину вдвое младше.       Жон снова пошевелился, и Саммер почувствовала, как его губы мягко коснулись ее волос.       — Конечно, можешь. Ты прекрасна, Саммер. Ты горячая.       Саммер возбужденно выдохнула от такого комплимента. Она сказала, что ее тело, возможно, не восстановится для следующего раза до утра, но это уже не совсем так…       Она почувствовала, как рука на ее животе двинулась вверх и коснулась ее груди. Жон продолжил, позволив своим пальцам скользнуть вверх, и обхватил ладонью ее правую грудь.       — Вижу, ты нашел любимую игрушку, — пошутила она. Ее правая грудь все еще была чувствительной от его губ и пальцев, так что ей придется сказать ему, чтобы он поумерил пыл, особенно тут.       — Я прекращу, если это тебе не нравится.       — Вовсе нет, — горячо возразила она. — Если ты хочешь, чтобы твоя рука лежала там, пока мы спим, ты не услышишь моих жалоб. Просто будь нежен. Она все еще немного болит от случившегося.       — Прости.       — Забудь. Она болит, потому что ты доставил ей удовольствие. Потому что ты доставил мне удовольствие, — уточнила она.       Саммер почувствовала, как что-то уперлось ей в затылок. Губы. Его губы. Нежное чмоканье, когда он целовал ее волосы, только подтверждало, что это было именно они.       Это их первый поцелуй. Пускай и не губы в губы.       — Прости, я переборщил? — спросил он.       Саммер пошевелилась, заставив его ослабить хватку на ее груди. Она повернулась к нему лицом и посмотрела прямо в глаза.       — Жон.       — Да?       Она наклонилась и прижалась губами к его губам. Мягко. Нежно. Любяще. Не страстно, как когда они занимались сексом. Нежно и заботливо ее губы ласкали его.       Через несколько секунд она отстранилась с мягкой улыбкой на губах.       — Не жалей о том, что проявляешь любовь к тем, кто тебе дорог.       Он улыбнулся в ответ, но все же отвел глаза.       — Я подумал, что я, возможно, переступил черту.       — Это не так. Поверь.       — А. Это хорошо. Просто, это наш первый поцелуй.       Саммер дернула бровью.       — Разве поцелуи более интимные чем секс?       Блондин пожал плечами.       — Ну, и да, и нет. Секс просто доставляет удовольствие. Поцелуи же… ну не знаю. Как любовь?       — Я поняла. Ты не влюбился в меня, Жон.       Он снова отвел глаза.       — Я… нет. Нет.       — Все в порядке. Я тоже тебя не люблю. По крайней мере, не романтически. Мне бы очень не хотелось, чтобы этот опыт причинил тебе душевную боль из-за того, что это только для тела. Только для удовольствия.       — Ага. Это приятно…       Саммер кивнула.       — Мне тоже.       Она надавила на него, откидывая Жона на спину и двигаясь вслед за ним. Она положила голову ему на грудь.       — И это тоже приятно. Обниматься со своим партнером после занятий любовью. Разве не так?       Жон обхватил ее руками, прижимая Саммер крепче и поглаживая ее спину.       — Да. Так.       — Боги, как же я нуждалась в этом, — тихо выдохнула она. — Я так давно этого не чувствовала.       — Секс?       — Не просто секс. Чувствовать кого-то рядом. Делить с кем-то постель.       Она почувствовала, как Жон наклонился и снова поцеловал ее в макушку. Она тихо и удовлетворенно застонала, уткнувшись ему в грудь, купаясь в ласках, которыми осыпал ее юноша вдвое младше.       — Я не могу поверить, как это приятно, — тихо признался он.       — Тогда давай наслаждаться этим, пока можем, — сказала она, закрывая глаза. — Я не знаю, сколько у нас будет таких ночей, как эта. Это вполне может быть наш единственный шанс.       — Если это потому, что завтра Руби очнется, то я на это надеюсь.       Серебряные глаза вновь открылись.       Саммер наклонилась и пристально посмотрела на парня, прежде чем приблизиться и снова поцеловать его в губы. На этот раз сильнее. Похотливее.       Она отстранилась и уставилась голодными глазами на него.       — Саммер?       — Кажется, у меня открылось второе дыхание, — выдохнула она, проводя рукой по загорелой груди Жона. — Ты готов?       Он с готовностью кивнул.       — Да. Однозначно.       Саммер наклонилась и, сняв свои свежие трусики, отбросила их в сторону. Жон проделал то же самое со своими боксерами, снова высвободив свой твердый стояк.       Саммер взобралась на Жона и снова оседлала его. Ее руки крепко прижались к его груди, ногти скользили по обнаженной плоти.       — Я что-то такое сказал? — спросил он.       Если это потому, что завтра Руби очнется, то я на это надеюсь.       Жон предпочел, чтобы Руби очнулась, чем заняться сексом еще раз. Он беспокоился о ее малышке. О ее здоровье и состоянии.       Это в Жоне, пожалуй, возбуждало ее сильнее всего.       Саммер взяла его член и, тяжело дыша, снова направила его внутрь себя.       — Что-то, — согласилась она и начала скачку на своем любовнике.